Решение № 2-1035/2020 2-1035/2020~М-926/2020 М-926/2020 от 15 октября 2020 г. по делу № 2-1035/2020

Дело № 2-1035/2020 УИД:69RS0006-01-2020-002440-15


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 октября 2020 г. г. Вышний Волочек

Вышневолоцкий межрайонный суд Тверской области в составе председательствующего судьи Емельяновой Л.М.,

при секретаре Сычевой И.В.,

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО3,

представителя третьего лица УМВД России по Тверской области ФИО4, представителя третьего лица Прокуратуры Тверской области ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования,

установил:

ФИО7 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации, в котором просил взыскать с ответчика в свою пользу за счет средств казны Российской Федерации компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 1000000 руб.

В обоснование исковых требований указано, что приговором Вышневолоцкого городского суда Тверской области от 30 ноября 2007 г. истец признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 30, пунктом «б» части 2 статьи 228.1, частью 3 статьи 30, пунктом «г» части 3 статьи 228.1, частью 3 статьи 30, пунктом «б» части 2 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации и осужден. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Тверского областного суда от 12 февраля 2008 г. приговор Вышневолоцкого городского суда от 30 ноября 2007 г. в отношении ФИО7 оставлен без изменения. Постановлением Президиума Тверского областного суда от 22 апреля 2013 г. вышеуказанный приговор Вышневолоцкого городского суда Тверской области и кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Тверского областного суда от 12 февраля 2008 г. отменены в части осуждения ФИО7 по части 3 статьи 30, пунктом «б» части 2 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (по преступлению от 27 июня 2007 г.) и части 3 статьи 30, пунктом «г» части 3 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в деянии состава преступления. Постановлением от 22 апреля 2013 г. постановлено считать ФИО7 осужденным по части 3 статьи 30, пункту «б» части 2 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г. (по преступлению от 16 марта 2007 г.) к наказанию в виде лишения свободы на срок 5 лет без штрафа, в связи с отбытием наказания из-под стражи освободить. В соответствии со статьей 133 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации за истцом признано право на реабилитацию. Вследствие отмены постановлений суда первой и кассационной инстанций, истец пребывал в изоляции от общества на 299 дней больше, чем было установлено приговором суда. Вследствие незаконного нахождения в местах лишения свободы истец был лишен возможности заниматься воспитанием сына ФИО2, <дата> года рождения, в период его нахождения в местах лишения свободы его жена самостоятельно несла расходы по содержанию ребенка, а мать ФИО5 не могла рассчитывать на его помощь по хозяйству. В колонии строгого режима он испытывал нравственные страдания, был изолирован от дома, семьи, работы, не имел возможности вести привычный образ жизни. Таким образом, на протяжении 299 дней истец был подвергнут незаконному уголовному преследованию. С учетом изложенного, ФИО7 просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 1000000 руб.

Определениями судьи от 4 сентября 2020 г. к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Управление ФСКН России по Тверской области, Прокуратура Тверской области.

Определением судьи от 30 сентября 2020 г. Управление ФСКН России по Тверской области исключено из числа лиц, участвующих в деле; к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по Тверской области (УМВД России по Тверской области).

В судебном заседании истец ФИО7 исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении, пояснил, что в связи с нахождением в местах лишения свободы сверх установленного срока, он не имел возможности обеспечивать нужды своей семьи, заботиться о супруге, сыне, общаться с ними, помогать матери, которая из-за сильных переживаний серьезно заболела, также в период его нахождения в исправительном учреждении умерли его тети, сам он также переживал из-за нахождения в условиях изоляции от общества в учреждении строгого режима.

Представитель истца ФИО8 в судебное заседание не явился, ранее в судебном заседании исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении, пояснил, что излишнее нахождение истца в местах лишения свободы причинило ему значительные нравственные страдания, он переживал, не имел возможности общаться с семьей, родными и близкими, оказывать им помощь, материально обеспечивать.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО3 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, по доводам, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление, согласно которым считают сумму заявленной ко взысканию компенсации морального вреда завышенной и не обоснованной, а себя ненадлежащим ответчиком по делу, ссылаясь на то, что вред, причиненный незаконными действиями сотрудников Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков, подлежит возмещению Министерством внутренних дел Российской Федерации, как главным распорядителем бюджетных средств по ведомственной подчиненности; также обращают внимание, что постановление Президиума Тверского областного суда вынесено 22 апреля 2013 г., спустя 7 лет и 5 месяцев после вынесения приговора судом первой инстанции, что свидетельствует о формальном желании получить денежные средства за счет государства, а не о перенесенных нравственных страданиях. Также пояснил в судебном заседании, что фактически основанием для изменения приговора суда первой инстанции стала изменившаяся судебная практика по делам данной категории, что и повлекло незаконное осуждение, доказательств причинения истцу нравственных страданий не представлено, а заявленная ко взысканию сумма завышенной и не соответствующей фактическим обстоятельствам дела.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Прокуратуры Тверской области, ФИО6 в судебном заседании полагала, что заявленная ко взысканию сумма компенсации морального вреда не соответствует фактическим обстоятельства дела, не соразмерна степени причиненных истцу нравственных страданий, полагала, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, соразмерно причиненному истцу вреду.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, УМВД России по Тверской области ФИО4 в судебном заседании полагала, что исковые требования в заявленном размере не подлежат удовлетворению, поскольку тяжесть перенесенных истцом страданий, а равно наличие иных обстоятельств, которыми истец обосновывает причинение вреда, истцом не подтверждены; а заявленный ко взысканию моральный вред явно завышен и не соответствует требованиям разумности и справедливости.

