Приговор № 1-85/2019 от 6 мая 2019 г. по делу № 1-85/2019

Дело № 1-85/2019 КОПИЯ

УИД 59RS0040-01-2019-000715-33


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

7 мая 2019 года город Чайковский

Чайковский городской суд Пермского края в составе судьи Сидорова Р.В.,

при секретаре Юсуповой Н.В.,

с участием государственного обвинителя Стерлядевой Л.А.,

потерпевших К.Е.А., Т.Д.А.,

подсудимых ФИО1, ФИО2,

защитников Хозяйкина И.А., Бурдина А.А.,

переводчика А.М.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <данные изъяты>, зарегистрированного по адресу: <адрес>, гражданина РФ, имеющего среднее профессиональное образование, женатого, детей на иждивении не имеющего, не работающего, не военнообязанного, не судимого,

содержавшегося под стражей по настоящему делу с 30 июля 2018г.,

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <данные изъяты>, зарегистрированного по адресу: <адрес>, проживающего по адресу: <адрес>, гражданина РФ, имеющего среднее общее образование, женатого, на иждивении дети: ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не работающего, военнообязанного, не судимого,

содержавшегося под стражей по настоящему делу с 30 июля 2018 г.,

обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных п. «а, в, г» ч. 2 ст. 163, п. «а» ч. 2 ст. 163 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ),

установил:

Не позднее марта 2018 года, ФИО1 и ФИО2, имея преступный умысел, направленный на вымогательство чужого имущества, а именно денежных средств у Т.Д.А., находясь на территории г. Чайковский Пермского края, зная о переводе денежных средств в размере 300 000 рублей от К.И.А. Т.И.А. Д.А., вступили в преступный сговор с целью вымогательства денег у Т.Д.А. в крупном размере в сумме 600 000 рублей под угрозой применения насилия в отношении Т.Д.А., при следующих обстоятельствах.

Осуществляя свой преступный умысел в марте 2018 года, в дневное время, ФИО2 и ФИО1, реализуя совместные преступные намерения, направленные на совершение вымогательства денежных средств у Т.Д.А. в крупном размере, действуя совместно и согласованно, группой лиц по предварительному сговору, в квартире расположенной по адресу: г. Чайковский, <адрес>, используя надуманный предлог оказания помощи К.И.А. по взысканию задолженности, самовольно, вопреки установленному законом или иным правовым актом порядку, высказали Т.Д.А. незаконные требования передачи им денежных средств в сумме 600 000 рублей. При попытке Т.Д.А. оспорить законность выдвинутых незаконных требований о передаче денежных средств, ФИО1 и ФИО2, оказывая моральное давление, высказали прямые и завуалированные угрозы жизни и здоровью Т.Д.А., членам его семьи в случае невыполнения их незаконных требований по передаче им денежных средств, а именно, что они пойдут к его родственникам, все равно свое возьмут, которые Т.Д.А. воспринял реально, опасаясь их осуществления.

В продолжение реализации своего преступного умысла, направленного на совершение вымогательства денежных средств у Т.Д.А. в крупном размере, ФИО2 и ФИО1, в течение мая 2018 года, оказывая моральное воздействие и подавляя волю Т.Д.А. к сопротивлению, действуя совместно и согласованно, самовольно, вопреки установленному законом или иным правовым актом порядку, периодически приходили в офис Т.Д.А., расположенный по адресу: г. Чайковский, <адрес>, где поочередно высказывали требования передачи им денежных средств в сумме 600 000 рублей, под угрозой применения к нему насилия и убийства, которые Т.Д.А. воспринял реально, опасаясь их осуществления, после чего в начале мая 2018 года на площади по <адрес> в г. Чайковский, ФИО2, действуя совместно и согласованно с ФИО1, поставил Т.Д.А. срок передачи им денежных средств до 06.06.2018.

В конце мая 2018 года, в утреннее время, ФИО2 и ФИО1, продолжая реализовывать совместные преступные намерения, направленные на совершение вымогательства денежных средств у Т.Д.А. в крупном размере, действуя совместно и согласованно, группой лиц по предварительному сговору, встретив Т.Д.А. в районе кафе «<данные изъяты>» по <адрес> в г. Чайковский, самовольно, вопреки установленному законом или иным правовым актом порядку, высказали последнему незаконные требования передачи им денежных средств в сумме 600 000 рублей, озвучивая вслух угрозы убийством и намерения применения насилия опасного для жизни и здоровья Т.Д.А., а именно: оторвать ему голову, которые Т.Д.А. воспринял реально, опасаясь их осуществления.

26.05.2018 ФИО2 реализуя совместный с ФИО1 преступный умысел, направленный на совершение вымогательства денежных средств у Т.Д.А. в крупном размере, действуя совместно и согласованно с ФИО1, находясь в офисе Т.Д.А., расположенном по адресу: г. Чайковский, <адрес>, действуя самовольно вопреки установленному законом или иным правовым актом порядку вновь высказал Т.Д.А. незаконные требования передачи денежных средств в сумме 600 000 рублей, озвучил вслух намерение применить насилие, опасное для жизни и здоровья Т.Д.А., его членов семьи, в случае его отказа, а именно: пойти к его родственникам, забрать свое, оторвать потерпевшему голову, которые Т.Д.А. воспринял реально, опасаясь их осуществления.

04.06.2018 ФИО2 продолжая реализовывать совместный с ФИО1 преступный умысел, направленный на совершение вымогательства денежных средств у Т.Д.А. в крупном размере, находясь в офисе Т.Д.А., расположенном по адресу: г. Чайковский, <адрес>, действуя совместно и согласовано с ФИО1, высказал вслух угрозу применения насилия опасного для жизни и здоровья в случае невыполнения его и ФИО1 незаконных требований о передаче им 600 000 рублей, а так же в случае обращения Т.Д.А. в правоохранительные органы, а именно: физической расправой, убийством, которые Т.Д.А. воспринял реально, опасаясь их осуществления.

ФИО1 и ФИО2 совершили вымогательство в отношении К.Е.А. под угрозой применения насилия при следующих обстоятельствах.

В марте 2018 года в дневное время ФИО2 и ФИО1 на автомобиле ФИО1 марки «Mitsubishi Outlander» черного цвета государственный регистрационный знак № регион, приехали к дому К.Е.А. по адресу: Пермский край, г. Чайковский, <адрес>, где под предлогом разговора, ФИО2 вынудил К.Е.А. сесть в автомобиль, где используя надуманный повод якобы оказания помощи М.Д.А. по взысканию задолженности, ФИО2 в присутствии ФИО1, осознавая, что К.Е.А. не имеет перед ним имущественных обязательств, высказал потерпевшему К.Е.А. незаконное требование передачи ему денег в сумме 13 000 рублей под угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья.

ФИО1, осознавая, что ФИО2 в его присутствии совершает вымогательство и К.Е.А. не имеет перед ними имущественных обязательств, присоединился к совершению преступления и, действуя совместно и согласованно с ФИО2, высказал К.Е.А. незаконные требования передачи им денежных средств в сумме 13 000 рублей под угрозами применения насилия, опасного для жизни и здоровья, а именно, что они сделают его инвалидом, в случае отказа.

К.Е.А. указанные угрозы воспринимал реально, опасаясь за свою жизнь и здоровье, вынужден был согласиться с незаконными требованиями ФИО2 и ФИО1 в передаче им денежных средств, после чего в марте 2018 года находясь в помещении торгового центра «<данные изъяты>» расположенного по адресу: Пермский край, г. Чайковский, <адрес>, осуществил взнос наличных денежных средств в сумме 5000 рублей и 2000 рублей посредством платежного терминала на банковскую карту ПАО «<данные изъяты>» счет №, принадлежащую ФИО2, как часть незаконно требуемых денежных средств. В продолжение преступного умысла в указанный период времени, ФИО2 и ФИО1, получив от К.Е.А. часть незаконно требуемых денежных средств, понимая, что воля потерпевшего к сопротивлению сломлена, что К.Е.А. опасается их и готов выполнять незаконные требования, вопреки установленному законом или иным правовым актом порядку, сообщили К.Е.А. о том, что сумма долга увеличилась вдвое и составляет 26000 рублей.

В продолжение преступления ФИО2, действуя совместно и согласованно с ФИО1, в период с марта по июль 2018 года посредством телефонных разговоров, а также путем личных встреч в г. Чайковский с несовершеннолетним братом К.Е.А. - К.Р.А., неоднократно высказывал угрозы избиением и причинением вреда опасного для жизни и здоровья К.Е.А., а также самому несовершеннолетнему брату К.Р.А., а ФИО1 при личных встречах с несовершеннолетним К.Р.А. высказывал угрозы избиением и причинением вреда опасного для жизни и здоровья К.Е.А., в случае не выполнения их незаконных требований.

К.Е.А., находясь в г. Чайковский Пермского края, опасаясь за свою жизнь и здоровье, за жизнь и здоровье своих близких родственников, зная со слов брата о вновь поступивших угрозах вымогательства денежных средств от Н-вых, в период времени с марта 2018 года по июль 2018 года, выполняя незаконные требования ФИО2 и ФИО1 в передаче им денежных средств, передал ФИО2 и ФИО1 не менее 20 000 рублей путем взносов на банковскую карту ФИО2 ПАО «<данные изъяты>» счет № и передачей наличных денежных средств при личных встречах, как незаконно требуемых денежных средств.

По факту совершения вымогательства ФИО1, ФИО2 в отношении Т.Д.А.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании свою вину в совершении преступления в отношении Т.Д.А. не признал, от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предоставленном ст.51 Конституции РФ, подтвердив показания, данные им на предварительном следствии, согласно которых договор цессии был составлен в <адрес>, после чего в конце декабря 2017 в офисе в г. Чайковский по <адрес> заключил его с К.И.А. в связи с ранее переданными ей 300 000 рублей, которые она в свою очередь в долг передавала Т.Д.А., что документально подтверждалось выпиской. Согласно данного договора цессии, он приобретал у К.И.А. долг Т.Д.А. на сумму 600 000 рублей, заплатив К.И.А. 50 000 рублей. О заключенном договоре цессии он не сообщал следствию при задержании и при первоначальных следственных действиях, так как находился в шоковом состоянии и боялся за сохранность договора. Оригинал договора хранился у ФИО3. До этого они с ФИО2 давали К.И.А. в долг 300 000 рублей деньгами у офиса последней, расписок, договоров не составляли, не заключали, путем переговоров пытались вернуть деньги от Т.Д.А., верили ему, поэтому не обращались в суд. Про угрозы со стороны ФИО2 в адрес Т.Д.А. ему ничего не известно. Если и были угрозы, то это инициатива ФИО2.

/том 3 л.д. 158-166/

В судебном заседании подсудимый ФИО1 после оглашения его показаний суду показал, что деньги передавал К.И.А. в начале декабря 2017, а после с ней заключил договор цессии. К Т.Д.А. обращался только с целью обсуждения возврата долга. Затем долг продал К.. Ему известно, что ФИО2 по поводу возврата долга звонил и ругался с Т.Д.А., но без каких-либо угроз. Каких-либо совместных действий с ФИО2 по возврату долга Т. не осуществлял. Возместил ущерб Т.Д.А., поскольку от его действий Т.Д.А. мог получить моральный вред, от каких именно не пояснил.

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании свою вину в совершении преступления в отношении Т.Д.А. не признал, от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предоставленном ст.51 Конституции РФ, подтвердив показания, данные им на предварительном следствии, согласно которых его с Т.Д.А. познакомила К.И.А., у которого он один раз просил вернуть долг перед К.И.А., при этом угрозы не высказывал. Просил Т.Д.А. вернуть, поскольку он с Наурузовым Исраилом давали К.И.А. 300 000 рублей, которые она передала Т.Д.А.

/том 1 л.д.119-121/

В судебном заседании подсудимый ФИО2 после оглашения его показаний суду показал, что деньги с Наурузовым Исраилом давали К.И.А., которая просила их для Т.Д.А. Мог сказать Т.Д.А., что отвернет последнему голову, только на эмоциях, реально этого не сделал бы. Считает, что мог своими действиями причинить Т.Д.А. моральный вред.

Несмотря на непризнание подсудимыми вины, их вина в совершении преступления при изложенных в описательной части приговора обстоятельствах нашла свое подтверждение как в показаниях потерпевшего, свидетелей, в письменных документах.

Потерпевший Т.Д.А. суду показал, что в 2017 году П.А.Н. одолжил у К.И.А. денежные средства в размере 300 000 рублей под свои предполагаемые сделки, при этом условия получения данной суммы ему были неизвестны, после чего на его счет были переведены 300 000 рублей, согласие на перевод которых он не давал. Затем по смс-сообщению П.А.Н., он данные денежные средства отправил по указанным П.А.Н. счетам.

В декабре 2017 П.А.Н. пригласил его в кафе «<данные изъяты>» по <адрес> г. Чайковский, где также находились К.И.А., ФИО2 и Наурузов Исраил, и обсуждался возврат долга, который П.А.Н. взял у К.И.А. По завершении встречи ФИО2 1 раз ударил его кулаком в грудь, сказав, чтобы он не расслаблялся, что он воспринял как оскорбление. Также на вопрос ФИО2 о имеющемся у него долге перед К.И.А., он сообщил, что долг имеется, поскольку ранее занимал у К.И.А. 40 000 рублей, из которых на тот момент 20 000 рублей отдал. В результате разговора П.А.Н. договорился, что вернет долг в течение месяца.

В середине февраля 2018 он вновь по просьбе П.А.Н. пришел в кафе «<данные изъяты>», где присутствовали ФИО2, ФИО1, П.А.Н. сказал, что все вопросы с долгом решил. Кроме этого он одалживал ФИО4 55 000 рублей для личных нужд.

В марте 2018 он в квартире по <адрес> по приглашению К.И.А., встретился с Наурузовым Исраилом и ФИО2, которые стали требовать вернуть деньги в размере 300 000 рублей, которые П.А.Н. брал у К.И.А. под его бизнес и были переведены ему на счет, а также 300 000 рублей в качестве процентов, что также обещал П.А.Н., о чем ему было неизвестно. Долг он не признавал. В случае невозврата денег в сумме 600 000 рублей К.И.А., Н-вы угрожали, что они о его деятельности, указанной ситуации сообщат его родным, опозорят его.

В течение апреля-мая 2018 ФИО1, ФИО2, приходили к нему в офис по <адрес> г. Чайковский, требовали возврата денег уже им не 600 000 рублей, а 245 000 рублей, при этом уже угрожали пойти к его родственникам, приводили различные примеры возврата денег с применением силы (А.М.Ю.), оскорбляли его, указывая на его излишний вес. Данную сумму он должен был отдать обоим ФИО4 в начале июня 2018 года.

В мае 2018 у кафе «<данные изъяты>» Н-вы ФИО5 и Магомед сообщили ему, что деньги он уже должен отдать им, поскольку эти деньги К.И.А., давали они, о чем К.И.А. ему не сообщала. Если он не отдаст деньги, Н-вы данный долг продадут, высказывались угрозы жизни и здоровья в адрес родственников.

Примерно в середине мая 2018 к нему обратились сотрудники полиции, которым о нем рассказал П.А.Н. С его согласия ему было вручено специальное средство-диктофон. Им было добровольно написано заявление о вымогательстве денег.

В период с мая по июнь 2018 ему периодически звонил ФИО2, угрожал физической расправой его жизни и здоровью, которые он воспринимал реально. О том, что К.И.А. свой долг в размере 300 000 рублей продала третьим лицам, в том числе ФИО4, последняя ему не сообщала.

04.06.2018 ФИО2 приходил к нему в офис и угрожал убийством, если он обратится в полиции, требовал возврата 245 000 рублей. О требовании у него денег рассказывал жене. Все угрозы жизни и здоровья в адрес его родственников, его самого воспринимал реально.

Из показаний потерпевшего Т.Д.А., данных в ходе предварительного следствия и оглашенных судом в связи с существенными противоречиями, которые он подтвердил как более полные, следует, что первая встреча и знакомство с Н-выми произошли в конце декабря 2017 года по инициативе К.И.А., в вечернее время на парковке у кафе «<данные изъяты>» по <адрес> в г. Чайковский при разговоре о возврате долга К.И.А. Магомед(ФИО4), ФИО5(ФИО4) и К.И.А. разговаривали с П.А.Н. Н-вы объясняли, что П.А.Н. должен возвращать долги.

В конце разговора к нему с вопросом обратился Магомед (ФИО4) о том должен ли он что-то. Он ответил утвердительно, так как не знал, как реагировать на данных людей. И Магомед (ФИО4) и ФИО5 (ФИО4) поставили срок возврата долгов в 1 месяц, конкретно до ДД.ММ.ГГГГ. В конце разговора, когда они прощались, он протянул Магомеду (ФИО4) руку, а тот в ответ ударил в грудь. Конкретно речь не шла о какой- то конкретной сумме возврата кому-либо денег. При этой встрече Н-вы не говорили и не сообщали о каких-либо договорах с К.И.А., о том, что К.И.А. при передаче денег использовала деньги Н-вых, они вообще не говорили о том, что они должны именно им их деньги.

Вторая встреча с Н-выми как он и говорил ранее, произошла в начале февраля 2018 года в кафе «<данные изъяты>». В кафе его позвал П.А.Н. сославшись, что его зовут Н-вы. В кафе в разговоре участвовали он П.А.Н. и Н-вы ФИО5 и Магомед. Речь в кафе шла о том, что П.А.Н. решил все вопросы с Н-выми Исраилом и Магомедом, обо всем договорился, как он понял, из общего разговора, речь шла о ситуации с К.И.А.

Примерно в начале марта 2018 года в дневное время, К.И.А., в квартире Н-вых по <адрес> в г. Чайковский, куда он пришел по ее просьбе, в присутствии ФИО4 Исраила и Магомеда спросила его, когда он будет возвращать 600 000 рублей. Он ответил, что деньги брал П.А.Н., впервые слышит про 600 000 рублей, возврат денег гарантировал П.А.Н. К.И.А. сказала, что 300 000 рублей как проценты за пользование долгом ей пообещал П.А.Н., ФИО2 и ФИО5 вместе стали говорить, что долг его, так как переводился на его счет, что они это так не оставят, что они свое заберут, пойдут к его семье к его родителям за деньгами, прощать долг никто не будет. Н-вы ФИО5 и Магомед сказали, что они вкладывали свои деньги в деньги, которые ФИО6 перевела ему, это их деньги, о чем он слышал впервые. Про договор переуступки прав разговора не было. Н-вы сказали, что пойдут к его семье, родственникам сами свое возьмут, если он сам не решит вопрос. По итогу разговора они ему сказали работать, расплачиваться.

Так же в начале марта 2018 года Н-вы брали у него 55 000 рублей, для поездок в г. Пермь, в последствии эти деньги они зачли ему как часть возвращенного перед ними долга.

Примерно в середине марта 2018 года Н-вы ФИО5, в присутствии Магомеда, П.А.Н. в дневное время приехали к нему в офис по <адрес> в г. Чайковский определил, что он должен им с ФИО2 600 000 рублей, это деньги которые переводила ему на карту К.И.А. 300 000 рублей, плюс проценты 300 000 рублей, поскольку деньги переводились ему. ФИО5 говорил на повышенных тонах, громко с нецензурной бранью, просто без обсуждения вопроса поставил перед фактом, кто, кому должен. В начале разговора от ФИО2 прозвучала фраза, что они вообще ехали его убивать за историю с Пермскими. Про К.И.А. разговора не было.

В течение апреля 2018 года ФИО2 и ФИО5 стали чаще приходить к нему в офис спрашивать как дела, как бизнес, когда он начнет платить, давали понять, что они постоянно рядом, и не отстанут от него.

В конце апреля, начале мая 2018 года на площади <адрес> в г. Чайковский он случайно встретился с ФИО2, который сказал, что он должен до 06.06.2018 г. с ними рассчитаться.

В начале мая 2018 г. ФИО2 и ФИО5 часто приходили к нему в офис, требовали передачи им денег, говорили уже на повышенных тонах с нецензурной бранью, оскорбляли его, говорили, что это долг его и он никуда не денется. Он каждый раз ссылался на то, что долг не его, а П.А.Н., но они на это не обращали внимание. В ходе таких разговоров на повышенных тонах стали поступать косвенные угрозы, они оба говорили, что за такие дела вообще увозят и закапывают, убивают.

В конце мая 2018 в районе кафе «<данные изъяты>», к нему подъехали ФИО2 и ФИО5, стали так же вдвоем требовать деньги, Наурузов Исраил сказал, что оторвет ему голову, а также о том, что продаст долг, при этом кричал, матерился, говорил, что с ним пора что-то делать. Он воспринял его слова как конкретную угрозу. Угрозу именно физической расправой в части того, что ему пора голову оторвать, и с ним пора что-то делать. Так же как угрозу он воспринял и продажу долга криминальному авторитету, так как понимал, что это может закончиться насилием, как это в последствии фактически и произошло.

26.05.2018 к нему в офис вновь пришел ФИО2 и вновь стал требовать деньги, кричать и ругаться, ссылаться на то, что ФИО5 оторвет ему голову. Этот разговор был уже записан им в рамках сотрудничества с сотрудниками полиции, так как он понимал по поведению и настрою Н-вых, что в скором времени они начнут воплощать свои угрозы в жизнь и могут причинить вред ему и членам его семьи.

