Апелляционное определение № 33-10506/2025 33-437/2026 от 25 января 2026 г.

Судья Смирнов С.П. УИД 38RS0014-01-2025-000364-78

Судья-докладчик Коваленко В.В. № 33-437/2026 (№33-10506/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

26 января 2026 года г. Иркутск

Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе:

судьи-председательствующего Коваленко В.В.,

судей Алферьевской С.А., Красновой Н.С.,

при секретаре Багдуевой В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-253/2025 по иску Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Иркутской области к ФИО1 о взыскании излишне выплаченной пенсии,

по апелляционной жалобе Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Иркутской области

на заочное решение Казачинско-Ленского районного суда Иркутской области от 9 июля 2025 года,

УСТАНОВИЛА:

Истец Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Иркутской области обратился в суд с иском к ФИО1, в обоснование указал, что ФИО1, Дата изъята года рождения, с 15 апреля 2003 г. до 26 февраля 2021 г. (достижение возраста 18 лет) являлась получателем социальной пенсии по случаю потери кормильца ФИО7, умершего Дата изъята

2 февраля 2021 г. ФИО1 посредством электронных сервисов подала в территориальный орган Пенсионного фонда заявление о продлении выплаты пенсии с приложением справки об обучении по очной форме в ГБПОУ Иркутской области «Иркутский региональный колледж педагогического образования» со сроком окончания обучения 30 июня 2024 г. При подаче заявления о доставке пенсии она была предупреждена о необходимости безотлагательно извещать орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, о наступлении обстоятельств, влекущих за собой изменение размера пенсии или прекращение ее выплаты. УПФР в Усть-Кутском районе Иркутской области возобновлена пенсия по случаю потери кормильца с 26 февраля 2021 г.

По сведениям учебного заведения ФИО1 отчислена из учебного заведения, о чем своевременно не сообщила в орган, осуществляющий выплату пенсии. Поскольку ФИО1 утратила право на получение пенсии с 1 января 2023 г., в результате образовалась переплата пенсии за период с 1 января 2023 г. по 31 августа 2024 г. в сумме 174 076,31 руб.

В связи с чем истец просил взыскать с ФИО1 переплату пенсии по случаю потери кормильца в сумме 174 076,31 руб.

Заочным решением Казачинско-Ленского районного суда Иркутской области от 9 июля 2025 г. исковые требования оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе представитель ОСФР по Иркутской области ФИО2 просит решение суда отменить, принять новое решение об удовлетворении исковых требований.

В обоснование доводов жалобы настаивает, что на ответчике, как получателе социальной пенсии по случаю потери кормильца в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 г. № 166 –ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» лежала обязанность извещать орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, о наступлении обстоятельств, влекущих за собой прекращение выплаты пенсии, а потому, именно ее действия привели к неправомерной выплате в спорный период за счет бюджетных средств суммы в размере 174 076,31 руб., которые являются неосновательным обогащением и должны быть возвращены истцу.

В письменных возражениях на доводы жалобы ответчик ФИО1 просит решение суда оставить без изменения, жалобу без удовлетворения.

Заслушав доклад судьи Коваленко В.В., объяснения представителя истца ОСФР по Иркутской области ФИО2, ответчика ФИО1, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия оснований для отмены решения суда не находит.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 11 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» право на социальную пенсию в соответствии с настоящим Федеральным законом имеют постоянно проживающие в Российской Федерации дети в возрасте до 18 лет, а также старше этого возраста, обучающиеся по очной форме по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет, потерявшие одного или обоих родителей, и дети умершей одинокой матери.

Статьей 13 названного Закона установлено, что при назначении пенсии по случаю потери кормильца по государственному пенсионному обеспечению применяются нормы Федерального закона «О страховых пенсиях», регулирующие порядок и условия назначения пенсии по случаю потери кормильца семьям безвестно отсутствующих лиц, усыновленным, усыновителям, пасынкам, падчерицам, отчимам, мачехам, порядок и условия признания члена семьи состоявшим на иждивении погибшего (умершего) кормильца и иные вопросы, связанные с пенсионным обеспечением членов семей умерших, если иные нормы не установлены настоящим Федеральным законом.

Согласно ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» право на страховую пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умершего кормильца, состоявшие на его иждивении (за исключением лиц, совершивших уголовно наказуемое деяние, повлекшее за собой смерть кормильца и установленное в судебном порядке).

