Решение № 2-1614/2017 2-1614/2017~М-1197/2017 М-1197/2017 от 10 декабря 2017 г. по делу № 2-1614/2017

Дело № 2-1614/2017

Мотивированное
решение изготовлено в полном объеме ДД.ММ.ГГГГ

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Ярославль «11» декабря 2017 года

Ярославский районный суд Ярославской области в составе:

председательствующего судьи Патрунова С.Н.,

при секретаре Грачевой Т.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело:

- по иску ФИО7 к ФИО8, ФИО9, ФИО10 о признании сделки недействительной, применении последствий ее недействительности,

- по встречному иску ФИО8 к ФИО7 о признании сделки недействительной, применении последствий ее недействительности,

установил:

Земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес> (далее по тексту – ЗУ:53) был предоставлен на праве собственности ФИО1, что подтверждается свидетельством о праве собственности №341 от 19.12.1992.

На основании Договора дарения от 11.02.2010 право собственности на ЗУ:53 перешло от ФИО1 (даритель) к ФИО8 (одаряемый) и зарегистрировано за последним в ЕГРН 03.03.2010. На момент заключения указанного Договора дарения от 11.02.2010 ФИО8 состоял в браке с ФИО7.

На основании Договора дарения от 27.02.2016 года право собственности на ЗУ:53 перешло от ФИО8 (даритель) к ФИО7 (одаряемая) и зарегистрировано за последней в ЕГРН 09.03.2016 года. На момент заключения указанного Договора дарения от 27.02.2016 ФИО8 состоял в браке с ФИО7.

Решением мирового судьи судебного участка №2 Ленинского судебного района г. Ярославля от 07.03.2017 по делу №2.2-97/2017 брак между ФИО8 и ФИО7, заключенный 22.10.2008, расторгнут (л.д. 63). Брак между ФИО8 и ФИО7 прекращен 08.04.2017, о чем выдано свидетельство о расторжении брака от 25.04.2017 (л.д. 20).

16.03.2017 ФИО7 на имя ФИО8 выдана доверенность, удостоверенная нотариусом ФИО2. (л.д. 51). Согласно доверенности ФИО7 уполномочила ФИО8 продать за цену и на условиях по своему усмотрению принадлежащий ей земельный участок по адресу: <адрес>. Доверенность выдана на 1 год с правом передоверия полномочий.

13.04.2017 года между ФИО7 (продавец) в лице представителя ФИО8, действующего на основании вышеуказанной доверенности от 16.03.2017, и ФИО9 (покупатель) подписан Договор купли-продажи в отношении ЗУ:53 (л.д. 49). Цена ЗУ:53 определена в размере <данные изъяты> руб., которые, согласно п. 3 договора, полностью уплачены на момент подписания договора. 13.04.2017 оформлен передаточный акт, согласно которому ФИО7 в лице ФИО8 передала ФИО9 ЗУ:53, претензий по продаваемому земельному участку не имеется. 25.04.2017 в ЕГРН зарегистрировано право собственности ФИО9 на ЗУ:53.

ФИО7 обратилась в суд с иском к ФИО8, ФИО9, ФИО10 (с учетом уточнения состава ответчиков в ходе судебного разбирательства). С учетом уточнения исковых требований (л.д. 72-78), окончательно просила признать недействительным Договор купли-продажи от 13.04.2017 года, заключенный в отношении ЗУ:53, применить последствия его недействительности в виде приведения сторон в первоначальное положение, признать недействительной запись № от 25.04.2017 о регистрации права собственности ФИО9 на ЗУ:53.

В обоснование исковых требований указала, что, имея намерение продать ЗУ:53 на наиболее выгодных для себя условиях, ФИО7 выдала нотариальную доверенность на имя своего бывшего супруга ФИО8 с правом продажи участка. ФИО8 на протяжении четырех месяцев с момента выдачи доверенности сообщал ей о том, что он занимается продажей земельного участка, им были размещены объявления на сайте «Авито», заключен договор с агентством недвижимости, на просмотр объекта приезжают покупатели. 10.07.2017 ФИО8 заявил, что у ЗУ:53 появился новый собственник, потребовал забрать свои вещи из расположенного на участке дома. О том, какая сделка состоялась в отношении участка и о том, кто приобрел этот участок - не сообщил. Денежных средств, вырученных от сделки, ФИО7 не передавал. Из полученной выписки из ЕГРН, истцу стало известно, что право собственности на ЗУ:53 перешло к ФИО9 - <данные изъяты> ФИО8, зарегистрированной с ним по одному адресу. Намерения продавать земельный участок ФИО9 истец не имела, данная сделка с истцом не согласовывалась. Денежные средства за ЗУ:53 истцу не передавала ни ФИО9, ни ФИО8 Узнав о совершенной сделке, истец отозвала доверенность, выданную ФИО8 Цена ЗУ:53, указанная в договоре купли-продажи от 13.04.2017 в размере <данные изъяты> руб., не соответствует достигнутым между ФИО7 и ФИО8 договоренностям. На ЗУ:53 расположен построенный в период брака 2-хэтажный коттедж площадью 150 кв.м, государственная регистрация права на здание не производилась. Учитывая наличие строения на участке, цена продажи была определена ФИО7 и ФИО8 не ниже <данные изъяты> руб. за оба объекта недвижимости. Во всех объявлениях, которые размещены и продолжают размещаться в сети Интернет, была указана именно такая цена. Однако как видно из текста оспариваемого договора от 13.04.2017, стороны не упоминают о таком существенном условии, как наличие на участке дома и не устанавливают цену его продажи, а заключают сделку в отношении только ЗУ:53. Договор купли-продажи от 13.04.2017 является недействительной сделкой. В настоящее время отношения между истцом и ФИО8 переросли в конфликтные на фоне расторжения брака, имеется спор о разделе имущества и определении порядка общения с ребенком. Заключая договор купли-продажи с ФИО9, ФИО8 имел намерение избежать раздела совместно нажитого имущества. Фактически он до сих пор проживает в доме, расположенном на якобы проданном участке. Доступу в дом ответчик препятствует. Выдача доверенности от имени истца ФИО8 подтверждает заключение договора поручения с целью продажи ЗУ:53. Обстоятельства совершения договора купли-продажи, отсутствие факта передачи денежных средств, а также то обстоятельство, что ФИО8 сам продолжает использовать спорный ЗУ:53, свидетельствуют о том, что он не имел действительного намерения на перенесение права собственности в отношении участка на ФИО9 В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В ходе судебного разбирательства ФИО8 обратился в суд со встречным иском к ФИО7, просил признать недействительным договор дарения ЗУ:53 от 27.02.2016, прекратить право собственности ФИО7 на ЗУ:53.

В обоснование требований указал, что Договор дарения от 27.02.2016, согласно которому ФИО8 подарил ЗУ:53 ФИО7, был совершен им под влиянием существенного заблуждения. В начале 2016 года ФИО7 заявила, что хочет расторгнуть заключенный между сторонами брак и подала соответствующее заявление в <данные изъяты>. Также она пояснила, что запретит ФИО8 общение с дочерью ФИО3. Для ФИО8 намерения ФИО7 явились полной неожиданностью, так как ФИО8 очень любил свою жену и дочь и хотел продолжать совместную семейную жизнь. ФИО8 пытался всеми силами отговорить ответчика от расторжения брака, но ФИО7 не соглашалась. Затем ФИО7 предложила ФИО8 подарить ей ЗУ:53, не входящий в состав совместно нажитого имущества супругов, предложив, в свою очередь, отказаться от намерений расторгать брак, продолжить проживание одной семьей. ФИО8 решил принять условия жены, согласился подарить ответчику ЗУ:53. Именно указанное выше обещание жены послужило причиной совершения сделки дарения от 27.02.2016. После регистрации перехода права собственности и получения документов на ЗУ:53 ФИО7 отозвала свое заявление о расторжении брака. ФИО8 успокоился, считал, что все сделал правильно, однако с течением времени стал понимать, что ФИО7 обманула его, поскольку она сама делала совместную жизнь невыносимой, не стремилась к сохранению семьи. Последним шагом стало повторное заявление ФИО7 о расторжении брака в начале 2017 года, после которого брак был расторгнут. Если бы ФИО7 прямо сказала, что не желает жить одной семьей, ФИО8, очевидно, не передал бы ей в дар принадлежащий лично ему ЗУ:53. В соответствии со ст. 178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

В судебном заседании ФИО7, ее представитель по доверенности – ФИО11 заявленные требования поддержали, встречные считали не подлежащими удовлетворению. Пояснили, что договоренностей о сохранении брака в обмен на дарение ЗУ:53 между сторонами не было. Дарение ЗУ:53 было совершено по инициативе ФИО8 и по его доброй воле без каких-либо встречных обязательств со стороны ФИО7 Заблуждений, предусмотренных п. 2 ст. 178 ГК РФ, со стороны ФИО8 на момент совершения данной сделки не имелось, он осознавал существо сделки и ее правовые последствия. Более того, заблуждение относительно мотивов совершения сделки, даже если бы такое заблуждение и имело место, не является достаточно существенным для признания сделки недействительной по прямому указанию п. 3 ст. 178 ГК РФ. Установленный п. 2 ст. 181 ГК РФ годичный срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной пропущен. То обстоятельство, что ФИО8 не передал ФИО7 денежные средства за ЗУ:53 подтверждает, что Договор купли-продажи от 13.04.2017 был заключен ФИО8 в отношении себя лично, в нарушение п. 3 ст. 182 ГК РФ. Наличие на ЗУ:53 строения имеет существенное значение, так как ст. 1, п. 4 ст. 35 ЗК РФ закреплен принцип единства судьбы земельных участков и расположенных на них объектов недвижимости. Объект незавершенного строительства относится к совместно нажитому имуществу супругов, подлежащему разделу. Отчуждение ЗУ:53 без упоминания о доме является основанием для признания сделки недействительной в силу ст. 168 ГК РФ. До выдачи ФИО8 доверенности на продажу ЗУ:53 ФИО8 обещал ФИО7 отдать денежные средства, вырученные от продажи дома и ЗУ:53, в сумме <данные изъяты> руб. ФИО7 предлагала ФИО8 оформить нотариальное соглашение об этом, однако, последний убедил ее, что не обманет, ФИО7 ему поверила, в связи с чем соглашение не было заключено. До заключения брака между ФИО7 и ФИО8 на ЗУ:53 находился старый дачный дом, от которого в процессе реконструкции осталось каменное помещение размером 2*4 м. Дом был непригодным для проживания, не отапливался, в настоящее время площадь дома около 150 кв.м. Строительство нового дома осуществлялось на совместно нажитые супругами средства. ЗУ:53 ФИО8 подарил по собственному желанию, при этом ФИО7 изначально от дарения отказывалась.

Представитель ФИО8 – адвокат Пирожков Д.В. встречные требования поддержал, исковые требования ФИО7 считал не подлежащими удовлетворению. Пояснил, что предметом всех договоров являлся только ЗУ:53: дом предметом договоров не являлся, его судьба договорами не определялась. Стоимость ЗУ:53 в договоре определена в сумме, превышающей кадастровую стоимость участка.

В судебное заседание не явились: ФИО8, ФИО9, ФИО10 (просил рассмотреть дело в свое отсутствие); третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора – Управление Росреестра по ЯО. Извещались надлежаще. Дело рассмотрено в их отсутствие.

Ранее в судебном заседании 17.10.2017 ФИО8 против удовлетворения исковых требований ФИО7 возражал, встречные требования поддерживал. Пояснял, что с ФИО7 конкретная стоимость продажи ЗУ:53 не обсуждалась, ФИО7 все условия сделки оставила на усмотрение ФИО8. ФИО7, уходя из семьи, сказала, что ей от ФИО8 ничего не нужно, выдала доверенность и сказала делать с ЗУ:53 все, что ФИО8 захочет. По Договору купли-продажи ЗУ:53 от 13.04.2017, ФИО9 передала ФИО8 денежные средства в полном объеме. ФИО7 ФИО8 указанные денежные средства не передавал, так как изначально ФИО7 фактически от участка отказалась. Готов передать ей денежные средства по ее требованию, однако, таких требований ему не поступало. ФИО7 денежные средства от продажи участка по договору от 13.04.2017 не требовала, требовала только <данные изъяты> руб., но такой суммы у ФИО8 не было. На спорном ЗУ:53 расположен дом, построенный еще его матерью в 1997 году, мать дарила ФИО8 участок уже с домом, однако, права на дом не оформлялись, так как ФИО8 стало известно, что проживать в доме опасно, он не соответствует градостроительным и санитарным нормам и правилам. Данный дом был реконструирован в браке, от старого дома осталась половина. Адресной привязки у дома нет, каких-либо документов на дом нет.

Ранее в судебном заседании 17.10.2017 ФИО9 против удовлетворения исковых требований ФИО7 возражала. Пояснила, что ФИО8 – <данные изъяты>. ФИО8 предложил ей купить ЗУ:53. Посовещавшись с мужем, ФИО9 согласилась. Денежные средства в сумме <данные изъяты> руб. были переданы ФИО8 при покупке участка. Изначально дом на ЗУ:53 строился матерью ФИО8, затем ФИО8 в период брака перестраивал дом. В доме в настоящее время никто не живет. ФИО9 считает себя собственником ЗУ:53, планирует осуществлять посадки на участке в следующем году.

ФИО10 представил отзыв, в котором считал иск ФИО7 не подлежащим удовлетворению. В нем указал, что <данные изъяты> жены – ФИО8 обратился с предложением купить ЗУ:53. ФИО9 с согласия ФИО10 на совместные денежные средства приобрела ЗУ:53 за <данные изъяты> руб. ФИО10 с женой намеревается использовать ЗУ:53 для ведения личного подсобного хозяйства. Наличие дома на ЗУ:53 прав ФИО10 не нарушает.

Свидетель ФИО4 пояснил, что в 2009 году в августе производил замеры для установки окон в доме на ЗУ:53, в сентябре устанавливал окна (10 штук). Установка окон была первичной, дом был новый. Стены были чистыми, без отделки.

Свидетель ФИО5 пояснила, что в мае 2009 года наблюдала разметку фундамента для дома на ЗУ:53. Через год дом уже был построен. До строительства дома на том месте стояла дача частично с кирпичными стенами, к которой был пристоен новый дом. Старая дача изображена на фотографиях. От нее в настоящее время осталась только маленькая комната.

Свидетель ФИО6 <данные изъяты> ФИО7, пояснила, что 22.06.2017 г. ФИО8 был в доме на ЗУ:53 с дочерью ФИО3. Дом на ЗУ:53 был построен в период с 2009 по 2010, на совместные средства супругов.

Заслушав участников процесса, явившихся в судебное заседание, исследовав и оценив письменные материалы дела, суд считает исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Из непротиворечивых пояснений сторон, фотоматериалов, показаний свидетелей следует, что на ЗУ:53 расположен реконструированный в период брака дом.

В соответствии с п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" положения статьи 222 ГК РФ распространяются на самовольную реконструкцию недвижимого имущества, в результате которой возник новый объект.

