Апелляционное определение № 33-10430/2025 33-413/2026 от 28 января 2026 г.

Судья: Мочалов В.К.

Докладчик: Савинцева Н.А. Дело № 33-413/2026 (33-10430/2025;)

(№ 2-80/2025 (2-991/2024;) ~ М-759/2024)

УИД 42RS0035-01-2024-001477-69


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

«29» января 2026 года г. Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе: председательствующего Савинцевой Н.А.,

и судей: Корытникова А.Н., Логвиненко О.А.,

при секретаре Черновой М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства по докладу судьи Савинцевой Н.А. гражданское дело по апелляционным жалобам: ФИО1, ФИО2, ФИО3 на решение Таштагольского городского суда Кемеровской области от 29 июля 2025 года по иску ФИО4 к ФИО5, ФИО1, ФИО3, ФИО2 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок, признании ничтожным агентского договора, встречному иску ФИО5 к ФИО4 о взыскании денежных средств,

установила:

ФИО4 обратился в суд с иском к ответчикам о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок, признании ничтожным агентского договора, мотивируя тем, что истцу на праве собственности принадлежало здание площадью 529,9 кв.м. с кадастровым №, расположенное <адрес>

С целью продажи спорного объекта истец обратился к ФИО1, по рекомендации которого истец заключил агентский договор с ФИО5 на оказание услуг по продаже данного объекта, а также выдан ей нотариально удостоверенную доверенность.

В агентский договор внесены условия о согласовании с истцом стоимости продажи объекта, ФИО1 также был предупрежден о том, что здание приобретено в браке.

В апреле 2023 года произошел конфликт из-за несогласия с ценой, предлагаемой за объект.

18.05.2023 истцом отменена доверенность, выданная на ФИО5

ДД.ММ.ГГГГ истец совместно с ФИО15, изъявившим желание купить объект, обратились для регистрации договора купли-продажи указанного здания, однако, в проведении сделки было отказано, так как ранее подана на регистрацию сделка купли-продажи от истца в лице ФИО5 покупателю ФИО1

25.07.2024 истцу стало известно, что ФИО5 в нарушение условий договора, также за пределами срока действия доверенности, заключила договор купли-продажи с ФИО1

ФИО5, заключив договор с ФИО1, не представила истцу информации о заключении данного договора, также как не предоставила договора купли-продажи с ФИО1, и денежных средств, полученных ею с продажи недвижимого имущества.

Кроме того, отсутствовало согласие супруги на отчуждение совместной собственности.

С учетом неоднократного уточнения исковых требований в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ) в окончательной редакции требований просил:

признать недействительной (ничтожной) сделку купли-продажи нежилого здания площадью 529,9 кв.м. с кадастровым № <адрес> заключенную от истца ФИО5 и покупателем ФИО1;

признать недействительной сделку купли-продажи нежилого здания площадью 529,9 кв.м. с кадастровым № по <адрес>, заключенную между ФИО1 и ФИО2;

признать недействительной сделку купли-продажи нежилого здания площадью 529,9 кв.м. с кадастровым № по <адрес> заключенную между ФИО2 и ФИО3;

аннулировать запись о государственной регистрации права ФИО3 № от ДД.ММ.ГГГГ в отношении нежилого здания площадью 529,9 кв.м. с кадастровым № по <адрес>

восстановить запись о государственной регистрации права собственности за истцом, посредством признания права собственности; прекратить право собственности ФИО3 в отношении нежилого здания площадью 529,9 кв.м. с кадастровым № по <данные изъяты>

признать право собственности истца в отношении нежилого здания площадью 529,9 кв.м. с кадастровым номером № по <адрес>

признать обременение в виде ипотеки от ДД.ММ.ГГГГ в пользу ФИО2 отсутствующим;

признать ничтожным агентский договор № от 26.09.2022, заключенный между доверителем ФИО4 и доверенным лицом ФИО5 (т. 3 л.д. 235-237).

Протокольным определением от 10.10.2024 к производству суда принят встречный иск ФИО5 к ФИО4 о взыскании задолженности по агентскому договору, мотивированный тем, что 26.09.2022 между ФИО4 и ФИО5 заключен агентский договор №, в соответствии с которым доверитель уполномочивает доверенное лицо продать нежилое здание, находящееся по №, кадастровый №, общей площадью 529,9 кв.м.

30.09.2022 ФИО4 выдана доверенность, которой он уполномочил ФИО5 продать, принадлежащее ФИО4 на праве собственности нежилое здание с кадастровым №, находящееся <адрес>, заключить и подписать договор купли-продажи за цену и на условиях по своему усмотрению.

Доверенность удостоверена нотариусом Новороссийского нотариального округа ФИО6, зарегистрирована в реестре №

Пунктом 4.4 агентского договора предусмотрено, что в случае, если до 10.11.2022 отчуждаемый объект не реализуется, то доверитель обязуется оплатить доверенному лицу дополнительно вознаграждение в размере 150000 руб. Данная сумма дополнительного вознаграждения не входит в стоимость основного вознаграждения, предусмотренного п. 4.1 договора.

Несмотря на то, что до 10.11.2022 отчуждаемый объект реализован не был, доверитель во исполнение условий договора не выплатил ей 150 000 рублей, в связи с чем, считает, что с ФИО4 в пользу ФИО5 подлежат взысканию денежные средства в размере 150000 руб., а также проценты за пользование данными денежными средствами.

