Апелляционное определение № 33-106/2026 33-13635/2025 от 27 января 2026 г.

УИД 61RS0005-01-2022-006546-10

Судья Дудецкая К.Н. дело № 33-106/2026 (33-13635/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

28 января 2026 года г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по гражданским делам Ростовского областного суда в составе председательствующего Власовой А.С.

судей Вялых О.Г., Голованя Р.М.

при секретаре Халиловой А.К.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-299/2025 по иску прокурора Кировского района г. Ростова-на-Дону к ФИО1, ФИО2, ФИО3, Карим Г., ФИО4, третьи лица Обществу с ограниченной ответственностью «Континент», Общество с ограниченной ответственностью «Эльтранс», Общество с ограниченной ответственностью «Партнер-П», Общество с ограниченной ответственностью «Азово-Донская Логистическая компания», Общество с ограниченной ответственностью «ДОНЭКОПРОДУКТ», Общество с ограниченной ответственностью «ГРИНТРЕЙД», общество с ограниченной ответственностью «КОНСТАНТА», ФИО5, финансовый управляющий ФИО5 - ФИО6, о взыскании денежных средств, по апелляционным жалобам ФИО1, ФИО2, ФИО3, Карима Гафари, ФИО5 на решение Октябрьского районного суда г. Ростова-на-Дону от 15 апреля 2025 года.

Заслушав доклад судьи Власова А.С., судебная коллегия

установила:

прокурор Кировского района г. Ростова-на-Дону обратился в суд с исковым заявлением к ФИО1, ФИО2, ФИО3, Кариму Гафари, ФИО5, ФИО4, ООО «Континент», ООО «Эльтранс» и, уточнив требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, просил взыскать солидарно с ответчиков ущерб размере 10 463 972,83 руб.

В обоснование заявленных исковых требований прокурор ссылался на то, что вступившими в законную силу приговорами Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону от 4 марта 2019 года и от 20 июля 2020 года установлено, что ответчики осуществляли незаконную банковскую деятельность и незаконные банковские операции, чем причинили ущерб Российской Федерации на указанную сумму.

Определением Октябрьского районного суда г. Ростова-на-Дону от 3 июля 2023 года требования прокурора Кировского района г. Ростова-на-Дону к ФИО5 оставлены без рассмотрения.

Решением Октябрьского районного суда г. Ростова-на-Дону от 3 июля 2023 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 2 октября 2023 года, иск прокурора Кировского района г. Ростова-на-Дону удовлетворен частично: с ФИО1, ФИО2, ФИО3, Карима Гафари солидарно в бюджет Российской Федерации взыскан ущерб в размере 10 463 972,83 руб. Также с указанных ответчиков в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере по 15 000 руб. с каждого, а в пользу ООО «Аудит регионов» - расходы на проведение судебной экспертизы в размере по 5 000 руб. с каждого. В удовлетворении требований к ФИО4, ООО «Континент», ООО «Эльтранс» отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 1 февраля 2024 года судебные постановления судов первой и апелляционной инстанций оставлены без изменений.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Российской Федерации от 22 октября 2024 года решение Октябрьского районного суда г. Ростова-на-Дону от 3 июля 2023 года, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 2 октября 2023 года, определение судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 1 февраля 2024 года отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Отменяя указанные судебные акты, Верховный суд Российской Федерации указал, что помимо ООО «Континент» и ООО «Эльтранс», в сумму ущерба от преступления судами были включены налоговые платежи, не поступившие от ООО «Азово-Донская логистическая компания», ООО «Константа», ООО «Донэкопродукт», ООО «Гринтрейд» и ООО «Партнер-П», однако вопросы о привлечении указанных юридических лиц к участию в деле и установлении в какой бюджет и кем должны быть уплачены соответствующие суммы налогов, а также утрачена ли возможность их взыскания с надлежащего налогоплательщика, разрешены не были.

Кроме того, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации также нашла неправильными выводы суда первой инстанции в части применения норм права об исковой давности, указав, что, определяя исковую давность как срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено, гражданское законодательство закрепляет общий срок исковой давности, составляющий три года, исчисляемый - если законом не предусмотрено иное - со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, то есть право на иск по общему правилу возникает с момента, когда о нарушении такого права и о том, кто является надлежащим ответчиком, стало или должно было стать известно правомочному лицу. Именно с этого момента у данного лица возникает основание для обращения в суд за принудительным осуществлением (принудительной защитой) своего права и начинает течь срок исковой давности. При этом суд, разрешая вопрос о соблюдении истцом срока исковой давности (давностного срока), о применении которого заявлено ответчиком, определяет момент начала течения этого срока, если законом не предусмотрено иное, исходя из фактических обстоятельств дела.

При этом само по себе наличие (отсутствие) вступившего в законную силу обвинительного приговора, в том числе в деликтных правоотношениях, не является определяющим при исчислении срока исковой давности для защиты права лица, нарушенного в результате совершения преступления, поскольку суд, обладая необходимыми дискреционными полномочиями, в каждом конкретном деле устанавливает момент начала течения этого срока исходя из фактических обстоятельств, в том числе установленных вступившим в законную силу судебным постановлением (приговором) и имеющих преюдициальное значение.

