Решение № 2-120/2019 2-120/2019(2-1897/2018;)~М1846/2018 2-1897/2018 М1846/2018 от 20 февраля 2019 г. по делу № 2-120/2019

Дело № 2-120/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

21 февраля 2019 года г. Тверь

Калининский районный суд Тверской области в составе:

председательствующего судьи Долгинцевой Т.Е.,

при секретаре Бахаревой А.А.,

с участием истца ФИО1, её представителя Рябова А.А.,

представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения, признании права собственности на долю квартиры,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с указанным иском к ФИО3 Мотивировала требования тем, что с августа 2014 года по май 2016 года она вместе со своим гражданским супругом Л.П.Н., который являлся сыном ответчика, проживала с согласия ФИО3 на её дачном участке в дачном доме, расположенном по адресу: <адрес>. При этом с 26.02.2006 по 21.03.2017 истец и Л.П.Н. были зарегистрированы у родителей истца по адресу: <адрес>. В период с марта 2015 года по январь 2016 года истцом по устному согласию ответчика и за счёт истца были выполнены ремонтные работы на дачном участке, в частности установлен забор по всему периметру земельного участка, в дом проведена и монтирована система водоснабжения, установлена система водоотведения, септики, установлены пластиковые окна, сделан ремонт на кухне, установлена новая бытовая техника, в частности газовая плита ВЕКО. Всего стоимость материалов, приобретенных истцом для ремонта дачи, составила 212 428,80 руб. Ремонтные работы, а именно: разборка русской печи, снятие и утепление полов на веранде, демонтаж окон и их установка, подготовка и проведение канализации в доме; подготовка и установка септиков; демонтаж старого забора и установка нового забора из профлиста, проведение сварочных работ, врезка замков, сварка и установка въездных ворот; бурение и установка скважины, подключение водонасосной станции; утепление и обшивка дома по фасаду, утепление полов на 1 и 2 этажах, обшивка потолков и прочее; вынос и установка счётчика на улице, установка автомата по распределению электроснабжения, замена электропроводки, проводилась за счет истца с привлечением специалистов, что подтверждается договорами подряда. Общая стоимость выполненных и оплаченных истцом работ составила 302 500 руб. В 2014 году на дачный участок ответчика выезжал специалист по продаже недвижимости из АН «Бродвей» и оценил рыночную стоимость земельного участка вместе с расположенным на нем дачным домом в 550 000 руб. 10 мая 2016 г. ответчик продала дачный участок с расположенным на нём жилым домом за 1 500 000 руб. Потраченные на ремонт денежные средства привели к явному увеличению рыночной стоимости указанного недвижимого имущества. К указанному договору купли-продажи от 10.05.2016 также сторонами было заключено соглашение, по которому ФИО3 вместе с дачей оставила новым владельцам (покупателям) ряд вещей, приобретенных истцом. Общая сумма личных расходов истца на восстановление и ремонт дачи составила 514 928,80 руб. Л.П.Н. работал короткий период времени и имел мизерный доход, в связи с чем все расходы по содержанию и ремонту указанного имущества несла истец. До совершения сделки купли-продажи участка с домом, истец неоднократно обращалась к ответчику с просьбой вернуть потраченные на улучшение её имущества денежные средства, однако ответчик уверяла, что после продажи дачи планирует приобрести квартиру для Л.П.Н., в которой они смогут проживать и собственником которой будет Л.П.Н.

После продажи дачи, ответчик приобрела однокомнатную квартиру в строящемся доме жилом доме по адресу: <адрес> за 1 310 000 руб. Указанная квартира была передана в безвозмездное пользование истцу и сыну ответчика. Все финансовые расходы по приведению квартиры в состояние, пригодное для проживания, также легли на плечи истца. В период с марта 2017 г. по август 2017 г. ФИО1 осуществила закупку строительных материалов и ремонтно-строительные работы в новой квартире. В связи с необходимостью значительных финансовых вложений, истец вынуждена была брать займы. После смерти мужа Л.Р.Н. она вынуждена была заключать договор на дезинфекцию и уборку квартиры, заменять старую дверь. Общие расходы истца, связанные с ремонтом и содержанием квартиры ответчика в <адрес>, составили 257 929,19 руб. Поскольку кадастровая стоимость квартиры согласно данным ЕГРН составляет 387 794,03 руб., истец полагает, что может претендовать на 1/2 долю в праве собственности на неё.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, истец, с учетом уточнения исковых требований, принятых к производству суда протокольным определением от 16.01.2019, просила суд признать за ней право собственности на 1/2 долю квартиры по адресу: <адрес>; взыскать с ответчика в свою пользу в качестве неосновательного обогащения 578 960,98 руб., потраченных на улучшение имущества ответчика в <адрес>, а также судебные расходы (Т.2 л.д.79-90).

