Постановление № 44У-173/2019 44У-68/2019 4У-2365/2018 4У-76/2019 от 26 февраля 2019 г. по делу № 1-107/2016

судья р/с Ромась О.В. дело № 44у-173/19

УСК: Гуз А.В. (предс.),

ФИО1 (докл.) и ФИО2


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

СУДА КАССАЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ

г. Ставрополь 27 февраля 2019 года

Президиум Ставропольского краевого суда в составе:

председательствующего Козлова О.А.,

членов президиума Блинникова В.А., Бурухиной М.Н., Кудрявцевой А.В., Песоцкого В.В., Переверзевой В.А.,

при секретаре судебного заседания Ениной С.С.,

с участием

заместителя прокурора Ставропольского края Гуськова А.С.,

осужденного Х.К.В. посредством видеоконференц-связи,

адвоката Соповой В.А., защищающей интересы осужденного,

рассмотрел кассационную жалобу Соповой В.А. на приговор Петровского районного суда Ставропольского края от 24 августа 2016 года, которым

Х.К.В., родившийся **********************, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к лишению свободы сроком 6лет 8 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима;

срок отбывания наказания в виде лишения свободы исчислен с 24 августа 2016 года с зачетом времени нахождения под стражей с 6 декабря 2015 года по 23 августа 2016 года включительно;

и на апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от 9 ноября 2016 года, которым приговор изменен, наказание усилено до 8 лет лишения свободы.

Заслушав доклад судьи Бурухиной М.Н., изложившей обстоятельства дела, содержание судебных постановлений, доводы кассационной жалобы, выслушав участников судебного заседания, президиум

установил:

Х.К.В. признан виновным в том, что 5 декабря 2015 года, находясь в домовладении ****** по адресу: ****************, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре, совершил убийство *************.

В кассационной жалобе адвокат Сопова В.А. считает приговор и апелляционное определение незаконными. Полагает, что приговор постановлен на предположениях, а в его обоснование положены недопустимые доказательства. Указывает, что признательные показания Х.К.В. дал под психологическим давлением сотрудников правоохранительных органов; суд не дал надлежащей оценки показаниям свидетеля ФИО3, согласно которым проверка показаний на месте проводилась с нарушением уголовно-процессуального закона, в связи с чем протокол проверки показаний на месте от 6 декабря 2015 года является недопустимым доказательством; Х.К.В. не получал уведомление о возбуждении в отношении него уголовного дела; органами предварительного следствия и судом не устранены противоречия в части наличия телесных повреждений у потерпевшей; изъятые в ходе предварительного следствия ногти и ногтевое содержимое как Х.К.В., так и ************, в нарушение ст. 81 УПК РФ не были признаны вещественными доказательствами по делу и не приобщены к материалам уголовного дела, в связи с чем заключения эксперта № № 1547, 1549 от 15 декабря 2015 года являются недопустимыми доказательствами; между ************ и Х.К.В. никогда не было ссор и скандалов, поэтому у осужденного отсутствовали какие-либо причины убивать потерпевшую. Кроме того, при назначении наказания суд, не мотивируя свое решение, учел в качестве отягчающего наказание обстоятельства состояние опьянения Х.К.В., однако наличие опьянения достоверно не установлено. Указывает, что на иждивении Х.К.В. находятся двое детей, ранее он не судим, добровольно возместил материальный и моральный вред потерпевшему, написал явку с повинной, положительно характеризуется, что является основанием для снижения наказания. Просит отменить состоявшиеся судебные постановления, а уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение.

Рассмотрев кассационную жалобу, проверив производство по делу в полном объеме, президиум приходит к следующему.

Выводы суда о доказанности вины осужденного Х.К.В. в совершении преступления основаны на допустимых доказательствах, всесторонне и полно исследованных в судебном заседании, и получивших, в соответствии со ст. 88 УПК РФ, оценку в приговоре.

В обоснование доказанности вины осужденного суд сослался на оглашенные показания самого Х.К.В. об обстоятельствах убийства им 5 декабря 2015 года своей гражданской жены – ************; на показания потерпевшего *******; на показания свидетелей *********** об обстоятельствах произошедшего 5 декабря 2015 года; на показания свидетелей ************ о ходе и результатах проведения осмотра места происшествия, а также обстоятельствах написания Х.К.В. явки с повинной, при этом какого-либо физического либо морального воздействия со стороны сотрудников полиции не установлено; на показания свидетелей *********** о проведении следственного действия – проверки показаний на месте с участием Х.К.В., в ходе которого обвиняемый пояснил обстоятельства совершенного им убийства ********.; на протокол явки с повинной Х.К.В.; на показания свидетеля *********** о том, что Х.К.В. 5 декабря 2015 года находился в состоянии алкогольного опьянения; на показания эксперта ***********, подтвердившего выводы проведенной им судебно-медицинской экспертизы трупа ************; на заключение эксперта № 119 от 30 декабря 2015 года и дополнительное заключение № 119-1 от 3 марта 2016 года, о причинах смерти; на заключение эксперта № 508 от 9 декабря 2015 года, о телесных повреждениях у самого Х.К.В., что подтверждает его показания в части оказания сопротивления потерпевшей; на протоколы следственных действий и на иные доказательства, анализ которых подробно изложен в приговоре суда.