Из материалов дела следует, что обстоятельства совершения незаконной банковской деятельности и незаконных банковских операций с участием ООО «Континент», ООО «Эльтранс», ООО «Азово-Донская логистическая компания», ООО «Константа», ООО «Донэкопродукт», ООО «Гринтрейд» и ООО «Партнер-П» установлены приговорами Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону от 4 марта 2019 года и от 20 июля 2020 года с описанием одних и тех же обстоятельств незаконной деятельности ответчиков: по первому приговору - ФИО4, по второму - ФИО1, ФИО2, ФИО3, Карима Г. и ФИО5

С учетом изложенного, вывод суда первой инстанции о том, что срок исковой давности по требованиям прокурора, связанным с неуплатой налогов названными юридическими лицами, подлежит исчислению в зависимости от субъектного состава ответчиков - физических лиц с учетом момента вступления в законную силу приговора Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону от 4 марта 2019 года либо момента вступления в законную силу приговора этого же суда от 20 июля 2020 года, нельзя признать основанным на нормах права и установленных по делу обстоятельствах.

При этом приговор Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону от 20 июля 2020 года не содержит сведений о предъявлении прокурором гражданского иска в рамках уголовного судопроизводства и выводов об оставлении такого иска без рассмотрения.

При новом рассмотрении гражданского дела заместитель прокурора Кировского района г. Ростова-на-Дону обратился с письменными уточнениями исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ, в которых просил восстановить срок исковой давности на обращение в суд с исковым заявлением; привлечь для участия в рассмотрении дела в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, ликвидаторов ООО «Азово-Донская логистическая компания» - ФИО7, ООО «Континент» - ФИО8, ООО «Партнер-П» - ФИО9; взыскать солидарно с ФИО3, ФИО2, Карим Г., ФИО1, ФИО4, ООО «Континент» в доход Российской Федерации противоправно полученные денежные средства в размере 1 569 595,92 руб., а также в бюджет Ростовской области в размере 8 894 376,90 руб.

Протокольным определением от 18 апреля 2025 года помощник прокурора Октябрьского района г. Ростова-на-Дону вновь уточнил исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, просил взыскать солидарно с ответчиков ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, Карима Г. в доход Российской Федерации противоправно полученные денежные средства в размере 52 319 864,14 руб. как ущерб, причиненный государству преступлением.

Решением Октябрьского районного суда г. Ростова-на-Дону от 15 апреля 2025 года исковые требования прокурора Кировского района г. Ростова-на-Дону удовлетворены частично.

Суд взыскал с ФИО1, ФИО2, ФИО3, Карима Г. в солидарном порядке в бюджет Российской Федерации сумму причиненного ущерба в размере 52 319 864,14 руб.

Взыскал с ФИО1, ФИО2, ФИО3, Карима Г. в солидарном порядке в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 60 000 руб.

В удовлетворении исковых требований прокурора Кировского района г. Ростова-на-Дону к ФИО4, ООО «Континент» о возмещении ущерба, причиненного преступлением, отказал.

Не согласившись с вынесенным решением, ФИО5, ФИО1, Карим Г., ФИО2 и ФИО3 подали апелляционные жалобы, а ФИО2 также дополнения к апелляционной жалобе, в которых просили указанное решение суда отменить.

В обоснование доводов своей апелляционной жалобы ФИО5 ссылается на то, что при новом рассмотрении настоящего гражданского дела он и его финансовый управляющий ФИО6 к участию в деле привлечены не были, извещения о месте и времени рассмотрения дела, а также об уточнении исковых требований не получали, что повлекло нарушение прав ФИО5 и его кредиторов, поскольку ФНС использует данное решение в качестве преюдиции для обращения к ФИО5 с регрессным иском.

Также апеллянт указывает, что никто из ответчиков не заявлял ходатайство об истребовании уголовных дел № 1-13/2020 и № 1-76/2019, в то время как в них содержались доказательства пропуска сроков исковой давности.

Кроме того, апеллянт указывает на применение судом норм материального права, которые не подлежали применению, а именно, положений Федерального закона от 02.12.1990 года № 395-1 «О банках и банковской деятельности».

Автор жалобы также указывает на необоснованный вывод суда о доказанности причинения ущерба ответчиками и их размера.

В своей апелляционной жалобе ФИО1 ссылается на пропуск истцом срока исковой давности; вынесение решения о взыскании ущерба в отсутствие факта его причинения кому-либо действиями ответчиков; использование неверного компенсационного механизма, вследствие чего ст. 169 ГК РФ была применена как альтернатива мер уголовно-правового характера.

Также ФИО1 указывает на необоснованный отказ суда в удовлетворении исковых требований к ООО «Континент» в связи с его ликвидацией, поскольку в силу ст. 64 ГК РФ установлен специальный порядок распределения имущества ликвидированного юридического лица.

В своей апелляционной жалобе Карим Г. ссылается на пропуск истцом срока исковой давности с учетом указаний Верховного суда Российской Федерации.

ФИО2 в своей апелляционной жалобе ссылается на то, что решение суда первой инстанции вынесено с существенным нарушением норм материального права, без учета выводов судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Российской Федерации.

Как указывает ФИО2, признание сделки ничтожной на основании ст. 169 ГК РФ влечет общие последствия, предусмотренные ст. 167 ГК РФ, в виде двусторонней реституции, взыскание в доход Российской Федерации всего полученного по такой сделке возможно в случаях, предусмотренных законом. Однако в качестве такого закона, устанавливающие гражданско-правовых последствия недействительности сделок, не могут рассматриваться нормы УК РФ о конфискации имущества. Конфискация имущества относится к иным мерам уголовно-правового характера. Применение принудительных мер уголовно-правового характера в порядке гражданского судопроизводства, тем более после вступления в законную силу приговора суда, которым определено окончательное наказание лицу, осужденному за совершение преступления, является недопустимым, поскольку никто не может быть повторно осужден за одно и тоже преступление. При этом гражданское судопроизводство не может использоваться для исправления недостатков и упущений уголовного процесса.

