Решение № 2-1420/2025 2-1420/2025~М-1119/2025 М-1119/2025 от 29 октября 2025 г. по делу № 2-1420/2025

№ 2-1420/2025; УИД 03RS0014-01-2025-002162-21


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 октября 2025 года

г. Октябрьский

Республики Башкортостан

Октябрьский городской суд Республики Башкортостан в составе

председательствующего судьи

ФИО1

при секретаре

ФИО2

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО4, ФИО5, ФИО6 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО4, ФИО5, ФИО6 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки.

Заявленные требования мотивированы тем, что истцу ФИО3 на праве собственности принадлежала квартира, расположенная по адресу: <адрес>.

В начале 2025 года истцу стало известно о том, что ДД.ММ.ГГГГ между ним и ФИО4 был заключен договор купли-продажи вышеуказанной квартиры. Сумма сделки составляла 2 500 000 руб.

В настоящее время собственником квартиры является ФИО6

При каких обстоятельствах и на основании каких документов был произведен переход права собственности истцу ФИО3 неизвестно, он на протяжении многих лет злоупотреблял наркотическими веществами, состоял на диспансерном наблюдении у врача-нарколога.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, истец считает, что ввиду наркотической зависимости и опьянения в момент заключения сделки он не мог понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем, сделка по отчуждению жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, подлежит признанию недействительной по основанию, предусмотренному ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В ходе судебного разбирательства истец уточнил исковые требования и, конкретизировав последствия недействительности спорной сделки, просит суд:

- признать договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ, недействительной сделкой;

- взыскать с ФИО4 в пользу ФИО3 денежные средства соразмерно стоимости оспариваемой сделки в размере 2 500 000 руб.

Представитель истца ФИО3 - ФИО7 в судебном заседании исковые требования поддержал.

Представитель ответчика ФИО6 - адвокат Рахматуллина З.Р. с исковыми требованиями не согласилась.

Ранее в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, настаивая на удовлетворении исковых требований, суду пояснил, что сколько себя помнит и до 2019 года проживал в квартире, расположенной по адресу: <адрес>. Данная квартира принадлежала ему изначально только в размере 1/4 доли в праве общей долевой собственности, а впоследствии 3/4 доли перешли к нему в порядке наследования по закону. Истец помнит, как в 2019 году ходил к нотариусу ФИО8 для оформления наследственных прав на квартиру после смерти матери. Также ФИО3 суду пояснил, что в течение многих лет, вплоть до 2025 года, принимал наркотические вещества и препараты, проходил стационарное лечение от наркотической зависимости (точные периоды не помнит). Относительно существа оспариваемой сделки и обстоятельств ее совершения, ФИО3 суду сообщил, что свою подпись с договоре купли-продажи он не оспаривает, однако, он не помнит как происходила сама сделка, ходил ли он в Управление Росреестра по Республике Башкортостан либо в МФЦ. В то же время ФИО3 утверждает, что денежные средства от продажи квартиры он не получал, при этом истец не отрицал на стадии подготовки, что денежные средства от продажи квартиры могли получить за него его родственники. Кто был инициатором продажи квартиры ФИО3 не помнит, однако суду пояснил, что до ДД.ММ.ГГГГ в квартире проживала его дочь, с которой он обсуждал сделку и которая была категорически против продажи жилья. Покупателя квартиры ФИО4 истец не знает, но знаком с ФИО5, он приходится <данные изъяты> ФИО9, которая вместе с <данные изъяты> забрала ФИО3 к себе на проживание. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 снялся с регистрационного учета по месту жительства квартиры и выселился из нее. На вопрос суда когда именно истец узнал о нарушении своего права, ФИО3 пояснил, что в спорной квартире он не живет с середины 2019 года, но осознание того, что квартира была продана и он не получил за нее деньги пришло ему только в 2025 году, когда он бросил злоупотреблять алкоголем и наркотическими препаратами. ДД.ММ.ГГГГ он пытался разрешить вопрос путем обращения в правоохранительные органы с заявлением о возбуждении уголовного дела (результаты рассмотрения его заявления истцу неизвестны). Также на вопрос суда истец пояснил, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он не работал, находился на попечении <данные изъяты> и <данные изъяты> ФИО9, проживал у них по адресу: <адрес>.