С учетом ходатайства об отказе от части встречных исковых требований, ответчик – истец ФИО5 просила взыскать дополнительное вознаграждение, предусмотренное п. 4.4. Агентского договора № от 26.09.2022, в размере 150 000 руб.; проценты за пользование денежными средствами за нарушение срока выплаты дополнительного вознаграждения, предусмотренного п. 4.4. агентского договора № от 26.09.2022, в соответствии с ч. 1 ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ), рассчитанные от суммы в размере 150 000 руб., за период с 11.11.2022 по 03.09.2024 в размере 32989,73 руб., а также за период с 04.09.2024 по дату фактического исполнения; судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 34525 руб., на оплату услуг представителей в размере 100 000 руб.

Протокольными определениями от 03.09.2024, 20.09.2024, 05.12.2024, 12.03.2025, 28.04.2025 к участию в деле в порядке ст. 43 ГПК РФ привлечены Управление Росреестра по Кемеровской области-Кузбассу, ФИО7, ФИО3, ФИО2, нотариуса Новороссийского нотариального округа ФИО6, администрация «Города-курорта Шерегеш»

Протокольными определениям суда от 19.02.2025, 12.03.2025 изменен процессуальный статус третьих лиц ФИО3, ФИО2 на соответчиков.

Определением Таштагольского городского суда от 29.07.2025 принят отказ от встречных требований ответчика-истца ФИО5 в лице представителя ФИО8, действующего на основании доверенности, в части требований о взыскании с истца-ответчика ФИО4 компенсации, предусмотренной п. 3.4 агентского договора № от 26.09.2022, в сумме 1 500 000 рублей; процентов за пользование денежными средствами за нарушение срока выплаты единовременно компенсации, предусмотренной п. 3.4 агентского договора № от 26.09.2022 за период с 26.05.2023 по 03.09.2024 в сумме 269 486,30 рублей; процентов за пользование чужими денежными средствами за нарушение срока возврата единовременной компенсации, предусмотренной п. 3.4. агентского договора № от 26.09.2022 за период с 04.09.2024 по дату фактического исполнения, в связи с чем, производство по встречному иску в части указанных требований прекращено.

Решением Таштагольского городского суда Кемеровской области от 29.07.2025 года постановлено о частичном удовлетворении исковых требований ФИО4

Признаны недействительными:

договор купли-продажи нежилого здания от 02.05.2023 с кадастровым №, расположенного по <адрес> заключенный между ФИО4, в лице представителя ФИО5, и ФИО1;

договор купли-продажи нежилого здания от 22.07.2023 с кадастровым №, расположенного <адрес> заключенный между ФИО1 и ФИО2;

ипотечный договор купли-продажи нежилого здания от 17.08.2023 с кадастровым № расположенного по <адрес> заключенный между ФИО2 и ФИО3;

Прекращено право собственности ФИО3 на нежилое здание с кадастровым №, расположенное по <адрес>

Восстановлено право собственности ФИО4 на нежилое здание с кадастровым №, расположенное по <адрес>, существовавшее до заключения договора купли-продажи нежилого здания от 02.05.2023.

Обременение в виде ипотеки в силу закона, наложенное на нежилое здание, с кадастровым №, расположенное по <адрес>, в пользу ФИО2, в соответствии с ипотечным договором купли-продажи нежилого здания от 17.08.2023, признано отсутствующим.

Признан недействительным п. 3.4 агентского договора № от 26.09.2022 в части обязания ФИО4 уплатить единовременную компенсацию ФИО5 в размере 1 500 000 руб., в связи с отменой доверенности, расторжением агентского договора.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО5 к ФИО4 о взыскании денежных средств по агентскому договору № от 26.09.2022, процентов за пользование денежными средствами, государственной пошлины, судебных расходов, отказано.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО1 просит решение отменить, отказать в удовлетворении исковых требований ФИО4 Указывает, что, выдав доверенность на имя ФИО5 с целью продажи нежилого здания, ФИО4 самостоятельно изменил условия агентского договора, предоставив ФИО5 право осуществить продажу недвижимости за цену и на условиях по ее усмотрению, однако суд первой инстанции данным обстоятельствам не дал надлежащей правовой оценки, равно как судом не принято во внимание, что доверенность ФИО4 выдана в <адрес>, а агентский договор заключен в г. Новокузнецке, что указывает, что ФИО4 целенаправленно обратился к нотариусу по своему месту жительства и отразил новые условия для ФИО5 для совершении сделок, предоставив ей право продать объект недвижимости по своему усмотрению.

Полагает, что истец-ответчик должен был самостоятельно отслеживать момент продажи недвижимости ФИО5, а также указывает на неправомерность выводов суда в части недобросовестного поведения ФИО5 и ФИО1

Апеллянт ссылается на отсутствие выводов суда в части состояния здания, поскольку ФИО1 в 2021 году продал его ФИО4 как стройматериал за 1 243 000 рублей, а приобрел его обратно в 2023 году у ФИО4 в лице ФИО5 за 100 000 рублей, при этом истцом-ответчиком в период 2021- 2023 здание демонтировано и по факту сделка проведена в отношении земельного участка.

Кроме того, апеллянт указывает на отсутствие выводов суда в части исполнения ФИО1 обязанности по оплате приобретенного имущества, между тем, в дело представлены документы о перечислении ФИО1 как покупателем ФИО5, как доверенному лицу продавца, на счет карты 100 000 рублей.