ФИО2 и ФИО5 изначально действовали без сомнений, сообща и вместе, было определенно понятно, что ФИО5 (ФИО4) главный и более авторитетный, тот себя вел, и разговаривал как главный, а Магомед, был резкий, грубый, агрессивный, но выполнял все по согласованию и указанию именно Исраила (ФИО4), при каждой встрече и каждом разговоре с Магомедом (ФИО4), если не было рядом Исраила (ФИО4) он понимал, что Магомед (ФИО4) действует именно от имени Исраила (ФИО4). Магомед (ФИО4) сам часто ссылался и пугал его Исраилом (ФИО4), говорил, что у Исраила (ФИО4) кончается терпение.

Н-вы знали, что долг П.А.Н., но они сразу определили именно его как объект для требования денег, так как знали, что у него есть две фирмы и офис, а у П.А.Н. одни долги.

Н-вы требовали деньги именно для себя в своих интересах, К.И.А. была только как предлог требования денег именно у него.

Ему ни о каких договорах цессии никто не говорил, ни о каких переуступках, ему ничего не известно, у него просто бандитским образом вымогали деньги. Если бы были, какие-либо договорные отношения или какие-либо договоры между К.И.А. и Н-выми, было бы просто через суд взыскать у него долг, арестовали бы счета его фирм, имущество и возместили долг. Но учитывая, что все знали, что он никому не должен, то никто не обращался ни в суд, ни в полицию, а просто угрожали и требовали деньги.

/том 3 л.д. 182-186/

Согласно протоколу очной ставки между Т.Д.А. и ФИО1 от 31.07.2018, Т.Д.А. подтвердил свои показания о том, что ФИО1 и ФИО2 с декабря 2017 по июль 2018 требовали у него 600 000 рублей, те, которые П.А.Н. получал от К.И.А. в долг в размере 300 000 рублей, переведенные ему на карту. При требовании передачи денег Н-вы высказывали угрозы применения насилия –оторвать голову, угрожали походами к родителям, семье, жене, ребенку. Какого-либо отношения Н-вы к деньгам не имели, с ними договорных отношений не имел.

/том 1 л.д. 161-168/

Согласно протоколу очной ставки между Т.Д.А. и ФИО2 от 31.07.2018, Т.Д.А. подтвердил свои показания о том, что ФИО2 требовал передачи денег в размере 245 000 рублей, высказывая угрозы навестить родителей, жену, угрозы сексуального характера, бизнесу, физической расправы со стороны Исраила (ФИО4). У него не было каких-либо договорных отношений с Н-выми, К.И.А. не говорила отдавать им деньги.

/том 1 л.д. 158/

Свидетель П.А.Н. суду показал, что в конце 2017 года он вместе со своим знакомым Т.Д.А. у К.И.А. взяли займ по устной договоренности в размере 300 000 рублей под проценты, после чего она продала данный долг ФИО4, каким образом не знает. Он являлся гарантом займа, в чем именно заключалась его гарантия, пояснить не смог. Его часть долга перед К.И.А. составляла половину полученной суммы - 150 000 рублей. Н-вы ФИО5 и Магомед в 2018 году несколько раз при встречах в г. Чайковский у него и Т.Д.А. требовали деньги, устно утверждая, что деньги принадлежат им.

Из показаний свидетеля П.А.Н., данных в ходе предварительного следствия и оглашенных судом в связи с существенными противоречиями, следует, что осенью в начале зимы 2017 года через своего знакомого З.А.М. жителя г. Перми, он со своим знакомым Т.Д.А. узнали о возможности заняться перепродажей больших объемов древесины. Для указанной деятельности они решили взять в долг деньги в сумме 300 000 рублей у К.И.А.. Т. К.И.А. отказала. В начале зимы 2017 они вместе с Т.Д.А. приехали к К.И.А. в <адрес> Куединского района, где в ходе разговора К.И.А. согласилась дать им в долг на 1-2 месяца 300 000 рублей. С К.И.А. они конкретно договаривались, что деньги та дает в долг именно ему, но перечислять будет на карту Т.Д.А., так как у него не было счета. О процентах с К.И.А. не договаривались. Затем К.И.А. перевела на счет Т.Д.А. 300 000 рублей, а Т.Д.А. перевел деньги за лес. В последствии сделка по лесу у них сорвалась из-за покупателей, и в итоге не получилась, а они стали должны К.И.А. 300 000 рублей. К концу года К.И.А. стала ему звонить, спрашивать про деньги, он говорил той про проблемы, обещал заплатить позже. Она так же звонила Т.Д.А., он отвечал то же самое.

В декабре 2017 года по договоренности с К.И.А., они с Т.Д.А. приехали к кафе «<данные изъяты>», где К.И.А. была с ранее ему незнакомыми мужчинами кавказской национальности, впоследствии узнал, что это Наурузов Исраил и ФИО2, которые стали им с Т. говорить, что они должны отдать долг К.И.А., что те ее знакомые. Он стал им говорить, что Т.Д.А. не причем, что деньги он брал для себя, что позже все вернет. Н-вы говорили резко, что они должны все отдать. В итоге разговора дали им 1 месяц на возврат долга. О том, что долг его, а не Т.Д.А. Н-вы слушать не стали.

В начале февраля 2018 года в кафе «<данные изъяты>» ФИО2 и ФИО5 требовали возврата долга, он пообещал вернуть.

После этого Магомед (ФИО4) и ФИО5 (ФИО4) стали часто приходить в их офис и напоминать про деньги, стали требовать передачи денег, стали требовать уже по 300 000 рублей с каждого из них всего 600 000 рублей. При этом они начали вести себя агрессивно, часто кричали, оскорбляли, требовали деньги с Т.. Н-вы стали говорить, что это их деньги. После того как он уехал, а от Т.Д.А. стало известно, что Н-вы постоянно стали требовать деньги с Т.Д.А., поскольку деньги на карту перечисляли Т.Д.А., поэтому расплачиваться будет Т.Д.А.

Н-вы определенно точно знали, что деньги у К.И.А. в долг брал только он 300 000 рублей, Т.Д.А. денег не должен, а также, что у Т.Д.А. имеется туристический и мебельный бизнес, а у него только долги. Н-вы к его долгу не имели никакого отношения, о том, что К.И.А. дает чьи-то деньги взаймы, последняя не сообщала.

/том 1 л.д. 178-181/

Из показаний свидетеля Т.И.А., данных в ходе предварительного следствия и оглашенных судом с согласия сторон в связи с ее неявкой в суд, следует, что от своего супруга – Т.Д.А. узнала о том, что у него незаконно требуют денежные средства, которые перевели мужу, предназначавшиеся для П.А.Н., которые последний взял в долг. К мужу неоднократно в офис приезжал Магомед(ФИО4), требовал денежные средства, угрожал, что оторвет голову. Также мужу поступали как от Магомеда (ФИО4), так и от Исраила (ФИО4) звонки с угрозами, которые требовали денежные средства, угрожали, как ему так и всей семье, говорили, что приедут к ним домой, будут разбираться. Магомед (ФИО4) сообщал, что знает, где проживают родители мужа, поедет к ним с целью требования возврата долга. В тот период времени она очень волновалась, опасалась за свою жизнь и здоровье, а так же здоровье их ребенка. Она старалась одна на улицу не выходить, гулять с ребенком в дневное время в многолюдных местах.

/том 1 л.д. 182-183/

Из показаний свидетеля З.А.М., данных в ходе предварительного следствия и оглашенных судом с согласия сторон в связи с его неявкой в суд, следует, что в конце 2017 его знакомый П.А.Н. проявлял интерес к закупке древесины в больших объемах. Через несколько дней он в г. Перми П.А.Н., который был с неким Д.(Т.), свел с Б.Л.П., которая занималась вышеуказанным вопросом. Еще через несколько дней ему позвонил П.А.Н. и попросил номер банковской карты, затем на его карту поступили денежные средства в сумме 300 000 рублей, которые он перевел, передал адресатам, сообщенным П.А.Н.

/т. 2 л.д. 175-177/

Согласно протоколу принятия устного заявления Т.Д.А. от 25.06.2018, в период с декабря 2017 до даты подачи заявления под угрозой насилия и физической расправы у него требуют передачи денежных средств в сумме 600 000 рублей ФИО1 и ФИО2

/том 1 л.д. 73-76/

Согласно протокола осмотра предметов от 16.12.2018 осмотрен CD-R диск с результатами ОРМ «Оперативный эксперимент» в виде видеозаписи разговора Т.Д.А. с ФИО2 26.05.2018 в помещении офиса, где ФИО2 высказывает Т.Д.А. требования передачи денег в размере 600 000 рублей, под угрозой пойти к его отцу, жене, а после угрозы физической расправы, в том числе и при помощи Исраила(ФИО4). Также в разговоре ФИО2 сообщает Т.Д.А. о том, что он с ФИО1 договорились о снижении суммы долга Т.Д.А. перед ними до 245 000 рублей.

/том 3 л.д. 99-115/

Согласно протокола осмотра предметов от 16.12.2018 осмотрен CD-R диск с результатами ОРМ «Оперативный эксперимент» в виде аудиозаписи разговора Т.Д.А. с мужчиной от 04.06.2018, где мужчина высказывает претензию по факту обращения его – Д.(Т.) в полицию с заявлением, угрожает физической расправой в случае такого обращения, а именно зарезать, требует передачи денежных средств в размере 300 000 рублей, высказывая угрозы жизни и здоровья, угрозы убийством.

/том 3 л.д. 99-115/

Согласно протокола осмотра и прослушивания аудиозаписи телефонных переговоров ФИО2 на CD-R диске №, № от 09.12.2018, полученных в результате ОРМ «ПТП», стенограммы телефонных переговоров ФИО2 с абонентского номера №, в период 26.05.2018 по 25.07.2018, имеются телефонные разговоры следующего содержания:

- от 31.05.2018 между ФИО7 А.(№), где ФИО4 указывает о принадлежности И.К. 300 000 рублей, а остальные 300 000 рублей предлагает поделить, сообщает о намерениях в любом случае забрать у «толстого» деньги;

- от 03.06.2018 между ФИО7 А. (№), где ФИО4 сообщает К.И.А. о том, что «толстый» хочет уехать, все продает, при этом у него есть квартира, бизнес-такси, а также о намерениях приехать к его отцу, потребовать возврата долга;

- от 04.06.2018 между ФИО7 А.(№), где ФИО4 сообщает К.И.А. о том, что «толстый» побежал в полицию, нужно срочно встретиться и договориться, чтобы все одно было.