ФИО4 в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования не признал, заявив устное ходатайство о применении последствий пропуска срока исковой давности. Суду пояснил, что в ДД.ММ.ГГГГ решил заняться купли-продажей объектов недвижимости, то есть приобретать жилые помещения, ремонтировать их, а затем продавать. Ремонт в квартире намеревался делать самостоятельно, своими руками. Узнал от ФИО5 о продаже квартиры по адресу: <адрес>. Квартиру осмотрел в присутствии ФИО3, договорились о цене в размере 2 500 000 руб. Сделка происходила у нотариуса либо в МФЦ, ответчик точно не помнит. Оплата за квартиру была произведена в полном объеме наличными денежными средствами купюрами номиналом по 5 000 руб. Из 2 500 000 руб., 300 000 руб. составляли наличные сбережения ФИО4, 2 200 000 руб. - заем у ФИО5 (расписки отсутствуют). Ни до, ни после совершения оспариваемой сделки, ФИО4 не знал о наличии у истца наркотический зависимости, в день заключения договора ФИО3 был трезвый. Поспешную передачу права собственности на квартиру ответчику ФИО5, ответчик ФИО4 объяснил тем, что летом 2019 года его призвали на срочную военную службу и он не смог завершить ремонтные работы.

Ответчик ФИО5 в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования не признал, заявив устное ходатайство о применении последствий пропуска срока исковой давности. Ответчик ФИО5 суду сообщил, что ФИО3 и ФИО9 являются <данные изъяты> и <данные изъяты>, а сам ФИО5 является <данные изъяты> ФИО9 ФИО9 сообщила ответчику ФИО5 о том, что ФИО3 продает свою квартиру, предложила ему выкупить данное жилое помещение. ФИО5 знал, что ФИО4 занимается ремонтами квартир, хочет вложиться в жилье с целью ее перепродажи после ремонта. ФИО5 предложил ФИО4 выкупить квартиру ФИО3 Они встретились с истцом, ФИО3 сам назвал стоимость квартиры. ФИО5 предоставил ФИО4 заем на сумму 2 200 000 руб. Указанные средства имелись в наличии у ФИО5, поскольку он продал незадолго до сделки свой бизнес (кальянную). ФИО5 не регистрировал квартиру на себя, поскольку был занят и ввиду того, что необходимо было вовлечь ФИО4, чтобы его риски, пусть даже при минимальном вложении, но также были. ФИО5 присутствовал при совершении спорной сделки, она оформлялась в МФЦ, ФИО3 находился в трезвом состоянии, о наркотической зависимости последнего ответчик ФИО5 не знал. Последующее оформление права собственности на квартиру с ФИО4 на ответчика ФИО5, последний объяснил тем, что летом 2019 года ФИО4 призвали на срочную военную службу и он не смог завершить ремонтные работы.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО9 в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ суду показала, что истец ФИО3 является ее <данные изъяты>, ответчик ФИО5 - родным <данные изъяты>. В июне 2019 года ответчик ФИО5 узнал, что продается бизнес - ночной клуб в <адрес> Республики Башкортостан. На вопрос суда свидетель пояснила, что ночной клуб находился в арендуемом помещении, а бизнес включал в себя клиентскую базу и активы бизнеса в виде мебели, предметов техники (телевизор, холодильники), иное оборудование. Свидетель ФИО9 предложила купить данный бизнес своему двоюродному брату ФИО3 Однако вместо денег за покупку бизнеса ФИО3 передал ФИО5 квартиру по адресу: <адрес>. ФИО3 не мог в силу состояния здоровья работать и предложил заниматься бизнесом ФИО9 ФИО3 и ФИО5 до сделки были знакомы, но не общались. Свидетель знала, что ФИО3 страдает от наркотической зависимости, видела как он покупает наркотики и что у него в кармане лежали пакетики с запрещенными препаратами. На вопрос суда - почему зная о состоянии ФИО3, свидетель предложила ему продать квартиру взамен на бизнес, ФИО9 не ответила. В то же время свидетель пояснила, что ФИО3 фактически на протяжении многих лет находился на иждивении ее матери, проживал у нее после продажи квартиры. До 2019 года ФИО3 изъявлял желание продать квартиру, так как не мог платить за ЖКУ, все долги по коммунальным платежам закрывала тетя ФИО3 (мама свидетеля ФИО9). Даже был случай, когда ФИО3 до июня 2019 года, имея намерение продать квартиру, взял за нее задаток, но потом пришлось его возвращать за счет личных средств тети ФИО3 (<данные изъяты> свидетеля ФИО9). После приобретения бизнеса ФИО5, хозяйственную деятельность в ночном клубе вела фактически свидетель ФИО9 Доходы от бизнеса отсутствовали. В какой-то период времени ФИО5 предлагал ФИО3 купить комнату в общежитии, поскольку бизнес не работал. На дату совершения сделки в спорной квартире проживали ФИО3 и его <данные изъяты>, с которой вопрос продажи квартиры не согласовывали, так как ей было 19 лет.