Нетрудоспособными членами семьи умершего кормильца признаются дети умершего кормильца, не достигшие возраста 18 лет, а также дети умершего кормильца, обучающиеся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, в том числе в иностранных организациях, расположенных за пределами территории Российской Федерации, если направление на обучение произведено в соответствии с международными договорами Российской Федерации, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет или дети, если они до достижения возраста 18 лет стали инвалидами (п. 1 ч. 2 ст. 10 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ).

В силу положений ч. 5 ст. 26 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ пенсионер обязан извещать орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, о наступлении обстоятельств, влекущих за собой изменение размера страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии и размера повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии или прекращение (продление) их выплаты, в том числе об изменении места жительства, не позднее следующего рабочего дня после наступления соответствующих обстоятельств.

В силу ст. 28 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ физические и юридические лица несут ответственность за достоверность сведений, содержащихся в документах, представляемых ими для установления и выплаты страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), а работодатели, кроме того, - за достоверность сведений, представляемых для ведения индивидуального (персонифицированного) учета в системе обязательного пенсионного страхования (ч. 1).

В случае, если представление недостоверных сведений или несвоевременное представление сведений, предусмотренных частью 5 статьи 26 настоящего Федерального закона, повлекло за собой перерасход средств на выплату страховых пенсий, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), виновные лица возмещают Фонду пенсионного и социального страхования Российской Федерации причиненный ущерб в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (ч. 2).

В соответствии со статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки (пункт 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 26 февраля 2018 г. № 10-П, содержащееся в главе 60 Гражданского кодекса Российской Федерации правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения представляет собой, по существу, конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (статья 17, часть 3); соответственно, данное правовое регулирование, как оно осуществлено федеральным законодателем, не исключает использование института неосновательного обогащения за пределами гражданско-правовой сферы и обеспечение с его помощью баланса публичных и частных интересов, отвечающего конституционным требованиям.

Таким образом, с учетом подлежащих применению к спорным отношениям норм материального права и изложенной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации с гражданина, которому назначены пенсия по случаю потери кормильца, не может быть произведено взыскание излишне выплаченных ему денежных средств без установления факта недобросовестности (противоправности) в действиях такого гражданина.

Как установлено судом и следует из письменных материалов дела, ФИО1, Дата изъята года рождения, с 15 апреля 2003 г. до 26 февраля 2021 г. (достижение возраста 18 лет) являлась получателем социальной пенсии по случаю потери кормильца ФИО7, в соответствии с ст. 11 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. № 166-ФЗ.

Согласно свидетельству о смерти от 25 апреля 2003 г., ФИО7 умер Дата изъята

Согласно справке № 156 от 22 января 2021 г. ФИО1 обучается в государственном бюджетном профессиональном образовательном учреждении Иркутской области «Иркутский региональный колледж педагогического образования» на 1 курсе по специальности 49.02.01 «Физическая культура» по очной форме обучения, по основным образовательным программам за счет бюджетных ассигнований областного бюджета; начало обучения – 1сентября 2020 г., окончание обучения – 30 июня 2024 г.

Из заявления ФИО1 о доставке пенсии от 2 февраля 2021 г. следует, что она предупреждена о необходимости извещать территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации о наступлении обстоятельств, влекущих за собой изменение размера пенсии или прекращение ее выплаты.

Согласно справке № 2095 от 25 ноября 2024 г., ФИО1 являлась студентом 2 курса факультета «Физическая культура» ГБПОУ ИО ИРКПО, дата начала обучения – 1 сентября 2020 г., дата окончания обучения – 30 декабря 2022 г., предоставлялся академический отпуск по семейным обстоятельствам на период с 22 декабря 2021 г. по 22 декабря 2022 г., отчислена 30 декабря 2022 г.

Согласно протоколу о выявлении излишне выплаченных пенсионеру сумм пенсии и социальных выплат № 13916/1 от 11 декабря 2024 г., установлен факт излишней выплаты ФИО1 пенсии за период с 1 января 2023 г. по 31 августа 2024 г. в размере 174 076,31 руб.

Согласно расчету от 11 декабря 2024 г. (к протоколу № 13916/1 от 11 декабря 2024 г.), сумма выплаты, излишне выплаченной пенсионеру, составляет 174 076,31 руб.

Решением ОСФР по Иркутской области от 10 декабря 2024 г. № 240000010871 прекращена выплата социальной пенсии по случаю потери кормильца в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 25 Закона № 400-ФЗ с 1 января 2023 г.

Разрешая спор по существу и отказывая в удовлетворении требований, учитывая обстоятельства, подтвержденные исследованными в судебном заседании доказательствами, отвечающими требованиям относимости, допустимости и достоверности, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии доказательств наличия недобросовестности или злоупотребления правом со стороны ответчика ФИО1, повлекших излишнюю выплату указанных компенсационных выплат.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку судом дано верное толкование норм материального права, регулирующих спорное правоотношение, и обоснованно отмечено, что по смыслу положений ст. ст. 1102, 1109 ГК РФ не считаются неосновательным обогащением и не подлежат возврату в качестве такового денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средств к существованию, в частности заработная плата, приравненные к ней платежи, пенсии, пособия и т.п., то есть суммы, которые предназначены для удовлетворения его необходимых потребностей, и возвращение этих сумм поставило бы гражданина в трудное материальное положение. Вместе с тем закон устанавливает и исключения из этого правила, а именно: излишне выплаченные суммы должны быть получателем возвращены, если их выплата явилась результатом недобросовестности с его стороны или счетной ошибки. При этом добросовестность гражданина (получателя спорных денежных средств) презюмируется, следовательно, бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего названные в данной норме виды выплат, лежит на стороне, требующей возврата излишне выплаченных сумм. Поскольку взыскиваемые денежные суммы являются социальной выплатой, то при решении вопроса об их взыскании с гражданина следует исходить из положений п. 3 ст. 1109 ГК РФ, согласно которому возможность их удержания допускается лишь при наличии недобросовестности гражданина или счетной ошибки.

Судом достоверно установлено, что доказательства наличия недобросовестности или злоупотребления правом со стороны ответчика ФИО1, повлекших излишнюю выплату указанной пенсии по случаю потери кормильца, отсутствуют. Доказательств умышленного сокрытия ответчиком информации об отчислении из учебного учреждения, стороной истца суду также не представлено. Само по себе неисполнение обязанности по извещению пенсионного органа о наступлении обстоятельств, влекущих прекращение выплаты пенсии по случаю потери кормильца в отсутствие иных доказательств, не свидетельствует о её недобросовестности в получении социальной поддержки от государства, являющейся для неё средствами к существованию.

Как следует из материалов дела, действительно, при подаче заявления о доставке пенсии по случаю потери кормильца ответчик дала обязательство сообщить в пенсионный орган об обстоятельствах, влекущих за собой изменение размера пенсии или прекращение ее выплаты, проставив отметку в соответствующем поле заявления. Однако ФИО1, при ее обращении с заявлением о доставке пенсии по случаю потери кормильца, не было разъяснено, что отчисление из учебного заведения является основанием для прекращения выплаты пенсии.

Таким образом, верно распределив между сторонами спора бремя доказывания, и дав в соответствии с требованиями процессуального закона оценку представленным в материалы дела доказательствам, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии условий, необходимых для удовлетворения исковых требований, поскольку истцом не доказана недобросовестность ответчика ФИО1, и злоупотребление правом, направленным на неосновательное обогащение, либо допущенной истцом при перечислении выплаты счетной ошибки, в то время как в соответствии ст. 56 ГПК РФ обязанность по доказыванию указанных обстоятельств (недобросовестности получателя выплат, счетной ошибки) возложена именно на истца.

По сути, доводы апелляционной жалобы повторяют позицию представителя истца при рассмотрении дела, были предметом оценки суда первой инстанции, основаны на неверном толковании норм материального права, направлены на иную оценку установленных фактических обстоятельств по делу и не ставят под сомнение правильные выводы суда первой инстанции.

Нарушений судом первой инстанции норм процессуального права, которые, по смыслу ст.330 ГПК РФ, могли бы служить основанием для отмены обжалуемого решения, не установлено.

Апелляционная жалоба не содержит иных доводов, влекущих отмену судебного постановления, в связи с чем решение суда, проверенное в силу ч.1 ст.327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, является законным, обоснованным и отмене не подлежит.

руководствуясь ст.ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

ОПРЕДЕЛИЛА:

заочное решение Казачинско-Ленского районного суда Иркутской области от 9 июля 2025 года по данному гражданскому делу оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Судья-председательствующий В.В. Коваленко

Судьи С.А. Алферьевская

Н.С. Краснова

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 16 февраля 2026 г.