Решение № 2-2024/2025 2-2024/2025~М-1693/2025 М-1693/2025 от 6 октября 2025 г. по делу № 2-2024/2025

УИД 79RS0002-01-2025-004139-04

Дело № 2-2024/2025


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

7 октября 2025 года г. Биробиджан

Биробиджанский районный суд Еврейской автономной области

в составе судьи Пекарь М.А.,

при секретаре Перминой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению заместителя прокурора города Биробиджан Еврейской автономной области в интересах ФИО1 к акционерному обществу «Дальневосточная генерирующая компания» о взыскании компенсации морального вреда и материального ущерба

У С Т А Н О В И Л:

Заместитель прокурора города Биробиджан обратился в суд в интересах ФИО1 с исковым заявлением к акционерному обществу «Дальневосточная генерирующая компания» (далее – АО «ДГК») о взыскании компенсации морального вреда и материального ущерба.

Требования мотивированы тем, что в результате проверки установлено, что в соответствии с трудовым договором от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 трудоустроен в АО «ДГК» мотористом багерной (шламовой) насосной котельного цеха СП «Биробиджанская ТЭЦ» АО «ДГК». 24.04.2025 во время выполнения ФИО1 работ по удалению шлака с шлакового комода 6 Б котлоагрегата № 6 в главном корпусе котельного цеха СП «Биробиджанская ТЭЦ» АО «ДГК» произошло попадание горячего фрагмента шлакового отхода на участок предплечья левой руки ФИО1 Согласно справке по форме № 316у о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве ФИО1 проходил лечение с 25.04.2025 по 12.05.2025 по поводу термического ожога левого предплечья 2 степени площадью до 2 % тела. Степень тяжести повреждения здоровья установлена как легкая (Протокол врачебной комиссии от 28.04.2025). В результате полученного повреждения здоровья ФИО1 причинен моральный вред (физические и нравственные страдания). В мае 2025 ФИО1 обращался за психологической помощью в Центр психологического развития и консультирования «Орион-С» по поводу состояния последствий острого стресса пережитого вследствие производственной травмы. Моральный вред ФИО1 оценивает в 100 000 рублей. Кроме того, ФИО1 понес расходы за оказание психологической помощи в размере 8 000 рублей. Несение указанных расходов обусловлено полученной ФИО1 производственной травмой.

Просит взыскать с акционерного общества «Дальневосточная генерирующая компания» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в результате тяжелого несчастного случая на производстве в размере 100 000 рублей, а также в счет возмещения расходов, затраченных на лечение, денежную сумму в размере 8 000 рублей.

В судебном заседании прокурор Нещетная А.В. требования поддержала по доводам иска.

Материальный истец ФИО1 требования поддержал по доводам иска. Дополнительно пояснил, что из-за произошедшего случая он был сильно напуган за свою безопасность на рабочем месте, он испытал сильный страх, когда на нем загорелась одежда, страх возвращаться на свое рабочее место, что такое происшествие может повториться, переживал, у него была бессонница, в связи с чем он обратился за психологической помощью. Он не знал, что у него имеется возможность получить эту помощь бесплатно. В результате полученных травм он находился на больничном, также у него остался шрам на руке от полученного ожога. Указал, что травма получена им в результате несоблюдения работодателем техники безопасности сотрудников, оборудование было не исправно, работа производилась вручную, о чем он неоднократно говорил работодателю.

Представитель АО «ДГК» ФИО2 с требованиями не согласилась. Пояснила, что сумма компенсации морального вреда завышена, не соответствует критериям разумности, просила снизить размер компенсации до 1 000 рублей. Указала, что истец получил страховое возмещение, а также от профсоюза ФИО1 выплачена материальная помощь в размере 6000 рублей. Утверждала, что поскольку ФИО1 как сотрудник АО «ДГК» застрахован, то психологическую помощь он мог получить бесплатно ТВ рамках страхования.

