Приговор № 1-207/2018 1-972/2017 от 15 ноября 2018 г. по делу № 1-207/2018

Дело № 1-207/18


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИИСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Южно-Сахалинск 16 ноября 2018 года

Южно-Сахалинский городской суд в составе:

Председательствующего - судьи Южно-Сахалинского городского суда Мастерковой Г.В.,

с участием государственного обвинителя Приступина О.Н.,

подсудимого ФИО1,

его защитника – адвоката Мязина А.Ю.,

секретарей судебного заседания Шевченко Е.Ю., Курсановой Е.С., Юн А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, <данные изъяты>, не судимого, под стражей по данному уголовному делу не содержавшегося.

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 291 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 органом предварительного следствия обвиняется в дачи взятки должностному лицу за совершение заведомо незаконных действий, которое согласно предъявленному обвинению и данным, изложенным в обвинительном заключении, совершено в г. Южно-Сахалинске Сахалинской области при следующих обстоятельствах.

Приказом ректора Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «<данные изъяты>» (далее по тексту – ФГБОУ ВПО «<данные изъяты>») М. И.Г. №, К. Д.В., в отношении которого уголовное преследование осуществляется в отдельном производстве, принят на работу в <данные изъяты> ФГБОУ ВПО «<данные изъяты>» на должность заведующего отделением с 24.03.2014.

Приказом исполняющего обязанностей ректора Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «<данные изъяты>» О.А. Ф. № от 20.09.2016 года К. Д.В. переведен на работу с 14.09.2016 на должность преподавателя <данные изъяты> колледжа Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «<данные изъяты>» (далее по тексту – ПТК ФГБОУ ВПО «<данные изъяты>»), обладавший согласно п.п. 2.1., 2.5, 2.8 должностной инструкции преподавателя ПТК ФГБОУ ВПО «<данные изъяты>» от 01.09.2014 полномочиями по проведению обучения обучающихся в соответствии с требованиями федеральных государственных образовательных стандартов; оценивать эффективность обучения предмету (дисциплине, курсу) обучающихся, учитывая освоение ими знаний, овладение умениями, применение полученных навыков, развитие опыта творческой деятельности, познавательного интереса, используя компьютерные технологии, в том числе текстовые редакторы и электронные таблицы в своей деятельности; осуществлять контроль-оценочную деятельность в образовательном процессе с использованием современных способов оценивания в условиях информационно-коммуникационных технологии (в том числе ведение электронных форм документации).

Приказом проректора по развитию непрерывного образования и функционирования учреждения среднего профессионального образования ФГБОУ ВПО «<данные изъяты>» № от 22.10.2015 ФИО1 студент 3 курса, специальности 08.02.01 «<данные изъяты>», считается вышедшим из академического отпуска.

Приказом начальника управления среднего профессионального образования ФГБОУ ВПО «<данные изъяты>» № от 21.12.2016, утверждена тема выпускной квалификационной работы студента группы № ФИО1, и К. Д.В. назначен руководителем выпускной квалификационной работы по специальности 08.02.01 «<данные изъяты>» на 2016/2017 учебный год.

Приказом и.о. ректора ФГБОУ ВПО «<данные изъяты>» от 28.04.2017 №, утверждена государственная экзаменационная комиссия по защите выпускной квалификационной работы по специальности 08.02.01 «<данные изъяты>» и присвоению квалификации «<данные изъяты>». Членом вышеуказанной комиссии назначен К. Д.В.

Не позднее 01.06.2017 года в дневное время, студент группы № ПТК ФГБОУ ВПО «<данные изъяты>» ФИО1, находясь в неустановленном предварительным следствием месте, осознавая, что у него имеются трудности с освоением учебного материала, написать и успешно защитить выпускную квалификационную работу, и как следствие пройти государственную итоговую аттестацию и получить диплом о среднем профессиональном образовании он не сможет, возымел преступный умысел, направленный на дачу взятки в виде денег в сумме 20 000 рублей преподавателю, руководителю его выпускной квалификационной работы по специальности 08.02.01 «<данные изъяты>» и члену государственной экзаменационной комиссии по защите выпускной квалификационной работы по специальности 08.02.01 «<данные изъяты>» и присвоению квалификации «<данные изъяты>» ПТК ФГБОУ ВПО «<данные изъяты>» К. Д.В., под предлогом написания ему выпускной квалификационной работы.

После этого, не позднее 01.06.2017 в дневное время, ФИО1, находясь возле аудитории № <данные изъяты> колледжа ФГБОУ ВПО «<данные изъяты>», расположенному по адресу: г. Южно-Сахалинск, ул. <адрес>, реализуя свой преступный умысел, направленный на дачу взятки должностному лицу за заведомо незаконные действия, под предлогом написания ему выпускной квалификационной работы, действуя умышленно, с целью извлечения для себя выгоды в виде написания и успешной защиты выпускной квалификационной работы на государственной итоговой аттестации, предложил К. Д.В., подготовить ему, путем написания готовую выпускную квалификационную работу за денежное вознаграждение в размере 20 000 рублей, а также в силу того, что он является руководителем написания его выпускной квалификационной работы, и членом государственной экзаменационной комиссии по защите выпускной квалификационной работы, обеспечить ему, последующую успешную защиту вышеуказанной выпускной квалификационной работы. К. Д.В. с вышеуказанным предложением ФИО1, о передаче ему взятки в сумме 20 000 рублей за совершение заведомо незаконных действий по изготовлению выпускной квалификационной работы от его имени, и обеспечению последующей успешной защиты вышеуказанной выпускной квалификационной работы, и как следствие получения диплома о среднем профессиональном образовании, согласился.

Не позднее 01.06.2017 года, ФИО1, действуя умышленно, с целью дачи взятки преподавателю К. Д.В., осознавая общественную опасность, противоправность и фактический характер своих преступных действий, во исполнение своего преступного умысла, направленного на дачу взятки за заведомо незаконные действия, желая скрыть свои противоправные действия, направленные на дачу взятки в виде денежных средств в размере 20 000 рублей К. Д.В., передал вышеуказанную денежную сумму знакомой К. Д.В. – П. Э.А., не знавшей о противоправных намерениях его и К. Д.В., предназначавшуюся в качестве взятки К. Д.В. В дальнейшем, П. Э.А., отправила ФИО1, с адреса электронной почты <данные изъяты>. электронную версию готовой выпускной квалификационной работы, подготовленной К. Д.В., а после, 01.06.2017 года, высчитав денежный долг К. Д.В. перед ней в сумме 4 000 рублей, перевела на банковский счет последнего денежную сумму в размере 16 000 рублей.

22.06.2017 года, в период времени с 09 часов 00 минут до 18 часов 00 минут, К. Д.В. во исполнение своего вышеуказанного преступного умысла, используя свои должностные полномочия члена государственной экзаменационной комиссии ПТК ФГБОУ ВО «<данные изъяты>» по защите выпускных квалификационных работ, в нарушение Положения о порядке проведения государственной итоговой аттестации по образовательным программам среднего профессионального образования, достоверно зная о том, что студент ФИО1 фактически не освоил основные образовательные программы среднего профессионального образования в виде самостоятельной подготовки, написания и защиты выпускных квалификационных работ, незаконно способствовал вышеуказанному студенту в защите выпускной квалификационной работы на государственном итоговом экзамене, в связи с чем обеспечил успешную защиту выпускной квалификационной работы студенту ФИО1

Органами предварительного следствия инкриминируемое ФИО1 деяние квалифицировано и государственным обвинителем поддержано в судебных прениях в полном объеме по ч. 3 ст. 291 УК РФ, как дача взятки должностному лицу за совершение заведомо незаконных действий.

В судебном заседании подсудимый ФИО1, как и на предварительном следствии, вину в предъявленном ему обвинении не признал и суду показал, что в период с 2013 год по 2017 год, с перерывом в один год, в связи с призывом на военную службу, он проходил обучение в ФГБОУ ВПО «<данные изъяты>» по специальности «<данные изъяты>».