Определениями Октябрьского городского суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО5; в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО10, <данные изъяты> ФИО11, ФИО11 (зарегистрированные в спорном жилом помещении по месту жительства).

Неявившиеся в судебное заседание лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в связи с чем, на основании части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд находит возможным рассмотреть настоящее дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Изучив материалы дела, выслушав представителей сторон, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. (п. п. 1, 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Следовательно, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Пунктом 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (п. 2).

По смыслу приведенной нормы права, стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. При этом следует учитывать, что стороны такой сделки могут придать ей требуемую законом форму и произвести для вида соответствующие регистрационные действия, что само по себе не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из содержания п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае заключения притворной сделки действительная воля стороны не соответствует ее волеизъявлению. В связи с этим для установления истиной воли сторон имеет значение выяснение фактических отношений между сторонами, а также намерений каждой стороны.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.

В связи с этим для разрешения вопроса о мнимости и притворности договора дарения необходимо установить наличие либо отсутствие правовых последствий, которые в силу ст. 549 Гражданского кодекса Российской Федерации влекут действительность такого договора.

Согласно п. 1 ст. 549 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (ст. 130).

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, квартира, расположенная по адресу: <адрес>, площадью <данные изъяты> кв.м, кадастровый №, изначально. А именно ДД.ММ.ГГГГ в порядке приватизации была передана в общую совместную собственность родителей истца ФИО3

После смерти отца ФИО3 - ФИО12 собственниками квартиры с ДД.ММ.ГГГГ стали: <данные изъяты> истца ФИО13 размер ее доли в праве собственности на жилое помещение составлял 3/4 доли и истец ФИО3 - он унаследовал 1/4 доли в праве общей долевой собственности на указанную квартиру.

ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО13

На основании свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 перешли принадлежащие его <данные изъяты> 3/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес>.

С учетом приращения долей ФИО3 на дату совершения оспариваемой сделки являлся единственным собственником квартиры по адресу: <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ в г. Октябрьском Республики Башкортостан между ФИО3 (продавец) и ФИО4 (покупатель) был заключен договор купли-продажи указанного жилого помещения, по условиям которого стоимость квартиры составляет 2 500 000 руб., расчет между сторонами производится в день подписания настоящего договора в полной сумме наличными денежными средствами (пункт 3 договора).

К данному договору приложен акт приема-передачи от ДД.ММ.ГГГГ, глее оговорено, что покупатель передал продавцу 2 500 000 руб., а продавец получил указанную сумму в качестве выплаты полной стоимости вышеуказанной квартиры. Стороны претензий друг к другу не имеют (пункт 2 акта приема-передачи).

Право собственности ФИО4 на квартиру на основании приведенной сделки было зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ в ЕГРН в установленном законом порядке.

ДД.ММ.ГГГГ в г. Туймазы Республики Башкортостан ФИО4 (продавец) и ФИО5 (покупатель) был заключен договор купли-продажи поименного выше жилого помещения.

При продаже квартиры стороны оговорили ее стоимость в размере 2 500 000 руб., указав на то, что оплата по договору произведена покупателем продавцу до подписания настоящего договора (пункт 4 договора).

Право собственности ФИО5 на квартиру было зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ в ЕГРН в установленном законом порядке.

ДД.ММ.ГГГГ в г. Октябрьском Республики Башкортостан между ФИО5 (продавец) и ФИО6 (покупатель) был заключен договор купли-продажи квартиры по адресу: <адрес> по цене 2 500 000 руб. Оплата по договору произведена покупателем продавцу до подписания настоящего договора (пункт 4 договора).

ДД.ММ.ГГГГ право собственности на квартиру было зарегистрировано в ЕГРН за ФИО6

Сторонами описанных выше договоров купли-продажи были совершены все необходимые действия, направленные на создание соответствующих договорам купли-продажи правовых последствий, связанных с переходом права собственности на жилое помещение от продавца к покупателю.

В обоснование заявленных требований о признании сделки от ДД.ММ.ГГГГ в отношении спорного объекта недвижимости недействительной, ФИО3 в исковом заявлении указано на то, что, заключая договор купли-продажи с ФИО4, он не мог понимать значение своих действий и руководить ими, так как на протяжении многих лет страдает наркотической зависимостью, состоит на диспансерном наблюдении у врача-нарколога.

С учетом доводов истца, а также, с целью полного и всестороннего исследования всех обстоятельств дела, на основании определения Октябрьского городского суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ по делу было назначено проведение судебной комиссионной психолого-психиатрической экспертизы, порученной экспертам ГБУЗ Республики Башкортостан «Республиканская клиническая психиатрическая больница».

Согласно выводам судебной экспертизы (комиссии экспертов) от ДД.ММ.ГГГГ №, ФИО3 начал употреблять наркотические средства в 1999-2002 годах, с постепенным формированием психической и физической зависимости, в связи с чем в 2003 году впервые обратился за помощью к наркологу, далее регулярно наблюдался.

С ДД.ММ.ГГГГ по апрель 2023 года у ФИО3 наблюдалась ремиссия.

В мае 2023 года - период злоупотребления опиоидами, абстинентный синдром; с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - лечение, медицинская реабилитация по поводу синдрома зависимости от опиоидов; с ноября 2023 года по ДД.ММ.ГГГГ - ремиссия, в периоды ремиссии был социально адаптирован.

Имеется запись в медицинской документации, что ДД.ММ.ГГГГ на приёме у врача психиатра-нарколога ФИО3 обнаруживал признаки «<данные изъяты>», но при этом, не отражены признаки с грубыми нарушениями памяти, внимания, мышления, интеллекта, выраженными эмоционально-волевых нарушениями.

Показания ФИО3 показания свидетеля ФИО9 о злоупотреблении ФИО3, наркотиками, спиртными напитками в период заключения сделки ДД.ММ.ГГГГ и постоянном употреблении наркотиков и алкоголя в последующем до 2025 года противоречат указанным выше данным медицинской документации и материалам гражданских дел (был социально адаптирован, в 2021 - 2022 г.г. участвовал в юридически значимых действиях в качестве потерпевшего, истца в судебных процессах).

ФИО3 регулярно наблюдался у врача психиатра-нарколога для контрольного осмотра: ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 находился на стационарном лечении в наркологическом отделении.

