Апелляционное постановление № 22-912/2024 от 23 октября 2024 г. по делу № 1-27/2024

Судья – Терехин А.В. Дело № 22-912


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Пенза 23 октября 2024 года

Судебная коллегия по уголовным делам Пензенского областного суда в составе:

председательствующего судьи Акимовой О.А.,

с участием прокурора Майоровой К.А.,

оправданного ФИО1,

защитника оправданного ФИО1 – адвоката Панцырева А.С.,

при секретаре Лихачевой О.Н.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя – заместителя прокурора Никольского района Пензенской области Дементьева М.А. на приговор Никольского районного суда Пензенской области от 6 августа 2024 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>,

оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ, за отсутствием в его деянии состава преступления, за ним признано право на реабилитацию.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу ФИО1 отменена.

Решен вопрос о вещественных доказательствах по делу.

Заслушав доклад судьи Акимовой О.А., мнение прокурора Майоровой К.А., поддержавшей доводы апелляционного представления об отмене приговора, объяснения оправданного ФИО1 и его защитника – адвоката Панцырева А.С., не согласившихся с апелляционным представлением, полагавших приговор подлежащим оставлению без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Органами предварительного расследования ФИО1 обвинялся в превышении должностных полномочий, то есть совершении, будучи должностным лицом, действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и организаций, охраняемых законом интересов общества и государства, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ.

Существо предъявленного ФИО1 обвинения подробно изложено в приговоре суда. В судебном заседании ФИО1 вину в предъявленном обвинении в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ, не признал.