Изучив материалы дела, доводы иска и возражений, выслушав лиц, участвующих в судебном заседании, суд пришел к следующему.

Согласно части 1 статьи 209 Трудового кодекса РФ (далее – ТК РФ) охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Условия труда - совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника (часть 2 статьи 209 ТК РФ).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из основных направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 ТК РФ).

Статьей 214 ТК РФ предусмотрена обязанность работодателя по обеспечению безопасных условий и охраны труда работника.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ) предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно статье 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В соответствии с пунктом 3 статьи 8 указанного закона возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Статьей 237 ТК РФ предусмотрено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. Моральный вред работнику, получившему трудовое увечье, должен возмещать причинитель вреда, то есть работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Статьей 1101 ГК РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Материалами дела подтверждается, что 31.01.2023 между АО «ДГК» и ФИО1 заключен трудовой договор №, согласно которому последний принят на работу с 01.02.2023 мотористом багерной (шламовой) насосной котельной цеха СП «Биробиджанская ТЭЦ» АО «ДГК».

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что 24.04.2025 в 8:00 моторист багерной (шламовой) насосной ФИО1 с разрешения начальника смены электростанции принял смену и приступил к исполнению должностных обязанностей. Находясь на смене ФИО1, убедился в необходимости удаления шлака с шлакового комода 6 Б котлоагрегата № 6. В 17:20 ФИО1, проинформировал машиниста центрального теплового щита управления котлами ЦТЩ № 1 ФИО3 о предстоящем спуске шлака с холодных воронок и необходимости увеличения разрежения в топке котла. ФИО3 увеличил разрежение в топке котлоагрегата № 6 и дал ФИО1 разрешение на спуск шлака с холодных воронок. При выполнении работ в 17:35 после смыва холодной воронки и при очистке шлакового комода 6Б котлоагрегата №6, произошло попадание фрагмента шлакового отхода на участок предплечья левой руки моториста багерной (шламовой) насосной ФИО1 Пострадавшему была оказана первая помощь, после чего он доставлен в травмпункт ОГБУЗ «Областная больница» г.Биробиджан.

Согласно справке от 16.05.2025 о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве ФИО1 в период с 25.04.2025 по 12.05.2025 проходил лечение с диагнозом «термический ожог левого предплечья 2 степени площадью до 2% тела. Т22.1», на имя истца был открыт листок нетрудоспособности.

Из медицинского заключения от № полученные повреждения в результате несчастного случая на производстве, повлекли вред здоровья ФИО1 легкой степени тяжести.

Согласно составленному ответчиком акту о несчастном случае на производстве № 1 от 12.05.2025 причиной несчастного случая являются конструктивные недостатки и недостаточная надежность машин, механизмов, оборудования, в том числе технологического оборудования.

Виновных действий, грубой неосторожности со стороны ФИО1 в произошедшем с ним несчастном случае на производстве, по результатам расследования не установлено.

Как следует из протокола от 25.04.2025 опроса очевидца несчастного случая ФИО4 24.04.2025 к ней обратился ФИО1 для оказания первой помощи, она обработала ожог противоожоговым средством и наложила повязку, по внешнему виду ФИО1 ему было плохо, он часто дышал, держал правую руку в области сердца и был бледным. В протоколе опроса очевидца ФИО5 от 25.04.2025 также указано о том, что ФИО1 плохо себя чувствовал после произошедшего.

Справкой центра психологического развития и консультирования от 24.06.2025 подтверждается, что ФИО1 обращался за психологической помощью по поводу состояния после острого стресса, связанного с производственной травмой. На момент обращения состояние ФИО1 охарактеризовано как подавленное, он предъявлял жалобы тревогу по поводу условий безопасности труда, угрозы для жизни в процессе выполнения трудовых обязанностей, психоэмоциональное напряжение.

Учитывая приведенные доказательства, принимая во внимание пояснения лиц, участвующих в деле, суд считает установленным, что ФИО1, являясь работником АО «ДГК», во время исполнения своих трудовых обязанностей 24.04.2025 получил производственную травму.

