Апелляционное определение № 33-925/2026 от 31 марта 2026 г.

Председательствующий Белоногова Н.Г.

УИД № 19RS0005-01-2024-001335-41

Дело № 33-925/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Хакасия в составе:

председательствующего Немежикова П.П.,

судей Дудусова Д.А., Тришканевой И.С.,

при секретаре- помощнике судьи Мунгаловой Т.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании 01 апреля 2026 года гражданское дело по апелляционному представлению прокурора Алтайского района Республики Хакасия Гончаренко С.Ю. на решение Алтайского районного суда Республики Хакасия от 30 декабря 2025 года по делу по иску прокурора Алтайского района Республики Хакасия в интересах ФИО1 к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» о признании договора потребительского кредита недействительным, применении последствий недействительности сделки, взыскании компенсации морального вреда, к обществу с ограниченной ответственностью Страховая Компания «Сбербанк страхование жизни» о признании недействительным договора страхования, применении последствий недействительности сделки.

Заслушав доклад судьи Дудусова Д.А., объяснения прокурора Менс О.В. и представителя ответчика ФИО2, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

Прокурор Алтайского района Республики Хакасия обратился в суд с иском в интересах ФИО1 к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» (далее- ПАО Сбербанк) о признании ничтожным договора потребительского кредита от 01 июня 2023 года № 1233057, применении последствий недействительности договора в виде освобождения ФИО1 от исполнения кредитных обязательств.

Определением суда от 11 ноября 2025 года к участию в деле в качестве соответчика привлечено общество с ограниченной ответственностью Страховая Компания «Сбербанк страхование жизни» (далее- ООО СК «Сбербанк страхование жизни»).

Заявленные требования прокурор мотивировал тем, что 01 июня 2023 года, под влиянием обмана и злоупотребления доверием со стороны неустановленного лица, истец ФИО1 заключил с ПАО Сбербанк договор потребительского кредита. 02 июня 2023 года ФИО1 обратился в отделение полиции по факту мошенничества, в этот же день возбуждено уголовное дело. Полагает, что договор между ФИО1 и ПАО Сбербанк, заключенный под влиянием обмана третьего лица и при отсутствии достаточной добросовестности и осмотрительности банка является ничтожным. У ФИО1 отсутствовало волеизъявление на заключение договора потребительского кредита и получение по нему денежных средств для личных целей. При оформлении заявления на участие в программе страхования и заключении договора страхования ФИО1 не был уведомлен о возможности отказа от заключения данного договора.

С учетом заявления об уточнении исковых требований, прокурор, ссылаясь на положения статьи 8 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», статей 3, 5, 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», статей 153, 420 ГК РФ, просил признать ничтожным договор потребительского кредита № 1233057 от 01 июня 2026 года, заключенный между ФИО1 и ПАО Сбербанк, применить последствия недействительности ничтожной сделки в виде взыскания с ПАО Сбербанк в пользу ФИО1 денежных средств в сумме 250 000 руб., убытков в виде процентов, уплаченных по кредитному договору по состоянию на 05 декабря 2025 года в сумме 136 321,36 руб., взыскать с ПАО Сбербанк к пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., признать ничтожным договор страхования по Программе страхования № 10 «Защита жизни и здоровья заемщика», заключенный в интересах ФИО1 ПАО Сбербанк с ООО СК «Сбербанк страхование жизни», применить последствия недействительности ничтожной сделки в виде взыскания с ООО СК «Сбербанк страхование жизни» в пользу ФИО1 денежных средств в счет возврата стоимости дополнительных услуг в размере 49 401,20 руб..

Определением суда от 01 апреля 2024 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены ФИО3, АО «Альфа-Банк».

В судебном заседании прокурор Алтайского района Республики Хакасия Гончаренко С.Ю. поддержал исковые требования, указав, что банк требуемые от него меры добросовестности, разумности и осмотрительности при заключении оспариваемого кредитного договора не принял, волеизъявление ФИО1 на заключение кредитного договора отсутствовало, получение ФИО1 кредита было обусловлено навязанным банком приобретением услуг по добровольному страхованию.

