Решение № 2-4252/2018 2-519/2019 от 29 января 2019 г. по делу № 2-4252/2018

Дело №2-519/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 января 2019 года г. Челябинск

Советский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Усовой А.Ю.

при секретаре Пальчиковой М.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда в размере 100 000 руб., расходов по оплате госпошлины в размере 300 руб., ссылаясь в обоснование требований на то, что 20 августа 2015 года около 12 часов во дворе жилого дома в <адрес> ее бывший супруг ФИО1 препятствовал в общении с несовершеннолетним сыном, в результате чего произошел конфликт. При этом присутствовала мама бывшего супруга - ФИО3, которая во время разговора стала оскорблять ее фразами: «Вруша на каждом шагу врет, брехло жуткое, брехло переобувающаяся в одну минуту врешь. Я знала, что ты такая подлая вруша, ты есть подлая вруша, я везде это скажу, подлая… На самом деле волчица, гиена, позорная, вруша… Золото украла, позорная, позорница, воровка и вруша, вот кто ты. Волчица в шкуре овцы…». Истец считает, что действиями ответчика, высказываниями оскорбительного характера, унижающими честь и достоинство личности, ей были причинены нравственные страдания, вследствии чего был причинен моральный вред, который она оценивает в 100 000 руб.

Истец ФИО2 в судебном заседании участия не принимала, извещена о времени и месте рассмотрения дела, ранее в судебном заседании исковые требования поддержала.

Ее представитель в судебном заседании настаивала на удовлетворении иска по изложенным в нем основаниям.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании участия не принимала, извещена о времени и месте рассмотрения дела.

Ее представитель в судебном заседании исковые требования не признал, указывая, что истец обратилась с иском по истечении трех лет с момента описываемых ею событий, представленная истцом видеозапись не может быть надлежащим доказательством по делу. Также указанная видеозапись была представлена истцом в средства массовой информации, транслировалась в телевизионном репортаже 20.08.2015 г. в 01 час 20 минут. Указывает на провокационные действия самой истицы, а также на реплику истицы «Здорово!» после проведения видеосъемки.

Заслушав лиц, принявших участие в судебном заседании, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ч. 1 ст. 29 Конституции Российской Федерации, каждому гарантируется право на свободу мысли и слова. Осуществление указанных прав находится в неразрывном нормативном единстве с положениями ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, и с положениями ч. 1 ст. 21 Конституции Российской Федерации, согласно которой достоинство личности охраняется государством, и ничто не может быть основанием для его умаления.

Из анализа данных конституционных норм в их взаимосвязи следует, что право на выражение своего мнения не допускает употребление в нем оскорбительных выражений, унижающих защищаемое конституционными нормами достоинство личности каждого. Оскорбительные выражения являются злоупотреблением правом на свободу слова и выражения мнения, в связи с чем, в силу ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются.

Поэтому, если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (ст. ст. 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации). Аналогичная позиция приведена в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц".

Пунктом 1 статьи 1099 ГК РФ установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 названного Кодекса.

В соответствии с п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом, подлежат защите.

Согласно п. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающие его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как разъяснено в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная семейная тайна).

Необходимым условием для компенсации морального вреда, является наличие обстоятельств, свидетельствующих о том, что лицо действительно претерпело моральный вред (физические или нравственные страдания), действия причинителя вреда явились неправомерными, между неправомерными действиями причинителя вреда и моральным вредом имеется причинная связь.

В обоснование исковых требований истцом указано, что 20 августа 2015 года около 12 часов во дворе жилого дома в <адрес> ее бывший супруг ФИО1 препятствовал в общении с несовершеннолетним сыном, в результате чего произошел конфликт. При этом присутствовала мама бывшего супруга - ФИО3, которая во время разговора стала оскорблять ее.

Обращаясь в суд с настоящими требованиями в порядке ст. 151 ГК РФ, истец ссылалась на то, что ФИО3 высказывала в ее адрес нелицеприятные, оскорбительные высказывания, фразы: «Вруша на каждом шагу врет, брехло жуткое, брехло переобувающаяся в одну минуту врешь. Я знала, что ты такая подлая вруша, ты есть подлая вруша, я везде это скажу, подлая… На самом деле волчица, гиена, позорная, вруша… Золото украла, позорная, позорница, воровка и вруша, вот кто ты. Волчица в шкуре овцы…».

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При этом сторонами по делу не оспаривался факт наличия диалога между истцом и ответчиком и его содержание во время встречи истца с малолетним ребенком во дворе жилого дома в <адрес> и присутствие во время указанного диалога бывшего супруга истца ФИО1 в августе 2015 года.

Разрешая заявленные требования, суд исходит из следующего.

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней").

Поэтому применение названной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации").

Согласно пункту 1 статьи 10 Конвенции, каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ.

Как неоднократно указывал Европейский Суд по правам человека, свобода выражения мнения, как она определяется в пункте 1 статьи 10 Конвенции, представляет собой одну из несущих основ демократического общества, основополагающее условие его прогресса и самореализации каждого его члена. Свобода слова охватывает не только "информацию" или "идеи", которые встречаются благоприятно или рассматриваются как безобидные либо нейтральные, но также и такие, которые оскорбляют, шокируют или внушают беспокойство. Таковы требования плюрализма, толерантности и либерализма, без которых нет демократического общества.