В судебном заседании истец ФИО1 и её представитель Рябов А.А. поддержали исковые требования по доводам, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно истец ФИО1 пояснила, что взыскивает с ответчика понесенные расходы частично, только те, которые смогла подтвердить документально. Указала, что ответчик одобряла ремонт дачи, поощряла и поддерживала то, что она делает, намерена была оставить на сына завещание. ФИО4 не оспаривала, тот факт, что ответчик ФИО3 в марте 2017 г. перечислила ей 100 тыс.руб., однако отрицала, что эти деньги ответчик перечислила в счет ремонта квартиры. Считает эти деньги частью оплаты за её услуги по продаже дачного участка с домом, поскольку по поручению ответчика она занималась такой продажей и оформлением сделки. По договоренности ответчик должна была за эти услуги выплатить ей 200 тыс. руб. – разницу от продажи дачи и покупки квартиры, однако отдала только 100 тыс.руб., сославшись на то, что остальные 100 тыс. руб. потратила на лекарства. Она (истец) простила ответчику эту сумму. В период проведения ремонтно-строительных работ на даче, а затем ремонта квартиры, она (истец) хорошо зарабатывала, поскольку работала продавцом у ИП Ц.А.А., дополнительно подрабатывала в супермаркете «Лента», брала кредиты. С Л.П.Н. они намеревались вновь зарегистрировать брак, она боролась с его пристрастием к алкоголю и была заинтересована создать их семье достойные условия проживания, решить жилищный вопрос мужа, так как все эти годы ее бывший муж Л.П.Н. был прописан с ней в квартире ее родителей. Указывала на то, что свидетель со стороны ответчика И. её оговаривает, преследуя цель вызвать к ней (истцу) недоверие. Однако, в действительности, И. (дочь ответчика) испытывает к ней неприязнь и является заинтересованным в исходе дела лицом. Требования о признании права собственности на квартиру, помимо доводов, изложенных в иске, истец мотивировала тем, что, несмотря на то, что она (истец) выиграла в суде спор по признанию её утратившей право пользования квартирой в <адрес>, ответчик не даст ей беспрепятственно пользоваться этой квартирой, в настоящее время ответчик сменила в квартире замки, поэтому она считает, что её права будут восстановлены, если за ней будет признано право собственности на долю указанного имущества.

Ответчик ФИО3, извещенная надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, поручив представление своих интересов в суде доверенному лицу.

Представитель ответчика по доверенности ФИО2 возражала против удовлетворения требований истца по доводам, изложенным в письменном отзыве на иск (Т.2 л.д.102-103). Указала, что улучшение имущества ответчика в <адрес> истцом производилось без согласования с ФИО3, в связи с чем ей должно быть отказано во взыскании затрат на указанные цели с ответчика. Основания для возникновения права собственности у истца на квартиру отсутствуют. По поводу передачи ответчиком истцу 100 тыс.руб., пояснила, что эти деньги ФИО3 передавала на ремонт квартиры в <адрес>. Заявила ходатайство о применении срока исковой давности, который, как считает сторона ответчика, должен исчисляться с момент произведения истцом неотделимых улучшений, то есть с весны-лета 2015 года. Полагала, что все расходные платежи истца до 30.10.2015 подлежат исключению из взыскиваемой суммы по причине пропуска срока исковой давности. Возражала также против взыскания представительских расходов, полагая не доказанным относимость таких расходов к рассматриваемому делу, с учетом рассмотрения в суде ещё одного дела (жилищного спора) с участием тех же сторон.

Заслушав доводы и возражения сторон, исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В ходе рассмотрения дела из пояснений сторон, а также справки председателя СТ (Т.1 л.д.65) судом установлено, что в период с 10 августа 2014 года по 30 апреля 2016 года истец ФИО1 с согласия ответчика проживала вместе с сыном последней – Л.П.Н. в дачном доме по адресу: <адрес>.

Право собственности ФИО3 на указанный дачный дом общей площадью 29,5 кв.м, а также земельный участок площадью 629 кв.м с КН № по тому же адресу было зарегистрировано в ЕГРН 17 и 19 августа 2010 г. на основании постановления администрации Калининского района от 01.10.1992 № 418 и свидетельства о праве собственности на землю от 30.09.1991 №2008, что подтверждено копиями указанных правоустанавливающих документов, а также отражено в договоре купли-продажи от 22.04.2016, по которому впоследствии 10.05.2016 осуществлена государственная регистрация перехода права собственности к покупателю по указанному договору – Р.А.А. (Т.1 л.д.58).

