Решение № 2-120/2019 2-120/2019~М-107/2019 М-107/2019 от 5 ноября 2019 г. по делу № 2-120/2019

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

6 ноября 2019 года город Тамбов

Тамбовский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего заместителя председателя военного суда Лосева В.А., при секретаре Дрыкине И.А., с участием представителя истца – ФИО13, ответчика – военнослужащего, проходящего военную службу в войсковой части № старшего лейтенанта ФИО14, его представителя – ФИО15, рассмотрев в помещении военного суда, в открытом судебном заседании, гражданскому делу №2-120/2019 по исковому заявления командира войсковой части № о привлечении указанного ответчика к материальной ответственности,

У С Т А Н О В И Л:

Командир войсковой части № обратился в суд с исковым заявлением, в котором указал, что старший лейтенант ФИО14, с 30 мая 2016 года проходит военную службу по контракту в войсковой части № на должности <данные изъяты>. В статье 152 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ, утвержденного Указом Президента РФ от 10 ноября 2007 года №1495 «Об утверждении общевоинских уставов Вооруженных Сил РФ (далее - УВС ВС РФ) определено, что командир взвода в мирное и военное время отвечает - за состояние и сохранность вооружения, военной техники и другого военного имущества взвода.

Статья 153 УВС ВС РФ возлагает на командира взвода обязанности:

знать материальную часть, правила эксплуатации вооружения, военной техники и другого военного имущества взвода (группы, башни) и лично проверять их боевую готовность;

следить за правильной эксплуатацией вооружения, военной техники и другого военного имущества и не реже одного раза в две недели лично проводить их осмотр и проверку наличия;

проверять подготовку вооружения и военной техники к выходу на каждое занятие или учение, а также их наличие и состояние по возвращении с занятия или учения.

Статья 16 УВС ВС РФ обязывает каждого военнослужащего содержать в постоянной готовности к применению вооружение и военную технику, беречь военное имущество.

Далее указал, что в период прохождения военной службы старшему лейтенанту ФИО14, во временное пользование было выдано 5 (пять) комплектующих изделий Р-168-0,5УМ (№015036, 015033, 0015009, 015025, 015032), выдача производилась 30 июля 2016 года прапорщиком ФИО1, по книге выдачи имущества во временное пользование батареи управления.

В соответствии с требованием военной прокуратуры Тамбовского гарнизона исх. №№ от 17 января 2018 года проведена инвентаризация имущества службы связи войсковой части №, закрепленного за материально ответственным лицом прапорщиком ФИО1, в результате инвентаризации выявлена недостача комплектующих частей, в комплектах Р-168-0,5УМ.

Так в комплектующих изделиях Р-168-0,5УМ, выданных старшему лейтенанту ФИО14 отсутствует следующее имущество:

- в комплекте Р-168-0,5УМ № 015025 отсутствуют радиостанции Р-168-0,5УМ №122454 (в составе приемопередатчика УМ-400 и антенны ЯР(39-440)). аккумуляторная батарея 2ЛИ А-4-2, антенна ЯР (39-440), рабочий комплект Р-168-0,5УМ №122451;

- в комплекте Р-168-0,5УМ №015032 отсутствуют: аккумуляторные батареи 2ЛИ А-4-2 - 2 (две) штуки, антенны ЯР (39-440) - 2 (две) штуки.

В результате проведенного в воинской части расследования было установлено, что утрата имущества связи произошла по вине старшего лейтенанта ФИО14 в связи с непринятием им должных мер по сбережению вверенного ему имущества, и стала возможной по причине ненадлежащей организации им собственной работы как начальника связи-командира взвода управления, отсутствие должного учета и контроля с его стороны явилось предпосылкой и привело к утрате имущества связи. В результате бездействия старшего лейтенанта ФИО14 государству причинен материальный ущерб.

Сумма ущерба с учетом цен, действующих в данной местности на день обнаружения недостачи и с учетом износа составила 252520 рублей 35 копеек.

В соответствии с приказом командира войсковой части № № № от 18 февраля 2019 года «О результатах проведения административного расследования по факту утраты имущества связи и причинения материального ущерба должностными лицами войсковой части №», ущерб, определенный с учетом степени износа имущества связи по установленным на день обнаружения ущерба нормам, и причиненный государству в лице Министерства обороны РФ в сумме 252520 рублей 35 копеек внесен в книгу учета недостач войсковой части №.

