Решение № 2-3903/2017 2-3903/2017~М-2379/2017 М-2379/2017 от 10 октября 2017 г. по делу № 2-3903/2017

Дело № 2-3903/2017


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

11 октября 2017 года

город Архангельск

Октябрьский районный суд г. Архангельска в составе:

председательствующего судьи Калашниковой А.В.,

при секретаре Яковлевой П.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительной сделки,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о признании недействительной сделки - договора дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенного между ФИО4 и ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ.

В обоснование требований указала, что она является дочерью ФИО4, который умер ДД.ММ.ГГГГ. При жизни ФИО4 составил завещание, по которому принадлежащая ему квартира, расположенная по адресу: <адрес>, в случае его смерти переходит в равных долях в собственность его второй жены ФИО2 и в собственность истца. При оформлении наследственных прав после смерти отца истец из выписки ЕГРП узнала, что за три месяца до наступления смерти квартира передана в собственность в порядке дарения ответчику ФИО2 При рассмотрении дела № в суд представлена медицинская документация из ГБУЗ Архангельской области «АОКБ», из которой следует, что при освидетельствовании ФИО4 врачом ФИО5 воля ФИО4 была направлена не на дарение квартиры своей жене. В ходе беседы с врачом пациент пояснил, что намерен с женой произвести продажу квартиры и покупку новой, цель продажи - покупка квартиры сыну, который освобождается из колонии. Дальнейшие действия ФИО4 выглядят странными, поскольку противоречат словам, отраженным в медицинской карте. ФИО2 ввела в заблуждение ФИО4 относительно природы заключаемой с ним сделки с целью получения в свою собственность квартиры и исключения детей ФИО4 из числа возможных претендентов на это имущество. Вызывает глубокое сомнение возможность ФИО4 прочитать текст договора дарения при наличии заболеваний глаз. Поскольку оспариваемая сделка была совершена ФИО4 в пользу ФИО2, все документы готовила тоже она, имеются основания предполагать наличие умышленного введения ею ФИО4 в заблуждение, возможно, с помощью прямого обмана. Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности, ничтожна. Сделка, нарушающая требования закона, оспорима. На основании ст. 178, ч. 2 ст. 179, ст. 168, ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации просит признать сделку недействительной.

В ходе рассмотрения дела истец дополнила обоснование иска, указав на наличие у ФИО4 физического недостатка, который явно не позволял ему самому без участия рукоприкладчика в полной мере осознавать существо заключаемой сделки, следовательно, договор дарения должен был быть заключен в нотариальном порядке.

В судебное заседание истец ФИО1 не явилась, извещена надлежащим образом.

Представитель истца ФИО6 требования поддержала, пояснив, что в ходе беседы с ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ врач-психиатр выявлял способность ориентироваться, понимание объективной реальности, а также понимание сути и последствий сделки купли-продажи квартиры, а не ее дарения. Последовательность действий в день совершения сделки позволяет усомниться в понимании ФИО4 планируемой сделки как дарения. Целью заключения сделки со стороны ФИО4 являлась продажа квартиры, но не ее дарение супруге. У ФИО4 диагностированы полный птоз на оба глаза, парез глазодвигательного нерва на левый глаз, паралитическое косоглазие на оба глаза, что свидетельствует о невозможности прочтения договора дарения самостоятельно. С учетом объективных данных, показаний специалистов-логопедов сомнительна способность ФИО4 к разговорной речи и прочтению любого текста, тем более, юридической направленности. Из представленного истцом заключения врача-невролога следует, что при наличии тех повреждений головного мозга, которые описаны в медицинской документации, ФИО4 не мог самостоятельно прочесть договор дарения, который он подписал. Наличие физического недостатка, препятствующего в полной мере осознавать существо заключаемой сделки, являлось основанием для заключения договора в нотариальном порядке, а поскольку ФИО4 положения закона в данной части разъяснены не были, сделка является недействительной. Ввиду наличия у ФИО4 легкого когнитивного расстройства понимание ФИО4 предстоящей сделки (продажи квартиры) было связано с тем, что оно сформировалось у него в период до болезни, зафиксировалось в памяти, иного намерения у больного человека сформироваться не могло. Истец является наследником квартиры после смерти ФИО4 в силу составленного им завещания, кроме того, ею уплачены долги по кредитному договору после смерти отца. По мнению представителя истца, в материалы дела представлены доказательства, на основании которых можно сделать вывод о заблуждении ФИО4 относительно природы сделки.