Оценивая правоотношения сторон относительно использования недвижимого имущества ответчика в <адрес>, суд приходит к выводу о том, что между ФИО3 – с одной стороны и ФИО1 и Л.П.Н. – с другой стороны сложились отношения безвозмездного пользования дачным имуществом на неопределенный срок, поскольку ФИО1 и Л.П.Н. несли лишь расходы, связанные с пользованием дачным участком и домом (ст.689 ГК РФ).

Указанные обстоятельства в ходе рассмотрения дела сторонами не оспаривались.

Согласно пункту 1 статьи 689 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору безвозмездного пользования (договору ссуды) одна - сторона (ссудодатель) обязуется передать или передает вещь в безвозмездное временное пользование другой стороне (ссудополучателю), а последняя обязуется вернуть ту же вещь в том состоянии, в каком она ее получила, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

В соответствии со статьями 1102, 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое без установленных законом, иными правовым актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество за счет другого лица, обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 Кодекса.

Как утверждала ФИО1, в период с марта 2015 года по январь 2016 года она организовала и провела ремонтные работы по улучшению не принадлежащего ей имущества, при этом произведенные улучшения являются неотделимыми.

Пунктом 2 данной нормы предусмотрено, что к договору безвозмездного пользования соответственно применяются правила, предусмотренные статьей 607, пунктом 1 и абзацем первым пункта 2 статьи 610, пунктами 1 и 3 статьи 615, пунктом 2 статьи 621, пунктами 1 и 3 статьи 623 данного Кодекса.

Согласно пункту 3 статьи 623 Гражданского кодекса Российской Федерации, стоимость неотделимых улучшений арендованного имущества, произведенных арендатором без согласия арендодателя, возмещению не подлежит, если иное не предусмотрено законом.

Из анализа приведенных норм следует, что наличие согласия собственника жилого помещения на улучшение имущества имеет юридическое значение и подлежит доказыванию, а при недоказанности согласования - факт наличия улучшений имущества, увеличивающий его стоимость, правового значения не имеет.

В ходе судебного разбирательства ответчик ФИО3 утверждения ФИО1 о получении от неё согласия на проведение ремонтных работ категорически отрицала, ссылаясь на то, что ремонтные работы производились ФИО1 по собственной инициативе для улучшения своих жилищных условий.

Из материалов дела следует, что с подобным иском к ФИО5 о взыскании неосновательного обогащения, связанного с ремонтом дачи в <адрес>, ФИО1 ранее уже обращалась в Калининский районный суд Тверской области (дело № 2-146/2017), однако иск был оставлен без рассмотрения в связи с потерей на тот момент истцом интереса к рассмотрению спора.

Как установлено из оглашенного в ходе рассмотрения настоящего дела протокола судебного заседания от 22.02.2017 по делу № 2-146/2017, сын ответчика Л.П.Н., будучи третьим лицом, подтверждал, что проживал вместе с ФИО1 с 2014 по 2016 год на даче. Указывал, что решение отремонтировать дачу он обсуждал с матерью по скайпу, она была не против. За период строительно-ремонтных работ его мать 4 раза была на даче. Дополнительно он показывал ей ход строительства по скайпу, она все одобряла, радовалась.

По ходатайству стороны истца в ходе рассмотрения настоящего дела судом были допрошены свидетели.

Свидетель С.Т.В. (соседка по даче) показала, что ранее участок № № в <адрес> принадлежал ответчику, которая в 2012 году уехала жить в другой город. С 2013 года на даче стал жить сын С. – Л.П.Н., он выпивал. Потом с конца 2014 – начала 2015 г. с Л.П.Н. стала жить ФИО1, тот перестал пить, ФИО1 навела на даче порядок. Л.П.Н. сначала вел разговор про продажу дачи, в связи с чем она подыскала им знакомого риэлтора Н., которая тогда оценила эту дачу в 700 тыс.руб. Затем истец с Л.П.Н. стали её ремонтировать. Оборудовали перегородку от террасы, сделали помещение для душа и туалета в доме. Заменили окна, двери, снесли печь, сделали водоснабжение и водоотведение, поставили насосную станцию, косметический ремонт сделали. Вынесли на улицу электросчетчик, электропроводку делали долго - 4-5 месяца. С. она видела на даче в феврале-марте 2016 г. и та ей не жаловалась, что Н. с Л.П.Н. вели строительно-ремонтные работы.