Представитель ответчика ПАО Сбербанк ФИО2 в судебном заседании и в своем письменном отзыве на иск исковые требования не признала, просила в удовлетворении исковых требований отказать. Указала, что доказательств того, что ФИО1 заблуждался относительно предмета договора не представлено, поскольку, до него была доведена полная информация о кредите. Денежные средства были зачислены на счет ФИО1, который в последующем их снял самостоятельно. До момента получения денежных средств им было получено СМС-сообщение банка о рисках, связанных с мошенническими действиями. Указывает, что кредитный договор оформлен ФИО1 при личной явке в отделение банка с участием клиентского менеджера и с использованием служебного планшета. При оформлении кредитного договора ФИО1 было подано заявление о подключении к программе страхования. Зная о возможности отказа от услуги страхования и возврата денежных средств в полном объеме, ФИО1 с заявлением об отказе от услуги страхования не обратился. Оснований сомневаться в воле клиента на оформление кредитного договора у банка не было. Доказательств факта мошеннических действий в отношении ФИО1 не имеется, материалы уголовного дела основаны исключительно на его пояснениях. До заключения кредитного договора и снятия наличных денежных средств ФИО1 был предупрежден банком о рисках мошеннических действий, на его номер телефона было направлено сообщение. Исполнение ФИО1 обязательств по кредитному договору подтверждает действительность договора. Полагает, что право ФИО1 восстановлено путем взыскания заочным решением Металлургического районного суда г. Челябинска от 14 марта 2025 года с ФИО3 в его пользу неосновательного обогащения, уплаченных процентов, процентов за пользование чужими денежными средствами в общей сумме 475 336,54 руб., в случае удовлетворения настоящего иска со стороны ФИО1 будет иметь место неосновательное обогащение. Полагает, что срок исковой давности для обращения с требованием о признании сделки оспоримой пропущен.

Истец ФИО1, представитель ответчика ООО СК «Сбербанк страхование жизни», представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора- АО «Альфа-Банк», третье лицо ФИО3, в судебное заседание не явились.

Дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц.

Суд постановил решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

С решением суда не согласился прокурор Алтайского района Республики Хакасия Гончаренко С.Ю.. В апелляционном представлении просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме. Указал, что судом первой инстанции были нарушены нормы процессуального права и неправильно применены нормы материального права. Так, ссылаясь на установленные судом фактические обстоятельства дела, полагает доказанным факт того, что ФИО1 при заключении кредитного договора действовал под влиянием обмана со стороны третьих лиц, банк же, в свою очередь, не проявил необходимой добросовестности и осмотрительности. Из заключения ГБУЗ РХ «Республиканская клиническая психиатрическая больница» от 25 июня 2025 года № 358 следует, что действия ФИО1 при подписании кредитного договора 01 июня 2023 года были обусловлены не психическим расстройством, а заблуждением, вызванным приемами психологического манипулирования. Полагает, что суд первой инстанции, не вызвав по ходатайству прокурора для допроса эксперта, не установил степень влияния заблуждения на заключение истцом договора и не дал надлежащей оценки данному доводу прокурора. Сотрудник банка, занимавшийся оформлением договора не обратил внимание на то, что в нагрудном кармане у ФИО1 находился мобильный телефон, на который ему производились звонки; направление же ФИО1 СМС- сообщения с предупреждением о мошеннических действиях не должно приниматься судом во внимание, поскольку, ФИО1 их не читал.

Ссылаясь на ч. 18 ст. 5 Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)»(далее- Закон о потребительском кредите), указал, что суд первой инстанции дал неверную оценку обстоятельствам дела. Полагает, что установленное данной нормой правило о том, что условия об обязанности заемщика заключить другие договоры в целях заключения договора потребительского кредита (займа) или его исполнения включаются в индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) только при условии, что заемщик выразил в письменной форме свое согласие на заключение такого договора и (или) на оказание такой услуги в заявлении о предоставлении потребительского кредита (займа) не соблюдено в отношении ФИО1. Так, в нарушение требований части 2 статьи 7 Закона о потребительском кредите, ФИО1 не был уведомлен о возможности отказа от заключения договора страхования. Полагает не соответствующим действительности вывод суда о том, что договор страхования не являлся обязательной дополнительной услугой для оформления кредита, исходя из того, что в договоре указано на отсутствие обязательных дополнительных условий, при том, что в текст договора уже была заложена полная сумма кредита- 299 401,20руб., из которых 49 401,20 руб.- стоимость добровольного страхования. В заявлении о предоставлении кредита не указано на согласие ФИО1 на получение дополнительной услуги; само заявление от имени ФИО1, на участие в программе страхования, является типовым, заемщик не имел возможности влиять на его содержание, сведений о возможности заемщика отказаться от заключения договора страхования данное заявление и материалы дела не содержат.