Апеллянт также указывает на несогласие с выводами суда первой инстанции в части отказа в применении срока исковой давности, который, по его мнению, истек 08.07.2024, а истец обратился за восстановлением нарушенного права за пределами срока исковой давности.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО2 также просит решение отменить. Указывает, что судом не дано надлежащей оценки недобросовестности истца-ответчика в части отслеживания статуса продажи объекта несмотря на то, что у него такая возможность имелась. Также ссылается, что судом не дана оценка доказательствам согласования цены сделки между ФИО4 и ФИО5 по электронной почте в рамках исполнения ФИО5 обязательств по агентскому договору. Апеллянт указывает, что судом при рассмотрении дела не применен принцип эстоппеля в отношении поведения ФИО4, а также не принята во внимание добросовестность ФИО2, как приобретателя объекта.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО3, в свою очередь, тоже просит решение отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО4 Указывает, что, выдавая доверенность на имя ФИО5, ФИО4 изменил условия ранее заключенного агентского договора и предоставил ФИО5 право самостоятельного определения цены сделки. При этом судом не дана оценка тому обстоятельству, что ФИО4 в период владения спорным объектом на праве собственности существенно снизил рыночную стоимость объекта, разобрав его, что привело к потере интереса к его первоначальной стоимости.

Апеллянт указывает, что проявила разумную степень осмотрительности и заботливости она при приобретении здания у ФИО2 проверила здание на предмет наличия обременений, правопритязаний третьих лиц, в связи с чем, полагает, что является добросовестным приобретателем, что не было учтено судом первой инстанции при разрешении спора.

Истцом-ответчиком ФИО4 в лице представителя ФИО10, действующего на основании доверенности, на апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3 принесены возражения, в которых просил оставить решение без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО1 – адвокат Шереметьева О.Н., действующая на основании ордера адвоката, участвующая в судебном заседании с использованием видеоконференц-связи на базе Центрального районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области, на доводах апелляционной жалобы ФИО1 настаивала, просила решение отменить, отказать в удовлетворении иска ФИО4 в полном объеме, полагала обоснованными апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3

Представитель ответчика ФИО3 – адвокат Мурадян Д.Л., действующая на основании ордера адвоката, настаивая на доводах апелляционной жалобы ФИО3, просила решение отменить, отказать в удовлетворении иска ФИО4, при этом, поддержала апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 Дополнительно на вопросы судебной коллегии пояснила, что до заключения сделки между ФИО2 и ею, она была знакома с ФИО2, так как они проживают в одном населенном пункте и о том, что он желает продать спорный объект она узнала от ФИО2 Относительно цены объекта, приобретенного ею, существенно отличающейся от цены сделки между ФИО4 в лице ФИО5 и ФИО1, а также между ФИО1 и ФИО2, пояснила, что это инвестиционное приобретение, поэтому такая высокая цена.

Представитель истца ФИО4 – ФИО10, действующий на основании доверенности, поддержав доводы письменных возражений на апелляционные жалобы ответчиков, просил решение оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения.

Истец-ответчик ФИО4, ответчик-истец ФИО5, ответчики ФИО1, ФИО3, ФИО2, третье лицо ФИО7, нотариус Новороссийского нотариального округа ФИО6, представители третьих лиц администрация «Города-курорта Шерегеш», Управления Росреестра по Кемеровской области-Кузбассу, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, в суд апелляционной инстанции не явились, доказательства уважительности причин неявки не представили, об отложении судебного разбирательства не ходатайствовали. В соответствии со ст. 14 Федерального закона от 22.12.2008 N 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы заблаговременно размещалась на интернет-сайте Кемеровского областного суда.

ФИО2 и ФИО5 письменными заявлениями, направленными в суд апелляционной инстанции, просили о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Принимая во внимание положения ст. ст. 167, 327 ГПК РФ, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы дела, выслушав представителей ответчиков: Шереметьеву О.Н., Мурадян Д.Л., представителя истца ФИО10, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на жалобы, проверив в соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ законность и обоснованность решения исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобах, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ), сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно п. 2 ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам.

Учитывая положения п. п. 3, 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (п. 1 ст. 10 ГК РФ).

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в абзаце третьем п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой части Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Как установлено ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно п. 2 ст. 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается письменными материалами дела, что 26.04.2021 на основании договора купли-продажи ФИО4 приобрел у ФИО1 нежилые здания, в том числе, этажерку, площадью 529,9 кв.м., находящейся по <адрес>, кадастровый №, стоимость которой составила 1 243 000 руб. (т. 2 л.д. 16).

26.09.2022 между ФИО4 (доверитель) и ФИО5 (уполномоченное лицо) заключен агентский договор №, в соответствии с которым доверитель уполномочивает доверенное лицо продать нежилое здание, находящееся по <адрес> кадастровый №, общей площадью 529,9 кв.м. (т. 1 л.д. 12-14).

Согласно п. 1.2. договора стороны достигли соглашения, что цена отчуждаемого недвижимого имущества согласуется обеими сторонами до заключения основного договора купли-продажи. Самостоятельное установление цены в одностороннем порядке любой из сторон или продажа в одностороннем порядке ведет к ничтожности сделки. Любые взаимодействия, согласования, относящиеся к продаже вышеуказанного объекта в п. 1.1 настоящего договора должны производиться по электронной почте. Адреса электронной почты сторон настоящего договора: доверитель – <данные изъяты>; доверенное лицо – <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ выдана доверенность № согласно которой ФИО4 уполномочивает ФИО5 продать за цену и на условиях по своему усмотрению, принадлежащее ФИО4 на праве собственности нежилое здание с кадастровым №, находящееся по <адрес> (т. 1 л.д. 6).