Из показаний свидетеля М.А.И. (брат истца) следует, что истец с Л.П.Н. проживали вместе на даче в <адрес> в 2014-2016 годах. Поскольку планировали проживать там постоянно, ремонтировали дачу. Он сам давно занимается строительством, в связи с чем по договору подряда помогал Л.П.Н. с Н. ремонтировать дом, который на тот момент имел многолетние протечки, в стенах были щели, окна требовали замены. Он начал работы по договору подряда в апреле 2015 г. Занимался оборудованием канализационной системы с установкой септиков, подводил трубы для водопровода, разобрал печь, заменял окна, разобрал деревянно-дощатую пристройку, был организован санузел, менял полы с утеплением. Ему помогал Л.П.Н.. Работы осуществлялись по бюджетному варианту, они выбирали с сестрой самые дешевые материалы, он осуществлял строительно-ремонтные работы для сестры со скидкой. ФИО3 контролировала работы дистанционно. При нем Л.П.Н. обсуждал по скайпу с матерью вопросы ремонта. Он ей говорил о том, что планирует разобрать печь, сделать водопровод, канализацию. ФИО3 несколько раз приезжала на дачу в период ремонта летом 2015 года. Она давала согласие по ремонту дачи для проживания там Л.П.Н. и Н., одобряла это решение, говорила, что со своей стороны поможет, чем сможет, просила показывать для нее чеки. Требовались еще значительные вложения на ремонт мансардного этажа с заменой стропильной системы и кровли, тогда как на рынке появились доступные по ценам квартиры. Тогда Н. и Л.П.Н. решили продать дачу, ФИО3 такое решение одобряла, после продажи дачи планировалась покупка квартиры для Л.П.Н. в <адрес>. Из-за проблем у Л.П.Н. с алкоголем, ответчик планировала купить квартиру в долях на Л.П.Н. и Н.. Но после продажи дачи ФИО3 изменила свое решение и оформила квартиру на себя.

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля Н.С.С. (подрядчик), который допрашивался ранее в ходе рассмотрения дела № 2-146/2017 следует, что в 2015 году его нанимали для ремонта дачи в <адрес>. Без ремонта в этом доме зимой жить было нельзя, так как в стенах были щели. В конце лета 2015 года он занимался стенами дома, обшивал их ОСП, заменял и утеплял полы, выравнивал стены, так как дом просел, вагонкой обшивал помещения внутри, заменял межкомнатные двери, так как старые не закрывались. За работу ему заплатили ориентировочно 105 000 руб. – 115 000 руб. При нем ход ремонта с планшета Л.П.Н. по скайпу показывал своей матери С. И., которая жила в Подмосковье (Т.2 л.д.98).

У суда не имеется оснований не доверять показаниям указанных свидетелей, поскольку они логичны, последовательны, согласуются между собой и соответствуют иным доказательствам, имеющимся в деле.

Истцом представлены договоры подряда на осуществление строительно-ремонтных работ на даче по адресу: <адрес>, а именно:

- договор подряда от 07.03.2015 с М.А.И. на сумму 42 000 руб. на осуществление работ по разборке печи, снятию и утеплению полов на веранде, демонтажу и установке новых окон, установке перегородке на веранде, подготовке и проведению канализации в доме (Т.1 л.д.27-32);

- договор подряда от 22.05.2015 с Е.А.А. на сумму 38 000 руб. на осуществление работ по демонтажу старого забора из штакетника и установке нового забора из профлиста, проведению сварочных работ, а также врезке замков, сварке и установке въездных ворот (Т.1 л.д.33-37);

- договор подряда от 20.07.2015 с Д.А.М. на сумму 31 000 руб. на осуществление работ побурению и установке скважины, установке и подключению водонасосной станции, осуществлению закупки станции и необходимого для её установке материала (Т.1 л.д.38-42);

- договор подряда от 05.08.2015 с Н.С.С. на сумму 109 000 руб. на осуществление работ по утеплению и обшивке дома снаружи и фасаду, утеплению полов на 1 и 2 этажах, по обшивке полов 1-го этажа, по установке перегородки из гипсокартона на 1-ом этаже, обшивке ПВХ в санузле, по обшивке потолков 1-го этажа, обшивке комнаты, кухни, коридора евровагонкой, заделке швов, шпатлевке, грунтовке, поклейке обоев, покраске потолков, установке дверей с откосами (Т.1 л.д.43-48);

- договор подряда от 21.04.2015 с И.Е.В. на сумму 28 000 руб. на осуществление работ по подготовке и установке септиков (Т.1 л.д.49-53);

- договор подряда от 02.09.2015 с К.С.В. на сумму 45 000 руб. на осуществление работ по выносу и установке счетчика на улице, установке автомата по распределению электронапряжения, замене электропроводки в доме, установке распределительных коробок и разеток, заземлению, подключению малого дома к электросчетчику (Т.1 л.д.54-57).

