Решение № 2-1857/2025 2-1857/2025~М-1226/2025 М-1226/2025 от 12 октября 2025 г. по делу № 2-1857/2025

44RS0002-01-2025-001772-26

Дело № 2-1857/2025


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 октября 2025 года

Ленинский районный суд г. Костромы в составе:

председательствующего судьи Александровой О.В.

при секретаре Ларионовой Г.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Костромской области о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Костромской области о взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 руб.

Требования мотивировал тем, что 01.07.2022 года следственным отделом №2 СУ УМВД России по г. Костроме в отношении него было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ. 16.08.2023 года уголовное дело и уголовное преследование в отношении него прекращено на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ в связи с непричастностью к совершению преступления, т.е. по реабилитирующему основанию. Со ссылками на положения Конституции РФ, ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, постановления Конституционного Суда РФ от 19.07.2011 года №18-П и от 24.03.2005 года №138-О, просит заявленные требования удовлетворить, полагая достойной и справедливой ко взысканию компенсацию в размере 500 000 руб.

К участию в деле в качестве третьих лиц привлечены Прокуратура Костромской области, СУ СК Российской Федерации по Костромской области, следователь ФИО2, УМВД России по Костромской области и УМВД России по г. Костроме.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал, суду показал, что размер компенсации морального вреда обосновывает нравственными страданиями, которые он понес в связи с незаконным возбуждением в отношении него уголовного дела. Так, он сильно переживал за свою дальнейшую судьбу, возможную перспективу быть осужденным к наказанию в виде лишения свободы, переживал за своих родителей, которые переживали за него, а также испытывал стыд перед ними, учитывая их социальный статус. В ходе расследования уголовного дела в отношении него был осуществлен обыск в жилище, ранним утром к нему в квартиру прибыли сотрудники правоохранительных органов с автоматами и при малолетнем ребенке и супруге применили к нему силовые приемы («уложили лицом в пол»), после чего увезли в отдел полиции для допроса. Отметил, что возбуждение уголовного дела повлекло невозможность продолжать обучение в КГСХА, он вынужден был написать заявление и взять академический отпуск. Уголовное дело повлияло и на его заработки. Занимаясь с друзьями перепродажей автомобилей из-за границы, его инвестор, узнав о возбуждении уголовного дела, перестал осуществлять финансирование, данный заработок был утрачен.

Представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержал, суду показал, что сам факт незаконного возбуждения уголовного дела в силу действующего законодательства влечет право на компенсацию морального вреда. С учетом тяжести преступления, в совершении которого обвинялся его доверитель, периода расследования уголовного дела, осуществленных в отношении него принудительных мер, количества проведенных с ним процессуальных действий, а также перенесенных нравственных страданий, предъявленная ко взысканию сумма является разумной, справедливой и обоснованной.

Представитель третьего лица Прокуратуры Костромской области ФИО4 исковые требования считала не подлежащими удовлетворению, показала, что предъявленная ко взысканию компенсация морального вреда является чрезмерно завышенной, подлежит снижению, поскольку в ходе судебного разбирательства установлено, что истец признан в качестве подозреваемого по уголовному делу только в октябре 2022 года, в качестве такового был допрошен 11.10.2022 года, 26.01.2023 года, 13.06.2023 года и 15.08.2023 года, по постановлению от 14.07.2022 года в жилище ФИО1 11.10.2022 года проведен обыск. Данный обыск до настоящего времени незаконным не признан. Мера пресечения в отношении истца не избиралась, доказательства причинения физических и нравственных страданий в ходе судебного разбирательства не представлены.

Представитель третьего лица УМВД России по Костромской области по доверенности ФИО5 исковые требования считал не подлежащими удовлетворению, также полагал предъявленную ко взысканию сумму компенсации морального вреда чрезмерно завышенной и подлежащей снижению. Акцентировал внимание суда, что в ходе судебного заседания не добыто и не представлено доказательств глубоких нравственных и моральных переживаний истца, период расследования уголовного дела был незначительным, к уголовной ответственности истец не привлекался, в ходе судебного разбирательства установлено, что возбуждение уголовного дела не оказало влияние ни на семью истца, ни на возможность продолжать обучение.

Иные участники процесса в суд не явились, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, представитель УФК по Костромской области просил о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Выслушав участников процесса, допросив свидетеля свидетель № 1, исследовав материалы гражданского дела, материалы уголовного дела, суд приходит к следующим выводам.

