Решение № 2-343/2018 от 7 мая 2018 г. по делу № 2-343/2018

Дело № 2-343/2018


Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

08 мая 2018 года Северский городской суд Томской области в составе:

председательствующего Галановой Л.В.

при секретаре Романовой А.В.

с участием прокурора Дамаскиной Ю.В.

истцов Б., ФИО1

представителя истцов ФИО2

представителей ответчика ФИО3, ФИО4

представителей третьего лица ФИО5, ФИО6

третьих лиц ФИО7, ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску Б., ФИО9, ФИО1 к акционерному обществу «Сибирский химический комбинат» о компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л :

Б., ФИО9, ФИО1 обратились в суд с указанным иском к акционерному обществу «Сибирский химический комбинат» (далее – АО «СХК»), в котором Б. просит взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 3000000 руб., а также судебные расходы в размере 5000 руб., ФИО9 просит взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб., ФИО1 просит взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб.

В обоснование иска ссылаются на то, что С., **.**.**** года рождения (сын Б. и ФИО9, брат ФИО1) работал в должности ** ЦЭЛ ЦЭРЭО АО «СХК». **.**.**** произошел несчастный случай на производстве, в результате которого С. получил смертельную электротравму. Источником опасности явилось оборудование, находящее под высоким напряжением. Согласно Акту № ** от 04.10.2017 г. о несчастном случае на производстве п.10.1 работодатель АО «СХК» нарушил требования ст.212 ТК РФ. Безопасные условия труда работодателем АО «СХК» не были обеспечены. На основании постановления следователя по особо важным делам СУ СК РФ по Томской области (уголовное дело № **) от 30.06.2017 г. Б., как мать погибшего, в результате несчастного случая была признана потерпевшей, в связи с тем, что ей причинен моральный вред. Моральный вред, причиненный истцам, выражен в том, что они испытывают сильнейшие физические и нравственные страдания. Б., узнав о гибели сына, испытала шок, не может жить нормальной жизнью, не спит ночами, постоянно плачет. Сын был опорой, помогал во всем, проживали вместе, помогал материально.

В судебных заседаниях истец Б. исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в исковых заявлениях. Дополнительно пояснила, что она потеряла доброго и надежного сына, который всегда готов был поддержать родителей. Всегда вместе решали финансовые и бытовые проблемы. Смерть сына для нее огромное горе, до сих пор кажется, что он вернется с работы. Из-за переживаний стала плохо спать. Не смотря на то, что сын допустил нарушение правил технической безопасности, настаивает на требовании о взыскании компенсации морального вреда в размере 3000000 руб. После смерти сына семья получила материальную помощь от работодателя. Эта сумма была выплачена двумя частями: 17000 руб. по положению комбината выплачивается всем работникам, у которых случилось горе, вторая часть – 533000 руб. была выплачена ответчиком и потрачена частично на организацию похорон, на обустройство могилы, поминки (в том числе 9 и 40 дней). На похороны пришло очень много людей. Через год после смерти будут обустраивать могилу и поставят новый памятник. Еще была выплачена сумма 500000 руб. за счет ООО «Энергосервисная компания». Эта сумма была потрачена на погашение кредита, оформленного С.. Так как стало тяжело ходить на работу, уволилась по соглашению сторон. При увольнении АО «СХК» выплатило 247204 руб. 25 коп. Если бы не трагический случай, то уволилась по сокращению и за 6 месяцев получила бы большую сумму. Согласно трудовому договору работодатель все выплаты произвел.

Истец ФИО1 в судебных заседаниях исковые требования поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно пояснил, что потерял брата. При жизни хорошо общались, вместе проводили досуг. Проживали совместно до 2011 года. Когда родился ребенок, он с семьей переехал в квартиру по [адрес], но по-прежнему продолжал общаться с братом каждый день. Они планировали создать совместный бизнес, для этого оформили в банке кредитный договор.

Истец ФИО9 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

Представитель истца ФИО9 - ФИО2, действующий на основании доверенности ** сроком на один год, в судебном заседании исковые требования ФИО9 поддержал, по доводам, изложенным в исковом заявлении. Как представитель Б., ФИО1 дополнительно пояснил, что выплата 500000 руб. трудовым договором не была предусмотрена. Б. расценила это как материальную помощь. Б. от помощи не отказалась, она ее получила.

