Решение № 12-153/2020 от 21 июля 2020 г. по делу № 12-153/2020

Дело № 12 –153/2020


Р Е Ш Е Н И Е

г. Тамбов 22 июля 2020 г.

Судья Тамбовского районного суда Тамбовской области Дюльдина А.И.,

рассмотрев жалобу ФИО1 на постановление мирового судьи судебного участка № 4 Тамбовского района Тамбовской области от 12 мая 2020 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ,

установил:

ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 ИДПС ОСБ ДПС лейтенантом полиции Р.М.Э. составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ.

Постановлением мирового судьи судебного участка № 4 Тамбовского района Тамбовской области от 12 мая 2020 года ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушении, предусмотренном ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ и подвергнут административному наказанию в виде штрафа в размере 5000 рублей.

Не согласившись с указанным постановлением, ФИО1 подана на него жалоба, в которой просит постановление отменить, производство по делу прекратить за отсутствием состава административного правонарушения. В жалобе указал, что в ходе рассмотрения дела судом не были приняты все меры к истребованию и исследованию доказательств. Признавая его виновным в совершении административного правонарушения, суд указал, что его вина установлена и подтверждается материалами дела: протоколом об административном правонарушении, схемой места совершения правонарушения, рапортами инспекторов ДПС ФИО2 и ФИО3, их свидетельскими показаниями. В ходе судебного заседания ФИО2 пояснил, что установил факт его выезда на полосу встречного движения после первого автомобиля визуально, в боковое зеркало, что подвергает сомнению, учитывая, что ФИО2 в этот момент находился на переднем пассажирском сиденье. Кроме того, между патрульным автомобилем и его автомобилем в момент начала маневра находились еще два автомобиля. Показания инспектора ФИО2 относительно того, что перед патрульным автомобилем двигался КАМАЗ, что не соответствует действительности, и свидетельствует о том, что показания инспектора противоречивы. Инспектор ФИО3 не показал ему запись с видеорегистратора патрульного автомобиля, вместо этого продемонстрировал ему отрывок из телевизионной передачи о некой ситуации с обгоном. Инспектор не дал четкого ответа на его вопросы относительно того, не было ли в его действиях корыстной цели. Полагает, что допрос инспекторов ГИБДД в качестве свидетелей противоречит нормам права, поскольку они не могут быть независимыми и незаинтересованными, и защищают составленный ими протокол. Из представленной записи с видеорегистратора патрульного автомобиля усматривается только завершение маневра обгона, но не его начало. Судьей не учтен судебный прецедент в виде Постановления Верховного Суда от 15.02.2019 г. № 16-АД19-1, указанное постановление не фигурирует в постановлении мирового судьи. Отсутствие четкой и информативной видеозаписи также свидетельствует о наличии неустранимых сомнений в его виновности в совершении правонарушения. Кроме того, в ходе судебного заседания он заявлял, что в п. 11.2 ПДД РФ говорится о запрете на обгон обгоняющего, а не запрет на обгон друг за другом. Считает, что пункт ПДД написан неправильно и допускает двоякое толкование, не совсем понятно, какое именно транспортное средство обозначается в ПДД как «движущееся впереди». Слова «обгон» и «объезд препятствия» связывают союз «или», в пункте 11.2 ПДД РФ автор имел ввиду «двойной обгон», то есть водителю запрещено обгонять обгоняющего, однако он не обгонял обгоняющего. Он убедился в безопасности маневра перед его началом, и за нарушение пункта 11.1 ПДД РФ к административной ответственности он привлечен не был. Начиная маневр обгона, он убедился в том, что впереди отсутствуют встречные автомобили, видимость была хорошей, между его автомобилем и впереди идущим транспортным средством было расстояние в несколько корпусов машин или несколько десятков метров, что позволяло ему оценить дорожную ситуацию. Полагает, что нарушителем ПДД РФ в данном случае является водитель ехавшего автомобиля, который перестроился на встречную полосу в момент, когда он уже начал совершать обгон, но инспекторы не стали останавливать его. В мотивированном решении мирового судьи отсутствует оценка доводам защиты. Изложенное свидетельствует о том, что в данном случае имеются неустранимые сомнения в его виновности, которые должны толковаться в его пользу. В ходе рассмотрения жалобы заявил письменное ходатайство о прекращении производства по делу в связи с истечением срока привлечения к административной ответственности с учетом того, что на момент рассмотрения жалобы Тамбовским районным судом срок давности привлечения к ответственности по ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ истек.