Статья 53 Конституции Российской Федерации устанавливает, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В ходе судебного разбирательства установлено, что 10.07.2022 года следственным отделом №2 СУ УМВД России по г. Костроме возбуждено уголовное дело №12201340016000430 по признакам состава преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ (вымогательство, совершенное с применением насилия).

11.10.2022 года в рамках данного уголовного дела с ФИО1 взяты объяснения, он привлечен в качестве подозреваемого по уголовному делу, с него отобрано обязательство о явке, допрошен в качестве подозреваемого.

11.10.2022 года в жилище ФИО1 проведен обыск на основании постановления Свердловского районного суда г. Костромы от 14.07.2022 года.

26.01.2023 года, 13.06.2023 года и 15.08.2023 года ФИО1 повторно допрошен в качестве подозреваемого.

16.08.2023 года уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, за ним признано право на реабилитацию.

В уголовном судопроизводстве право граждан на реабилитацию и порядок его реализации закреплены в нормах главы 18 УПК РФ.

В соответствии со ст.133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют:

1) подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор;

2) подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения;

3) подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса;

4) осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса;

5) лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, - в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры.

Право на возмещение вреда в порядке, установленном настоящей главой, имеет также любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении него оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, либо отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

В соответствии с ч. 2 ст. 136 УПК РФ компенсация морального вреда в результате незаконного уголовного преследования является одной из составляющих реабилитации, такой вред возмещается по правилам гражданского судопроизводства.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации (определения от 16.02.2006 N 19-О, от 20.06.2006 N 270-О, от 18.07.2006 N 279-О, от 19.02.2009 N 109-О-О) по смыслу закона суд, исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела и руководствуясь принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина, может принять решение о возмещении лицу вреда, если таковой был причинен в результате уголовного преследования по обвинению, не нашедшему подтверждения в ходе судебного разбирательства.

В соответствии с п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны РФ, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта РФ или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы.

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ предусмотрено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде.

В силу п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Поскольку в отношении истца ФИО1 незаконно велось уголовное преследование по уголовному делу №12201340016000430, которое 16.08.2023 года прекращено по реабилитирующему основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, он имеет право на возмещение морального вреда.

Тот факт, что в результате незаконного уголовного преследования были нарушены неимущественные права истца, сомнений не вызывает в силу его очевидности.

Кроме того, при незаконном уголовном преследовании каждый человек испытывает как нравственные, так и физические страдания. Это является общеизвестным фактом, не требующим доказывания в силу ч. 1 ст. 61 ГПК РФ.

Получение компенсационной суммы есть мера реабилитации потерпевшего, возможность минимизировать последствия негативных эмоций и переживаний, которые испытывал истец на протяжении всего времени расследования уголовного дела.

Размер компенсации морального вреда определяется судом по правилам ст. ст. 1099, 1101 ГК РФ с учетом требований разумности и справедливости, характера причиненных потерпевшему страданий.

С учетом того, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его полного возмещения и точного выражения в денежном эквиваленте, предусмотренная законом денежная компенсация морального вреда должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшему за перенесенные страдания.

В соответствии с п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Как разъяснено в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда истцу суд учитывает категорию преступления, в котором он подозревался, а именно: преступление, предусмотренное п. «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ, относится к категории тяжких преступлений, за его совершение предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до 7 лет с применением дополнительных видов наказания.

Также суд учитывает, что реабилитация является полной; срок незаконного уголовного преследования в отношении ФИО1 составил 10 месяцев 5 дней (с 11.10.2022 года по 16.08.2023 года).

Учитывает суд и объем процессуальных действий, которые были совершены в отношении истца как подозреваемого: четыре раза 11.10.2022 года, 26.01.2023 года, 13.06.2023 года и 15.08.2023 года он был допрошен в качестве подозреваемого, 11.10.2022 года проведен обыск в его жилище, в отношении ФИО1 избиралось обязательство о явке.

В ходе судебного разбирательства ФИО1 пояснил, что в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела за преступление, которое он не совершал, он испытывал сильный стресс, глубокие переживания за свою дальнейшую судьбу, в том числе в связи с возможностью быть привлеченным к уголовной ответственности за тяжкое преступление, за которое полагается наказание в виде лишения свободы на длительный срок, также он испытывал неуверенность и тревогу из-за неопределенности положения, переживания за своих близких и родных, которые тоже находились в сильнейшем стрессе, в том числе с учетом их социального статуса (отец истца является начальником отдела полиции, а мать – государственным служащим). Одновременно из-за сложившейся ситуации истец испытывал и стыд перед своим отцом, являющимся сотрудником правоохранительных органов.