В письменных возражениях на апелляционное представление представитель ответчика ПАО Сбербанк ФИО4 просила решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Истец ФИО1, представитель ответчика ООО СК «Сбербанк страхование жизни», представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора- АО «Альфа-Банк», третье лицо ФИО3 в заседание судебной коллегии не явились, о времени и месте разбирательства по делу извещались надлежащим образом. В связи с этим судебная коллегия на основании положений ст. 167, 327 ГПК РФ полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Выслушав объяснения прокурора Менс О.В., поддержавшего доводы апелляционного представления, представителя ответчика ФИО2, выразившего согласие с решением суда, проверив материалы дела в пределах доводов апелляционного представления, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 01 июня 2023 года между ПАО Сбербанк и ФИО1 с использованием простой электронной подписи был заключен договор потребительского кредита № 1233057, по условиям которого, заемщику выдан кредит в сумме 299 401,20 руб., под 22,92 % годовых на срок 60 месяцев (т. 1 л.д. 17-19).

Подписав индивидуальные условия договора потребительского кредита ФИО1 подтвердил, что с содержанием Общих условий предоставления, обслуживания и погашения кредитов он ознакомлен и согласен (т. 2 л.д. 6).

Согласно предоставленной банком выписке из журнала СМС-сообщений, 01 июня 2023 года в 09 часов 44 минуты на телефон ФИО1 доставлено СМС-сообщение о том, что ему одобрен кредит в сумме 299 401 руб., в 09 часов 49 минут доставлено СМС-сообщение с предупреждением о том, что если ему позвонили от имени службы безопасности, ЦБ РФ, МВД, ФСБ, прокуратуры или других учреждений, сообщили о попытках мошенничества и предложили перевести денежные средства на безопасный счет, это мошенники (т. 2 л.д. 18, оборот).

Денежные средства в сумме 299 401,20 руб. были перечислены банком 01 июня 2023 года на счет ФИО1, в этот же день в 14 часов 12 минут денежные средства в сумме 250 000 руб. выданы наличными, что подтверждается выпиской по счету ФИО1 (т. 1 л.д. 130, оборот) и чеком выдачи наличных от 01 июня 2023 года (т. 1 л.д. 38).

В этот же день в период с 15 часов 21 минуты до 15 часов 26 минут ФИО1 внес наличными на счет №, открытый в АО «Альфа-Банк», денежные средства суммами 100 000 руб., 100 000 руб. и 50 000 руб., что подтверждается чеками от 01 июня 2023 года и выпиской по счету (т. 1 л.д. 39-42, 53).

Из ответа АО «Альфа-Банк» следует, что счет № открыт на имя ФИО3 (т. 1 л.д. 52).

02 июня 2023 года ФИО1 обратился в ОМВД России по Алтайскому району с заявлением о привлечении к уголовной ответственности неустановленного лица, которое 01 июня 2023 года путем обмана похитило принадлежащие ему денежные средства в сумме 250 000 руб. (т. 1 л.д. 31). Постановлениями старшего следователя СО ОМВД России по Алтайскому району от 02 июня 2023 года возбуждено уголовное дело №12301950004000133 по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ (т. 1 л.д. 30), ФИО1 признан потерпевшим по уголовному делу (т. 1 л.д. 43). Постановлением следователя СО ОМВД России по Алтайскому району от 26 марта 2024 года предварительное следствие по уголовному делу № приостановлено (т. 1 л.д. 64).

Из протокола допроса потерпевшего ФИО1 от 02 июня 2023 года следует, что 31 мая 2023 года ему на сотовый телефон позвонила женщина, представилась капитаном юстиции Главного следственного управления Следственного комитета г. Москвы, пояснила, что неустановленное лицо по его доверенности получило кредит в сумме 1 000 000 руб. Она продиктовала его паспортные данные, поэтому, он ей поверил. Она сказала, что в отношении него будет проводится проверка на причастность к террористическим актам и он не должен никому ничего рассказывать. Потом с ним на связь вышел мужчина и сказал, что ему нужно получить кредит в банке. Находясь с ним на связи, он ездил по разным банкам, кредит ему не дали. 01 июня 2023 года снова позвонил мужчина и по его указанию он поехал в г. Абакан. Ему одобрили кредит в ПАО Сбербанк в сумме 299 401,20 руб., наличными он получил 250 000 руб. По указанию мужчины он через банкомат АО «Альфа-Банк» перевел полученные 250 000 руб. на номер карты, который продиктовал мужчина. По дороге домой он понял, что его обманули. На следующий день он обратился в полицию (т. 1 л.д. 45).

В судебном заседании 08 сентября 2025 года ФИО1 пояснил, что в момент, когда он оформлял кредит в банке, телефон по которому он общался с мужчиной, находился в кармане, он по нему не разговаривал. Сотрудник банка выяснял у него цель получения кредита.

Свидетель ФИО5 в судебном заседании показала, что в 2023 году работала в ПАО Сбербанк, оформляла кредитные договоры. При оформлении кредитного договора сотрудник банка выясняет цель получения кредита, обращает внимание на поведение клиента.

Подписав заявление-анкету на получение потребительского кредита простой электронной подписью ФИО1 подтвердил, что проинформирован о том, что может принять участие в добровольных программах страхования, участие в которых не является обязательным условием для получения кредита. Им получена полная исчерпывающая информация об условиях программ страхования, необходимая для принятия добровольного решения об участии или неучастии в программах (т. 2 л.д. 4, оборот).

В день заключения оспариваемого договора потребительского кредитования ФИО1 обратился в ПАО Сбербанк с заявлением о согласии быть застрахованным в ООО СК «Сбербанк страхование жизни», в котором просил заключить в отношении него договор страхования по Программе страхования № 10 «Защита жизни и здоровья заемщика» в соответствии с условиями, изложенными в заявлении и условиях участия в указанной программе (т. 1 л.д. 24-27).

Подписав простой электронной подписью настоящее заявление ФИО1 подтвердил, что ему предоставлена вся необходимая и существенная информация о страховщике и страховой услуге, в том числе связанная с заключением и исполнением договора страхования. До подписания настоящего заявления он ознакомлен с условиями участия в программе страхования, получил ключевой информационный документ об условиях добровольного страхования.

В ключевом информационном документе об условиях добровольного страхования указаны: размер платы за участие в программе страхования 49 401,20 руб.; право на отказ от добровольного страхования в течение 14 календарных дней с даты списания стоимости страхования со счета клиента, а также, разъяснено, что отказ от страхования не влияет на кредит, заявление об отказе от страхования, о возврате стоимости страхования могут быть направлены в отделения ПАО Сбербанк в сети «Интернет» по ссылке (т. 1 л.д. 21-23).

Подписав заявление-анкету на получение потребительского кредита простой электронной подписью ФИО1 подтвердил, что проинформирован о том, что может принять участие в добровольных программах страхования, участие в которых не является обязательным условием для получения кредита. Им получена полная исчерпывающая информация об условиях программ страхования, необходимая для принятия добровольного решения об участии или неучастии в программах.

На основании поручения ФИО1, подписанного простой электронной подписью, плата в размере 49 401,20 руб. перечислена ПАО Сбербанк (т. 2 л.д. 31).

Также, из материалов дела следует, что прокурор Алтайского района обратился в суд в интересах ФИО1 с иском к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения в размере 485 506,27 руб.; в том числе: 299 401,20 руб.- сумма возникшего перед банком финансового обязательства по кредитному договору от 01 июня 2023 года, 86 105,07 руб.- уплаченные по кредитному договору проценты на 05 ноября 2024 года, 89 860,27 руб.- проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 01 июня 2023 года по 13 декабря 2024 года

Заочным решением Металлургического районного суда г. Челябинска от 14 марта 2025 года с ФИО3 в пользу ФИО1 взыскана сумма неосновательного обогащения 299 401,20 руб., уплаченные по договору проценты на 05 ноября 2024 года в размере 86 105,07 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 01 июня 2023 года по 13 декабря 2024 года- 89 860,27 руб. (л.д. 87, том 3).

По ходатайству прокурора по делу назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено ГБУЗ РХ «Республиканская клиническая психиатрическая больница».

Согласно заключению ГБУЗ РХ «Республиканская клиническая психиатрическая больница» от 25 июня 2025 года № 358 у ФИО1 при подписании кредитного договора 01 июня 2023 года и в настоящее время признаков какого-либо психического расстройства не выявлялось, он является психически здоровым. Действия подэкспертного при подписании им кредитного договора 01 июня 2023 года были обусловлены не психическим расстройством, а вероятно, заблуждением, что подтверждается также содержанием заявления, данными настоящего обследования, в которых подэкспертный описывает подробно все причины и обстоятельства, связанные с подписанием договора. Психологический анализ материалов дела, а также данные экспериментально-психологического исследования позволяют установить приемы психологического манипулирования. Неустановленные лица апеллировали к общим и индивидуально значимым ценностям, высказывания и требования не входили в противоречия с личностными смыслами и установками. У ФИО1 не были ограничены его способности к выбору и реализации иной поведенческой стратегии, сохранялась способность к прогнозированию последствий собственных действий. На юридически значимый период времени ФИО1 мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими. (л.д. 28- 31, том 3).

Разрешая возникший спор и отказывая в иске о признании кредитного договора недействительным, суд первой инстанции, руководствуясь приведенными в решении нормами права и их разъяснениями, установив вышеприведенные фактические обстоятельства дела, пришел к выводу о том, что ФИО1 совершал последовательные действия, направленные на получение кредита и в суд не представлено доказательств того, что ответчик ПАО Сбербанк, как вторая сторона кредитного договора, знал или должен был знать об обмане, под влиянием которого истец совершил сделку.

Отказывая в иске о признании недействительным договора страхования, суд первой инстанции, пришел к выводу о том, что предоставление кредита не было обусловлено заключением договора страхования, доказательств того, что отказ от заключения договора страхования мог повлечь отказ от заключения кредитного договора материалы дела не содержат, до ФИО1 была доведена полная информация, как потребителя финансовой услуги, и предоставлено право свободного выбора согласиться или отказаться от услуг страхования, которая не стояла в прямой причинной связи с решением о выдаче заемщику кредита, ФИО1 добровольно подписал заявление на участие в Программе страхования, уполномочив банк на списание со своего счета суммы платы за услугу.

Не соглашаясь с решением суда, прокурор Алтайского района Республики Хакасия, считая доказанным факт того, что ФИО1 при заключении кредитного договора действовал под влиянием обмана со стороны третьих лиц, а банк не проявил необходимой добросовестности и осмотрительности, ссылаясь на выводы заключения экспертов от 25 июня 2025 года № 358, из которых следует, что действия ФИО1 при подписании кредитного договора 01 июня 2023 года были обусловлены заблуждением, вызванным приемами психологического манипулирования, полагает решение суда в части отказа в признании кредитного договора недействительным незаконным и необоснованным.

Оценивая данный довод апеллятора, судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации(далее- ГК РФ) сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу статьи 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422).

Согласно пункту 1 статьи 819 ГК РФ, по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.

В соответствии с частью 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствие с пунктом 1 статьи 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п.п. 1 или 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 года № 2669-О указано, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица.

В силу пункта 1 статьи 8 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей» (далее- Закон о защите прав потребителей) потребитель вправе потребовать предоставления необходимой и достоверной информации об изготовителе (исполнителе, продавце), режиме его работы и реализуемых им товарах (работах, услугах).

В статье 10 Закона о защите прав потребителей предусмотрена обязанность исполнителя своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора.

