Приговор № 1-91/2025 от 24 августа 2025 г. по делу № 1-91/2025

дело № 1-91/2025


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г.Усть-Илимск 25 августа 2025 года

Усть-Илимский городской суд Иркутской области в составе: председательствующего судьи Никешина Л.А., при секретаре Ширшовой Л.А.,

с участием государственного обвинителя – Никитиной Е.А., подсудимого ФИО1, его защитника – адвоката Рожковой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела № 1-91/2025 в отношении:

ФИО1, родившегося <данные изъяты>, проживающего по адресу: <адрес>, судимого:

- 19 марта 2024 года Усть-Илимским городским судом Иркутской области по п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года;

с мерой пресечения в виде заключения под стражу, содержится под стражей с 19 августа 2024 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ :

ФИО1 с применением предмета используемого в качестве оружия, причинил тяжкий вред здоровью П., повлекший по неосторожности смерть последнего, при следующих обстоятельствах.

В период времени с 15 часов 00 минут 16 августа 2024 года по 16 часов 38 минут 18 августа 2024 года, ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находился в квартире по адресу: <адрес>, совместно с П1 и П1, где между ФИО1 и П. произошла ссора, в ходе которой у ФИО1 на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к П.., возник преступный умысел, направленный на причинение телесных повреждений последнему. Реализуя свой преступный умысел, ФИО1, осознавая противоправность и общественную опасность своих действий, желая причинения тяжкого вреда здоровью П. предвидя возможность наступления последствий своих действий в виде смерти последнего, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на предотвращение этих последствий, действуя умышленно, вооружившись металлическим костылем и применяя его как предмет, используемый в качестве оружия, нанес со значительной силой множественные удары по различным частям тела П., а именно: верхним и нижним конечностям, а также по жизненно - важным частям тела человека: голове, животу и грудной клетке.

Своими умышленными преступными действиями ФИО1 причинил П. телесные повреждения в виде:

- <данные изъяты>, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

- <данные изъяты>, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

- <данные изъяты>, не причинившие вреда здоровью.

В результате действий ФИО1 смерть П. наступила от <данные изъяты>, что подтверждается выявленными морфологическими особенностями.

В судебном заседании, выражая отношение к предъявленному обвинению, подсудимый ФИО1 виновным себя признал частично, указывая на то, что в ходе ссоры с П.. он действительно наносил ему удары, но только по телу и только металлическим костылем, который от этих ударов сломался. От причиненных им телесных повреждений потерпевший умереть не мог. Кто причинил П. смертельные телесные повреждения, ему не известно.

Оценив все представленные доказательства, несмотря на частичное признание подсудимым ФИО1 своей вины, суд приходит к выводу о том, что его виновность в совершении преступления при обстоятельствах, указанных в описательной части приговора, нашла свое полное подтверждение в судебном заседании.

Выводы суда о наличии события преступления, и то, что это преступление совершил именно ФИО1, основаны на следующих доказательствах.

Так, 18 августа 2024 года в <адрес> по адресу: <адрес>, был осмотрен труп П., ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Из протокола осмотра следует, что на трупе имелись телесные повреждения и кровоподтеки (т.1 л.д.7-16, 17-34). С места осмотра были изъяты костыль, фрагменты второго костыля, кружка, 3 следа папиллярных узоров рук (обнаружены на бутылке и костыле), след подошвы обуви, смыв вещества бурого цвета на марлевом тампоне, окурки, дактокарта П.. Изъятое было осмотрено (т.1 л.д.82-104), признано и приобщено к материалам дела в качестве вещественных доказательств (т.1 л.д.177-178). В ходе осмотра было установлено, что на поверхности подмышечной опоры целого костыля, а также фрагментов другого сломанного костыля, изъятых на балконе и в зале, имелись следы вещества бурого цвета.

Образец крови П. был изъят в ОГБУЗ «Усть-Илимское отделение СМЭ» (т.1 л.д.166-172), осмотрен (т.1 л.д.173-176), признан и приобщен к материалам дела в качестве вещественного доказательства (т.1 л.д.177-178).

По ходатайству стороны защиты были оглашены показания подсудимого ФИО1, данные в ходе предварительного следствия.

Так, из протокола допроса подозреваемого от 19 августа 2024 года следует, что 17 августа 2024 года около 10 часов он приобрел 2 бутылки водки, после чего пришел к малознакомому П. в <адрес>, где помимо П. находился его сын П1, который является инвалидом. Вечер субботы он не помнит, так как постоянно находился в сильном опьянении. Они все легли спать. 18 августа 2024 года он и П. проснулись около 8 или 9 часов. Он сходил в магазин за спиртным, вернулся в квартиру, и они продолжили его распивать. Далее между ними произошел словесный конфликт, в результате которого, он схватил металлический костыль и начал им наносить удары по П. который сидел на диване. От удара в область правого плеча П. упал на пол. Он продолжил наносить удары в области грудной клетки, рук и ног. Всего нанес около 8 ударов. Затем костыль сломался на несколько частей, одну часть которого он выкинул на балкон. П. был жив, но не вставал. Он ушел из квартиры в магазин около 13 часов, купил спирт, а в вечернее время снова пошел к П.., где его и задержали. Куда он наносил удары П.., не помнит, но не исключает, что мог нанести удары и по голове. П. в момент событий находился в квартире, все видел, но П.. не бил, так как неспособен этого сделать из-за инвалидности. Он признает себя виновным, однако, смерти П. не желал. Одет он был в шорты и футболку черного цвета (т.1 л.д.51-55).

Из протокола допроса обвиняемого от 29 августа 2024 года следует, что вину в совершенном преступлении он признает частично. Ударов руками и ногами П. он не наносил, бил его только костылем. Мог нанести удары по голове. В основном бил по туловищу. Не исключает, что П. скончался от его действий, смерти ему не желал. Дополнил, что П. находясь в состоянии опьянения, падал, а 17 августа 2024 года, когда П. вернулся домой, то у него уже были кровоподтеки в области верхних век (т.1 л.д.112-115).

