Решение № 3А-1803/2020 3А-255/2021 3А-255/2021(3А-1803/2020;)~М-965/2020 М-965/2020 от 3 июня 2021 г. по делу № 3А-1803/2020

3а-255/2021

50OS0<данные изъяты>-53


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

4 июня 2021 года г. Красногорск,

Московская область

Московский областной суд в составе:

председательствующего судьи Першиной С.В.

при секретаре Гриценко О.Н.

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело № 3а–255/2021 по административному исковому заявлению ФИО1 о присуждении компенсации за нарушение права на досудебное производство по уголовному делу в разумный срок,

у с т а н о в и л:

ФИО1 (далее, в том числе, административный истец) обратился в суд с административным исковым заявлением о присуждении компенсации за нарушение права на досудебное уголовное судопроизводство в разумный срок.

В обоснование своего требования административный истец указывает, что 24.08.2015г. Следственным отделом СК РФ по г. Одинцово Московской области в отношении ФИО2 и неустановленных лиц было возбуждено уголовное дело.

16.10.2015г. данное уголовное дело соединено в одно производство с уголовным делом № <данные изъяты>, возбужденным 16.10.2015г. Следственным отделом СК РФ по г. Одинцово Московской области в отношении ФИО2 и неустановленных лиц по признакам состава преступления, предусмотренного п.п. «б»,«г»,«д», «з» ст. 127.1 УК РФ, по факту купли- продажи несовершеннолетней ФИО3; данному уголовному делу присвоен № <данные изъяты>.

08.02.2016г. ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п.п. «б», «г», «д», «з» ст. 127.1 УК РФ по уголовному делу № <данные изъяты>. 14.04.2016г. в отношении ФИО1 была заочно избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. 12.07.2020г. уголовное дело № <данные изъяты> было прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ - в связи с отсутствием в действиях лиц признаков состава преступления. Согласно постановлению о прекращении уголовного дела от 12.07.2020г. следствие пришло к выводу о том, что оформление ФИО2, ее мужем ФИО4 в установленном порядке свидетельства о рождении и заграничного паспорта на ребенка (Софию) и дальнейшее ее перемещение по этим документам на территорию иностранного государства не является преступным потому, что указанные действия были направлены на передачу ребенка биологическому отцу и не причинили вреда правам и интересам ребенка; а возникший у ФИО5 и ФИО1 спор о местожительстве новорожденной указывает на наличие между ними гражданско-правовых отношений.

Таким образом, уголовное преследование в отношении административного истца длилось более 4 лет 5 месяцев. При этом, активные следственные процессуальные действия, а также оперативно-розыскные мероприятия по указанному уголовному делу проводились в период с момента возбуждения уголовного дела по 25.08.2017г.; в последующий период, начиная с 25.08.2017г. по 12.07.2020г. каких-либо следственных действий по делу не проводилось. Таким образом, все обстоятельства дела, на основании которых следствие пришло к выводу об отсутствии в действиях лиц признаков состава преступления, были собраны уже на первоначальном этапе расследования. Действия следственных органов в ходе расследования уголовного дела № <данные изъяты> на протяжении 2 лет 8 месяцев (с 25.08.2017г. по 12.07.2020г.) нельзя признать обоснованными и эффективными; ограничение прав и свобод ФИО1 в указанный период нельзя признать разумным по вышеизложенным основаниям. При этом, уголовное преследование ФИО1, длящееся на протяжении 4 лет 5 месяцев, сопряженное с обвинением в совершении особо тяжкого преступления, объявлением в международный розыск и избранием заочно меры пресечения в виде заключения под стражу, существенным образом ограничило право ФИО1 на труд, а также причинило существенный вред его деловой репутации.

Необоснованно затянутый период уголовного преследования причинило административному истцу моральные страдания, обусловленные правовой неопределенностью его дальнейшей судьбы. Обстоятельствами, повлиявшими на длительность уголовного преследования, является ненадлежащая организация процесса предварительного расследования.

Административный истец находит нарушенным своё право на досудебное производство по уголовному делу в разумный срок. Принимая во внимание практику Европейского суда по правам человека просит взыскать сумму денежной компенсации в размере <данные изъяты>

В судебное заседание административный истец ФИО1 не явился, доверил ведение дела и представление своих интересов представителю Рэмову А.В.