Не согласившись с приговором, государственный обвинитель – заместитель прокурора Никольского района Пензенской области Дементьев М.А. принес апелляционное представление, в котором считает, что постановленный приговор не соответствует требованиям ст.ст.297, 17, 305 УПК РФ. Указывает, что уголовное дело в отношении ФИО1 возбуждено по ч.1 ст.286 УК РФ по результатам проверки прокуратуры <данные изъяты> района Пензенской области. Автор представления приводит подробные обстоятельства, установленные в результате указанной проверки, которые были положены в основу обвинения ФИО1 Не соглашается с выводами суда о том, что ФИО1 не совершал действий, направленных на незаконное привлечение М.В.Е. к административной и уголовной ответственности, в связи с тем, что добросовестно заблуждался (ошибался) относительно действительного времени обнаружения М.В.Е., считает их немотивированными и не соответствующими фактическим обстоятельствам дела. Ставит под сомнение правдивость показаний ФИО1, а также свидетелей С.Д.А. и Г.В.Г. в части информации о времени на приборной панели служебного автомобиля (22 часа 5 минут) в момент проверки М.В.Е. по месту жительства. При этом суд должной оценки показаниям М.В.Е. и М.О.Е. о том, что время проверки было до 22 часов, а также показаниям свидетеля В.Е.В., в приговоре не дал. Показания свидетеля С.Д.А. о том, что он прибыл в д.<адрес> для проверки М.В.Е. в период с 22 часов до 22 часов 5 минут, опровергаются показаниями свидетеля С.А.А., а также детализацией телефонных соединений, согласно которым в 21 час 39 минут, 21 час 42 минуты С.Д.А. находился в г.<адрес>, и в 21 час 51 минуту он не мог находиться в д.<адрес>, в связи с чем его показания не могли быть взяты судом за основу приговора. Несмотря на то, что показания М.В.Е. и его сестры М.О.Е. подтверждаются справкой осмотра телефона ФИО1, согласно которой видеозапись М.В.Е. им была произведена в 21 час 51 минуту, суд указанную совокупность доказательств проигнорировал, отдав предпочтение показаниям подсудимого и надуманным показаниям свидетелей из числа сотрудников полиции, заинтересованных в исходе дела. Не получило оценки суда и время, прошедшее с момента выявления оспариваемого административного правонарушения (22 часа 10 минут) до момента прибытия в г.<адрес>. Показания ФИО1 в части скоростного режима движения служебного автомобиля при доставлении М.В.Е. на освидетельствование в больницу г.<адрес> противоречат исследованным в судебном заседании сведениям с камеры, осуществляющей фиксацию административных правонарушений в автоматическом режиме и установленной по пути следования от д.<адрес> до г.<адрес>. Судом не дана оценка показаниям свидетелей К.Н.В. и С.А.А., протоколу следственного эксперимента, детализации вызовов, сведениям из Пензенского ЦГМС, Центра автоматической фиксации административных правонарушений, инструкции по эксплуатации транспортного средства в их совокупности, мотивы, по которым судом отвергнуты эти доказательства в приговоре также не приведены. Отмечает, что при отражении в приговоре заключения эксперта № от 27 мая 2022 года судом указано на не подтверждение подлинности подписи М.В.Е. в объяснении, в котором последний признает себя виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.314.1 УК РФ, при этом оставлен без внимания факт фальсификации подписи М.В.Е. в материале, который находился в производстве ФИО1, и послужил основанием для последующего возбуждения уголовного дела. Более того, судом в приговоре оценивается указанный текст объяснения, как не противоречащий пояснениям, данным при задержании ФИО1, и при рассмотрении дела об административном правонарушении судом, несмотря на то, что подписи в объяснении выполнены не М.В.Е., а данные им под видеозапись пояснения были сделаны под давлением ФИО1 и не соответствуют фактическим обстоятельствам. Считает, что выводы суда о том, что ФИО1 не было известно о привлечении ранее М.В.Е. к ответственности, и он узнал об этом на следующий день от руководства, основаны лишь на показаниях подсудимого и свидетелей – действующих сотрудников полиции, являющихся коллегами ФИО1 и состоящих с ним в дружеских отношениях, в связи с чем их показания заслуживают критической оценки. Отмечает, что выводы суда о правдивости показаний свидетелей – сотрудников полиции о том, что в акте проверки поднадзорного лица правильно указано время (22 часа 5 минут), а также невозможности употребления М.В.Е. алкоголя в служебном автомобиле, опровергаются показаниями М.В.Е. и свидетеля В.Е.В., которым судом в указанной части оценка не дана. Мотивы, по которым судом приняты за основу показания сотрудников полиции и отвергнуты показания иных лиц, в приговоре не отражены. Кроме того, в приговоре судом сделан вывод, что органом следствия и государственным обвинителем ФИО1 вменяется возникновение умысла на совершение преступления до приезда в д.<адрес>, что не основано на предъявленном обвинении и материалах дела. В соответствии с предъявленным обвинением, умысел у ФИО1, с учетом показаний свидетеля М.О.Е., возник в период с 21 часа 30 минут до 21 часа 50 минут 2 февраля 2022 года, то есть после прибытия в д.<адрес> и посещения места жительства М.В.Е. Вывод суда об отсутствии в обязанностях участкового уполномоченного полиции выявлять превентивные составы преступления, в том числе не на своем административном участке, также не основан на исследованных в судебном заседании доказательствах, и опровергается должностным регламентом, приказом МВД России от 29 марта 2019 года, «Наставлениями по организации службы участковых уполномоченных». Указание судом в приговоре на то, что выявленное ФИО1 преступление не повлияло бы на оценку эффективности его деятельности или дополнительные выплаты, также не соответствует установленным в судебном заседании обстоятельствам, в обоснование чего автор апелляционного представления приводит сведения о неоднократном поощрении ФИО1 за 2021-2023 года, показания свидетелей С.Д.А., Л.В.В. Не соглашается с выводами суда о том, что обязанность по проверке М.В.Е. в тот день лежала на Г.В.Г. Обращает внимание на то, что ФИО1 после осмотра его телефона заявил о его утере, в связи с чем проведение его осмотра в ходе предварительного расследования не представилось возможным. При этом согласно сведениям из УМВД России по Пензенской области, об утрате служебной сим-карты, используемой ФИО1 в этом телефоне, и необходимости ее восстановления информации не поступало, что не согласуется с показаниями ФИО1 о восстановлении сим-карты через 4-5 дней после утери телефона. Не соглашается с тем, что судом в приговоре поставлена под сомнение допустимость справки прокурора об обозрении видеозаписи на телефоне подсудимого, при этом вывод суда о признании данного доказательства недопустимым и исключении его из числа таковых в приговоре отсутствует. Также судом в приговоре необоснованно указано на производство прокурором следственного действия, поскольку прокурор в силу уголовно-процессуального законодательства не наделен полномочиями по проведению следственных действий, и обозрение видеозаписи на телефоне подсудимого проводилось в рамках «общенадзорной» проверки в соответствии, в том числе со ст.27 Закона «О прокуратуре РФ». Судом при вынесении оправдательного приговора необоснованно сделан вывод о доказанности времени и места совершения М.В.Е. административного правонарушения постановлением мирового судьи судебного участка №1 Никольского района Пензенской области от 6 мая 2022 года, которым в отношении М.В.Е. было прекращено производство по делу об административном правонарушении в связи с истечением срока давности. Несостоятельными считает выводы суда о том, что М.В.Е., отбывая административный арест, имел возможность заявить о незаконности привлечения к административной ответственности, но этого не сделал, поскольку при возбуждении дела об административном правонарушении М.В.Е. в протоколе об административном правонарушении была сделана запись о несогласии с принятым решением, что и являлось его позицией о незаконности привлечения к административной ответственности. Кроме того, автор апелляционного представления считает, что в приговоре содержатся противоречивые выводы о показаниях М.В.Е. в части его нахождения в состоянии опьянения. Делая в приговоре выводы о необоснованности вменения ФИО1 составление рапорта в порядке ст.143 УПК РФ, суд не принял во внимание, что рапорт был составлен в отношении заведомо невиновного лица, что и вменяется помимо прочего в вину подсудимому. Какая-либо оценка протоколам осмотра места происшествия, выемки, осмотра предметов и документов, получения образцов для сравнительного анализа судом также не дана. Кроме того, судом в судебном заседании 7 мая 2024 года в нарушение требований ст.244 УПК РФ было ограничено право государственного обвинения предоставлять доказательства при допросе свидетеля С.Д.А. В нарушение ст.256 УПК РФ судом не разрешено ходатайство защиты о признании доказательств недопустимыми. В нарушение требований ст.306 УПК РФ в резолютивной части оправдательного приговора не содержится выводов о невиновности подсудимого и разъяснения о праве оправданного ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционном инстанции. Автор апелляционного представления предлагает приговор отменить и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе суда.