Вопреки доводам жалобы, суд дал надлежащую оценку показаниям как стороны защиты так и стороны обвинения. Свои выводы суд мотивировал в приговоре, приведя основания по которым он принял одни доказательства и отверг другие. При этом суд также привел обоснованные доводы, по каким основаниям не следует доверять показаниям подсудимого Х.К.В., данными им в ходе судебного разбирательства об отсутствии его вины в убийстве *********** Эти доводы сомнений не вызывают. Нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании или оценке судом доказательств в результате проверки кассационной жалобы не установлено.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, в том числе и в заключениях судебно-медицинских экспертиз трупа ***********. - № 119 от 30 декабря 2015 года, № 119-1 от 3 марта 2016 года, № 463 от 11 августа 2016 года, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины Х.К.В., вопреки доводам кассационной жалобы, по делу отсутствуют. Вышеперечисленные доказательства согласуются между собой, дополняются и взаимно подтверждаются. Каждое из них суд оценил в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 88 УПК РФ, то есть с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а совокупность всех собранных доказательств - достаточности для разрешения уголовного дела.

Эти доказательства опровергают доводы кассационной жалобы адвоката Соповой В.А., в том числе о необходимости проведения дополнительных судебно-медицинских экспертиз трупа ************

Исходя из показаний Х.К.В., данных им на предварительном следствии, суд правильно установил мотив убийства ************ - ссора в процессе совместного распития спиртных напитков и возникшие на ее основе неприязненные отношения.

Совокупность исследованных доказательств обоснованно признана судом достаточной для вывода о совершении Х.К.В. преступления при указанных в приговоре обстоятельствах. Его действия правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Доводы кассационной жалобы о недопустимости заключений экспертов № 1549 и 1547 от 15.12.2015 в связи с тем, что подвергавшиеся исследованию срезы ногтей Х.К.В. и ************ не были признаны вещественными доказательствами и не приобщены к материалам дела, являются несостоятельными. Непризнание следователем вышеуказанных ногтевых срезов в качестве вещественных доказательств по уголовному делу не влияет на доказанность вины осужденного и квалификацию его действий и не влечет недопустимости заключений экспертов, поскольку ни происхождение указанных срезов, ни выводы экспертов сомнений не вызывают.

Кроме того в уголовно-процессуальном законе не содержится требований о направлении на экспертизу лишь вещественных доказательств.

Согласно ч. 1 ст. 199 УПК РФ, определяющей порядок направления материалов уголовного дела для производства судебной экспертизы, следователь направляет руководителю соответствующего экспертного учреждения постановление о назначении судебной экспертизы и материалы, необходимые для ее производства.

В соответствии со ст. 10 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности» объектами исследований наряду с вещественными доказательствами могут являться и иные предметы, в связи с чем, довод жалобы о том, что следователь для проведения экспертиз предоставил изъятые предметы, не признанные вещественными доказательствами по уголовному делу, чем нарушил требования данного Закона, являются необоснованными.

У суда не вызвало сомнений, что в каждом случае следователь направлял в экспертное учреждение срезы ногтей Х.К.В. и *********** Данных о том, что экспертом исследовались не те предметы, которые изымались при процессуальных действиях в досудебном производстве по делу и по которым назначались экспертизы, о том, что имелись нарушения упаковок, в материалах дела нет.

Доводы стороны защиты о даче Х.К.В. показаний на предварительном следствии под давлением судом обоснованно признаны несостоятельными, поскольку осужденный допрашивался в условиях, исключающих применение недозволенных методов дознания, в присутствии адвоката, с разъяснением последствий дачи показаний, никаких замечаний и заявлений в ходе допросов ни Х.К.В., ни адвокатом не высказывалось.

Проверка показаний Х.К.В. на месте также проведена с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, с участием понятых ***************, с оформлением фототаблиц, которые приобщены к материалам уголовного дела и исследованы судом.

Показания свидетеля ********* о том, что Хлебников перед проверкой показаний на месте заявил о том, что он не причастен к убийству, больше никем из участников не подтверждены, хотя никаких препятствий заявить о самооговоре в присутствии понятых у ФИО4 не имелось.

Показания свидетеля *********** не являются порочащими протокол указанного следственного действия, поскольку они не соответствуют ни протоколу, ни показаниям понятых, ни фотографиям, на которых его участие зафиксировано, в том числе - вопреки доводам жалобы - на первом снимке в т.1 на л.д. 76.

Указанный довод уже являлся предметом рассмотрения судом апелляционной инстанции и был мотивированно отвергнут. Оснований не согласиться с такой оценкой доказательств президиум не находит. При этом президиум обращает внимание, что ФИО3 подтвердил свое знакомство с Х.К.В. со школьных лет, что могло повлиять на объективность его показаний.

Не состоятелен и довод жалобы о нарушении права Х.К.В. на защиту ввиду его ненадлежащего уведомления о возбуждения уголовного дела.

Материалы дела содержат сведения о том, что участникам судопроизводства заблаговременно направлялись уведомления о производстве процессуальных действий. То обстоятельство, что уведомление, которое было направлено по месту его жительства (т. 1 л.д. 3), не было им фактически получено, не является существенным нарушениям уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора. Кроме того, при обращении ФИО4 с явкой с повинной он был поставлен в известность о начавшемся в отношении него уголовном преследовании и в дальнейшем он был обеспечен защитником на протяжении всего предварительного следствия.

Уголовное дело рассмотрено в соответствии с требованиями ст. 15 УПК РФ, то есть на основе состязательности сторон, при этом стороны не были ограничены в праве заявлять ходатайства, в том числе и о вызове свидетелей, предоставлении иных доказательств, а также имели все необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Вместе с тем, президиум приходит к выводу, что при рассмотрении уголовного дела судами первой и апелляционной инстанций нарушены требования ст. ст. 6, 60 УК РФ и ст. 307 УПК РФ, что в соответствии с ч. 1 ст.401.15 УПК РФ является основанием изменения судебных решений

В силу ч. 3 ст. 60 УК РФ, п. 3 и п. 4 ст. 307 УПК РФ, при назначении наказания учитываются характер, степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание; описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать не только указание на обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, но и мотивы решения суда о наличии таких обстоятельств.

В соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд, в зависимости от характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного может признать отягчающим наказание обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Однако само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, не является основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание. В описательно-мотивировочной части приговора должны быть указаны мотивы, по которым суд пришел к выводу о необходимости признания указанного состояния лица в момент совершения преступления отягчающим обстоятельством.

Как следует из приговора, суд первой инстанции при назначении Х.К.В. наказания признал отягчающим обстоятельством совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, однако в нарушение ст.307УПК РФ данное решение никак не мотивировал, формально сославшись на норму ч.1.1 ст.63УК РФ, что нельзя признать достаточным основанием для признания указанного состояния лица отягчающим обстоятельством.

Кроме того, суд первой инстанции при назначении наказания учел наступившие последствия.

Принимая решение о необходимости усиления Х.К.В. наказания, суд апелляционной инстанции также указал, что судом первой инстанции не приняты во внимание последствия совершенного преступления и учел их при усилении наказания.

Вместе с тем наступившие последствия в виде смерти относятся к обязательным признакам состава преступления, предусмотренного ст. 105 УК РФ, в связи с чем они не могут повторно учитываться при назначении наказания.

Кроме того, усиливая наказание, суд апелляционной инстанции учел возраст потерпевшей, не достигшей 30 лет, ее положительные характеристики, а также то, что после ее смерти осталось двое малолетних детей. Однако характеристика объекта посягательства и состав семьи потерпевшего не входит в перечень обстоятельств, предусмотренных ст. 60 УК РФ, учитываемых при назначении наказания.

Между тем президиум соглашается с суждениями суда апелляционной инстанции о придании чрезмерного значения смягчающим наказание обстоятельствам, о недостаточной оценке характера и степени общественной опасности содеянного, и в целом о необходимости усиления наказания, назначенного судом первой инстанции.

Однако при допущенных нарушениях судами обеих инстанций обжалуемые приговор и апелляционное определение нельзя признать полностью законными, они подлежат изменению с исключением ссылки суда первой инстанции на отягчающее наказание обстоятельство – совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, указания судов первой и апелляционной инстанций об учете последствий совершенного преступления, а также указание суда апелляционной инстанции на учет при назначении наказания возраста потерпевшей, ее положительных характеристик и оставление после ее смерти двоих малолетних детей.

Учитывая, что иных отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено, при наличии смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п.п. «и, г, з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, назначенное судом апелляционной инстанции наказание подлежит соразмерному снижению с учетом требований ст. ст. 6, 60, 61, ч. 1 ст. 62 УК РФ, а также с учетом иных обстоятельств, установленных судом первой инстанции.

Иных оснований для изменения обжалуемых приговора и апелляционного определения президиум не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь, ст. ст. 401.14, 401.15 УПК РФ, президиум краевого суда,

постановил:

кассационную жалобу адвоката Соповой В.А. удовлетворить частично.

Приговор Петровского районного суда Ставропольского края от 24 августа 2016 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от 9 ноября 2016 года в отношении Х.К.В. изменить:

исключить из приговора и апелляционного определения указание на наличие обстоятельства, отягчающего наказание осужденного - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя;

исключить из описательно-мотивировочных частей приговора и апелляционного определения указания об учете при назначении наказания наступивших последствий от совершенного преступления;

исключить из описательно-мотивировочной части апелляционного определения указание на учет при назначении наказания возраста потерпевшей, ее положительных характеристик, оставление после ее смерти двоих малолетних детей;

с учетом ч. 1 ст. 62 УК РФ снизить Х.К.В. размер наказания, назначенный судом апелляционной инстанции по ч. 1 ст. 105 УК РФ, до 7 лет 11 месяцев лишения свободы.

В остальной части приговор суда и апелляционное определение оставить без изменения.

Председательствующий О.А. Козлов