Представитель административного истца Рэмов А.В. по доверенности (л.д. 68-72 т.1) на удовлетворении заявленных требований настаивал, дав суду аналогичные пояснения.

Представителями административного ответчика – Министерством финансов Российской Федерации (далее, в том числе, административный ответчик, Министерство финансов), ГСУ СК России по Московской области суду представлены письменные возражения, в которых просят оставить исковые требования без удовлетворения по основаниям, изложенным в письменных возражениях.

Представители соответчика Следственного Комитета Российской Федерации, заинтересованного лица Следственный отдел по гор. Одинцово ГСУ СК России по Московской области в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства были извещены.

Заслушав объяснения представителей административного истца Рэмова А.В., административного ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО6, заинтересованного лица ГСУ СК России по Московской области ФИО7, исследовав собранные по делу доказательства, суд приходит к следующему.

Конвенцией о защите прав человека и основных свобод (подписана 04 ноября 1950 года в г. Риме) закреплено право каждого на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона (п. 1 ст. 6).

Согласно ч. 2 ст. 1 Закона о компенсации, таковая за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок присуждается в случае, если такое нарушение имело место по причинам, не зависящим от лица, обратившегося с заявлением о присуждении компенсации, за исключением чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (непреодолимой силы). При этом нарушение установленных законодательством Российской Федерации сроков рассмотрения дела или исполнения судебного акта само по себе не означает нарушения права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок.

Согласно ч. 4 ст. 258 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, при рассмотрении административного искового заявления о присуждении компенсации за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок суд устанавливает факт нарушения права административного истца на уголовное судопроизводство в разумный срок исходя из доводов, изложенных в административном исковом заявлении, содержания принятых по уголовному делу судебных актов, из материалов дела и с учетом следующих обстоятельств:

1) правовая и фактическая сложность дела;

2) поведение административного истца и иных участников уголовного процесса;

3) достаточность и эффективность действий суда, прокурора, руководителя следственного органа, следователя, начальника подразделения дознания, органа дознания, дознавателя, производимых в целях своевременного осуществления уголовного преследования или рассмотрения уголовного дела;

4) общая продолжительность уголовного судопроизводства или применения меры процессуального принуждения в виде наложения ареста на имущество в ходе уголовного судопроизводства.

В соответствии со ст. 6.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации уголовное судопроизводство осуществляется в разумный срок; уголовное судопроизводство осуществляется в сроки, установленные данным Кодексом, продление этих сроков допустимо в случаях и в порядке, которые предусмотрены названным Кодексом, но уголовное преследование, назначение наказания и прекращение уголовного преследования должны осуществляться в разумный срок; при определении разумного срока уголовного судопроизводства, который включает в себя период с момента начала осуществления уголовного преследования до момента прекращения уголовного преследования или вынесения обвинительного приговора, учитываются такие обстоятельства, как правовая и фактическая сложность уголовного дела, поведение участников уголовного судопроизводства, достаточность и эффективность действий суда, прокурора, руководителя следственного органа, следователя, органа дознания, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя, производимых в целях своевременного осуществления уголовного преследования или рассмотрения уголовного дела, и общая продолжительность уголовного судопроизводства. При определении разумного срока досудебного производства, который включает в себя период со дня подачи заявления, сообщения о преступлении до дня принятия решения о приостановлении предварительного расследования по уголовному делу по основанию, предусмотренному пунктом 1 части первой статьи 208 настоящего Кодекса, учитываются такие обстоятельства, как правовая и фактическая сложность уголовного дела, поведение потерпевшего и иных участников досудебного производства по уголовному делу, достаточность и эффективность действий прокурора, руководителя следственного органа, следователя, органа дознания, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя, производимых в целях своевременного возбуждения уголовного дела, установления лица, подлежащего привлечению в качестве подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления, а также общая продолжительность досудебного производства по уголовному делу (ч. ч. 1 - 3.1).

Как предусмотрено ст. 3 Закона о компенсации, в случае установления подозреваемого или обвиняемого заявление о присуждении компенсации за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок может быть подано до прекращения уголовного преследования или до вступления в законную силу обвинительного приговора суда, если продолжительность производства по уголовному делу превысила четыре года и заявитель ранее обращался с заявлением об ускорении его рассмотрения в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации (ч. 7). Заявление о присуждении компенсации за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок может быть подано в суд также до окончания производства по уголовному делу потерпевшим или иным заинтересованным лицом, которому деянием, запрещенным уголовным законом, причинен вред, в шестимесячный срок со дня принятия дознавателем, начальником подразделения дознания, начальником органа дознания, органом дознания, следователем, руководителем следственного органа постановления о приостановлении предварительного расследования по уголовному делу в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, если продолжительность досудебного производства по уголовному делу со дня подачи заявления, сообщения о преступлении до дня принятия решения о приостановлении предварительного расследования по уголовному делу по указанному основанию превысила четыре года и имеются данные, свидетельствующие о непринятии прокурором, руководителем следственного органа, следователем, органом дознания, начальником органа дознания, начальником подразделения дознания, дознавателем мер, предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации и необходимых в целях своевременного возбуждения уголовного дела, осуществления предварительного расследования по уголовному делу и установления лица, подлежащего привлечению в качестве подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления (ч. 7.1).

В соответствии с разъяснениями, приведенными в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2016 г. N 11 "О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок", к лицам, имеющим право на обращение в суд с заявлением, административным исковым заявлением о присуждении компенсации, относятся граждане Российской Федерации, иностранные граждане, лица без гражданства, российские, иностранные и международные организации, полагающие, что их право нарушено, являющиеся согласно процессуальному законодательству, в уголовном судопроизводстве - подозреваемыми, обвиняемыми, подсудимыми, осужденными, оправданными, потерпевшими или иными заинтересованными лицами, которым деянием, запрещенным уголовным законом, причинен вред, гражданскими истцами, гражданскими ответчиками, а также лицами, на имущество которых наложен арест (часть 1 статьи 1 Закона о компенсации, статья 250 КАС РФ). Согласно п. 51 названного выше постановления, общая продолжительность уголовного судопроизводства определяется с момента начала осуществления уголовного преследования до момента принятия решения по результатам досудебного производства либо вступления в законную силу итогового судебного решения.

Как следует из материалов уголовного дела № <данные изъяты>, оно было возбуждено 24.08.2015г. следственным отделом СК РФ по г. Одинцово Московской области в отношении ФИО2 и неустановленных лиц; 16.10.2015г. соединено в одно производство с уголовным делом № <данные изъяты>, возбужденным 16.10.2015г. Следственным отделом СК РФ по г. Одинцово Московской области в отношении ФИО2 и неустановленных лиц по признакам состава преступления, предусмотренного п.п. «б»,«г»,«д», «з» ст. 127.1 УК РФ, по факту купли- продажи несовершеннолетней ФИО3; данному уголовному делу присвоен № <данные изъяты>. 08.02.2016г. ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п.п. «б», «г», «д», «з» ст. 127.1 УК РФ по уголовному делу № <данные изъяты>. 14.04.2016г. в отношении ФИО1 была заочно избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. 12.07.2020г. уголовное дело № <данные изъяты> было прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ - в связи с отсутствием в действиях лиц признаков состава преступления.

Общая продолжительность досудебного производства по уголовному делу с момента начала осуществления уголовного преследования в отношении ФИО1 (08.02.2016г.) до принятия постановления о прекращении уголовного дела (12.07.2020г.) составила 4 года 5 месяцев.

Конституция Российской Федерации гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод (ч. 1 ст. 46).

Право на судебную защиту - как по буквальному смыслу ст. 46 Конституции Российской Федерации, так и по ее смыслу во взаимосвязи с другими положениями гл. 2 "Права и свободы человека и гражданина" Конституции Российской Федерации, а также с общепризнанными принципами и нормами международного права - является неотчуждаемым правом каждого человека. Закрепляющая данное право ст. 46 Конституции Российской Федерации находится в неразрывном единстве с ее ст. 21, согласно которой государство обязано охранять достоинство личности во всех сферах, чем утверждается приоритет личности и ее прав (ч. 2 ст. 17, ст. 18 Конституции Российской Федерации).

Из статьи 46 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее ст. ст. 19 (ч. 1), 47 (ч. 1) и 123 (ч. 3), устанавливающими принцип равенства всех перед законом и судом, право каждого на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом, и принцип осуществления судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон, следует, что право на судебную защиту - это не только право на обращение в суд, но и возможность получения реальной судебной защиты в форме восстановления нарушенных прав и свобод в соответствии с законодательно закрепленными критериями, которые в нормативной форме (в виде общего правила) предопределяют, в каком суде и в какой процедуре подлежит рассмотрению конкретное дело, что позволяет суду (судье), сторонам, другим участникам процесса, а также иным заинтересованным лицам избежать правовой неопределенности в этом вопросе.

Одним из важных факторов, определяющих эффективность восстановления нарушенных прав, является своевременность защиты прав участвующих в деле лиц. Это означает, что правосудие можно считать отвечающим требованиям справедливости, если рассмотрение и разрешение дела судом осуществляется в разумный срок. Соответственно, устанавливаемые федеральным законодателем институциональные и процедурные условия осуществления процессуальных прав должны отвечать требованиям процессуальной эффективности, экономии в использовании средств судебной защиты и тем самым обеспечивать справедливость судебного решения, без чего недостижим баланс публично-правовых и частно-правовых интересов.

Реализация подозреваемым права на судопроизводство в разумный срок в целях получения реальной судебной защиты должна осуществляться в соответствии с законодательно закрепленными критериями определения разумности сроков уголовного судопроизводства.

Необходимо учитывать, что обеспечение права обвиняемого на досудебное производство по уголовному делу в разумный срок зависит не столько от продолжительности досудебного производства по уголовному делу (которая может быть связана с большим объемом процессуальных и оперативно-розыскных действий), сколько от своевременности, тщательности, достаточности и эффективности предпринятых мер для своевременного расследования уголовного дела.

Произведенные в ходе предварительного расследования процессуальные и следственные действия не представляется возможным признать своевременными для эффективного и тщательного расследования уголовного дела, тогда как на органах следствия лежала обязанность действовать с особым усердием с тем, чтобы избежать негативных последствий. Исследованные судом материалы уголовного дела № 90764 свидетельствуют о том, что такая обязанность органами следствия должным образом исполнена не была.

Как следует из материалов уголовного дела, 08.04.2016г. в качестве обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п. «б», «г», «д», «з» ч.2 ст. 127.1 УК РФ привлечен ФИО1

14.04.2016г. Бабушкинским районным судом гор. Москвы в порядке, определенном статьей 108 УПК РФ в отношении ФИО1 была заочно избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

11.02.2016г. ФИО1 объявлен в федеральный розыск, а с 09.03.2016г.- в международный розыск.

06.03.2017г. действия обвиняемого ФИО1 (а также обвиняемых ФИО2, ФИО8, ФИО9, ФИО4) переквалифицированы с п.п. «б», «г», «д», «з» ч.2 ст. 127.1 УК РФ на п. «в» ч.3 ст. 127.1 УК РФ.

04.05.2017г. ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.3 ст. 127.1 УК РФ.

08.08.2018г. уголовное преследование в отношении обвиняемых ФИО4, ФИО8, ФИО2, ФИО1 и ФИО9 по п. «в» ч.3 ст. 127.1 УК РФ прекращено; действия ФИО1 переквалифицированы следственными органами на ч.2 ст. 126 УК РФ.

13.08.2018г. ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «д» ч.2 ст. 126 УК РФ.

20.09.2018г. из уголовного дела № <данные изъяты> выделено уголовное дело № <данные изъяты> в отношении обвиняемых ФИО4 и ФИО8

Постановлением руководителя ГСУ СК России по Московской области от 25.09.2018г. уголовное дело № <данные изъяты> изъято из второго управления по расследования особо важных дел и передано для дальнейшего расследования в первой управление по расследованию особо важных дел, где 08.10.2018г. принято к производству следователем.

Постановлением руководителя ГСУ СК России по Московской области от 19.12.2018г. уголовное дело № <данные изъяты> изъято из первого управления по расследованию особо важных дел и передано для дальнейшего расследования в следственный отдел по г. Одинцово ГСУ СК России по Московской области, где 10.01.2019г. принято к производству следователем.

24.08.2019г. предварительное следствие по уголовному делу № <данные изъяты> приостановлено на основании п.2 ч.1 ст. 208 УПК РФ, согласно которому предварительное следствие приостанавливается, в случае, если подозреваемый или обвиняемый скрылся от следствия либо место его нахождения не установлено по иным причинам.

09.12.2019г. предварительное следствие по уголовному делу № <данные изъяты> возобновлено.

25.05.2020г. уголовные дела № <данные изъяты> и № <данные изъяты> соединены в одно производство с присвоением единого номера 90764.

Постановлением следователя по особо важным делам следственного отдела по городу Одинцово Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Московской области от 12.07.2020 года прекращено уголовное дело №<данные изъяты> в отношении ФИО2 по основанию, предусмотренному п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159, п.п. «а, д, з» ч.2 ст. 126 УК РФ; в отношении ФИО1 по основанию, предусмотренному п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного п.п. «а, д» ч.2 ст. 126 УК РФ; в отношении ФИО9 по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного п.п. «а, д, з» ч.2 ст. 126 УК РФ; в отношении ФИО8 по основанию, предусмотренному п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ч.5 ст. 33, п.п. «а, д, з» ч.2 ст. 126 УК РФ; в отношении ФИО4 по основанию, предусмотренному п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159, ч.5 ст. 33, п.п. «а, д, з» ч.2 ст. 126 УК РФ.

В период предварительного следствия по делу производились следственные действия, а именно, в период с 14.09.2015г. по 30.03.2017г. проведено шестнадцать экспертиз, из которых -пять почерковедческих; две фоноскопические экспертизы; две бухгалтерские экспертизы; четыре молекулярно-генетические экспертизы, одна медицинская и одна комплексная психолого-лингвистическая экспертиза; по делу допрошено более 120 свидетелей, в том числе постоянно проживающих на территории иностранных государств; проводились очные ставки между обвиняемыми, свидетелями и потерпевшей; был собран характеризующий материал, изъяты, осмотрены и приобщены к материалам уголовного дела документы; вещественные доказательства; производились выемки документов в Пресненском районном суде г. Москвы, у нотариуса г. Москвы, в <данные изъяты> в г. Москве, в других организациях и у частных лиц; обыски в нежилых и жилых помещениях, находящихся в г. Москве и Новосибирске; осмотры предметов (документов) и ряд других следственных действий.

Вместе с тем, дав оценку представленным доказательствам, суд приходит к выводу, что продолжительность досудебного производства по данному уголовному делу не соответствует требованию разумности, действия следствия с учетом конкретных обстоятельств дела нельзя признать достаточно эффективными.

На неэффективность действий следственных органов при расследовании уголовного дела, в частности, указано в требованиях прокурора Московской области, датированных 20.04.2016г.;23.05.2016г.;31.05.2016г.;20.06.2016г.;08.07.2016г.;02.09.2016г.; 20.10.2016г.;29.03.2017г.;26.04.2017г. Так, в частности, в требовании прокурора от 20.04.2016г. указано на то, что следственные органы не проверили факт выезда ФИО10 с территории Республики Кипр; в требовании от 31.05.2016г. также указано на то, что следственные действия, связанные с установлением места нахождения ФИО2 и малолетнего ребенка не проводятся, сведения о пересечении ими границы Республики Кипр, факты обращения в медицинские учреждения и нахождения на постоянной связи с генетическим отцом ребенка не истребуются и не проверяются. В требовании от 08.07.2016г. указано на то, что в нарушение требований уголовно-процессуального закона следователем не рассмотрено ходатайство адвоката ФИО1-Рэмова А.В. о приобщении к материалам дела протокола опроса ФИО11, полученного им в порядке ст. 53, ч.3 ст. 86 УК РФ; в требовании от 02.09.2016г. прокурором указано на то, что проведенные следственные действия не отвечают требованиям статей 12,165 и 182 Уголовно- процессуального кодекса РФ, изъятые в ходе обысков предметы и документы не могут быть признаны вещественными доказательствами по уголовному делу и подлежат незамедлительному возврату по принадлежности. Аналогичные выводы о неэффективности следственных действий, проводившихся в течение 1,5 лет, указано в требовании прокурора от 29.03.2017г.

При этом, в требованиях прокурора, датированных 26.04.2016г.,23.05.2016г.; 20.06.2016г., 20.10.2016г.,29.03.2017г. содержатся также выводы о том, что привлечение ФИО1, ФИО4, ФИО2, ФИО8 и ФИО9 в качестве обвиняемых в совершении инкриминируемых им преступлениях является преждевременным; достаточных доказательств, дающих основания для обвинения указанных лиц в совершении преступления, следствием не собрано; напротив, все полученные сведения указывают на имевшие место между ФИО2 и ФИО5 договорные отношения, которые подлежат урегулированию в судебном порядке.

Об отсутствии у следствия достаточных доказательств, дающих основания для обвинения указанных лиц в совершении инкриминируемых им преступлений указано и в постановлении прокурора Московской области от 14.05.2018г. о возвращении уголовного дела следователю для производства дополнительного следствия. В указанном постановлении говорится о том, что какой-либо противоправной деятельности привлеченных к уголовной ответственности по данному делу лиц, не установлено.

Аналогичные выводы содержатся в постановлении прокурора Московской области об отказе в удовлетворении жалобы следователя от 23.05.2018г., а также указано, что предметом расследования уголовного дела являются брачно-семейные и гражданско- правовые отношения, возникшие в результате заключения соответствующей сделки и рождения ребенка, что подтверждается состоявшимися судебными решениями судом общей юрисдикции.

Аналогичные выводы содержатся и постановлении Генерального прокурора Российской Федерации Краснова И.В. от 14.02.2020г. об отказе в удовлетворении ходатайства следователя ФИО7 об отмене постановления заместителя Одинцовского городского прокурора Московской области Бережко Е.В. от 26.08.2019г. о возвращении уголовного дела № <данные изъяты> для дополнительного следствия и решений прокуроров об отказе в удовлетворении жалобы следователя на это решение. В данном постановлении, в частности, говорится о том, что в нарушение требований статей 14,73 и 171 УПК РФ предъявленное обвинение противоречит полученным в ходе досудебного производства данным. Оформление ФИО2 и ФИО4 в установленном законом порядке свидетельства о рождении и заграничного паспорта на новорожденную, а также дальнейшее ее перемещение по этим документам на территории иностранного государства не является преступным, в том числе потому, что указанные действия были направлены на передачу ребенка биологическому отцу и не причиняли вреда правам и интересам девочки. Возникший у ФИО5 и ФИО1 спор о местожительстве новорожденной, вызванный внезапно возникшими личными неприязненными отношениями, а также неисполнение суррогатной матерью договорных обязательств указывают на наличие между ними гражданско- правовых отношений. Следствием вменено в вину ФИО8 исполнение поручений своего начальника по приобретению авиабилетов, поиску жилья. Между тем, эти действия не противозаконным, а каких-либо данных о ее преступных намерениях материалы уголовного дела не содержат. Также является необоснованным обвинение ФИО4 в хищении у ФИО5 продуктов питания, медикаментов и других материальных ценностей, так как они в соответствии с условиями договора о суррогатном материнстве предназначались и передавались его супруге, распоряжавшейся ими в дальнейшем по своему усмотрению. Доказательств, подтверждающих иное, следствием не добыто.

Согласно постановлению о прекращении уголовного дела от 12.07.2020г., следствие пришло к выводу о том, что оформление ФИО2, ее мужем ФИО4 в установленном порядке свидетельства о рождении и заграничного паспорта на ребенка (Софию) и дальнейшее ее перемещение по этим документам на территорию иностранного государства не является преступным потому, что указанные действия были направлены на передачу ребенка биологическому отцу и не причинили вреда правам и интересам ребенка; а возникший у ФИО5 и ФИО1 спор о местожительстве новорожденной указывает на наличие между ними гражданско-правовых отношений.

Таким образом, прекращение уголовного дела №<данные изъяты> в отношении всех обвиняемых: ФИО2 по основанию, предусмотренному п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159, п.п. «а, д, з» ч.2 ст. 126 УК РФ; в отношении ФИО1 по основанию, предусмотренному п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного п.п. «а, д» ч.2 ст. 126 УК РФ; в отношении ФИО9 по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного п.п. «а, д, з» ч.2 ст. 126 УК РФ; в отношении ФИО8 по основанию, предусмотренному п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ч.5 ст. 33, п.п. «а, д, з» ч.2 ст. 126 УК РФ; в отношении ФИО4 по основанию, предусмотренному п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159, ч.5 ст. 33, п.п. «а, д, з» ч.2 ст. 126 УК РФ произведено по основаниям, на которые указывал прокурор Московской области в требованиях от 26.04.2016г.,23.05.2016г.; 20.06.2016г., 20.10.2016г.,29.03.2017г.; в постановлениях от 14.05.2018г., 23.05.2018г.; заместитель Генерального прокурора Российской Федерации в постановлении от 15.06.2018г. об отказе в удовлетворении жалобы следователя; Генеральный прокурор Российской Федерации Чайка Ю.Я. в постановлении об отказе в удовлетворении жалобы следователя от 16.07.2018г., а также Генеральный прокурор Российской Федерации Краснов И.В. в постановлении от 14.02.2020г. об отказе в удовлетворении ходатайства следователя.

При этом, материалами дела подтверждается, что срок предварительного следствия по делу многократно продлевался; впервые продление было 19.10.2015г на срок 1 месяц, т.е. до 24.11.2015г.; в последующем трижды срок продлевался каждый раз на 2 месяца; а начиная с 17.05.2016г. – каждый раз на 3 месяца; последнее продление срока предварительного следствия имело место 12.04.2020г. на 3 месяца, до 12.07.2020г. включительно.

При этом, продление сроков предварительного следствия по уголовному делу было обусловлено необходимостью проведения различного рода экспертиз; установления фактического местонахождения малолетней ФИО12, обвиняемых ФИО2, ФИО1, ФИО9, допроса свидетелей, совершения комплекса следственных действий на территории г. Севастополя, Республики Крым, истребования в полном объеме ответов на запрос об оказании правовой помощи из Украины; получения ответов на запросы об оказании правовой помощи от компетентных органов США, Республики Кипр и Соединенного Королевства Ирландии и Великобритании и результатов повторного обращения в Комиссию по контролю за файлами Интерпола о возобновлении международного розыска обвиняемых ФИО2, ФИО1 и ФИО9 на территории стран- участниц Интерпола.

При этом, из ответов Комиссии по контролю за файлами Генерального секретаря Интерпола, следует, что на 97 сессии, проходившей 13.10.2016г. было принято решение о блокировке в базах данных Генерального секретариата Интерпола сведений о международном розыске вышеперечисленных лиц, включая ФИО1; международный розыск указанных лиц был прекращен, о чем НЦБ России был уведомлен 23.11.2016г. Вопрос о повторном рассмотрении дела рассматривался на 98,99, 100 сессиях; во всех случаях Комиссия пришла к выводу о том, что условия для повторного рассмотрения дела не выполнены.

Таким образом, имеющиеся в материалах дела решения Комиссии по контролю за файлами Генерального секретаря Интерпола, состоявшихся в 2016г. -2017г. указывают на необоснованность решений следственных органов о продлении сроков предварительного следствия, мотивированных необходимостью получения ответов на запросы об оказании правовой помощи от компетентных органов США, Республики Кипр и Соединенного Королевства Ирландии и Великобритании и результатов повторного обращения в Комиссию по контролю за файлами Интерпола о возобновлении международного розыска обвиняемых ФИО2, ФИО1 и ФИО9 на территории стран- участниц Интерпола.

Обстоятельств, свидетельствовавших о недобросовестном поведении административного истца при расследовании уголовного дела и повлиявших на длительное досудебное производство по уголовному делу, в ходе рассмотрения административного дела не установлено.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 марта 2016г. № 11 «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» разъяснено, что в случае нарушения разумного срока досудебного производства по уголовному делу право на подачу заявления о компенсации может быть реализовано после предварительного обращения к прокурору или руководителю следственного органа с жалобой в порядке, установленном частью 2 статьи 123 УПК РФ. Отказ в удовлетворении данной жалобы, а также ее нерассмотрение указанными лицами в установленный законом срок, не является препятствием для обращения с заявлением о компенсации.