Ссылаясь на ст. 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» указал, что военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинен военнослужащим, которому имущество было передано под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей независимо от того, содержат ли они признаки состава преступления, предусмотренного УК РФ.

Согласно ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный имуществу, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, а также законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии со ст. 5 и 6 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», просил суд:

1. Взыскать со старшего лейтенанта ФИО14, <данные изъяты> в пользу войсковой части № денежные средства в сумме 252520 рублей 35 копеек в счет возмещения материального ущерба.

В судебном заседании представитель истца – командира войсковой части № – ФИО13, полностью поддержал заявленные исковые требования, и настаивал на их удовлетворении. При этом указал, что 10 октября 2019 года (в период рассмотрения искового заявления в суде) комиссия части провела инвентаризацию имущества связи находящегося на ответственном хранении у ФИО14, а именно комплектности изделия Р-168-0,5УМ № 015032. В результате проведенной инвентаризации установлено, что изделие Р-168-0,5УМ № 015032 в полном комплекте. Аккумуляторные батареи 2ЛИ А-4-2 - 2 (две) штуки и антенны ЯР (39-440) - 2 (две) штуки, ранее числящиеся как утраченные в наличии, недостача комплектующих частей в изделии не выявлена. По результатам проведенной инвентаризации комиссией части составлен Акт о результатах инвентаризации вх. № № от 10 октября 2019 года. Войсковой части № был произведен повторный расчет размера, причиненного ФИО14 ущерба с учетом степени износа имущества связи, по установленным на день обнаружения ущерба нормам. Так, в комплектующих изделиях Р-168-0,5УМ, выданных ответчику отсутствует следующее имущество: в комплекте Р-168-0,5УМ №015025 отсутствуют радиостанции Р-168-0,5УМ №122454 (в составе приемопередатчика УМ-400 и антенны ЯР(39-440)), аккумуляторная батарея 2ЛИ А-4-2, антенна ЯР (39-440), рабочий комплект Р-168-0,5УМ № 122451. В соответствии с расчетом суммы недостачи материальных средств по службе связи от 10 октября 2019 года, размер причиненного ФИО14 ущерба с учетом степени износа имущества связи составил 236019 рублей 08 копеек.

В связи с этим он в судебном заседании уточнил требования искового заявления и просил взыскать с ФИО14 в счет возмещения причиненного воинской части материального ущерба - 236019 рублей 08 копеек.

Уточненные требования истца суд принял к своему производству.