В подтверждение выполненных по вышеуказанным договорам работ и их оплате истцом представлены соответствующие акты приема-передачи выполненных работ и расписки о передаче истцом подрядчикам денежных средств в счет оплаты по договорам.

Всего стоимость работ по производству неотделимых улучшений согласно указанным выше договорам подряда составила 293 000 руб.

Также истцом ФИО1 представлены платежные документы, подтверждающие закупку в период ремонтно-строительных работ материалов для осуществления вышеуказанных работ.

При этом истцом ФИО1 подтверждено документально, что в период осуществления ремонтно-строительных работ 19.01.2015 она брала кредит в ОАО «Балтийский Банк» на сумму 190 000 руб. (Т.2 л.д.179-206), заключала 16.09.2015 договор микрозайма на сумму 5 000 руб. (Т.2 л.д. 207-211), работала продавцом по трудовому соглашению у ИП Ц.А.А. (Т.2 л.д.173-177).

Сам Л.П.Н., будучи третьим лицом, при жизни в судебном заседании 22.02.2017 в рамках дела № 2-146/2017 подтверждал, что финансирование ремонтно-строительных работ осуществляла истец, брала кредит, его зарплату они тратили на проживание (Т.2 л.д.96).

Таким образом, факт несения истцом расходов на осуществление вышеуказанных затрат подтвержден документально, сомнений у суда не вызывает, стороной ответчика не опровергнут.

Положения Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации. Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Анализ представленных в материалы дела стороной истца доказательств позволяет суду сделать вывод о том, что данные ремонтно-строительные работы осуществлялись ФИО1 с согласия Л.К.А., которая не возражала против проведения неотделимых улучшений по реконструкции и ремонту жилого дома, организации коммуникаций, а также возведению на земельном участке нового ограждения.

Об одобрении ФИО3 действий ФИО4, помимо пояснений сына ответчика Л.П.Н., а также свидетельских показаний М.А.И., Н.С.С., свидетельствует также то, что о споре по поводу самовольных действий Л.П.Н. и ФИО1 в отношении принадлежащего ответчику имущества ответчик не заявляла, не воспрепятствовала таким действиям, воспользовавшись в итоге результатом улучшений своего имущества.

Так, на основании договора купли-продажи земельного участка с расположенным на нем садовым домом от 22.04.2016, ФИО3 продала земельный участок площадью 629 кв.м с КН № и садовый дом площадью 29, 5 кв.м по адресу: <адрес> за 1 500 000 руб. При этом 18.04.2016 ФИО3 заключила с ООО «Новый город» договор долевого участия в строительстве жилья № 185, по которому в дальнейшем за 1 310 000 руб. прибрела право собственности на однокомнатную квартиру площадью 29,09 кв.м по адресу: <адрес> (Т.2 л.д. 58-62, Т.1 л.д.207-208).

В ходе рассмотрения дела также допрашивались свидетели со стороны ответчика.

Так, свидетель И.О.Н. (дочь ответчика) показала со слов ФИО3, что согласия та на ремонт дачного дома сыну и истцу не давала, категорически была против такого ремонта. Считала, что Л.П.Н., у которого были проблемы с алкоголем, нужно жить в квартире.

Из показаний свидетеля К.Н.Х. (приятельница ответчика) следует, что дача ответчика была в хорошем состоянии и не требовала ремонта. О ремонте дачи слышала со слов ФИО3, которая расстраивалась из-за сноса печи.

Показания данных свидетелей не опровергают вывод суда об осуществлении ремонтных работ на даче ФИО3 с согласия последней, так как свидетель И.О.Н. является заинтересованным в исходе дела лицом, утверждает об отсутствии согласия ФИО3 на производство ремонтных работ лишь со слов матери. Свидетель К.Н.Х. на даче в <адрес> у ответчика последний раз была в 2006-2007 г.г., непосредственным свидетелем событий, связанным с ремонтом дачи ответчика, не является.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что поскольку истец ФИО1, которая после произведенных финансовых вложений в улучшение имущества ответчика, прекратила пользоваться этим имуществом для своего проживания, тогда как ответчик ФИО3, как продавец, получила финансовый результат от сделки с указанным имуществом, приобретя на полученные от продажи денежные средства другое недвижимое имущество – квартиру в <адрес>, истец имеет право на компенсацию за счет ответчика своих расходов на неотделимые улучшения имущества в <адрес> в качестве неосновательного обогащения.