Представитель ответчика АО «СХК» ФИО3, действующая на основании доверенности от 25.11.2015 № ** действительной в течение трех лет, в судебных заседаниях исковые требования не признала. Поддержала ранее представленный письменный отзыв на исковое заявление, из которого следует, что в соответствии с действующим на комбинате положением «Об оказании помощи работникам АО «СХК» в определенных жизненных ситуациях» Б. выплачена материальная помощь в размере 550000 руб.: на основании заявления Б. от **.**.**** оформлена материальная помощь родственникам работника в случае смерти работника в размере 17000 руб. и на основании заявления Б. от 20.06.2017 оформлена материальна помощь в размере 533000 руб. (в связи с выявлением новых обстоятельств – у погибшего в результате несчастного случая С. был оформлен кредит в банке). Выплата была произведена на лицевой счет в Газпромбанке одновременно с перечислением заработной платы за июнь 2017 года всем сотрудникам предприятия сумма Б. по ведомости составила 567920 руб. 77 коп. Поскольку АО «СХК» не предусмотрен такой вид выплат, как компенсация морального вреда, комбинат, делая выплаты в адрес Б., в том числе в сумме 533000 руб., рассматривал их как компенсацию моральных и нравственных страданий. В связи с допущенными нарушениями правил и норм по охране труда, электробезопасности при выполнении работ по договору оказания услуг ООО «Энергосервисная компания», по чьей вине произошел несчастный случай со смертельным исходом, уплатило АО «СХК» неустойку. Согласно решению АО «СХК» от 09.01.2018 ** «О выплатах», с учетом тяжести последствий (смерти/потери сына) на лицевой счет в Газпромбанке перечислено 500000 руб. (с учетом уплаченных налогов) в счет компенсации морального вреда Б. При увольнении Б. по соглашению сторон ей были произведены выплаты в размере 200098 руб. Ни трудовым договором, ни локальными актами комбината не предусмотрены какие-либо выплаты при увольнении по соглашению сторон. Работодатель, учитывая моральное состояние и страдание, которое испытывает Б., в счет компенсации морального вреда еще произвел выплаты в размере 200098 руб. На основании договора страхования от несчастных случаев работников АО «СХК» страховой компанией СОГАЗ Б. произведена выплата в размере 500000 руб. Таким образом, работодателем оплачены расходы по похоронам в виде материальной помощи в размере 17000 руб. Денежные суммы в размере 533000 руб., 500000 руб., 200098 руб. выплачены Б. и направлены на компенсацию морального вреда. Итого сумма компенсации морального вреда составила 1233 098 руб. без учета страховых выплат. Актом № ** о несчастном случае на производстве подтверждается, что сопутствующей причиной несчастного случая на производстве явилась личная неосторожность, неприменение СИЗ (средств индивидуальной защиты) и электрозащитных средств самим потерпевшим при выполнении работ в электроустановке по наряду-допуску. Работодателем АО «СХК» были выполнены все установленные законодательством РФ требования по созданию здоровых и безопасных условий труда: своевременно проведены все виды обучения, разработана вся необходимая документация, в том числе «Инструкция по охране труда электромонтера по испытаниям и измерениям центральной электротехнической лаборатории цеха по эксплуатации и ремонту электроэнергетического оборудования ОАО «СХК» ** № ** от 31.12.2014», «рабочая инструкция по эксплуатации передвижной электролаборатории ЛВИ-2М на базе автобуса ПАЗ **, **, в которых установлены требования для безопасного выполнении данного вида работ; работник был обеспечен соответствующими его профессии и видами работ сертифицированными средствами индивидуальной защиты и электрозащитными средствами, ежегодно проходил периодические медицинские осмотры. С. нарушил ряд требований охраны труда: выполнял работы в личной одежде; не применил средства индивидуальной защиты в соответствии с нормами выдачи СИЗ; для защиты от поражения электрическим током не применил электрозащитные средства при работе в электроустановках: каску защитную, перчатки диэлектрические, штангу изолирующую; в процессе проведения испытаний вышел из автобуса передвижной электролаборатории ЛВИ-2М, находился в электроустановке напряжением выше 1000 В (ЦРП-10 кВ) один. Одной из причин смерти является и вина самого потерпевшего. Выплаты, произведенные работодателем, направлены на компенсацию морального вреда, выраженного в денежной форме. Дополнительно пояснила, что ответчиком является ООО «Энергосервисная компания», так как нарушения допущены работниками ООО «Энергосервисная компания» ФИО10, ФИО8

Представитель ответчика ФИО4, действующий на основании доверенности от 14.02.2018 № ** действительной в течение одного года, в судебных заседаниях исковые требования не признал. Поддержал пояснения, данные представителем ФИО3 Дополнительно пояснил, что сумма 1 000 000 руб., выплаченная ООО «Энергосервисная компания» в пользу АО «СХК» является неустойкой, за услуги, предусмотренные договором, которая выплачивается при несчастном случае, но не компенсация морального вреда.