Ответчик ФИО2, представитель ответчика ФИО7 с иском не согласились, указав на то, что ФИО4 заключил сделку будучи психически здоровым, понимал значение своих действий и руководил ими, что подтверждено вступившим в законную силу решением суда и не подлежит оспариванию. Доказательств введения в заблуждение ФИО4 относительно природы сделки истцом не представлено, все доводы построены на предположениях, противоречат обстоятельствам дела. Дочь отца длительное время не видела, в то же время ФИО4 занимался физическими упражнениями, занимался с логопедом, мог читать, писать, осознавать окружающую действительность, отличать сделку дарения от сделки купли-продажи. В день совершения сделки он был освидетельствован врачом-психиатром, почему в медицинской карте записано с его слов намерение продать квартиру, а не подарить, ответчику неизвестно. Вместе с тем, ответчик указывает, что действительно до определенного момента у нее было намерение продать подаренную ей квартиру и часть денежных средств передать детям ФИО4, однако после неоднократных возбужденных судебных споров такое желание у ФИО2 пропало. В заблуждение ФИО4 ответчик не вводила, он желал подарить ей квартиру, в связи с чем и был заключен договор дарения. Наличие физических недостатков не препятствовало ФИО4 читать, писать, заниматься с логопедами, а, следовательно, и не могло служить препятствием для заключения договора. Основания недействительности сделки, на которые ссылается истец, не подтверждены материалами дела.

В судебном заседании ответчик ФИО3, представитель ответчика ФИО8 с требованиями истца не согласились, пояснив, что ФИО4 подарил квартиру ФИО2 совершенно добровольно, прекрасно понимал и оценивал свой поступок, психически был здоров, доказательств обратного в деле нет. Требований к ФИО3 истцом фактически не предъявлено.

По определению суда дело рассмотрено при данной явке.

Заслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела, медицинскую документацию, обозрев дело №, оценив показания свидетелей, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 и ФИО2 заключен договор дарения, по условиям которого даритель (муж) ФИО4 подарил, а одаряемый (жена) ФИО2 принял в собственность, в дар, <адрес>.

Управлением Росреестра по Архангельской области и Ненецкому автономному округу ДД.ММ.ГГГГ произведена государственная регистрация права собственности ФИО2 на указанную квартиру.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 умер.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО3 заключен договор дарения, по условиям которого даритель ФИО2 подарила одаряемой ФИО3, а ФИО3 приняла от ФИО2 в собственность квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.

Управлением Росреестра по Архангельской области и Ненецкому автономному округу ДД.ММ.ГГГГ произведена государственная регистрация права собственности ФИО3 на указанную квартиру.

Решением Октябрьского районного суда г.Архангельска от ДД.ММ.ГГГГ по делу № отказано в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительной сделки - договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО4 и ФИО2, истребовании имущества из чужого незаконного владения.

В обоснование ранее заявленных требований ФИО1 указывала, что договор недействительным по основаниям, предусмотренным ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку на дату заключения договора ФИО4 не мог понимать значение своих действий и руководить ими. В ходе рассмотрения дела истец также дополнила основание иска, полагая, что договор дарения подписан не ФИО4, а иным лицом.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Архангельского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ решение суда оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1 - без удовлетворения.

Решение суда вступило в законную силу.

Согласно ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

В силу п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу абз. п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно п. 2 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (п. 3 ст. 178).

По смыслу ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки.

В обоснование требований о признании сделки недействительной в соответствии ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации истец ссылается на то, что при освидетельствовании врачом-психиатром ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, помимо прочего, указал на намерение с женой произвести продажу квартиры и покупку новой, а также на цель операции - купить комнату сыну, который освобождается из колонии. Вместе с тем, в спорную дату ФИО4 квартиру подарил жене, оформив договор дарения. Таким образом, действия ФИО4 по дарению квартиры не согласуются с его же пояснениями врачу-психиатру. Находясь под опекой супруги, ФИО4 был введен в заблуждение относительно природы сделки, а именно, заключая договор дарения, имел намерение оформить договор купли-продажи.

Исходя из вышеприведенных норм закона, бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, возложено на истца.

В материалы дела истцом не представлено доказательств того, что оспариваемый договор купли-продажи заключен под влиянием заблуждения.

С учетом ст.ст. 55, 59, 60 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Несмотря на представленные стороной истца в обоснование заявленных требований некие доказательства, объективных доказательств того, что ФИО4 заблуждался относительно природы оспариваемой сделки и ее правовых последствий, истцом не представлено.