- от 09.06.2018 между ФИО8 А.(№), где ФИО4 высказывает Т.Д.А. требования передачи денег в размере 600 000 рублей;

- от 15.06.2018 между ФИО8 А.(№), где ФИО4 высказывает Т.Д.А. требования передачи денег в размере 300 000 рублей с угрозой применения насилия, требования срочного поиска им денег, передачи хотя бы части от указанной суммы;

- от 23.06.2018 между ФИО8 А.(№), где ФИО4 высказывает Т.Д.А. требования передачи денег с угрозой применения насилия, сообщает, что Т.Д.А. никто не поможет, деньги он все равно заберет.

/том. 3 л.д.42-97/

Согласно письма заместителя начальника бюро-начальника отдела «К» БСТМ С.Д.С. от 26.04.2019 следует, что абонентский № с 7.08.2014 зарегистрирован на имя К.И.А. ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Согласно титульного листа допроса свидетеля К.И.А. от 24.08.2018 она пользуется абонентским номером №.

/том.2 л.д.30/

Исследовав и оценив имеющиеся по делу доказательства в их совокупности с точки зрения их допустимости, относимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела, суд считает вину подсудимых ФИО1, ФИО2 в совершении преступления установленной и доказанной. При этом в основу приговора суд кладёт показания потерпевшего Т.Д.А., свидетелей П.А.Н., З.А.М., Т.И.М., данные ими в ходе предварительного следствия, частично показания П.А.Н. данные в суде, которые были последовательные соответствуют друг другу, фактическим обстоятельствам дела, подтверждаются протоколами заявления потерпевшего, осмотра и прослушивания аудиозаписи телефонных переговоров между Т.Д.А. и ФИО2, К.И.А. и ФИО2, результатов ОРМ, очных ставок, где потерпевший подтвердил свои показания, иными исследованными документами.

Доказательства, полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий, суд признает допустимыми доказательствами, поскольку получены по решению суда, а также в рамках Федерального закона от 12.08.1995 № 144 «Об оперативно-розыскной деятельности», результаты оперативно-розыскной деятельности предоставлены органу предварительного следствия в рамках действующего законодательства РФ.

У суда нет оснований не доверять показаниям потерпевшего Т.Д.А., данные им как в суде, так в ходе предварительного следствия, свидетелей П.А.Н., З.А.М., Т.И.М., данные ими в ходе предварительного следствия, изобличивших подсудимых в совершении преступления, так как они были последовательными, подтверждают и взаимно дополняют друг друга. Причин для оговора подсудимых, заинтересованность указанных лиц в привлечении ФИО1, ФИО2 к уголовной ответственности, так же как и причин для самооговора подсудимыми судом не установлено. Существенных, то есть имеющих значение для рассматриваемого уголовного дела, противоречий между показаниями потерпевшего, подсудимых и свидетелей не установлено.

В судебном заседании судом бесспорно установлено и не оспаривается сторонами, что подсудимые ФИО1, ФИО2 принимали участие в истребовании у Т.Д.А. денежных средств, ранее перечисленных на счет Т.Д.А. в размере 300 000 рублей посредством К.И.А. При этом подсудимые ФИО1, ФИО2 утверждают, что данные денежные средства принадлежали лично им, что с их слов подтверждается заключенным между ФИО1 и К.И.А. договором цессии от 29.12.2017 на сумму 300 000 рублей в связи с ранее переданной ими К.И.А. указанной суммой.

Однако, суд отвергает версию подсудимых как несостоятельную, признавая вышеуказанный договор цессии недопустимым доказательством по следующим основаниям. Исходя из материалов уголовного дела установлено и не оспаривается сторонами, что денежные средства в сумме 300 000 рублей, были перечислены от матери К.И.А. – Т.Н.Л. на счет Т.Д.А. без указания цели перевода, заключения какого-либо договора, в том числе займа. Какие-либо обязательства имущественного характера между К.И.А. и Т.Д.А. в связи с указанной суммой перевода не устанавливались, в том числе в судебном порядке, в связи с чем законных оснований для передачи права требования кому-либо, в том числе ФИО1, К.И.А. не имела, что подтверждается самим договором цессии от 29.12.2017, где каких-либо оснований долговых обязательств Т.Д.А. перед К.И.А. не приведено. Сам факт перевода денежных средств с одно счета на другой счет, не означает образование долга.

Кроме того, достоверность данного доказательства в судебном заседании, также не нашла своего подтверждения, поскольку доказательств указывающих на заключение данного договора цессии между К.И.А. и ФИО1 в указанные сроки не установлено, опровергается показаниями потерпевшего Т.Д.А., которому К.И.А., ФИО1, ФИО2 не сообщалось о наличии подобного документа о переуступки якобы принадлежащего ему долга, не обращения ФИО1 в установленном законе порядке в суд в связи с непризнанием Т.Д.А. указанного долга с целью его взыскания, предоставленного стороной защиты только при избрании отношении ФИО1, ФИО2 меры пресечения в виде заключения под стражу, а также опровергается аудиозаписью телефонных переговоров между К.И.А. и М.М.Х. от 04.06.2018 о необходимости срочно встретиться и выработать общую позицию в отношению к Т.Д.А. в связи с обращением его в полицию.

Также на недостоверность составления данного документа, его подписания, указывает и тот факт, что денежные средства по версии стороны защиты К.И.А. были переданы совместные ФИО1, ФИО2, а договор на всю сумму в 300 000 рублей заключен только с ФИО1, при этом сам факт передачи денежных средств в указанной сумме ничем в судебном заседании не подтвержден.

Кроме того, подсудимый ФИО2 при первоначальном допросе на предварительном следствии заявил, что требовал у Т. вернуть долг перед К.И.А., что также указывает на отсутствие на момент допроса какого-либо договора об уступки права требования.

Оснований считать, что подсудимые заблуждались относительно реальности долга Т., не имеется, поскольку требование ФИО1, ФИО2 о возврате потерпевшим Т.Д.А. долга в сумме 600000 рублей не было подкреплено долговыми расписками либо иными объективными данными, и обстоятельства, на основании которых выдвигались требования, не свидетельствовали о реальности долга, что не могло не быть очевидным для подсудимых.

В связи с вышеизложенным довод защиты о наличии между подсудимыми ФИО1, ФИО2 и потерпевшим Т.Д.А. гражданско-правовых отношений в связи с наличием договора уступки прав (цессии), иных долговых обязательств, а потому обоснованности требования денежных средств, является несостоятельным.

Кроме того, для правовой оценки содеянного подсудимыми не имеет значения наличие перед ними у К.И.А. долговых обязательств. Согласно представленных доказательств и установленных судом фактических обстоятельств дела требования подсудимых к Т.Д.А. о передаче им денег в связи с перечисленными ему деньгами от К.И.А. являлось заведомо незаконным.

Суд считает, что измененные показания свидетеля П.А.Н., данные им в судебном заседании, в той части, что потерпевшему Т.Д.А. было известно у существовании долга перед К.И.А., который они совместно приобретали, не соответствуют действительности, поскольку опровергаются его же собственными показаниями, данными на предварительном следствии, которые суд кладет в основу приговора, а также показаниями свидетеля З.А.М., потерпевшего Т.Д.А., поскольку они являются подробными, последовательными, согласуются друг с другом, которые указывают на согласование П.А.Н. с К.И.А. получение указанной суммы денежных средств на собственные цели последнего и их последующее им распоряжение. Частичное изменение П.А.Н. своих показаний суд связывает с желанием помочь подсудимым уйти от ответственности.

Довод стороны защиты о недопустимости показаний свидетеля П.А.Н., данные им в ходе предварительного следствия и оглашенные в судебном заседании в связи с существенными противоречиями, поскольку в протоколе допроса неверно указано место производства следственного действия и отсутствуют данные паспорта, суд считает несостоятельным, так как сам факт участия в производстве следственного действия свидетелем П.А.Н., произведенным с ним в 31.07.2018 в г. Чайковский, как и поставленные им подписи по его окончании не оспаривается, а неверное указание помещения для допроса и отсутствия сведений о паспорте допрашиваемого лица, суд считает соответственно технической ошибкой и несущественным недостатком, не влияющими на правильность изложенных протоколе допроса показаний свидетеля.

Суд считает, что в ходе предварительного и судебного следствия свидетель К.И.А. в подтверждение версии подсудимых о их непричастности к преступлению дала заведомо ложные показания о том, что денежные средства в размере 300 000 рублей ей были переданы ФИО1, ФИО2, после чего между ней и ФИО1 заключен договор цессии, а также о предназначении для Т.Д.А., направленных на его счет денежных средств и договоренности с ним о возврата долга с процентами, возврата им денежных средств в размере 600 000 рублей, которые не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, совокупности добытых в ходе предварительного и исследованных в ходе судебного следствия доказательств, приведенных судом выше и расцениваются, как ее попытку оказать помощь в защите знакомых, с которыми она находится в дружеских отношениях.

Кроме того, суд показания свидетеля М.Т.Ю. о поездке ФИО1 в конце декабря 2017 в г. Пермь для составления договора цессии, а после его заключении между ФИО1 и К.И.А., оценивает как недостоверные, поскольку известны свидетелю только со слов подсудимого, которые суд отвергает как ложные, в дела мужа посвящена не была, а выполняла лишь его поручения.

Довод стороны защиты о признании Т.Д.А. долга перед Н-выми, в связи с передачей им 55000 рублей в качестве части долга, опровергается, показаниями потерпевшего, указывающего, что данная сумма была передана ФИО4 по отдельной их просьбе в долг для личных нужд, но в процессе требования денег, зачтенная ими самостоятельно как часть требуемого ими долга.

Довод стороны защиты о неверно вмененной органами предварительного следствия сумме требуемой для передачи Т.Д.А., является необоснованным, поскольку изначально ФИО1, ФИО2 выдвигались требования передачи денег в сумме 600 000 рублей, что подтверждается показаниями потерпевшего как в ходе предварительного следствия, так и в суде. Сам факт периодического изменения требуемой суммы с 600 000 рублей до 245 000 рублей, не влияет на квалификацию деяния, поскольку состав преступления – вымогательства, является формальным.

Довод стороны защиты о том, что угрозы предъявляемые Т.Д.А. по поводу возврата денежных средств не носили реальный характер, опровергаются показаниями потерпевшего Т.Д.А. как в ходе предварительного следствия, так и в суде, протоколами осмотра телефонных переговоров, стенограмм, результатов ОРМ «Оперативный эксперимент», где ФИО1, ФИО2 систематически продолжительный период времени требовали передачи денежных средств, подкрепляя данное требование угрозой применения насилия в отношении потерпевшего и членов его семьи, а именно: пойти к его родственникам, забрать свое, оторвать потерпевшему голову, зарезать его, что потерпевшим воспринималось реально.

Довод стороны защиты о провокационных действиях сотрудников полиции в связи с проводимыми оперативно-розыскными мероприятиями в отношении ФИО1, ФИО2 по факту вымогательства, опровергаются показаниями потерпевшего Т.Д.А. о добровольном обращении в полицию с заявлением о вымогательстве Н-выми у него денежных средств, подтверждения им указанного факта, а также последующее добровольное участие в оперативно-розыскных мероприятиях.

Довод стороны защиты о привлечении ФИО1, ФИО2 по данному факту к уголовной ответственности связан с конфликтными отношениями ФИО1 с отдельными сотрудниками полиции, суд считает необоснованным, голословным, поскольку какого-либо подтверждения в суде не получил, в том числе отсутствуют какие-либо подтверждающие сведения об обращении ФИО1, ФИО2 по данному поводу в правоохранительные органы.

Довод подсудимого ФИО1 о не предъявлении договора цессии Т.Д.А. в связи с признанием им долга, также опровергается показаниями потерпевшего, протоколами осмотра телефонных переговоров, стенограмм, результатов ОРМ «Оперативный эксперимент», где потерпевший изначально, а после неоднократно указывает об отсутствии какого-либо долга перед К.И.А. или Н-выми.

Довод подсудимого ФИО1 о имеющемся постановлении судьи Ленинского районного суда г. Перми от 29.09.2018 о наличии в действиях ФИО1, ФИО2 иного состава преступления, является несостоятельным, поскольку данное постановление в законное порядке было отменено апелляционным постановлением Пермского краевого суда от 8.10.2018, в связи с чем утратило свою юридическую силу.

Суд исключает из обвинения периоды времени с декабря 2017 по февраль 2018, апрель 2018, как периоды времени, когда ФИО1 и ФИО2, действуя группой лиц по предварительному сговору, требовали передачи от потерпевшего Т.Д.А. денежных средств по угрозой применения насилия или применения насилия, поскольку в судебном заседании указанные действия подтверждения не нашли, поскольку отсутствуют доказательства предъявления требования денежных средств под угрозой применения насилия или применения насилия в указанный период времени, что подтверждается показаниями потерпевшего Т.Д.А., соответствует фактическим обстоятельством дела.

Кроме того, суд исключает из обвинения период времени с 5.06.2018 до 30.07.2018, как объективно не вмененный органами предварительного следствия.

По тем же основаниям, судом подлежит исключению из обвинения квалифицирующий признак - «с применением насилия», как необоснованно вмененный, поскольку в судебном заседании установлено, что в декабре 2017 требований передачи потерпевшим Т.Д.А. денежных средств ФИО4 с применения насилия не происходило, а удар ФИО2, он воспринял как личное оскорбление.

Принимая во внимание установленные фактические обстоятельства дела, из обвинения подсудимых подлежит исключению указание на объективный признак вымогательства «под угрозой уничтожения или повреждения чужого имущества» как необоснованно вмененного. Фактические обстоятельства, которые бы соответствовали данному признаку вымогательства, в обвинении подсудимых не приведены.

Умысел на совершение подсудимыми вымогательства, то есть требования передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, в отношении потерпевшего Т.Д.А. подтверждается показаниями подсудимых, которые не оспаривают, что требовали от Т.Д.А. передачи денег в сумме 600000 рублей, заявляя о правомерности таких требований и отсутствии при этом угроз применения насилия в отношении потерпевшего, а также показаниями потерпевшего Т.Д.А., согласно которым подсудимые в ходе совершения преступления требовали от него передачи денег, при этом высказали угрозы, которые тот воспринял реально.

Суд квалифицирует действия ФИО1, ФИО2 в отношении потерпевшего Т.Д.А. по п. «а, г» ч. 2 ст. 163 УК РФ, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

Квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору» - в судебном заседании нашел полное подтверждение, поскольку достоверно установлено, что подсудимые, имея общую осведомленность в период с декабря 2017 по февраль 2018 года о факте перечисления денежных средств К.И.А. на счет Т.Д.А. и заведомо зная об отсутствии у последнего долга перед К.И.А. или ними, не позднее марта 2018 года договорились между собой о вымогательстве денежных средств у Т.Д.А., после чего в марте 2018 посредством К.И.А. пригласили потерпевшего к себе в квартиру, где действуя, совместно и согласованно, после отказа Т.Д.А. признать долг, обоюдно, преследуя единую цель – вымогательство денежных средств у Т.Д.А., потребовали передачи денежных средств в размере 600 000 рублей, высказав прямые и завуалированные угрозы жизни и здоровью Т.Д.А., членам его семьи. В последующем, ФИО1, ФИО2, действуя, совместно и согласовано, продолжили обоюдные требования передачи указанной суммы денег по угрозой применения насилии в отношении Т.Д.А., членов его семьи насилия, указывая, что требуемые ими денежные средства изначально принадлежали ФИО1, ФИО2, а также о достигнутой между подсудимыми договоренности об изменении изначальной суммы требуемых для передачи денежных средств, с 600 000 рублей до 245 000 рублей, что непосредственно указывает на предварительный и согласованный характер их действий.

Квалифицирующий признак «в крупном размере» - в судебном заседании нашел полное подтверждение, поскольку потерпевшему Т.Д.А. незаконно были предъявлены требования о передаче денежных средств в размере 600 000 рублей, что согласно примечанию 4 к статье 158 УК РФ в статьях главы 21 УК РФ признается крупным размером, когда стоимость имущества, превышает двести пятьдесят тысяч рублей.

По факту совершения вымогательства ФИО1, ФИО2 в отношении К.Е.А.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании свою вину в совершении преступления в отношении К.Е.А. не признал, от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом предоставленном ст.51 Конституции РФ, подтвердив показания, данные им на предварительном следствии, согласно которых у К.Е.А. денег не требовал, ему не угрожал, К.Е.А. не разыскивал, денег не получал, в г. Чайковский не проживал.

/том 2 л.д. 178-181/

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления в отношении К.Е.А. не признал, подтвердил свои показания данные на предварительном следствии, суду показал, что ни в марте ни летом 2018 он с К.Е.А. не встречался, к нему не приезжал, ничего не требовал. Ранее в январе 2018 года предъявлял претензии К. из-за его отрицательного поведения. Возместил ущерб К., поскольку от его действий К.Е.А. мог получить моральный вред, от каких именно не пояснил.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 вину в совершении преступления в отношении К.Е.А. не признал, подтвердил свои показания данные на предварительном следствии, суду показал, что при встрече с И.А.М. и М.Д.А. сказал, что знает семью К.Е.А., попросит, чтобы вернули долг. Затем передал М.Д.А. 5000 рублей, выкупив долг К.Е.А. После встречи с К.Е.А., последний признал долг перед М.Д.А., но долг согласился отдать только ему. Более К.Е.А. не видел, поскольку звонил только его брату – К.Р.А. и И.А.М. При этом все грубые выражения были шуткой. Считает, что мог своими действиями причинить К.Е.А. страдания, действовал один.

Несмотря на непризнание подсудимыми вины, их вина в совершении преступления при изложенных в описательной части приговора обстоятельствах нашла свое подтверждение как в показаниях потерпевшего, свидетелей, в письменных документах.

Из показаний потерпевшего К.Е.А. от 24.09.2018, данных в ходе предварительного следствия и оглашенных судом в связи с существенными противоречиями, которые он в суде не подтвердил, следует, что им в 2016 году была его знакомому Д.М. за 10 000 рублей оказана услуга по получению водительского удостоверения, после чего претензий от последнего не поступало.

Примерно в марте 2018 года в дневное время, соседи по его дому сообщили, что его на улице ждет группа людей. Выйдя на улицу, он увидел знакомого И.А.М., Д.(М.Д.А.), Магомеда(ФИО4) и Исраила(ФИО4), которые приехали на машине «Митсубиси» черного цвета г.р.з. №, куда Магомед(ФИО4) предложил ему сесть, в салоне котором Магомед (ФИО4) стал высказывать в его адрес претензии по поводу обманула Д. (М.Д.А.) присвоения деньги. Он пояснил, что никого не обманывал, но его аргументы никто не слушал. Затем Магомед и ФИО5 стали кричать на него, что он обманул Д., и что если не отдаст им за Д.(М.Д.А.) 13 000 рублей, то они сделают из него инвалида, т.е. угрожали физической расправой, при этом были агрессивно настроены и решительны. Их угрозы он воспринял реально, боялся их осуществления, боялся, что его могут избить, сделать калекой. Опасаясь за собственную жизнь и здоровье, в целях не применения физического насилия к нему со стороны Магомеда(ФИО4) и Исраила(ФИО4), он вынужден был согласиться, при этом точно знал, что долгов у него перед Д.(М.Д.А.) не было. Магомед(ФИО4) и ФИО5(ФИО4) сказали ему, что теперь он должен не Д.(М.Д.А.), а им, так как они теперь включились в эту тему. После чего Магомедом(ФИО4) ему был обозначен срок передачи денег в неделю, в противном случае данная сумма увеличится вдвое. Магомед(ФИО4) угрожал физической расправой, говорил, что наймут людей, которые будут его ловить и избивать.

Опасаясь осуществления угроз физического насилия со стороны Магомеда(ФИО4) и Исраила(ФИО4), через несколько дней он перевел на банковскую карту Магомеда через терминал в торговом центре «Джамбо» 5000 рублей, а затем через неделю 2000 рублей. Через неделю Магомед(ФИО4) сообщил ему, что сумма долга увеличилась вдвое и теперь составляет 26 000 рублей, поскольку не уложился в обозначенный ими срок. После этого он перестал переводить деньги Магомеду(ФИО4) и Исраилу(ФИО4). Затем Магомед(ФИО4) стал постоянно звонить на телефон его младшего брата - К.Р.А. ДД.ММ.ГГГГ г.р., угрожать ему физической расправой. Опасаясь за свою жизнь и здоровье, он в период с марта 2018 по июль 2018 в общей сумме передал Магомеду(ФИО4) и Исраилу(ФИО4) около 20000 рублей, часть переводил на карту Магомеда(ФИО4), часть денег передавал брату для передачи Магомеду(ФИО4) и Исраилу(ФИО4).

В июле 2018 об угрозах со стороны Магомеда(ФИО4) его брат рассказал их матери И.О.Н., которая стала уговаривать его вернуть им деньги. Он пояснил матери, что денег никому не должен, но чтобы успокоить передал ей 3000 рублей, что бы та со свой карты перевела Магомеду(ФИО4) данные деньги, что она и сделала.

Через какое-то время через брата узнал, что Магомед(ФИО4) и ФИО5(ФИО4) снова разыскивают его, так как считают, что он еще должен им 6000 или 7000 рублей, при этом через его брата угрожают физической расправой.