Представитель третьего лица ООО «Энергосервисная компания» ФИО5, действующая на основании доверенности № ** от 29.03.2018 действительной по 31.12.2018, в судебных заседаниях поясняла, что уголовное дело пока не завершено. Говорить о виновности работников ООО «Энергосервисная компания», АО «СХК» преждевременно. В акте о несчастном случае перечислены все работники, в том числе, не в меньшей мере и работники АО «СХК». ООО «Энергосервисная компания» выплатила АО «СХК» неустойку в размере 1000000 руб. На момент заключения договора оказания услуг не было предусмотрено никакой неустойки. ООО «Энергосервисная компания» добровольно выплатила 1000000 руб., только после этого заключили соглашение об ответственности.

Представитель третьего лица ООО «Энергосервисная компания» ФИО6, действующий на основании доверенности № ** от 11.04.2018 действительной по 31.12.2018, в судебном заседании поддержал позицию представителя ФИО5

Третьи лица ФИО7 ФИО8 в судебном заседании от пояснений отказались.

Третьи лица ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Заслушав пояснения участников процесса, показания свидетелей, изучив материалы дела, учитывая заключение прокурора Дамаскиной Ю.В., полагавшей возможным частично удовлетворить исковые требования Б. в сумме 300000 руб., ФИО9 – 300000 руб., ФИО1 - 75000 руб., суд приходит к следующему.

На основании ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В силу положений статей 22 и 212 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

Статьей 212 ТК РФ предусмотрено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Статьей 220 ТК РФ предусмотрено, что в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Пунктом 1 ст. 1079 ГК РФ также установлено, что обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что судам надлежит иметь в виду, что в силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. В противном случае вред возмещается на общих основаниях (например, когда пассажир, открывая дверцу стоящего автомобиля, причиняет телесные повреждения проходящему мимо гражданину).

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.).

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

В силу указанных выше правовых норм работодатель (владелец источника повышенной опасности) обязан возместить моральный вред, причиненный в результате гибели его работника при исполнении им трудовых обязанностей источником повышенной опасности, если не докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы либо умысла потерпевшего, то есть независимо от вины.

В силу ч. 1 ст. 20, ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жизнь и на охрану здоровья.

Согласно п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Как установлено п. 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

В судебном заседании установлено и не оспаривается сторонами, что С. согласно трудовому договору № ** от 21.09.2011 принят на работу в ОАО «СХК» на участок релейной защиты, автоматики и телемеханики и высоковольтных испытаний в подразделение по эксплуатации и ремонту электроэнергетического оборудования (ПЭРЭО) на должность **.

В соответствии с соглашением об изменении трудового договора С. переведен на работу ** 6 разряда в цех по эксплуатации и ремонту электроэнергетического оборудования центральную электротехническую лабораторию.

13.07.2016 между АО «СХК» (заказчик) и ООО «**» (исполнитель) заключен договор оказания услуг № **, в соответствии с условиями которого заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательство оказать услуги по эксплуатации, оперативному и техническому обслуживанию вспомогательного электрооборудования АО «СХК».

**.**.**** произошел несчастный случай с С. При выполнении трудовых обязанностей С. попал под напряжение 10 кВ и получил электротравму. Пострадавший был вынесен из ЦРП на улицу, где ему до приезда скорой помощи работниками «ЭСК» оказывалась доврачебная помощь. Прибывшая бригада скорой помощи после проведения реанимационных мероприятий констатировала смерть С. При осмотре С. установлено наличие термических ожогов на левой затылочной части головы и левом предплечье. Данные обстоятельства подтверждаются актом № ** о несчастном случае на производстве, утвержденным генеральным директором АО «СХК» 04.10.2017, свидетельством о смерти ** № ** от **.**.****.

Как установлено заключением № ** эксперта Бюро судебно-медицинской экспертизы ФГБУ СибФНКЦ ФМБА России от **.**.**** причиной смерти С. является **.