На 4 курсе ему было необходимо подготовить и сдать дипломную работу по теме, которую он выбрал самостоятельно «<данные изъяты>»», руководителем которой ему был назначен преподаватель К. Д.В. Примерно через неделю, к нему подошел К. Д.В. и сообщил, что справиться с этой работой будет проблематично, так как сфера, которая занималась строительством, является банкротом и поэтому будет сложно достать исходные материалы для расчета. Оценив сказанное, в учебной части он переписал заявление, немного изменив формулировку темы дипломной работы на «<данные изъяты>». Ему, как и остальным в группе, было предоставлено время для написания дипломной работы, в период которого он должен был сотрудничать со своим руководителем К. Д.В.

В конце апреля 2017 года, когда наступило время показывать часть проделанной работы своему руководителю, ему позвонил К. Д.В. и поинтересовался стадией написания дипломной работы. На тот момент к написанию дипломной работы он еще не приступил, и, желая это скрыть, солгал К. Д.В., что работа по диплому ведется.

Изначально он обозначил свою позицию перед всеми преподавателями и одногруппниками о том, что самостоятельно делать дипломную работу он не будет, а закажет ее в компании «<данные изъяты>», за денежное вознаграждение. К. Д.В. лично он этого не говорил, но предполагает, что данная информация К. стала известна, поскольку К. Д.В. однажды поинтересовался у него, будит ли он заказывать работу и в какой компании, ответив утвердительно, он назвал компанию «<данные изъяты>». В свою очередь К. Д.В. ответил, что всем студентам, заказывавшим в данной организации дипломные работы, возвращали их на доработку из-за многочисленных ошибок, и предложил ему заказать дипломную работу у П. Э.А., пояснив, что работы она делает очень хорошо, но, за сколько он не знает, а также сообщил номер ее телефона.

Созвонившись с П. Э.А., он договорился о встречи, которая произошла в ТЦ «<данные изъяты>». Обговорив условия и сроки написания дипломной работы, а также её стоимость, которая его устроила, он внес полную сумму, а именно 20 000 рублей, а П. Э.А. выдала ему чек на указанную сумму фирмы ООО «<данные изъяты>». На данной встрече, П. Э.А. выясняла у него о том, где он учится, курс обучения, тема дипломной работы, научный руководитель. Спустя 2 дня он отправил П. Э.С. по электронной почте методические указания, а через 10 дней перезвонил ей, поинтересовался, готова ли его работа, получив положительный ответ, в этот же день ему на электронный адрес скинули дипломную работу, которую он распечатал и отнес в <данные изъяты>. К. Д.В. посмотрел его дипломную работу, сказав, что работа выполнена хорошо, затем забрал ее на контроль, а через некоторое время вернул, для подготовки к защите. К сдаче дипломной работе он готовился и на ее защите, он выступил с заключением, затем ему преподавателями были заданы вопросы по работе, на которые он дал ответы, после чего комиссия поставила ему соответствующие оценки.

В день вручения дипломов вся группа собралась в актовом зале <данные изъяты> для их получения. Находясь там, К. Д.В. подошел к нему и попросил выйти, что он и сделал. Находясь на улице возле здания <данные изъяты>, К. Д.В. рассказал ему, что у него (К.) возникли проблемы и попросил дать показания на следствии, именно те, которые ему скажет следователь, но он отказался и вернулся в актовый зал. При этом К. Д.В. не уточнял, какие именно он должен дать показания, а лишь просил дать те, о которых его попросит следователь, потому что так якобы будет лучше для них обоих.

Спустя какое-то время, находясь в следственном комитете ему было объявлено, что К. Д.В. указал на него как на лицо давшего ему взятку за подготовку дипломной работы, с чем он не согласился и отказался от дачи показаний.

Отвечая на вопросы участников процесса, подсудимый ФИО1 суду пояснил, что об изготовлении дипломной работы он договаривался только с П. Э.А. и деньги за выполнение данной работы он передавал только П. Э.А. О том, что в этом принимает какое-то участие К. Д.В., он не знал. Однако когда К. Д.В. предложил ему обратиться именно в ООО «<данные изъяты>», он понимал, что каждый преподаватель заинтересован в том, чтобы закрепленный за ним студент успешно защитил дипломную работу. О том, что существовала какая-то взаимосвязь между К. Д.В. и П. Э.А. он также не знал.

В обоснование своих позиций стороны представили следующие доказательства.

К. Д.В., в отношении которого уголовное преследование осуществляется в отдельном производстве, в судебном заседании показал, что примерно в сентябре 2016 года он познакомился с П. Э.А., являющейся директором компании ООО «<данные изъяты>», специализирующейся на помощи студентам при написании дипломных, курсовых, контрольных работ и предложил свои услуги в выполнении указанных работ в свободное от основной работы время. Стоимость заказа он оценивал самостоятельно, при этом 80 % от стоимости забирал себе, а 20 % - П. Э.А.

Выпускную квалификационную работу ФИО1 готовил он, и за этот проект от П. Э.А. получил деньги в размере 16 000 рублей, 4 000 рублей – П. Э.А. оставила себе в качестве комиссии.

ФИО1 взятку ему не предлагал, как и он сам, не предлагал ФИО1 дать ему взятку за способствование в написание и защите выпускной квалификационной работы. Он лишь предложил ФИО2, как «нерадивому» студенту, не посещавшему лекции в полном объеме и не сдавшему в срок часть дипломного проекта, обратиться ООО «<данные изъяты>», и дал номер телефона П. Э.А. О том, что он сотрудничает с П. Э.А., ФИО2 не говорил, какого-либо давления на ФИО2 не оказывал, а ООО «<данные изъяты>» предложил в качестве альтернативы и дал хорошую рекомендацию данной компании. Когда предлагал ФИО2 обратиться в ООО «<данные изъяты>», не знал, что именно он будет писать диплом, поскольку ему было известно, что в данной компании работает несколько исполнителей. П. Э.А. самостоятельно распределяла авторов студенческих работ.

Он имеет личную заинтересованность в том, чтобы каждый студент, к которому он «прикреплен» как руководитель выпускной квалификационной работы, был допущен до защиты диплома, иначе он мог получить выговор за не подготовку студента, а студент отчислен. В связи с чем, он был заинтересован и в том, чтобы дипломные работы были хорошо подготовлены и именно поэтому своим студентам предлагал компанию ООО «<данные изъяты>», зарекомендовавшую себя с положительной стороны. О том кто выполняет работы в этой компании, в какие сроки и стоимость услуг, он со ФИО2 не обсуждал.

Накануне защиты ФИО2 выпускной квалификационной работы, перечень возможных вопросов с ним не обсуждал. Защиту выпускной квалификационной работы на государственном итоговом экзамене ФИО2 сдал самостоятельно. Его участие выразилось в написании проекта дипломной работы, не ставя об этом в известность ни ФИО2, ни экзаменационную комиссию.

При этом, когда П. Э.А. прислала ему тему дипломной работы ФИО1, он тогда не знал, что эта тема его студента, поскольку темы согласовывались в декабре 2016 года, а за ним было закреплено 8 студентов и все темы дипломных работ он не помнил. Работу он оценил в 20 000 рублей и в течение 2 недель ее выполнил, затем этот проект отправил П. Э.А. по электронной почте.

По ходатайству государственного обвинителя в судебном заседании были исследованы и оглашены в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показания К. Д.В., данные им 01.11.2017 года в качестве свидетеля (том 2 л.д. 62-66) из которых следует, что в декабре 2016 года он был назначен руководителем выпускных квалификационных работ по специальности 08.02.01 «<данные изъяты>» на 2016/2017 учебный год у студентов группы № <данные изъяты> колледжа ФГБОУ ВО «<данные изъяты>», в котором обучался в том числе и ФИО1

Преподавая в учебной группе №, он обратил внимание на студентов, в том числе и ФИО2, которые слабо осваивали предметы, по его мнению, они не смогли бы написать и пройти защиту итоговой дипломной работы, но хотели получить диплом об образовании.

01.06.2017 года являлся «контрольной» датой предоставления студентами, в том числе ФИО2 ему как руководителю написания их выпускной квалификационной работы, готовых дипломных работы, однако данные студенты к указанной дате не предоставили ему готовые дипломные работы, из-за этого ФИО2 могли отчислить с учебного заведения. В связи с этим у него возник умысел на получение от ФИО2 денежного вознаграждения в размере 20 000 рублей за подготовку, написание и успешную защиту дипломной работы. Он мог обеспечить готовую дипломную работу, а также успешную защиту работы, поскольку входил в государственную итоговую комиссию, мог способствовать защите, задавать легкие вопросы, поговорить с другими членами государственной итоговой комиссии, чтобы они также задавали ФИО2 легкие вопросы и т.п.

Примерно в начальных числах июня 2017 года, когда он находился возле аудитории № <данные изъяты> колледжа ФГБОУ ВО «<данные изъяты>», расположенному по адресу: г. Южно-Сахалинск, ул. <адрес>, у него состоялся разговор со ФИО2 по поводу того, что он за 20 000 рублей напишет ему готовую дипломную работу, а также обеспечит ему успешную защиту данной работы, на что Степкин принял его предложение и он (К.) назвал ФИО2 тему, по которой он будет защищать дипломную работу и сказал, что после того как он подготовит дипломную работу, он получит её в электронном виде через его знакомую П. Э.А., а Степкин должен будет передать ей денежные средства в размере 20 000 рублей. Он (К.) не стал напрямую брать деньги со студентов, поскольку боялся, что его задержат за взятку.

Затем, через несколько дней он, подготовив дипломную работу, сообщил П. Э.А., чтобы она помогла ему получить денежные средства от ФИО1, а взамен передать последнему готовую дипломную работу в электронном виде, на что П. Э.А. согласилась ему помочь в вышеуказанном посредничестве.

После этого он, примерно в 10 числах июня 2017 года, находясь у себя в жилище, расположенному по адресу: г. Южно-Сахалинск, ул. <адрес>, через свой ноутбук соединенный с «Интернетом» отправил на электронный адрес П. Э.А. готовую дипломную работу на ФИО1, а затем через некоторое время, все произошло, как и было договорено со ФИО2. П. Э.А., получив деньги от ФИО2, перевела ему их на карту «<данные изъяты>». ФИО2 успешно защитился на государственной итоговой аттестации, он присутствовал в комиссии, оценил его работу успешно, задавал только те вопросы, которые заранее обсудил со ФИО2 (до защиты).

Он обращался к преподавателю и члену комиссии Б. с просьбой о том, чтобы она не задавала ФИО2 сложных вопросов на защите. Интеллектуальные способности и знания ФИО2 были слабыми. Он мог не защититься. Работу ему написал он, и, получив от него деньги, обеспечивал ему успешную сдачу дипломной работы. В содеянном раскаивается, осознает, что получал взятку за вышеуказанные незаконные действия. По факту получения взятки от ФИО2, он был привлечен к уголовной ответственности следственным отделом по городу Южно-Сахалинск СУ СК России по Сахалинской области.

Из протокола очной ставки между К. Д.В. (который был обозначен следователем в статусе свидетеля) и обвиняемым ФИО1 от 25.11.2017 года (том 2 л.д. 67-73), исследованного в судебном заседании по ходатайству стороны обвинения следует, что К. Д.В. в полном объеме подтвердил свои показания данные им в ходе допроса в качестве свидетеля, а обвиняемый ФИО1 отрицал обвинение в даче взятки.

Из протокола явки с повинной К. Д.В. от 29.06.2017 года, исследованного в судебном заседании в порядке ст. 285 УПК РФ по ходатайству стороны обвинения (том 1 л.д. 12-13) следует, что он получил взятку от студента <данные изъяты> колледжа <данные изъяты> ФИО1 в размере 20 000 рублей за выполнение дипломного проекта и содействие при защите данного дипломного проекта.

В судебном заседании К. Д.В. вышеприведённые в приговоре его показания, данные им в ходе предварительного следствия в качестве свидетеля, не подтвердил. При этом он признает, что действительно получал от П. деньги, однако не в качестве взятки, а в качестве платы за оказанную услугу. Когда он оценивал стоимость работы и писал ее, не знал, что эта тема принадлежит его студенту ФИО2, а понял это только тогда, когда Степкин принес ее на проверку. На момент его допроса в качестве свидетеля по уголовному делу в отношении ФИО1, он уже был привлечен к уголовной ответственности.

Свидетель П. Э.А. в судебном заседании показала, что она является генеральным директором ООО «<данные изъяты>», оказывающей помощь в выполнении контрольных, курсовых, дипломных работ. Когда заказчики обращаются в ее фирму для выполнения определенной работы, тему работы передают ей, а она затем исполнителю для оценки ее стоимости. После, она связывается с заказчиком и если стоимость того устраивает, исполнитель принимается за работу. Лично заказчики никогда не контактируют с исполнителями, все вопросы решаются через нее. Цена вопроса зависит от объема, направления работы, а также от статуса учебного заведения.

Зимой 2017 года ей позвонил К. Д.В. и предложил свои услуги в качестве исполнителя работ, на что она согласилась.

Примерно в мае 2017 года ФИО1 обратился в ООО «<данные изъяты>» с просьбой подготовить дипломную работу и предоставил тему. По этой тематике у нее работали два преподавателя, и она выбрала К., поскольку последний, выполнял работы в кратчайшие сроки и за доступную для клиентов стоимость, около 20 000 рублей. Примерно через 2 дня, после предоставления ФИО2 темы, К. дал свое согласие с ней работать и назвал ее стоимость, срок изготовления 10-15 дней. После того как К. написал ей, что работа готова и скинул ее на адрес электронной почты, она произвела оплату его услуг через банк, путем перевода денег на карту.

На сегодняшний день детали событий она не помнит. Она не помнит, в какой именно день Степкин принес ей деньги на оплату работы, была ли сумма в 100 % размере либо частями, она не помнит, звонила либо писала ФИО2, когда сообщала, что фирма готова взяться за его работу, и озвучила тому ее стоимость, не помнит и про квитанцию об оплате ФИО2, поскольку их выдает клиентам только по просьбе последних, при этом, корешок у нее не остается, поскольку все пробивается по кассе.

О том, что ФИО2 являлся студентом К. и соответственно были знакомы, она не знала. Исполнители никогда не сообщали ей, что направляют к ней своих студентов.

В связи с наличием существенных противоречий, по ходатайству стороны обвинения исследованы и оглашены показаний свидетеля П. Э.А. в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (том 2 л.д. 101-104) из которых следует, что в начальных числах июня 2017 года, к ней обратился К. Д.В., который являлся преподавателем в <данные изъяты> колледже ФГБОУ ВО «<данные изъяты>» с предложением принимать деньги от его студентов обучающихся в вышеуказанном учреждении, взамен передавать этим студентам электронные версии выпускных квалифицированных работ, написанные для них К. Д.В.. При этом, К. Д.В. сообщил ей, что он данных студентов будет направлять к ней по телефону, в магазин «<данные изъяты>», который расположен на первом этаже торгового центра «<данные изъяты>», находящегося по адресу: г. Южно-Сахалинск, ул. <адрес>, на что она согласилась.

В начальных числах июня 2017 года, к ней от К. Д.В. для передаче ему денег обратились три студента, одним из которых был ФИО2. Перед тем, как к ней приходили студенты, К. Д.В. звонил и предупреждал ее. ФИО3 передал ей 20 000 рублей наличными для К. Д.В., которые она перевела на карточный счет К. Д.В., со своего карточного счета «<данные изъяты>». Достаточно быстро К. Д.В. отправил на ее электронную почту: <данные изъяты> электронный документ, который она переслала по электронной почте ФИО2. К. Д.В. очень щепетильно относился к получаемым деньгам и всегда у нее выяснял, отдали ли студенты деньги.

Она не знала и не подозревала, что К. Д.В. получил от ФИО2, которому она передавала электронную версию выпускной квалификационной работы, взятку в размере 20 000 рублей за подготовку, написание, и последующее обеспечение защиты ФИО2 выпускной квалификационной работы на итоговом государственном экзамене, где он (К. Д.В.) являлся членом государственной экзаменационной комиссии.

Оглашенные показания свидетель П. Э.А. в судебном заседании не подтвердила и настаивала на показания данных в судебном заседании.

