Решение № 2-214/2020 2-214/2020~М-206/2020 М-206/2020 от 27 октября 2020 г. по делу № 2-214/2020

Дело № 2-214/2020

УИД 75RS0021-01-2020-000374-30

Категория дела 2.209


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 октября 2020 года с. Улеты

Улетовский районный суд Забайкальского края в составе: председательствующего судьи Гарголло А.Ю.

при секретаре Цыдыпове Б.Б.,

с участием помощника прокурора Кириченко Е.Ю.,

истца ФИО1,

представителей ответчика ГУЗ «Улетовская ЦРБ» ФИО2, ФИО3,

третьих лиц ФИО9, ФИО14, ФИО11

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к государственному учреждению здравоохранению «Улетовская центральная районная больница», Департаменту государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с указанным исковым заявлением, ссылаясь на следующие обстоятельства. Она является матерью несовершеннолетнего ФИО24 ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В соответствии с планом прививок 22 октября 2019 года в ГУЗ Улетовская ЦРБ ребенку были поставлены 2 прививки - АКДС и прививка от полиомиелита. Полагает, что при постановке прививки медицинской сестрой ФИО14 не выполнены требования санитарно-эпидемиологического законодательства, а также не соблюдены гигиенические правила (не надеты медицинские перчатки, не обработаны руки антисептиком). В тот же день у ребенка в месте постановки прививки началось воспаление (уплотнение), которое начало расти с каждым днем, состояние ребенка ухудшалось. В последующий день в ходе проведения патронажа медицинской сестрой ФИО8 должного внимания состоянию ребенка не уделено, на жалобы истицы на плохое состояние ребенка, на появившееся покраснение ноги после прививки ФИО8 не приняла никаких мер. 27 октября 2019 в период времени с 21:00 до 22:00 часов истица вызвала бригаду скорой помощи и попросила отвезти ребенка в приемный покой, чтобы ребенок был осмотрен врачом-хирургом, на что прибывший фельдшер бригады скорой помощи ФИО9 посоветовала обратиться в приемный покой самостоятельно. При этом ФИО9 получила устную консультацию по телефону от врача-педиатра ФИО10, о том, что необходимо вызвать в рабочий день на дом педиатра. 28 октября 2019 года ФИО1 вызвала на дом участкового врача. Прибыв на дом врач ФИО11 осмотрела ребенка и написала диагноз «фурункул», затем зачеркнула указанный диагноз и посоветовала обратиться к врачу хирургу. В этот же день, 28 октября 2019 года истец обратилась на прием к врачу-хирургу ФИО12 После проведения УЗИ ребенку выставлен диагноз: лимфаденит пахового отдела слева как следствие вакцинации и постинфекционный инфильтрат левого бедра. 29 октября 2019 года ребенок направлен на оперативное лечение в хирургическое отделения ГУЗ Улетовская ЦРБ, где ребенку под общим наркозом проведено оперативное лечение (вскрытие, санация, дренирование полости очага). После проведения операции истец с ребенком находились на лечении в хирургическом отделении, ребенку осуществлялись перевязки, проводилось лечение (антибактериальная терапия, забор анализов). 04 ноября 2019 года ребенок выписан из хирургического отделения под наблюдение хирурга, педиатра поликлиники по месту жительства. Полагает, что заболевание ребенка и проведение в связи с этим оперативного лечения (операции под общим наркозом) возникло в связи с несоблюдением гигиенических правил проведения инъекции – недостаточной антисептической обработкой кожи перед введением иглы, ненадлежащие условиями в помещении, где проводились медицинские манипуляции, а также попадание инфекции во время укола. С жалобой на действия медицинских работников ГУЗ Улетовская ЦРБ истец обратилась в Министерство здравоохранения Забайкальского края получив ответ, что нарушений не выявлено, затем она обратилась на личный прием к главному врачу ГУЗ ЦРБ ФИО4, где более подробно рассказала о случившемся. Во время лечения ею сняты копии медицинских документов, произведена видеосъемка амбулаторной карточки ребенка. После обращения в Министерство здравоохранения истец увидела, что в указанной медицинской карточке переписаны страницы, пустая страница дописана сведениями о лечении и принятыми мерами, которых фактически не было. Об указанных фактах она сообщила на личном приеме главному врачу, в связи с чем, последним назначена дополнительная проверка. Согласно акту служебного расследования от 09 декабря 2019 года по результатам дополнительной проверки сделаны выводы: недостаточное знание клиники и тактики лечения постинфекционных осложнений у врача-педиатра ФИО11 и фельдшера ФИО9, нарушение ведения медицинской документации ФИО11 Действия медицинской сестры ФИО14 при вакцинации не оценены, так как она на момент проведения проверки уволилась из учреждения. Руководством ГУЗ Улетовская ЦРБ по результатам проверки решено принять следующие меры: 1. провести семинар по теме «Постинъекционные осложнения»; 2. взять под личный контроль ведение медицинской документации; 3. за нарушение ведения медицинской документации и недооценку тяжести заболевания пациента - ФИО25 объявить выговор врачу педиатру ФИО11; 4. районному педиатру указать на недостаточные контроль за работой детской поликлиники; 5. информацию об осложнении вакцинации, выполненной медицинской сестрой ФИО14 довести до отдела охраны материнства и детства Министерство здравоохранения Забайкальского края и Главному внештатному специалисту по сестринскому дела в МЗЗК ФИО13 Полагает, что развитие постинфекционного инфильтрата и абсцесса на ноге ребенка стало возможно в результате неправомерных действий медицинских работников. Кроме того, медицинские работники ФИО8, ФИО9 и ФИО11 при осмотре ребенка 28 октября 2019 года не оказали помощь ребенку, не направили к врачу хирургу для своевременного оперативного вмешательства. В связи с несвоевременным направлением к врачу хирургу ребенок более суток испытывал боль, у него была высокая температура, он не спал ночью, плакал. За весь период заболевания и лечения ребенок испытывал физическую боль, перенес сильный эмоциональный стресс. Ухудшилось и общее состояние ребенка, он перестал произносить слова, которые уже были в его лексиконе. После прививки прекратились попытки самостоятельного хождения. При виде больницы и медицинских работников у ребенка до настоящего времени происходит истерика (плач). Просит взыскать с ГУЗ Улетовская ЦРБ компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей.

В качестве соответчика по делу 15 июня 2020 года судом привлечен Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края, в качестве третьего лица Министерство здравоохранения Забайкальского края.

Определением суда от 16 июля 2020 года в качестве третьего лица по делу привлечены ФИО11. ФИО9, ФИО14, ФИО18

Истец ФИО1 в судебном заседании требования поддержала, настаивала на их удовлетворении, поясняла, что проведение вакцинации было с нарушением гигиенических требований, после вакцинации врачи ответчика не отреагировали на ее обращение за помощью, при осуществлении патронажа после вакцинации, не обратили внимание на уплотнение на ноге и повышение температуры у ребенка. Патронаж был только 23 октября 2019 года на следующий день после прививки, 24 октября 2019 года, как это было указано позже в карте, не было. Фельдшер скорой помощи отказалась госпитализировать ребенка. При вызове на дом участкового педиатра, ею был неверно выставлен диагноз и рекомендовано обратиться на прием к хирургу. Сын госпитализирован на седьмые сутки в хирургическое отделение только после повторного обращения на прием к хирургу. Медработниками были замены листы из карты ребенка за этот период. Ребенок испытывал сильные боли, очень беспокоился, у него была температура. Из за несвоевременно оказанной помощи у ребенка развился абсцесс, что привело к необходимости проведения операции и применения наркоза. После данного случая некоторые врачи отказываются принимать ее, а также открыто заявляют, что не будут принимать и ее сына тоже.

Представитель ответчикаГазинский А.С., действующий в судебном заседании на основании доверенности, просил в удовлетворении исковых требований отказать, по основаниям, изложенным в письменном отзыве.

И.о. главного врача ФИО2 просил отказать в удовлетворении требований ФИО1, в связи с тем, что не установлено наступление последствий после вакцинации в виде абцесса, а также ненадлежащего качества оказания медицинских услуг со стороны работников ответчика, ухудшение состояния ребенка после вакцинации, связывает с индивидуальными особенностями ребенка.

Представителисоответчика Департамента государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края, третьего лица Министерства здравоохранения Забайкальского края в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, на стороне ответчика медицинская сестра ФИО14 полагала требования ФИО1 необоснованными, так как ею при постановке прививок ФИО27 были соблюдены все санитарные нормы, в том числе, она надела перчатки, обработала руки, взяла вакцину, которая хранится в холодильнике, и поставила прививку в определенное для этого место на ноге. У нее имеется необходимое образование и она проходит переподготовку по мере необходимости.

Педиатр ФИО11, привлеченная судом в качестве третьего лица, также считая требования ФИО1 необоснованными, просила отказать в их удовлетворении. Дополнительно пояснила, что перед проведением вакцинации, ребенок был осмотрен ею, он был здоров. От ФИО1 было взято согласие, в котором она дала разрешение на прививку, а также в нем были разъяснены последствия прививок и возможные реакции. Вопросов у ФИО1 не возникло. При посещении на дому 28 октября 2019 года ребенка, она действительно неправильно написала диагноз «фурункул» и рекомендовала идти на прием к хирургу, затем изменила запись в медицинской карте, указав более подробную информацию.

Третье лицо ФИО9, фельдшер скорой помощи пояснила, что выезжала с бригадой, по телефонному сообщению ФИО1 к малолетнему ФИО26. По приезде осмотрела ребенка, по телефону получила консультацию дежурного врача ФИО17, которая рекомендовала пить мальчику антигистаминный препарат Зодэк, в госпитализации ребенка не было необходимости, было рекомендовано обратиться к педиатру.

Третье лицо врач-хирург ФИО18 в судебном заседании сообщил, что у ФИО28 28 октября 2019 года по результатам УЗИ был выявлен на месте вакцинации, инфильтрат, назначено консервативное лечение, но 29 октября 2019 года на этом месте был уже абсцесс, который за день до этого не установили, он попытался раскрыть свищ, но установил, что без операционного вмешательства не обойтись. Полагает, что абсцесс мог образоваться и в результате реакции организма на вакцину, и по другой какой либо причине.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО19, врач функциональный диагностикипояснил, что 28 октября 2019 года у ФИО29, на ноге по результатам УЗИ был выявлен инфильтрат, причина его образования не установлена, в день обследования предположил, что могло быть попадание иглы в сосуд при вакцинации, но это не точно. То что на следующий день на месте инфильтрата был уже абсцесс, вполне возможно, так как этот процесс развивается быстро и суток хватило для его образования.

Суд, заслушав истца, представителей сторон, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению, выслушав свидетелей, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, чье право нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон от 21.11.2011 N 323-ФЗ).

Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п. 3 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ).

В силу ст. 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий.

В числе таких прав - право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч. ч. 1, 2 ст. 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ).

В соответствии с абз. 1, 2, 6 ст. 1 Федерального закона от 17 сентября 1998 года № 157-ФЗ «Об иммунопрофилактике инфекционных болезней» иммунопрофилактика инфекционных болезней (далее - иммунопрофилактика) - система мероприятий, осуществляемых в целях предупреждения, ограничения распространения и ликвидации инфекционных болезней путем проведения профилактических прививок; профилактические прививки - введение в организм человека иммунобиологических лекарственных препаратов для иммунопрофилактики в целях создания специфической невосприимчивости к инфекционным болезням; поствакцинальные осложнения, вызванные профилактическими прививками, включенными в национальный календарь профилактических прививок и календарь профилактических прививок по эпидемическим показаниям (далее - поствакцинальные осложнения), - тяжелые и (или) стойкие нарушения состояния здоровья вследствие профилактических прививок.

Пунктом 2 ст. 11 Федерального закона от 17 сентября 1998 года № 157-ФЗ «Об иммунопрофилактике инфекционных болезней» предусмотрено, что профилактические прививки проводятся с согласия граждан, родителей или иных законных представителей несовершеннолетних и граждан, признанных недееспособными в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Судом установлено, что ФИО1 является матерью несовершеннолетнего ФИО22 ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д.11), который с рождения наблюдается в ГУЗ «Улетовская ЦРБ».

Согласно записям медицинских документов, 22 октября 2019 года в детской поликлинике ГУЗ «Улётовская центральная районная больница» ребенку проведена плановая вакцинация АКДС, вакцинация против полиомиелита медицинской сестрой ФИО14 (л.д.116-117). На проведение вакцинации матерью ребенка ФИО1 22 октября 2019 года дано письменное согласие (л.д.12). Перед проведением прививок проведен осмотр пациента педиатром (л.д.13), было установлено, что ребенок здоров, далее проведена вакцинация.

Со слов матери ребенка истца ФИО1, в день проведения вакцинации у ребенка на месте введения вакцины против полиомиелита (левое бедро) образовалось уплотнение, которое увеличивалось с каждым днем, состояние ребенка ухудшилось, поднялась температура, ребенок стал вялым, плохо ел, постоянно плакал.

Согласно записям медицинской карты ФИО30., первый поствакцинальный патронаж проведен 23 октября 2019 года медицинской сестрой ФИО8, согласно которого установлено: жалоб у ребенка нет, кожа немного гиперемирована и уплотнена (л.д.13). При этом, как следует из пояснений истца медицинская сестра не уделила должного внимания ее пояснениям и самому состоянию ребенка, на жалобы на плохое состояние ребенка, уплотнение и покраснение в месте введения вакцины против полиомиелита.

Согласно представленной информации ГУЗ «Улётовская центральная районная больница», которая не согласуется с позицией истца и представленными копиями медицинской карты ФИО23, сделанной ФИО1 до внесения в нее исправлений мед работниками (л.д.53-59, CD диск л.д.63), 24 октября 2019 года проведен очередной патронаж медицинской сестрой ФИО5, согласно которого: состояние ребенка удовлетворительное, в месте введения вакцины гиперемия отсутствует, кожные покровы бледно-розовые.

Из пояснений ФИО1, а также представленных ею копию указанных документов, следует, что патронаж проводился только в первый день после вакцинации, и в дальнейшем было толькопосещение 28 октября 2019 года педиатром, 24 октября 2020 года патронажа не было. Подтвердить патронаж в этот день не смогла и педиатр ФИО6, чьей рукой была внесена об этом запись в медицинской карте.

27 октября 2019 года матерью ребенка ФИО1 вызвана бригада скорой медицинской помощи по причине беспокойства ребенка, прибывший фельдшер ФИО9 осмотрела ребенка, произвела измерение температуры тела, установила, что имелось уплотнение, гиперемия бедра, получила устную консультацию от врача - педиатра ФИО10 о том, что необходимо вызвать на дом врача - педиатра для осмотра пациента. Было определено, что ребенок не нуждался в госпитализации. Данные обстоятельства сторонами не оспаривались.

Как следует из медицинской карты ФИО20, 28 октября 2019 года проведен первичный осмотр ребенка врачом - педиатром ФИО11, в ходе которого обнаружено уплотнение на левом бедре в месте вакцинации. В медицинскую документацию внесен диагноз - поствакцинальная реакция, средняя, нормальная, рекомендована консультация врача - хирурга с целью исключения накопления инфильтрата (л.д.14-15), по сведениям, представленным ФИО1, ранее в документацию был внесен диагноз – фурункул, рекомендована консультация хирурга (л.д.53-59, CD диск л.д.63). При этом сведения о назначении лечения ребенку в медицинской карте отсутствуют.

Из медицинской карты ФИО31 следует, что 28 октября 2019 года ребенок ФИО32. на приеме в поликлиническом отделении осмотрен врачом- хирургом ФИО12, который обнаружил отек в области введения прививки, установил предварительный диагноз (постинъекционный инфильтрат?, абсцедирование?) и рекомендовал проведение ультразвукового исследования мягких тканей (л.д.16). После проведения УЗИ ФИО34. выставлен диагноз - лимфаденит пахового отдела слева, постинъекционный инфильтрат левого бедра (л.д.18).

29 октября 2019 года ребенок ФИО33. направлен в хирургическое отделение ГУЗ «Улётовская центральная районная больница» на оперативное лечение с клиническим диагнозом – постинъекционныйабсцесс левого бедра (л.д. ).

Из карты стационарного больного ФИО35., следует, что в этот же день 29 октября 2019 года в 15.00 часовпроведена операция - вскрытие места уплотнения, санация, дренирование полости очага, после вскрытия инфильтрата получено 5-8 мл серозного экссудата (л.д. ).

После проведенного хирургического вмешательства ребенок был выписан из хирургического отделения 05 ноября 2019 года под наблюдение врача педиатра, хирурга (л.д. ). В дальнейшем с 06 ноября 2019 года ребенок наблюдался амбулаторно - у педиатра.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (п. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции от 06.02.2007), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (абз. 1 п. 2 названного постановления Пленума).

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (абз. 2 п. 2 названного постановления Пленума).

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абз. 3 п. 4 названного постановления Пленума).

Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо (п. 1 этого постановления).

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (ст. 1 Федерального закона от 30 марта 1998 года № 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней"), поэтому применение судами вышеназванной конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 10 названного постановления).

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей между супругами.

Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями ст. ст. 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину при оказании ему медицинской помощи, а равно как в случае оказания ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого пациента, другими близкими ему людьми, поскольку в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи такому лицу, лично им в силу сложившихся семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи, лично им также причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 1 и п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии с п. 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу ч. 2 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 3 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года№ 323-ФЗ).

Из изложенного следует, что в случае причинения гражданину морального вреда (нравственных и физических страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в числе которых право гражданина на охрану здоровья, право на семейную жизнь, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

С жалобой на действия медицинских работников ГУЗ Улетовская ЦРБ истец обращалась в Министерство здравоохранения Забайкальского края, ею получен ответ, о том, что нарушений не выявлено (л.д.20-21).

По обращению ФИО1 с подобным вопросом к главному врачу ГУЗ ЦРБ ФИО4, было проведено служебное расследование, составлен акт, согласно которому установлено, что при осмотре 28 октября 2019 года по поводу инфильтрата на месте инъекции врачом-педиатром ФИО11 недооценена тяжесть заболевания, 27 октября 2019 года бригадой скорой помощи также недооценила тяжесть заболевания. По результатам служебного расследования комиссией ГУЗ Улетовская ЦРБ, сделаны выводы о недостаточности знаний клиники и тактики лечения постинфекционных осложнений у врача-педиатра ФИО11 и фельдшера ФИО9, нарушение ведения медицинской документации ФИО11, действия медицинской сестры ФИО14 при вакцинации не оценены, так как она на момент проведения проверки уволилась из учреждения. Принятыследующие меры: проведение семинара по теме «Постинъекционные осложнения»; взят под личный контроль руководства больницы ведение медицинской документации; за нарушение ведения медицинской документации и недооценку тяжести заболевания пациента - ФИО36. врачу педиатру ФИО11 объявлен выговор, указано на недостаточный контроль за работой детской поликлиники; информацию об осложнении вакцинации, выполненной медицинской сестрой ФИО14 довести до отдела охраны материнства и детства Министерство здравоохранения Забайкальского края и Главному внештатному специалисту по сестринскому дела в МЗЗК ФИО13 (л.д.32-33).

По обращению ФИО1 в Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Забайкальскому краю, истцу был дан ответ о том, что лимфаденит пахового отдела и постинъекционный инфильтрат, согласно перечню поствакцинальных осложнений, вызванных профилактическими прививками, включенными в Национальный календарь профилактических прививок и прививок по эпидемическим показаниям, относится к поствакцинальной реакции, а не осложнениям. Однако, частично подтвердились факты изложенные в обращении ФИО1, а именно, в ходе проведения эпидемиологического расследования случая постиъекционной реакции после проведения прививок ФИО37, ГУЗ «Улетовская ЦРБ» не представлены документы подтверждающие обучение медицинской сестрой ФИО14 по иммунопрофилактике и допуск к работе, по состоянию на 22 октября 2019 года; установлены факты нарушения организации иммунопрофилактики в ГУЗ «Улетовская ЦРБ»(в том числе вопросы обработки рук персонала), которые могли способствовать возникновению поствакцинальной реакции у ФИО38, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Имеется указание на принятие мер административного воздействия в отношении ГУЗ «Улетовская ЦРБ» по статье 6.3 часть 2 КоАП РФ (л.д. ).

Территориальным отделом Управления РоспотребнадзорапоЗабайкальскому краю в городе Хилолк по обращению ФИО1 проведено расследование случая поствакцинального осложнения, в результате которого составлен акт эпидемиологического расследования, а также на основании акта составлен протокол об административном правонарушении от 02 октября 2020 года №24, согласно которому наряду с иными нарушениями обнаружено, что 29 октября 2019 года ребенок ФИО39 направлен в хирургическое отделение ГУЗ «Улётовская ЦРБ» на оперативное лечение, в ходе которого проведено вскрытие места уплотнения, санация, дренирование полости очага), однако, бактериологическое исследование отделяемого из полости очага (инфильтрата) не проведено, что является нарушением п. 11.3 СП 3.1/.3.2.3146-13 «Общие требования по профилактике инфекционных и паразитарных болезней»; Экстренное извещение на случай постинъекционного инфильтрата левого бедра вследствие введения вакцины против полиомиелита ребенку ФИО40. после установления диагноза в филиал ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Забайкальском крае в Хилокском районе (Улетовский район) из ГУЗ «Улётовская центральная районная больница» не представлено, что является нарушением п. 12.1. указанных выше СП; Не представлено внеочередное донесение в территориальный отдел о случае постинъекционного инфильтрата левого бедра, что является невыполнением п. 3.1 приложения 1 постановления главного государственного санитарного врача по Забайкальскому краю № 77 от 11.05.2012г. «О представлении донесений (внеочередного и заключительного акта) о чрезвычайных ситуациях в области общественного здравоохранения санитарно-эпидемиологического характера» (л.д. )

Постановлением об административном правонарушении от 09 октября 2020 года о привлечении ГУЗ «Улетовская ЦРБ» к административной ответственности по ч.2 ст. 6.3 КоАП РФ было установлено, что также не оспаривалось самим правонарушителем при рассмотрении дела, что при проведении проверки был выявлен ряд нарушений учреждением при проведении вакцинации: отсутствовал приказ, определяющий работу по иммунопрофилактике; хранение ИЛП осуществляется в отдельном помещении площадью 13 кв.м., расположенном в административном корпусе, в котором обнаружены дефекты внутренней отделки помещения (отслоение краски на потолках, стенах, осыпание фрагментов краски), что затрудняет проведение влажной уборки и дезинфекции; в холодильниках для хранения ИЛП не обеспечена свободная циркуляция воздуха, ИЛП размещены стопками, вплотную друг к другу; не представлен журнал инструктажа по вопросам соблюдения условий хранения и транспортировки ИЛП; отсутствуют условия для соблюдения личной гигиены персоналом, нет раковины с подводкой горячей и холодной воды; процедурный кабинет не оборудован горячим водоснабжением, электронагревательное устройство проточного или имеется умывальник, не оборудованный смесителем с локтевым (бесконтактным, педальным и прочим не кистевым) управлением; не организован предварительный и периодический (не реже 1 раза в год) инструктаж персонала, осуществляющего уборку помещений по вопросам санитарно-гигиенического режима и технологии уборки; нет ответственного за проведение контроля состояния здоровья медицинских работников, проводящих иммунизацию; на действующих медицинских сестер детской поликлиники ФИО8, ФИО21 не представлена информация об обучении по вопросам иммунопрофилактики, сведения о первичном инструктаже по нормативным и методическим документам, инструкциям по применению МИБП, вопросам организации и проведения прививок, о контроле знаний медицинского персонала, в функциональные обязанности которых входит проведение иммунопрофилактики с аттестацией 1 раз в год.Оценка вопроса о виновности ГУЗ «Улетовская ЦРБ» в части не проведения бактериологического исследования отделяемого из полости очага (инфильтрата) у ФИО41., а также в части не представления в филиал ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Забайкальском крае в Хилокском районе (Улетовский район) из ГУЗ «Улётовская центральная районная больница» экстренного извещения, внеочередного донесения о случае постинъекционного инфильтрата левого бедра вследствие введения вакцины против полиомиелита ребенку ФИО42. после установления диагноза, не дана (л.д. , ).

Согласно ст.1095 ГК РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

Пунктами 1, 2 статьи 1097 ГК РФ установлено, что вред, причиненный вследствие недостатков товара, подлежит возмещению по выбору потерпевшего продавцом или изготовителем товара.

Вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем).

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, данным в п. 9 Постановления от 28.06.2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Согласно предоставленного ГК «Забайкалмедстрах» актов экспертизы качества медицинской помощи и экспертных заключений, составленным по результатам проведения экспертиз медицинских документов, на основании определения суда от 17 августа 2020 года, эксперты пришли к следующим выводам:

-на этапе оказания амбулаторной помощи в работе специалистов педиатрического участка №2 выявлены следующие нарушения: негативные последствия ошибок в сборе информации и в преемственности лечения; патронажи с профилактической целью медсестрой и врачом педиатром не проводились. Ребенок осматривался только в период заболевания; ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических мероприятий в соответствии с порядком оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, не повлиявшие на состояние здоровья застрахованного лица; отсутствие в медицинской документации результатов обследования, консультаций специалистов, позволяющих оценить динамику состояния здоровья, объем. Характер, условия предоставления медицинской помощи и провести оценку качества оказанной медицинской помощи (л.д. );

- на этапе оказания скорой медицинской помощи выявлено ненадлежащее выполнение необходимых пациенту лечебных мероприятий, создавшие риск прогрессирования заболевания; не установлен диагноз – постинъекционный абсцесс, не проведена госпитализация в стационар ребенка; выявленные нарушения повлияли на диагностику и тактику лечения в дальнейшем (л.д. );

- на этапе консультации специалиста выявлены следующие нарушения не описан объективный статус, отсутствуют сведения о температуре тела ребенка, не описана в локальном статусе локализация инфильтрата или абсцесса, есть или нет флюктуация; не обосновано назначение мази «Димексид» до 12 лет и спиртового компресса; ребенок не направлен на госпитализацию с подозрением на постиъекционный абсцесс левого бедра; выявлены ошибки в преемственности создали риск прогрессирования имеющегося заболевания; ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий, создавшие риск прогрессирования заболевания или возникновения нового заболевания (л.д. );

-на этапе оказания стационарной медицинской помощи выявлено ненадлежащее выполнение диагностических мероприятий; медицинская помощь оказана с нарушениями, нет БАК, нет кишечной группы матери по уходу за ребенком, нет осмотра педиатра, нет контрольных анализов при выписке ОАК, ОАМ (л.д. ).

Выявлено нарушение прав застрахованного лица в системе ОМС на этапе оказания скорой медицинской помощи и приема специалиста, а именно, доказан факт не установления во время диагноза, не проведение госпитализации, ненадлежащего выполнения необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий (необоснованное назначение лечения), создавшие риск прогрессирования заболевания или возникновения нового заболевания.

Ответчик ГУЗ «Улетовская ЦРБ», полагая требования необоснованными, в связи с отсутствием вины, указал на то, что медицинская помощь ФИО43 оказывалась своевременно и в полном объеме; перед проведением профилактической прививки ФИО1 было разъяснена необходимость иммунизации, последствия отказа от иммунизации, а также о возможности возникновения местных реакций и клинических проявлений поствакцинальных реакций и осложнений; получено добровольное информированное согласие на проведение вакцинации; прививка АКДС считается одной из самых тяжело переносимых процедур, так как часто может вызывать у детей побочные эффекты, поэтому, совокупность ослабленного иммунитета и вакцинирования могут привести к нежелательным осложнениям у детей; по данным статистики случаи поствакцинальной реакции АКДС составляют: 0,13 на 100 тыс. привитых Исходя, из этого можно предположить о том, что это индивидуальная реакция ФИО44 на прививку от АКДС.

При рассмотрении данного дела, суд не принимает во внимание довод ответчика об отсутствии вины, так как указанные выше доводы являются ошибочными. Так ссылаясь на имеющуюся статистику о поствакцинальной реакции АКДС, ответчик делает ошибочный вывод о данной имеющейся реакции именно на эту вакцину, так как по данным медицинской документации (журнала учета прививок, медицинской карты и т.д.), показаниям истца, информацией Роспотребнадзора, ЭКМП и т.д., установлено, что в левое бедро пациента ФИО45 была поставлена прививка от полиомиелита.

Из материалов дела, заключений экспертов ЭКМП, заключений Роспотребнадзора следует, что у ребенка, вакцинация полиомиелита осложнилась развитием постинъекционного абсцесса; о причине возникновения абсцесса судить не представляется возможным, поскольку нет указаний о методике проведения вакцинации, соблюдении правил асептики и антисептики; отсутствует ранняя диагностика постинъкционной реакции в виде инфильттрата, а в дальнейшем абсцесса, отсутствуетрезультат исследования микрофлоры отделяемого после проведения хирургического вмешательства при котором, можно предположить развитие асептического воспаления как реакции на компоненты вакцины; ребенку не было обеспечено должного наблюдения и лечения поствакцинального осложнения.

От проведения по делу судебно-медицинской экспертизы стороны отказались, полагая возможным рассмотреть дело при имеющихся в деле доказательствах.

Установленная ст.1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Изложенная позиция приведена в Постановлении Пленума Верховного суда от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина».

Доказательств, подтверждающих отсутствие вины ГУЗ «Улетовская ЦРБ», приведших к образованию абсцесса и течению болезни у ФИО46, ответчиком не представлено, полагаясь на то, что отсутствует необходимость более тщательного выяснения причин образования (осложнения) и последствий постинъекционной реакции.

Доводы ГУЗ «Улетовская ЦРБ» об индивидуальная реакция ФИО47 на прививку, не опровергают вывод о том, что обнаруженное при обращении истца за медицинской помощью после проведенной вакцинации, уплотнение на левом бедре, было ошибочно расценено как обычная местная реакция на прививку, тогда как имело место осложнение в виде абсцесса, который в последствии был удален путем оперативного вмешательства.

В силу п. 1 ст. 1101 ГК РФкомпенсацияморальноговредаосуществляется в денежной форме. Размеркомпенсацииморальноговредаопределяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителявредав случаях, когда вина является основанием возмещениявреда.

Для применения такой меры ответственности, каккомпенсацияморальноговреда, юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителявредана принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителевредалежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины.

В силу абз. 8 п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства окомпенсацииморальноговреда» степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причиненияморальноговреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абз. 3 и 4 п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина").

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи с некачественным оказанием медицинской помощи сотрудниками ГУЗ «Улетовская ЦРБ» заявлено истцом, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (ст. 1064), устанавливающей основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация - ГУЗ «Улетовская ЦРБ» должна доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО1 и ее малолетнему сыну ФИО49, медицинская помощь которому была оказана, как указывала в исковом заявлении ФИО1, ненадлежащим образом (некачественно и не в полном объеме).

Специалистами ответчика ГУЗ «Улетовская ЦРБ» не были предприняты в период, начиная с 22 октября 2019 года по 29 октября 2019 года (до помещения ребенка в стационар и проведения операционного вмешательства) все необходимые меры для своевременного и квалифицированного обследования пациента, состояние которого с каждым днем только ухудшалось. Ответчиками не предоставлено подтверждающих доказательств, что при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса не имелось возможности оказать больному необходимую и своевременную помощь, без проведения операции по удалению постинъекционного абсцесса.

Между тем в соответствии с п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации именно на ответчике лежит обязанность доказывания своей невиновности в развившемся постинъекционном абсцессе у ФИО50 и причинении морального вреда.

В соответствии с ч. 2 и ч. 5 ст. 70 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 названного федерального закона (донорство органов и тканей человека и их трансплантация (пересадка)). Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи. Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента.

В качестве достоверного доказательства, подтверждающего доводы истца о некачественно оказанной медицинской помощи является акт служебного расследования по фактам оказания медицинской помощи ФИО51 (л.д.32-33), акты и заключения ЭКМП, проведенных на основании определения суда от 17 августа 2020 года (л.д. ), ответ Управления Роспотребнадзора по Забайкальскому краю на обращение ФИО1 от 14 сентября 2020 года № 75-00-06/23-2456-2020 (л.д. ), протоколом об административном правонарушении от 02 октября 2020 года, постановлением об административном правонарушении от 09 октября 2020 года.

В свою очередь ответчиками не было представлено доказательств, подтверждающих отсутствие их вины в несвоевременном установлении правильного диагноза и неоказании своевременной надлежащей медицинской помощи в течение определенного периода времени, что исходя из развившегося у ФИО52 заболеванияпостинъкционный абсцесс не могло не причинять ему физические и нравственные страдания, а соответственно нравственные страдания и его матери, выразившиеся впереживаниях, чувстве беспомощности и тревоги за здоровье ребенка.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается.Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, судучитывает все фактические обстоятельства дела, принимая во внимание, что ребенку причинен вред здоровью, а его мать в связи с этими обстоятельствами испытала нравственные страдания, учитываястепень физических страданий ребенка, степень вины ответчика, несвоевременность оказания медицинских услуг и установления диагноза,наступившие последствия, отсутствие умышленных действий ответчика в причинении вреда, характер дефектов оказания медицинской помощи, в связи с чем находит возможным определить размер компенсации морального вреда в размере 40000 руб., находя эту сумму отвечающей принципам соразмерности и разумности.

В соответствии с п. 1.4 Устава учредителем и собственником имущества ГУЗ «Улетовская центральная районная больница» является Забайкальский край. Согласно п.1.5 Устава функции учредителя и собственника имущества учреждения от имени Забайкальского края осуществляет Министерство здравоохранения Забайкальского края и Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края.

То обстоятельство, что учреждение является бюджетным не освобождает участника гражданско-правовых отношений от надлежащего исполнения возложенных на него обязательств и возмещения вреда ввиду ненадлежащего их исполнения.

В соответствии с п. 5 ст. 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам при недостаточности имущества учреждения на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Согласно Положению о Департаменте государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края, утверждённому постановлением Правительства Забайкальского края от 29 декабря 2017 года №585, Департамент осуществляет полномочия собственника имущества государственных унитарных предприятий, государственных учреждений края в соответствии с федеральным законодательством (пункт 12.3.12 Положения).

Учитывая вышеизложенное, суд полагает необходимым при недостаточности имущества учреждения возложить субсидиарную ответственность на собственника имущества учреждения - Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края.

Исходя из правил ст. 98 ГПК РФ с государственного учреждения здравоохранения «Улетовская центральная районная больница» подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета муниципального района «Улетовский район» в размере 600 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Улетовская центральная районная больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 40000 рублей.

При недостаточности имущества государственного учреждения здравоохранения «Улетовская центральная районная больница», на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам государственного учреждения здравоохранения «Улетовская центральная районная больница» перед ФИО1 возложить на Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Улетовская центральная районная больница» государственную пошлину в доход бюджета муниципального района «Улетовский район» в размере 600 рублей

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Забайкальского краевого суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путём подачи апелляционной жалобы через Улетовский районный суд Забайкальского края.

Судья А.Ю. Гарголло

Решение суда принято в окончательной форме 02 ноября 2020 года.