При этом, из буквального толкования условий договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, составленного в письменной форме, а также последующих действий по регистрации перехода права собственности следует, что ФИО4 и ФИО2 осознавали характер совершаемых им действий, которые были направлены на реализацию спорного жилого помещения и перехода права собственности на объект недвижимого имущества в порядке дарения ФИО2

ФИО4 собственноручно подписал договор дарения, присутствовал при регистрации перехода права собственности на указанную квартиру.

После заключения договора дарения ФИО4 продолжил проживать в спорной квартире, поскольку подарил ее супруге, с которой вел совместное хозяйство, доказательств того, что его воля была направлена на отчуждение квартиры посредством заключения возмездного договора какому-либо конкретному лицу, однако не принявшему мер к выселению предыдущего владельца квартиры, в материалах дела нет.

Основывая свои требования на том, что ФИО4 заблуждался относительно природы сделки и желал заключить договор купли-продажи, истец не указывает на лицо, которому ФИО4 желал реализовать спорную квартиру. При этом истец не указывает и на то, что ФИО4 имел намерение продать квартиру ФИО2, с которой проживал совместно.

Истцом в обоснование своих доводов по иску указано на данные медицинской карты амбулаторного больного № Архангельского регионального центра судебной психиатрии ГУЗ «Архангельская областная клиническая психиатрическая больница», представленной в суд, из которой следует, что на прием к врачу-психиатру ФИО4 пришел в сопровождении жены, передвигается самостоятельно, выражены нарушения координации, птоз. Психическое состояние: внешне спокоен, сознание не помрачено, правильно называет текущую дату, понимает, где находится, поставил свою роспись в карте, контакт с клиентом затруднен в связи с нарушением артикуляции, доброжелательно настроен, пытается шутить, помогает в общении жестами, мимикой, отвечает на вопросы, понятно произносит слова, называет демонстрируемые ему предметы, знает и описывает их предназначение, владеет счетом, называет близких, пояснил, что намерен произвести с женой продажу квартиры и покупку новой, поясняет цель операции - купить комнату сыну, который освобождается из колонии, мышление обычное по темпу, логическое, психотических расстройств не обнаруживает. Дана справка о возможности по психическому состоянию совершения нотариального действия.

Само по себе указание врачом в медицинской карте со слов пациента намерений относительно совершения сделок с квартирой, безусловно, не свидетельствует о введении ФИО4 в заблуждение относительно природы сделки другой стороной и не может служить основанием для признания недействительной любой сделки с квартирой, не связанной с ее продажей.

Из объяснений ФИО2 следует, что действительно у нее и ее супруга были намерения в последующем (после дарения квартиры ей) решить вопрос о приобретении комнаты сыну ФИО4, однако намерения со временем изменились.

При этом суд принимает во внимание и то, что освидетельствование врачом-психиатром проводилось с целью установления психического состояния пациента и способности им понимать значение своих действий, выводы о способности ФИО4 понимать значение своих действий и руководить ими содержатся в медицинских документах. Само по себе указание врачу на какие-либо планируемые действия с имуществом пациента не свидетельствует о невозможности заключить любую сделку, учитывая то обстоятельство, что гражданин способен на совершение сделок в силу своего здоровья и вправе совершать любые сделки в силу ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При решении вопроса о существенности заблуждения по поводу обстоятельств, указанных в ч. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо исходить из существенности данного обстоятельства для конкретного лица с учетом особенностей его положения, состояния здоровья, характера деятельности, значения оспариваемой сделки.

Как следует из материалов дела, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, несмотря на перенесенный инсульт в 2013 году, в силу своего состояния здоровья способный понимать значение своих действий и руководить ими, после заключения сделки каких-либо жалоб относительно характера заключенной им сделки после ее заключения не оформлял, иск в суд не предъявлял, на введение его в заблуждение сам не ссылался.

Доказательств того, что в силу состояния здоровья или возврата он не мог объективно понимать различия между дарением и куплей-продажей квартиры в деле нет.

Доказательств намеренного введения его в заблуждение относительно природы совершаемой сделки со стороны ФИО2 истцом также не представлено.