Из показаний свидетеля Ц. Е.Е. (работал в ПТК ФГБОУ ВО «<данные изъяты>» в должности и.о. заведующего отделением строительно-технических специальностей), данных в суде и его показаний на предварительном следствии, оглашенных в судебном заседании в порядке части 3 стать 281 УПК РФ (т. 2 л.д. 92-97) следует, что в декабре 2016 года К. Д.В. был назначен руководителем выпускных квалификационных работ по специальности 08.02.01 «<данные изъяты>» на 2016/2017 учебный год у трех студентов группы №, в том числе и ФИО1

22 и 23 июня 2017 года студентами очного отделения группы № ПТК <данные изъяты> осуществлялась защита дипломных проектов. За два дня до защиты выпускных квалификационных работ группой № ПТК <данные изъяты>, в коридоре главного корпуса ПТК <данные изъяты> (второй этаж главного корпуса – отделения строительно-технических специальностей), расположенному по адресу: г. Южно-Сахалинск, ул. <адрес>, к нему подошёл К. Д.В., с просьбой не задавать вопросы его студентам, в том числе и ФИО2, у которых он является научным руководителем, на что он ничего не ответил. По итогам вышеуказанных экзаменов, эти студенты, в том числе и ФИО2, получили положительные оценки.

О том, что К. обвиняется в получении взятки от ФИО2 за написание выпускной квалификационной работы и успешной ее сдачи, а ФИО2, соответственно, в даче взятки, а также о том, что К. сам писал дипломные работы за своих студентов, ему известно от сотрудников полиции.

Из показаний свидетеля Б. В.Б., данных в зале суда следует, что она работает в ПТК ФГБОУ ВО «<данные изъяты>» преподавателем дисциплин «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>». Заведующим отделением был К. Д.В.

Весной 2017 года в учебном заведении от одногруппников ФИО2 она услышала разговоры о том, что К. Д.В. пишет дипломы за своих студентов. Однажды она поинтересовалась у них, пишут ли дипломы студенты, которые плохо у нее учились, на что те ответили, что данные студенты заказали дипломные работы у К. Д.В., при этом эти студенты, сдавали ему квалификационный экзамен отдельно от всех. Но фамилии студентов, с чьих слов ей стало об этом известно, она не помнит. По поводу этих слухов она подходила к К., но тот все отрицал.

В связи с неявкой в судебное заседание свидетелей П. Я.А., Д. О.В., С. С.И., П. И.Е., В. Н.В., М. С.А. и М. А.К., показания указанных лиц с согласия сторон оглашены в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ.

Из показаний свидетелей П. Я.А., Д. О.В., С. С.И. следует, что на защиту дипломных проектов студентами очного отделения группы № ПТК <данные изъяты>, которая проходила 22 и 23 июня 2017 года, были включены в состав государственной экзаменационной комиссии. Во время проведения государственной итоговой аттестации у студентов данной группы, которые защищали свои итоговые квалификационные работы, в том числе и ФИО1, К. задавал вопросы, но какие они не помнят. По итогам Степкин получил положительную отметку и в последующем диплом (том 2 л.д.74-79; 80-85; 86-91).

Из показаний свидетеля П. И.Е. следует, что в июне 2017 года он был приглашен и работал по договору в качестве председателя комиссии <данные изъяты> колледжа ФГБОУ «<данные изъяты>» по защите выпускных квалификационных работ у студентов вышеуказанного учебного заведения.

22 и 23 июня 2017 года студентами очного отделения группы № ПТК <данные изъяты> осуществлялась защита дипломных проектов. Во время вышеуказанных экзаменов, в перерыве К. Д.В. подошел к нему и попросил лояльно отнестись к его студентам, в том числе ФИО2. На просьбу К. Д.В. он ничего не ответил. Степкин провел защиту своей выпускной квалификационной работы успешно, при этом К. задавал вопросы, но какие он не помнит (том 2 л.д. 105-108).

Из показаний свидетеля В. Н.В. следует, что он является генеральным директором ООО «<данные изъяты>». По просьбе К. Д.В., находясь с последним в приятельских отношениях, он в июне 2017 года подписал рецензии к выпускным квалификационным работам студентов, в том числе ФИО2 (том 2 л.д. 118-121).

По ходатайству государственного обвинителя в суде были также исследованы показания следующих свидетелей.

Свидетель Д. П.В. в суде пояснил, что он работает руководителем физического воспитания в ПТК ГПОУ ВО «<данные изъяты>», в связи с чем ему знакомы преподаватель К. Д.В. и студент ФИО1

Предполагает, что примерно в январе-феврале 2017 года, он, отмечая свою группу в холле колледжа, услышал разговор ФИО2 с другими студентами, который рассказал, что заказал дипломную работу у К. Д.В., которую нужно оплатить в фирме «<данные изъяты>» или «<данные изъяты>». При этом, кому именно ФИО2 говорил, что заказал дипломную работу у К. Д.В., он не помнит.

Были и другие эпизоды, когда он слышал, как студенты обсуждали между собой, что проблем со сдачей не будет, нужно только подойти к К. Д.В. и решить все. Но среди этих ребят ФИО2 не было. При этом слух по колледжу ходил, что К. Д.В. писал работы за студентов и получал за это деньги.

Свидетель Ш. С.С. в суде пояснил, что он работает директором <данные изъяты> колледжа <данные изъяты>. ФИО1 являлся студентом, а К. Д.В. заведующим строительным отделением. Стала поступать многочисленная информация от студентов-заочников, которые пожелали оставаться анонимными, что К. заставляет их обращаться в компанию, которая тому подконтрольна, за написанием дипломных, контрольных, курсовых работ, при этом студенты, которые отказывались, не сдавали К. экзамен. Бытовало мнение, что те студенты, которые предположительно заказывали свои работы у К. Д.В., сдавали с легкостью и от последнего дополнительных вопросов не получало. Кроме этого, ему известны и случаи раздачи К. студентам визиток компании «<данные изъяты>».

ФИО1 был из тех студенток, кто плохо ходил и учился. Когда он спросил К. о ФИО1 и других «прогульщиках», К. его заверил, что все будет хорошо, у ребят есть деньги.

В мае 2017 года К. ему сказал, что решил проблему ФИО1 и остальных студенток, что дипломы у них сделаны. Эта фраза вызвала у него возмущение, поскольку она ассоциировалась с тем, что К. Д.В. сам написал эти дипломы за деньги, может быть через свою компанию, во всяком случае, он так предположил.

Об обстоятельствах сдачи дипломной работы ФИО1 К. Д.В., а также производилась ли какая-то оплата за итоговые работы К. Д.В. и давал ли ФИО1 К. Д.В. взятку за выполнение дипломной работы и в последующем за ее защиту, ему не известно.

Свидетель С. С.В. суду пояснила, что с 2016 по 2018 год она работала бухгалтером в ООО «<данные изъяты>» в связи с чем ей известно, что ООО «<данные изъяты>» директором и продавцом, которого являлась П. Э.А. занимающаяся продажей парикмахерских принадлежностей. При этом, ей не известно какую еще деятельность осуществляла П. Э.А. и выполняла она или нет работы по изготовлению курсовых (дипломных) работ.

Кроме того, в ходе судебного следствия были исследованы содержащиеся в материалах уголовного дела протоколы следственных действий и иные документы, содержащие сведения об исследуемых событиях, соотносящиеся с приведенными показаниями подсудимого и свидетелей, а именно:

протокол осмотра предметов от 25.07.2017 года, согласно которому осмотрен дипломный проект студента группы № <данные изъяты> колледжа ФГБОУ ВО «<данные изъяты>» ФИО1 (том 2 л.д. 20-25);

протокол осмотра предметов от 29.07.2017 года, согласно которому осмотрен: USB-накопитель (№), предоставленный Ц. Е.Е., в ходе опроса 03.07.2017 года по уголовному делу №. В ходе прослушивания вышеуказанного файла установлено, что данный файл содержит запись телефонного разговора между Ц. Е.Е. и ФИО1 следующего содержания:

Ц. Е.Е.: А диплом у тебя, че готов?!

ФИО1: Диплом?! Да!

Ц. Е.Е.: Ой… Диплом где взял?

ФИО1: Заказал…

Ц. Е.Е.: Где?

ФИО1: в компании «<данные изъяты>»!

Ц. Е.Е.: и еще деньги заплатил.. и еще не допустили к защите! Да?!

ФИО1: Ну да… (том 2 л.д. 26-29);

протокол осмотра предметов от 01.08.2017 года, согласно которому осмотрен оптический диск, полученный в ходе производства оперативно-розыскного мероприятия «Прослушивание телефонных переговоров», «Снятие информации с технических каналов связи», «Контроль почтовых отправлении» по уголовному делу №. В ходе прослушивания данного аудиофайла установлено, что 21.06.2017 года в 18:13:05 у абонентского номера № (К. Д. В.) состоялся телефонный разговор абонентским номером № (Б. В. Б.). В ходе прослушивая вышеуказанного аудиофайла установлено, что К. Д.В. и Б. В.Б. разговаривают по поводу преподавателя Ц. Е.Е., следующего содержания:

Б. В.Б.: А там же ему сейчас эта <данные изъяты> на всех доносит.

К. Д.В.: Эта тоже…. Я ей завтра вопросы буду задавать.

Б. В.Б.: Я тоже подготовлюсь, пятерки (<данные изъяты>) не должно быть.

К. Д.В.: Что!!!? Какая пятерка?! После нее (<данные изъяты>) идет ФИО2!!! Ты ему как-нибудь, надо как-то его это. Я тебе сразу говорю, он самый у меня кто плохо подготовился, просто из него ничего нельзя слепить.

Б. В.Б.: Ладно, а ты <данные изъяты> молчи, ладно?!

К. Д.В.: Ладно, но ты скажи этому, что это был обмен с Д. В., что он тебе ни один вопрос не задаст.

Б. В.Б.: Я ему ничего говорить не буду, просто ты ему вопросы не задавай, а я ФИО2 не задам.

К. Д.В.: Ладно (том 2 л.д. 30-32);

протокол осмотра предметов от 10.08.2017 года, согласно которому осмотрен электронный персональный почтовый ящик - «<данные изъяты>», принадлежащий свидетелю П. Э.А. При производстве осмотра «Входящие» электронной почты П. Э.А. пояснила, что она случайным образом удалила входящую корреспонденцию от электронного адреса <данные изъяты> (электронный адрес принадлежит К. Д. В.) в которой были проекты выпускной квалификационной работы для студента ФИО1 Далее производится осмотр исходящей корреспонденции адреса электронной почты <данные изъяты>. При производстве осмотра исходящей корреспонденции вышеуказанного электронного адреса, установлено, что имеются следующие исходящие документ: «Fwd: Диплом ФИО2» <данные изъяты><данные изъяты> Кому: <данные изъяты> 1 июня, 12:34 приложение 2 файла. К вышеуказанной электронной корреспонденции прилагаются два файла под названием: ФИО4. гаг, объемом 3 МБ; ФИО2 чертежи, гаг, объемом 4 МБ (том 2 л.д. 10-14);

постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 19.09.2017 года, согласно которому, выпускная квалификационная работа студента ФИО1; оптический диск, полученный в ходе производства оперативно-розыскного мероприятия «Прослушивание телефонных переговоров», «Снятие информации с технических каналов связи», «Контроль почтовых отправлении» по уголовному делу №; USB-накопитель (№), предоставленный Ц. Е.Е. в ходе опроса 03.07.2017, по уголовному делу №, признаны вещественными доказательствами по уголовному делу № (том 2 л.д. 39-40);

приказ № от 26.03.2014 года о принятии К. Д.В. на работу в <данные изъяты> ФГБОУ ВО «<данные изъяты>» на должность заведующего отделением, с 24.03.2014 года (том 1 л.д. 238);

приказ № от 20.09.2016 года о переводе К. Д.В. на должность преподавателя <данные изъяты> колледжа ФГБОУ ВО «<данные изъяты>», с 14.09.2016 года (том 1 л.д. 241);

трудовой договор от 21.03.2014, К. Д.В. и должностной инструкцией, работник обязан добросовестно выполнять обязанности в соответствии с должностной инструкцией (том 1 л.д. 234-237; 239-240);

приказ № от 21.12.2016 года об утверждении темы выпускной квалификационной работы студента ПТК ФГБОУ ВПО «<данные изъяты>» ФИО1: «<данные изъяты>». К. Д.В. утвержден в качестве научного руководителя написания выпускных квалификационных работ у вышеуказанных студентов (том 1 л.д. 67-68);

приказ № от 31.03.2017 года о внесении изменения в приказ № от 21.12.2016 года, которым утверждена тема выпускной квалификационной работы студента ПТК ФГБОУ ВПО «<данные изъяты>» ФИО1: «<данные изъяты>». К. Д.В. утвержден в качестве научного руководителя написания выпускных квалификационных работ у вышеуказанных студентов (том 1 л.д. 67-68);

приказ № от 28.04.2017 года об утверждении государственной экзаменационной комиссии по защите выпускной квалификационной работы по специальности 08.02.01 «<данные изъяты>» в следующем составе: Председатель - П. И.Е. директор ООО «<данные изъяты>»; заместитель председателя - С. С.И., начальник учебного отдела ПТК <данные изъяты>; члены комиссии: Ц. Е.Е., К. Д.В., Ю. И.В., Б. В.В., П. Я.А.; Секретарь: Д. О.В. (том 1 л.д. 71);

протокол заседания государственной экзаменационной комиссии от 22.06.2017 года, согласно которого ФИО1 были заданы следующие вопросы: К. Д.В. «<данные изъяты>»; С. С.И. «<данные изъяты>» (том 1 л.д. 65);

выписка из ЕГРЮЛ в отношении ООО «<данные изъяты>» учредителем которого является П. Э.А., истребованная в Межрайонной ИФНС России № 1 по Сахалинской области.

Перечисленные доказательства суд признает допустимыми, относимыми и достоверными, поскольку они получены с соблюдении норм уголовно-процессуального закона, логичны и последовательны, согласуются между собой, дополняют друг друга и в своей совокупности свидетельствует об имевших место событиях преступления, инкриминируемого ФИО1

Оглашенные в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ в судебном заседании показания свидетелей М. С.А. и М. А.К., а также протокол осмотра предметов от 15.07.2017, согласно которому осмотрен оптический диск, полученный в ходе производства оперативно-розыскного мероприятия «Прослушивание телефонных переговоров», «Снятие информации с технических каналов связи», «Контроль почтовых отправлении» по уголовному делу № (т. 2 л.д. 15-19) значения для разрешения уголовного дела не имеют, поскольку не подтверждают и не опровергают виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления, поэтому судом не оцениваются.

Оценивая противоречия в приведенных в приговоре показаниях свидетеля П. Э.А., и решая вопрос об их достоверности, суд признает достоверными показания указанного свидетеля в ходе судебного заседания, а также в ходе предварительного следствия, в части получения наличных денежных средств от ФИО1 за подготовку версии выпускной квалификационной работы, а в дальнейшем отправки ФИО1 с адреса электронной почты <данные изъяты>. электронную версию готовой выпускной квалификационной работы, подготовленной К. Д.В., а также то, что она не знала и не подозревала, что К. Д.В. получил от ФИО2, которому она передавала электронную версию выпускной квалификационной работы, взятку в размере 20 000 рублей за подготовку, написание, и последующее обеспечение защиты ФИО2 выпускной квалификационной работы на итоговом государственном экзамене.

В части ее утверждений при допросе в ходе предварительного следствия 05.11.2017 года о том, что к ней от К. Д.В. для передачи последнему денежных средств обращался ФИО2, который передал ей 20 000 рублей для К. Д.В., суд отвергает как недостоверные, поскольку данные показания были опровергнуты самим свидетелем при допросе в судебном заседании, а также опровергаются показаниями К. Д.В. в судебном заседании и подсудимого ФИО1

Более того, противоречивые по содержанию и смыслу показания П. Э.В., данные ею в ходе предварительного следствия об её осведомленности о том, что студент ФИО2 фактически принес для преподавателя К. денежные средства, противоречат её утверждению, указанному в протоколе о том, что она не знала и не подозревала, что К. получил от ФИО2 взятку в размере 20 000 рублей за совершения К. действий, связанных с подготовкой, написанию выпускной квалификационной работой и последующей ее успешной защиты на экзамене, в связи с чем суд признает показания П. Э.В., данные ею в судебном заседании достоверными, последовательными и логичными.

При этом показания свидетеля П. Э.В. о взаимоотношениях между ней и К., личного долга К. перед ней, суд не рассматривает, поскольку к объективной стороне преступления, предусмотренного ст. 291 УК РФ это не относится.

Оценивая с точки зрения допустимости, представленные стороной обвинения в качестве доказательств виновности ФИО1 показания К. Д.В., зафиксированные в протоколе допроса его в качестве свидетеля, в протоколе очной ставки между К. Д.В. и ФИО1 (т. 2 л.д. 62-66, 67-73) суд признает их недопустимыми доказательствами, поскольку нарушена процедура допроса лица, в отношении которого уголовное преследование осуществляется в отдельном производстве, а также в предупреждении К. Д.В. об уголовной ответственности по ст. ст. 307, 308 УПК РФ, тогда как, при допросе на предварительном следствии по основному уголовному делу в целях получения показаний в отношении других соучастников преступления не распространяются требования статей 307 и 308 УК Российской Федерации об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний или дачу заведомо ложных показаний и, соответственно, предусмотренные Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации правила о предупреждении допрашиваемых лиц о такой ответственности.

Принцип презумпции невиновности и право не свидетельствовать против себя самого предопределяют необходимость законной процедуры, в рамках которой могут и должны осуществляться доказывание виновности и опровержение невиновности лица - при соблюдении прав всех участников уголовного судопроизводства, содержание которых зависит от их процессуальной роли, но прежде всего, прав подозреваемого и обвиняемого как претерпевающих неблагоприятные последствия уголовного преследования, при том, что их вина еще не доказана.

Обеспечение гарантируемых Конституцией РФ прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве обусловливается, как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ, наличием определенных сущностных признаков, характеризующих фактическое положение этого лица как нуждающегося в обеспечении ему соответствующего права (Постановления от 27 июня 2000 года N 11-П, от 14 июля 2011 года N 16-П, от 25 июня 2013 года N 14-П, от 6 ноября 2014 года N 27-П и от 11 ноября 2014 года N 28-П).

Из данной правовой позиции следует, что лицо, подозреваемое или обвиняемое в совершении преступления в соучастии с другими лицами, во всяком случае, должно пользоваться всеми правами, предоставленными законом подозреваемому и обвиняемому, - независимо от того, осуществляется ли уголовно-процессуальная деятельность в рамках одного или нескольких дел, выделенных в отдельное производство.

По смыслу статьи 51 Конституции РФ освобождение подозреваемого, обвиняемого от обязанности давать показания относительно обстоятельств дела и, соответственно, запрет обязывать его давать такие показания не исключают права подозреваемого, обвиняемого представить известные ему сведения, имеющие значение для раскрытия и расследования преступления, в случае если он на это согласен. В таком случае подозреваемый, обвиняемый, как следует из пункта 2 части четвертой статьи 46 и пункта 3 части четвертой статьи 47 УПК РФ, вправе давать показания по поводу имеющегося подозрения и по предъявленному обвинению, возражать против обвинения либо отказаться от дачи показаний; при согласии же дать показания подозреваемый, обвиняемый должен быть предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе при его последующем отказе от этих показаний.

Таким образом, поскольку К. Д.В. в ходе предварительного следствия допрошен без учета требований закона, не допускающих допрос лица, в отношении которого осуществляется уголовное преследование в отсутствие защитника и не подтверждённых им в суде, то его показания относятся к недопустимым доказательствам.

Поскольку закон исключает возможность любого, прямого или опосредованного использования сведений, любая сообщенная К. Д.В. следователю, осуществлявшему допрос К. Д.В. в качестве свидетеля, информация о причастности ФИО1 к преступлению, в отсутствие защитника, не может быть использована в качестве доказательства виновности ФИО1, а поэтому суд не может признать показания К. Д.В., данные им в качестве свидетеля в ходе предварительного следствия допустимым доказательством вины.

Представленное стороной обвинение доказательство виновности ФИО1 - диск с аудиозаписью разговора преподавателей К. и Б., из которого следует, что они договорились не задавать вопросы на защите диплома закрепленным за ними студентам (ФИО2 и <данные изъяты>), суд признает его неотносимым, поскольку взаимоотношения К. и Б., к объективной стороне преступления, предусмотренного ст. 291 УК РФ в отношении ФИО1 не имеет юридического значения, так как не подтверждает осведомленность ФИО1 о действиях К. Д.В. в его пользу, а равно получением им за это какого-либо вознаграждения.

Оценивая показания подсудимого ФИО1 о непричастности к предъявленному ему обвинению, суд исходит из достоверно установленных обстоятельств дела, а также анализа обстоятельств, при которых он давал свои пояснения в ходе судебного следствия и признает их достоверными и принимает за основу приговора. Данные показания, по мнению суда, наиболее достоверно отражают действительность происшедших событий и соответствуют другим, исследованным в судебном заседании доказательствам невиновности ФИО1 При этом, доказательств, опровергающих показания подсудимого, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании, стороной обвинения не представлено.

Так, подвергая все исследованные доказательства оценке в совокупности и сопоставляя их с формулировкой предъявленного ФИО1 обвинения, суд приходит к выводу, что эти доказательства с достоверностью подтверждают следующие фактические обстоятельства дела.

Приказом ректора Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «<данные изъяты>» (далее по тексту – ФГБОУ ВПО «<данные изъяты>») М. И.Г. № от 26.03.2014, К. Д.В., в отношении которого уголовное преследование осуществляется в отдельном производстве, принят на работу в <данные изъяты> ФГБОУ ВПО «<данные изъяты>» на должность заведующего отделением с 24.03.2014 года.

Приказом исполняющего обязанностей ректора Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «<данные изъяты>» О.А. Ф. № от 20.09.2016 года К. Д.В. переведен на работу с 14.09.2016 года на должность преподавателя <данные изъяты> колледжа Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «<данные изъяты>» (далее по тексту – ПТК ФГБОУ ВПО «<данные изъяты>»), обладавший согласно п.п. 2.1., 2.5, 2.8 должностной инструкции преподавателя ПТК ФГБОУ ВПО «<данные изъяты>» от 01.09.2014 года полномочиями по проведению обучения обучающихся в соответствии с требованиями федеральных государственных образовательных стандартов; оценивать эффективность обучения предмету (дисциплине, курсу) обучающихся, учитывая освоение ими знаний, овладение умениями, применение полученных навыков, развитие опыта творческой деятельности, познавательного интереса, используя компьютерные технологии, в том числе текстовые редакторы и электронные таблицы в своей деятельности; осуществлять контроль-оценочную деятельность в образовательном процессе с использованием современных способов оценивания в условиях информационно-коммуникационных технологии (в том числе ведение электронных форм документации).

Приказом проректора по развитию непрерывного образования и функционирования учреждения среднего профессионального образования ФГБОУ ВПО «<данные изъяты>» № от 22.10.2015 года ФИО1 студент 3 курса, специальности 08.02.01 «<данные изъяты>, считается вышедшим из академического отпуска.

Приказом начальника управления среднего профессионального образования ФГБОУ ВПО «<данные изъяты>» № от 21.12.2016, утверждена тема выпускной квалификационной работы студента группы № ФИО1, и К. Д.В. назначен руководителем выпускной квалификационной работы по специальности 08.02.01 «<данные изъяты>» на 2016/2017 учебный год.

Приказом и.о. ректора ФГБОУ ВПО «<данные изъяты>» от 28.04.2017 №, утверждена государственная экзаменационная комиссия по защите выпускной квалификационной работы по специальности 08.02.01 «<данные изъяты>» и присвоению квалификации «<данные изъяты>». Членом вышеуказанной комиссии назначен К. Д.В.

Не позднее 01.06.2017 года ФИО1, не осознавший преступных намерений К. Д.В., по рекомендации последнего обратился к П. Э.А. для написания выпускной квалификационной работы по специальности 08.02.01 «<данные изъяты>» за что передал П. Э.А. денежные средства в размере 20 000 рублей, полагая, что тем самым он вносит плату за указанную услугу и не осознавая, что это является вознаграждением для К. Д.В., а в последующем П. Э.А. отправила ФИО1 с адреса электронной почты <данные изъяты>. электронную версию готовой выпускной квалификационной работы, подготовленной К. Д.В., а после 01.06.2017 года перевела на банковский счет К. Д.В. денежные средства в размере 16 000 рублей.

22.06.2017 года в период времени с 09 часов 00 минут до 18 часов 00 минут ФИО1 защитил выпускную квалификационную работу на государственном итоговом экзамене.

На протяжении предварительного следствия и судебного заседания подсудимый ФИО1 не отрицал, что обратился к П. Э.А. за написанием выпускной квалификационной работы по рекомендации его преподавателя К. Д.В., а также за выполненную указанную работу передал П. Э.А. денежные средства в сумме 20 000 рублей, что подтверждается показаниями свидетелей К. Д.В. и П. Э.А., данные ими в судебном заседании.

Данных о том, что ФИО1 имел умысел на дачу взятки преподавателю К. Д.В., материалы дела не содержат, не представлено таковых государственным обвинителем и в судебном заседании.

Тот факт, что ФИО1, по рекомендации К. Д.В. обратился к П. Э.А. для написания выпускной квалификационной работы, за что последней передал денежные средства в размере 20 000 рублей, сам по себе, вопреки убеждению государственного обвинителя, о даче взятки К. Д.В. не свидетельствует.

Доводы органа предварительного следствия и государственного обвинителя, а также содержащиеся в показаниях свидетелей Ц. Е.Е., П. И.Е., П. Я.А., Б. В.Б. пояснения, о том, что К. Д.В. обращался к ним с просьбой не задавать сложных (дополнительных) вопросов ФИО1 во время проведения государственной итоговой аттестации; пояснения свидетеля В. Н.В. о том, что К. Д.В. приехал к нему домой с выпускной квалифицированной работой ФИО1, где он по просьбе К. Д.В. поставил рецензию, поскольку последний пояснил, что это ему нужно в своих целях, а также пояснения П. Я.А., Б. В.Б. о том, что они полагают, что ФИО1 не мог самостоятельно написать выпускную квалификационную работу и пройти защиту итоговой дипломной работы, поскольку в ходе учебного процесса слабо усваивал материал; пояснения свидетеля Д. П.В. о том, что в учебном заведении были «слухи», что К. Д.В. писал работы за студентов, от которых получал деньги; пояснения свидетеля Ш. С.С. о том, что в мае 2017 года от К. ему стало известно, что он решил проблему ФИО1 и остальных студенток, что дипломы у них сделаны, в связи с чем он предположил, что К. Д.В. сам написал эти дипломы за деньги, также не подтверждает преступный характер действий ФИО1 при обращении к П. Э.А. для написания ему выпускной квалифицированной работы и его осведомленности последующей передачи этих денег в качестве незаконного вознаграждения.

Анализ вышеприведенных показаний свидетелей, свидетельствуют о том, что им не известны инкриминируемые органом предварительного следствия обстоятельства даче ФИО1 взятки должностному лицу за совершение заведомо незаконных действий, а также вопреки доводам государственного обвинителя не подтверждают инкриминируемое ФИО1 деяние.

Не подтверждают виновность ФИО1 и представленные в судебном заседании стороной обвинения показания свидетелей Д. П.В., Ш. С.С., С. С.В., которым не известны обстоятельства инкриминируемого ФИО1 органом предварительного следствия деяния.

Так, показания свидетеля Д. П.В. (руководитель физического воспитания в ПТК ГПОУ ВО «<данные изъяты>») о том, что примерно в январе-феврале 2017 года он слышал, как ФИО2 в разговоре с другими студентами рассказал, что заказал дипломную работу у К. Д.В., которую нужно оплатить в фирме «<данные изъяты>» или «<данные изъяты>», вопреки доводам государственного обвинителя, не свидетельствуют о даче взятки ФИО1 К., в силу следующего.

Во-первых, свидетель указывает период данных событий январь-февраль 2017 года, в то время орган предварительного следствия и государственный обвинителя утверждают, что рассматриваемые события произошли не позднее 01 июня 2017 года, сам же ФИО1, а также К. Д.В. и П. Э.А. заявили о начальных числах июня 2017 года, когда ФИО1 по рекомендации К. Д.В. обратился за написанием выпускной квалификационной работы и обозначенный последними период времени не оспаривается стороной обвинения.

Во-вторых, свидетель не смог назвать суду фамилии студентов, которым ФИО2 якобы рассказал, что заказал дипломную работу у К. Д.В.

В-третьих, ФИО1 в суде отрицал об обстоятельствах, сообщенных свидетелем Д. П.В., и заявил, что данного разговора не могло и быть потому, что он не посещал учебное заведение, в том числе и в период времени январь-февраль 2017 года. Данные пояснения ФИО1 стороной обвинения в судебном заседании не опровергнуты.

В этой связи показания свидетеля Д. П.В. вызывают сомнения в их достоверности, которые в соответствии с ч. 3 ст. 49 Конституции РФ и ч. 3 ст. 14 УПК РФ должны трактоваться только в пользу подсудимого.

Свидетель Ш. С.С. в суде пояснил о поступлении информации в отношении преподавателя К. Д.В., который заставляет студентов обращаться в компанию, которая ему подконтрольна, за написанием дипломных, контрольных, курсовых работ, а также ему известны случаи раздачи К. студентам визиток компании «<данные изъяты>». Данные показания не свидетельствуют о виновности ФИО1 по ч. 3 ст. 291 УК РФ. Более того, свидетель заявил, что об обстоятельствах сдачи дипломной работы ФИО1 К. Д.В., а также производилась ли какая-то оплата за итоговые работы К. Д.В. и давал ли ФИО1 К. Д.В. взятку за выполнение дипломной работы и в последующем за ее защиту, ему не известно.

Представленный суду стороной обвинения свидетель С. С.В. пояснила, что чем занималась ООО «<данные изъяты>» в лице директора П. Э.А., кроме как продажей парикмахерских принадлежностей, ей не известно.

По мнению суда, вышеприведенные показания свидетелей, не могут свидетельствовать о причастности ФИО1 к даче взятки должностному лицу за совершение заведомо незаконных действий, поскольку не находятся в прямой причинно-следственной связи с существом обвинения, а лишь сообщают сведения в отношении К. Д.В., никак не сопряжено с обстоятельствами предъявленного ему обвинения.

Оценивая вышеперечисленные доказательства, и, руководствуясь требованиями ч. 1 ст. 252 УПК РФ, согласно которой судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, суд приходит к выводу, что показания вышеуказанных свидетелей не содержат доказательств того, что ФИО1 дал взятку К. Д.В. за совершение заведомо незаконных действий.

Таким образом, учитывая, что упомянутые показания свидетелей основаны лишь на информации в отношении К. Д.В., очевидно, что единственным главным аргументом государственного обвинения, указывающим на виновность подсудимого ФИО1 в инкриминируемом ему деянии, являются только показания свидетеля П. Э.А., данные ею в ходе предварительного следствия и показания К. Д.В., допрошенного в рамках данного уголовного дела в качестве свидетеля.

Оценивая пояснения П. Э.А., данные ею входе предварительного следствия на предмет их достоверности в описании действий подсудимого суд, не усматривая у стороны обвинения реальной возможности в дальнейшем к получению дополнительных доказательств виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 291 УК РФ, приходит к выводу о наличии в них определенных неустранимых сомнений, которые в силу ч. 3 ст. 49 Конституции РФ и ч. 3 ст. 14 УПК РФ должны трактоваться только в пользу подсудимого.

Из показаний П. Э.А., данных 05 ноября 2017 года в ходе предварительного следствия (т. 2 л.д. 101-104) следует, что в начальных числах июня 2017 года к ней обратился К. Д.В., который являлся преподавателем в <данные изъяты> колледже ФГБОУ ВО «<данные изъяты>» с предложением принимать деньги от его студентов обучающихся в вышеуказанном учреждении, взамен передавать этим студентам электронные версии выпускных квалифицированных работ, написанные для них К. Д.В., на что она согласилась. В начальных числах июня 2017 года, к ней от К. Д.В. для передачи ему денег обратились три студента, одним из которых был ФИО2. Перед тем, как к ней приходили студенты, К. Д.В. звонил и предупреждал ее. ФИО3 передал ей 20 000 рублей наличными для К. Д.В., которые она перевела на карточный счет К. Д.В., который отправил на ее электронную почту: <данные изъяты> электронный документ, который она переслала по электронной почте ФИО2.

Она не знала и не подозревала, что К. Д.В. получил от ФИО2, которому она передавала электронную версию выпускной квалификационной работы, взятку в размере 20 000 рублей за подготовку, написание, и последующее обеспечение защиты ФИО2 выпускной квалификационной работы на итоговом государственном экзамене.

В судебном заседании свидетель П. Э.А. заявила, что примерно в мае 2017 года ФИО1 обратился в ООО «<данные изъяты>» с просьбой подготовить дипломную работу и предоставил тему, которую она передала К. Д.В., последний изготовил работу, стоимость которой она оценила в 20 000 рублей, которые ей заплатил ФИО1 в качестве оплаты выполненного заказа, а она в последующем передала их К. Д.В. О том, что ФИО2 являлся студентом К. и соответственно они были знакомы, она не знала. Исполнители никогда не сообщали ей, что направляют к ней своих студентов.

К. Д.В. в судебном заседании подтвердил вышеприведенные в приговоре показания подсудимого ФИО1 о том, что он порекомендовал П. Э.А. для изготовления выпускной квалифицированной работы, которую впоследствии выполнял К. Д.В., однако ФИО1 об этом не знал. За выполнения указанной работы П. Э.А. перечислила К. Д.В. денежные средства в размере 16 000 рублей, 4 000 рублей – П. Э.А. оставила себе в качестве комиссии. ФИО1 взятку ему не предлагал, как и он сам, не предлагал ФИО1 дать ему взятку за способствование в написание и защите выпускной квалификационной работы. Он лишь предложил ФИО2, как «нерадивому» студенту, не посещавшему лекции в полном объеме и не сдавшему в срок часть дипломного проекта, обратиться ООО «<данные изъяты>», и дал номер телефона П. Э.А. О том, что он сотрудничает с П. Э.А., ФИО2 не говорил, какого-либо давления на ФИО2 не оказывал, а ООО «<данные изъяты>» предложил в качестве альтернативы и дал хорошую рекомендацию данной компании.

В досудебной стадии органами уголовного преследования получено признание вины от К. Д.В. в рамках уголовного дела, расследование которого осуществлялось раздельно от уголовного дела в отношении ФИО1

Так, К. Д.В. в протоколе явки с повинной от 29 июня 2017 года (т. 1 л.д. 12-13), при допросе К. Д.В. в качестве свидетеля (т. 2 л.д. 62-66) и на очной ставке со ФИО1, где К. Д.В. давал показания в качестве свидетеля (т. 2 л.д. 67-73) сообщил органам уголовного преследования сведения о получении от студента ФИО1 денежных средств в размере 20 000 рублей, которые ему были переданы через П. Э.А., за выполнение дипломного проекта и содействия при его защите.

Совокупность этих сведений, по мнению стороны обвинения, доказывает виновность подсудимого ФИО1 в даче взятки должностному лицу за совершение заведомо незаконных действий.

Однако анализ имеющихся в деле доказательств приводит суд к выводу о том, что на основании этого признания К. Д.В. в получении взятки от ФИО1, полученном органами уголовного преследования на предварительном следствии, нельзя сделать бесспорное утверждение о виновности ФИО1, поскольку в силу части второй ст. 77 УПК РФ признание К. Д.В. в рамках другого уголовного дела своей вины в совершении преступления может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении его виновности совокупностью имеющихся по делу доказательств.

Оценивая с процессуальной точки зрения признание вины К. Д.В. в досудебной стадии, отраженное в протоколе явки с повинной, протоколе допроса в качестве свидетеля и протоколе очной ставки, которое К. Д.В. в судебном заседании не были подтверждены, суд приходит к выводу, что это признание К. Д.В. своей вины в получение взятки от ФИО1 не может быть положено в основу обвинения, поскольку это признание виновности К. Д.В. не подтверждено совокупностью имеющихся по делу доказательств.

Признание К. Д.В. не свидетельствует о виновности ФИО1, поскольку это не согласуется с иными достоверными доказательствами по делу.

Перечисленные выше процессуальные документы, содержащие изложение признательных показаний К. Д.В., сами по себе такой совокупностью не являются и расцениваются судом как единое доказательство, поскольку содержащиеся в них сведения получены из одного и того же источника – от К. Д.В..

Кроме того, согласно обвинительного заключения, ФИО1 предложил К. Д.В. за взятку в размере 20 000 рублей подготовить ему готовую выпускную квалификационную работу и обеспечить её успешную защиту, на что К. Д.В. согласился.

Вместе с тем, анализ показаний К. Д.В., полученных в ходе предварительного следствия не свидетельствует о том, что ФИО1 предложил К. Д.В. взятку.

Так, в явке с повинной К. Д.В. сообщил, что он получил от студента ФИО2 20 000 рублей за выполнение дипломного проекта и содействия при его защите. Данные денежные средства были переданы ФИО1 его знакомой П. Э.А., которая передала их ему.

При допросе К. Д.В. в качестве свидетеля, а также на очной ставке со ФИО1, К. Д.В. пояснил, что у него возник умысел на получение денежных средств от ФИО1 в размере 20 000 рублей за подготовку, написание и успешную защиту дипломной работы. Находясь в учебном заведении у него состоялся разговор со ФИО1 о том, что он за 20 000 рублей напишет ему дипломную работу и обеспечит её успешную защиту, на данное предложение ФИО1 согласился. Аналогичные пояснения К. Д.В. сообщил следователю в рамках уголовного дела в отношении К. Д.В. при осмотре места происшествия – главного корпуса <данные изъяты> колледжа ФГБОУ ВО «<данные изъяты>» с участием обвиняемого К. Д.В. (т. 2 л.д. 2-7).

Судом установлено, в том числе и из показаний самого К., что проект выпускной квалификационной работы ФИО2 писал он, вместе с тем, суду не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что Степкин передавал взятку должностному лицу за ее написание и последующею успешную защиту.

Основополагающим принципом уголовного судопроизводства является предусмотренное ч. 4 ст. 14 УПК РФ требование, согласно которому обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

Согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 N 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» ответственность за получение, дачу взятки, наступает независимо от времени получения должностным лицом взятки - до или после совершения им действий (бездействия) по службе в пользу взяткодателя или представляемых им лиц, а также независимо от того, были ли указанные действия (бездействие) заранее обусловлены взяткой или договоренностью с должностным лицом о передаче за их совершение взятки.

Объективной стороной преступления, предусмотренного ст. 291 УК РФ, является «дача взятки».

По смыслу ст. 33 УК РФ, объективную сторону данного преступления выполняет взяткодатель. Следовательно, если взяткодатель взятку не дал и не намеревался ее передавать, то в таком случае объективная сторона данного преступления отсутствует.

Поскольку ФИО1 никому денег в качестве взятки не передавал и передавать не намеревался, то по настоящему делу отсутствуют как субъект данного преступления (взяткодатель), так и его объективная сторона (дача взятки).

Доводы государственного обвинителя, поддержавшего предъявленное подсудимому обвинение по ч. 3 ст. 291 УК РФ, основаны на предположениях, тогда как в соответствии с ч. 4 ст. 302 УПК РФ, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Изложенное со всей очевидностью показывает, что в деле нет достаточных доказательств, совокупность которых бесспорно опровергала бы все, без исключения, доводы защиты о несовершении подсудимым преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 291 УК РФ, и позволила бы суду сделать законный и обоснованный вывод о наличии в его действиях состава этого преступления, а именно элементов его объективной и субъективной стороны, что в силу п. 3 ч. 1 ст. 302 УПК РФ влечет оправдание подсудимого и, в силу пункта 1 части 2 статьи 113 УПК РФ, реабилитацию.

Гражданский иск в рамках настоящего уголовного дела не заявлен. Вещественные доказательства и процессуальные издержки по делу отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 302, 305306, 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 невиновным и оправдать его по обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 291 УК РФ, на основании пункта 3 части 2 статьи 302 УПК РФ - в связи с отсутствием в его деянии состава преступления.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, избранную в отношении ФИО1, отменить.

На основании части 1 статьи 134 УПК РФ признать за оправданным ФИО1 право на реабилитацию и разъяснить, что он имеет право на возмещение имущественного и морального вреда в порядке, установленном главой 18 УПК РФ, путём обращения с требованием о возмещении имущественного вреда в суд, постановивший приговор, и подачи гражданского иска о взыскании компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Сахалинский областной суд через Южно-Сахалинский городской суд в течение 10 суток со дня его провозглашения.

Председательствующий Г.В. Мастеркова