Платежные документы в подтверждение понесенных затрат предъявлены истцом, следовательно, она понесла расходы на приобретение строительных и отделочных материалов, их доставку, на приобретение строительного инвентаря, фурнитуры и сопутствующих материалов в период проведения ремонтно-строительных работ жилого дома (Т.1 л.д. 211-250 - Т.2 л.д.1-16). В период ремонтно-строительных работ ФИО1 имела постоянный доход, брала в заем денежные средства, что подтверждено документально.

Факт незначительного размера дохода у Л.П.Н. в 2015-2016 г.г. подтвержден соответствующими справками о доходах по форме 2-НДФЛ, а также справкой о начислении с доходов Л.П.Н. страховых взносов (Т.1 л.д. 67-70).

Доказательств обратного стороной ответчика суду не представлено.

Поскольку недвижимое имущество ответчика в <адрес> было продано вместе с оборудованием, в частности, двухкомфорочной газовой плитой Веко (Т.1 л.д.59), которая была приобретена истцом в период спорных ремонтных работ (Т.1 л.д.147, Т.2 л.д.4), расходы истца на покупку указанного движимого имущества в сумме 9999 руб. также подлежат взысканию с ответчика ввиду того, что ответчик неосновательно обогатилась, в том числе, и на данную сумму.

Вместе с тем, суд считает необходимым исключить ряд заявленных истцом платежных документов из числа надлежащих доказательств в подтверждение расходов, подлежащих взысканию в ответчика по указанным истцом основаниям.

Так, в подтверждение затрат на покупку двух окон истцом представлен договор поставки с ООО «Наши окна» на общую сумму 11 700 руб. Однако истцом достоверно подтверждена оплата лишь части указанной в договоре денежной цены в размере 4000 руб., о чем представлена квитанция к приходному кассовому ордеру № 101 от 17.03.2015. Согласно записи в приложении к договору оставшаяся денежная сумма 7 700 руб. была принята неизвестным лицом – К.С.М.., в связи с чем суд приходит к выводу об отсутствии оснований считать надлежащим исполнение истцом оплаты по договору поставки окон в этой части как основание для возложения указанных расходов на ответчика (Т.1 л.д.211-216).

Из числа доказательств понесенных расходов, связанных с ремонтом дачного дома, подлежат исключению указанные истцом расходы на покупку обоев, поскольку в деле отсутствует указанный истцом платежный документ на покупку обоев на сумму 9 035 руб.

Также отсутствует указанный в расчете материальных затрат истца платежный документ от 17.03.2015 на сумму 800 руб., обозначенный истцом как расходы на доставку товара. Анализ представленных в материалы дела доказательств свидетельствует о том, что данная сумма была включена в общую цену договора поставки окон (11 700 руб.), о котором указано выше. При этом суд пришел к выводу о доказанности расходов истца по данному договору на сумму 4 000 руб. Надлежащих доказательств отдельно понесенных истцом расходов на доставку окон в сумме 800 руб. истцом не представлено, в связи с чем указанная сумма подлежит исключению из общей суммы расходов, подлежащих возмещению.

Из числа доказательств понесенных истцом расходов за транспортные услуги подлежат исключению как не отвечающие принципу относимости: квитанция от 10.03.2015 о перечислении 300 руб. (Т.1 л.д.223), квитанция от 08.04.2015 на сумму 560 руб. (Т.1 л.д.220), поскольку в представленных документах отсутствует адрес доставки.

В чеке на перечисление в ООО «Леруа Мерлен Восток» от 10.03.2015 8 251 руб. не указано наименование приобретенного истцом товара, в связи с чем указанная сумма также подлежит исключению из общей суммы убытков. По аналогичным основаниям подлежат исключению из взыскиваемой суммы убытков 483 руб. по кассовому чеку от 10.03.2015 (Т.1 л.д.224), 792 руб. по кассовому чеку от 11.09.2015 (Т.1 л.д.246), 792 руб. по кассовому чеку от 11.09.2015 (Т.1 л.д.247).

Качество кассового чека от 10.03.2015 на общую сумму 8 451 руб. (Т.1 л.д.225) не позволяет ознакомиться со всем перечнем наименования приобретенного товара. Кроме того, отраженные в чеке разжигатель, древесный уголь, садовые перчатки, а также удобрения на общую сумму 644 руб. (204 руб.+ 58 руб.+150 руб.+189 руб.+8 руб.+35 руб.) не являются расходами, относящимися к неотделимым улучшениям дачного дома ответчика. По данному чеку суд полагает доказанной относительно рассматриваемого спора сумму расходов – 2663 руб. (1014 руб.-евровагонка + 516 руб.-монтажная пена + 66руб.и 67 руб.-гвозди + 668руб.и 222 руб.-бруски + 110 руб.-рейка).