Ответчик ФИО14 в судебном заседании требования искового заявления не признал и при этом показал, что в начале ноября 2016 года, тактическая группа войсковой части № убывала в командировку, на полигон «Кузьминский» Ростовской области. Он в составе указанного подразделения, а также взвод, которым он командовал, также должны были убыть на указанный полигон. Однако в начале ноября 2016 года он заболел и должен был лечиться стационарно, в связи, с чем он доложил командиру дивизиона подполковнику ФИО2 о вышеизложенном и сообщил ему, что срок его лечения составит около двух недель, по окончании которого он планирует прибыть к месту командировки, на что последний отдал ему распоряжение о размещении имущества взвода (которым он командовал), в том числе, и пропавших в дальнейшем радиостанций в ящики, которые в присутствии заместителя командира взвода он должен был укомплектовать и опечатать, и в дальнейшем указанные ящики должны были быть доставлены на полигон. При этом ФИО1 ему сообщил, что вышеназванные ящики, по прибытию на полигон никем не будут без него вскрываться до его прибытия. Он выполнил распоряжение командира дивизиона и 3 ноября 2016 года в 10 ящиков уложил, в присутствии заместителя командира взвода, имущество взвода, в том числе и пропавшие в дальнейшем радиостанции, и опечатал их своей печатью. Ящики оставил в расположении взвода. Прибыл он после болезни на полигон «Кузьминский» 21 ноября 2016 года. В этот же день он обнаружил, что ящики, в которых находились радиостанции (в том числе пропавшие) были вскрыты и в них отсутствовало часть радиостанций. Ему стало известно, что по указанию руководителя оперативной группы подполковника ФИО3 была дана команда ст. лейтенанту ФИО4 о вскрытии ящиков с радиостанциями и выдачи их нарядам, которые заступали на сутки на указанном полигоне. После разговора с ФИО4, ему стало известно, что он действительно вскрыл вышеназванные ящики, а радиостанции выдал суточному наряду полигона. После этого он прибыл с книгой выдачи военного имущества во временное пользование к подполковнику ФИО3 и попросил его расписаться в названной книге за выданные по его команде радиостанции, на что получил отрицательный ответ. Он собирался проверить наличие выданных радиостанций у нарядов и подразделений, которым выдали радиостанции, но в связи с опять его внезапным заболеванием где-то 25 или 26 ноября 2016 года он лег на стационарное лечение. Прибыл он на полигон, для исполнения обязанностей, где-то 10 декабря 2016 года и до конца убытия тактической группы из командировки, то есть до 10-12 марта 2017 года, исполнял свои должностные обязанности. Где-то 20 декабря 2016 года, при проверке наличия выданных радиостанций, он обнаружил отсутствие двух радиостанций и комплектующих к ним, то есть вместо 10 радиостанций он обнаружил только 8, то есть обнаружил отсутствие того имущества, по которому к нему предъявлено исковое заявление. В этот же день он доложил о выявленной им недостаче командиру тактической группы майору ФИО5 и подал рапорт, на что последний ему сказал, что будет думать по поводу поданного им рапорта. В начале марта 2017 года на полигон прибыл подполковник ФИО2 которому он также устно доложил об отсутствии двух радиостанций и комплектующих к ним, на что последний ему сказал: «Все будем решать в Тамбове». По прибытии с полигона в город Тамбов, он в конце марта 2017 года письменно рапортом на имя командира бригады доложил последнему о выявленной им недостачи двух радиостанций и просил провести разбирательство. Однако по указанному рапорту разбирательства не было проведено. В связи с изложенным, им в июле 2017 года повторно был подан рапорт о выявленной им недостаче двух радиостанций и проведения в связи с этим административного разбирательства. С ним, в июле – августе 2017 года по поводу поданного им в июле 2017 года рапорта беседовал капитан ФИО6. Чем закончилось разбирательство, которое проводилось по поводу поданного им второго рапорта, он также не знает, с заключением его не знакомили. В декабре 2017 года - январе 2018 года ему стало известно, что сотрудниками военной прокуратуры проводится проверка по поводу недостачи военного имущества в воинской части, в ходе которой была установлена недостача, в том числе двух вышеназванных радиостанций и комплектующих к ним. С учетом приведенных им обстоятельств, считает, что его вины в причиненном воинской части материального ущерба не имеется.

Представитель ответчика – ФИО15, также просил отказать в удовлетворении поданного воинской частью искового заявления к ФИО14, поскольку вины последнего в причиненном ущербе воинской части не имеется. В обосновании изложенного он указал, что причиной образования недостачи двух радиостанций и комплектующих к ним, которые были утеряны, по его мнению, в период с 7 ноября по 20 декабря 2016 года явились действия должностных лиц воинской части: подполковника ФИО3 и ст. лейтенанта ФИО4, которые в нарушении действующего законодательства, неправильно организовали вскрытие опечатанных ящиков с находившимися в них радиостанциями. Так, по его мнению, вышеназванные ящики, должны были вскрываться комиссионно, с составлением соответствующего документа, с обязательным указанием имущества, находящегося во вскрытых ящиках и количества выданных радиостанций. Однако, этого ст. лейтенантом ФИО4 сделано не было, в связи, с чем установить, сколько радиостанций находилось во вскрытых им ящиках, а также сколько радиостанций им было выдано нарядам полигона, установить не представляется возможным. В дальнейшем ФИО14, в период с 20 декабря 2016 года и по июль 2017 года, как устно, так и письменно, неоднократно докладывал должностным лицам воинской части об обнаруженной им утрате. Однако на его неоднократные вышеназванные доклады, никакого юридического решения в воинской части принято не было, административное расследование проведено не было. Данное обстоятельство, по его мнению, свидетельствует об отсутствии вины ФИО14 в причиненном ущербе воинской части.

Выслушав представителя войсковой части № – ФИО13, ответчика – ФИО14, его представителя ФИО15 исследовав имеющиеся в деле доказательства и оценив всё это в совокупности, военный суд приходит к следующим выводам.

Согласно выписки из приказа командующего войсками Западного военного округа №№ от 27 июня 2016 года старший лейтенант ФИО14, назначенный приказом статс-секретаря–заместителя Министра обороны РФ №№ от 10 мая 2016 года на воинскую должность <данные изъяты>, с 30 мая 2016 года зачислен в списки личного состава войсковой части, на все виды обеспечения, полагается принявшим дела и должности и вступившим в исполнение должностных обязанностей.

Как усматривается из книги выдачи имущества во временное пользование батареи управления войсковой части № ФИО14 30 июля 2016 года было выдано 5 комплектов изделий Р-168-0,5УМ: №№015036, 015033, 015009, 015025, 015032.

Согласно выписки из приказа командира войсковой части № от 2 ноября 2016 года ФИО14 полагается убывшим в госпиталь филиала №9 ФГКУ «15896 ВКГ» МО РФ г. Тамбов на лечение 3 ноября 2016 года.

Как видно из выписки из приказа командира войсковой части № от 16 ноября 2016 года ФИО14 полагается прибывшим и приступившим к исполнению своих служебных обязанностей из госпиталя филиала №9 ФГКУ «158 ВКГ» МО РФ г. Тамбов после лечения 16 ноября 2016 года.

Как усматривается из выписки из приказа командира войсковой части № от 18 ноября 2016 года №№ ФИО14 полагается прибывшим на полигон «Кузьминский» Южного военного округа для выполнения специальных задач с 19 ноября 2016 года, в связи со служебной необходимостью привлечен к исполнению служебных обязанностей без ограничения продолжительности еженедельного служебного времени в период с 19 ноября 2016 года по 24 марта 2017 года.

Согласно выписки из приказа командира войсковой части № от 28 ноября 2016 года №№ ФИО14 полагается убывшим в 1602 в военно-клинический госпиталь МО РФ в г. Ростов-на-Дону на лечение 27 ноября 2016 года, с 28 ноября 2016 года исключен с котлового довольствия при солдатской столовой войсковой части № г. Ростов-на-Дону.

Как усматривается из рапорта ФИО14 от 28 марта 2017 года на имя командира войсковой части №, заявитель докладывает названному должностному лицу, что по прибытии из госпиталя г. Тамбова на полигон «Кузьминский», он узнал о факте выдачи радиостанций военнослужащим воинской части. Подполковник ФИО3 запретил ему собирать ранее выданные радиостанции и отказался расписываться в книге выдачи имущества во временное пользование. В дальнейшем, при проверке имущества взвода им была обнаружена недостача двух радиостанций. Об обнаруженной недостаче он докладывал подполковникам ФИО2, ФИО16 и майору ФИО5. Просит командира войсковой части № провести расследование по данному факту.

Как видно из рапорта на имя командира бригады от 10 июля 2017 года, ФИО14 докладывает, что он писал рапорт по факту пропажи на полигоне «Кузьминский» 2 радиостанций Р-168-0,5УМ ориентировочно 27 марта 2017 года, вх. № в книге регистрации №, на данный момент решение по данному рапорту ему не известно, ходатайствует об уточнении решения по данному факту. На рапорте стоит виза командира бригады: «капитану ФИО6, провести расследование».

Согласно Акту о результатах инвентаризации от 19 января 2018 года, в период с 18 по 19 января 2018 года в войсковой части № была проведена инвентаризация материальных средств. Проверке подвергалось имущество службы связи – материально- ответственное лицо – прапорщик ФИО1. В результате инвентаризации выявлена недостача фактического наличия проверяемого имущества, в том числе в комплекте:

Р-168-0,5УМ №015025 отсутствует: радиостанции Р-168-0,5УМ №122454, аккумуляторная батарея 2ЛИ А-4-2, антенна ЯР (39-440), рабочий комплект Р-168-0,5УМ №122451;

2) Р-168-0,5УМ № 015032 отсутствуют: аккумуляторные батареи 2ЛИ А-4-2 - 2 (две) штуки, антенны ЯР (39-440) - 2 (две) штуки.

В объяснении причин недостач материально- ответственное лицо ФИО1 указал, что комплекты Р-168-0,5УМ №015025 и Р-168-0,5УМ № 015032 передал по книге временной выдачи ст. лейтенанту ФИО14.

В соответствии с заключением административного расследования, проведенного в марте 2018 года начальником связи войсковой части № майором ФИО7, установлено, что в период прохождения военной службы старшему лейтенанту ФИО14, во временное пользование было выдано 5 (пять) комплектующих изделий Р-168-0,5УМ (№015036, 015033, 015009, 015025, 015032), выдача производилась 30 июля 2016 года прапорщиком ФИО1, по книге выдачи имущества во временное пользование батареи управления. Проведенной инвентаризацией имущества службы связи войсковой части № (акт о результатах инвентаризации от 19.01.2018 года) выявлена недостача комплектующих частей в вышеуказанных изделиях, выданных ФИО14. Утрата военного имущества стала возможной по причине ненадлежащей организации собственной работы ФИО14, который должным образом свои обязанности по сбережению вверенного им имущества не выполнил и в результате действий (бездействий) которого государству причинен ущерб. Сумма причиненного ущерба ФИО14 составила 253390 рублей 12 копеек.

В соответствии с выпиской из приказа командира войсковой части № от 16 апреля 2018 года №№ о несоблюдении должностными лицами войсковой части № требований законодательства, в связи с не проведением расследования по рапорту ФИО14 о недостачи комплектующий изделий Р-167-0,5УМ, подполковнику ФИО17 начальнику штаба-заместителю командира войсковой части № за ненадлежащий контроль за деятельностью подчиненного личного состава объявлен «строгий выговор».

Как усматривается из заключения административного расследования, проведенного повторно в феврале 2019 года в войсковой части № по факту недостачи указанного имущества, в нем также в качестве причин утраты ФИО14 названного имущества, названы аналогичные причины, установленные в заключении административного расследования, проведенного в марте 2018 года. Вместе с тем, сумма причиненного ФИО14 ущерба, в названном заключении указана в размере 252520 рублей 35 копеек.

Как усматривается из выписки из приказа командира войсковой части № от 18 февраля 2019 года №№ «О результатах проведения административного расследования по факту утраты имущества связи и причинения материального ущерба должностными лицами войсковой части №» установлено, что военнослужащим войсковой части №, в том числе и ФИО14 в 2016 году были выданы комплектующие изделия Р-168-0,5УМ. ФИО14 30 июля 2016 года было выдано 5 вышеуказанных комплектующих изделий. В дальнейшем, при проведении инвентаризации была выявлена недостача в комплектующих изделиях. Так, в комплектах Р-168-0,5УМ, выданных старшему лейтенанту ФИО14 отсутствует следующее имущество:

- в комплекте Р-168-0,5УМ № 015025 отсутствуют радиостанции Р-168-0,5УМ №122454 (в составе приемопередатчика УМ-400 и антенны ЯР(39-440)), аккумуляторная батарея 2ЛИ А-4-2, антенна ЯР (39-440), рабочий комплект Р-168-0,5УМ №122451;

- в комплекте Р-168-0,5УМ № 015032 отсутствуют: аккумуляторные батареи 2ЛИ А-4-2, антенны ЯР (39-440).

В приказе указано, что причиненный ФИО14 ущерб составил 252520 рублей 35 копеек. В конце приказа командир воинской части приказал материальный ущерб, причиненный войсковой части № внести в книгу учета утрат и недостач части, ФИО14 привлечь к полной материальной ответственности.

Как видно из акта о результатах инвентаризации от 10 октября 2019 года, утвержденного командиром войсковой части № 10 октября 2019 года, аккумуляторные батареи 2ЛИ А-4-2-2 в количестве 2 штук и антенны Яр (39-440) в количестве 2 штук из состава комплекта радиостанции Р-168-0,5УМ №015032 ранее числящиеся как утраченные, в наличии.

Как усматривается из выписки из приказа командира войсковой части № от 10 октября 2019 года №№, в приказ командира войсковой части № от 18 февраля 2019 года №№ «О результатах проведения административного расследования по факту утраты имущества связи и причинения материального ущерба должностными лицами войсковой части №» вносятся изменения, так сумма материального ущерба, причиненного ФИО14 составила 236019 рублей 08 копеек.