Доверенность № удостоверена нотариусом Новороссийского нотариального округа ФИО6, зарегистрирована в реестре №

02.05.2023 между ФИО4 в лице ФИО5 и ФИО1 заключен спорный договор купли-продажи нежилого помещения № (т. 1 л.д. 63-64). Согласно п. 1.1. договора по договору купли-продажи недвижимого имущества продавец обязуется передать в собственность покупателю помещение, назначение: нежилое, общей площадью 529,9 кв.м., адрес <адрес>, с кадастровым №. Стоимость объекта недвижимости определена в размере 100000 руб. (п. 2.2 договора).

Распоряжением № от 18.05.2023 ФИО4 отменил доверенность №, выданную ФИО5 на продажу.

На основании договора купли-продажи, подписанного в письменной форме 02.05.2023, в ЕГРН 17.07.2023 произведена государственная регистрация перехода права собственности на указанный объект от ФИО4 к ФИО1

22.07.2023 между ФИО1 и ФИО2 заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, назначение нежилое, общей площадью 529,9 кв.м., адрес объекта: <адрес>, с кадастровым № Стоимость продаваемого объекта 100000 руб. (т. 3 л.д. 121-122), на основании указанного договора в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ произведена государственная регистрация перехода права собственности на данный объект от ФИО1 к ФИО2

17.08.2023 между ФИО2 и ФИО3 заключен ипотечный договор купли-продажи недвижимого имущества, назначение нежилое, общей площадью 529,9 кв.м., адрес объекта: <адрес>, с кадастровым №. Стоимость продаваемого объекта 8000000 руб. Предусмотрено обременение в пользу ФИО2 (т. 3 л.д. 111-113). Переход права собственности на данный объект от ФИО2 к ФИО3 зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно выписке из ЕГРН от 16.09.2024 правообладателем нежилого помещения, расположенного по адресу: <адрес> площадью 529,9 кв.м. является ФИО3, установлено ограничение и обременение в виде ипотеки в пользу ФИО2 (т. 2 л.д. 1-7).

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, оценивая представленные по делу доказательства в их совокупности, пришел к выводу о недобросовестном поведении ответчиков ФИО5 и ФИО1 при заключении 02.05.2023 спорной сделки купли-продажи помещения, поскольку представитель продавца – ФИО5 и покупатель ФИО1 действовали с нарушений требований ст. ст. 10, 174 ГК РФ, в ущерб интересам ФИО4, заключив договор по намеренно заниженной цене, при том условии, что и представитель продавца, и покупатель до заключения сделки располагали информацией о том, что ФИО4 не имел намерений на продажу указанного объекта по цене ниже 3 000 000 рублей; а поскольку все последующие сделки по «отчуждению» указанного объекта были совершены для создания «видимости» выбытия спорного объекта из собственности недобросовестного покупателя ФИО1, без цели создания соответствующих правовых последствий, присущих договорам купли-продажи, то суд пришел к выводу о возможности признания как сделки от 02.05.2023, так и последующих ничтожных (мнимых сделок) недействительными, возвращении спорного объекта в собственность ФИО4, и прекращении права собственности на данный объект за ФИО3 с погашением записи об ипотеки в пользу ФИО2, а также о частичном признании недействительным агентского договора и отказе в полном объеме во встречном иске ФИО5 о взыскании оплаты вознаграждения по агентскому договору.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции по существу разрешенного спора.

Разрешая спор, судом первой инстанции правильно принято во внимание, что доверенность, выданная ФИО4 на представителя ФИО5 с правом представителя на продажу нежилого здания с кадастровым № по <адрес>, не наделяла представителя полномочиями действовать в ущерб интересам доверителя, а сам факт выдачи ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ указанной доверенности, в которой доверитель предоставил представителю право на продажу объекта за цену и на условиях по своему усмотрению, не освобождал ФИО5 от исполнения обязательств по заключенному агентскому договору № от 26.09.2022 - действовать в интересах доверителя разумно, добросовестно и наилучшим из возможных способом.

Судом первой инстанции, исходя из представленных доказательств, в том числе, с учетом показаний допрошенных свидетелей ФИО13, ФИО14 (не доверять которым у суда первой инстанции не имелось никаких оснований, поскольку какая-либо заинтересованность свидетелей в исходе дела подтверждена не была) правильно принято во внимание, что ФИО1 было известно о том, что ФИО4 не имел намерений на продажу спорного объекта за цену ниже 3 000 000 рублей.

В соответствии с показаниями свидетеля ФИО13 у ФИО1 не имелось намерения купить у ФИО4 спорный объект недвижимости, равно как и у ФИО4 отсутствовала воля на отчуждение недвижимого объекта в пользу ФИО1; при этом ФИО1 и ФИО4 согласовали цену сделки по отчуждению спорного объекта от 3 000 000 рублей.