Регламентированная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Доказательства отсутствия вины в причинении вреда здоровью истца в результате несчастного случая на производстве ответчиком АО «ДГК» суду не представлены.

Показания допрошенного свидетеля ФИО6, о том, что 25.04.2025 он приехал по месту проживания ФИО1, что он чувствовал себя нормально, был одет в рабочую форму и занимался работами на пилораме, по мнению суда, такими доказательствами не являются. Данный свидетель не отрицал, что он лично не видел, что ФИО1 выполнял какие-либо работы, о том, что он выполнял работы, свидетель предположил, так как он находился в рабочей одежде, при этом состоянием здоровья и самочувствия свидетель у истца не интересовался.

Как было указано выше, причиной несчастного случая явилась неудовлетворительная организация производства работ. При этом факта грубой неосторожности в действиях ФИО1 в ходе расследования несчастного случая ответчиком не установлено.

Принимая во внимание изложенное, суд усматривает наличие правовых оснований для возложения на ответчика обязанности компенсировать причиненный истцу моральный вред, оснований для снижения заявленной истцом суммы компенсации не имеется.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что в результате несоблюдения ответчиком правил безопасности труда истцу причинены нравственные и физические страдания. Принимая во внимание характер травмы, у суда нет сомнений в том, что вследствие полученной травмы истец испытывал физические страдания, претерпевал ограничения в жизненной деятельности, что является причиной нравственных страданий.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца, в том числе руководствуясь вышеприведенными правовыми нормами, суд, принимая во внимание доводы истца об испытанных им физических и нравственных страданиях, продолжительности лечения, учитывая отсутствие грубой неосторожности истца, способствовавшей причинению повреждений здоровью, обстоятельства несчастного случая, суд считает возможным взыскать в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

Вопреки доводам стороны ответчика, оснований для снижения компенсации морального вреда, в том числе до 1 000 рублей, у суда не имеется, требуемый истцом размер компенсации соответствует критериям разумности и справедливости, соответствует балансу прав и интересу сторон.

Доводы ответчика о том, что ФИО1 выплачены страховая выплата и материальная помощь, не размер компенсации морального вреда не влияют.

Разрешая требование о взыскании расходов ФИО1 на консультацию психолога, суд пришел к выводу, что данное требование удовлетворению не подлежит.

Пунктом 1 статьи 1085 ГК РФ установлено, что при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что согласно статье 1085 ГК РФ в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включается: расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Заявляя требования о взыскании расходов, понесенных ФИО1 на оказание платной психологической помощи, истцом не представлено доказательств того, что данная помощь могла быть ему оказана исключительно платно.

Напротив, из материалов дела следует, что психологическая помощь ФИО1 могла быть оказана бесплатно в ОГБУЗ «Областная психиатрическая больница», а также в по полису добровольного медицинского страхования, в рамках договора страхования с САО «ВСК», как работник АО «ДРСК», застрахованный работодателем от несчастных случаев.

Таким образом, требования о материальном ущербе в виде расходов, потраченных ФИО1 на психологическую помощь, удовлетворению не подлежат.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в местный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Таким образом, согласно пп. 3 п.1 ст. 333.19 Налогового Кодекса РФ сумма государственной пошлины в размере 3 000 рублей подлежит взысканию с ответчика АО «ДГК» в доход местного бюджета.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 39, 56, 194-197 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования заместителя прокурора города Биробиджан Еврейской автономной области, заявленные в интересах ФИО1, к акционерному обществу «Дальневосточная генерирующая компания» о взыскании компенсации морального вреда и материального ущерба, удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, №) с акционерного общества «Дальневосточная генерирующая компания» (№) компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Взыскать с акционерного общества «Дальневосточная генерирующая компания» (№ в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в суд Еврейской автономной области в течение месяца через Биробиджанский районный суд со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья М.А. Пекарь

Мотивированное решение изготовлено 21.10.2025.