Согласно п. 1,2 ст. 222 ГК РФ самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные, созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные, созданные без получения на это необходимых разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил. Лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности. Оно не вправе распоряжаться постройкой - продавать, дарить, сдавать в аренду, совершать другие сделки.

Таким образом, на момент заключения оспариваемых Договора дарения от 27.02.2016, Договора купли-продажи от 13.04.2017 на ЗУ:53 располагалась самовольная постройка, так как она была возведена (реконструирована) без соответствующего разрешения.

Данное обстоятельство само по себе не делает указанные договоры недействительными. По смыслу ст. 222 ГК РФ строительство самовольной постройки не влечет юридических последствий за исключением возникновения обязанности снести постройку. Соответственно, наличие самовольной постройки не влечет возникновение каких-либо обременений в отношении земельного участка, на котором постройка расположена, запрета на распоряжение таким участком. Соответственно, наличие самовольной постройки не препятствовало отчуждению ЗУ:53.

В силу ч. 4 ст. 35 ЗК РФ не допускается отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу. Пунктом 1 ч. 1 ст. 1 ЗК РФ закреплен принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов. Однако, указанные положения не были нарушены при заключении оспариваемых договоров, так как по смыслу ст. 222 ГК РФ самовольная постройка не является объектом недвижимости, принадлежащим кому-либо на праве собственности.

Право собственности на самовольную постройку может возникнуть на основании решения суда (п. 3 ст. 222 ГК РФ), за лицом, в собственности которого находится земельный участок, на котором создана постройка. В этом случае лицо, за которым признано право собственности на постройку, возмещает осуществившему ее лицу расходы на постройку в размере, определенном судом.

Соответственно, права ФИО7 фактом отчуждения ЗУ:53 с находящейся на нем самовольной постройкой не нарушаются, так как, в случае признания права собственности на постройку за собственником ЗУ:53, она вправе требовать компенсации расходов на постройку или их части.

Требования ФИО7 о признании договора купли-продажи от 13.04.2017 недействительным на основании ст. 168 ГК РФ удовлетворению не подлежат, так как положения ст. 1, ст. 35 ЗК РФ при отчуждении ЗУ:53 не нарушены, на нарушение иных норм права в связи с наличием на ЗУ:53 самовольной постройки истцом не указано.

Оснований для применения положений п. 1 ст. 170 ГК РФ о мнимой сделке также не имеется. В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ стороне ФИО7 надлежало доказать, что подлинная воля обоих сторон Договора купли-продажи от 13.04.2017 не была направлена на отчуждение ЗУ:53, стороны не имели намерений исполнять указанную сделку. Таких доказательств не представлено. Стороны имели намерение продать ЗУ:53 на условиях, указанных договоре купли-продажи от 13.04.2017 и фактически исполнили договор: право собственности ФИО9 на ЗУ:53 зарегистрировано в ЕГРН, стоимость участка в сумме <данные изъяты> руб. передана ФИО7 в лице представителя по доверенности.

То обстоятельство, что денежные средства в сумме <данные изъяты> руб. не переданы ФИО7 ее представителем, не означают мнимости договора. В ходе судебного разбирательства ФИО7 передачи ей указанных денежных средств не требовала: такое требование означало бы признание ею намерения создать юридические последствия, связанные с продажей ЗУ:53, то есть признание того, что оспариваемый договор мнимым не является. Данное обстоятельство не лишает ФИО7 права требовать от ФИО8 передачи денежных средств во внесудебном порядке или в рамках отдельного судебного разбирательства.

Суд учитывает, что доверенность, на основании которой действовал ФИО8, предусматривала как возможность продажи участка, так и возможность получения ФИО8 денежных средств от продажи. Из материалов дела не следует, что полномочия ФИО8 по продаже ЗУ:53 были каким-либо образом ограничены, что сделка совершена ФИО8 с превышением предоставленных ему полномочий. Нарушений п. 3 ст. 182 ГК РФ, согласно которому представитель не может совершать сделки от имени представляемого в отношении себя лично, а также в отношении другого лица, представителем которого он одновременно является, за исключением случаев, предусмотренных законом, не нарушены, так как ФИО8 заключал сделку не с собой, а с ФИО9 и ее представителем не являлся.