Согласно показаниями свидетеля ФИО14 в конце апреля 2023 – начале мая 2023 ФИО1 предлагал ему от своего имени продать здание в пгт. Шерегеш за 3 500 000 рублей. Свидетель внес ФИО1 предоплату в размере 50 000 рублей. После ознакомления с документами стало известно, что продавцом выступает ФИО1, а по документам объекты принадлежат ФИО4, от имени которого действует ФИО5, поэтому свидетель не стал заключать договор, и самостоятельно связался с ФИО4, сообщив последнему, что ФИО1 активно ищет покупателя на принадлежащий ФИО4 спорный объект.

То обстоятельство, что истец – ответчик не имел намерений продавать принадлежащий ему объект по цене ниже 3 000 000 рублей подтвержден также показаниями свидетеля ФИО15, а также приобщенными к делу копиями документов по сделке купли-продажи спорного объекта между ФИО4 и ФИО15, в регистрации которой уполномоченным органом было отказано в связи с тем, что ранее для проведения государственной регистрации перехода права собственности поступил договор купли-продажи от 02.05.2023 между ФИО4 в лице представителя ФИО5 и ФИО1

Судом первой инстанции достоверно установлено, что ФИО5 и ФИО1 были знакомы задолго до совершения спорной сделки, в том числе, являясь представителями друг друга в иных правоотношениях, включая представительство в судебных процессах, в подтверждение чему в дело представлены копии соответствующих документов. Ответчиками не оспорены указанные ФИО4 обстоятельства о том, что агентский договор с ФИО5 по продаже спорного объекта был заключен ФИО4 по предложению ФИО1, который рекомендовал ФИО5 как грамотного специалиста в вопросах продажи объектов недвижимости. Ответчиками также не оспорены указанные ФИО4 обстоятельства возникновения между ФИО4 и ФИО1 конфликтных правоотношений в апреле 2023 года.

Доводы ответчиков относительно исполнения ФИО5 условий агентского договора по предварительному согласованию цены продажи спорного объекта в 100 000 рублей посредством направления 17.04.2023 электронного письма на почту ФИО4 (л.д. 134 т.1), в котором ФИО5 уведомляет ФИО4 о том, что неким покупателем, который сохраняет намерение приобрести здание, было выявлено, что здание демонтировано, в связи с чем, покупатель готов приобрести фундамент за 100 000 рублей, а также просит остальное оплатить в рамках договора согласно п. 8.2, и уведомляет о наличии задолженности двух сумм, согласно п. 4.4. и п. 3.5, которые он обязан внести на указанные реквизиты в п. 4.1, и если ФИО4 не направит возражений на данное письмо в течение 2 календарных дней, то будет считаться, что он его принял и согласен с ним в полном объеме, обоснованно не приняты во внимание судом первой инстанции не только в связи с тем, что исходя из буквального толкования содержания данного письма «принятие и согласие с письмом» посредством не направления возражений на него в течение 2 – х дней, не свидетельствует о согласовании цены сделки в размере 100 000 рублей, но и в связи с тем, что молчание на предложение не может расцениваться как согласование цены.

При согласовании условий о цене договора по отчуждению спорного имущества ФИО4, ФИО5 не должна была ограничиваться только направлением уведомления посредством электронной почты, ограничив время для его согласования двумя днями, а действуя в интересах ФИО4, должна была активно разрешать вопросы по согласованию как стоимости объекта недвижимости, за которую его следовало продать, так и личность покупателя, поскольку при переходе состояния сторон (ФИО4 и ФИО1) в конфликт, ФИО5 незамедлительно направляет ФИО4 информацию о наличии некоего покупателя, готового приобрести объект сначала за 1 000 000 рублей (электронное письмо от 10.04.2023), а затем направляет информацию о намерении этого покупателя приобрести объект, но уже по цене 100 000 рублей, при этом, по своему усмотрению устанавливает какие-то сроки для принятия «письма» в два дня, не предусмотренное агентским договором.

Доводы апеллянтов о том, что цена сделки в 100000 рублей соответствовала фактическому состоянию объекта недвижимости, который в период владения им ФИО4 на праве собственности был демонтирован до фундамента, обоснованно не приняты во внимание судом первой инстанции, не только в связи с тем, что в соответствии со ст. 56 ГПК РФ ответчиками допустимых, достоверных и достаточных доказательств тому, что стоимость объекта на дату сделки с ФИО1 не превышала указанной суммы, представлено не было, но и в связи с тем, что исходя из положений ст. ст. 209, 421 ГК РФ, собственник имущества при отчуждении последнего вправе устанавливать цену продажи по своему усмотрению, то есть цена продажи может существенно превышать рыночную стоимость объекта.

То обстоятельство, что спорный объект в его фактическом состоянии представлял коммерческий интерес по цене предложения, превышающем 3 000 000 рублей, подтверждается, не только пояснениями истца-ответчика ФИО4, но показаниями допрошенных судом свидетелей ФИО14, ФИО15, а также последующим заключением «договора купли-продажи» между ФИО2 и ФИО3 по цене в 8 000 000 рублей.

Соглашаясь с решением суда первой инстанции о признании недействительной сделки купли-продажи спорного объекта, заключенной между ФИО4 в лице представителя ФИО5 и ФИО1, судебной коллегией также отмечается следующее.

Согласно ст. 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого (п. 1).

Исходя из положений п. п. 1 и 2 ст. 209 ГК РФ право собственности нарушается, когда имуществом распоряжаются другие лица без согласия собственника.