Специальные требования к предоставлению потребителю полной, достоверной и понятной информации, а также к выявлению действительного волеизъявления потребителя при заключении договора установлены Федеральным законом от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» (далее- Закон о потребительском кредите), в соответствии с которым договор потребительского кредита состоит из общих условий, устанавливаемых кредитором в одностороннем порядке в целях многократного применения и размещаемых, в том числе, в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (ч.ч. 1, 3, 4 ст. 5), а также из индивидуальных условий, которые согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально, включают в себя сумму кредита; порядок, способы и срок его возврата; процентную ставку; обязанность заемщика заключить иные договоры; услуги, оказываемые кредитором за отдельную плату, и т.д. (ч.ч. 1 и 9 ст. 5).

Индивидуальные условия договора отражаются в виде таблицы, форма которой установлена нормативным актом Банка России, начиная с первой страницы договора потребительского кредита (займа) четким, хорошо читаемым шрифтом (ч. 12 ст. 5).

Условия об обязанности заемщика заключить другие договоры либо пользоваться услугами кредитора или третьих лиц за плату в целях заключения договора потребительского кредита (займа) или его исполнения включаются в индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) только при условии, что заемщик выразил в письменной форме свое согласие на заключение такого договора и (или) на оказание такой услуги в заявлении о предоставлении потребительского кредита (займа) (ч. 18 ст. 5).

Согласно части 1 статьи 7 Закона о потребительском кредитовании, договор потребительского кредита (займа) заключается в порядке, установленном законодательством Российской Федерации для кредитного договора, договора займа, с учетом особенностей, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

При предоставлении потребительского кредита (займа) должно быть оформлено заявление о предоставлении потребительского кредита (займа) по установленной кредитором форме, содержащее согласие заемщика на предоставление услуг (работ, товаров), указанных в пункте 3 части 4 статьи 6 настоящего Федерального закона, при их наличии. Если при предоставлении потребительского кредита (займа) заемщик выразил согласие на предоставление ему дополнительных услуг (работ, товаров), не указанных в пункте 3 части 4 статьи 6 настоящего Федерального закона, должно быть оформлено заявление о предоставлении дополнительных услуг (работ, товаров) по установленной кредитором форме, содержащее согласие заемщика на предоставление ему таких услуг (работ, товаров). Кредитор в заявлении о предоставлении потребительского кредита (займа) и (или) заявлении о предоставлении дополнительных услуг (работ, товаров) обязан указать стоимость таких услуг (работ, товаров), предлагаемых за отдельную плату, и должен обеспечить возможность заемщику согласиться или отказаться от оказания ему за отдельную плату таких дополнительных услуг (работ, товаров). Проставление кредитором отметок о согласии либо выражение кредитором за заемщика согласия в ином виде на предоставление ему дополнительных услуг (работ, товаров) или формирование кредитором условий, предполагающих изначальное согласие заемщика на предоставление ему дополнительных услуг (работ, товаров), не допускается (ч. 2 ст. 7 Закона о потребительском кредите).

В силу части 2.4 статьи 7 Закона о потребительском кредите, договор страхования считается заключенным в целях обеспечения исполнения обязательств заемщика по договору потребительского кредита (займа), если в зависимости от заключения заемщиком такого договора страхования кредитором предлагаются разные условия договора потребительского кредита (займа), в том числе в части срока возврата потребительского кредита (займа) и (или) полной стоимости потребительского кредита (займа), в части процентной ставки и иных платежей, включаемых в расчет полной стоимости потребительского кредита (займа), либо если выгодоприобретателем по договору страхования является кредитор, получающий страховую выплату в случае невозможности исполнения заемщиком обязательств по договору потребительского кредита (займа), и страховая сумма по договору страхования подлежит пересчету соразмерно задолженности по договору потребительского кредита (займа).

В соответствии со статьей 178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (п. 1). При наличии условий, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (п. 2). Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (п. 4).

В силу пункта 5 этой же статьи, суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Таким образом, заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения, а заблуждение относительно правовых последствий сделки не является основанием для признания ее недействительной по ст. 178 Г РФ.

В силу пункта 2 статьи 179 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Из материалов дела следует, что договор потребительского кредита № 1233057 был заключен в офисе банка, при этом, в 09 часов 49 минут ФИО1 доставлено СМС-сообщение с предупреждением о том, что если ему позвонили от имени службы безопасности, ЦБ РФ, МВД, ФСБ, прокуратуры или других учреждений, сообщили о попытках мошенничества и предложили перевести денежные средства на безопасный счет, это мошенники. Денежные средства перечислены банком 01 июня 2023 года на счет ФИО1, в этот же день выданы последнему наличными и внесены наличными на счет №, открытый в АО «Альфа-Банк».

Из заключения ГБУЗ РХ «Республиканская клиническая психиатрическая больница» от 25 июня 2025 года № 358, следует, что у ФИО1 при подписании кредитного договора 01 июня 2023 года и в настоящее время признаков какого-либо психического расстройства не выявлялось, на юридически значимый период времени ФИО1 мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими, его действия при подписании кредитного договора были обусловлены не психическим расстройством, а вероятно, заблуждением, связанным с применением к нему приемов психологического манипулирования.

Согласно выводам психолога, у ФИО1 не были ограничены его способности к выбору и реализации иной поведенческой стратегии, сохранялась способность к прогнозированию последствий собственных действий. На юридически значимый период времени ФИО1 мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

Таким образом, как следует из заключения экспертов, истец ФИО1, имея фактическую способность понимать значение своих действий и руководить ими, обратился в банк о получении кредита лично, подписал заявление о предоставлении кредита и Индивидуальные условия получения потребительского кредита электронной подписью, не заблуждался относительно природы сделки, осознавал, что берет денежные средства на условиях возвратности и платности, информация о полной стоимости кредита, размере процентной ставки за пользование кредитом доведены до заемщика, он был ознакомлен с условиями получения кредита и согласился с ними, лично, получил денежные средства и распорядился ими по своему усмотрению. При этом, до получения денежных средств он был предупрежден банком о возможных мошеннических действиях со стороны третьих лиц.

Как указано выше, сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом на чем, в том числе, основаны доводы иска, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане.

Доказательств того, что ответчик ПАО Сбербанк, как другая сторона кредитного договора, знал или должен был знать об обмане со стороны третьих лиц, под влиянием которого истец совершил сделку, суду не представлено.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (п. 4 ст. 178 ГК РФ).

При этом, доводы прокурора о том, что наличие у ФИО1 в кармане телефона должно было вызвать подозрения у сотрудников банка, а также о том, что СМС- сообщения с предупреждением о мошеннических действиях не должно приниматься судом во внимание, поскольку, ФИО1 их не читал судебная коллегия находит несостоятельными.

При таких обстоятельства, вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания кредитного договора недействительным, признается судебной коллегией правильным, основанным на требованиях действующего законодательства.

Ссылаясь на ч. 18 ст. 5 Закона о потребительском кредите прокурор указал, что суд первой инстанции дал неверную оценку обстоятельствам дела. Полагает, что установленное данной нормой правило о том, что условия об обязанности заемщика заключить другие договоры в целях заключения договора потребительского кредита (займа) или его исполнения включаются в индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) только при условии, что заемщик выразил в письменной форме свое согласие на заключение такого договора и (или) на оказание такой услуги в заявлении о предоставлении потребительского кредита (займа) не соблюдено в отношении ФИО1. Так, в нарушение требований части 2 статьи 7 Закона о потребительском кредите, ФИО1 не был уведомлен о возможности отказа от заключения договора страхования. Полагает не соответствующим действительности вывод суда о том, что договор страхования не являлся обязательной дополнительной услугой для оформления кредита, исходя из того, что в договоре указано на отсутствие обязательных дополнительных условий, при том, что в текст договора уже была заложена полная сумма кредита- 299 401,20руб., из которых 49 401,20 руб.- стоимость добровольного страхования. В заявлении о предоставлении кредита не указано на согласие ФИО1 на получение дополнительной услуги; само заявление от имени ФИО1, на участие в программе страхования, является типовым, заемщик не имел возможности влиять на его содержание, сведений о возможности заемщика отказаться от заключения договора страхования данное заявление и материалы дела не содержат.