В ходе проверки показаний на месте 7 декабря 2024 года (т.1 л.д.152-162) по указанию ФИО1 все проследовали в <адрес>, расположенную на втором этаже в третьем подъезде <адрес>. ФИО1 показал, что он с 17 на 18 августа 2024 года нанес телесные повреждения П., но не считает, что он умер от его действий. Так, с 17 на 18 число он и П. с сыном распивали спиртное. Потом П. ушел к матери, а пришел около 23 часов, при этом глаза у него были опухшие, веки практически не открывались. Войдя в квартиру, он ударился височной частью головы с левой стороны об деревянный дверной проем, потерял равновесие. Сел на диван, выпил, начал выражаться, схватил нож, хотел ударить его ножом, но он (ФИО1) его забрал. П1 сидел на диване. Потерпевший сходил на кухню и справил нужду. Он взял костыль и нанес потерпевшему два удара в область спины (грудной клетки с задней поверхности тела). Потерпевший упал и завалился на правую сторону. Далее он нанес еще один удар по руке. Верхняя часть костыля отлетела, он бросил ее в сторону балкона. Далее он снова нанес удар костылем в область спины с задней поверхности с левой стороны. Потерпевший пополз к балкону, попытался встать, споткнулся и ударился лобной частью головы с левой стороны об порог. Потом он встал, вернулся в комнату, начал на него и П1 кричать. Далее он (ФИО1) сказал потерпевшему вытереть за собой, снова нанес ему удар костылем в область поясницы. Потерпевший сел рядом, снова выпил, опять начал выражаться. За это он нанес ему еще 3 удара в область плеча левой руки, в область локтя. Ударил два раза в область таза и ноги. Потерпевший пополз обратно на балкон, и вышел оттуда только через час. Он набрал в ведро воду и дал потерпевшему, чтобы тот убрал за собой. Потерпевший разлил ведро, тогда он нанес ему еще три удара, в область плеча правой руки, в область бедра справа, в область бедра правой ноги, и отбросил костыль в сторону. Больше ударов не наносил. Лег спать. Далее он проснулся, П1 сидел рядом и не спал, потерпевший еще шевелился. Он вышел на улицу за деньгами, хотел опохмелиться, дверь за собой закрывать не стал. Затем его задержали 18 числа. Все происходило 17 числа вечером. Удары наносил потерпевшему только костылем. Наносил ли удары потерпевшему в область лица, не помнит. Приходил кто-либо еще не знает, поскольку ушел в 11 часов дня, а задержали его около 5 часов вечера.

Из протокола допроса обвиняемого от 20 декабря 2024 года следует, что по голове П.. он не бил. Кто мог нанести ему удары по голове, не знает. Распивал спиртное с П. и его сыном П1. у них дома 17 августа 2024 года с 13 часов по 18 августа 2024 года до 15 часов 30 минут, после чего ушел из квартиры и был задержан 18 августа примерно в 17 часов 50 минут. П. 17 августа днем уходил к матери, а вернулся только после 22 часов 30 минут, был пьяный, у него было разбито лицо. Он ударился головой и корпусом своего тела о дверной косяк, расположенный при входе в зал. Они продолжили распивать спиртное. П. пошел в сторону кухни, где справил свою нужду, неоднократно ударяясь о дверные косяки. На замечания не реагировал, выражался нецензурной бранью в его сторону, кидался с кулаками, взял костыль сына и пытался нанести удары. Он (ФИО1) выхватил костыль и нанес им П. три удара в область туловища, то есть один удар в область тазобедренного сустава, а два удара чуть ниже плечевого сустава, после чего тот успокоился и сел на диван, выпил и продолжил ругаться. Он (ФИО1) встал и нанес ему сильный удар в область плеча этим же костылем, тот упал с дивана и пополз в сторону балкона, при этом еще сам ударился головой о порог балкона, после чего он заполз туда, какое-то время поспал (около одного часа), выполз обратно и сходил под себя. Ему сказали убраться за собой, но П.. просил выпить и матерился. Тогда он (ФИО1) нанес П. еще четыре удара по правой стороне корпуса. Они с П1 допили спиртное, легли спать. Утром в 7 часов 50 минут он (ФИО5) проснулся и сходил в магазин за спиртным в магазине «Торговый». Вернулся, они втроем снова выпили, он ушел по своим делам около 11 или 12 часов утра. П. был жив. 18 числа около 17 часов он шел обратно к ФИО2, но был задержан. Удары он наносил потерпевшему только ночью примерно с 23 часов 30 минут 17 августа до 01 час 00 минут 18 августа 2024 года. П1 находился в зале и сидел в кресле. Легли они спать около 5 часов, проснулся он около 8 часов. П. покидал квартиру 17 августа 2024 года 3 раза, около 11 или 12 часов, второй раз он уходил около 14 или 15 часов, третий раз он ходил до матери около 17 часов, а вернулся с едой в банке и со спиртным около 22 или 23 часов. 16 августа 2024 года он (ФИО1) находился у знакомых (т.1 л.д.203-207).

Из протокола допроса обвиняемого от 16 января 2025 года следует, что по голове и в грудную клетку П. он не бил. Умер П. из-за того, что его избил кто-то другой, когда тот отлучался из квартиры. Нанесение ударов костылем не отрицает, смерть этими ударами причинить он не мог (т.2 л.д.137-139).

18 августа 2024 года в 16 часов 38 минут поступило телефонное сообщение в полицию по факту обнаружения трупа. Заявителем указан гражданин О. (А.) (т.1 л.д.38).