В п. 2 ст. 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (п. 93 постановления Пленума N 25).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ввиду возникновения конфликтных отношений между ФИО4 и ФИО1, 18.05.2023 ФИО4 отменил доверенность на ФИО5, обратившись с соответствующим заявлением к нотариусу Новороссийского нотариального округа ФИО6

Распоряжение на отмену доверенности на ФИО5 зарегистрировано в информационной системе нотариуса «еНот» в этот же день (18.05.2023), и сведения об отмене доверенности отображены в реестре отмененных доверенностей на сайте https:\\reestr-dover.ru, что подтверждается приобщенными к делу доказательствами.

В силу п. 2 п. 1 ст. 188 ГК РФ действие доверенности прекращается вследствие отмены доверенности лицом, выдавшим ее, или одним из лиц, выдавших доверенность совместно.

Отмена доверенности истцом - ответчиком совершена посредством подачи заявления нотариусу, который внес сведения об отмене доверенности в реестр нотариальных действий, ведение которого осуществляется в электронной форме на сайте Федеральной нотариальной палаты в соответствии со ст. 34.3 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, сведения которого доступны неограниченному кругу лиц с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (абзац второй п. 1 ст. 189 ГК РФ).

Если третьи лица не извещены об отмене доверенности ранее, они считаются извещенными о совершенной в нотариальной форме отмене доверенности на следующий день после внесения сведений об этом в реестр нотариальных действий, а о совершенной в простой письменной форме отмене доверенности - по истечении одного месяца со дня опубликования таких сведений в официальном издании, в котором опубликовываются сведения о банкротстве (абзац четвертый п. 1 ст. 189 ГК РФ).

Таким образом, с момента публикации сведений об отмене доверенности в реестре нотариальных действий лица считаются извещенными об отмене доверенности, при этом отсутствуют основания для применения положений п.2 ст. 189 ГК РФ о том, что ответчикам не было известно об отмене доверенности, так как указанным положением закона вводится презумпция уведомления об отмене доверенности всех заинтересованных лиц на следующий день после размещения сведений в реестре нотариальных действий, ведение которого осуществляется в электронной форме.

В соответствии со ст. 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в ЕГРН органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

В силу п. 2 ст. 8.1 ГК РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

Как следует из материалов дела, в том числе, согласно выписке из ЕГРН, приобщенной в суде апелляционной инстанции, государственная регистрация права собственности на спорный объект недвижимости за ФИО1 произведена уполномоченным органом 17.07.2023, т.е. уже после того, как истцом была отозвана доверенность, по которой ФИО5 заключила сделку на отчуждение нежилого здания ФИО1

Как указано в п. 2 ст. 223 ГК РФ в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая, что и ФИО5, и ФИО1, начиная с 18.05.2023 стало известно об отмене доверенности на ФИО5, но при этом, указанные лица до проведения государственной регистрации перехода права собственности на объект недвижимости не обратились с заявлением о прекращении регистрации сделки, а у регистрирующего органа не имелось законных оснований для регистрации перехода права собственности 17.07.2023 от ФИО4 к ФИО1, ввиду заключения договора неуполномоченным лицом (при этом факт проведения уполномоченным органом правовой экспертизы документов по сделке 17.05.2023 (т.е. до отмены доверенности), и последующее приостановление регистрации до отмены мер ограничения, зарегистрированных в ЕГРН, не освобождали уполномоченный орган от проверки действительности сделки (в том числе, полномочий представителя продавца) на дату государственной регистрации перехода права собственности и права собственности ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ), суд первой инстанции пришел к правильному выводу о недобросовестном поведении ответчиков, поскольку из всей совокупности представленных по делу доказательств с явной очевидностью следует, что действия ответчиков ФИО5 (как представителя продавца) и ФИО1, как покупателя, были совершены на отчуждение имущества ФИО4 в ущерб интересам последнего по существенно заниженной цене, за которую собственник не имел намерений продавать свое имущество, а также в отсутствие экономически и логически обоснованной необходимости продажи недвижимого имущества за стоимость, размер которой, существенно ниже размера налога (НДФЛ), который ФИО4 должен оплатить в доход бюджета, о чем ответчики не могли не знать при заключении сделки по отчуждению спорного объекта.

Учитывая, установленные по делу обстоятельства, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о признании недействительной сделки купли-продажи спорного объекта между ФИО4 в лице представителя ФИО5 и ФИО1

При этом, поскольку при рассмотрении дела из представленных доказательств следует, что ФИО1 перевел денежные средств в размере 100 000 рублей в оплату по договору на счет ФИО5, а ФИО5 не представлено доказательств тому, что она в свою очередь в полном объеме или в части (согласно положениям 4.2 агентского договора) перевела указанные средства ФИО4, неприменение судом первой инстанции последствий признания сделки недействительной в виде взыскания в пользу ФИО1 денежных средств в размере 100 000 рублей при доказанности недобросовестного поведения ФИО5 и ФИО1, не является основанием к отмене состоявшегося решения.

Судебная коллегия вопреки доводам апелляционных жалоб соглашается и с выводами суда первой инстанции о признании недействительными последующих сделок между ФИО1 и ФИО2, а также между ФИО2 и ФИО3, как мнимых сделок, совершенных с нарушением ст. 10 ГК РФ.

Согласно ч.1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с разъяснениями п. 86 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Отклоняя доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к выводу, что совершение последовательных последующих сделок по «отчуждению» спорных объектов от ФИО1 к ФИО2, и от ФИО2 к ФИО3 имело целью вывод имущества из собственности ФИО4 на подконтрольного ФИО1 человека, но при этом, с созданием видимости реального отчуждения данного имущества третьим лицам.