На апелляционное представление государственного обвинителя – заместителя прокурора Никольского района Пензенской области Дементьева М.А. оправданным ФИО1 и его защитниками – адвокатами Майоровой В.А. и Панцыревым А.С. принесены возражения, в которых они приводят доводы несогласия с апелляционным представлением, просят оставить его без удовлетворения, приговор – без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, судебная коллегия находит приговор суда законным и обоснованным.

В соответствии со ст.14 УПК РФ, преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное настоящим Кодексом под угрозой наказания. Не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного настоящим Кодексом, но силу малозначительности не представляющее общественной опасности. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого.

Согласно положений ч.1 ст.286 УК РФ, действия лица подлежат квалификации по данной статье УК РФ, если должностное лицо совершило действия, явно выходящие за пределы его полномочий и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организацией либо охраняемых законом интересов общества и государства.

В силу разъяснений, изложенных в п.19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 года №19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», ответственность за превышение должностных полномочий (ст.286 УК РФ) наступает в случае совершения должностным лицом активных действий, явно выходящих за пределы его полномочий, которые повлекли существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, если при этом должностное лицо осознавало, что действует за пределами возложенных на него полномочий. Превышение должностных полномочий может выражаться, в том числе в совершении должностным лицом при исполнении служебных обязанностей действий, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать.

Исходя из диспозиции ст.286 УК РФ и разъяснений, изложенных в п.19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 года №19, при решении вопроса о том, совершило ли должностное лицо действия, которые явно выходят за пределы его полномочий, необходимо в первую очередь определить эти пределы, то есть установить объем предоставленных лицу прав и обязанностей, его должностную компетенцию, которая закрепляется в различных нормативных правовых и иных актах (законе, постановлении, распоряжении, должностной инструкции, приказе, трудовом договоре и т.д.). При этом субъективная сторона преступления характеризуется виной в виде прямого либо косвенного умысла, то есть виновное лицо понимало, что оно совершает действия, явно выходящие за пределы его полномочий и намеренно совершает их.

