Апелляционное определение № 33-662/2026 от 24 марта 2026 г.

Судья Кураш Е.Н. Дело № 33-662/2026

70RS0010-01-2025-000378-30


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 25 марта 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда в составе:

председательствующего Кребеля М.В.,

судей: Небера Ю.А., Емельяновой Ю.С.,

при секретарях Серяковой М.А., Яковченко В.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Томске гражданское дело № 2-329/2025 по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной

по апелляционной жалобе представителя истца ФИО1 ФИО4 на решение Стрежевского городского суда Томской области от 24 сентября 2025 года,

заслушав доклад председательствующего, объяснения представителя истца ФИО1 ФИО4, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 и ФИО3, в котором просила признать недействительным заключенный ответчиками договор купли-продажи транспортного средства от 15.05.2020, применить последствия недействительности сделки.

В обосновании требований указала, что истец и ответчик ФИО3 заключили брак с /__/, в период которого на совместные денежные средства приобретено транспортное средство – грузовой тягач, седельный «Фрейдлайнер», 2003 года выпуска, красный для осуществления предпринимательской деятельности и получения дохода для семейных нужд. В 2025 году истцу стало известно о том, что в период пандемии (2020-2021 годы) в связи с финансовыми затруднениями ФИО3 продал транспортное средство ФИО2, однако между ответчиками существовала устная договоренность о том, что после восстановления финансового благополучия ее супруга Б. продаст ФИО3 данное транспортное средство обратно. Полагала, что заключенная ответчиками сделка является недействительной, поскольку ФИО3 преднамеренно продал данный автомобиль с целью вывода имущества из совместной собственности, стоимость транспортного средства по договору является чрезмерно заниженной, денежные средства по договору не передавались от покупателя продавцу ФИО3, после продажи транспортного средства ремонт автомобиля производил исключительно ФИО3 на совместные денежные средства семьи.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в иске, пояснив, что транспортное средство «Фрейдлайнер» куплено ею за счет денежных средств в сумме 230 000 руб., полученных от ее родителей до вступления в брак с ФИО3 Автомобиль был зарегистрирован на имя ФИО3, использовался супругом для предпринимательской деятельности по грузоперевозкам. О продаже спорного транспортного средства ФИО2 ей стало известно в ходе ссоры с ФИО3 в 2025 году. Договор купли – продажи ответчики составили формально с целью оформления ФИО2 кредитного договора с банком.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании признал исковые требования, дополнительно пояснив, что до заключения брака он с истцом приобрел грузовой тягач, седельный «Фрейдлайнер» на денежные средства ФИО1 и её матери. Сделка о приобретении спорного транспортного средства ответчиками заключалась формально с целью покупки ФИО2 автомобиля «Вольво», денежные средства по договору не передавались. Истец о данной сделке не была осведомлена.

Дело рассмотрено в отсутствие ответчика ФИО2

Обжалуемым решением в удовлетворении исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе представитель истца ФИО1 ФИО4 просит решение отменить, удовлетворить исковые требования в полном объёме.

В обоснование доводов жалобы указывает на то, что спорный автомобиль приобретен до заключения брака С-вых, в связи с чем суд необоснованно ссылается в обжалуемом решении на нормы Семейного кодекса Российской Федерации о режиме совместной собственности супругов.

Полагает, что истцом представлены достоверные доказательства, подтверждающие недействительность оспариваемого договора.

Утверждает, что спорное транспортное средство приобретено за счет личных денежных средств истца.

Считает, что истцом не пропущен срок исковой давности для обращения в суд с заявленными требованиями, поскольку ФИО1 на протяжении семейной жизни с ФИО3 в виду высокого уровня доверия к супругу не могла предположить, что спорное транспортное средство выбыло из владения мужа, так как именно он осуществлял на нем предпринимательскую деятельность.

В соответствии с требованиями части 3 статьи 167, статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие извещенных о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом и не явившихся в суд лиц, не возражавших против рассмотрения дела без их участия.

Обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам абзаца 1 части 1 и абзаца 1 части 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия пришла к следующему.

Обращаясь в суд с иском, истец полагала, что оспариваемая сделка является ничтожной, совершенной с целью выбытия общего имущества супругов из их обладания и исключения последующего его раздела между супругами, указав, что она не была осведомлена о продаже супругом спорного транспортного средства.

В возражениях на иск ответчик ФИО2 ссылался на осведомленность истца о заключении оспариваемой сделки купли-продажи спорного транспортного средства, заявил о пропуске срока исковой давности.

Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии предусмотренных законом оснований для удовлетворения иска.

Судебная коллегия согласилась с указанными выводами.

Пунктом 1 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктом 1 статьи 33 Семейного кодекса Российской Федерации установлено, что имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

Согласно пункту 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В силу пункта 1 статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

Юридически значимыми обстоятельствами при решении вопроса об отнесении конкретного имущества к общей собственности супругов является приобретение такого имущества в период брака, на общие средства и по возмездным сделкам. Имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, не является общим имуществом супругов.