Он Магомеда(ФИО4) и Исраила(ФИО4) не оговаривает. Со слов Д.(М.Д.А.) он узнал, что ни Магомед(ФИО4), ни ФИО5(ФИО4) ему не сказали о том, что он отдал им часть денег, которые им вообще не принадлежали, и те с ним не поделились. ФИО9 у него перед Д.(М.Д.А.), Магомедом(ФИО4) и Исраилом(ФИО4) не было.

/том 3 л.д. 4-7/

Из показаний потерпевшего К.Е.А. от 15.11.2018, данных в ходе предварительного следствия и оглашенных судом в связи с существенными противоречиями, которые он не подтвердил, следует, что 11.11.2018 в утреннее время на лестничной площадке трое парней кавказской национальности сказали ему, что если он даст показания против ингушей, он об этом пожалеет, нецензурно выразившись, дав понять, что с ним будет расправа.

/том 3 л.д. 40-41/

Согласно протоколу очной ставки между К.Е.А. и ФИО1 от 15.11.2018, К.Е.А. подтвердил свои показания о том, что Магомед(ФИО4) у его дома в автомобиле «Митсубиси» требовал передачи около 15000 рублей, иначе сделает из него инвалида. В конце разговора ФИО5(ФИО4) спросил все ли он понял и сообщил ему, что деньги должен отдать Магомеду. Всего им передал около 20 000 рублей.

/том.3 л.д.34-39/

Потерпевший К.Е.А. в судебном заседании изменил ранее данные показания, поддержав версию подсудимых.

Свидетель К.Р.А. суду показал, что весной 2018 ему звонил ранее знакомый ФИО2 и просил, чтобы его брат – К.Е.А. отдал деньги, которые должен, после чего он по просьбе брата несколько раз передавал деньги ФИО2. Подтвердил факт пользования абонентским номером <***>, по которому он в указанный период времени общался с ФИО2, обстоятельства которых не помнит, ранее помнил лучше.

Из показаний свидетеля К.Р.А. от 24.09.2018, данных в ходе предварительного следствия и оглашенных судом в связи с существенными противоречиями, которые он не подтвердил, следует, что в мае 2018 на его абонентский номер №, позвонил ранее знакомый Магомед(ФИО4), который искал его брата К.Е.А., сказав, что его брат должен ему деньги, просил напомнить брату об этом, чтобы брат вернул ему долг. После повторных звонков Магомеда (ФИО4) с требованиями возврата долга, он по просьбе брата несколько раз в течение мая 2018, передавал Магомеду деньги следующими суммами: 6000 рублей, дважды по 1000 рублей, дважды по 2000 рублей, относил по адресу: Пермский край, г. Чайковский, <адрес>, где проживали Магомед и ФИО5(Н-вы). Со слов брата он понял, что тот отдает Магомеду(ФИО4) не долг, а тот вымогает у брата деньги, но не знал, по какой причине.

Через какое-то время Магомед(ФИО4)сообщил, что брат еще должен 8000 рублей. При этом также присутствовал ФИО5, который сказал вернуть долг 13.07.2018, иначе может оставить деньги себе на больницу. Данное высказывание он воспринял как реальную угрозу физической расправой в отношении брата. 10.07.2018 вновь позвонил Магомед(ФИО4), который напрямую стал угрожать ему и его семье, а именно: в адрес брата физической расправой - причинением телесных повреждений, в случае не возврата долга. Он сообщил об этом брату и матери. 12.07.2018 брат передал ему наличными 3000 рублей, а он зачислил их на счет банковской карты матери ПАО <данные изъяты>, которая перевела их на банковскую карту Магомеда(ФИО4). Магомеда и Исраила (Н-вых) не оговаривает.

/том 3 л.д. 8-12/

Согласно протокола очной ставки между К.Р.А. и ФИО1 от 15.11.2018, К.Р.А. подтвердил свои показания о том, что ФИО2 высказывал в адрес его брата К.Е.А. требования возврата долга под угрозой сексуального насилия, а также, что по месту проживания Н-вых привозил деньги, которые ему передавал брат, при этом ФИО5(ФИО4) сообщал ему, что если его брат не отдаст деньги в срок, то может их оставить себе на лекарства.

/том 3 л.д. 30-33/

Из показаний свидетеля И.А.М. от 24.09.2018, данных в ходе предварительного следствия и оглашенных судом в связи с существенными противоречиями, которые он не подтвердил, следует, что ему знакомы ФИО5 и Магомед Н-вы, которые пользуются авторитетом и уважением среди лиц в криминальной среде. Он догадывался, что Н-вы занимаются вымогательствами денежных средств, так как неоднократно слышал об этом от разных знакомых, а также, несколько раз, ФИО5 и Магомед Н-вы вели разговоры с неизвестными лицами о том, что они кому-то «помогают» в «выбивании долгов». В феврале 2018 от своего друга М.Д.А. стало известно, что их общий знакомый К.Е.А., взяв у М.Д.А. деньги в сумме около 15 000, не оказал предполагаемую услугу, деньги не вернул. Через некоторое время он по просьбе М.Д.А. попросил Магомеда(ФИО4) помочь М.Д.А. вернуть долг с К.Е.А., с чем Магомед(ФИО4) согласился. В марте 2018 года он, Д.(М.Д.А.) на автомобиле, а также ФИО5 и Магомед (Н-вы) на своей машине «Митсубиси» г.н. №, приехали по месту проживания К.Е.А., по <адрес>, г. Чайковский, после чего К. выйдя из дома, сел в автомобиль Магомеда и Исраила(Н-вых), где находились около 5-10 минут. Магомед и ФИО5(Н-вы) общались с К.Е.А. на повышенных тонах, после чего К.Е.А. ушел, а Магомед(ФИО4) сказал им, что К.Е.А.(К.) вернет деньги. Примерно через месяц он от Магомеда(ФИО4) узнал, что 5000 рублей К.Е.А.(К.) ему уже перевел, но деньги Магомед (ФИО4) взял себе, так как срочно понадобились, отдаст М.Д.А. позже. В июле 2018 года по просьбе Магомеда(ФИО4), звонил К.Е.А. передавал требования ФИО2 вернуть долг, в том числе и с угрозами физической расправы. По сути К.Е.А. Магомеду(ФИО4), никаких денег должен не был. Со слов Д.(М.Д.А.) знает, что Магомед(ФИО4) денег Д.(М.Д.А.) так и не вернул.

/том 3 л.д. 15-17/

Свидетель И.А.М. в судебном заседании изменил ранее данные показания, поддержав версию подсудимых.

Из показаний свидетеля М.Д.А. от 2.11.2018, данных в ходе предварительного следствия и оглашенных судом в связи с существенными противоречиями, которые он подтвердил, следует, что в 2016 он обращался за помощью к своему знакомому К.Е.А. в связи с получением водительского удостоверения, передав К.Е.А. 10 000 рублей, но так водительское удостоверение не получил. Более к К.Е.А. не обращался возврата денежных средств не требовал. Примерно зимой-весной 2018 года, о данной ситуации он сообщил своему другу И.А.М., после этого И.А.М. сказал, что позвонит своему знакомому Магомеду(ФИО4), который поможет сделать так, чтобы К.Е.А.(К.) отдал деньги. Примерно в марте 2018 он с И.А.М. приехали к месту проживания К.Е.А. по адресу г. Чайковский, <адрес>, куда также приехали Магомед и его брат ФИО5 (Н-вы) на джипе черного цвета с г/н №, куда сел К.Е.А., после чего через несколько минут вышел, пояснив ему, что «завтра все будет». Магомед (ФИО4) ему пояснил, что К.Е.А. деньги отдаст, при этом уточнил у него сумму, которую он передавал К.Е.А., на это он ответил, что не менее 15 000 рублей. Примерно в июне 2018 года от И.А.М.(И.А.М.) он узнал, что К.Е.А. отдал Магомеду(ФИО4) 5 000 рублей, которые тот забрал себе, так как срочно нужны были деньги. Инициатива вернуть денежные средства, которые он передавал К.Е.А., шла от И.А.М.(И.А.М.) или Магомеда(ФИО4). Никаких договоров с Магомедом(ФИО4) и иными третьими лицами он не заключал, он вообще не хотел возвращать никаких денег, так как понимал, что К.Е.А.(К.) денег не вернет. Никаких денег от Магомеда(ФИО4) он не получал.

/том 3 л.д. 22-24/

Свидетель М.Д.А. в судебном заседании изменил ранее данные показания, поддержав версию подсудимых.

Из показаний свидетеля И.О.Н. от 26.09.2018, данных в ходе предварительного следствия и оглашенных судом с согласия сторон в связи с ее неявкой в суд, следует, что в начале июля 2018 ее сын К.Р.А. сообщил, что ему звонил мужчина имени Мага (возможно зовут Магомед) (ФИО4), который потребовал передать ее второму сыну К.Е.А., отдать какие-то деньги в течении 3 рабочих дней, в сумме 8000 рублей. При этом со слов сына, если Р.(К.) не сообщит их требования брату – К.Е.А.(К.), то «получат» оба в два раза больше. Требование Маги(ФИО4) звучало, как угроза, по крайней мере, она так восприняла рассказанное Р.(К.).

Услышав все указанное выше, она стала волноваться за сына К.Е.А.(К.), пришла домой и не выясняя обстоятельств, попросила К.Е.А.(К.) вернуть деньги людям, которым он должен. В течении нескольких дней, при встречах с сыном К.Е.А.(К.), она переживая за сына, интересовалась отдал ли он деньги Маге(ФИО4), но К.Е.А.(К.) сказал, что не может отдать ему деньги, так как Маги(ФИО4) нет в городе. Она пояснила, что может перевести деньги с помощью услуги «онлайн-банк» со своей банковской карты ПАО <данные изъяты>. 12.07.2018 К.Е.А.(К.) передал ей деньги в сумме 3000 рублей, и попросил перевести Маге(ФИО4). После чего она со своей банковской карты, перевела деньги в сумме 3000 рублей на абонентский номер Маги(ФИО4), к которому подключена услуга мобильный банк.

/том 3 л.д. 13-14/

Согласно протокола принятия устного заявления от К.Е.А. от 04.08.2018, в период с марта 2018 до конца июля 2018 мужчины кавказской национальности по имени Магомед и ФИО5(Н-вы) под угрозой насилия и физической расправы требовали у него передачи денежных средств в сумме 20 000 рублей.

/том 2 л.д. 237-238/

Согласно протокола осмотра места происшествия от 30.07.2018 по адресу г. Чайковский, <адрес> на парковке у ТЦ "<данные изъяты>", был проведен осмотр места происшествия в ходе которого осмотрен автомобиль ФИО1 – «Митсубиси Аутлендер» государственный регистрационный знак №.