В судебном заседании ФИО1 и его защитник по ходатайству Л.Т.М. доводы жалобы поддержали, пояснили, что, не смотря на истечение срока давности привлечения к административной ответственности за вменяемое правонарушение, просят суд прекратить производство по делу за отсутствием состава правонарушения в действиях ФИО1 Обратили внимание судьи на то обстоятельство, что пояснения должностного лица, составившего протокол об административном правонарушении Р.М.Э., и свидетеля Л.Р.Ю. противоречивы и непоследовательны в части того, что они видели, что ФИО1 начал маневр обгона, после того, как следовавший за патрульным автомобиль начал маневр обгона патрульного автомобиля. В судебном заседании в суде первой инстанции вопрос о том, каким из двух двигавшихся за патрульным автомобилей был включен сигнал поворота первым, не исследовался. Между тем, данное обстоятельство существенным образом влияет на квалификацию действий водителя ФИО1 Поскольку автомобиль ФИО1 на момент начала маневра находился в одном потоке со следовавшим за патрульным автомобилем, убедиться в том, кто первым начал маневр обгона путем включения сигнала поворота, находясь через автомобиль, по боковому зеркалу, невозможно. В судебном заседании по жалобе на постановление свидетели пояснили, что не видели, кто из двух автомобилей, следовавших за ними, первым включил сигнал поворота. ФИО1 пояснил, что доводов, свидетельствующих о том, что сотрудники ГИБДД лично заинтересованы в привлечении ФИО1 к административной ответственности, не имеет, однако полагает, что сотрудники полиции допустили ошибку, неверно оценив дорожную ситуацию, и в дальнейшем придерживались выбранной ими позиции. Защитник Л.Т.М. пояснила, что ни одно из доказательств, на которое сослался мировой судья как на доказательства вины ФИО1, с достоверностью наличие в его действиях состава правонарушения не подтверждает. Так, видеозапись, просмотренная в ходе судебного заседания у мирового судьи, не содержит весь маневр от начала до конца; протокол об административном правонарушении, на основании которого было вынесено решение, содержит указание, не совпадающее с положениями п. 11.2 ПДД РФ, нарушение которого вменяется ФИО1; показания свидетелей Р.М.Э. и Л.Р.Ю. полагают противоречивыми.

В судебном заседании представитель УМВД России по Тамбовской области по доверенности А.Е.С. возражала против удовлетворения жалобы, представила письменные возражения, согласно которым процессуальных нарушений ни должностными лицами ДПС, ни мировым судьей допущено не было. При рассмотрении дела мировым судьей инспекторы ДПС Л.Р.Ю. и Р.М.Э. указали, что автомобиль под управлением ФИО1 приступил к маневру обгона, когда впереди идущий автомобиль обгонял патрульный автомобиль, в котором они находились, и не закончил маневр обгона. Согласно п. 11.2 ПДД РФ водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если транспортное средство, движущееся впереди, производит обгон или объезд препятствий. Нарушение данного правила является квалифицирующим признаком состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, что также отражено в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2019 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях». Мировым судьей полно и всесторонне рассмотрены все материалы дела, всем имеющимся доказательствам дана верная оценка, в связи с чем считает постановление мирового судьи законным и обоснованным, а жалобу ФИО1 не подлежащей удовлетворению.

Допрошенное в судебном заседании должностное лицо, составившее протокол об административном правонарушении, Р.М.Э., пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ они вместе с Л.Р.Ю. осуществляли движение в патрульном автомобиле. Во время движения за ними следовало несколько автомобилей потоком, и инспектор Л.Р.Ю. сказал ему, что в зеркало заднего вида увидел, как водитель, далее установленный как ФИО1, начал обгон впереди идущего автомобиля в момент, когда последним маневр обгона патрульного автомобиля завершен не был. Внимание было сконцентрировано на движущихся позади автомобилях, поскольку они заметили, что водители предпринимают попытки объехать поток, и ожидали, что кто-либо из водителей может нарушить ПДД РФ. При этом пояснил, что нарушителем в данном случае будет тот водитель, который начал маневр обгона после того, как транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево; или следующее за ним транспортное средство начало обгон. Водитель какого из двух двигавшихся сзади в потоке автомобилей первым включил сигнал поворота не может утверждать, поскольку в потоке не имел возможности видеть сигнал поворота автомобиля ФИО1 до начала маневра. Он видел дорожную ситуацию, когда два следовавших вслед за патрульным автомобиля оказались на полосе встречного движения. Водитель автомобиля, следовавшего за патрульным, не был установлен и опрошен, поскольку все происходило на федеральной трассе, с интенсивной скоростью движения, и у них не было возможности остановить обоих водителей для выяснения обстоятельств. Причину, по которой в протоколе об административном правонарушении, рапорте, схеме, не было отражены обстоятельства включения водителями поворотных сигналов, пояснить затруднился.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Л.Р.Ю. дал аналогичные пояснения. Пояснил, что, управляя патрульным автомобилем как водитель не все время наблюдал дорожную ситуацию в зеркале заднего вида, в потоке двигавшихся за патрульным автомобилей не видел в какой момент ФИО1 включил сигнал поворота, и включил ли вообще, заметил его уже в процессе маневра обгона, и видел, что двигавшийся перед ФИО1 автомобиль включал поворотный сигнал. В судебном заседании у мирового судьи пояснения относительно обстоятельств включения водителями поворотных сигналов не давал, поскольку судья такие вопросы не задавал. Причины, по которым запись с видеорегистратора патрульного автомобиля содержала в себе лишь окончание маневра обгона, ему неизвестны.

По ходатайству защитника Л.Т.М. в судебном заседании допрошена в качестве специалиста профессор кафедры русского языка Щ.А.С., которая подтвердила выводы составленного заключения лингвистического исследования текста содержания п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 июня 2019 г. № 20, п. 11.2 ПДД РФ.

Просмотреть запись с видеорегистратора патрульного автомобиля в судебном заседании не представилось возможным по техническим причинам. По сообщению ГИБДД видеозапись с видеорегистратора патрульного автомобиля за ДД.ММ.ГГГГ предоставить в суд не представляется возможным, поскольку сроки хранения видеозаписи истекли. При этом как ФИО1, так и допрошенные в судебном заседании сотрудники Л.Р.Ю. и Р.М.Э., не отрицали факт того, что запись была просмотрена в ходе судебного заседания в суде первой инстанции, и на ней отсутствует весь маневр, запись велась с того, момента, когда оба автомобиля – ФИО1 и впереди идущий, находились на полосе встречного движения.

Допрошенный в судебном заседании в качестве специалиста К.Д.В. пояснил, что нарушением является выполнение обгона в случаях, если транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево; или следующее за ним транспортное средство начало обгон. Перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения. Маневр обгона является одним из самых сложных маневров в дорожном движении, требует от водителя повышенного внимания, точного расчета достаточных навыков управления автомобилем. Маневр обгона представляет собой выезд из занимаемой полосы на полосу, предназначенную для встречного движения, и последующее опережение одного или нескольких движущихся транспортных средств, возвращение на ранее занимаемую полосу движения. Обгон опасен тем, что он выполняется, как правило, на повышенной скорости в условиях ограниченного обзора. Водителю необходимо контролировать траекторию движения, следить за обгоняемым автомобилем и соизмерять скорость и положение своего транспортного средства по отношению к другим. Поэтому, начиная обгон, водитель должен примерно представлять себе требуемую протяженность участка для обгона и время, необходимое для выполнения этого маневра. Длина обгона зависит, в числе прочих, от технических качеств автомобиля, длины обгоняемого транспортного средства, опыт водителей. Указанное важно иметь ввиду в плотном транспортном потоке, когда обгон начинается при одинаковых скоростях обгоняемого и обгоняющего автомобилей. Обгонять разрешается только при определенных условиях, перечисленных в данном пункте ПДД РФ. Одним из основных условий для начала обгона является возможность выезда на встречную полосу движения без создания помех другим участникам дорожного движения. Водитель, собирающийся начать обгон, должен убедиться также и в том, что его никто не обгоняет и что движущееся впереди транспортное средство не собирается совершить обгон, разворот, поворот (перестроение) налево. Кроме того, обгон запрещен в случае, если по завершении обгона водитель не сможет, не создавая опасности для движения и помех обгоняемому транспортному средству, вернуться на ранее занимаемую полосу.

Признаком того, что движущееся впереди транспортное средство намеревается повернуть налево или развернуться, может служить включение сигналов поворота, поскольку уменьшение скорости движения или ее увеличение могут свидетельствовать о стиле вождения, и сами по себе не являются однозначными признаками начала маневра обгона.

В рассматриваемой ситуации тот водитель, который первым включил сигнал поворота, имел преимущество при обгоне, и нарушителем ПДД РФ является водитель второго автомобиля, поэтому установление обстоятельств, связанных с подачей сигнала поворота, имеет существенное значение при установлении нарушителя.

В случае, если движущееся впереди транспортное средство начало перестроение на полосу встречного движения после того, как сзади движущийся автомобиль после включения сигнала поворота приготовился к перестроению, водитель движущийся позади, может вернуться на свою полосу движения только если это возможно в данной дорожной ситуации. Правилами дорожного движения такая обязанность не предусмотрена.

Выслушав лиц, участвующих в деле, рассмотрев доводы жалобы, изучив материалы дела, прихожу к следующему.

Согласно ст. 30.6 КоАП РФ судья, вышестоящее должностное лицо не связаны доводами жалобы и проверяют дело в полном объеме.

Задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений (статья 24.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях).

В соответствии со статьей 26.1 КоАП РФ по делу об административном правонарушении подлежат выяснению, в частности: лицо, совершившее противоправные действия (бездействие), за которые Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях или законом субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, а также виновность лица в совершении административного правонарушения.

Установление виновности предполагает доказывание вины лица в совершении противоправного действия (бездействия), то есть объективной стороны деяния.

Согласно пункту 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 года N 20 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях») не допускается обгон движущегося впереди транспортного средства, производящего обгон или объезд препятствия либо движущегося впереди по той же полосе и подавшего сигнал поворота налево, а также следующего позади транспортного средства, начавшего обгон; маневр обгона также запрещен, если по его завершении водитель не сможет, не создавая опасности для движения и помех обгоняемому транспортному средству, вернуться на ранее занимаемую полосу (пункт 11.2 ПДД РФ).

Из протокола об административном правонарушении от 16 марта 2020 года следует, что ФИО1 в нарушение п. 11.2 ПДД РФ, управляя транспортным средством, совершил обгон транспортного средства, движущегося без изменения скорости и траектории движения за впереди идущим автомобилем, который не завершил маневр обгона.

Данные обстоятельства послужили основанием для привлечения ФИО1 к административной ответственности, предусмотренной ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ.

Между тем, согласно положениям п. 11.2 ПДД РФ водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если: транспортное средство, движущееся впереди, производит обгон или объезд препятствия; транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево; следующее за ним транспортное средство начало обгон; по завершении обгона он не сможет, не создавая опасности для движения и помех обгоняемому транспортному средству, вернуться на ранее занимаемую полосу.

При составлении протокола об административном правонарушении ФИО1 указал на признание вины, поскольку, как следует из его дальнейших пояснений, не разобрался в дорожной ситуации на месте в момент составления протокола. В дальнейшем, при рассмотрении дела должностным лицом командиром ОСБ ДПС ГИБДД УМВД России по <адрес>, в ходе рассмотрения дела мировым судьей, а также при рассмотрении жалобы на постановление мирового судьи ФИО1 последовательно заявлял о том, что Правил дорожного движения не нарушал, указывал на то обстоятельство, что ДД.ММ.ГГГГ на автодороге Р-22 «Каспий» 458 км, управляя транспортным средством № он двигался в сторону <адрес> по двухполосной трассе. Приняв решение обогнать двигавшееся впереди транспортное средство, начал маневр обгона средства первым, подав световой сигнал поворота, и убедившись в безопасности маневра — оценив расстояние до впереди идущего транспортного средства, убедившись в отсутствии других транспортных средств на встречной полосе движения в зоне видимости. В момент, когда его транспортное средство половиной корпуса находилось на полосе встречного движения, двигавшийся впереди автомобиль неожиданно, не подав световой сигнал поворота, начал маневр обгона ехавшего впереди патрульного автомобиля.

В обоснование вывода о наличии в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, мировой судья принял протокол об административном правонарушении, рапорт инспектора ГИБДД, схему места совершения административного правонарушения, и показания свидетелей Р.М.Э. и Л.Р.Ю. в судебном заседании.

Из представленной схемы не усматривается, кто из водителей первым начал осуществлять маневр обгона, что является существенным обстоятельством, подлежащим установлению в данном случае.

В судебном заседании в суде первой инстанции в качестве свидетелей были допрошены инспекторы Р.М.Э. (лицо, составившее протокол об административном правонарушении) и Л.Р.Ю., которые показали, что без изменения скорости и траектории движения их патрульный автомобиль стал обгонять позади идущее транспортное средство, которое не завершило маневр обгона, вслед за которым, также на обгон, выехал автомобиль Хэндэ Солярис под управлением ФИО1 При этом обстоятельства начала маневра водителем ФИО1 и водителем двигавшегося впереди автомобиля не устанавливались, и им не была дана оценка. При рассмотрении жалобы сотрудниками ДПС даны пояснения, из которых следует, что достоверно утверждать, кто из водителей двигавшихся за патрульным автомобилем транспортных средств первым подал сигнал поворота, начав маневр обгона, не представляется возможным.

Данные обстоятельства в ходе рассмотрения дела надлежащим образом исследованы не были, оценку в постановлении не получили. Доводы ФИО1 об отсутствии в его действиях состава вмененного административного правонарушения надлежащим образом исследованы не были.

Изложенное свидетельствует о том, что при рассмотрении данного дела об административном правонарушении требования статей 24.1, 26.1 КоАП РФ о выяснении всех обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, соблюдены не были.

При этом доводы жалобы ФИО1 о том, что мировым судьей не была дана оценка постановлению Верховного Суда РФ, отклоняются, поскольку указанное постановление не является доказательством по делу и не имеет преюдициального значения для настоящего дела.

Не принимается в качестве доказательства по делу заключение специалиста в области лингвистики, поскольку не обладает признаками относимости доказательств.

Оценочные понятия, содержащиеся в положениях ПДД РФ, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, их использование не свидетельствует о неопределенности содержания норм: разнообразие фактических обстоятельств делает невозможным установление их исчерпывающего перечня в законе, а использование законодателем оценочной характеристики преследует цель эффективного применения нормы к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 февраля 2008 г. N 120-О-О, от 17 июля 2014 г. N 1807-О).

Из содержания частей 1 и 4 статьи 1.5 КоАП РФ следует, что лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина, а неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица.

Согласно ст. 30.7 КоАП РФ по результатам рассмотрения жалобы на постановление по делу об административном правонарушении выносится решение об отмене постановления и о прекращении производства по делу при наличии хотя бы одного из обстоятельств, предусмотренных статьями 2.9, 24.5 настоящего Кодекса, а также при недоказанности обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление.

При таких обстоятельствах постановление мирового судьи судебного участка № 4 Тамбовского района Тамбовской области от 12 мая 2020 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, вынесенное в отношении ФИО1 по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 4 статьи 12.15 КоАП РФ, подлежит отмене.

На момент рассмотрения жалобы ФИО1 срок давности привлечения его к административной ответственности истек, однако ФИО1 настаивал на проверке и оценке доводов об отсутствии в его действиях состава административного правонарушения, в связи с чем производство по делу подлежит прекращению в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых были вынесены состоявшиеся по делу акты (пункт 3 части 1 статьи 30.7 КоАП РФ).

Руководствуясь ст. 30.7 КоАП РФ,

решил:

Жалобу ФИО1 удовлетворить.

Постановление мирового судьи судебного участка № 4 Тамбовского района Тамбовской области от 12 мая 2020 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, в отношении ФИО1 отменить, производство по делу прекратить на основании п. 3 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых вынесено указанное постановление.

Судья А.И. Дюльдина