В дальнейшем: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на стационарном лечении в наркологическом отделении.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец проходил курс реабилитации в СУ № 1 ГБУЗ «республиканский наркологический диспансер» Министерства здравоохранения Республики Башкортостан («реабилитационный центр Юматово»).

После выписки до июня 2025 года регулярно был на приёме у врача психиатра-нарколога; при осмотрах влечение к психоактивным веществам и алкоголю, употребление психоактивных веществ и алкоголя отрицал; отмечалось, что социально адаптирован, проживает с дочерью, зятем и внучкой, отношения в семье хорошие; работает неофициально; был ориентирован всесторонне верно, контакту доступен, эмоционально адекватен, мышление было в среднем темпе, последовательное; в поведении был спокоен, упорядочен.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 снят с диспансерного наблюдения у врач психиатра-нарколога в связи со стойкой ремиссией (копия амб.карты). Периодически осматривался терапевтом, хирургом.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 определена третья группа инвалидности по общему заболеванию бессрочно.

Экспертами на основании материалов настоящего гражданского дела, тщательного анализа иных гражданских дел №, №, в которых ФИО3 принимал участие в качестве стороны по делу, а также по итогам исследования медицинской документации ФИО3 и после его осмотра и обследования, сделан вывод о том, что ФИО3 каким-либо хроническим или временным психическим расстройством, слабоумием, иными болезненными состояниями психики не страдал и не страдает; у ФИО3 имелись признаки заболевания «<данные изъяты>». Об этом свидетельствуют данные анамнеза, медицинской документации о начале употребления наркотических средств из группы опиоидов.

Анализ медицинской документации ФИО3 показал, что ДД.ММ.ГГГГ на приёме у врача психиатра-нарколога ФИО3 не выявлял признаки интоксикации психоактивными веществами, употребления наркотиков, психоактивных веществ, абстинентного синдрома («ломок»), выраженных изменений психической деятельности и было констатировано: «<данные изъяты>», поэтому в период заключения сделки - договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 не злоупотреблял наркотическими средствами, спиртными напитками, не находился в состоянии абстинентного синдрома и обнаруживал признаки «<данные изъяты>».Указанные особенности психики, как показывает анализ медицинской документации, материалов гражданского дела, не сопровождались у истца в период заключения сделки - договора купли-продажи квартиры ДД.ММ.ГГГГ грубыми нарушениями памяти, внимания, мышления, интеллекта, выраженными эмоционально-волевых нарушениями, какими-либо психотическими нарушениями (бредом, галлюцинациями, психотическими аффективными расстройствами) и не лишали его способности к самостоятельному принятию решения, саморегуляции и произвольности поведения, реализации решения, поэтому он мог понимать значение своих действий и руководить ими в тот период (то есть, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ).

По заключению психолога установлено, что личностная структура ФИО3 не обнаруживала признаки выраженного интеллектуально - мнестического снижения и выраженных нарушений в эмоционально-волевой сфере, признаков повышенной внушаемости, подчиняемое или каких-либо индивидуально- психологических особенностей, которые существенно могли снизить или ограничить способность руководить своими действиями, могли ввести его в заблуждение относительно смысла и значения совершаемых им действий, могли оказать существенное влияние на смысловое восприятие оценку существа сделки.