Согласно п. 7 акта № ** о несчастном случае источником опасности явилось оборудование, находящееся под напряжением.

Таким образом, трудовая деятельность С. была связана с использованием электрической энергии высокого напряжения. Гибель С. наступила при исполнении им трудовых обязанностей источником повышенной опасности - оборудованием, находящимся под напряжением.

Из указанных выше норм права следует, что именно работодатель АО «СХК», являясь владельцем источника повышенной опасности, обязан возместить членам семьи погибшего моральный вред, причиненный в результате гибели его работника С. при исполнении им трудовых обязанностей источником повышенной опасности.

Постановлением следователя по особо важным делам следственного отдела по ЗАТО Северск следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Томской области от 30.06.2017 установлено, что по факту указанного несчастного случая возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ. Б. признана потерпевшей по уголовному делу.

Исковые требования о взыскании компенсации морального вреда заявлены родственниками погибшего С.: матерью Б. и отцом ФИО9, братом ФИО1, что подтверждается свидетельством о рождении ** № ** от **.**.****, повторным свидетельством о рождении ** № ** от **.**.****.

Рассматривая заявленные требования, суд учитывает, что работодатель нарушил требования ст. 212 ТК РФ, при этом выполнены требования, предусмотренные ст. 22 ТК РФ по созданию безопасных условий труда работника С., а также вину самого потерпевшего.

Согласно п.п. 9.1, 9.2 акта № ** основная причина несчастного случая - неудовлетворительная организация работ, выразившаяся в нарушении требований ПОТ ЭЭ, ПТЭЭ, РИ, ИОТ, в том числе нарушение должностными лицами своих обязанностей. Сопутствующими причинами явились: наличие неснятого напряжения на шинах в ячейке № ** ЦРП-10кВ в момент производства работ; личная неосторожность, неприменение СИЗ и электрозащитных средств С. при выполнении работ в электроустановке по наряду-допуску.

Как следует из п. 10.1 акта № **, работодатель АО «СХК» нарушил требования ст. 212 ТК РФ. Безопасные условия труда работодателем АО «СХК» не были обеспечены.

Согласно п.п. 10.2, 10.2 нарушения требований охраны труда при эксплуатации электроустановок допустили работники АО «СХК»: ФИО11 (** ОГЭ АО «СХК»), ФИО12 (** АО «СХК»). В п.п. 10.5 указано, что ФИО13 (** АО «СХК») нарушил требования правил технической эксплуатации электроустановок потребителей. Также указанные лица нарушили требования должностных инструкций.

Пунктом 10.4 акта № ** установлено, что подрядчик ООО «ЭСК» нарушил требования п. 3.4.18 «Договора оказания услуг № ** от 13.07.2016 по эксплуатации электрооборудования», заключенного между АО «СХК» и ООО «**». Подрядчик ООО «ЭСК» не оказал услуги надлежащего качества и не обеспечил безопасную организацию работ представителям заказчика.

Согласно п.10.6, 10.7, 10.8 работники ООО «**»: ФИО7 (**), ФИО8 (**), ФИО10 (**) нарушили требования правил по охране труда при эксплуатации электроустановок и требования должностных инструкций.

Степень вины С. в акте не устанавливалась.

Из протокола осмотра места несчастного случая, произошедшего **.**.**** с С., на момент осмотра места происшествия на пострадавшем отсутствовали средства индивидуальной защиты.

Согласно п. 3.3 информации по материалам расследования несчастного случая с С. № ** от 13.02.2018 пострадавший, работник С., выполнял работы в личной одежде, чем нарушил ряд установленных нормативной документацией требований охраны труда: не применил средства индивидуальной защиты в соответствии с нормами выдачи СИЗ; для защиты от поражения электрическим током не применил электрозащитные средства при работе в электроустановках: каску защитную, перчатки диэлектрические, штангу изолирующую; в процессе проведения испытаний вышел из автобуса передвижной электролаборатории ЛВИ-2М; находился в электроустановке напряжением выше 1000 В (ЦРП-10кВ) один.

Таким образом, С. нарушил требования охраны труда.

В то же время, согласно акту проверки Государственной инспекции труда в Томской области № ** от 24.07.2017 проведена проверка АО «СХК» в связи с рассматриваемым несчастным случаем, в ходе которой не выявлены нарушения обязательных требований трудового законодательства или требований, установленных муниципальными правовыми актами, государственных нормативных требований охраны труда, содержащихся в Федеральном законе и иных нормативно-правовых актах.

