Апелляционное определение № 33-1028/2026 33-9596/2025 33-9695/2025 от 14 января 2026 г.

Судья Березнева Е.И. Дело № 2-634/2025

Докладчик Яроцкая Н.С. Дело № 33-9596/2025

54RS0003-01-2024-007475-58


А П ЕЛ Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

Судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего Выскубовой И.А.,

судей: Яроцкой Н.С., Топчиловой Н.Н.,

при секретаре Токаревой А.А.,

с участием прокурора Цупенковой А.К.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Новосибирске 15 января 2026 года гражданское дело по апелляционной жалобе ответчика ГБУЗ НСО «Коченевская ЦРБ» на решение Заельцовского районного суда города Новосибирска от 01 сентября 2025 года по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ГБУЗ Новосибирской области «Коченевская ЦРБ» о компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого родственника, о возмещении расходов на погребение.

Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда Яроцкой Н.С., объяснения представителя истцов ФИО4, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились с иском в суд к ГБУЗ Новосибирской области «Коченевская ЦРБ» о компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого родственника, о возмещении расходов на погребение.

Истцы просили взыскать с ГБУЗ НСО «Коченевская ЦРБ» компенсацию морального вреда, причиненного смертью ФИО, вызванной некачественным оказанием медицинской помощи, в размере 3 000 000 руб. в пользу каждого; взыскать с ГБУЗ НСО «Коченевская ЦРБ» в пользу ФИО1 компенсацию расходов на погребение ФИО в размере 45 980 руб.; взыскать с ГБУЗ НСО «Коченевская ЦРБ» в пользу ФИО в размере 56 000 руб.

В обоснование заявленных требований указав, что ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ НСО «Коченевская ЦРБ» умер ФИО, ДД.ММ.ГГГГ г.р., который являлся отцом ФИО1 и ФИО2, супругом ФИО3

ДД.ММ.ГГГГ ФИО почувствовал себя плохо, жаловался на <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ ФИО самостоятельно приехал на прием к терапевту р.п. Чик, жаловался на <данные изъяты> На приеме был поставлен предварительный диагноз «<данные изъяты>», в связи с чем, врачом была вызвана скорая медицинская помощь. ФИО поступил в приемный покой больницы только после 17-00. Согласно листу первичного осмотра в этот же день в 17-17 час. у ФИО амбулаторно взят мазок на <данные изъяты> По результатам первичного осмотра в этот же день ФИО был установлен предварительный диагноз «<данные изъяты>

В этот же день ФИО сообщил дочери ФИО1, что лежит в коридоре, поскольку отсутствуют свободные места в палатах, пояснил, что он дышит при помощи кислородного баллончика. ДД.ММ.ГГГГ ФИО был переведен в ОРИТ. В переводном эпикризе указан диагноз: <данные изъяты> При этом дата результата ПЦР в этом эпикризе - ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, на момент постановки диагноза (ДД.ММ.ГГГГ) положительный мазок ФИО еще не пришел. После перевода в ОРИТ в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ согласно дневнику осмотров, врачом-реаниматологом ФИО отмечалось тяжелое состояние, жалобы <данные изъяты> При этом коррекции проводимой терапии при отсутствии положительной динамики не проводилось.

Согласно данным посмертного эпикриза от ДД.ММ.ГГГГ заключительный клинический диагноз: <данные изъяты>

Из протокола патолого-анатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ причина смерти: <данные изъяты>

<данные изъяты> обнаружена только ДД.ММ.ГГГГ после проведения <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 было направлено обращение в страховую компанию OOО «СМО «Симаз-Мед» с просьбой о проведении экспертизы качества медицинской помощи, оказанной ее отцу.

Как следует из заключений врачей-экспертов по нескольким профилям, сделанных на основании первичной медицинской документации, медицинская помощь в ГБУЗ НСО «Коченевская ЦРБ» оказана с нарушениями:

- по направлению <данные изъяты>

- по направлению «<данные изъяты>

1. Нарушение объема и сроков обследования <данные изъяты>

2. Не назначена и не проведена необходимая схема лечения в соответствии с диагнозом и степенью тяжести заболевания.

- по направлению <данные изъяты>

С учетом изложенного истцы полагают, что ФИО в ГБУЗ НСО «Коченевская ЦРБ» медицинская помощь была оказана ненадлежащим образом - прижизненно не был установлен верный диагноз, не проведен полный объем диагностических лабораторных исследований при поступлении и в течение всего периода нахождения в стационаре, имело место отсутствие диагностической настороженности, терапия не соответствовала имеющемуся заболеванию.

Истицы полагают, что ФИО так и не был переведен в ОРИТ на ИBЛ, находился в коридоре ГБУЗ НСО «Коченевская ЦРБ», не получал необходимого обследования и лечения,.

Решением Заельцовского районного суда города Новосибирска от 01 сентября 2025 года исковые требования удовлетворены частично. Взыскана с ГБУЗ НСО «Коченевская ЦРБ» в пользу ФИО1, компенсацию морального вреда в размере 200000 руб., расходы на погребение в сумме 45980 руб., а всего 245980 руб., в пользу ФИО2 компенсация морального вреда в размере 200000 руб., расходы на погребение в сумме 56000 руб., а всего 256000 руб., в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 200000 руб. В остальной части исковых требований, отказано. Взыскана с ГБУЗ НСО «Коченевская ЦРБ» в доход бюджета государственная пошлина в размере 16059 руб.

С данным решением не согласился ответчик ГБУЗ НСО «Коченевская ЦРБ».

В апелляционной жалобе представитель ответчика главный врач ФИО5 просит решение суда отменить полностью.

В обосновании доводов жалобы указано, что выводы суда сделаны лишь на основании заключения экспертов АНО «Центральное бюро судебных экспертиз № 1» без учета показаний представителя ответчика и третьих лиц относительно того, что истцами неверно указаны обстоятельства дела, так ФИО обратился за медицинской помощью только на пятый день от начала заболевания, что усугубило течение болезни и снизило возможность благоприятного исхода.

Согласно экспертному заключению диагноз ФИО был установлен верно. Выявленные недостатки оказания медицинской помощи на этапе стационара не состоят в причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО

Представителем истцов ФИО4 представлены письменные возражения на апелляционную жалобу ГБУЗ НСО «Коченевская ЦРБ». В возражениях указано, что обоснованность иска подтверждается заключением экспертизы качества медицинской помощи, заключением судебно-медицинской экспертизы, пояснениями сторон. Указанных доказательств достаточно для установления обстоятельств и принятия решения суда.

Проверив материалы дела в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

В части 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно части 2 статьи 19 Федерального закона «"Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается:

1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти;

2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями;

3) на основе клинических рекомендаций;

4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Клинические рекомендации - документы, содержащие основанную на научных доказательствах структурированную информацию по вопросам профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, в том числе протоколы ведения (протоколы лечения) пациента, варианты медицинского вмешательства и описание последовательности действий медицинского работника с учетом течения заболевания, наличия осложнений и сопутствующих заболеваний, иных факторов, влияющих на результаты оказания медицинской помощи (пункт 23 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В соответствии с частью 1 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» экспертиза качества медицинской помощи проводится в целях выявления нарушений при оказании медицинской помощи, в том числе оценки своевременности ее оказания, правильности выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, степени достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

При причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение (пункт 1 статьи1085 ГК РФ).

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии с пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Пунктами 48 и 49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» предусмотрено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда (пункт 48).

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи (пункт 49).

Пунктом 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В силу статьи 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

В соответствии со статьей 3 Федерального закона N 8-ФЗ от 12 января 1996 г. «О погребении и похоронном деле», погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям, которое может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Названным Законом установлен гарантированный перечень услуг по погребению, которые могут быть получены лицом, осуществляющим похороны, на безвозмездной основе. При этом, затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, размер возмещения которых не поставлен в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного статьей 9 Федерального закона N 8-ФЗ от 12 января 1996 г. "О погребении и похоронном деле".

Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение.

В силу статьи 5 Федерального закона "О погребении и похоронном деле" волеизъявление лица о достойном отношении к его телу после смерти - пожелание, выраженное в устной форме в присутствии свидетелей или в письменной форме, в том числе быть погребенным на том или ином месте, по тем или иным обычаям или традициям, рядом с теми или иными ранее умершими.

В случае отсутствия волеизъявления умершего право на разрешение действий, указанных в пункте 1 настоящей статьи, имеют супруг, близкие родственники (дети, родители, усыновленные, усыновители, родные братья и родные сестры, внуки, дедушка, бабушка), иные родственники либо законный представитель умершего, а при отсутствии таковых иные лица, взявшие на себя обязанность осуществить погребение умершего.

Согласно пунктам 2, 5.6, 6.1, 6.49 Рекомендаций о порядке похорон и содержания кладбищ в Российской Федерации, рекомендованных Протоколом Госстроя от 25.12.2001 N 01-НС-22/1, обряды похорон определяются как погребение; в церемонию похорон входят, как правило, обряды: омовения и подготовки к похоронам, траурного кортежа, прощания и панихиды, переноса останков к месту погребения, захоронения останков, поминовения; подготовка к погребению включает в себя: приобретение и доставка похоронных принадлежностей, омовение, постижёрные операции и облачение с последующим уложением умершего в гроб, приобретение продуктов для поминальной трапезы или заказ на нее, при необходимости в этот перечень включается перевозка умершего с места смерти к месту погребения в другой населенный пункт. Данными рекомендациями в составе похорон предусмотрено проведение поминального обеда в доме усопшего или других местах и определено понятие похоронных принадлежностей, к которым относятся деревянные и металлические гробы, венки, ленты, белые тапочки, покрывала и другие предметы похоронного ритуала.

Из материалов дела следует, и установлено судом первой инстанции, что ФИО3 является супругой ФИО, а ФИО2 и ФИО1 их детьми (том 1, л.д. 16-19, 20).

ФИО, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО почувствовал себя плохо, имел жалобы <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ на приеме в Чикской районной больнице был осмотрен фельдшером, посредством скорой медицинской помощи направлен на госпитализацию.

Из медицинской карты № стационарного больного ФИО из ГБУЗ НО «Коченевская центральная районная больница» следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 17:17 ч. он <данные изъяты>

20.07.2021г. 09:00 ч. Общее состояние тяжелое, <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ 21:00 ч. осмотр реаниматолога. <данные изъяты> В результате наступила биологическая смерть ФИО

Страховой медицинской организацией ООО «СМО» СИМАЗ-МЕД» был проведен ряд экспертиз качества медицинской помощи, оказываемой в рамках программ обязательного медицинского страхования, которыми установлены нарушения при оказании медицинской помощи ФИО, а именно установлено следующее:

- <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

На основании гистологического исследования <данные изъяты>

Согласно протоколу патолого-анатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО установлен диагноз основного заболевания <данные изъяты>

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена комплексная комиссионная судебно-медицинская экспертизы и качества медицинской помощи, проведение которой поручено экспертам АНО «Центральное бюро судебных экспертиз №1» (том 1, л.д. 181-188).

Согласно экспертному заключению АНО «Центральное бюро судебных экспертиз №1» № 145-МЭ, медицинская помощь в ГБУЗ НСО «Коченевская ЦРБ» на амбулаторном ее этапе оказания 19.07.2021 г. соответствовала положениям Клинических рекомендаций <данные изъяты>. Диагноз на основании имевшихся на тот момент диагностических данных был установлен правильно и своевременно.

При этом были допущены недостатки ведения медицинской документации:

- в карте № отсутствуют результаты назначенных лабораторных инструментальных методов обследования, в том числе результатов <данные изъяты> взятых при обращении пациента ДД.ММ.ГГГГ;

- не указан режим (параметры) проведенной <данные изъяты>

Данный недостаток ведения медицинской документации, ввиду своей сути, не привел к ухудшению состояния здоровья пациента.

В представленных материалах отсутствует карта вызова скорой медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ, что не позволяет высказаться о состоянии пациента на данном этапе и характере оказанной медицинской помощи и, соответственно, провести судебно-медицинскую оценку оказанной медицинской помощи.

На этапе медицинского стационара ГБУЗ НСО «Коченевская ЦРБ», в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, имелись недостатки оказания медицинской помощи ФИО в виде невыполнения положений Временных методических рекомендации профилактика, диагностика и лечение <данные изъяты>

1. Недостатки диагностики:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

2. Недостатки лечения:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

3. Организационно-тактические недостатки:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Указанные выше недостатки оказания медицинской помощи привели к тому, что пациент не получил необходимый объем лечебно-диагностических мероприятий в связи диагностированной <данные изъяты>

В медицинской карте № отсутствует информация о проводимой пациенту терапии в связи с диагностированной хронической патологией <данные изъяты> При этом следует отметить, что в период оказания медицинской помощи с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не было выявлено диагностических признаков нестабильного течения данных заболеваний, возникновения их осложнений, что также подтверждается результатами патологоанатомического вскрытия и повторного гистологического исследования, выполненного в рамках настоящей экспертизы.

Применительно к ранее установленному диагнозу «<данные изъяты>

В связи с установленными диагнозами «<данные изъяты> терапия не проводилась. Учитывая их клиническое течение в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, показаний для этого не имелось.

Причиной смерти пациента ФИО, ДД.ММ.ГГГГ год рождения, явилась <данные изъяты>

Выявленные недостатки оказания медицинской помощи на этапе медицинского стационара ГБУЗ НСО «Коченевская ЦРБ» не состоят в причинно-следственной связи (прямой, косвенной) с наступлением смерти ФИо ввиду того, что наступление летального исхода было связано с тяжелым клиническим течением <данные изъяты> Вместе с тем следует отметить, что своевременное выполнение всех необходимых лечебно-диагностических мероприятий может увеличить вероятность положительного исхода у пациентов с данной патологией, но установить эту степень влияния применительно к конкретному случаю оказания медицинской помощи не представляется возможным ввиду отсутствия соответствующей экспертной методики. Следовательно, не имеется оснований считать, что ухудшение состояния здоровья ФИо в виде развития осложнений было связано с выявленными недостатками оказания медицинской помощи.

Судом первой инстанции заключение судебной экспертизы признано надлежащим доказательством.

Допрошенная в судебном заседании эксперт ФИО подтвердила выводы экспертизы.

На основании изложенного суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что при оказании медицинской помощи ФИО на стационарном этапе в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ НСО «Коченевская ЦРБ» имели место недостатки (дефекты) ее оказания, которые влияли на состояние пациента и течение его заболевания.

По результатам проведения судебной экспертизы не исключена положительная динамика состояния здоровья пациента в рассматриваемом случае при выполнении всех необходимых лечебно-диагностических мероприятий, что могло увеличить вероятность положительного исхода у пациентов с данной патологией как у ФИО Препятствием для установления степени влияния применительно к конкретному случаю оказания медицинской помощи стало лишь отсутствие соответствующей экспертной методики, что не опровергает доводов истцом о некачественно (в ненадлежащем виде) оказанной медицинской помощи ФИО со стороны ГБУЗ НСО «Коченевская ЦРБ».

Судебная коллегия соглашается с данным выводом суда первой инстанции.

Исходя из приведенных выше нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

То обстоятельство, что в данном случае дефекты оказания медицинской помощи не находятся в причинно-следственной связи со смертью ФИО учитываются судом при определении размера компенсации морального вреда. Вместе с тем отсутствие причинно-следственной связи между недостатками (дефектами) медицинской помощи, оказанной ФИО, и наступившими последствиями в виде его смерти, не может являться основанием для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований.

В данном случае юридическое значение имеет тот факт, если дефекты (недостатки) оказания медицинским персоналом ответчика медицинской помощи ФИО могли способствовать ухудшению состояния его здоровья или ограничить его право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего (несвоевременного) оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине таких дефектов ее оказания как дефекты диагностики, дефекты лечения и непроведение пациенту всех необходимых лечебных мероприятий, направленных на устранение патологического состояния здоровья, причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для взыскания компенсации морального вреда.

Доводы стороны ответчика, что медицинские препараты не были назначены ввиду их отсутствия на рынке, а также о том, что для проведения исследования газов артериальной крови требовалось специальное оборудование, которым не оснащено медицинское учреждение, а часть исследований не была проведена ввиду того, что биоматериал стал не пригодным, не является основанием для освобождения от гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда близким родственникам умершего пациента.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой руководствовался положениями Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», принял во внимание характер родственных связей истцов и умершего пациента, их тесные и близкие семейные отношения, характер недостатков медицинской помощи и их последствий, степень нравственных страданий истцов, поведение пациента ФИО

С учетом установленных по делу обстоятельств, в том числе оценивая соотношение действий ответчика и тех нравственных страданий, которые претерпевали истцы в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи, учитывая принципы разумности и справедливости, суд определил размер компенсации морального вреда в размере 200 000 руб. в пользу каждого из истцов.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами, поскольку они соответствуют статье 151 и статье 1101 ГК РФ.

Судом установлено и подробно мотивировано, что оказание медицинской помощи не соответствовало Временным методическим рекомендациям по диагностике и лечению COVID-19 (версия 11, действовавшая в спорный период): не обеспечен необходимый объем лабораторного мониторинга; отсутствовала надлежащая этиотропная и патогенетическая терапия; не осуществлялся контроль сопутствующих состояний на фоне проводимого лечения.

Истцы претерпели выраженные нравственные страдания, обусловленные не только фактом смерти близкого человека, но и осознанием того, что в период госпитализации ему не был обеспечен надлежащий объем медицинской помощи, соответствующий тяжести состояния.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Из нормативных положений Семейного кодекса Российской Федерации, статей 150, 151 ГК РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого гражданина, другими близкими ему людьми.

Для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Юридическое значение имеет и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания медицинской помощи пациенту могли способствовать ухудшению его состояния и ограничить его право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего (несвоевременного) оказания ему медицинской помощи причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для взыскания компенсации морального вреда.

Рассматривая требования истцов о взыскании расходов на погребение ФИО, суд первой инстанции пришел к выводу об их удовлетворении в полном объеме.

Судебная коллегия соглашается с данным выводом.

Из материалов дела следует, что истцом ФИО1 понесены расходы на захоронение ФИО в сумме 45 980 руб., что подтверждается копиями квитанций к договору от ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 46, 46 оборот).

Истцом ФИО2 были оплачены расходы по установке памятника в общей сумме 56 000 руб. (том 1, л.д. 47-49).

Указанные затраты на погребение и установку памятника подтверждены документально, относятся к необходимым при погребении.

Расходы на изготовление и установку памятника находятся в причинной связи со смертью потерпевшего и относятся к расходам на погребение.

Из содержания статьи 1094 ГК РФ следует, что для возложения обязанности по возмещению расходов на погребение требуется установление факта ответственности лица за вред, вызвавший смерть потерпевшего, а не обязательное наличие прямой (единственной) причинно-следственной связи между конкретными дефектами поведения причинителя вреда и наступлением летального исхода.

В рассматриваемом деле судом установлено ненадлежащее оказание медицинской помощи, выразившееся в системных нарушениях диагностики и лечения, что образует гражданско-правовую ответственность медицинской организации. Смерть пациента как юридический факт, наступивший в период оказания ему ненадлежащей медицинской помощи ответчиком, обусловила необходимость осуществления погребения, что само по себе образует достаточную связь между противоправным поведением медицинской организации и понесенными истцами расходами.

Руководствуясь статьями 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

Решение Заельцовского районного суда города Новосибирска от 01 сентября 2025 года в пределах доводов апелляционной жалобы оставить без изменений.

Апелляционную жалобу ответчика ГБУЗ НСО «Коченевская ЦРБ» оставить без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Кассационная жалоба, представление могут быть поданы в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.

Председательствующий И.А. Выскубова

Судьи Н.С. Яроцкая

Н.Н. Топчилова

Мотивированное апелляционное определение составлено 22 января 2026 года.