/том 1 л.д. 85-88/

Согласно выписки по счету ПАО <данные изъяты> И.О.Н., согласно которой 12.07.2018 в 21.30 осуществлен перевод денежные средства в сумме 3000 рублей со счета И.О.А. насчет ФИО2.

/том 2 л.д.250-251/

Согласно протокола осмотра предметов от 12.01.2019 осмотрен оптический диск CD-R диск, где имеются 6 файлов microsoft office excel, при открытии и просмотре которых имеются сведения о движениях по счету банковской карты ПАО <данные изъяты> № принадлежащей ФИО2, где имеются сведения о зачислении денежных средств на указанный счет: 09.03.2018 - 5000 рублей, 14.03.2018 - 5200 рублей, 17.03.2018- 5000 рублей, 13.07.2018 - 3000 рублей.

/том 3 л.д.123-129/

Согласно протокола осмотра и прослушивания аудиозаписи телефонных переговоров ФИО2 на CD-R диске №, от 09.12.2018, полученных в результате ОРМ «ПТП», стенограммы телефонных переговоров ФИО2 с абонентского номера №, в период 26.05.2018 по 25.07.2018, имеются телефонные разговоры следующего содержания:

- от 30.05.2018 между ФИО10 А.(№), где ФИО2 сообщает о розыске им К.Е.А., о том, что ему никуда не деться;

- от 15.06.2018 между ФИО10 А.(№), где ФИО2 интересуется, где находится К.Е.А., высказывает К.Р.А. требования его брату срочной передачи денег, угрожая применения физического насилия.

/том. 3 л.д.42-97/

Исследовав и оценив имеющиеся по делу доказательства в их совокупности с точки зрения их допустимости, относимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела, суд считает вину подсудимых ФИО1, ФИО2 в совершении преступления установленной и доказанной. При этом в основу приговора суд кладёт показания потерпевшего К.Е.А., свидетелей К.Р.А., И.А.М., М.Д.А., И.О.Н., данные ими в ходе предварительного следствия, которые были последовательные соответствуют друг другу, фактическим обстоятельствам дела, подтверждаются протоколами заявления потерпевшего, осмотра и прослушивания аудиозаписи телефонных переговоров между К.Р.А. и ФИО2, осмотра транспортного средства, сведений о переводе денежных средств на счет ФИО2, очной ставкой между ФИО1 и К.Е.А., где потерпевший подтвердил свои показания, иными исследованными документами.

Доказательства, полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий, суд признает допустимыми доказательствами, поскольку получены по решению суда, а также в рамках Федерального закона от 12.08.1995 № 144 «Об оперативно-розыскной деятельности», результаты оперативно-розыскной деятельности предоставлены органу предварительного следствия в рамках действующего законодательства РФ.

У суда нет оснований не доверять показаниям потерпевшего К.Е.А., свидетелей К.Р.А., И.А.М., М.Д.А., И.О.Н., данные ими в ходе предварительного следствия, изобличивших подсудимых в совершении преступления, так как они были последовательными, подтверждают и взаимно дополняют друг друга. Причин для оговора подсудимых, заинтересованность указанных лиц в привлечении ФИО1, ФИО2 к уголовной ответственности, так же как и причин для самооговора подсудимыми судом не установлено. Существенных, то есть имеющих значение для рассматриваемого уголовного дела, противоречий между показаниями потерпевшего, подсудимых и свидетелей не установлено.

В судебном заседании судом бесспорно установлено и не оспаривается сторонами, что подсудимый ФИО2 предъявил к К.Е.А. требования передачи денег в связи с ранее неоказанной услугой К.Е.А. М.Д.А. по получению водительского удостоверения.

При этом подсудимые ФИО1, ФИО2 утверждают, что ФИО1 какого-либо отношения к указанному требованию передачи денег не имеет, не участвовал, а ФИО2 выдвинул требования, предварительно приобретя долг у М.Д.А.

Однако, суд отвергает версию подсудимых как несостоятельную по следующим основаниям. Совместность и согласованность действий ФИО1 и ФИО2 по истребованию денежных средств с потерпевшего К.Е.А. с угрозами применения насилия, помимо показаний последнего, данные им в ходе предварительного следствия, подтвержденные в ходе очной ставки с ФИО1, также подтверждается показаниями его членов семьи несовершеннолетнего брата К.Р.А., матери И.О.Н., указавших о поступавших через К.Р.А. угрозах от Н-вых в адрес К.Е.А., которые потерпевший воспринимал реально, также показаниями И.А.М., указавшего о требованиях ФИО2 к К.Е.А. о передаче денежных средств по угрозой применения насилия.

Оснований считать, что подсудимые заблуждались относительно реальности долга К.Е.А., не имеется, поскольку требование ФИО1, ФИО2 о возврате потерпевшим К.Е.А. долга в сумме 13 000 рублей не было подкреплено долговыми расписками либо иными объективными данными, и обстоятельства, на основании которых выдвигались требования, не свидетельствовали о реальности долга, что не могло не быть очевидным для подсудимых.

В связи с вышеизложенным довод защиты о наличии между подсудимым ФИО2 и потерпевшим К.Е.А. долговых обязательств, а потому обоснованности требования денежных средств, является несостоятельным.

Довод стороны защиты о том, что в автомобиле – «Митсубиси Аутлендер» государственный регистрационный знак №, при первоначальной встрече у дома К.Е.А., находились только ФИО2 и К.Е.А., опровергается показаниями потерпевшего К.Е.А., где он указывает о присутствии при встрече обоих Н-вых, а также показаниями свидетелей И.А.М., М.Д.А., данные ими на предварительном следствии, которые являются подробными, последовательными, дополняют друг друга.

Кроме того, сведений о том, что автомобилем – «Митсубиси Аутлендер» государственный регистрационный знак №, принадлежащим ФИО1, мог управлять или управлял ФИО2, без ФИО1, суду не представлено.

Суд считает, что в ходе судебного следствия потерпевшим К.Е.А., свидетелями И.А.М., М.Д.А. в подтверждение версии подсудимых о их непричастности к преступлению были даны заведомо ложные показания о том, что ФИО2 был приобретен у М.Д.А. долг К.Е.А. за сумму 5000 рублей, который К.Е.А. признал, а также отсутствии на первоначальной встрече у дома К.Е.А. в автомобиле ФИО1, которые являются непоследовательными, противоречивыми. Данные показания опровергаются их же собственными показаниями, данными на предварительном следствии, которые являются подробными, последовательными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, совокупности добытых в ходе предварительного и исследованных в ходе судебного следствия доказательств, приведенных судом выше. Судом показания потерпевшего К.Е.А., свидетелей И.А.М., М.Д.А., данные ими в судебном заседании расцениваются, как их попытку оказать помощь в защите знакомых, с которыми они находится в дружеских, приятельских отношениях. Кроме того, изменение показаний К.Е.А., суд связывает с ранее оказанным давлением со стороны окружения Н-вых.

В связи с вышеизложенным довод стороны защиты о возникшем у К.Е.А. долговых обязательств перед ФИО2 после приобретения им долга в 5000 рублей у М.Д.А. суд отвергает, как построенный на ложных, недостоверных показаниях.

Довод стороны защиты о признании показаний потерпевшего К.Е.А., свидетелей И.А.М., М.Д.А., К.Р.А., данные в ходе предварительного следствия и оглашенных в суде в связи с существенными противоречиями недопустимыми, суд считает несостоятельным, поскольку оснований утверждать, что они были получены с нарушением закона в судебном заседании не установлено, при этом допрошенные лица не отрицаются самих фактов произведенных с ними допросов. При этом довод допрошенных о том, что они не знакомились с содержанием допросов, опровергается их же собственными рукописными записями о правильности изложения их показаний, подтвержденные их подписями. Кроме того, верность показаний несовершеннолетнего свидетеля К.Р.А., данных им на предварительном следствии, подтверждено участием в допросе его матери И.О.Н., ее подписями в протоколе допроса, а верность показаний свидетеля М.Д.А. подтверждена им лично в судебном заседании, после их оглашения. При этом сведений о том, что на них было оказано какое-либо давление в ходе предварительного следствия, суду не представлено, данных об обращение по данному поводу в правоохранительные органы не имеется.

Довод стороны защиты о том, что неустановлен первоначальный период времени, когда К.Е.А. были выдвинуты требования передачи денежных средств, в связи с указанием потерпевшим различных периодов - марта и лета 2018 года, суд считает необоснованным, опровергается протоколом устного заявления К.Е.А. от 04.08.2018, его первоначальными показаниями от 24.09.2018, где он указывает о марте 2018, как о месяце первоначальных требований передачи денег, а также показаниями свидетелей И.А.М., М.Д.А., данные ими на предварительном следствии, которые являются подробными, последовательными, дополняют друг друга.

Изменение показаний К.Е.А. от 15.11.2018 суд считает связано с оказанным на потерпевшего давления со стороны окружения подсудимых Н-вых 11.11.2018, перед вызовом на допрос к следователю, что нашло подтверждении в показания потерпевшего.

Довод стороны защиты о предъявлении претензии ФИО1 К.И.И. по другому поводу суд считает несоответствующим действительности, поскольку голословен, потерпевшим К.Е.А. не подтвержден, опровергается совокупностью исследованных судом показаний.

Довод стороны защиты о том, что при оглашении показаний свидетелей в связи с наличием существенных противоречий в их показаниях в порядке ст. 281 УПК РФ судом был нарушен принцип состязательности сторон, поскольку данный вопрос не был обсужден сторонами, суд считает необоснованным, так как положения приведенной статьи УПК РФ не устанавливают такую обязанность суда.

Заявленный стороной защиты период времени с 6.06.2018 по 9.07.2018 года, когда подсудимые отсутствовали в г. Чайковский Пермского края и соответственно не могли выполнять объективную сторону преступления, не противоречит предъявленному им обвинению, поскольку требования передачи денежных средств угрозами применения насилия в адрес потерпевшего К.Е.А. предъявлялись ему опосредовано через его знакомых и родственников посредством телефонных звонков.

Довод стороны защиты о том, что угрозы предъявляемые К.Е.А. по поводу возврата денежных средств не носили реальный характер, опровергаются показаниями потерпевшего К.Е.А., данные им в ходе предварительного следствия, протоколами осмотра телефонных переговоров, стенограмм, результатов ОРМ «Оперативный эксперимент», где ФИО1, ФИО2 систематически продолжительный период времени требовали передачи денежных средств, подкрепляя данное требование угрозой применения насилия в отношении потерпевшего и членов его семьи, а именно: сделать инвалидом, избить, причинить телесные повреждения, что потерпевшим воспринималось реально.