Допрошенный в судебном заседании свидетель П1 показал, что он является инвалидом и в начале июля 2024 года приехал в гости к отцу П. где проживал до августа месяца. В августе в пятницу его отец привел домой мужчину по имени Василий, с которым стал распивать спиртное. Он немного выпил с ними, вечером ушел к себе в комнату, где находился до утра субботы. Проснувшись в субботу, он вышел в зал, увидел отца, который был избит, на лице под глазом у него была гематома. Всю субботу отец лежал на диване, смотрел телевизор. Василий находился у них в квартире, выходил куда-то из квартиры. Вечером он ушел спать к себе в комнату. В ночь с субботы на воскресенье он слышал шум из зала, слышны были глухие стуки, слышал голос В., который требовал денег. Проснулся он утром в воскресенье, вышел в зал, увидел на полу лежащего отца, который еще дышал. По комнате валялись части сломанного костыля. В. сказал, что костыль он сломал об пол. Почему отец лежал на полу, В. сказал, что ничего не знает. Далее В. взял часть сломанного костыля и нанес им 3 удара, по голове, грудной клетке, руке П.., добив его. Затем В. ушел из квартиры. Минут через 10 или 20 пришла бабушка и дедушка, и только потом он узнал, что отец мертв. Приходила следователь, приезжала полиция и скорая помощь. Указал, что бабушка приходила примерно с 12 до 13 часов. Он видел на голове в области затылка у отца ссадину.

Из оглашенных с согласия сторон показаний свидетеля П1. от 19 августа 2024 года следует, что в 2024 году он приехал к своему отцу П.., который проживал в <адрес>. Сам он является инвалидом, передвигается с помощью костылей. Отец привел в гости В., который нескольких дней ночевал у них, они распивали спиртное. 16 августа 2024 года он ушел спать к себе в комнату, а В. и отец остались в зале. Ночью он проснулся от крика отца, который просил его не бить, были слышны тупые удары. По голосу он понял, что В. просил у отца деньги. Утром 17 августа 2024 года он вышел из комнаты, увидел отца, у которого имелись телесные повреждения, было опухшее лицо, на веках были кровоподтеки. На диване спал В.. Один из костылей был сломан на несколько частей, одна часть лежала на балконе, вторая в зале. Далее отец и В. распивали спиртное целый день, отец никуда не выходил. 17 августа 2024 года он снова лег спать. 18 августа 2024 года около 10 часов проснулся он и В., отец еще спал и вскоре проснулся, а затем опорожнился, что В. не понравилось. Тогда В. схватил целый костыль и начал бить им отца, нанес удар в область лица, отчего отец упал на пол. Далее В. нанес удары в область правой руки, грудной клетки, всего нанес больше 5 ударов. Отец не вставал, потерял сознание. В. собрался и ушел из квартиры. Далее в гости пришел А. и обнаружил отца мертвым (т.1 л.д.56-62).

В ходе проведенной 21 декабря 2024 года очной ставки между ФИО1 и П1., последний показал, что все началось с пятницы, отец пришел домой и принес продукты, еду, затем ушел. Через час он вернулся с кем-то и представил его как В.. Они выпивали. Находясь в зале, он слышал разговор на повышенных тонах, кричал его отец. Затем он ушел в дальнюю комнату, отец и В. оставались на кухне. Вышел он из комнаты только в субботу. Отец прополз на коленях в зал, уже был избит. У отца имелся сильный отек глаза, лицо с правой стороны опухло. Отец покурил немножко, сел на диван, он же сидел в кресле. В. сидел на диване, потом ушел из квартиры и закрыл ее. Не было его минут 20. Затем В. принес что-то, отец с ним начал распивать. Он (П1.) уже не пил, посидел немного и ушел в комнату. Было около 19 часов, он лег и уснул. Слышал, как громко играла музыка, кричал отец. Слышал удары, драку. Он был в соседней комнате, затем снова уснул. Проснулся на следующий день утром, пошел в зал, увидел отца, лежащего на полу, его голова была окровавленная. В. спал на диване, потом поднялся и снова начал распивать спиртное. Он (П1.) сел в кресло. Отец опорожнился. В. начал наносить удары целым костылем по П.., а именно по рукам, ногам, грудной клетки, голове. Это было уже воскресенье, 18 число. Затем В. ушел из квартиры. Отец уже не вставал, лежал на полу около тумбы. В период с пятницы по воскресенье квартиры он не покидал. С пятницы по воскресенье к ним никто не приходил.

ФИО1 показания свидетеля П1., данные в ходе очной ставки, не подтвердил, указал, что П1. его пытается оговорить, он все время распивал спиртное с ними, находился в зале, все видел. П1 покидал квартиру с отцом, поскольку может передвигаться, более того он и отец ходили снимать деньги в банк. До того, как он (ФИО1) ушел из квартиры, к ним заходил А.. Потерпевший ходил до своей матери, приносил еду, а вернулся уже с повреждениями на лице, у него была шаткая походка, он ударялся головой о дверной косяк (т.1 л.д.209-221).

Допрошенная в судебном заседании потерпевшая И.., показала, что ее сын П. и внук П1 проживали по <адрес>. Примерно в 16 часов 45 минут, или 17 часов, ей позвонил А. и сообщил о смерти ее сына П.. Поскольку она живет недалеко, то пришла в квартиру к сыну, где увидела его труп. Внук находился в спальне, спал или нет, она не знает. Затылок у П. был пробит, рядом лежал сломанный костыль. Последний раз она видела сына 16 августа 2024 года, когда тот приходил к ней перед обедом, побыл у нее часа три. В день случившегося она могла видеть соседа З., позже около 19 часов приходил ее супруг. Характеризует сына как доброго, спокойного и безобидного человека.

С согласия сторон были оглашены показания потерпевшей И. от 14 декабря 2024 года (т.1 л.д.190-195), из которых следует, что 16 августа 2024 года около 10 или 11 часов к ней приходил ее сын П.., который ушел от нее около 15 часов. С сыном и внуком она постоянную связь поддерживать не могла, из-за отсутствия у них сотовых телефонов. 17 августа 2024 года сын к ней не приходил, а 18 августа 2024 года в дневное время, ей позвонил сосед К. и сказал срочно прийти на квартиру к сыну, что она и сделала. Войдя в квартиру, в зале на полу обнаружила труп сына – П.. Он был сильно избит, повреждения были на лице, туловище, на полу была кровь. В кресле в зале сидел П1., который думал, что его отец спит. П1 рассказал, что П. побил В., который пришел к ним в пятницу, и с которым они распивали спиртное. В квартире в зале на полу она видела фрагменты сломанного костыля, второй целый костыль также находился в зале.