В обоснование заявленных требований истцом представлено заключение специалиста № 19 – 1 – 2019 от 28.01.2019 г., объектом исследования которого являлся текст видеозаписи разговора длительностью 04 минуты 19 секунд.

Согласно толковому словарю русского языка под ред. ФИО4 слово «Брехло» имеет значения: 1) Лаять (разговорный)2) врать, говорить ерунду.

Слово «Жуткий» - 1) вызывающий чувство страха, ужаса 2) очень плохой, скверный (разговорный)3) чрезвычайный, крайний по силе, степени проявления; 4) очень много (разгоровный).

«Подлый» - 1)бесчестный, низкий в нравственном отношении.

«Волчица» - самка волка.

«Гиена» - 1) хищное млекопитающее южных стран, питающееся падалью.

«Позорный» - являющийся позором, постыдный.

«Воровка» - вор, кто ворует, занимается воровством.

Согласно Энциклопедическому словарю крылатых слов и выражений под ред. ФИО5 «Волчица в шкуре овцы» - употребляется как характеристика лицемера, человека, скрывающего свои дурные намерения, действия под маской добродетели.

При этом экспертом сделан вывод о том, что указанные слова кроме слова «вруша» передают явно негативную и резко отрицательную оценку, имеют осуждающее значение, общественно осознаваемую и реально воспринимаемую адресатом как оскорбительные характеристики. В тексте видеозаписи содержатся высказывания, имеющие оскорбительный характер.

Суд, оценивая представленное заключение специалиста, принимая во внимание этимологическое значение указанных слов и выражений, приходит к выводу о том, что указанные истцом высказывания носят оценочный характер, являются оценочными суждениями, мнением, убеждением, сформировавшемуся исходя из личных убеждений, в ходе общения с истцом.

Неся в себе некий негативный смысл (в зависимости от подтекста, интонации и других факторов), слово не является оскорбительным по форме. А потому его высказывание само по себе не порождает гражданско-правовой ответственности по ст. 150, 151 ГК РФ.

При этом суд исходит из того, что в спорных фразах содержится эмоциональное, т.е. субъективное мнение ответчика по поводу истца; что в данном случае не является предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ.

Суд учитывает, что истец в обоснование исковых требований ссылался на оскорбительный характер указанных фраз и слов, в связи с чем суд, рассматривая исковые требования в пределах заявленных требований, не входит в обсуждение вопроса о достоверности или недостоверности указанных фраз.

Кроме того, суд учитывает, что истцом не представлены доказательства, подтверждающие наличие, степень и характер перенесенных нравственных страданий, явившихся последствиями именно событий, указанных в исковом заявлении. Все пояснения истца в ходе судебного заседания в обоснование своих требований и описание перенесенных нравственных переживаний сводились к ссылкам на сложившиеся конфликтные отношения истца с ее бывшим супругом – сыном ответчика и с самой ФИО3, что связано также с многочисленными судебными разбирательствами сторон по вопросам раздела имущества, определения порядка общения с ребенком, а также судебными разбирательствами в порядке уголовного судопроизводства.

Представленная в материалы дела выписка из истории болезни № 2555, направление на госпитализацию в ГБУЗ «ОКСПНБ № 1» содержит сведения о нахождении истца в лечебном учреждении с 15.05.2015 г. по 26.06.2015 г., то есть до указанных в иске событий, в связи с чем не может служить доказательством перенесенных нравственных страданий истца.

Вместе с тем, произнесение истцом во время осуществления видеосъемки общения с ребенком и диалога с ФИО3 фраз «Здорово!», «Ой!», с ироничным смыслом, предоставление указанной видеозаписи в средства массовой информации для ее трансляции по телевидению в период рассмотрения в суде заявления об определении места жительства ребенка и определения порядка общения с ним, а также обращение в суд с заявлением о взыскании компенсации морального вреда спустя более трех лет после описываемых событий, опровергают доводы истца о нанесении ей нравственных страданий и оскорбления, выразившегося в унижении чести и достоинства.

В судебном заседании истец пояснила, что с заявлением о привлечении ФИО3 к административной ответственности по факту оскорбления не обращалась.

Поскольку виновных действий, приведших к нарушению личных неимущественных прав и нематериальных благ ФИО2, ответчиком не допущено, то отсутствуют и правовые основания, с которыми закон связывает возможность компенсации морального вреда. Доказательств, опровергающих данное обстоятельство, в материалах дела не содержится и судом не установлено, поэтому у суда не имеется правовых оснований для взыскания в пользу ФИО2 денежной компенсации за причиненный ей моральный вред.

Поскольку отказано в удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда, исходя из правил ст. 98 ГПК РФ, не подлежат удовлетворению и требования о взыскании судебных расходов.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 56, 67, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Челябинский областной суд, в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме, через Советский районный суд г. Челябинска.

Председательствующий: А.Ю. Усова