В дополнениях к апелляционной жалобе ФИО2 также, как ФИО1 и Карим Г., указывает на пропуск истцом срока исковой давности.

В своей апелляционной жалобе ФИО3 повторяет позицию ФИО2 и ФИО1, указывая, что удовлетворяя требования прокурора на основании ст. 169 ГК РФ, судебные инстанции не указали применимый в данном случае закон, предусматривающий в качестве последствий ничтожности сделки взыскание всего полученного по сделке в доход государства. При этом в качестве такого закона не могут рассматриваться нормы УК РФ о конфискации имущества.

На апелляционные жалобы ФИО2, Карим Г., ФИО1 поданы возражения, в которых прокурор Кировского района г. Ростова-на-Дону просил оставить решение суда первой инстанции без изменения как законное и обоснованное, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 2 октября 2025 года осуществлен переход к рассмотрению настоящего гражданского дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ, к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ФИО5 и его финансовый управляющий – ФИО6

При новом рассмотрении дела прокурором Кировского района г. Ростова-на-Дону уточнен круг лиц, участвующих в деле, а также исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ.

С учетом уточнения исковых требований прокурор Кировского района г. Ростова-на-Дону просил суд восстановить срок исковой давности для предъявления требований к ФИО4, взыскать с ФИО1, ФИО2, ФИО3, Карим Г., ФИО4 в солидарном порядке в бюджет Российской Федерации денежные средства в размере 52 319 864,14 руб.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции явились представитель отдела Ростовской областной прокуратуры – Ефремова Т.Н., представитель прокуратуры Кировского района г. Ростова-на-Дону –ФИО10, просившие удовлетворить уточненные исковые требования, а также Карим Г., его представитель – ФИО11, ФИО2, его представитель – ФИО12, представитель ФИО1 – ФИО13, ФИО3, ее представитель – ФИО12, представитель ФИО4 – ФИО14, ФИО5, не признавшие уточненные исковые требования и просившие отказать в их удовлетворении, применить последствия пропуска срока исковой давности.

Другие лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, сведений об уважительности причины своей неявки не представили. При этом информация о движении дела была размещена также на официальном сайте Ростовского областного суда в сети «Интернет».

В силу ч. 1 ст. 167 ГПК РФ лица, участвующие в деле, обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин.

При таких обстоятельствах, в целях недопущения волокиты и скорейшего рассмотрения и разрешения гражданских дел судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, в том числе с учетом положений статьи 165.1 ГК РФ.

Изучив материалы дела, выслушав явившихся лиц, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, вступившим в законную силу приговором Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону от 4 марта 2019 года ФИО4 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а», «б» ч. 2 ст. 172, ч. 2 ст. 187 УК РФ.