При настоящем экспериментально-психологическом исследовании у ФИО3 выявляется легкое снижение памяти, внимания, некоторая инертность и обстоятельность мышления, легковесность суждений, эмоциональная неустойчивость, сохранность интеллекта, критических и прогностических способностей. Признаков повышенной внушаемости, подчиняемости, не выявлено. С учетом индивидуально- психологических особенностей, интеллектуально-мнестической деятельности ФИО3 в юридически значимый период (ДД.ММ.ГГГГ) мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Суд не находит оснований ставить под сомнение выводы, изложенные в заключении, проведенной по делу судебной экспертизы; комиссия экспертов, состояла из квалифицированных врачей-специалистов в области психиатрии, наркологии и психологии с длительным стажем экспертной работы, комиссией экспертов дана соответствующая оценка всем письменным материалам дела, медицинской документации, выводы экспертов основаны на имеющихся в материалах дела доказательствах, в том числе по результатам беседы и экспериментально-психологического исследования подэкспертной, оснований сомневаться в правильности выводов экспертов у суда не имеется, ни один из экспертов, входящих в состав комиссии, не высказал особого мнения по поставленным на разрешение экспертов вопросам, судебная экспертиза проведена с соблюдением требований ст.ст. 84-86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Каких-либо доказательств, ставивших под сомнение выводы комиссии экспертов об отсутствии психических нарушений у ФИО3 и о его способности понимать значение своих действий, истцом и ее представителем, суду представлено не было.

Кроме того, суд принимает во внимание те обстоятельства, что эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения и не являются лицами, заинтересованными в исходе дела, в связи с чем полагает необходимым принять указанное экспертное заключение в качестве доказательства по делу.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

Вместе с тем, каких-либо иных допустимых доказательств, опровергающих выводы проведенной по делу судебной экспертизы, суду не представлено.

Согласно ч. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Необходимым условием действительности сделки является соответствие волеизъявления воле лица, совершающего сделку. Таким образом, сделку, совершенную гражданином в состоянии, когда он не осознавал окружающей его обстановки, не отдавал отчета в совершаемых действиях и не мог ими руководить, нельзя считать действительной.

Для разрешения данного спора юридическое значение имеет не только наличие психического расстройства, но и степень тяжести такого расстройства, степень нарушения личностных характеристик, что и оказывает влияние на способность человека понимать значение своих действий.

Оспаривая договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, как недействительную сделку, истец ссылается на то, что он при заключении договора купли-продажи, принадлежащего ему недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ, не понимал значение своих действий и не мог руководить ими в силу своего болезненного состояния.

Руководствуясь положениями ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, указав, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих обстоятельства, на которых он основывает свои требования, а именно не доказано, что в момент заключения указанного договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, учитывая, что в силу положений Закона Российской Федерации от 02 июля 1992 года № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» действует презумпция полноценного психического состояния здоровья гражданина пока не доказано иное, суд приходит к выводу о том, что при изложенных обстоятельствах само по себе наличие у истца ФИО3 наркотической зависимости, диспансерное наблюдение у врача-нарколога, признаки заболевания «<данные изъяты>», не может служить безусловным и достаточным основанием для признания названного договора купли-продажи квартиры недействительным по основаниям ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как у истца в момент совершения сделки был период ремиссии и он понимал, осознавал совершаемые им юридически значимые действия.

Вопреки требованиям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не доказана вся совокупность обстоятельств, при наличии которых оспариваемый договор купли-продажи мог быть квалифицирован как сделка, совершенная лицом не способным понимать значение своих действий или руководить ими.

Наличие у ФИО3 каких-либо заболеваний, зависимостей могло по-разному отражаться на его интеллектуальном и волевом уровне, в частности, способности к адекватному восприятию окружающей обстановки, осознанию себя и адекватному поведению.

Сами по себе различные заболевания, указанные истцом, не свидетельствуют о том, что у ФИО3 на момент совершения оспариваемого договора купли-продажи имелись именно устойчивые психические и интеллектуальные нарушения, которые могли мешать его полному и эффективному участию в жизни общества наравне с другими.

Проверяя второе основание иска - признание договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ недействительным ввиду его притворности, суд установил следующее.

Из содержания п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае заключения притворной сделки действительная воля стороны не соответствует ее волеизъявлению. В связи с этим для установления истиной воли сторон имеет значение выяснение фактических отношений между сторонами, а также намерений каждой стороны.