Допрошенная в судебном заседании свидетель М. показала, что П. проживал по <адрес>, и погиб в воскресенье, дату не помнит. Со слов внучки ночью громко разговаривал телевизор, а на утро примерно в 10 или 11 часов она слышала через балкон голос П.., который говорил, чтобы его не били. Звуков стука не слышала. Кто-то приходил, спрашивал телефон, говорил, что П. умер. Кто вызвал скорую помощь, она не знает. Со слов ее супруга А. приходил З., но ее дома в тот момент не было. Она выходила из дома ближе к обеду, видела, как от подъезда отходил мужчина в черной одежде, лица его не видела. Больше она этого мужчину не видела. Ее супруг и З. ходили в квартиру к ФИО2, супруг сказал, что П. был уже мертв, у него было разбито лицо, видел кровь. Характеризует погибшего как спокойного, не конфликтного, но употребляющего спиртные напитки.

В связи с имеющимися противоречиями были оглашены показания свидетеля М. от 21 декабря 2024 года (т.1 л.д.240-243) в части того, что шум из <адрес> она слышала в утреннее время 18 августа 2024 года, слышала голос П., который просил не бить его, слышны были тупые и глухие звуки. Она выходила на улицу около 12 часов, видела мужчину в темной одежде. Вернувшись домой, она увидела полицию и того парня в темной одежде.

После оглашения показаний М. их подтвердила, однако, указала, что был ли это один и тот же парень в темной одежде, которого она видела, когда вышла из квартиры, и которого привела полиция, она утверждать не может, не знает.

Осмотрены были шорты и футболка черного цвета, изъятые у ФИО1 после его задержания (т.1 л.д.82-104), которые затем были признаны и приобщены к материалам дела в качестве вещественных доказательств (т.1 л.д.177-178).

Допрошенный в судебном заседании свидетель З. показал, что ФИО1 ему знаком, познакомился он с ним на улице. Поскольку тому жить было негде, он разрешил ФИО1 проживать на фазенде, а заодно помогать по хозяйству. За день до случившегося к нему приходил ФИО1, приглашал сходить и выпить к П. домой, на что он согласился. Когда он пришел к П., в квартире в кресле сидел П1, П. лежал на балконе, спал. Он подходил к П., растирал ему уши, но добудиться не смог. Лица П. он тогда не видел, крови и каких-либо телесных повреждений также не видел. Посидели они в квартире около часа, распивали спиртное. Тогда в квартире был он, ФИО1 и еще какой-то пожилой мужчина. Распивал ли спиртное П1, сказать затрудняется. Затем он и второй мужчина ушли. Поскольку утром следующего дня ФИО1 на фазенде не было, он решил сходить к П. Входная дверь была открыта. Когда он вошел в квартиру, то увидел ФИО1, а также лежащего на полу П.., П1 сидел в кресле. Они сказали, что П. спит. Но поскольку он раньше работал участковым и ему приходилось часто видеть трупы, то по внешним признакам П. он понял, что тот мертв, о чем он сказал В. и П1, а сам пошел вызывать полицию. Он стучался к соседке по площадке, ходил до соседа А., дождался приезда полиции. Когда приехала мама П.., он не помнит, что происходило дальше, не знает. Имевшиеся у П. телесные повреждения он особо не рассматривал, поскольку старался порядок в квартире не нарушать.

Допрошенный свидетель А. показал, что в день событий к нему приходил З., просил вызвать скорую помощь, поскольку что-то произошло с П. Он ходил к П. в квартиру, видел, что тот лежал на полу, и у него на руках, лице была кровь. В зале на кровати лежал П1., который пояснил, что спал и ничего не слышал.

Из оглашенных показаний свидетеля А. от 21 декабря 2024 года следует, что дома он находился около 11 часов 30 минут 18 августа 2024 года. Когда пошел на улицу, то встретил З., который сообщил ему о смерти П. Поднявшись в <адрес> П., он увидел его избитого и лежащего на полу (т.1 л.д.235-239).

После оглашения показаний А. подтвердил их, однако, указал, что З. сам приходил к нему.

Допрошенная в судебном заседании Д. показала, что в августе месяце она проживала на даче, приехала с 17 на 18 число утром около 5 часов. Слышала какие-то стоны из <адрес>. Позднее к ней в квартиру постучал З., сказал о смерти П.. Характеризует П., как безобидного человека, который ездил на вахты, часто выпивал вместе со своим сыном П1

Согласно заключению эксперта № 514 от 9 октября 2024 года (осмотр трупа производился 19 августа 2024 года), смерть П. наступила от <данные изъяты>, что подтверждается выявленными морфологическими особенностями.

При судебно-медицинском исследовании трупа выявлены повреждения: <данные изъяты>. Давность наступления смерти, учитывая выраженность трупных изменений, около 1их суток на момент исследования в Усть-Илимском СМО. При судебно-химическом исследовании в крови трупа П.., этиловый алкоголь обнаружен 1,4%, что у живых лиц соответствует алкогольному опьянению легкой степени (т.2 л.д.18-21).

Согласно заключению эксперта № 514/А-24 от 20 декабря 2024 года, учитывая локализацию, характер и механизм образования повреждений, указанных в заключении эксперта (экспертиза трупа) № 514 от 09 октября 2024 года, при обстоятельствах, указанных П1 в ходе допроса в качестве свидетеля не исключается возможности формирования части из указанных повреждений, а именно: <данные изъяты>. Обстоятельств причинения других выявленных повреждений в протоколе не имеется.

Учитывая локализацию, характер и механизм образования повреждений, указанных в заключении эксперта (экспертиза трупа) № 514 от 09 октября 2024 года, при обстоятельствах, указанных ФИО1 в ходе допроса в качестве подозреваемого, не исключается возможности формирования части из указанных повреждений в пункте 2Б и в пункте 2В, однако, более точно высказаться не представляется возможным ввиду отсутствия подробного описания падения (на что упал, чем ударился), точного количества нанесенных ударов и локализации их воздействия. Обстоятельств причинения других выявленных повреждений в протоколе не имеется.

Учитывая локализацию, характер и механизм образования повреждений, указанных в заключении эксперта (экспертиза трупа) № 514 от 09 октября 2024 года, при обстоятельствах, указанных ФИО1 в ходе допроса в качестве обвиняемого, не исключается возможности формирования повреждений, указанных в пункте 2А, в пункте 2Б и в пункте 2В.

Учитывая локализацию, характер и механизм образования повреждений, указанных в заключении эксперта (экспертиза трупа) № 514 от 09 октября 2024 года, при обстоятельствах, указанных в ходе проверки показаний на месте ФИО1, не исключается возможности формирования повреждений, указанных в пункте 2Б и пункте 2В.

Учитывая локализацию, характер и механизм образования повреждений, указанных в заключении эксперта (экспертиза трупа) № 514 от 09 октября 2024 года, при обстоятельствах, указанных в ходе проверки показаний на месте с ФИО1, при описанном падении и соударениях «..Тобишь он заходит, разуется, спотыкается и ударятся вот так. (Манекен человека устанавливает обвиняемым, после чего обвиняемый с помощью манекена человека, демонстрирует действия, а именно височной частью головы с левой стороны соприкасается о деревянный дверной проем)... Обвиняемый: ударился он получается вот этим вот местом (указывается на лобную часть головы с левой стороны) об эту штуку, как она называется. Следователь: Висок? Обвиняемый: да вот это вот (указывает на плинтус). Балкон откройте. Следователем открывается дверь балкона. Обвиняемый: да вот об эту вот штуку. О порог получается...», исключается возможность формирования повреждений (т.2 л.д.26-30).

Из заключения эксперта № 232 от 18 сентября 2024 года (судебная дактилоскопическая экспертиза) следует, что следы пальцев рук размерами 20х17 мм, 24х17 мм, 25x17 мм пригодны для идентификации личности. Следы пальцев рук размерами 25х17 мм и 20х17 мм оставлены указательным пальцем правой руки, след пальца руки размерами 24x17 мм оставлен средним пальцем правой руки ФИО1 (т.2 л.д.43-49).

Оценив все представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что виновность подсудимого в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора, нашла свое полное подтверждение в судебном заседании. Каждое из представленных доказательств является допустимым, поскольку получены они в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, относимы к данному уголовному делу, а все доказательства в совокупности являются достаточными для установления вины ФИО1

Несмотря на позицию подсудимого по предъявленному обвинению, который вину в совершении инкриминируемого ему преступления признал частично, указывая, что действительно в вечернее время 17 августа 2024 года наносил удары металлическим костылем по телу П.., однако, каких-либо ударов по жизненно - важным его частям и голове не наносил. На момент его ухода из квартиры 18 августа 2024 года потерпевший был еще жив, и кто ему мог причинить телесные повреждения, приведшие к смерти, не знает.

Суд принимает за основу приговора показания об обстоятельствах совершения преступления, данные подсудимым ФИО1 на первоначальной стадии предварительного следствия (т.1 л.д.51-55, 112-115), а также иные исследованные его показания, в той части, которая не противоречит установленным судом обстоятельствам по делу.

Показания подсудимого на первоначальной стадии предварительного следствия об обстоятельствах совершения им преступления, в котором он обвиняется, иные его показания получены с соблюдением уголовного-процессуального закона, с участием защитника и с разъяснением положений ст.51 Конституции Российской Федерации, процессуальных прав. Анализ их содержания свидетельствует о том, что подсудимый имел возможность свободного выбора тактики защиты.

Непосредственно после задержания в ходе допроса с участием защитника ФИО1 в подробностях рассказал обстоятельства совершения преступления, описал свои действия. В частности, указывал, что 18 августа 2024 года в ходе словестного конфликта с П.., взяв в руки металлический костыль, нанес им около 8 ударов по телу потерпевшего, не исключая нанесение ударов и по его голове.

Причина наступления смерти потерпевшего установлена заключением эксперта № 514 от 9 октября 2024 года, в выводах которого содержится описание обнаруженных на трупе П. повреждений, указано, что смерть П. наступила от <данные изъяты>, что подтверждается выявленными морфологическими особенностями.

При этом судебно-медицинским экспертом отмечено, что, давность наступления смерти, учитывая выраженность трупных изменений, около одних суток на момент исследования в Усть-Илимском СМО. События, указанные в описательной части приговора, произошли в период с 16 по утро 18 августа 2024 года, труп П. осматривался 19 августа 2024 года, то есть в обозначенный экспертом срок.

Вышеприведенными доказательствами подтверждается насильственный характер наступления смерти П.., поскольку при обнаружении на трупе были выявлены телесные повреждения, в квартире на поверхности пола были обнаружены следы вещества бурого цвета, а в последующем при судебно-медицинском исследовании установлено наличие конкретных телесных повреждений, механизм их образования, степень тяжести, а также причина его смерти.

Фактическим очевидцем нанесения П. ударов металлическим костылем именно ФИО1 является сын погибшего - П1., который неоднократно был допрошен по этим обстоятельствам на предварительном следствии, был он допрошен и в судебном заседании.

Несмотря на то, что показания П1 являлись нестабильными, поскольку в ходе его допросов он путал периоды, когда слышал крики отца и звуки ударов, путал количество нанесенных ФИО1 ударов по телу отца, не мог назвать присутствие каких-либо иных лиц в квартире, указывал на нанесение ударов отцу целым костылем, а при допросе его в судебном заседании, указал на то, что, нанося удары по телу отца, ФИО3 использовал сломанный костыль, оценивая показания указанного свидетеля в этой части, суд не считает их сделанными с целью оговорить подсудимого, поскольку они связаны с давним периодом произошедшего, объясняются его психофизическим состоянием на момент описываемых событий, употреблением спиртного, а также обусловлены индивидуальным восприятием произошедших событий. При этом, свидетель стабильно указывал на то, что именно ФИО1 18 августа 2024 года нанес удары металлическим костылем, в том числе по грудной клетке и голове П. (т.1 л.д.56-62, 209-221), что также подтвердил и в судебном заседании.