Выслушав объяснения участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 52), а также государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (статья 45, часть 1 статья 46).

В силу пункта 1 статьи 8 и положений статьи 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ратифицированной Федеральным законом от 30.03.1998 № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней», каждый имеет право на уважение его личной жизни и право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.

Конституционным гарантиям находящегося под судебной защитой права на возмещение вреда, в том числе причиненного необоснованным уголовным преследованием, корреспондируют положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 5 статьи 5) и Протокола №7 и Международного пакта о гражданских и политических правах (подпункт «а» пункта 3 статьи 2, пункт 5 статьи 9), утверждающие право каждого, кто стал жертвой незаконного ареста, заключения под стражу, на компенсацию.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО7, <дата> года рождения, приговором Вышневолоцкого городского суда Тверской области от 30 ноября 2007 г. признан виновным и осужден за совершение преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 30, пунктом «б» части 2 статьи 228.1, частью 3 статьи 30, пунктом «г» части 3 статьи 228.1, частью 3 статьи 30, пунктом «б» части 2 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, с учетом положений ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет 6 месяцев без штрафа, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима; срок отбывания наказания исчислен с 27 июня 2007 г.

Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Тверского областного суда от 12 февраля 2008 г. вышеуказанный приговор суда первой инстанции оставлен без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Постановлением Президиума Тверского областного суда от 22 апреля 2013 г. приговор Вышневолоцкого городского суда Тверской области от 30 ноября 2007 г. и кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Тверского областного суда от 12 февраля 2008 г. отменены в части осуждения ФИО7 по части 3 статьи 30, пункту «б» части 2 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (по преступлению от 27 июня 2007 г.) и части 3 статьи 30, пункту «г» части 3 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Также названным постановлением приговор Вышневолоцкого городского суда Тверской области от 30 ноября 2007 г. изменен, ФИО7 постановлено считать осужденным по части 3 статьи 30 пункту «б» части 2 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г. (по преступлению от 16 марта 2007 г.) к наказанию в виде лишения свободы на срок 5 лет без штрафа, в связи с отбытием наказания из-под стражи освободить.

На основании п. 4 ч. 2 ст. 133 Уголовно - процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отменой приговора и прекращением уголовного дела в части осуждения ФИО1 за совершение преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (по преступлению от 27 июня 2007 года) и ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, за осужденным признано право на реабилитацию.

Положениями статьи 133 Уголовно - процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право на реабилитацию, включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Согласно с ч. 2 ст. 133 УПК РФ, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса; осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

Согласно п. 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, неприкосновенность частной жизни, право свободного передвижения, являются личными неимущественными правами гражданина.

На основании статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Способ и размер компенсации морального вреда определяются в соответствии с правилами, установленными статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу п. 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В развитие данных положений абзацем 3 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

С учетом изложенного, юридически значимым обстоятельством применительно к спорным правоотношениям является факт нахождения истца в местах лишения свободы свыше срока, определенного в соответствии с судебными актами, вступившими в законную силу.

Согласно справке ФКУ ИК-6 УФСИН России по Тверской области от 24 сентября 2020 г. ФИО7 отбывал в Учреждении ФСИН наказание в виде лишения свободы по приговору Вышневолоцкого городского суда Тверской области от 30 ноября 2007 г., с 27 июня 2007 г. по 7 мая 2013 г., по истечении срока наказания убыл по адресу: <адрес>.

Копией справки №000664 от 7 мая 2013 г. также подтверждается факт нахождения истца в исправительном учреждении – ИК - 6 УФСИН России по Тверской области в период с 27 июня 2007 г. по 7 мая 2013 г.

Принимая во внимание, что срок отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО7 по приговору Вышневолоцкого городского суда Тверской области от 30 ноября 2007 г. исчислен с 27 июня 2007 г., с учетом постановления Президиума Тверского областного суда от 22 апреля 2013 г. окончание срока отбывания наказания приходилось на 27 июня 2012 г.

Таким образом, начиная с 28 июня 2012 г. ФИО7 находился в исправительном учреждении свыше установленного срока, и его пребывание в местах лишения свободы не имело законных оснований, общий период излишнего пребывания истца в колонии строгого режима 314 дней (с 28 июня 2012 г. по 7 мая 2013 г. включительно).

Судом установлено, что уголовное преследование в отношении ФИО7 прекращено по реабилитирующему основанию.

Поскольку судом установлено и подтверждено материалами дела, что в рассматриваемом случае имело место незаконное привлечение к уголовной ответственности истца, повлекшее пребывание ФИО7 в исправительной колонии строго режима свыше установленного судебным постановлением срока, суд приходит к выводу о наличии оснований для возмещения государством последствий морального вреда, причиненного в связи с осуществлением незаконного уголовного преследования и удовлетворения требований истца о взыскании компенсации морального вреда.

Разрешая вопрос о размере подлежащей взысканию в пользу ФИО7 компенсации морального вреда, суд учитывает следующее.

Требования о компенсации морального вреда в размере 1000000 руб. ФИО7 обосновывает отсутствием у него возможности вести привычный образ жизни, находиться в кругу семьи, заниматься воспитанием сына, полноценно трудиться, и как следствие содержать свою семью и помогать матери, что повлекло за собой ухудшение качества жизни близких, болезнь матери и смерть ее сестер.

При определении размера компенсации морального вреда, суд, применяя положения статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации должен исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости предполагает обеспечение судом баланса частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счёт налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причинённого государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие «семейная жизнь» не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

В пунктах 2 и 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994г. № 10 (с последующими изменениями и дополнениями) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъясняется, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 8 вышеуказанного постановления при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

При решении вопроса о размере компенсации морального вреда суд исходит из принципа разумности и справедливости, учитывает отсутствие каких-либо норм, определяющих критерии, эквивалентные физическим и нравственным страданиям.

Суд принимает во внимание, тяжесть незаконно предъявленных ФИО7 обвинений, наступившие для него последствий в виде переживаний по поводу незаконного нахождения в местах лишения свободы, невозможности общаться с семьей, в том числе, супругой, сыном, матерью, иными родственниками, утрату социальных связей, а также то, что истец при этом испытывал нравственные страдания, заключающиеся в лишении его возможности свободно передвигаться, осуществлять обычную жизнедеятельность.

Кроме того, у истца на иждивении находились супруга и сын, с которыми он проживал совместно на момент его задержания и помещения под стражу, и которые также были лишены возможности получать содержание, заботу, внимание от него, истец длительное время был лишен возможности общения с ними, что негативно сказывалось на психологическом климате в семье.

Также суд учитывает, что ФИО7 поддерживал семейные отношения со своей матерью, оказывал ей помощь по хозяйству, однако из-за его незаконного осуждения, он был лишен возможности осуществлять помощь и проявлять заботу о матери, общаться с ней и иными родственниками, не смог проститься с тетями, которые умерли в период его нахождения в колонии.

Наличие указанных фактических обстоятельств сомнений не вызывает в силу их очевидности и необходимости учета при решении вопроса о размере компенсации морального вреда.

Также суд учитывает, что само по себе содержание в условиях изоляции от общества является стрессом, и безусловно свидетельствует о причинении истцу нравственных страданий.

Факт незаконного привлечения ФИО7 к уголовной ответственности, его излишнее пребывание в исправительном учреждении строгого режима в течение более 300 дней, безусловно нарушили личные неимущественные права истца, принадлежащие ему от рождения: достоинство личности, право не быть привлеченным к уголовной ответственности за преступления, которых он не совершал, честное и доброе имя, деловую репутацию, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства.

Оценив приведенные выше обстоятельства, принимая во внимание отсутствие доказательств ненадлежащих, бесчеловечных и унижающих достоинство условий содержания истца в исправительном учреждении, суд, исходя из принципов разумности и справедливости, полагает обоснованным взыскать в пользу ФИО7 компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в сумме 350000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска ФИО7 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, суд полагает необходимым отказать.

Суд не может согласиться с доводами представителя Министерства финансов Российской Федерации о том, что последнее не является надлежащим ответчиком по делу, а возмещение морального вреда, причиненного истцу следствие его незаконного осуждения, должно производиться Министерством внутренних дел Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», к участию в делах по требованиям реабилитированных о возмещении имущественного вреда в качестве ответчика от имени казны Российской Федерации привлекается Министерство финансов РФ. Интересы Министерства финансов РФ в судах представляют по доверенности (с правом передоверия) управления Федерального казначейства по субъектам Российской Федерации.

Таким образом, надлежащим ответчиком по делу является Министерство финансов Российской Федерации, а доводы об обратном основаны на неправильном толковании норм права.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

иск ФИО7 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО7 компенсацию морального вреда в сумме 350000 (триста пятьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части иска ФИО7 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Вышневолоцкий межрайонный суд Тверской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Л.М.Емельянова

Мотивированное решение суда изготовлено 23 октября 2020 г.

Дело № 2-1035/2020 УИД:69RS0006-01-2020-002440-15