В доверенности, выданной ФИО7, указано, что смысл и значение доверенности, ее юридические последствия, а также содержания статей 185-189 ГК РФ ФИО7 разъяснены и соответствуют ее намерениям. Нотариусом удостоверено, что содержание доверенности соответствует волеизъявлению лица, выдавшего доверенность. Выданная ФИО7 доверенность как односторонняя сделка (п. 2 ст. 154 ГК РФ) недействительной не признана, не оспорена.

В соответствии с п. 1 ст. 973 ГК РФ поверенный обязан исполнять данное ему поручение в соответствии с указаниями доверителя; указания доверителя должны быть правомерными, осуществимыми и конкретными. ФИО7 не доказано, что ФИО8, заключая по доверенности оспариваемый договор от 13.04.2017, нарушил указания доверителя, выраженные в доверенности.

Учитывая изложенное, оснований для признания недействительным Договора купли-продажи от 13.04.2017, применения последствий его недействительности не имеется, так как сделка совершена от имени ФИО7 надлежаще уполномоченным представителем, в соответствии с волеизъявлением ФИО7, удостоверенным нотариусом. Данное обстоятельство, однако, не препятствует ФИО7 заявлять требования о возмещении убытков, причиненных ей в связи с использованием совместно нажитых средств для возведения самовольной постройки на ЗУ:53.

Требования ФИО8 также удовлетворению не подлежат. Суд соглашается с доводами стороны ФИО7 о том, что существенное заблуждение у ФИО8 при заключении договора дарения ЗУ:53 от 27.02.2016 отсутствовало, положения п. 1,2 ст. 178 ГК РФ не применимы. Пояснения ФИО8 о том, что заключение данного договора было обусловлено обещаниями ФИО7, достаточными доказательствами не подтверждены. Однако, даже если согласиться с данными пояснениями, они свидетельствуют лишь о заблуждении в отношении мотивов сделки, в то время как в силу п. 3 ст. 178 ГК РФ заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной. Суд соглашается и с тем, что срок исковой давности, равный 1 году (п. 2 ст. 181 ГК РФ) истек, так как об обстоятельствах, свидетельствующих о недействительности сделки, ФИО8 должно было быть известно с момента ее совершения (с 27.02.2016), а встречный иск им подан только 13.09.2017. При этом уважительные причины пропуска срока на обращение в суд отсутствуют. В силу п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Кроме того, требования ФИО8 удовлетворению не подлежат, так как их удовлетворение не обеспечит реального восстановления каких-либо прав: ФИО7 собственником ЗУ:53 не является, соответственно, указанный участок не может быть возвращен ФИО8 Сам ФИО8 Договор купли-продажи от 13.04.2017 не оспаривает, против удовлетворения требований ФИО7 в указанной части возражает. Фактически иск ФИО8 заявлен на случай удовлетворения исковых требований ФИО7, возврата ей ЗУ:53. Однако, в настоящее время права ФИО8 не нарушены, а следовательно, защите не подлежат.

В силу ч. 3 ст. 144 ГПК РФ в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. В связи с изложенным, обеспечительные меры в виде ареста ЗУ:53, наложенного определением Ярославского районного суда Ярославской области от 21.07.2017, с момента вступления в силу настоящего решения суда надлежит считать отмененными.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО7, ФИО8 отказать.

С момента вступления в силу настоящего решения суда обеспечительные меры в виде ареста земельного участка с кадастровым номером №, наложенного определением Ярославского районного суда Ярославской области от 21.07.2017, считать отмененными.

Решение может быть обжаловано в Ярославский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Ярославский районный суд Ярославской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья Патрунов С.Н.