Данные доводы истца подтверждаются показаниями допрошенного в ходе судебного разбирательства свидетеля свидетель № 1, из которых следует, что ФИО1 после возбуждения в отношении него уголовного дела замкнулся, перестал общаться с друзьями, испытывал стресс, очень сильно переживал, перестал учиться.

Также суд учитывает и молодой возраст истца, который ранее к уголовной и административной ответственности не привлекался, на момент возбуждения уголовного дела являлся студентом, имел малолетнего ребенка, что приводило к обострению восприятия стрессовой ситуации от возбуждения уголовного дела.

Вместе с тем, в ходе судебного разбирательства установлено, что в период расследования уголовного дела в отношении истца мера пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста не избиралась, в передвижении истец не ограничивался, в СИЗО не находился, уголовное дело в суд не передавалось.

Более того, доводы истца ФИО1 о том, что в связи с возбуждением уголовного дела он вынужден был отказаться от обучения в вузе, написать заявление об академическом отпуске, подлежат отклонению судом.

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательства причинно-следственной связи между академическими отпусками в вузе и возбуждением уголовного дела в ходе судебного разбирательства истцом не приведено и не представлено. Будучи привлеченным в качестве подозреваемого к уголовному делу 11.10.2022 года, истец ФИО1 в ходе судебного разбирательства не смог пояснить, в связи с чем написал заявление о предоставлении академического отпуска в вузе 07.07.2022 года. При этом из содержания самого заявления следует, что он просит предоставить таковой по семейным обстоятельствам. Второе заявление о предоставлении академического отпуска в вузе истцом написано 11.09.2023 года, то есть уже после прекращения уголовного дела.

При этом суд акцентирует внимание, что в своем заявлении ректору КГСХА от 16.05.2023 года истец просит считать его вышедшим из академического отпуска с 18.05.2023 года, то есть в период следствия по уголовному делу.

Тем самым, суд приходит к выводу, что наличие возбужденного уголовного дела не влияло на возможность истца продолжать обучение.

Ссылка на ухудшение состояния здоровья в связи с возбуждением уголовного дела судом также подлежит отклонению как голословная, из пояснений истца следует, что ко врачам в период уголовного преследования он не обращался.

Довод о том, что уголовное преследование привело к утрате заработка, также опровергается добытыми по делу доказательствами. Из пояснений ФИО1 следует, что он официально занимался перепродажей транспортных средств из-за границы, а в связи с возбуждением уголовного дела его инвестор перестал осуществлять финансирование, заработок был утрачен. Однако из истребованных судом в УФНС России по Костромской области доказательств следует, что в качестве индивидуального предпринимателя истец был зарегистрирован только с 15.08.2024 году, а ранее в 2021-2023гг. был трудоустроен в финансово-кредитных организациях, иных доходов не имел.

Исходя из принципа разумности и справедливости, учитывая конкретные обстоятельства дела, на которые было указано выше, характера и степени перенесенных истцом страданий, суд считает необходимым взыскать в пользу истца в счет возмещения морального вреда денежную сумму в размере 60 000 руб., которую считает соответствующей требованиям законности и обоснованности, разумности и справедливости. В остальной части иска ФИО1 надлежит отказать.

В силу статьи 1071 ГК РФ в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от ее имени выступает Министерство финансов Российской Федерации.

Поскольку моральный вред был причинен истцу в результате уголовного преследования, осуществляемого органами, финансируемыми из федерального бюджета, компенсация морального вреда подлежит взысканию за счет казны Российской Федерации, а обязанность по исполнению решения суда следует возложить на Министерство финансов Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст. 194 – 198 ГПК РФ,

решил:

Исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Костромской области о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (dd/mm/yy г.р., паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 60 000 (Шестьдесят тысяч) руб.

В удовлетворении требований о компенсации морального вреда в большем размере отказать.

Решение может быть обжаловано в Костромской областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд г. Костромы в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Александрова О.В.

Мотивированное решение изготовлено «13» октября 2025 года

Судья Александрова О.В.