Вступившим в законную силу приговором Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону от 20 июля 2020 года ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а», «б» ч. 2 ст. 172, ч. 2 ст. 187 УК РФ; ФИО2 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а», «б» ч. 2 ст. 172, ч. 2 ст. 187 УК РФ; ФИО3 признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных п. «а», «б» ч. 2 ст. 172, ч. 2 ст. 187 УК РФ; Карим Г. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33 и п. «а», «б» ч. 2 ст. 172 УК РФ; ФИО5 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а», «б» ч. 2 ст. 172, ч. 2 ст. 187, ч. 3 ст. 30 и ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 30 и ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Данным приговором суда от 20 июля 2020 года установлено, что ФИО1 в 2011 году, более точное время не установлено, находясь в неустановленном месте на территории г. Ростова-на-Дону, действуя из корыстных побуждений, обладая информацией о потребности недобросовестных предпринимателей в финансовых операциях, совершаемых в обход официальных банковских структур и государственного контроля, создал организованную группу для осуществления банковской деятельности (банковских операций), вопреки требованиям п. 4 и п. 5 ч. 1 ст. 5 Федерального закона от 2 декабря 1990 года № 395-1 «О банках и банковской деятельности», без регистрации и без специального разрешения (лицензии) в случаях, когда такое разрешение (лицензия) обязательно, с целью извлечения дохода в особо крупном размере, в состав которой вовлек жителей г. Ростова-на-Дону ФИО2, ФИО3, ФИО5, Карима Г., ФИО4 (осужден приговором Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону от 4 марта 2019 года) и неустановленных лиц в целях совершения продолжаемых тяжких преступлений в сфере экономической деятельности, предусмотренных п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 172, ч. 2 ст. 187 УК РФ. Так, ФИО1, с ведома и с согласия членов организованной группы, неустановленными лицами по указанию ФИО1, при неустановленных обстоятельствах, приобретены комплекты документов и печати ООО «Азово-Донская Логистическая компания» ИНН <***>, ООО «ГРИНТРЕЙД» ИНН <***>, ООО «ДОНЭКОПРОДУКТ» ИНН <***>, ООО «КОНСТАНТА» ИНН <***>, ООО «Континент» ИНН <***>, ООО «Партнер-П» ИНН <***>, ООО «Эльтранс» ИНН <***>, без намерения осуществлять предпринимательскую и законную банковскую деятельность. По мере поступления от заказчиков заявок, в свободной форме о необходимости получения в наличном виде выведенной из-под налогового и иного государственного контроля конкретной суммы денежных средств или транзитной операции, члены организованной группы предоставляли этим заказчикам реквизиты и номера расчетных счетов, управляемых ими фиктивных коммерческих организаций. С момента зачисления на расчетные счета этих фиктивных коммерческих организаций денежных средств, систематически направлявшихся заказчикам, эти средства поступали в оборотный капитал участников организованной группы, которые становились держателями и распорядителями этих денежных средств и вели их учет. Ведение счетов заказчиков осуществлялось путем учета операций, проведенных по поступившим заявкам, в специальных электронных файлах и тетрадях, так называемой «черновой бухгалтерии». При этом каждому заказчику и представителям заказчиков присваивались уникальные имена. Затем эти денежные средства посредством использования системы документооборота и платежей «Клиент-банк» (автоматизированной компьютерной системы, позволяющей клиенту осуществить информационное взаимодействие с банком в режиме удаленного доступа по телекоммуникационным каналам) члены организованной группы с помощью электронных ключей, паролей и шифров, к которым имели исключительный доступ, переводили с расчетных счетов управляемых ими фиктивных коммерческих организаций на иные расчетные счета, как контролируемые членами организованной группы, так и в случае распоряжения клиента на иные расчетные счета фирм, не вовлеченных в преступную схему. При этом, в платежных документах указывались фиктивные основания перевода денежных средств. Впоследствии, в целях имитации не имевших места финансово-хозяйственных операций, члены организованной группы предоставляли клиентам копии уставных документов и сканированные изображения печатей подконтрольных организаций, для изготовления подложной договорной и иной отчетной документации с указанными фиктивными коммерческими организациями. За операции по транзитному переводу, а также по обналичиванию денежных средств, члены данной преступной группы получали денежное вознаграждение в виде фиксированного процента комиссии от конкретного платежа, прошедшего через расчетные счета контролируемых ими подставных юридических лиц. При этом, конкретная ставка процента за оказание указанных услуг устанавливалась конкретному заказчику исходя из состояния экономики, размера банковского процента, а также сложившейся на «черном рынке» незаконных банковских операций стоимости данного вида услуг, но не менее трех процентов от суммы, перечисленной на расчетный счет организации, подконтрольной членам организованной группы, при проведении транзитных операций и не менее девяти процентов при обналичивании денежных средств. После открытия расчетных счетов перечисленным организациям в период времени с 2011 года по 15 февраля 2017 года члены организованной группы в составе ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО3, ФИО5, неустановленных лиц, при пособничестве Карима Г., в рамках отведенных каждому ролей, осуществляли незаконную банковскую деятельность (незаконные банковские операции) без регистрации и без специального разрешения (лицензии) в случаях, когда такое разрешение (лицензия) обязательно, как группа физических лиц, от имени указанных юридических лиц.

В результате осуществления незаконной банковской деятельности и незаконных банковских операций в период с 2011 года по 15 февраля 2017 года с использованием расчетных счетов указанных юридических лиц, осуществления расчетов по поручению физических и юридических лиц, кассового обслуживания физических и юридических лиц, участниками организованной группы в составе ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО3, ФИО5, неустановленных лиц и при пособничестве Карима Г., получен доход в размере 52 319 864,14 руб.

Согласно ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Таким образом, вступившим в законную силу приговором Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону от 20 июля 2020 года, как и приговором от 4 марта 2019 года, доказаны факты совершения ответчиками незаконных действий, а именно, незаконной банковской деятельности без регистрации и без специального разрешения (лицензии), выразившейся в осуществлении банковских операций по расчетным счетам фиктивных организаций, в открытии и ведении банковских счетов юридических лиц, осуществлении переводов денежных средств и кассовом обслуживании юридических лиц, в обход официальных банковских структур и государственного контроля, с целью обналичивания денежных средств за вознаграждение.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно абзацу 1 пункта 1, пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В статье 169 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Таким образом, признание сделки ничтожной на основании статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации влечет общие последствия, предусмотренные статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, в виде двусторонней реституции, а взыскание в доход Российской Федерации всего полученного по такой сделке возможно в случаях, предусмотренных законом.

В соответствии с частью 9 статьи 13 Федерального закона от 02 декабря 1990 года № 395-1 «О банках и банковской деятельности» граждане, незаконно осуществляющие банковские операции, несут в установленном законом порядке гражданско-правовую, административную или уголовную ответственность.

В силу части 7 статьи 13 Федерального закона от 2 декабря 1990 года № 395-1 «О банках и банковской деятельности» осуществление юридическим лицом банковских операций без лицензии, если получение такой лицензии является обязательным, влечет за собой взыскание с такого юридического лица всей суммы, полученной в результате осуществления данных операций, а также взыскание штрафа в двукратном размере этой суммы в федеральный бюджет. Взыскание производится в судебном порядке по иску прокурора, соответствующего федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на то федеральным законом, или Банка России.

Банковские операции, совершаемые в отсутствие лицензии Банка России, подпадают под режим оспоримой сделки согласно статье 173 Гражданского кодекса Российской Федерации, как сделки, совершенные лицом, не имеющим лицензии на соответствующую деятельность. Совершение банковских операций иными субъектами гражданского оборота (некредитными организациями) запрещено законом, а, следовательно, банковские операции, совершенные некредитными организациями, характеризуются как ничтожные сделки (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из смысла части 7 статьи 13 Федерального закона от 2 декабря 1990 года № 395-1 «О банках и банковской деятельности» речь идет не просто о ничтожной сделке согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а о сделке, совершенной с целью, противоречащей основам правопорядка и нравственности (статья 169 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Последствием такой ничтожной сделки в соответствии с частью 7 статьи 13 Федерального закона от 2 декабря 1990 года № 395-1 «О банках и банковской деятельности» является взыскание всей суммы, полученной в результате осуществления банковских операций без лицензии, если получение такой лицензии является обязательным, в федеральный бюджет. Это означает, что, поскольку умысел присутствует только у одной стороны, предполагается возврат всего полученного этой стороной по сделке другой стороне, а полученное последней либо причитавшееся ей в возмещение исполненного взыскивается в доход Российской Федерации.

Вводя последствия, предусмотренные положениями статьи 13 Федерального закона от 2 декабря 1990 года № 395-1 «О банках и банковской деятельности» в виде взыскания в доход Российской Федерации всего полученного в результате незаконной банковской деятельности, законодатель исходил из противоправности, опасности такой деятельности и причинения ею ущерба правопорядку Российской Федерации.

Иной подход допускает сохранение за лицом, признанным виновным в совершении преступления, дохода, полученного им непосредственно в ходе осуществления преступной деятельности, с целью получения которого данная деятельность велась, и за участие в которой он осужден государством.

Таким образом, нормой специального закона установлены последствия совершения недействительных сделок в ходе незаконной банковской деятельности в виде взыскания с лица, осуществляющего такую деятельность, всей суммы, полученной в ее результате.

Поскольку вступившими в законную силу приговорами суда установлено, что ответчики совершали преступления, включая фактическое осуществление незаконных банковских операций с помощью подконтрольных юридических лиц, к рассматриваемому спору, вопреки позиции ответчиков, подлежат применению положения части 7 статьи 13 Федерального закона от 2 декабря 1990 года № 395-1 «О банках и банковской деятельности».

Физические лица наряду с юридическими лицами несут гражданско-правовую ответственность, в том числе как бенефициары и лица, фактически контролировавшие деятельность соответствующих организаций (статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), которой в силу прямого указания закона установлено самостоятельное последствие осуществления незаконных банковских операций, предполагающее, в том числе, солидарное возмещение вреда, причиненного Российской Федерации преступлением ответчиков, действовавших совместно и объединенных единым умыслом в составе организованной группы (статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, позиция ответчиков относительно невозможности применения к спорным правоотношениям положений ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, требующих установление конкретных сделок, привлечение к участию в деле всех сторон сделок и доказывания наличия умысла на их стороне, отклоняется судебной коллегией как основанная на неверном толковании норм действующего законодательства, а также на ошибочной оценке обстоятельств дела и заявленных исковых требований, направленных на применение последствий в связи с осуществление незаконных банковских операций с использованием расчетных счетов подконтрольных юридических лиц, повлекших получение ответчиками дохода. При этом все юридические лица, поименованные в приговорах суда, привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц.

В этой связи судебная коллегия также не может принять доводы ответчиков о том, что, поскольку они не являлись сторонами по сделкам, то оснований для взыскания с них дохода, полученного от незаконной банковской деятельности, не имеется, так как вступившими в законную силу приговорами суда установлена их вина в совершении незаконной банковской деятельности без регистрации и без специального разрешения (лицензии), выразившаяся в осуществлении банковских операций по расчетным счетам фиктивных организаций, в открытии и ведении банковских счетов юридических лиц, осуществлении переводов денежных средств и кассовом обслуживании юридических лиц, в обход официальных банковских структур и государственного контроля, с целью обналичивания денежных средств за вознаграждение.

При определении размера подлежащего взысканию с ответчиков в солидарном порядке дохода от осуществления незаконной банковской деятельности судебная коллегия полагает необходимым принять во внимание заключение специалиста № 366 от 21 августа 2018 года, выполненное майором полиции ФИО15, начальником отделения № 5 отдела документальных исследований УЭБиПК ГУ МВД России по Ростовской области, по результатам исследования документов в отношении ООО «Азово-Донская Логистическая компания» ИНН <***>, ООО «ГРИНТРЕЙД» ИНН <***>, ООО «ДОНЭКОПРОДУКТ» ИНН <***>, ООО «КОНСТАНТА» ИНН <***>, ООО «Континент» ИНН <***>, ООО «Партнер-П» ИНН <***>, ООО «Эльтранс» ИНН <***>, содержащихся в материалах уголовного дела № 2017717005, возбужденного по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 187 УК РФ.

Перед специалистом были поставлены вопросы относительно суммы денежных средств, поступивших на счета указанных организаций, от кого и по каким основаниям, за период с момента открытия расчетных счетов по 15 февраля 2017 года, сколько составит 3 % от поступивших денежных средств на расчетные счета данных организаций за вычетом сумм, снятых наличными, а также, сколько составит 9 % от суммы денежных средств, снятых наличными с расчетных счетов организаций за период с момента открытия счетов по 15 февраля 2017 года.

По результатам проведенного исследования установлено, что общая сумма денежных средств, поступивших от организаций и индивидуальных предпринимателей на расчетные счета организаций ООО «Азово-Донская Логистическая компания» ИНН <***>, ООО «ГРИНТРЕЙД» ИНН <***>, ООО «ДОНЭКОПРОДУКТ» ИНН <***>, ООО «КОНСТАНТА» ИНН <***>, ООО «Континент» ИНН <***>, ООО «Партнер-П» ИНН <***>, ООО «Эльтранс» ИНН <***>, составила 1 225 549 357,98 руб., сумма снятых наличных денежных средств составила 259 223 056,66 руб.; 3 % от суммы поступлений от контрагентов и индивидуальных предпринимателей за минусом сумм, снятых наличными, составляет 28 989 789,04 руб.; 9 % от суммы денежных средств, снятых наличными с расчетных счетов организаций ООО «Азово-Донская Логистическая компания» ИНН <***>, ООО «ГРИНТРЕЙД» ИНН <***>, ООО «ДОНЭКОПРОДУКТ» ИНН <***>, ООО «КОНСТАНТА» ИНН <***>, ООО «Континент» ИНН <***>, ООО «Партнер-П» ИНН <***>, ООО «Эльтранс» ИНН <***>, составляет 23 330 075,10 руб.

Таким образом, общая сумма полученной комиссии (дохода) ответчиками при использовании фиктивных коммерческих организаций составляет 52 319 864,14 руб. При этом факт получения ответчиками вознаграждения как за проведение «транзитных» операций по счетам вышеуказанных организаций, так и за снятие наличных с расчетных счетов указанных организаций «обналичивание» денежных средств подтвержден вступившим в законную силу приговорами.

Выводы специалиста являются полными, являются объективными, логичными и обоснованными, не вызвали сомнений у суда при вынесении указанных выше приговоров, согласуются с доказательствами, в связи с чем, данное заключение наряду с другими доказательствами было положено судом в основу приговоров.

Судебной коллегией был допрошен специалист ФИО15, который выводы составленного им заключения подтвердил, дал подробные и четкие ответы на поставленные перед ним вопросы относительно проведенного исследования. Специалист пояснил, что сумма комиссий определена следователем, с учетом данных, полученных в ходе расследования уголовного дела, исходя из полученной оперативной информации. При этом судебная коллегия отмечает, что в рамках уголовного дела, согласно постановлению о назначении дополнительного документального исследования от 08.08.2018г., именно для установления суммы извлеченного дохода от незаконной банковской деятельности указанных лиц, с учетом удержанных и полученных комиссий за производимые операции, было назначено дополнительное документальное исследование, результаты которого и были отражены в заключении специалиста № 366 от 21 августа 2018 года, выполненном ФИО15. Том 139 уголовного дела № 20177117005, содержащий указанное заключение был исследован судом апелляционной инстанции, в том числе при допросе специалиста.

Каких-либо допустимых и достоверных доказательств, опровергающих размер дохода, установленного вступившим в законную силу приговорами суда, ответчиками представлено не было. Ранее заявленное ходатайство о назначении по делу экспертизы, стороной заявившей его (ФИО5), поддержано не было. Денежные средства на депозит суда, как этого требуют положения ст. 96 ГПК РФ, не вносились.

Имеющееся в материалах дела экспертное заключение № 4 от 15 июня 2023 года, выполненное ООО «Аудит регионов» на основании определения суда от 28 февраля 2023 года, в соответствии с которым, эксперт определил сумму с извлеченного дохода 52 319 864,14 руб., подлежащую уплате в виде налога на прибыль организаций при надлежащем ведении ответчиками банковской деятельности, в размере 10 463 972,83 руб. (8 894 376,90 руб. - сумма налога на прибыль в региональный бюджет Ростовской области, 1 569 595,92 руб. - сумма налога на прибыль в федеральный бюджет РФ), не может быть принято в качестве допустимого доказательства по делу, определяющего размер дохода, полученного ответчиками в ходе осуществления наоконной банковской деятельности, поскольку, как указал Верховный суд Российской Федерации, вступившими в законную силу приговорами Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону установлено незаконное получение дохода организованной группой в размере 52 319 864,14 руб. в связи с нарушением законодательства, регулирующего банковскую деятельность, а именно требований п. 4 и п. 5 ч. 1 ст. 5 Федерального закона от 2 декабря 1990 года № 395-1 «О банках и банковской деятельности», а не в связи с нарушением законодательства о налогах и сборах, в то время как экспертом (в отличие от специалиста ФИО15) была установлена сумма налога на прибыль подлежащая уплате, при надлежащем ведении ответчиками банковской деятельности.

Рассматривая доводы ответчиков о применении срока исковой давности, в том числе с учетом позиции о том, что срок исковой давности надлежит считать и с момента приговора, постановленного в отношении ФИО4, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, которой установлено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 2 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации сформулирован таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 4 июля 2022 года № 27-П, определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 февраля 2019 года № 339-О, от 29 сентября 2022 года № 2368-О и др.).

Из приведенных нормативных положений, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что, определяя исковую давность как срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено, гражданское законодательство закрепляет общий срок исковой давности, составляющий три года, исчисляемых - если законом не предусмотрено иное - со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, то есть право на иск по общему правилу возникает с момента, когда о нарушении такого права и о том, кто является надлежащим ответчиком, стало или должно было стать известно правомочному лицу.

Именно с этого момента у данного лица возникает основание для обращения в суд за принудительным осуществлением (принудительной защитой) своего права и начинает течь срок исковой давности. При этом суд, разрешая вопрос о соблюдении истцом срока исковой давности (давностного срока), о применении которого заявлено ответчиком, определяет момент начала течения этого срока, если законом не предусмотрено иное, исходя из фактических обстоятельств дела.

При этом само по себе наличие (отсутствие) вступившего в законную силу обвинительного приговора, в том числе в деликтных правоотношениях, не является определяющим при исчислении срока исковой давности для защиты права лица, нарушенного в результате совершения преступления, поскольку суд, обладая необходимыми дискреционными полномочиями, в каждом конкретном деле устанавливает момент начала течения этого срока исходя из фактических обстоятельств, в том числе установленных вступившим в законную силу судебным постановлением (приговором) и имеющих преюдициальное значение.

Как следует из приговора Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону от 20 июля 2020 года и по существу не оспаривается лицами, участвующими в деле, прокурор, не предъявляя гражданский иск в рамках уголовного дела, обратился в суд с заявлением о возмещении ущерба, причиненного преступлением 19 октября 2022 года.

В данном случае, исходя из ущерба в размере 52 319 864,14 руб., установленного приговором Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону от 20 июля 2020 года, момент начала течения срока исковой давности надлежит исчислять с даты вступления приговора суда в законную силу (31 июля 2020 года), поскольку именно с указанного момента приговором суда установлены обстоятельства, не подлежащие доказыванию в рамках настоящего дела, что также согласуется с правовой позицией, изложенной в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», ввиду предъявления иска, вытекающего из уголовного дела, так как именно с этой даты ФИО1, ФИО2, ФИО3, Карим Г. признаны виновными в совершении преступлений, а прокурору (истцу) стало достоверно известно о том, кто является надлежащим ответчиком по настоящему иску. Учитывая дату обращения прокурора Кировского района г. Ростова-на-Дону в суд с настоящим исковым заявлением (19 октября 2022 года), судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения ходатайств о применении срока исковой давности к требованиям, заявленным в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3 и Карима Г.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», в силу пункта 1 статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности не течет с момента обращения за судебной защитой, в том числе со дня подачи заявления о вынесении судебного приказа либо обращения в третейский суд, если такое заявление было принято к производству. Днем обращения в суд считается день, когда исковое заявление сдано в организацию почтовой связи либо подано непосредственно в суд, в том числе путем заполнения в установленном порядке формы, размещенной на официальном сайте суда в сети «Интернет». Положение пункта 1 статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации не применяется, если судом отказано в принятии заявления или заявление возвращено, в том числе в связи с несоблюдением правил о форме и содержании заявления, об уплате государственной пошлины, а также других предусмотренных ГПК РФ и АПК РФ требований.

В соответствии с пунктом 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» по смыслу статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации начавшееся до предъявления иска течение срока исковой давности продолжается лишь в случаях оставления заявления без рассмотрения либо прекращения производства по делу по основаниям, предусмотренным абзацем вторым статьи 220 ГПК РФ, пунктом 1 части 1 статьи 150 АПК РФ, с момента вступления в силу соответствующего определения суда либо отмены судебного приказа.

В случае прекращения производства по делу по указанным выше основаниям, а также в случае отмены судебного приказа, если неистекшая часть срока исковой давности составляет менее шести месяцев, она удлиняется до шести месяцев (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если после оставления иска без рассмотрения неистекшая часть срока исковой давности составляет менее шести месяцев, она удлиняется до шести месяцев, за исключением случаев, когда иск был оставлен без рассмотрения по основаниям, предусмотренным абзацами вторым, четвертым, седьмым и восьмым статьи 222 ГПК РФ, пунктами 2, 7 и 9 части 1 статьи 148 АПК РФ (пункт 3 статьи 204 ГК РФ).

Поскольку приговор о признании ответчика ФИО4 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а», «б» ч. 2 ст. 172, ч. 2 ст. 187 УК РФ, был вынесен Кировским районным судом г. Ростова-на-Дону 4 марта 2019 года и вступил в законную силу 14 мая 2019 года, то, принимая во внимание отсутствие сведений о предъявлении к нему гражданского иска в рамках уголовного дела № 1-76/2019, оставлении такого иска без рассмотрения, судебная коллегия находит обоснованным заявленное ФИО4 ходатайство о пропуске срока исковой давности прокурора Кировского района г. Ростова-на-Дону при обращении в суд.

При этом судебная коллегия не усматривает оснований для восстановления срока по подачу прокурором Кировского района г. Ростова-на-Дону иска к ФИО4 ввиду отсутствия доказательств, подтверждающих наличие уважительной причины пропуска данного срока.

При этом оснований исчислять срок исковой давности с момента вынесения приговора ФИО4, и полагать его пропущенными для всех остальных ответчиков, судебная коллегия оснований не усматривает, поскольку несмотря на схожесть описанных обстоятельств, действий и событий, данный приговор постановлен в отношении конкретного лица, имеет суждения относительно его действий с последующей их квалификацией.

Также отклоняется судебной коллегией ссылка апеллянтов на то, что, уже на момент предъявления обвинительного заключения было известны все данные, в том числе о лицах и их деяниях. Так, по смыслу Главы 30 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации обвинительное заключение является процессуальным документом, в котором формулируется в заключительном варианте обвинение от имени государства. Суд проверяет изложенные в обвинительном заключении обстоятельства, в приговоре приводит выводы по каждому доказательству и указывает мотивы принятых решений. Таким образом, в силу части 4 статьи 61 ГПК РФ только вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Вывод Верховного Суда Российской Федерации, изложенный в определении от 22 октября 2024 года, относительно невозможности исчисления срока исковой давности с момента вступления в законную силу приговоров Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону от 4 марта 2019 года и от 20 июля 2020 года, связан с неуплатой налогов фиктивными юридическими лицами, а не с взысканием полученных от незаконной банковской деятельности доходов, в связи с чем, вопреки позиции ответчиков, не применим к рассматриваемому спору с учетом уточнения исковых требований прокурором в порядке ст. 39 ГПК РФ.

С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для взыскания в бюджет Российской Федерации денежных средств в размере 52 319 864,14 руб. с ФИО1, ФИО2, ФИО3 и Карима Г., требования прокурора о взыскании указанного ущерба с ФИО4 подлежат оставлению без удовлетворения.

В силу ст. 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

На основании статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства совместного причинения вреда ответчиками и размер такого вреда, являются установленными на основании вступивших в законную силу приговоров суда и не подлежат повторному доказыванию, в связи с чем, судебная коллегия приходит к выводу, что обязанность по возмещению вреда следует возложить на ответчиков в солидарном порядке, оснований для взыскания дохода, полученного в результате совершения сделок, совершенных с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, в долевом порядке, в том числе с учетом периодов осуществления данной деятельности в составе организованной группы, не имеется.

Доводы ответчиков о том, что приговором суда установлено, что ответчики осуществляли банковскую деятельность не лично, а путем управления юридическими лицами, соответственно прокурор был вправе предъявить иск именно к этим юридическим лицам, суд апелляционной инстанции не может принять во внимание, поскольку установлена неправомерность действий именно ответчиков и получение дохода в виде комиссии физическими лицами.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия находит исковые требования прокурора Кировского района г. Ростова-на-Дону, с учетом последних уточнений в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, законными и подлежащими удовлетворению в части требований к ФИО1, ФИО2, ФИО3, Кариму Г. Требования к ФИО4 подлежат оставлению без удовлетворения в связи с пропуском срока исковой давности.

Согласно ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

С учетом изложенного, с ответчиков ФИО1, ФИО2, ФИО3, Карима Г. также подлежит взысканию в солидарном порядке в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 60 000 руб.

В рамках настоящего дела на основании определения судьи Ростовского областного суда от 4 декабря 2025 года по ходатайству прокурора Кировского района г. Ростова-на-Дону были приняты обеспечительные меры в виде наложения ареста на принадлежащее ФИО4 движимое и недвижимое имущество, а также на его денежные средства, находящиеся в банках и иных кредитных организациях, в пределах исковых требований в размере 52 319 864,14 руб.

В соответствии с положениями п. 3 ст. 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. При удовлетворении иска принятые меры по его обеспечению сохраняют свое действие до исполнения решения суда.

По смыслу положений ст. 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд обязан отменить меры обеспечения иска, когда отпадает необходимость в таковой мере или обеспечении иска вообще. Это обусловлено целью ее применения и возможным изменением в процессе производства по делу обстоятельств, явившихся основанием к применению меры обеспечения иска. Из содержания указанных выше норм следует, что как при принятии мер обеспечения, так и при их отмене должна учитываться необходимость их применения либо продления их действия, обусловленная возможностью возникновения неблагоприятных последствий их непринятия либо отмены в виде затруднения исполнения решения суда.

Согласно п. 1 ст. 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда.

Таким образом, по общему правилу вопрос об отмене обеспечения иска разрешается судьей или судом, принявшим такую меру.

В соответствии с п. 1 ст. 209 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решения суда вступают в законную силу по истечении срока на апелляционное обжалование, если они не были обжалованы. В случае подачи апелляционной жалобы решение суда вступает в законную силу после рассмотрения судом этой жалобы, если обжалуемое решение суда не отменено. Если определением суда апелляционной инстанции отменено или изменено решение суда первой инстанции и принято новое решение, оно вступает в законную силу немедленно.

С учетом приведенных норм процессуального права и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, принимая во внимание, что апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 28 января 2026 года отказано в удовлетворении исковых требований к ФИО4 в связи с пропуском срока исковой давности, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии необходимости в сохранении обеспечительных мер, наложенных в рамках настоящего гражданского дела определением судьи Ростовского областного суда от 4 декабря 2025 года, в связи с чем, приходит к выводу об их отмене.

Руководствуясь ст. ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда г. Ростова-на-Дону от 15 апреля 2025 года отменить.

Исковые требования прокурора Кировского района г. Ростова-на-Дону к ФИО1, ФИО2, ФИО3, Кариму Гафари, ФИО4 о взыскании денежных средств удовлетворить частично.

Взыскать в солидарном порядке с ФИО1 (паспорт НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН), ФИО2 (паспорт НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН), ФИО3 (паспорт НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН), Карим Г. (паспорт НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН) в бюджет Российской Федерации денежные средства в размере 52 319 864 рубля 14 копеек.

Взыскать в солидарном порядке с ФИО1 (паспорт НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН), ФИО2 (паспорт НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН), ФИО3 (паспорт НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН), Карим Г. (паспорт ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 60 000 рублей 00 копеек.

В удовлетворении исковых требований прокурора Кировского района г. Ростова-на-Дону к ФИО4 о взыскании денежных средств - отказать.

Обеспечительные меры, наложенные определением судьи Ростовского областного суда от 4.12.2025 года в виде наложения ареста на принадлежащее ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, движимое и недвижимое имущество, а также на его денежные средства, находящиеся в банках и иных кредитных организациях, в пределах исковых требований в размере 52319864,14 руб.- отменить.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 11.02.2026г.