Таким образом, заявленная истцом общая сумма расходов на закупку материала – 212 428,80 руб. (Т.1 л.д.193-195) подлежит уменьшению до 177 727,80 руб. (212 428,80 руб. - 9035 руб. – 792 руб. – 792 руб. – 5 788 руб. – 483 руб. – 300 руб. – 560 руб. – 8 451 руб. – 7 700 руб. – 800 руб.), то есть до бесспорно доказанной истцом суммы понесенных расходов, связанных с ремонтно-строительными работами на даче ответчика.

Оборудование, входящее в системы отопления, водоснабжения, канализации, а также ограждение дачного участка, считаются элементами благоустройства дома и земельного участка, применительно к положениям пункта 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность возвратить неосновательно приобретенное имущество или возместить его стоимость лежит на собственнике дачного дома и земельного участка ФИО3

В обоснование своих возражений в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ стороной ответчика не представлено достоверных доказательств того, что какие-либо строительные материалы, приобретенные истицей, не были вложены в строительно-ремонтные работы на дачном участке ответчика или были приобретены за счет иных лиц. Также не имеется доказательств того, что истец в спорный период осуществляла строительство иного жилого дома или использовала приобретенные согласно представленным платежным документам строительные материалы по иному назначению.

В числе убытков, заявленных в общей сумме взыскания в качестве неосновательного обогащения, истцом указаны расходы на уплату членских взносов в <адрес> на общую сумму 9 500 руб. (Т.1 л.д.65). Указанные расходы не относятся к понятию неотделимых улучшений имущества истца, являются платежами, связанными с использованием имущества в <адрес>, в связи с чем расцениваются судом как расходы, понесенные истцом в связи с проживанием в дачном доме ответчика в период с 2014 г. по 2016 г.

Таким образом, в качестве доказанной суммы неосновательного обогащения на стороне ответчика суд считает обоснованной сумму в 470 727,80 руб. (293 000 руб. - расходы истца на осуществление ремонтно-строительных работ по договорам подряда + 177 727,80 руб. – расходы на материалы и оборудование).

В ходе рассмотрения дела ФИО1 не отрицался факт перечисления ответчиком на ее счет 100 000 руб. При этом стороны высказали разные версии по поводу целевого назначения указанной суммы при отсутствии каких-либо договоров и расписок, из которых была бы достоверна ясна природа указанного платежа.

Суд не принимает во внимание доводы истца о том, что указанную денежную сумму она получила от ответчика в счет услуг по продаже ею дачного участка с домом (риэлторских услуг), поскольку ФИО1 не представлено каких-либо относимых и допустимых доказательств заключения сторонами договора оказания таких услуг с договоренностью обо всех его существенных условиях.

Со своей стороны истец ФИО1 не подтвердила, что указанная денежная сумма (100 000 руб.) была передана ей ответчиком на ремонт квартиры в д.Батино.

Поскольку правовая природа указанного платежа в ходе рассмотрения дела достоверна не была определена, суд полагает правильным уменьшить взыскиваемую истцом в качестве неосновательного обогащения денежную сумму на полученные от ответчика 100 000 руб.

Таким образом, с ответчика ФИО3 в пользу ФИО1 подлежит взысканию неосновательное обогащение на общую сумму 370 727,80 руб. (470 727,80 руб. – 100 000 руб.).

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

При этом началом течения указанного срока законодатель предполагает момент возникновения у истца осведомленности о нарушении своего права.

При рассмотрении дела стороной ответчика заявлено о пропуске срока исковой давности.

Суд не соглашается с мнением стороны ответчика, который считает, что срок исковой давности по заявленным требованиям должен исчисляться с момента осуществления истцом затрат на произведенные работы и покупку материала.

В данном случае истцу стало известно о нарушении своего права не с момента непосредственного несения затрат, а с момента расторжения договора безвозмездного пользования спорным имуществом в <адрес>.

Поскольку недвижимое имущество в <адрес> было продано ответчиком по договору от 22.04.2016, соответственно, о нарушение своего права, то есть о невозможности пользоваться улучшенным за её счет имуществом, истцу ФИО1 стало известно с указанной даты (22.04.2016).

Поскольку с настоящим исковым заявлением истец обратилась в суд 30.10.2018 (Т.2 л.д.26), соответственно, трехлетний срок исковой давности ФИО1 для защиты нарушенного права не пропущен.

Как установлено вступившим в законную силу решением Калининского районного суда Тверской области от 1 ноября 2018 г. по делу № 2-1402/2018, истец ФИО3, являясь собственником жилого помещения - квартиры по адресу: <адрес>, как ссудодателель предоставила ссудополучателям ФИО1 и Л.П.Н., который впоследствии ДД.ММ.ГГГГ умер, указанное жилое помещение в безвозмездное пользование по договору от 03 апреля 2017 года.