Суд критически относится к доводам стороны защиты о том, что показаниям свидетеля П1 доверять нельзя в виду имеющихся у него психических отклонений, о чем свидетельствует его поведение, наличие тяжелого заболевания, употребление им спиртного, его нестабильные и спутанные показания. Так, в ходе допроса в судебном заседании свидетель П1 поддерживал активный речевой контакт, правильно ориентировался во времени и в пространстве, отвечал на вопросы, каких-либо объективных данных, свидетельствующих о неадекватности его поведения, восприятия им объективной действительности или передачи информации, обнаружено не было. Согласно сведениям от психиатра и нарколога Ангарского и Усть-Илимского филиалов ИОПНД, Иркутского ОПНД П1 на учетах не значится (т.1 л.д.227, 229, 231, 234). Оснований не доверять представленным в дело сведениям у суда не имеется.

Таким образом, доводы подсудимого ФИО1 о том, что он 18 августа 2024 года в утреннее время не наносил каких-либо ударов П.., опровергаются показаниями свидетеля П1., согласующимися с иными представленными в дело доказательствами, в том числе с заключениями экспертиз.

Иные допрошенные по делу свидетели прямыми очевидцами нанесения ФИО1 телесных повреждений П. не являются. Вместе с тем, косвенным подтверждением причастности именно ФИО1 к совершению преступления служит и то обстоятельство, что свидетель З. перед уходом ФИО1 из квартиры, застал его на месте происшествия, а именно рядом с лежащим на полу телом погибшего П. Свидетель М. около 12 часов 18 августа 2024 года видела на улице мужчину, одетого в темную одежду. При этом в момент задержания ФИО1 он был одет в шорты и футболку черного цвета. Своё нахождение в квартире у П.. подсудимый не отрицал.

Свидетели и потерпевшая указывали, что П. употреблял спиртные напитки, при этом характеризовали его как спокойного, доброго, и неконфликтного человека, даже в состоянии алкогольного опьянения.

Суд учитывает, что показания ФИО1, данные в ходе предварительного расследования, стабильными не являлись. В ходе его допроса в качестве подозреваемого (т.1 л.д.51-55) и обвиняемого (т.1 л.д.112-115), ФИО1 указывал, что наносил удары металлическим костылем в область тела, рук и ног, возможно и головы П. в утреннее время 18 августа 2024 года. Происходящее видел П1., который телесных повреждений отцу не наносил и не мог этого сделать из-за наличия инвалидности. В ходе проверки показаний на месте (т.1 л.д.152-162), допроса в качестве обвиняемого (т.1 л.д.203-207, т.2 л.д.137-140), в ходе очной ставки (т.1 л.д.209-220) ФИО1 начал указывать на то, что удары по телу потерпевшего он наносил в ночь с 17 на 18 августа 2024 года, и что, будучи в состоянии опьянения, П. сам ударялся головой о дверной проем, о балконный порог. Каких-либо ударов по голове и грудной клетке он ему не наносил. Что 17 августа 2024 года П. ходил до матери за едой, пришел вечером, был побит. Умереть П.. мог из-за того, что его избил кто-то другой.

Показания ФИО1 в части того, что 17 августа 2024 года П. отлучался из квартиры с целью сходить до матери, опровергаются показаниями самой потерпевшей И.., которая в ходе расследования дела и в судебном заседании стабильно утверждала, что последний раз видела сына П. 16 августа 2024 года, когда он приходил к ней за едой.

Изменяя свою позицию по предъявленному обвинению, ФИО1 указывал на то, что по голове П. он никаких ударов не наносил, и что погибший сам ударялся головой о дверной проём, о порог балкона.

Эксперту были представлены протоколы допросов ФИО1 Исследовав их в совокупности, эксперт пришел к выводу, что, учитывая локализацию, характер и механизм образования повреждений, указанных в заключении эксперта (экспертиза трупа) № 514 от 9 октября 2024 года, при обстоятельствах, указанных в ходе проверки показаний на месте с ФИО1 при описанном падении и соударениях (височной частью головы с левой стороны о деревянный дверной проем, лобной частью головы с левой стороны о порог) возможность формирования выявленных повреждений исключается.

Заключения проведенных по делу судебных экспертиз суд находит объективными, научно-обоснованными, выполненными квалифицированными специалистами, имеющими необходимые познания и опыт работы. Получены заключения в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, подробно и убедительно мотивированы, содержат сведения о примененных методиках исследования, подписаны экспертом и заверены в установленном законом порядке.

Подвергая анализу показания ФИО1 о его непричастности к совершению преступления, что он не наносил ударов по голове и грудной клетке П.., что черепно-мозговая травма, повлекшая смерть потерпевшего, могла быть получена П. из-за ударов им головой, и что кто-то другой мог его избить, в совокупности с показаниями допрошенных по делу свидетелей и объективными доказательствами по делу, суд приходит к твердому убеждению о том, что показания ФИО1 в этой части не соответствуют действительности. Данные показания ФИО1 являются попыткой убедить суд в том, что он не причинял П. тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности его смерть, и данную попытку суд расценивает как способ его защиты от предъявленного обвинения.

Суд критически относится к доводу подсудимого о том, что после его задержания, давая первоначальные показания, ввиду длительного периода употребления алкоголя, он мог неверно воспринимать произошедшие события, и считает сделанным с целью минимизировать свою ответственность за совершенное преступление.

Доводы о необъективном ведении следствия, что выражалось в неистребовании значимой по делу информации, о чем заявлял подсудимый, не нашли своего подтверждения, поскольку заявленные стороной защиты ходатайства о выполнении того или иного следственного действия, получении информации, следователем были рассмотрены с вынесением процессуального решения и с указанием мотивов его принятия.

Вместе с тем, в предъявленном ФИО1 обвинении указано на нанесение им множественных ударов руками и ногами по различным частям тела П. В ходе судебного разбирательства указанные обстоятельства не нашли своего подтверждения. ФИО1 как на стадии расследования уголовного дела, так и в судебном заседании, отрицал нанесение каких-либо ударов руками и ногами по различным частям теля потерпевшего. Показания единственного очевидца событий П1., иные доказательства, представленные суду, также указанных выводов органов предварительного расследования не подтверждают. Таким образом, суд исключает из объема предъявленного обвинения указание на нанесение ФИО1 множественных ударов руками и ногами по различным частям тела П.

Судом также установлено, что сообщение о происшествии поступило в полицию 18 августа 2024 года в 16 часов 38 минут.

Указанная совокупность доказательств свидетельствует о том, что в период времени с 15 часов 00 минут 16 августа 2024 года по 16 часов 38 минут 18 августа 2024 года, находясь в <адрес>, будучи в состоянии опьянения, в ходе возникшей ссоры, на почве внезапно возникшей личной неприязни и с умыслом на причинение тяжкого вреда здоровью П.., ФИО1 с силой нанес ему множественные удары металлическим костылем по различным частям тела, в том числе в жизненно-важные части тела человека: голову, живот и грудную клетку. От причиненных ФИО1 телесных повреждений, опасных для жизни, П. скончался.

Кроме того, подсудимый в ходе расследования дела и в судебном заседании стабильно утверждал о нанесении им П. ударов металлическим костылем, который впоследствии развалился на части. Свидетель П1 в ходе расследования дела указывал на то, что ФИО1 наносил удары П. другим, а именно целым костылем. Однако, в судебном заседании свидетель пояснил, что удары подсудимым были нанесены фрагментом поломанного костыля.

Несмотря на данные противоречия, каким именно костылем были причинены телесные повреждения потерпевшему, существенного значения не имеет. Кроме того, с места происшествия были изъяты оба костыля. Как на целом костыле, так и на фрагментах второго поломанного костыля, имелись следы вещества бурого цвета, что зафиксировано в протоколе их осмотра (т.1 л.д.82-104).

Об умысле подсудимого на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего свидетельствует характер и последовательность его действий, выразившихся во множественных ударах по различным частям тела потерпевшего, в том числе в жизненно - важные. Нанося такие удары металлическим костылем, ФИО1 не мог не предвидеть возможности причинения тяжкого вреда здоровью последнего и субъективная сторона содеянного им в этой части характеризуется умышленной формой вины. При этом по отношению к наступившему результату в виде смерти потерпевшего, вина ФИО1 выражается в форме неосторожности, поскольку он не предвидел наступление смерти, но при должной внимательности и предусмотрительности должен был это предвидеть. Между действиями подсудимого ФИО1 и наступившими последствиями – в виде <данные изъяты>, относящейся к категории причинивших тяжкий вред здоровью, смертью потерпевшего, установлена прямая причинная связь. Оснований для переквалификации действий ФИО1 на п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ, о чем просила сторона защиты, у суда не имеется.

Суд не усматривает по делу обстоятельств, свидетельствующих о причинении тяжкого вреда здоровью П.., опасного для жизни, в состоянии необходимой обороны, либо при превышении ее пределов, поскольку какое-либо нападение со стороны потерпевшего, отсутствовало. А равно суд не усматривает обстоятельств, свидетельствующих о совершении преступления в состоянии сильного душевного волнения ФИО1, поскольку он помнит и описывает происходящее подробно, его действия носили последовательный характер, без бурных проявлений, указанная совокупность обстоятельств исключает наличие состояния аффекта.

Умысел на причинение тяжкого вреда здоровью П. у ФИО1 возник на почве личной неприязни в ходе возникшей ссоры.

С учетом изложенного, суд квалифицирует действия ФИО1 по ч.4 ст.111 УК РФ, то есть умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Переходя к вопросу о наказании и оценивая психическое состояние подсудимого, суд приходит к следующим выводам.

Как видно из материалов дела, ФИО1 состоит на учете у врача-<данные изъяты> с 2017 года с диагнозом: <данные изъяты> (т.2 л.д.81). В <данные изъяты> имеется медицинская документация о наличии у ФИО1 диагноза: <данные изъяты>. Из-за отсутствия сведений был снят с диспансерного учета (т.2 л.д.87). У ФИО1 установлен диагноз: <данные изъяты> (т.2 л.д.83).

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов от 5 ноября 2024 года № 425, ФИО1, каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием не страдал в период времени относящийся к совершению инкриминируемого ему деяния и не страдает в настоящее время, <данные изъяты>. Подэкспертный мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период совершения инкриминируемого ему деяния, также он может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими в настоящее время, вследствие чего может участвовать в следственных действиях и судебном заседании. ФИО1 психическим расстройством, которое делает его неспособным ко времени производства по уголовному делу понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения либо к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию процессуальных прав и обязанностей не страдает. По своему психическому состоянию подэкспертный не нуждается в применении в отношении него принудительных мер медицинского характера в вязи с тем, что его психическое состояние с возможностью причинения им иного существенного вреда, либо с опасностью для себя и других лиц не связано. Мотивация действий обвиняемого ФИО1 в момент совершения инкриминируемого ему деяния является внезапно возникшие личные неприязненные отношения в результате ссоры на фоне алкогольного опьянения (т.2 л.д.35-37).

Вышеприведенное заключение выполнено квалифицированными специалистами, имеющими необходимые познания и опыт работы, получено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Доверяя выводам экспертов, суд также учитывает поведение подсудимого ФИО1 в судебном заседании, который поддерживает адекватный речевой контакт, правильно воспринимает судебную ситуацию. Поэтому суд признает подсудимого вменяемым и подлежащим уголовной ответственности за совершенное преступление.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, которое относится к категории особо тяжких, направлено против жизни человека, а также данные о личности ФИО1, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств. Учитывает суд и влияние назначаемого наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

ФИО1 ранее судим, не женат, состоит в фактических брачных отношениях, имеет двух детей, со слов работал и оказывал помощь детям сожительницы. По месту проживания ФИО1 характеризуется посредственно, жалоб от соседей на него не поступало, в нарушении общественного порядка по месту проживания замечен не был, при этом состоял под административным надзором, злоупотребляет спиртными напитками, привлекался к административной ответственности (т.2 л.д.71). Положительно его характеризуют с прежнего места работы (т.2 л.д.92). ФИО1 принимал участие в специальной военной операции, ему были присвоены государственные награды и награды ЧВК «Вагнер», был отмечен благодарностью Главы Луганской Народной Республики.

В силу п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ суд признаёт обстоятельством, смягчающим ФИО1 наказание, наличие у него двух малолетних детей 2015 и 2017 годов рождения.

Кроме того, в качестве смягчающих наказание обстоятельств подсудимому на основании пункта «и» ч.1 ст.61 УК РФ суд учитывает его явку с повинной, которая зарегистрирована 19 августа 2024 года за № 185пр-24, а также активное способствование раскрытию преступления, поскольку в ходе его первоначального допроса ФИО1 дал значимые и изобличающие себя показания, описал последовательность своих действий, не известных на тот момент органам следствия.

Иными смягчающими наказание обстоятельствами, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ, суд учитывает частичное признание ФИО1 своей вины, неудовлетворительное состояние его здоровья (наличие тяжелых хронических заболеваний), наличие на иждивении детей сожительницы, участие в специальной военной операции.

Иных смягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Оснований для признания смягчающим наказание обстоятельством активное способствование расследованию преступления в связи с участием ФИО1 в очной ставке, проверке показаний на месте не имеется, поскольку, несмотря на участие в указанных следственных действиях, он изменил свои первоначальные показания, изменил позицию по предъявленному обвинению, отрицая свою причастность в нанесении потерпевшему тех телесных повреждений, которые повлекли по неосторожности смерть последнего.

Отягчающих наказание ФИО1 обстоятельств, предусмотренных ст.63 УК РФ, судом не установлено за неимением таковых.

Назначая ФИО1 конкретный вид наказания, суд исходит из того, что санкция ч.4 ст.111 УК РФ, предусматривает только один вид наказания, а именно лишение свободы. С учетом всех обстоятельств дела и личности подсудимого, суд считает, что именно лишение свободы в качестве наказания должно быть назначено ФИО1, поскольку оно будет способствовать восстановлению социальной справедливости, исправлению подсудимого, предупреждению совершения им новых преступлений. Кроме того, как видно из материалов дела, подсудимый ФИО1 имеет стойкую предрасположенность к совершению преступлений, ранее судим, преступление совершил в период отбывания условной меры наказания.

Назначая наказание в виде реального лишения свободы, суд считает, что это наказание существенно не отразится на условиях жизни семьи ФИО1, поскольку его дети не лишены родительской опеки.

Оснований для замены лишения свободы принудительными работами в силу ст.53.1 УК РФ, не имеется, поскольку преступление является особо тяжким.

Суд не усматривает оснований для применения положений ст.73 УК РФ, поскольку ФИО1 совершено особо тяжкое преступление в течение испытательного срока при условном осуждении, назначенном за совершение умышленного преступления.

При отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст.63 УК РФ, и поскольку установлено наличие смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, суд учитывает при назначении наказания подсудимому ФИО1 льготные требования, предусмотренные ч.1 ст.62 УК РФ.

С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления, степени его общественной опасности, несмотря на наличие установленных судом смягчающих наказание обстоятельств, и отсутствие отягчающих, оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, суд не находит.

Оснований для применения положений ст.64 УК РФ при назначении ФИО1 наказания, суд не усматривает, поскольку исключительных обстоятельств, связанных с целями, мотивами преступления, поведением подсудимого во время или после совершения преступления, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, судом не установлено.

Подсудимый ФИО1 был осужден 19 марта 2024 года Усть-Илимским городским судом Иркутской области по п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года. В период испытательного срока по указанному приговору им совершено особо тяжкое преступление. Учитывая, что ранее назначенное условно наказание не достигло своей цели, руководствуясь ч.5 ст.74 УК РФ, суд считает необходимым отменить условное осуждение в отношении ФИО1 по приговору от 19 марта 2024 года, и наказание назначить по правилам ст.70 УК РФ по совокупности приговоров путём частичного присоединения наказания.

Разрешая вопрос о дополнительном наказании в виде ограничения свободы, с учетом личности подсудимого, суд считает возможным его не применять, поскольку для достижения целей наказания, достаточно назначение только основного наказания.

Отбывание наказания ФИО1 назначается в исправительной колонии строгого режима на основании п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ, поскольку он осуждается за совершение особо тяжкого преступления, ранее лишение свободы не отбывал.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу необходимо оставить без изменения в виде заключения под стражу.

По делу заявлен гражданский иск о компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> рублей. Суд полагает, исковые требования истца в заявленном размере нашли подтверждение при рассмотрении дела, основаны на положениях ст.151 ГК РФ. В результате преступления погиб сын потерпевшей. Довод ФИО1 о том, что потерпевшая не могла страдать из-за потери своего сына, который постоянно злоупотреблял спиртным, что его смерть фактически облегчила ее быт, своего подтверждения при рассмотрении дела не нашел. Учитывая, обстоятельства смерти П. и что смерть сына сопряжена с нравственными страданиями, суд полагает необходимым определить ко взысканию размер компенсации в <данные изъяты> рублей.

Судьба вещественных доказательств разрешается в соответствии с требованиями ст.81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ :

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком 9 (девять) лет.

На основании ч.5 ст.74 УК РФ отменить ФИО1 условное осуждение по приговору Усть-Илимского городского суда Иркутской области от 19 марта 2024 года.

В силу ст.70 УК РФ по совокупности приговоров к наказанию, назначенному по настоящему приговору, частично присоединить неотбытое наказание по приговору от 19 марта 2024 года в виде лишения свободы сроком 2 (два) года, и окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком 11 (одиннадцать) лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 оставить прежней в виде заключения под стражу. По вступлении приговора в законную силу меру пресечения отменить.

Срок наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. Зачесть в срок отбытия наказания в соответствии с п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей, с 19 августа 2024 года до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск удовлетворить, взыскать с ФИО1 в пользу И. сумму <данные изъяты> рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

Вещественные доказательства: костыль, фрагменты костыля, кружку, 3 следа папиллярных узоров рук, след подошвы обуви, смыв вещества бурого цвета на марлевом тампоне, окурки, дактилоскопическую карту П.., образец крови, футболку и шорты ФИО1, находящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по г.Усть-Илимск СУ СК России по Иркутской области, - уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Иркутского областного суда через Усть-Илимский городской суд Иркутской области в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, в том числе с участием защитника.

Председательствующий: Л.А. Никешин