Указывая на незаконность решения суда первой инстанции, прокурор, на основании ч. 18 ст. 5 Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», сослался на то, что ФИО1 не был уведомлен о возможности отказа от заключения договора страхования, в заявлении о предоставлении кредита не указано на согласие ФИО1 на получение дополнительной услуги; само заявление от имени ФИО1, на участие в программе страхования, является типовым, заемщик не имел возможности влиять на его содержание. В подтверждение своей позиции привел текст договора, в который уже была заложена полная сумма кредита- 299 401,20руб., из которых 49 401,20 руб.- стоимость добровольного страхования.

Данный довод апеллятора признается судебной коллегией несостоятельным, исходя из следующего.

Так, подписав заявление-анкету на получение потребительского кредита простой электронной подписью ФИО1 подтвердил, что проинформирован о том, что может принять участие в добровольных программах страхования, участие в которых не является обязательным условием для получения кредита. Им получена полная исчерпывающая информация об условиях программ страхования, необходимая для принятия добровольного решения об участии или неучастии в программах (т. 2, л.д. 4, оборот).

В день заключения оспариваемого договора потребительского кредитования ФИО1 обратился в ПАО Сбербанк с заявлением о согласии быть застрахованным в ООО СК «Сбербанк страхование жизни», в котором просил заключить в отношении него договор страхования по Программе страхования № 10 «Защита жизни и здоровья заемщика» в соответствии с условиями, изложенными в заявлении и условиях участия в указанной программе (т. 1 л.д. 24-27).

Подписав простой электронной подписью настоящее заявление ФИО1 подтвердил, что ему предоставлена вся необходимая и существенная информация о страховщике и страховой услуге, в том числе связанная с заключением и исполнением договора страхования. До подписания настоящего заявления он ознакомлен с условиями участия в программе страхования, получил ключевой информационный документ об условиях добровольного страхования.

В ключевом информационном документе об условиях добровольного страхования указаны: размер платы за участие в программе страхования 49 401,20 руб.; право на отказ от добровольного страхования в течение 14 календарных дней с даты списания стоимости страхования со счета клиента, а также, разъяснено, что отказ от страхования не влияет на кредит, заявление об отказе от страхования, о возврате стоимости страхования могут быть направлены в отделения ПАО Сбербанк в сети «Интернет» по ссылке (т. 1 л.д. 21-23).

При таких обстоятельствах, судебная коллегия не соглашается с доводом апеллятора о нарушении при заключении договора страхования требований Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», поскольку, из его содержания следует, что если при предоставлении потребительского кредита (займа) заемщик выразил согласие на предоставление ему дополнительных услуг (работ, товаров), не указанных в пункте 3 части 4 статьи 6 настоящего Федерального закона, должно быть оформлено заявление о предоставлении дополнительных услуг (работ, товаров) по установленной кредитором форме, содержащее согласие заемщика на предоставление ему таких услуг (работ, товаров). Кредитор в заявлении о предоставлении потребительского кредита (займа) и (или) заявлении о предоставлении дополнительных услуг (работ, товаров) обязан указать стоимость таких услуг (работ, товаров), предлагаемых за отдельную плату, и должен обеспечить возможность заемщику согласиться или отказаться от оказания ему за отдельную плату таких дополнительных услуг (работ, товаров). (ч. 2 ст. 7 Закона о потребительском кредите).

Требования указанной нормы были соблюдены ответчиком в полном объеме.

Доводы апелляционного представления не содержат фактов, которые не были проверены и не были учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного постановления, влияли на его обоснованность и законность, либо опровергали выводы суда первой инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права судебной коллегией не установлено.

С учетом изложенного оснований для отмены или изменения решения по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьёй 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Алтайского районного суда Республики Хакасия от 30 декабря 2025 года по настоящему делу оставить без изменения, апелляционное представление прокурора Алтайского района Республики Хакасия Гончаренко С.Ю.- без удовлетворения.

Настоящее апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, в порядке, предусмотренном главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, путем подачи кассационной жалобы (представления) через суд первой инстанции.

Председательствующий А.П. Немежиков

Судьи Д.А. Дудусов

И.С. Тришканева

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 01 апреля 2026 года.