Так, работодателем своевременно проведены все виды обучения, что подтверждается протоколами проверки знаний норм и правил работы в электроустановках станций и сетей, удостоверением С. о проверке знаний, записями в журнале регистрации инструктажа на рабочем месте.

АО «СХК» разработаны инструкции, в которых установлены требования для безопасного выполнении работ: инструкция по охране труда ** центральной электротехнической лаборатории цеха по эксплуатации и ремонту электроэнергетического оборудования ОАО «СХК» ** № ** от 31.12.2014, рабочая инструкция по эксплуатации передвижной электролаборатории ЛВИ-2М на базе автобуса ПАЗ **, **.

В соответствии с п. 4.2.1 инструкции по охране труда ** центральной электротехнической лаборатории ЦЭРЭО ОАО «СХК» ** перед началом работы ** должен, в числе прочего надеть положенную по нормам спецодежду и обувь, застегнуть рукава и полы одежды на все пуговицы, надеть головной убор, подготовить необходимые средства защиты и убедиться в их исправности.

Согласно п. 4.8 указанной инструкции ** для защиты от поражения электрическим током обязан применять электрозащитные средства: изолирующие штанги, клещи, диэлектрические перчатки, боты, ковры, указатели напряжения, слесарно-монтажный инструмент с изолированными рукоятками, защитные заземления, щиты (ширмы), изолирующие накладки, плакаты и знаки безопасности.

Как следует из содержания личной карточки учета спецодежды, спецобуви и предохранительных приспособлений, С. был обеспечен необходимыми СИЗ для выполнения работ по высоковольтным испытаниям.

В соответствии с п. 9.3 рабочей инструкции по эксплуатации передвижной электролаборатории ЛВИ-2М на базе автобуса ПАЗ ** ** передвижная высоковольтная лаборатория комплектуется следующими средствами защиты от поражения электрическим током: указатель напряжения до 1000В, указатель напряжения 10 кВ, изолирующая штанга 10 кВ, диэлектрические перчатки, диэлектрические боты, комплект плакатов безопасности, диэлектрический ковер, защитные каски.

Согласно п. 9.7 рабочей инструкции с момента подачи напряжения на вывод лаборатории не допускается, в том числе входить и выходить из автобуса.

С указанными инструкциями С. ознакомлен, что подтверждается листами ознакомления.

Таким образом, несчастный случай, повлекший гибель работника С., произошел как по вине должностных лиц АО «СХК», так и по вине самого потерпевшего, что суд учитывает при рассмотрении настоящего дела. Однако данное положение дел не может служить основанием для отказа в компенсации морального вреда, поскольку пунктом 2 ст. 1083 ГК РФ предусмотрено, что при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается, а также статьей 1100 ГК РФ закреплено положение о том, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что причиненный истцам моральный вред заключается в безвозвратной потере близкого человека, смерть которого повлекла существенные изменения сложившегося образа жизни, душевные переживания, связанные с утратой возможности общения с родным человеком. Данное обстоятельство свидетельствует о значительной степени тяжести переносимых Б., ФИО9, ФИО1 нравственных страданий.

Помимо того, что сам факт смерти сына бесспорно свидетельствует о понесенных Б. нравственных страданиях, причинение ей морального вреда подтверждается копией медицинской карты, из которой следует, что у нее появились проблемы со здоровьем: повышенное артериальное давление, головная боль, слабость. Поставлен диагноз **. Назначено лечение.

Свидетели, опрошенные в судебном заседании 25.04.2018, подтвердили высокую степень страданий, перенесенных истцами.

Так, свидетель Н. пояснила, что в семье Б-вых всегда хорошие взаимоотношения, дети дружные. С. был добродушный парнишка, очень внимательно относился к родителям. После несчастного случая Б-вы очень изменились. У Б. было какое-то помутнение, она сидела и не реагировала на происходящее вокруг. А. в этот период видела меньше. С. проживал с родителями. Все проживали вместе в одной квартире. Б. плакала, ее невозможно было оставить одну. Она очень сильно резко похудела, лицо осунувшееся стало. Б-вы стали замкнутыми, ни с кем не общаются. Стали отказываться от приглашений, в гости не приходят. Б. раньше была жизнерадостной, много шутила. После случившегося сильно изменилась. С.Л. видела на похоронах – он очень резко похудел. Он плохо себя чувствовал – изменялось давление. Они очень сильно переживали и до сих пор переживают, страдают люди. Невозможно передать словами, если в душе болит.