В соответствии с статьёй 35 Семейного кодекса Российской Федерации владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.

При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В соответствии со ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (ч. 1).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (ч. 2).

Согласно пункту 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В пункте 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

В соответствии пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов гражданского дела, что /__/ между ФИО1 и ФИО3 заключен брак.

04.06.2019, то есть до заключения брака с истцом, ФИО3 приобрел у С. транспортное средство «Фрейтлайнер CENTURY», 2003 года выпуска, на основании договора купли – продажи от 04.06.2019 за 130000 руб. (т. 1 л.д. 85).

05.06.2019 указанное транспортное средство зарегистрировано в МОТН и РАС ГИБДД УМВД России по Омской области на имя ФИО3 (т. 1 л.д. 71 – 74, 118).

В соответствии с договором купли – продажи от 15.05.2020 ФИО3 продал ФИО2 транспортное средство «Фрейтлайнер CENTURY», 2003 года выпуска, за 200000 руб. (т. 1 л.д. 143).

17.05.2020 транспортное средство «Фрейтлайнер CENTURY», 2003 года выпуска, зарегистрировано в МОТН и РАС ГИБДД УМВД России по Омской области на имя ФИО2 (т. 1 л.д. 71 – 74, 118).

Из ответов МО МВД России «Стрежевской», МОТН РАС Госавтоинспекции УМВД России по Омской области следует, что транспортное средство «Фрейтлайнер CENTURY», 2003 года выпуска, с 05.06.2019 зарегистрировано за ФИО3 в связи с изменением собственника (владельца), с 17.05.2020 - за ФИО2 в связи с изменением собственника (владельца), с 14.03.2021 - за ФИО1 в связи с изменением собственника (владельца), с 03.08.2021 - за М. в связи с изменением собственника (владельца), 07.09.2022 регистрация собственности за М. аннулирована в связи с признанием регистрации недействительной.

При рассмотрении дела судом первой инстанции истец утверждала, что спорное транспортное средство, несмотря на его регистрацию в органах ГИБДД на имя ФИО3, приобретено за счет денежных средств ФИО1, полученных от ее матери.

Ответчик ФИО3, признавая исковые требования в полном объеме, указал, что транспортное средство «Фрейтлайнер CENTURY», 2003 года выпуска, приобретено за счет денежных средств истца и ее матери.

Суд апелляционной инстанции повторно рассматривает дело в судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции с учетом особенностей, предусмотренных гл.39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (абзац второй ч. 1 ст.327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В апелляционном определении должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом апелляционной инстанции, выводы суда по результатам рассмотрения апелляционных жалобы, представления; мотивы, по которым суд пришел к своим выводам, и ссылка на законы, которыми суд руководствовался (п. 5 и 6 ч. 2 ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частями 1 - 3 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Статьей 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (п. 1).

Полномочие по оценке доказательств, вытекающее из принципа самостоятельности судебной власти, является одним из дискреционных полномочий суда, необходимых для эффективного осуществления правосудия, что не предполагает, однако, возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Согласно ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В силу ст. 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Руководствуясь положениями указанных правовых норм, судебная коллегия, исследовав имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, полагает, что в материалы гражданского дела не представлены относимые и допустимые доказательства, подтверждающие доводы истца о том, что транспортное средство «Фрейтлайнер CENTURY», 2003 года выпуска, приобретённое ФИО3 на основании договора купли-продажи от 04.06.2019 до заключения брака с ФИО1 (/__/), является ее личной собственностью, учитывая при этом то, что право собственности ФИО3 на данный автомобиль, возникшее на основании возмездной сделки, в установленном законом порядке не оспорено.

Вопреки положениям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательств, опровергающих указанные выводы судебной коллегии, в материалах гражданского дела не имеется, не представлены они и суду апелляционной инстанции.

В указанной связи, по мнению судебной коллегии, ФИО1 не является лицом, которое в силу действующего законодательства обладает правом на оспаривание заключенного ответчиками договора купли-продажи транспортного средства от 15.05.2020.

Доводы апеллянта, направленные на несогласие с указанными выводами, являются голословными, в связи с чем подлежат отклонению.

Также судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о пропуске истцом срока исковой давности.

Так, Первомайским районным судом г. Омска 01.04.2022 вынесено решение по гражданскому делу № 2-85/2022 по иску ФИО2 к ФИО1, М. о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, истребования имущества.

Согласно части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

В ходе рассмотрения данного гражданского дела ФИО2 просил признать недействительным договор купли – продажи транспортного средства «Фрейтлайнер CENTURY», 2003 года выпуска, государственный регистрационный знак /__/, от 11.03.2021, заключенный между ФИО1 и ФИО2, и договор купли – продажи данного транспортного средства от 15.07.2021, заключенный между ФИО1 и М.