Судом правильно принято во внимание, что ни ФИО1, ни ФИО2, ни ФИО3 не было представлено каких - либо пояснений относительно причины заключения указанных сделок в столь короткий временной промежуток после «приобретения» ФИО1 данного объекта у ФИО4, а также обстоятельств, предшествовавших заключению сделок (в том числе, каким образом «покупатели» узнали о предложении продажи спорного объекта; о проведении преддоговорных обсуждений условий сделок, осмотре состояния имущества, предлагаемого к продаже, и т.д.). При этом, судом также правильно обращено внимание, что «приобретение» ФИО1 спорного объекта за 100 000 рублей 17.07.2023 и его продажа за эти же 100 000 рублей через 5 дней по договору от 22.07.2023 ФИО2 (переход права собственности зарегистрирован в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ) вообще лишено какого-либо экономического смысла.

Что же касается «ипотечной сделки», заключенной между ФИО2 и ФИО3 17.08.2023 (т.е. в течение 23 дней с момента приобретения ФИО2 спорного имущества в собственность) по стоимости 8 000 000 рублей, то, поскольку ФИО2 в дело не были представлены доказательства выполнения им в период владения спорным объектом на праве собственности каких-либо работ по улучшению данного объекта (который по утверждениям ответчиком не стоил более 100 000 рублей), а также исходя из п. 2.2 договора, определяющего порядок расчета по договору: внесением покупателем оплаты в качестве задатка в размере 10000 рублей до подписания договора, а также по 10 000 рублей один раз в год в последующие годы с 2024 по 2029 не позднее 17 августа соответствующего года, и уплаты 7 930 000 рублей в период с 01.08.2030 по 17.08.2030, то экономическая привлекательность и выгодность сделки как для продавца ФИО2, который фактически получает оплату за проданный объект лишь по прошествии 7 лет, и тем более для покупателя ФИО3, приобретающей по утверждениям ответчика фундамент здания за 8 000 000 рублей, явно сомнительна.

Доводы апеллянтов ФИО2 и ФИО3 о том, что они являются добросовестными приобретателями, поскольку перед заключением сделок убедились в том, что приобретают имущество у продавца, право собственности которого зарегистрировано в ЕГРН, при отсутствии каких-либо обременений и запретов в отношении объекта недвижимости, выступающего предметом сделок, не могут быть приняты во внимание судом апелляционной инстанции, поскольку, как правильно указал суд первой инстанции, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ указанными ответчиками не представлены какие-либо доказательства, подтверждающие их добросовестность. Ответчиками не представлено ни пояснений, ни тем более доказательств, подтверждающих их утверждения о том, что они перед совершением сделки запрашивали соответствующие выписки из ЕГРН о правообладателе планируемого к приобретению объекта, равно как не представили и доказательств фактического исполнения ими условий сделок.

ФИО3, указывая на то, что приобрела спорный объект с использованием кредитных средств, доказательств получения кредита на приобретение данного имущества не представила, равно как не представила она и доказательств тому, что с момента «приобретения» объекта несет расходы по его содержанию, несмотря на то, что судом первой инстанции ответчикам разъяснялись положения о бремени доказывания именно ответчиками обстоятельств добросовестного приобретения и предлагалось предоставить соответствующие доказательства. ФИО3 в дело даже не было представлено доказательств тому, что она во исполнение условий договора произвела оплату денежных средств в размере 10000 рублей соответствии с п.2.2 договора до 17.08.2024.

Принимая во внимание, что «последующие сделки» купли-продажи совершены между знакомыми между собой лицами (о чем в суде апелляционной инстанции на вопрос суда подтвердила представитель ФИО3), в течение двух месяцев с момента «покупки» данного объекта ФИО1, и в конечном итоге, создавая видимость отчуждения спорного имущество от ФИО1 «другим лицам», спорное имущество «перешло в собственность» ФИО3, которая не только является близкой знакомой ФИО1, но и матерью их совместного ребенка, что подтверждено приобщенными в дело доказательствами, в том числе, выписками Органа ЗАГС, и не оспаривалось ответчиками, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том, что все последующие сделки являются мнимыми, совершены с нарушением требований ст. 10 ГК РФ при недобросовестном поведении сторон сделок и лишь для вида, так как ФИО11 фактически не утратил контроля над спорным имуществом, а ответчиками не доказаны условия целесообразности их заключения, а равно на какую выгоду ФИО2, ФИО3 были направлены, если только не намеренное отчуждение имущества от собственника ФИО4 помимо его воли (так как следка совершена представителем по отозванной доверенности и по существенно заниженной цене) в собственность ФИО11

При таких обстоятельствах, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о возможности восстановления нарушенного права ФИО4 посредством признания мнимых сделок купли-продажи между ФИО1 и ФИО2, а также между ФИО2 и ФИО3 недействительными, погашении записи в ЕГРН об ипотеке в пользу ФИО2, прекращении права собственности ФИО3 и признания (восстановления) права собственности ФИО4 на спорный объект.

Доводы апеллянтов о неправильном применении судом первой инстанции закона по заявленным ответчиками ходатайствам об истечении срока исковой давности, не служат основанием к отмене решения суда.