ФИО1 на основании заявления собственника жилого помещения была зарегистрирована в указанном жилом помещении по месту жительства с 28.03.2017.

Решение суда от 01.11.2018 было обжаловано, оставлено судом апелляционной инстанции без изменения 17.01.2019, в связи с чем указанные обстоятельства в силу части 2 статьи 61 ГПК РФ являются обязательными для суда, не доказывается вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении настоящего дела, в котором участвуют те же лица.

Истцом ФИО1 в материалы дела представлены доказательства понесенных расходов на приведение вышеуказанной квартиры в состояние, пригодное для проживания, поскольку данная квартира была сдана ответчику по договору долевого участия в строительстве без отделки и необходимого для проживания оборудования. Также истцом представлены доказательства понесенных расходов на санитарную обработку квартиры после смерти Л.П.Н. и замене двери.

Ссылаясь на указанные расходы (Т.1 л.д.197-198) и, сопоставляя размер таких расходов с кадастровой стоимостью жилого помещения, истец заявляет требование о признании за ней права собственности на 1/2 долю указанной квартиры.

Основания приобретения права собственности предусмотрены статьей 218 ГК РФ. Перечень таких оснований является исчерпывающим.

Произведенные истцом ФИО1 улучшения квартиры ответчика не являются основанием для возникновения права собственности на квартиру, в связи с чем в исковых требованиях о признании права собственности на 1/2 долю квартиры по указанным истцом основаниям следует отказать.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных требований. Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

С учетом частичного удовлетворенного судом требования о взыскании неосновательного обогащения с ответчика ФИО3, подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в пользу истца в сумме 6 907,28 руб., рассчитанной в соответствии с пп.1 п.1 ст.333.19 НК РФ, исходя из взысканной судом денежной суммы.

Как предусмотрено ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Факт понесенных истцом представительских расходов в сумме 30 000 руб. подтвержден документально.

Истцом представлено соглашение от 12.11.2018 на оказание юридических услуг адвокатом Рябовым А.А. в качестве представителя ФИО1 в рамках гражданского дела по её иску в Калининском районном суде, а также квитанции о внесении оплаты по указанному соглашению об оказании юридической помощи № 009031 от 19.11.2018 в сумме 22 500 руб., № 009032 от 19.11.2018 в сумме 7 500 руб.

Как установлено судом, представитель истца, защищал в суде интересы истца на основании её устного ходатайства, а именно: наряду с истцом принимал участие в четырех судебных заседаниях 17.12.2018, 16.01.2019,07.02.2019, 21.02.2019, в рамках которых давал пояснения по существу предъявленных исковых требований, оказывал помощь в подготовке истцом уточненного искового заявления, а также дополнительных обоснований заявленных требований в связи с заявлением стороной ответчика ходатайства о применении срока исковой давности.

Суд не принимает во внимание доводы стороны ответчика о не доказанности относимости понесенных истцом представительских расходов применительно к рассматриваемому спору, поскольку истцом представлена копия соглашения с адвокатом Рябовым А.А. от 29.08.2018 в подтверждение наличия иного гражданско-правового договора на оказание Рябовым А.А. представительских услуг в сумме 15 000 руб. в рамках иного гражданского дела по иску ФИО3, где ФИО1 имела статус ответчика.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, степень участия в нём представителя Рябова А.А. при активной позиции самой ФИО1, которая самостоятельно предъявила в суд иск до заключения соглашения с адвокатом, принимая во внимание период рассмотрения дела в суде, объем дела, а также его результат с частичным удовлетворением требований истца о взыскании неосновательного обогащения, а также отказом в полном объеме в требовании о признании права собственности на недвижимое имущество, суд считает подлежащими уменьшению расходы за участие представителя Рябова А.А. в суде в заявленной сумме – 30 000 руб. до 13 000 руб., поскольку такая сумма отвечает требованиям разумности, учитывает категорию дела и его результат, а также объем выполненной представителем работы по защите интересов истца в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 370 727,80 руб. в счёт неосновательного обогащения, 6 907,28 руб. – расходы по уплате госпошлины, 13 000,00 руб. – в счет расходов за участие в деле представителя, всего взыскать – 390 635,08 руб. (триста девяносто тысяч шестьсот тридцать пять руб. 08 коп.).

В остальной части исковые требования ФИО1 к ФИО3 в части требований о взыскании неосновательного обогащения, а также исковые требования о признании права собственности на 1/2 долю квартиры оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме через Калининский районный суд.

Председательствующий Т.Е. Долгинцева

Мотивированное решение составлено 26 февраля 2019 г.