При совершении сделки воля лица выражается в волеизъявлении, которое является конструктивным элементом сделки. В случае если воля лица по каким-либо причинам не совпадает с выраженным в сделке волеизъявлением, имеет место порок воли, вследствие которого сделка является недействительной.

При совершении мнимых и притворных сделок имеет место лишь внешняя видимость волеизъявления при фактическом отсутствии воли, характерной для совершаемой сторонами сделки. Мнимая или притворная сделка есть лишь выражение обманного волеизъявления сторон, которое используется для достижения определенных выгод. Следует также добавить, что в мнимых и притворных сделках всегда присутствует скрытая цель, выражающаяся в определенных правовых последствиях, которые желают достичь стороны, совершающие такую сделку.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.

Дав оценку указанным выше обстоятельствам, оценив свидетельские показания, объяснения истца ФИО3, ответчиков ФИО4, ФИО5, разрешая настоящий спор, суд руководствуясь положениями ст.ст. 166, 170, 209, 549 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», приходит к выводу об отсутствии доказательств, свидетельствующих о мнимости либо притворности оспариваемого договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ.

При этом суд исходит из наличия волеизъявления сторон сделки на передачу квартиры продавцом ФИО3 покупателю ФИО4, а также из того, что фактически обязательства по оспариваемому договору сторонами исполнены, в жилом помещении по адресу: <адрес>, ФИО3 не проживает с 2019 года, бремя его содержания не несет, выселился из квартиры, передав права владения новому собственнику.

Доводы ФИО3 о том, что он денежные средства в оплату за квартиру не получал, фактически переход права был обусловлен платой за приобретение бизнеса у ФИО14 (кальянной), включающего в себя право аренды помещения, клиентскую базу, оборудование, отклоняются, поскольку ФИО3 в судебном заседании не отрицал, что все действия по сделке купли-продажи - подписание договора купли-продажи, расписки делал лично, но без намерения создать соответствующие правовые последствия.

Судом установлено, что договор купли-продажи квартиры между ФИО3 и ФИО4 был заключен в письменной форме, содержит все существенные условия, подписан лично сторонами, содержит сведения о цене продаваемого имущества и условия передачи его покупателю, также сторонами подписан акт приема-передачи спорной квартиры, следовательно, договор купли-продажи квартиры сторонами исполнен полностью.

Переход права собственности на спорную квартиру зарегистрирован в Управлении Росреестра по Республике Башкортостан.

Утверждение истца о том, что за вложение квартиры в приобретаемый бизнес ФИО5 ему предназначалось ежемесячное вознаграждение (от 50 000 руб. до 100 000 руб.), а также комната в общежитии, не является основанием для признания оспариваемой сделки недействительной. Приведенные истцом факты о введении его в заблуждение, обмана, подлежат проверке правоохранительными органами в рамках заявления о мошенничестве (ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела и объяснений представителей сторон по оспариваемой сделке суд не усматривает намерения продавца ФИО3 совершить притворную сделку и прикрыть иную волю, отличную от непосредственно заключенного договора купли-продажи квартиры.

При заключении притворной сделки стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. В указанной связи возможные правоотношения из договора мены либо договора купли-продажи бизнеса, не имеют отношения к предмету по настоящему спору.

Таким образом, заблуждение относительно мотивов сделки не влечет последствий в виде признания сделки недействительной. Истец не мог не знать о том, что заключаемый между ним и ответчиком ФИО4 договор является именно договором купли-продажи недвижимого имущества, а не каким-либо иным договором.

Ссылка истца на то, что он денежные средства по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ в размере 2 500 000 руб. ни от ФИО4, ни от других лиц не получал, о притворности сделки, по мнению истца, свидетельствует тот факт, что стороны имели намерение заключить договор мены, то есть договор купли-продажи квартиры прикрывал сделку по приобретению ФИО3 бизнеса у ФИО5, подлежит отклонению, поскольку факт оплаты по договору купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается актом приема-передачи денежных средств, свою подпись в договоре и в акте ФИО3 не оспаривал, тогда как суд разъяснял ему право на заявление соответствующего ходатайства о проведении по делу судебной почерковедческой экспертизы.