Свидетель И. пояснила, что после гибели сына Б. была отрешенная, не могла осознать случившееся. Раньше Б. была веселая, жизнерадостная. Семья жила очень дружно, летом за грибами ездили все вместе, ремонтировали вместе машину. А. часто приходил к родителям. Раньше у них в квартире пели песни, музыка играла, телевизор, а сейчас тишина. Б. говорила, что сейчас пусто, все стало по-другому. Можно сказать, что Б. в депрессии. Улыбается редко. Сейчас она стала замкнутая, постоянно присутствует депрессивное состояние. А. к родителям приходит часто. Б. и С.Л. после несчастного случая стали меньше идти на контакт, на общение.

Таким образом, из пояснений свидетелей следует, что истцы пережили глубокое эмоциональное потрясение в связи с потерей близкого человека. После несчастного случая они стали более замкнутыми, избегают общения. Б. и ФИО9 от переживаний похудели, все истцы постоянно находятся в подавленном состоянии в связи с потерей близкого родственника.

Представитель ответчика, возражая против удовлетворения требований о компенсации морального вреда в заявленном размере ссылается на то, что работодатель выплатил семье погибшего работника С. материальную помощь на оплату расходов, связанных с похоронами в размере 17000 руб., а также денежные суммы в размере 533000 руб., 500000 руб., 200098 руб. направленные на компенсацию морального вреда. Итого сумма компенсации морального вреда составила 1233 098 руб. Указанные суммы перечислены работодателем матери погибшего Б.

Рассматривая указанные доводы ответчика, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, Б. в соответствии с трудовым договором от 11.04.2002, соглашения об изменении трудового договора № ** от 11.10.2017 являлась работником АО «СХК».

Положением «Об оказании помощи работникам АО «СХК» в определенных жизненных ситуациях» от 12.04.2016 № ** предусмотрено оказание помощи работникам, в том числе в форме оказания материальной помощи работнику или членам его семьи. Выплата материальной помощи осуществляется только по личному заявлению работника (п.п. 3.1, 4.1 Положения).

Согласно п. 2 Приложения № 1 к Положению предусмотрена материальная помощь родственникам в случае смерти работника – 17 000 руб. В соответствии с п. 11 Приложения на комбинате предусмотрена возможность выплаты материальной помощи в соответствии с ЛНА комбината (по указанию ГК «Росатом», УК или согласованная с ними) в размере, рекомендованном ГК «Росатом» или УК, но не менее 1000 руб.

В соответствии с Положением работодатель на основании заявления Б. выплатил ей материальную помощь в размере 550 000 руб., в которую входит сумма материальной помощи в размере 17000 руб., предусмотренная п. 2 Приложения, и сумма 533000 руб., предоставленная по согласованию с АО «**», что подтверждается платежным поручением № ** от 07.07.2017, выпиской из ведомости на перечисление в Газпромбанк за 07.07.2017, расчетным листом за июнь 2017 (вид оплаты 5265), заявлениями Б. от **.**.****, 20.06.2017, письмом АО «**» от 16.06.2017 № **.

Как следует из документов, представленных Б. у С. был оформлен кредитный договор на сумму 550128 руб. 91 коп., обязательства заемщика по которому на день смерти С. не были исполнены. Предоставленные работодателем денежные средства в сумме 533000 руб. были направлены Б. на погашение указанного долга.

Кроме того, Б. перечислена сумма 500000 руб. по платежному поручению № ** от 12.01.2018. Данная сумма выплачена работодателем за счет прибыли комбината.

В соответствии с дополнительного соглашения № ** от 14.12.2017 к договору оказания услуг № ** от 13.07.2016 изменены условия договора и изложены в новой редакции. Так, в п. 4.12 указано, что при выявлении заказчиком нарушений исполнителем, соисполнителем, в том числе правил и норм охраны труда, электробезопасности, заказчик вправе потребовать от исполнителя уплаты неустойки в размере 1000000 руб. за каждое нарушение правил и норм охраны труда, повлекшее за собой смерть работника исполнителя и (или) соисполнителя, и (или) заказчика.

