Решение № 2-1239/2019 2-1239/2019~М-950/2019 М-950/2019 от 19 июня 2019 г. по делу № 2-1239/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 июня 2019 года город Усолье-Сибирское

Усольский городской суд Иркутской области в составе судьи Зандановой С.Г.

при секретаре судебного заседания Казакове В.А.

с участием истца ФИО1, представителя ответчика ПАО «Сбербанк России» ФИО2, действующей по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ (данные изъяты),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1239/2019 по иску ФИО1 к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» о признании договора страхования недействительным, о взыскании уплаченной суммы по страхованию, незаконно перечисленной суммы на оплату штрафов и пеней, излишне выплаченной суммы, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда, о признании действий ответчика по передаче персональных данных третьим лицам незаконными,

установил:

в обоснование исковых требований ФИО1 с учетом уточнений указал, что ДД.ММ.ГГГГ между ним и ПАО «Сбербанк России» был заключен кредитный договор (данные изъяты), согласно которому ему предоставлен кредит на сумму 359 000 рублей на срок 60 месяцев, с уплатой 19,40 % годовых.

Наряду с заключением кредитного договора между СПАО «Сбербанк России» и СОАО «ВСК» заключен договор страхования, его обязали оплатить страховку в сумме 32 339,40 рублей, на которые впоследствии были начислены проценты. Страхового случая не наступило, страховкой он не воспользовался.

Из заявления-анкеты на предоставление кредита следует, что им уплачивалась комиссия за ведение ссудного счета в размере 0,98 процентов от суммы кредита ежемесячно. Данный факт подтверждается выпиской. Такое условие договора является недействительным. Им переплачено банку 3 021,05 рубль.

Банком в нарушении статьи 319 Гражданского кодекса РФ (далее по тексту ГК РФ) был определен порядок гашения задолженности путем списания начисленных пеней и процентов по пеням в сумме 71 026,82 рублей. Его претензию по данному поводу Банк получил 07.08.2018. Однако, в установленный законом 10-дневный срок в добровольном порядке не удовлетворил его требование. Поэтому с банка подлежит взысканию неустойка за период с 17.08.2018 по 18.03.2019 в размере, не превышающем общий размер подлежащей возврату суммы.

Банком, без его уведомления, с его счета были списаны денежные средства в сумме 60 370,68 рублей. Кроме того, Банком незаконно был наложен арест на его банковскую карту. В период с января по июнь 2017 год он не мог пользоваться картой. Им была направлена претензия 23.06.2017, ответ на которую он получил 08.08.2017. Банк признал частично его претензию, денежные средства в сумме 24 042,16 рубля были возвращены ему спустя шесть месяцев. Моральный вред, проценты по данной сумме, проценты за использование чужими денежными средствами ему не были выплачены. Банком пропущен 10-дневный срок для добровольного удовлетворения требований.

Банком в нарушение действующего законодательства, были незаконно переданы персональные данные третьим лицам. 05.01.2019 ему стало известно об уступке прав требования ООО «АКБ». Однако, общество не является кредитной организацией, а согласно условиям кредитного договора он не давал своего согласия на передачу прав требований лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности. Полагает, что его право на сохранение информации о его банковском счете, операций по счету, а также сведений, касающихся самого заемщика, нарушено, поскольку вышеуказанные сведения, являющиеся тайной, разглашению не подлежат.

Его претензии, направленные Банку и в ООО «АКБ» остались без удовлетворения.

Истец просил суд признать договор страхования, заключенный между СПАО «Сбербанк России» и СОАО «ВСК», недействительным; взыскать ПАО «Сбербанк» уплаченную страховую выплату и проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 63 708, 60 рублей; взыскать незаконно удержанные денежные средства в размере 71 026,82 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами - 19 605,92 рублей, взыскать излишне взысканные проценты - 3 021,05 рубль, взыскать штраф в размере 50 процентов - 78 681,19 рубль, всего взыскать 247 103,49 рубля, взыскать моральный вред в размере 150 000 рублей; признать действия ответчика по передаче персональных данных третьим лицам незаконными, обязать его прекратить нарушение Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» в части хранения его персональных данных и запретить ответчику передавать их третьим лицам без его согласия.

В судебном заседании ФИО1 на исковых требованиях настаивает по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ПАО «Сбербанк России» ФИО2 возражала по заявленному иску, просила отказать в удовлетворении исковых требований. В части иска о признании договора страхования, заключенного между СПАО «Сбербанк России» и СОАО «ВСК», недействительным и взыскании уплаченной страховой выплаты и процентов по ней, просила применить последствия пропуска срока исковой давности. В части взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами, излишне взысканные проценты и штрафы просила прекратить производство по делу, так как указанные обстоятельства явились предметом исследования искового заявления ПАО «Сбербанк» к ФИО1, по которому Усольским городским судом 14.06.2018 вынесено решение, которое вступило в законную силу. Полагала требования истца о компенсации морального вреда также не подлежащим удовлетворению, поскольку истцом не представлено доказательств по соблюдению всех необходимых условий для возникновения данного права. Настаивала на том, что передача персональных данных истца банком третьим лицам не производилась.

Представитель третьего лица СОАО «ВСК» в судебное заседание не явился по неизвестной причине, извещен надлежащим образом, что подтверждается отчетом об отслеживании отправлений с почтовым идентификатором, возражений суду не представил (л.д. 109-110).

Заслушав объяснения сторон, исследовав и оценив с учетом положений статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее по тексту ГПК РФ) представленные сторонами доказательства, суд находит иск подлежащим удовлетворению частично по следующим основаниям.

Согласно статье 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ) граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Статья 422 ГК РФ устанавливает, что договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его

Согласно статье 934 ГК РФ по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая). Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

В соответствии с пунктом 2 статьи 935 ГК РФ обязанность страховать свою жизнь или здоровье не может быть возложена на гражданина по закону.

Приведенные правовые нормы свидетельствуют о том, что в кредитных договорах может быть предусмотрена возможность заемщика застраховать свою жизнь и здоровье в качестве способа обеспечения исполнения обязательств, и в этом случае в качестве выгодоприобретателя может быть указан банк. При этом из пункта 1 статьи 422 ГК РФ следует, что договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Как видно из кредитного договора от ДД.ММ.ГГГГ (данные изъяты), заключенного между ОАО «Сбербанк России» и ФИО1, последнему был предоставлен кредит в сумме 359 000 рублей под 19,40 % годовых на срок 60 месяцев (л.д.50-56).

ОАО «Сбербанк России» изменило наименование на ПАО «Сбербанк России».

Как усматривается из заявления о страховании от ДД.ММ.ГГГГ, поданного ФИО1 в Ангарское отделение №7690 ОАО «Сбербанк России», он выразил свое согласие быть застрахованным лицом по договору страхования с СОАО «ВСК» и подтвердил, что участие в программе страхования жизни и здоровья заемщика является добровольным и его отказ от участия в программе страхования не повлечет отказа в предоставлении банковских услуг, ознакомлен с тарифом банка, а именно выразил свое согласие оплатить сумму платы за подключение к программе страхования в размере 32 339,40 рублей за весь срок кредитования (л.д. 41).

Согласно части 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.

По смыслу статьи 200 ГК РФ срок исковой давности исчисляется со дня, когда лицу стало известно о нарушении его права либо лицо должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску.

Плата за подключение к программе страхования списана со счета ФИО1 11.07.2011. Таким образом, срок исковой давности следует исчислять с это даты.

Ссылка истца на то, что этот срок начал течь с июля 2016 года, когда он при обращении в Банк узнал о списании с его счета без его ведома страховой суммы, несостоятельна.

Как указано выше, истец знал о наличии у него обязательств по уплате суммы 32 339,40 рублей за подключение к коллективному договору страхования. Согласно выписке из лицевого счета он открыт ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, вид счёта <данные изъяты> Сбербанка России на 5 лет». На этот счёт ДД.ММ.ГГГГ была зачислена сумма по кредитному договору, в этот же день проведены две операции по списанию денежных средств, ДД.ММ.ГГГГ истцом получена нарочно сумма кредита в размере <данные изъяты> рубля. Следовательно, истец должен был узнать своевременно о нарушении своего права на списание денежных средств без его согласия.

Согласно абзацам 1 и 3 пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2017 года № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск.

Из положений статьи 204 ГК РФ и согласно правовой позиции Верховного суда РФ, выраженной в разъяснениях, изложенных в пунктах 14, 15, 17, 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2017 года № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», следует, что при обращении истца в суд прерывание срока исковой давности происходит только в том случае, если такое обращение произошло в установленном законом порядке, то есть до истечения срока исковой давности.

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ, части 6 статьи 152 ГПК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске без исследования иных фактических обстоятельств по делу. Отсюда в иске ФИО1 о признании договора страхования недействительным, взыскании 63 708,60 рублей следует отказать.

В силу пункта 2 статьи 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лиц.

В соответствии с решением Усольского городского суда от 14.06.2018 исковые требования ПАО «Сбербанк России» к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору и судебных расходов удовлетворены частично, взыскано в пользу ПАО «Сбербанк России» задолженность по кредитному договору от ДД.ММ.ГГГГ (данные изъяты) в размере 89 578,67 рублей, судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 4 096,24 рублей. Апелляционным определением Иркутского областного суда от 15.08.2018 решение Усольского городского суда от 14.06.2018 оставлено без изменения. Решение вступило в законную силу 15.08.2018.

Как следует из апелляционного определения Иркутского областного суда от 15.08.2018, истцом обжаловалось решение Усольского городского суда от 14.06.2018 по тем основаниям, что Банком изменен порядок погашения задолженности, установленный статьей 319 ГК РФ; нарушены требования закона при списании внесенных им платежей; не указаны в выписке все внесенные им платежи.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы доводы ФИО1 были признаны необоснованными. Доказательств подтверждение оплаты долга в большем размере, чем указано Банком, ФИО1 не представлено. Очередность погашения кредиторской задолженности соответствует требованиям закона, а расчет задолженности, представленный Банком, - выписке движения денежных средств по лицевому счету.

Таким образом, суд приходит к выводу, что установленные данным судебным постановлением обстоятельства не подлежат переоценке. В удовлетворении требований истца о взыскании удержанных денежных средств в сумме 71 026,82 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 19 605,92 рублей, взыскании излишне взысканных процентов в размере 3 021,05 рубль подлежит отказать.

В силу статьи 3 Федерального закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ "О персональных данных" (ред. от 31.12.2017) (далее Закон о персональных данных) под персональными данными понимается любая информация, относящаяся прямо или косвенно к определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных); под обработкой персональных данных понимается любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных; под распространением персональных данных - действия, направленные на раскрытие персональных данных неопределенному кругу лиц; под предоставлением персональных данных - действия, направленные на раскрытие персональных данных определенному лицу или определенному кругу лиц.

Согласно пункту 1 статьи 3 Закона о персональных данных персональные данные - любая информация, относящаяся прямо или косвенно к определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных).

По общему правилу, обработка персональных данных допускается с согласия субъекта персональных данных (пункт 1 части 1 статьи 6 Закона о персональных данных).

Оператор вправе поручить обработку персональных данных другому лицу с согласия субъекта персональных данных, если иное не предусмотрено федеральным законом, на основании заключаемого с этим лицом договора, в том числе государственного или муниципального контракта, либо путем принятия государственным или муниципальным органом соответствующего акта (далее - поручение оператора).

В силу статьи 7 Закона о персональных данных операторы и иные лица, получившие доступ к персональным данным, обязаны не раскрывать третьим лицам и не распространять персональные данные без согласия субъекта персональных данных, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Закона о персональных данных согласие субъекта на обработку его персональных данных должно быть конкретным, информированным и сознательным.

Обязанность доказать наличие такого согласия или обстоятельств, в силу которых такое согласие не требуется, возлагается на оператора (часть 3 статьи 9 Закона о персональных данных).

Из системного толкования приведенных норм следует, что сбор, обработка, передача, распространение персональных данных возможны только с согласия субъекта персональных данных, при этом согласие должно быть конкретным. Под персональными данными понимается любая информация, относящаяся прямо или косвенно к определенному или определяемому физическому лицу.

Регулируя отношения, связанные с обработкой персональных данных, законодатель в целях обеспечения защиты прав и свобод человека и гражданина при обработке его персональных данных, в том числе защиты прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, в Закон о персональных данных указал на конфиденциальность персональных данных и установил ограничение на раскрытие и распространение такой информации.

В соответствии с пунктом 4.2.7 кредитного договора от 11.07.2011 № 58954 при неисполнении или ненадлежащим исполнение заемщиком обязательств и наличии просроченной задолженности по договору без уведомления заемщика кредитор вправе: поручать третьим лицам на основании агентских или иных договоров, заключенных кредитором с третьими лицами, осуществлять действия, направленные на погашение заемщиком просроченной задолженности по договору; предоставлять третьим лицам в соответствии с условиями агентских и иных договоров информацию и документы, подтверждающие права кредитора по договору, в том числе о предоставленном заемщику кредите, размере задолженности заемщика по договору, условиях договора, а также информацию о заемщике, в том числе содержащую его персональные данные.

Согласно пункту 5 части 1 статьи 6 Закона о персональных данных в редакции, действовавшей на момент заключения кредитного договора между истцом и банком, обработка персональных данных допускается в случае, когда она необходима для исполнения договора, стороной которого либо выгодоприобретателем или поручителем по которому является субъект персональных данных, а также для заключения договора по инициативе субъекта персональных данных или договора, по которому субъект персональных данных будет являться выгодоприобретателем или поручителем.

Довод истца о том, что между ПАО «Сбербанк России» и ООО «АБК» заключен агентский договор, согласно которому ему осуществляются звонки работниками ООО «АБК», суд находит обоснованным.

Представителем ответчика ФИО2 не оспаривается факт наличия такого агентского договора. При этом, истец, по её утверждению, не является стороной этого договора. Предметом договора является взыскание проблемной кредиторской задолженности.

Как следует из ответа специалиста Сбербанка России ФИО3 на обращение истца от ДД.ММ.ГГГГ (данные изъяты), требование истца о прекращении передачи его персональных данных, содержащихся в вышеприведенном кредитном договоре и предоставлении письменного договора между ПАО «Сбербанк России» и ООО «АктивБизнесКоллекшн» оставлены без удовлетворения. Разъяснено, что передачи персональных данных третьим лицам не осуществлялась, текст договора общедоступен на сайте Банка (л.д.22).

Поскольку ФИО1 не является стороной по договору, заключенному между банком и организацией, специализирующейся на взыскании долгов, данный договор является агентским и не связан с реализацией оператором (Сбербанком России) права на уступку прав (требований) по кредитному договору.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Пунктом 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", предусмотрено, что разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

Указанное разъяснение гарантирует повышенную защиту интересов граждан как потребителей соответствующих финансовых услуг при заключении ими кредитных договоров.

Как было указано выше, задолженность, возникшая у истца в связи с неисполнением им обязательств по кредитному договору, была взыскана в пользу банка в судебном порядке. Следовательно, в соответствии со статьей 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, части 1 статьи 52 Федерального закона "Об исполнительном производстве" в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд вправе допустить замену этой стороны ее правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства.

В связи с этим при разрешении вопроса о процессуальном правопреемстве для заемщика (должника по исполнительному производству) не может быть существенной личность взыскателя, поскольку на стадии исполнительного производства исключается оказание банковских услуг, подлежащих лицензированию.

Содержание вышеприведенного пункта кредитного договора исключает передачу персональных данных истца третьим лицам, не имеющим лицензию на ведение банковской деятельности.

Ссылка представителя ответчика ФИО2 на то, что Банк сведения в отношении истца в ООО «АБК» не передавал, опровергаются нижеследующими доказательствами.

Как следует из исследованного в судебном заседании смс-сообщения от 20.06.2019, поступившего на номер мобильного телефона ФИО1 – 89021723715 от ООО «АБК», ему предлагалось позвонить по номеру 88007707040.

В ходе судебного заседания истцом осуществлен звонок на указанный номер телефона. Из полученного истцом ответа, зафиксированном на техническом средстве аудиозаписи, усматривается, что номер мобильной связи принадлежит ООО «АБК», которое действует в интересах ПАО «Сбербанк России» согласно агентскому договору от 2018 года. Работник ООО «АБК», ответивший на звонок, отказался предоставить информацию, по какому кредитному договору поступают звонки истцу, ответ свёлся к тому, что дела истца у них нет.

Между тем, представителем ответчика не оспорены объяснения истца об отсутствии у него иных кредитных обязательств перед ПАО «Сбербанк России».

Согласно кредитному договору и дополнительному соглашению от ДД.ММ.ГГГГ (данные изъяты), срок действия договора был определен на <данные изъяты> до ДД.ММ.ГГГГ.

В правопреемство в порядке исполнения вышеуказанного судебного решения ООО «АБК» не вступало, сведениями о том, что указанное Общество имеет лицензию на банковскую деятельность, суд не располагает.

Довод представителя ответчика о том, что информация с телефонным номером истца могла быть получена ООО «АБК» из сети интернет, что исключает необходимость получения согласия субъекта на обработку его общедоступных персональных данных, несостоятелен и не может быть принят во внимание. Информация доведена до истца именно в связи с задолженностью по кредиту.

По общим нормам гражданского законодательства причинитель вреда, а равно исполнитель финансовой услуги доказывает отсутствие своей вины перед потребителем услуг. Факт причинения вреда в данном случае презюмируется.

Положение пункта 10 части 1 статьи 6 Закона о персональных данных, позволяющее не испрашивать разрешение на обработку персональных данных, в случае, если персональные данные стали общедоступными, не свидетельствует о том, что иные лица могут использовать персональные данные без согласия субъекта. В данном случае, как было указано выше, согласие на обработку персональных данных истца было связано с кредитным договором, заключенным с ПАО «Сбербанк России».

Ответчиком доказательств, подтверждающих факт передачи сведений по кредитному договору, содержащих персональные данные истца, иным лицом (не работником ПАО «Сбербанк России»), не представлено.

Сторонами кредитного договора являются ПАО «Сбербанк России и ФИО1 Именно поэтому ПАО «Сбербанк России» обязан в силу статьи 19 Закона о персональных данных принимать необходимые меры к защите персональных данных своих клиентов от неправомерного или случайного доступа к ним, копирования, предоставления, распространения персональных данных, а также от иных неправомерных действий в отношении персональных данных; соблюдать правила обработки персональных данных.

При таких обстоятельствах действия банка по передаче персональных данных ФИО1 организации, специализирующейся на взыскании долгов, а именно номера телефона, судом признаются незаконными в виду отсутствия правовых оснований. Требование истца в добровольном порядке ответчиком в соответствии со статьей 21 Закона о персональных данных не было удовлетворено. По обращению истца по поводу неправомерной передачи его персональных данных ответчиком мер по обеспечению блокирования обработки их ООО АБК принято не было. Поэтому требование истца о запрещении ПАО «Сбербанк России» передавать персональные данные ФИО1, содержащиеся в кредитном договоре, третьим лицам без его согласия в отсутствие договора цессии, заключенного на стадии исполнительного производства, подлежит удовлетворению.

В соответствии с частью 2 статьи 24 Федерального закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ "О персональных данных" моральный вред, причиненный субъекту персональных данных вследствие нарушения его прав, нарушения правил обработки персональных данных, установленных настоящим Федеральным законом, а также требований к защите персональных данных, установленных в соответствии с настоящим Федеральным законом, подлежит возмещению в соответствии с законодательством Российской Федерации. Возмещение морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных субъектом персональных данных убытков.

В соответствии со статьей 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Согласно пункту1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием для возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Поскольку по вине ответчика, не обеспечившего защиту персональных данных истца, правила обработки персональных данных истца, нарушены права истца на защиту его персональных данных, поэтому его требование о компенсации морального вреда подлежит удовлетворению.

Довод истца о том, что ответчиком незаконно произведено списание находящихся на его банковском счете «Пенсия+» денежных средств, ответчиком признан.

Как следует из ответа ПАО «Сбербанк России» на обращение от ДД.ММ.ГГГГ (данные изъяты), ФИО1 допускалась просрочка пополнения ссудного счета по спорному кредитному договору. Поэтому Банком было произведено списание денежных средств с другого принадлежащего ему счета. По состоянию на 25.07.2017 у него имелась кредитная задолженность. Банк в добровольном порядке произвел возврат денежной суммы в размере 24 042,16 рубля.

Представителем ответчика ФИО2 мотивированных возражений по факту списания вышеуказанной суммы и последующем её возврате не приведено.

Следовательно, в данном случае имеют место неправомерные действия ответчика, нарушившие право истца, как получателя финансовых услуг, на самостоятельное распоряжение своим счетом.

Данное обстоятельство является основанием для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, суд учитывает конкретные обстоятельства дела, объем и характер причиненных истцу страданий, степень вины ответчика, объем и длительность нарушений и считает соответствующим характеру перенесенных истцом переживаний, связанных с незаконной обработкой его персональных данных, ненадлежащим качеством оказанных ему финансовых услуг по банковскому счету, требованиям разумности и справедливости компенсацию морального в размере 3 000 рублей.

Согласно статье 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Учитывая, что истец при подаче искового заявления в суд в силу пункта 3 статье 17 Закона РФ «О защите прав потребителей» освобожден от уплаты госпошлины, с ответчика подлежит взысканию в местный бюджет пропорционально удовлетворенным исковым требованиям государственная пошлина в размере 900 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать действия ПАО «Сбербанк России» по передаче персональных данных ФИО1 третьим лицам, а именно ООО «АБК», незаконными.

Запретить ПАО «Сбербанк России» передавать персональные данные ФИО1 третьим лицам без его согласия.

Взыскать с публичного акционерного общества «Сбербанк России» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей.

Взыскать с ПАО «Сбербанк России» в доход местного бюджета в возмещение судебных расходов государственную пошлину в размере 900 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ПАО «Сбербанк России» о признании договора страхования, заключенного между ПАО «Сбербанк России» и СОАО «ВСК», недействительным; взыскании уплаченной суммы по страхованию и процентов за пользование данной суммой в размере 63 708 рублей 60 копеек; взыскании незаконно удержанных денежных средств в сумме 71 026 рублей 82 копейки;взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 19 605 рублей 92 копейки; взыскании излишне взысканных процентов в размере 3 021 рублю 5 копеек; обязании ПАО «Сбербанк России» прекратить нарушения требований Федерального закона РФ «О защите прав потребителей» в части хранения его персональных данных отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Иркутский областной суд в течение месяца со дня его составления в окончательной форме через Усольский городской суд.

Судья С.Г. Занданова