Материалами дела подтверждается, что адвокат Рэмов А.В., представлявший интересы ФИО1 на стадии расследования уголовного дела №<данные изъяты> на основании ордера № <данные изъяты> от <данные изъяты>. неоднократно обращался с ходатайствами и заявлениями об ознакомлении с материалами уголовного дела, уведомлении о дате, времени и месте производства следственных действий с участием его подзащитного ФИО1, о принятии процессуальных решений, затрагивающих права и законные интересы его подзащитного; в указанных ходатайствах следователем было отказано (постановления от 05.04.2016г.; от 19.04.2016г., от 21.08.2018г., от 31.08.2018г.).

При таких обстоятельствах суд признает нарушенным право ФИО1 на досудебное производство по уголовному делу в разумный срок.

Административный истец определил размер компенсации за нарушение права на досудебное производство по уголовному делу в разумный срок в размере <данные изъяты> рублей, однако, названная сумма является чрезмерной.

Положениями ст. 2 Закона о компенсации предусмотрено, что компенсация за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок присуждается судом, арбитражным судом в денежной форме. Размер компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок определяется судом, арбитражным судом исходя из требований заявителя, обстоятельств дела, по которому было допущено нарушение, продолжительности нарушения и значимости его последствий для заявителя, а также с учетом принципов разумности, справедливости и практики Европейского Суда по правам человека.

Суд считает, что требованиям разумности, справедливости и соразмерности испытываемым административным истцом нравственным переживаниям отвечает компенсация в размере <данные изъяты> рублей.

Доводы представителей административных ответчиков о том, что фактов волокиты и неэффективных действий со стороны органов внутренних дел в ходе расследования уголовного дела № <данные изъяты> не усматривается; все действия выполнялись законно, обоснованно, в надлежащие сроки; действия органов внутренних дел в сфере производства по указанному уголовному делу противозаконными не признавались, отклоняются, как необоснованные и противоречащие материалам дела. При определении размера компенсации судом принимается во внимание, что уголовное преследование в отношении ФИО1 осуществлялось на протяжении всего периода времени, при этом, 14.04.2016г. в отношении него была заочно избрана мера пресечения в виде заключения под стражу; необоснованно длительное уголовное преследование ФИО1 существенным образом ограничило его право на труд, поскольку в связи с привлечением к уголовной ответственности он был вынужден уволиться из РНКО «Платежный центр», поскольку утратил возможность присутствовать на рабочем месте и перестал соответствовать требованиям, предъявляемым к членам совета директоров кредитной организации. Кроме того, многочисленные публикации в СМИ о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности за преступление, связанное с торговлей детьми, нанесли существенный вред его деловой репутации.

На основании требований п. 2 ст. 4 Закона о компенсации названная компенсация присуждается за счет средств федерального бюджета.

В силу п. 4 ст. 4 Закона о компенсации судебное решение о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок подлежит немедленному исполнению.

Удовлетворяя заявленное требование частично, суд, руководствуясь ст. 111 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, взыскивает в пользу административного истца с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств федерального бюджета понесенные ФИО1 судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере <данные изъяты> рублей.

Руководствуясь статьями 175 - 180, 258 - 260 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

р е ш и л:

административное исковое заявление ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств федерального бюджета в пользу ФИО1 компенсацию за нарушение права на досудебное производство по уголовному делу в разумный срок в размере <данные изъяты> рублей, перечислив платеж на расчетный счет ФИО1, открытый в Банке <данные изъяты> счет получателя <данные изъяты>, БИК <данные изъяты>.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств федерального бюджета в пользу ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины в сумме <данные изъяты> рублей.

В соответствии с частью 3 статьи 259 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации настоящее решение суда в части присуждения денежной компенсации подлежит немедленному исполнению в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации.

Решение может быть обжаловано в Первый апелляционный суд общей юрисдикции через Московский областной суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья С.В. Першина

Мотивированное решение изготовлено 09.07.2021г.