При рассмотрении указанного гражданского дела была назначена почерковедческая экспертиза, согласно которой подпись и рукописный текст в договоре от 11.03.2021 выполнены не ФИО2, в связи с чем суд применил последствия признания договора купли-продажи транспортного средства – грузового тягача «Фрейтлайнер CENTURY», 2003 года выпуска, от 11.03.2021, заключенного между ФИО2 и ФИО1 недействительным в виде аннулирования записи о регистрации транспортного средства, и применил последствия признания договора купли-продажи транспортного средства грузового тягача «Фрейтлайнер CENTURY», 2003 года выпуска, от 15.07.2021, между ФИО1 и М. недействительным в виде аннулирования записи о регистрации транспортного средства, собственником которого является М., возвратив указанный автомобиль в собственность ФИО2 (т. 1 л.д. 100 - 102).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от 29.06.2022 решение Первомайского районного суда города Омска от 01.04.2022 оставлено без изменения (л.д. 136 – 141).

Согласно ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. В соответствии со ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, общий срок исковой давности составляет три года.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, в силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Согласно пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

В абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что, если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, содержащимся в пункте 101 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В суде первой инстанции при рассмотрении гражданского дела истец ФИО1 не оспаривала, что подписывала договор купли – продажи от 11.03.2021, заключенный между ней и ФИО2, поскольку, узнав о продаже транспортного средства «Фрейтлайнер CENTURY», 2003 года выпуска, без её согласия, приняла решение вернуть данный автомобиль в свою собственность, в связи с чем составила данный договор.

Таким образом, установив тот факт, что, подписывая договор купли-продажи от 11.03.2021, который решением Первомайского районного судом г. Омска от 01.04.2022 признан недействительным, ФИО1 не могла не знать о том, что ФИО2 является собственником транспортного средства «Фрейтлайнер CENTURY», 2003 года выпуска, на основании оспариваемого договора купли-продажи автомобиля от 15.05.2020, однако в суд с настоящим исковым заявлением она обратилась 25.03.2025, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о пропуске истцом срока исковой давности по требованиям об оспаривании договора купли-продажи от 15.05.2020.

При этом, доказательств, подтверждающих уважительность причин пропуска срока исковой давности истцом не представлено, на указанные обстоятельства она не ссылалась, ходатайство о восстановлении срока исковой давности, в том числе в суде апелляционной инстанции, ею не заявлено.

Доводы апеллянта об отсутствии у суда оснований для отказа в иске в связи с пропуском срока исковой давности со ссылкой на то, что только в 2025 году ФИО1 стало известно о заключении ответчиками оспариваемого договора, не состоятельны к отмене судебного постановления, поскольку опровергаются совокупностью представленных в дело доказательств и основаны на ошибочном толковании материального закона.

Также судебная коллегия полагает необходимым отметить, что у суда первой инстанции отсутствовали предусмотренные законом основания для принятия признания исковых требований ответчиком ФИО3, поскольку из разъяснений, содержащихся в абз. 3 пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что суд вправе отказать в удовлетворении иска при наличии заявления о применении исковой давности только от одного из соответчиков при условии, что в силу закона или договора либо исходя из характера спорного правоотношения требования истца не могут быть удовлетворены за счет других соответчиков (например, в случае предъявления иска об истребовании неделимой вещи).

В указанной связи суд апелляционной инстанции, учитывая предмет иска, направленность исковых требований, характер спорных правоотношений, полагает невозможным применение срока исковой давности по требованиям, заявленным ко всем ответчикам, в связи с чем у суда первой инстанции имелись предусмотренные законом основания для отказа в иске.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом дана ненадлежащая оценка имеющимся в материалах гражданского дела доказательствам, судебной коллегией отклоняются, поскольку из материалов дела видно, что обстоятельства дела установлены судом на основе оценки представленных доказательств, имеющих правовое значение для данного дела, в их совокупности, изложенные в решении выводы соответствуют обстоятельствам дела. Собранные по делу доказательства соответствуют правилам относимости и допустимости, оснований для иной оценки судебная коллегия не усматривает.

Довод жалобы о наличии в действиях ответчиков признаков злоупотребления правом подлежит отклонению с учетом положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из которой для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). Между тем судом не установлено и материалами дела не подтверждается наличие у ответчиков умысла на заведомо недобросовестное осуществление прав, наличие единственной цели причинения вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Иные доводы апелляционной жалобы правовых оснований к отмене решения суда не содержат, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции, и к выражению несогласия с произведенной судом оценкой представленных по делу доказательств и обстоятельств. Ссылок на какие-либо процессуальные нарушения, являющиеся безусловным основанием для отмены правильного по существу решения суда, апелляционная жалоба не содержит.

Судом первой инстанции подробно исследованы основания, на которые стороны ссылались в обоснование заявленных требований, и доказательства, представленные сторонами в подтверждение своих доводов и в опровержение доводов другой стороны, при этом суд привел мотивы, по которым он принял одни доказательства и отверг другие. Оснований для несогласия с указанными мотивами у судебной коллегии не имеется.

При указанных обстоятельствах оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь частью 1 статьи 328, статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Стрежевского городского суда Томской области от 24 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя истца ФИО1 ФИО4 – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трёх месяцев со дня изготовления мотивированного определения через суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи:

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 31.03.2026.