При заключении оспариваемого договора от ДД.ММ.ГГГГ сторонами были согласованы все существенные условия сделки. Договор подписан ФИО3, доказательств иного не представлено. ФИО3 при подписании договора не был лишен и не ограничен в дееспособности, под опекой и попечительством не состоял, не страдал заболеваниями, препятствующими осознавать суть подписываемого договора, обстоятельств его заключения.

При этом, суд учитывает, что у сторон сделки (ФИО3 и ФИО4) не были неприязненные отношения, соответственно, признаков заключения договора под принуждением либо страхом наказания, не имеется.

По сроку исковой давности.

В силу ч. 1 ст. 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Из анализа данной нормы и гражданского процессуального законодательства следует, лица, участвующие в деле, не должны злоупотреблять своими процессуальными правами и нарушать права иных лиц, добросовестно исполняющих свои процессуальные права и обязанности.

Ответчиками по настоящему делу заявлено ходатайство о применении последствий пропуска срока исковой давности.

Разрешая данное ходатайство, суд отмечает, что истец оспаривает договор купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ по двум основаниям: ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации (оспоримая сделка), ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (ничтожная сделка).

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год (п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсчет указанного срока надо начинать со дня, когда истец узнал или должны был узнать об основаниях недействительности.

Для определения данного момента судом признании судебной экспертизы был поставлен вопрос о социальной адаптации ФИО3 в период с ДД.ММ.ГГГГ (после заключения оспариваемого договора) по ДД.ММ.ГГГГ 9даты подачи в суд иска).

В ответ на данный вопрос эксперты в заключении указали, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, как показывает анализ медицинской документации и материалов гражданского дела, у ФИО3 отмечались следующие фазы синдрома зависимости от опиоидов: с ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ - ремиссия; в ДД.ММ.ГГГГ - период злоупотребления опиоидами, абстинентный синдром; с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - лечение, медицинская реабилитация по поводу синдрома зависимости от опиоидов; с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - ремиссия.

В периоды ремиссии ФИО3 был социально адаптирован, в 2021 - 2022 г.г. участвовал в юридически значимых действиях в качестве потерпевшего, истца в судебных процессах, следовательно о нарушении своих прав оспариваемой сделкой истец мог и должен был заявить в пределах срока судебной защиты.

При таком положении, суд констатирует о пропуске срока исковой давности для признания договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ недействительным.

Проверяя срок исковой давности по требованию о признании сделки притворной, то есть ничтожной, суд отмечает, что по общему правилу срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет 3 года (п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исчисление этого срока зависит от того, кто подал иск. В рассматриваемом случае, иск подан стороной сделки, в связи с чем срок исковой давности начинает течь со дня, когда началось ее исполнение (п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом случае, права владения квартирой были переданы продавцом покупателю ДД.ММ.ГГГГ, в момент заключения договора был подписан акт приема-передачи денежных средств, ФИО3 с июня 2019 года в квартире не проживает, бремя ее содержания не несет, вследствие чего трехлетний срок исковой давности для признания сделки ничтожной подлежит исчислению с ДД.ММ.ГГГГ и на момент подачи настоящего иска он истек.

Вопреки устному ходатайству представителя истца ФИО7, уважительных причин для восстановления пропущенного срока исковой давности, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьей 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО4, ФИО5, ФИО6 о признании договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, применении последствий недействительности сделки, отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан через Октябрьский городской суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Председательствующий судья п/п ФИО1

Мотивированное решение суда составлено 30 октября 2025 года

Подлинный судебный акт подшит в деле (материале) № 2-1420/2025 (УИД 03RS0014-01-2025-002162-21)

Октябрьского городского суда Республики Башкортостан