Разрешая ходатайство ответчиков о применении срока исковой давности к оспариванию совершенных сделок по отчуждению имущества, суд первой инстанции верно исходил из того, что срок для обращения в суд за восстановлением нарушенного права ФИО4 не пропущен, поскольку о том, что его имущество продано по договору купли-продажи, подписанному в письменной форме 02.05.2023 между представителем продавца по доверенности ФИО5 и ФИО1, ФИО4 узнал 12.07.2023, когда им и ФИО15 были поданы документы на государственную регистрацию перехода права собственности в отношении спорного имущества в связи с заключенным ДД.ММ.ГГГГ договором купли-продажи между ФИО4 и ФИО15, и в принятии документов было отказано в связи с подачей ранее документов о регистрации перехода права собственности по сделке от 02.05.2023.

С настоящим иском в Таштагольский городской суд Кемеровской области ФИО4 обратился 08.07.2024, то есть до истечения года с того момента, когда он узнал о нарушении своего права.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции о соблюдении ФИО4 срока исковой давности при обращении в суд, судебной коллегией принято во внимание, что ФИО5, «заключив 02.05.2023 сделку с ФИО1» в нарушение п. 2.10 Агентского договора № от 26.09.2022, ФИО4, как доверителя, об указанных действиях ни устно, ни письменно (в том числе, по электронной почте) не информировала, как не информировала она и о том, что документы по сделке от 02.05.2023 сданы для проведения государственной регистрации перехода права собственности; полученную на карту ФИО5 02.05.2023 оплату от ФИО1 по сделке купли-продажи в размере 100 000 рублей, она ФИО4 также не перечислила ни полностью, ни частично, и о факте поступления указанных денежных средств также истца-ответчика не информировала.

При таких обстоятельствах, доводы ответчиков о том, что ФИО4 должен был узнать о нарушении своего права ранее 12.07.2023, суд первой инстанции правомерно признан не состоятельными, а поскольку доверенное лицо ФИО5 не информировала ФИО4 о совершении ею действий по продаже принадлежащего ему имущества в рамках исполнения обязательств по агентскому договору, то даже при отмене доверенности 18.05.2023 у ФИО4, разумно рассчитывавшего на добросовестность своего доверенного лица ФИО5, не было оснований полагать о факте нарушения своих прав.

Более того, принимая во внимание, что переход права собственности к ФИО1 по сделке купли-продажи имущества от 02.05.2023 между ФИО4 в лице представителя ФИО5 и ФИО1 был зарегистрирован в ЕГРН только 17.07.2023, а до указанной даты в ЕГРН правообладателем спорного объекта значился ФИО4, у истца-ответчика как на дату заключения им в письменной форме сделки с ФИО17, так и на дату подачи документов по указанной сделке для проведения государственной регистрации перехода права, не было оснований полагать, что его права собственности может быть нарушено.

Судебная коллегия соглашается и с выводами суда о частичном удовлетворении исковых требований ФИО4 о признании недействительным п. 3.4 агентского договора № от 26.09.2022, заключенного между ФИО4 и ФИО5, поскольку признавая недействительным п. 3.4 агентского договора № от 26.09.2022 в части обязания ФИО4 оплатить единовременную компенсацию ФИО5 в размере 1 500 000 рублей при отмене доверенности и расторжением агентского договора, суд первой инстанции верно исходил из того, что данное условие договора противоречить положениям ст. 1010 ГК РФ и праву одной из сторон договора отказаться от его исполнения.

Доводы о том, что суд первой инстанции вышел за пределы заявленных требований в связи с тем, что ФИО4 просил признать весь договор № от 26.09.2022 недействительным, а суд признал недействительным только один из его пунктов, являются не состоятельными, поскольку судом исковые требования ФИО4 разрешены с соблюдением требований ч.3 ст. 196 ГПК РФ в пределах заявленного иска, которые по требованиям о признании агентского договора недействительным суд признал подлежащими удовлетворению лишь в части признания недействительным п. 3.4 договора.

Разрешая встречные требования о взыскании с ФИО4 дополнительного вознаграждения в размере 150 000 рублей, суд первой инстанции верно исходил из правовой природы агентского договора, в соответствии с которым агент должен совершать определенные действия в интересах принципала, при этом ФИО5 в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ доказательств надлежащего исполнения со своей стороны обязательств по договору представлено не было, наоборот, совершенные ФИО5 действия нанесли ущерб интересам ФИО4 в результате чего из его собственности помимо воли незаконно отчуждено имущество.

Судебной коллегией также обращено внимание, что решение суда в части оспаривания агентского договора между ФИО4 и ФИО5, равно как и отказ в удовлетворении встречного иска касается правоотношений между ФИО4 и ФИО5, и не касается прав апеллянтов, между тем ФИО5 в установленном законом порядке и, в том числе, в установленный ст. 321 ГПК РФ срок решение обжаловано не было.

В целом доводы жалоб сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, направлены на переоценку доказательств и установленных фактических обстоятельств, не содержат фактов, которые бы не были проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судом решения.

Суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, произвел надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно, нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения суда, судом не допущено, а при таких обстоятельствах оснований для отмены или изменения решения суда по доводам апелляционных жалоб не имеется.

Руководствуясь ч.1 ст. 327.1, ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального Кодекса РФ, судебная коллегия

определила:

Решение Таштагольского городского суда Кемеровской области от 29 июля 2025 года – оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 и ФИО3 – без удовлетворения.

Председательствующий Н.А. Савинцева

Судьи А.Н. Корытников

О.А. Логвиненко

Апелляционное определение в мотивированной форме составлено 12.02.2026