Органами предварительного следствия ФИО1 вменялось в вину, что у него еще до приезда в д.<адрес> и до проверки по месту жительства М.В.Е., возник умысел на незаконное привлечение последнего к уголовной ответственности по ч.2 ст.314.1 УК РФ, однако, как верно, указал суд в оправдательном приговоре, доказательств этого в ходе судебного следствия стороной обвинения представлено не было.

Тщательно исследовав в судебном заседании все обстоятельства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО1 2 февраля 2022 года на момент приезда в д.<адрес> и на момент проверки М.В.Е. по месту жительства, было достоверно известно, что в отношении М.В.Е. установлен административный надзор, и о том, что последний ранее уже привлекался к административной ответственности по ст.19.24 КоАП РФ, поскольку об этом ФИО1 узнал только на следующий день от руководителя службы. Доказательств обратного суду стороной обвинения не представлено.

Также имеющиеся в уголовном деле доказательства ставят под сомнение нарушение 2 февраля 2022 года М.В.Е. установленного в отношении него административного ограничения о запрете нахождения вне жилого помещения после 22.00 часов, а также то, что в момент проверки по месту жительства М.В.Е. и задержании последнего вне жилого помещения 2 февраля 2022 года, <данные изъяты> ФИО1 достоверно знал, что время было менее 22.00 часов, и не опровергают показания ФИО1 о его уверенности (добросовестном заблуждении) относительно того, что время было уже более 22.00 часов. Кроме того, в деле отсутствуют доказательства об умышленности и преднамеренности действий <данные изъяты> ФИО1 на привлечение М.В.Е. к ответственности за совершение правонарушения и преступления, которые последний не совершал.

Как верно указал суд в приговоре, наличие в материале проверки, переданном дознавателю, объяснения М.В.Е., которое составлено с нарушением требований закона, поскольку в нем отсутствует указание даты, когда оно было получено и место его получения, может быть расценено как ненадлежащее исполнение своих должностных обязанностей со стороны ФИО1, влекущее наложение дисциплинарного наказания, а не превышение должностных полномочий.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что стороной государственного обвинения в суд не представлено каких-либо доказательств совершения ФИО1 действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, в действиях ФИО1 отсутствует состав преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ, он подлежит оправданию по предъявленному ему обвинению.

Оправдательный приговор в отношении ФИО1 соответствует требованиям ст.ст.303-306 УПК РФ, в нем отражены обстоятельства дела, установленные судом, основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие.

Судом с соблюдением требований ст.ст.87, 88 УПК РФ достаточно полно, всесторонне и объективно исследованы представленные сторонами обвинения и защиты доказательства по делу, разрешены все заявленные ходатайства, нарушений принципа состязательности сторон, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено, доказательствам дана надлежащая оценка, выводы, содержащиеся в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, правильно установленным судом.

При этом, вопреки доводам апелляционного представления, суд в соответствии с требованиями п.4 ч.1 ст.305 УПК РФ привел в оправдательном приговоре мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения.

Несогласие стороны обвинения с этой оценкой доказательств, равно как и ее доводы, направленные на переоценку исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств, не свидетельствуют о незаконности или необоснованности постановленного в отношении ФИО1 приговора.

Вопреки доводам представления государственного обвинителя судом не допущено нарушений ст.306 УПК РФ, резолютивная часть приговора содержит указание на оправдание ФИО1 по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ, что означает признание подсудимого невиновным. Требования указывать в резолютивной части приговора на разъяснение права ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции уголовно-процессуальный закон не содержит.

Нарушений уголовно-процессуального закона, свидетельствующих о лишении или ограничении гарантированных УПК РФ прав участников судопроизводства, несоблюдении процедуры судопроизводства или иных обстоятельств, которые повлияли либо могли повлиять на постановление законного и справедливого приговора, не выявлено.

При изложенных обстоятельствах, судебная коллегия полагает, что приговор суда является законным и обоснованным.

Оснований для отмены оправдательного приговора и направления дела на новое судебное разбирательство, в том числе и по доводам, изложенным в апелляционном представлении, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ПОСТАНОВИЛА:

Приговор Никольского районного суда Пензенской области от 6 августа 2024 года в отношении ФИО1 оставить без изменений, апелляционное представление государственного обвинителя – заместителя прокурора Никольского района Пензенской области Дементьева М.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в Первый кассационный суд общей юрисдикции, при этом ФИО1 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий –