Апелляционное определение № 33-750/2026 от 22 апреля 2026 г.

Судья Нетеса С.С. Дело № 33-750/2026

Дело № 2-464/2026

УИД 41RS0001-01-2025-008536-38


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

23 апреля 2026 года г. Петропавловск-Камчатский

Судебная коллегия по гражданским делам Камчатского краевого суда в составе:

председательствующего Трифоновой С.С.,

судей Гавриной Ю.В., Рафиковой М.Г.,

при секретаре Винник Е.Б.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о защите чести и достоинства, взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 23 января 2026 года, которым постановлено:

иск ФИО1 (<данные изъяты>) удовлетворить частично.

Возложить на ФИО3 (<данные изъяты>) обязанность в течение двух дней с момента вступления решения суда в законную силу удалить видеозапись с изображением ФИО1 со всех носителей, на которых она была сохранена, и запретить ее дальнейшее распространение.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

Обязать ФИО2 (<данные изъяты>) удалить заголовок об истце с анонса за 6 декабря 2024 года в сети Интернет на странице Телеграм-канала «Главное41».

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 в остальной части отказать.

Заслушав доклад судьи Гавриной Ю.В., объяснения представителя истца ФИО1 – ФИО4, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3, в котором окончательно определив исковые требования, просила признать распространенные сведения не соответствующими действительности, порочащими честь и достоинство, обязать ФИО3 удалить видеозапись, взыскать с нее компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., обязать ФИО2 удалить заголовки с анонсов, напечатать опровержение о причине поведения истца (<данные изъяты>), взыскать с нее компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

В обоснование заявленных требований указала, что является детским нейропсихологом, имеет <данные изъяты>. 15 октября 2024 года у нее случился <данные изъяты>, в ходе которого ответчик ФИО3, придя с ребенком на диагностику, произвела видеосъемку в квартире истца без ее согласия. 6 декабря 2024 года ответчик ФИО2 (журналист) опубликовала эту видеозапись с заголовком и текстом, содержащими указание имени и района проживания истца, что привело к комментариям об употреблении запрещенных веществ, подрыву деловой репутации и нравственным страданиям.

Стороны по делу участия в судебном заседании не принимали.

В судебном заседании суда первой инстанции представитель истца ФИО4 требование о возложении обязанности на ФИО2 напечатать опровержение о причине приступа <данные изъяты> не поддержала; в остальной части иск с учетом уточнений поддержала, указав, что нарушением является сам факт размещения видеозаписи, удаленной 8 декабря 2024 года.

Представители ответчиков ФИО5 и ФИО6 иск не признали по доводам письменных возражений и отзыва, ссылаясь на отсутствие доказательств несоответствия сведений действительности, порочащий характер сведений, а также на то, что видео отражало реальные события, лицо истца было скрыто, информация размещена в общественных интересах.

Рассмотрев дело, суд постановил указанное выше решение.

ФИО2 не согласившись с решением в части удовлетворения предъявленных к ней требований, подала апелляционную жалобу, в которой просит решение в этой части отменить. В обоснование жалобы указывает, что суд не установил факт наличия заголовка на момент рассмотрения дела (заголовки удалены 8 декабря 2024 года); лицо истца на видео было скрыто, что исключает идентификацию личности; судом не мотивированы основания для взыскания компенсации морального вреда – за публикацию изображения или за анонсы. Отмечает, что суд не дал оценки цели публикации – защите общественных интересов (предупреждение родителей детей-инвалидов) и не учел, что события на видео соответствовали действительности, а негативные комментарии принадлежат третьим лицам.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель истца ФИО4 просила решение оставить без изменения, указав, что в судебном заседании непосредственно был произведен осмотр страницы Телеграм-канала «Главное41», на которой заголовок не был удален, что зафиксировано в материалах дела.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца полагала решение суда первой инстанции законным и обоснованным, жалобу не подлежащей удовлетворению.

Истец и ответчики о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом, в суд не явились, в связи с чем судебная коллегия на основании ст. ст. 167, 327 ГПК РФ и ст. 165.1 ГК РФ признала возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Согласно абз. 1 п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» в соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части, исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них.

Заслушав объяснения представителя истца, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО1 имеет профессиональное образование по квалификациям: «Детский психолог», «Нейропсихолог», «Педагог-психолог», «Учитель-дефектолог», что подтверждено дипломами, свидетельствами и удостоверениями. Занимается частной практикой на дому, осуществляя прием по адресу: <адрес> Истец является <данные изъяты> что подтверждено справкой <данные изъяты> и справкой МСЭ-<данные изъяты>

15 октября 2024 года в 10 часов у истца был назначен прием с ответчиком ФИО3 (до перемены фамилии ФИО) и ее малолетним ребенком. За несколько минут до назначенного времени у истца <данные изъяты> Ответчик ФИО3 самостоятельно зашла в подъезд и открыла незапертую дверь в квартиру истца. ФИО3 производила видеосъемку истца на свой смартфон без получения согласия истца, при этом основным объектом съемки являлась именно истец ФИО1 После нормализации состояния истец позвонила ФИО3, объяснила ситуацию <данные изъяты> извинилась, вернула предоплату (1 000 руб.) и просила удалить видео. ФИО3 ответила отказом. Указанные обстоятельства подтверждены объяснениями представителя ФИО3 в судебном заседании, а также приобщенным к материалам дела ДВД-диском с видеозаписью.

6 декабря 2024 года в сети Интернет на новостном канале «Главное41» в мессенджере Телеграм была опубликована указанная видеозапись с истцом. Под видеозаписью содержался текст, начинающийся словами: «Вместо детского нейропсихолога – нервное потрясение. История нашей подписчицы, которая просила сохранить анонимность...». В тексте были указаны имя «Анастасия» и район проживания «<данные изъяты>». Публикацию осуществила журналист ФИО2 В этот же день видеозапись была опубликована ФИО2 в статусе мессенджера Вотсап с заголовком: «Нейропсихолог набросилась на мать ребенка-<данные изъяты>» со ссылкой на Телеграм-канал. Под опубликованным видео пользователями были оставлены комментарии, содержащие утверждения о том, что истец употребляет запрещенные вещества. Указанные обстоятельства подтверждены протоколом осмотра доказательств, скриншотами, флеш-носителем с видеозаписью, а также объяснениями представителя ФИО2 в судебном заседании.

Представителем истца подтверждено и не оспаривалось сторонами, что видеозапись удалена из Телеграм-канала 8 декабря 2024 года. Однако заголовок (анонс) об истце за 6 декабря 2024 года продолжал оставаться на странице Телеграм-канала «Главное41» на момент рассмотрения дела судом первой инстанции. Данное обстоятельство подтверждено приобщенным к материалам дела скриншотом, что зафиксировано в протоколе судебного заседания. Интернет-страница Телеграм-канала «Главное41» доступна неограниченному кругу лиц, регистрация не требуется.

Разрешая спор и частично удовлетворяя иск ФИО1, суд первой инстанции правильно руководствовался положениями ст. 152.1 ГК РФ, согласно которой обнародование и использование изображения гражданина допускаются только с его согласия. Без согласия это допустимо в случаях: публичного интереса (если гражданин является публичной фигурой); съемки в местах, открытых для свободного посещения, если изображение не является основным объектом; необходимости защиты правопорядка и государственной безопасности.

Судебная коллегия оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции не усматривает.

В пунктах 43, 44, 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что под обнародованием изображения гражданина по аналогии с положениями ст. 1268 ГК РФ понимается осуществление действия, которое впервые делает данное изображение доступным для всеобщего сведения путем его опубликования, публичного показа либо любым другим способом, включая размещение в сети Интернет. Без согласия гражданина обнародование и использование его изображения допустимо в силу подп. 1 п. 1 ст. 152.1 ГК РФ, когда имеет место публичный интерес, в частности если такой гражданин является публичной фигурой (занимает государственную или муниципальную должность, играет существенную роль в общественной жизни в сфере политики, экономики, искусства, спорта или любой иной области), а обнародование и использование изображения осуществляется в связи с политической или общественной дискуссией или интерес к данному лицу является общественно значимым. Вместе с тем согласие необходимо, если единственной целью обнародования и использования изображения лица является удовлетворение обывательского интереса к его частной жизни либо извлечение прибыли. С учетом положений ст. 56 ГПК РФ факт обнародования и использования изображения определенным лицом подлежит доказыванию лицом, запечатленным на таком изображении. Обязанность доказывания правомерности обнародования и использования изображения гражданина возлагается на лицо, его осуществившее.

Применяя указанные разъяснения к настоящему делу, судебная коллегия считает необходимым отметить, что истец не является публичной фигурой в смысле, придаваемом п. 44 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 (не занимает государственную или муниципальную должность, не играет существенной роли в политической или общественной жизни); видеосъемка производилась в квартире истца, то есть не в месте, открытом для свободного посещения; согласие на съемку и публикацию истец не давала, более того, после нормализации состояния просила видео удалить; основным объектом съемки являлась именно истец.

При таких обстоятельствах отсутствовали предусмотренные ст. 152.1 ГК РФ и разъясненные в п. 44 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 основания для обнародования изображения без согласия истца.

Согласно п. 7, абз. 3 п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» обстоятельствами, имеющими в силу ст. 152 ГК РФ значение для дела, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом. Судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Исходя из разъяснений, данных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 года № 3, судебная коллегия обращает внимание, что в настоящем деле иск удовлетворен не на основании ст. 152 ГК РФ (опровержение порочащих сведений), а на основании ст. 152.1 ГК РФ (защита права на изображение). Поэтому ссылка ответчика на соответствие событий на видео действительности не имеет правового значения для данного требования. Право на изображение нарушается самим фактом неправомерного обнародования, независимо от достоверности содержания.

Довод жалобы о том, что лицо истца было «замазано» и идентификация невозможна, опровергается материалами дела. Судом первой инстанции исследована видеозапись, из которой следует, что изображение лица истца не было скрыто полностью. Кроме того, в тексте публикации были указаны имя «Анастасия» и район проживания «<данные изъяты>», что в совокупности с видеорядом позволило неопределенному кругу лиц (включая клиентов истца) однозначно идентифицировать именно ФИО1 Следовательно, нарушение права на изображение доказано.

Довод о публикации в целях защиты общественных интересов (предупреждение родителей детей-инвалидов) не может быть принят во внимание. Как разъяснено в п. 44 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25, согласие необходимо, если единственной целью обнародования изображения является удовлетворение обывательского интереса к частной жизни. В данном случае, даже при наличии благих намерений, выбранный способ – публикация видео без согласия, с указанием личных данных, в контексте, порождающем обвинения в употреблении запрещенных веществ, – нарушает баланс конституционных прав. Истец после приступа извинилась, вернула предоплату, объяснила причину своего состояния (сахарный диабет), что подтверждено медицинскими документами и ответчиками не опровергнуто.

Довод о том, что заголовок удален 8 декабря 2024 года, был предметом проверки суда первой инстанции. Из протокола судебного заседания следует, что судом произведен осмотр скриншота страницы Телеграм-канала, и на момент рассмотрения дела заголовок не был удален. Ответчиком в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено бесспорных доказательств обратного. Более того, сам факт публикации (даже если последующее удаление и состоялось) уже является нарушением, а сохранение заголовка представляет собой длящееся нарушение, которое правомерно пресечено судом.

В соответствии со статьями 151, 1101 ГК РФ сам по себе факт незаконного обнародования изображения гражданина является достаточным основанием для компенсации морального вреда, поскольку нарушает личные неимущественные права (право на неприкосновенность частной жизни, право на изображение). Размер компенсации (10 000 руб. с каждого ответчика) определен судом с учетом степени вины каждого (Муковоз осуществила съемку и передала материал, ФИО2 – опубликовала в сети Интернет), характера и степени нравственных страданий истца, требований разумности и справедливости. Основания для изменения размера компенсации, о чем фактически просит ответчик в апелляционной жалобе, судебной коллегией не установлены.

Вопреки доводам жалобы, из решения суда следует, что компенсация взыскана за нарушение права на изображение и неприкосновенность частной жизни, а не за содержание текста, поскольку в части опровержения истцу отказано.

Иные доводы апелляционной жалобы сводятся к переоценке установленных судом обстоятельств и иному толкованию норм материального права, что не может служить основанием для отмены законного и обоснованного судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену решения, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 327.1. – 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 23 января 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 27 апреля 2026 года.