Ссылка представителя истца на представленный на запрос адвоката письменный ответ заведующего Архангельского регионального центра судебной психиатрии ГУЗ «Архангельская областная клиническая психиатрическая больница» ФИО5 о процедуре освидетельствования лиц на предмет способности понимать значение своих действий, представленный на запрос адвоката письменный ответ врача невролога ГБУЗ Архангельской области «Первая клиническая больница имени Е.Е. Волосевич» ФИО9 о нарушении функций организма у лиц, перенесших инсульт, пояснения логопеда ФИО10, объяснения свидетелей ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, пояснения логопеда ФИО16 несостоятельна, поскольку указанные истцом доказательства не подтверждают существенные для дела обстоятельства заключения договора дарения. Допрошенные как адвокатом, так и в ходе судебного разбирательства лица как стороны истца, так и со стороны ответчика очевидцами совершения сделки дарения не являлись, каких-либо пояснений по факту введения в заблуждение ФИО4 относительно природы такой сделки не давали. Мнение врача-невролога ФИО9, не являющегося лечащим врачом ФИО4 и не контактировавшего с ним при жизни, не является основанием для установления того обстоятельства, что ФИО4 был введен в заблуждение относительно природы сделки и не желал заключить договор дарения.

Последующие действия ФИО4 не свидетельствуют о том, что он был введен в заблуждение относительно природы сделки и намерен был заключить иную сделку, поскольку ни он, ни кто-либо из участвующих в деле лиц не ссылался на наличие некого покупателя квартиры, с кем готовился бы к заключению договор купли-продажи квартиры, ФИО4 проживал в той же квартире до самой смерти, вел совместное хозяйство со своей супругой ФИО2

Ссылка представителя истца на состояние здоровья ФИО4, не позволявшее ему правильно понимать последствия заключаемой сделки, несостоятельна, противоречит вступившему в законную силу решению суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу № и проведенным по указанному делу двум судебным экспертизам, предметом которых было исследование физического состояния ФИО4 и способности понимать им значение своих действий и руководить ими.

Таким образом, истцом не представлено доказательств иной действительной воли сторон, совершающих сделку, в том числе ФИО4, с учетом цели договора и его правовых последствий.

Доводы представителя истца сводятся к предположениям и не основаны на достоверных доказательствах.

В соответствии со ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Представитель истца указал на ошибочность данного основания в иске, доказательств в обоснование приведенных доводов также не представлено. Оснований полагать, что договор дарения заключен с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, у суда не имеется.

В соответствии с п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Доказательств того, что ФИО4 подписал договор дарения под влиянием обмана со стороны ФИО2 или какого-либо иного лица, в материалах дела нет. Предположения истца относительно подготовки документов для оформления договора со стороны ФИО2 не могут быть положены в основу выводов о наличии обмана.

Согласно ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно ст. 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Если гражданин вследствие физического недостатка, болезни или неграмотности не может собственноручно подписаться, то по его просьбе сделку может подписать другой гражданин. Подпись последнего должна быть засвидетельствована нотариусом либо другим должностным лицом, имеющим право совершать такое нотариальное действие, с указанием причин, в силу которых совершающий сделку не мог подписать ее собственноручно.

Доводы представителя истца о том, что ФИО4 вследствие физических недостатков был лишен возможности полноценно зрительно воспринимать предметы, а значит, не мог собственноручно подписать договор, в связи с чем необходимо оформить договор в присутствии нотариуса, несостоятельны и опровергаются как материалами дела, так и материалами дела №.

Само по себе диагностирование у ФИО4 офтальмологических заболеваний, подтвержденных представленной в материалы дела медицинской документацией, не свидетельствует о невозможности им воспринимать действительность и читать документы перед их подписанием. Опрошенные в ходе судебных разбирательств свидетели, в том числе, логопеды, занимавшиеся с ФИО4, указывали на особенности здоровья ФИО4, однако в то же время поясняли о его умении видеть, читать и разговаривать. Более того, при освидетельствовании в день совершения сделки врачом-психиатром ФИО4 отвечал на вопросы, давал пояснения, верно отвечал на поставленные вопросы с применением изображений, у врача не возникло сомнений в возможности ФИО4 воспринимать действительность путем зрительного контакта.

По ходатайству истца по делу была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам Регионального центра судебной психиатрии ГБУЗ Архангельской области «Архангельская клиническая психиатрическая больница»

На разрешение экспертизы судом по ходатайству истца поставлены вопросы о наличии у ФИО4 индивидуально-психологические особенностей, которые могли ограничить его способность правильно воспринимать окружающие обстоятельства, запоминать их; выявлении у ФИО4 расстройств памяти; возможности с учетом индивидуально-психологических особенностей ФИО4 и содержания исследуемой ситуации находиться в момент совершения сделки под психологическим давлением и противостоять ему; нахождении ФИО4 в момент заключения спорной сделки в состоянии психологической зависимости от лица, постоянно осуществляющего за ним уход (супруги); формировании повышенной степени доверия к супруге на день заключения сделки; повышенной степени восприимчивости к внушению со стороны супруги; о сохранении у ФИО4 на момент заключения сделки способности к критике действий супруги, подозрительность в отношении нее; адекватном представлении о существе спорной сделки.

В экспертном заключении от ДД.ММ.ГГГГ указано на отсутствие в материалах дела показаний, свидетельствовавших о заострении на момент подписания договора дарения каких-либо личностных черт ФИО4, что указывает на отсутствие в его поведении дезадаптивных состояний. Интеллектуальный статус находился в пределах возрастной нормы, отмечалось наличие легких по выраженности когнитивных нарушений, грубых нарушений механизмов эмоционально-волевой сферы, заострения личностных черт, а также выраженных нарушений критических и прогностических способностей не обнаруживалось, что позволяет предположить отсутствие в его поведении дезадаптивных состояний.

Показания свидетелей со стороны истца и ответчика о психическом состоянии здоровья ФИО4 носят предположительный характер, поскольку свидетели специальными познаниями в области психиатрии не обладают, в то же время противоречивы.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, в том числе, показания допрошенных по ходатайству истца и ответчика свидетелей, в то же время не являвшихся непосредственными свидетелями оспариваемой сделки, оснований для удовлетворения исковых требований по заявленных истцом основаниям у суда не имеется.

При разрешении спора суд также учитывает следующее.

С учетом положений ст. 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, а сделка, совершенная под влиянием обмана, - по иску потерпевшего.

Договор дарения подписан ФИО4, который сделку при жизни не оспаривал.

Согласно п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

ФИО1 указывает, что является наследником ФИО4

Согласно ст. 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

На основании п. 1 ст. 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

Согласно п. 1 ст. 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации для приобретения наследства наследник должен его принять. Для приобретения выморочного имущества (статья 1151) принятие наследства не требуется.

В соответствии с п. 2 ст. 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации, принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.

В соответствии с п. 1 ст. 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

В силу п. 2 ст. 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества; оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.

Согласно ст. 1154 ГК РФ наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

В материалах дела отсутствуют доказательства обращения ФИО1 к нотариусу в установленном законом порядке с заявлением о принятии наследства либо заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство.

Доказательств принятия какого-либо имущества после смерти ФИО4 в установленный шестимесячный срок в суд не представлено.

Представленные истцом квитанции о погашении кредитных обязательств ФИО4 перед Банком, датированные ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, не свидетельствуют о принятии наследства, поскольку долги наследодателя погашены по истечении шестимесячного срока после смерти ФИО4, более того, после предъявления в суд иска о признании сделки недействительной.

Доказательств того, что истец вправе оспаривать договор дарения, стороной которого она не является, в суд не представлено.

Правосудие по гражданским делам осуществляется на основании состязательности сторон, и каждая сторона в порядке ст. 56 ГПК РФ должна представить доказательства как в обоснование заявленных требований, так и возражений.

В соответствии с ч. 1 ст. 68 ГПК РФ в случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны.

С учетом представленных по делу доказательств и объяснений сторон, имеющихся в материалах дела письменных доказательств, не опровергнутых сторонами, суд приходит к выводу о недоказанности истцом обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной по приведенным в исковом заявлении мотивам.

Выводы судебной экспертизы, представленные истцом заключения специалистов также не свидетельствуют об обоснованности заявленных истцом требований.

Поскольку достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что в период оформления договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 был введен в заблуждение, обманут, не мог физически подписать договор дарения, при рассмотрении дела представлено не было, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований ФИО1 по заявленным ею основаниям о признании недействительной сделки дарения.

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

С учетом положений ст. 96 и ст. 98 ГПК РФ расходы за производство экспертизы подлежат оплате истцом, поскольку именно истец заявлял ходатайство о проведении судебной экспертизы и является стороной, проигравшей в споре. Истцом не оплачены расходы на проведение экспертизы.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительной сделки - договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО4 и ФИО2.

Взыскать с ФИО1 в пользу государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Архангельская клиническая психиатрическая больница» расходы на проведение судебной экспертизы в сумме 36 232 руб.

Решение может быть обжаловано в Архангельский областной суд в течение одного месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд города Архангельска.

Мотивированное решение изготовлено 17 октября 2017 года

Председательствующий А.В.Калашникова