Принимая во внимание установленные фактические обстоятельства дела, из обвинения подсудимых подлежит исключению указание на объективный признак вымогательства «под угрозой уничтожения или повреждения чужого имущества» как необоснованно вмененного. Фактические обстоятельства, которые бы соответствовали данному признаку вымогательства, в обвинении подсудимых не приведены.

Оценивая установленные обстоятельства дела, на основании представленных суду доказательств суд приходит к выводу о необходимости исключения из обвинения подсудимых квалифицирующего признака, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 163 УК РФ, «группой лиц по предварительному сговору».

В ходе судебного разбирательства установлено, что требование передачи 13 000 рублей было высказано ФИО2 потерпевшему К.Е.А. в присутствии ФИО1, послужило поводом для совершения ими преступления, что подтверждается показаниями потерпевшего, протоколом очной ставки, где потерпевший указывает о присоединении ФИО1 к требованиям ФИО2 о передаче денег, показаниями свидетеля И.А.М. об обращении по вопросу возврата долга именно к ФИО2, только его первоначальной осведомленности. При этом каких-либо данных, что после получения этих сведений, подсудимые до начала совершения преступления договорились о совместном его совершении, не имеется.

Между тем, исходя из установленных обстоятельств дела, преступление было совершено в составе группы лиц, поскольку подсудимые совместно участвовали в его исполнении, их действия носили согласованный характер, преследовали единую цель.

Умысел на совершение подсудимыми вымогательства, то есть требования передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, в отношении потерпевшего К.Е.А. подтверждается показаниями подсудимого ФИО2, который не оспаривают, что требовал от К.Е.А. передачи денег, заявляя о правомерности таких требований и отсутствии при этом угроз и применения насилия в отношении потерпевшего, а также показаниями потерпевшего К.Е.А., согласно которым подсудимые в ходе совершения преступления требовали от него передачи денег, при этом высказали угрозы его жизни и здоровью, которые тот воспринял реально, и, опасаясь их, признал требования подсудимых.

Суд квалифицирует действия ФИО1, ФИО2 в отношении потерпевшего К.Е.А. по ч. 1 ст. 163 УК РФ, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия.

Оснований для освобождения подсудимых от уголовной ответственности не имеется, за совершенные преступления им должно быть назначено справедливое наказание.

ФИО1 совершил тяжкое преступление и преступление средней тяжести, по месту жительства, родственниками характеризуется положительно.

Обстоятельством, смягчающим наказание подсудимого, в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признает добровольное возмещение морального вреда, причинённого в результате преступления, а в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ состояние здоровья подсудимого страдающего хроническими заболеваниям, а также состояние здоровья близкого родственника подсудимого страдающего хроническим заболеванием.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «а, г» ч.2 ст. 163 УК РФ в отношении Т.Д.А., судом не установлено.

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 163 УК РФ в отношении К.Е.А., суд признает в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ – совершение преступления в составе группы лиц.

При назначении наказания подсудимому суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, обстоятельства дела, его роль при совершении преступлений и данные о личности, а также влияние наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи.

Учитывая изложенное, суд считает необходимым назначить подсудимому ФИО1 наказание в виде реального лишения свободы, полагая, что его исправление невозможно без изоляции от общества, а также дополнительное наказание в виде штрафа. Одновременно при назначении наказания суд учитывает обязательство о личном поручительстве имама соборной мечети <адрес> Г.Г.М.

С учетом данных о личности ФИО1 смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, дополнительный вид наказания - ограничение свободы, суд считает возможным к нему не применять.

Размер наказания в виде лишения свободы по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «а, г» ч.2 ст. 163 УК РФ в отношении Т.Д.А., суд определяет с учетом положений ч.1 ст. 62 УК РФ.

При определении размера наказания в виде штрафа суд учитывает смягчающее наказание обстоятельства, фактические обстоятельства дела, а также имущественное положение подсудимого ФИО1 и его семьи, возможность получения им заработной платы и иного дохода.

С учетом обстоятельств совершения преступлений и личности ФИО1, суд считает необходимым, в силу п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, назначить ФИО1 отбывание лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершения ФИО1 преступлений, его поведения во время и после совершения преступлений, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности содеянного, для назначения подсудимому наказания с применением ст. 64 УК РФ, а также оснований для условного осуждения с применением ст. 73 УК РФ и ст. 53.1 УК РФ, судом не установлено. С учетом фактических обстоятельств преступлений и степени их общественной опасности оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, предусматривающей изменение категории преступлений на менее тяжкую, также не имеется.

ФИО2 совершил тяжкое преступление и преступление средней тяжести, характеризуется по прежнему месту жительства положительно.

Обстоятельством, смягчающим наказание подсудимого, в соответствии с п. «г, к» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признает наличие малолетних детей у виновного, добровольное возмещение морального вреда, причинённого в результате преступления, а в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, состояние здоровья подсудимого страдающего хроническим заболеванием, а также состояние здоровья близких родственников подсудимого страдающих хроническими заболеваниями.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого ФИО2 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «а, г» ч.2 ст. 163 УК РФ в отношении Т.Д.А., судом не установлено.

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого ФИО2 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 163 УК РФ в отношении К.Е.А., суд признает в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ – совершение преступления в составе группы лиц.

При назначении наказания подсудимому суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, обстоятельства дела, его роль при совершении преступлений и данные о личности, а также влияние наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи.

Учитывая изложенное, суд считает необходимым назначить подсудимому ФИО2 наказание в виде реального лишения свободы, полагая, что его исправление невозможно без изоляции от общества, а также дополнительное наказание в виде штрафа.

С учетом данных о личности ФИО2 смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, дополнительный вид наказания - ограничение свободы, суд считает возможным к нему не применять.

Размер наказания в виде лишения свободы по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «а, г» ч.2 ст. 163 УК РФ в отношении Т.Д.А., суд определяет с учетом положений ч.1 ст. 62 УК РФ.

При определении размера наказания в виде штрафа суд учитывает смягчающее наказание обстоятельства, фактические обстоятельства дела, а также имущественное положение подсудимого ФИО2 и его семьи, возможность получения им заработной платы и иного дохода.

С учетом обстоятельств совершения преступлений и личности ФИО2, суд считает необходимым, в силу п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, назначить ФИО2 отбывание лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершения ФИО2 преступлений, его поведения во время и после совершения преступлений, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности содеянного, для назначения подсудимому наказания с применением ст. 64 УК РФ, а также оснований для условного осуждения с применением ст. 73 УК РФ и ст. 53.1 УК РФ, судом не установлено. С учетом фактических обстоятельств преступлений и степени их общественной опасности оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, предусматривающей изменение категории преступлений на менее тяжкую, также не имеется.

Процессуальные издержки по уголовному делу не имеются.

Гражданские иски по делу не заявлены.

Вопрос о приобщенных к уголовному делу вещественных доказательствах должен быть решен в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 296-304, 307-310 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а, г» ч. 2 ст. 163, ч. 1 ст. 163 УК РФ и назначить ему наказание:

по п. «а, г» ч. 2 ст. 163 УК РФ в виде лишения свободы на срок 3 года со штрафом 80 000 рублей,

по ч. 1 ст. 163 УК РФ в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев,

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев со штрафом 80 000 рублей, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок лишения свободы осужденному ФИО1 исчислять с 7 мая 2019 года, зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей с 30 июля 2018 года по день вступления приговора в законную силу в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Дополнительное наказание в виде штрафа подлежит исполнению осужденным ФИО1 путем внесения или перечисления назначенной суммы получателю УФК по Пермскому краю(ГУ МВД России по Пермскому краю) ИНН <***>, КПП 590401001, БИК 045773001, ОКТМО 57701000, Отделение Пермь г. Пермь, р/с <***>, КБК 18811621020026000140, назначение платежа – уголовный штраф, назначенный судом (дело № 1-85/2019 (ФИО1).

Меру пресечения осуждённому ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения - заключение под стражу.

ФИО2 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а, г» ч. 2 ст. 163, ч. 1 ст. 163 УК РФ и назначить ему наказание:

по п. «а, г» ч. 2 ст. 163 УК РФ в виде лишения свободы на срок 4 года со штрафом 40 000 рублей,

по ч. 1 ст. 163 УК РФ в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы на срок 4 года 6 месяцев со штрафом 40 000 рублей с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок лишения свободы осужденному ФИО2 исчислять с 7 мая 2019 года, зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО2 под стражей с 30 июля 2018 года по день вступления приговора в законную силу в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Дополнительное наказание в виде штрафа подлежит исполнению осужденным ФИО2 путем внесения или перечисления назначенной суммы получателю УФК по Пермскому краю(ГУ МВД России по Пермскому краю) ИНН <***>, КПП 590401001, БИК 045773001, ОКТМО 57701000, Отделение Пермь г. Пермь, р/с <***>, КБК 18811621020026000140, назначение платежа – уголовный штраф, назначенный судом (дело № 1-85/2019 (ФИО2).

Меру пресечения осуждённому ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения - заключение под стражу.

Вещественные доказательства по уголовному делу:

- выписку движения по счёту банковской карты № CD-R диске марки «Verbatim», результаты ОРМ «ПТП» в отношении ФИО2 в виде трёх оптических дисков с номерами: №, №, №,

-результаты ОРМ «Оперативный эксперимент» в виде CD-R дисков, диск золотистого цвета марки «VS» номер диска №, и CD-R диск белого цвета марки «Verbatim» номер диска №,

хранить при материалах уголовного дела в течение всего срока его хранения;

- сотовый телефон марки «Samsung» модели смартфон в корпусе чёрного цвета, сотовый телефон марки «Nokia» классической модели в корпусе чёрного цвета, электрошокер «800TYPE», в корпусе чёрного цвета, сотовый телефон марки «Nokia» классической модели в корпусе чёрного цвета, сотовый телефон марки «Билайн» классической модели в корпусе чёрно-жёлтого цвета, сотовый телефон марки «Samsung» модели смартфон в корпусе чёрного цвета, сотовый телефон марки «Voxtel» модели слайдер в корпусе чёрного цвета, фаллоимитатор в упаковке – вернуть их владельцу – осужденному ФИО1;

- сотовый телефон марки «Fly», банковская карта «<данные изъяты>» № принадлежащая ФИО2 – вернуть их владельцу - осужденному ФИО2

- пистолет с маркировкой «MP-80131 Cal 45» № с магазином, карабин «Сайга – 410К» с магазином №, пистолет с № с 2 магазинами, револьвер с № <адрес> марки «RECK mod.35», 98 гильз от патронов различных калибров, передать ОП № 7 (дислокация Свердловский район) Управления МВД России по г. Перми.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Пермский краевой суд через Чайковский городской суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осуждённым, содержащимся под стражей - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья: <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>