Как следует из решения АО «СХК» от 09.01.2018 № ** «О выплатах», в связи с допущенными нарушениями правил и норм по охране труда при выполнении работ по договору подряда, повлекшим за собой смерть работника АО «СХК» - ** ЦЭРЭО С., от подразделения ООО «Энергосервисная компания», по чьей вине допущен несчастный случай со смертельным исходом, получена неустойка в соответствии с дополнительным соглашением № ** от 14.12.2017 к договору оказания услуг № ** от 13.07.2016. Учитывая тяжесть последствий (смерть/потеря сына), принято решение выплатить из средств, полученных от ООО «ЭСК», матери погибшего – Б. ** ОМЭКР АО «СХК» 500000 руб. за счет прибыли комбината (без учета НДФЛ).

Приказом от 24.01.2018 № ** от 24.01.2018 Б. была уволена по соглашению сторон. Соглашением № ** от 24.01.2018 о расторжении трудового договора от 03.08.1981 предусмотрено, что согласно п. 18.1 трудового договора работодатель обязуется дополнительно к расчету при увольнении выплатить денежную компенсацию, определенную в размере 6 среднемесячных заработных плат.

АО «СХК» в связи с увольнением по соглашению сторон произведены выплаты Б. в размере 200098 руб. по платежному поручению № ** от 25.01.2018, что подтверждается расчетным листом за январь 2018 года (вид оплаты 4424, 4427 в расчетном листе за январь 2018 года за минусом подоходного налога 13% с суммы, превышающей трехкратный размере среднемесячной заработной платы).

Таким образом, работодателем произведена обязательная выплата материальной помощи в размере 17000 руб. Кроме того, Б. выплачены денежные средства в размере 533000 руб., 500000 руб., 200098 руб. по инициативе работодателя АО «СХК». Поскольку Положением об оказании помощи работникам АО «СХК» не предусмотрены выплаты в счет компенсации морального вреда, но предусмотрено оказание материальной помощи работникам, выплаты, произведенные работодателем Б., являются материальной помощью.

Факт добровольной выплаты АО «СХК» по заявлениям Б. материальной помощи в связи со смертью сына не является основанием к отказу в требовании о компенсации морального вреда, поскольку в силу действующего законодательства компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, вину ответчика, а также самого потерпевшего, поведение ответчика после смерти С. (стремление загладить причиненный вред, добровольные выплаты ответчиком в возмещение причиненного вреда Б.), характер физических и нравственных страданий истцов.

С учетом требований ст. ст. 1099-1101 ГК РФ суд находит разумным, соразмерным и справедливым определить размер компенсации морального вреда, причиненного матери С. - Б. и отцу ФИО9 в размере 700000 руб. каждому, брату С. – ФИО1 в размере 600000 руб., взыскав указанную сумму с ответчика АО «СХК». Таким образом, исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Частью 1 ст. 88 ГПК РФ определено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей и другие признанные судом необходимыми расходы.

Истец Б. понесла расходы на составление искового заявление в размере 5000 руб., что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру от 18.12.2017, соглашением об оказании юридической помощи.

Указанные расходы истца суд в соответствии со ст. 94 ГПК РФ признает необходимыми по делу расходами, которые согласно ч. 1 ст.98 ГПК РФ подлежат возмещению истцу Б. ответчиком АО «СХК».

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку истцы при подаче искового заявления были освобождены от уплаты государственной пошлины, суд считает необходимым взыскать с ответчика АО «СХК» в доход бюджета муниципального образования ЗАТО Северск государственную пошлину в размере 900 руб. (300+300+300).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

исковые требования Б. к акционерному обществу «Сибирский химический комбинат» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Сибирский химический комбинат» в пользу Б. компенсацию морального вреда в размере 700000 руб., а также судебные расходы по оплате юридических услуг в размере 5 000 руб.

Исковые требования ФИО9 к акционерному обществу «Сибирский химический комбинат» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Сибирский химический комбинат» в пользу ФИО9 компенсацию морального вреда в размере 700000 руб.

Исковые требования ФИО1 к акционерному обществу «Сибирский химический комбинат» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Сибирский химический комбинат» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 600000 руб.

Взыскать с акционерного общества «Сибирский химический комбинат» в доход бюджета муниципального образования ЗАТО Северск Томской области государственную пошлину в размере 900 руб.

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Северский городской суд Томской области.

Председательствующий Л.В. Галанова