Согласно сообщению командира войсковой части № от 14 октября 2019 года №№, в делопроизводстве войсковой части № в Журнале учета входящих документов (по Номенклатуре № 11 - 2017 года) за вх. № № от 12 июля 2017 года зарегистрирован входящий документ от старшего лейтенанта ФИО14 с кратким содержанием «О проведении расследования по факту пропажи радиостанций на п. Кузьминском», на 1 листе в 1 экземпляре. Данный документ передан на исполнение капитану ФИО6 13 июля 2017 года под личную роспись в журнале. Документ вх. № № от 12 июля 2017 года в делопроизводство части не возвращен, сведения о проведении каких-либо мероприятий отсутствуют. Представитель истца в судебном заседании подтвердил, что письменных материалов, по рассмотрению рапорта ФИО14, поданного последним в июле 2017 года в воинской части не имеется.

Свидетель ст. лейтенант ФИО4 в судебном заседании показал, что подполковник ФИО3, в ноябре 2016 года, после прибытия тактической группы войсковой части № на полигон «Кузьминский» Ростовской области, устно назначил его временно исполнять обязанности командира взвода управления, которым командовал ст. лейтенант ФИО14, и который находился на лечении. В указанное время подполковник ФИО3 отдал ему распоряжение о выдаче находящихся в ящиках радиостанций, военнослужащим, заступающим в суточные наряды полигона. При этом он поставил ему задачу выдать радиостанции и их выдачу оформить в книге выдачи военного имущества во временное пользование. Выполняя распоряжение, он в присутствии сержанта ФИО8, вскрыл 4 ящика, в которых находились радиостанции и по «временной книге» выдал их суточному наряду. Сколько в названных ящиках находилось радиостанций, как они были укомплектованы и номера выданных радиостанций он назвать не может, и документ он соответствующий не составлял. Также он не может вспомнить, были ли опечатаны вышеуказанные ящики, в которых находились радиостанции. По прибытию в середине ноября на полигон ФИО14, он вышеназванную книгу передал последнему. Он помнит, что, находясь на полигоне, в период командировки, ФИО14 проверял наличие радиостанций, а также сверял их номера.

Опрошенный в судебном заседании свидетель майор ФИО9 в судебном заседании показал, что он не помнит, докладывал ли ему в марте 2017 года на полигоне «Кузьминский» ст. лейтенант ФИО14 о недостаче двух радиостанций. Однако он помнит, что по прибытию сводного отряда в город Тамбов из командировки, ему стало известно о недостаче двух радиостанций. Уже в летнее время названного года от капитана ФИО6 ему стало известно, что он проводит разбирательство по поводу недостачи двух радиостанций.

Свидетель подполковник ФИО2 в судебном заседании показал, что в начале ноября 2016 года, перед убытием тактической группы войсковой части № в командировку, то есть на полигон «Кузьминский» Ростовской области, к нему прибыл ст. лейтенант ФИО14 и доложил о том, что в командировку он сейчас убыть не может по состоянию здоровья, поскольку ложится на стационарное лечение, в медицинское учреждение. В связи с этим, им была дана ему команда, о том, чтобы все имущество взвода, а также радиостанции, которые необходимы были на полигоне, он уложил в ящики и их опечатал. При нахождении на полигоне «Кузьминский», он не помнит, докладывал ему или нет ФИО14 о недостаче двух радиостанций.

В соответствии с показаниями свидетеля майора ФИО10 он в 2016 – 2017 годах на полигоне «Кузьминский» выполнял обязанности начальника штаба тактической группы. Он помнит, что на полигоне велась книга выдачи имущества во временное пользование, в которой велся учет радиостанций. Он точно сказать не может, докладывал ли ему в период командировки ФИО14 о недостаче двух радиостанций. Вместе с тем ему известно, что в период названной командировки ст. лейтенант ФИО14 искал какие- то радиостанции. О недостаче двух радиостанций, ему стало известно после прибытия тактической группы из Ростовской области в город Тамбов.

Свидетель подполковник ФИО3 в судебном заседании показал, что в ноябре – декабре 2016 года он исполнял обязанности старшего оперативной группы на полигоне «Кузьминский» в Ростовской области. Ему известно, что обязанности командира взвода управления вместо ст. лейтенанта ФИО14 исполнял ст. лейтенант ФИО4. Команду на вскрытие ящиков, в которых хранились радиостанции он никому из военнослужащих воинской части не давал. Ст. лейтенант ФИО14 ему при нахождении на полигоне Кузминский о недостаче двух радиостанций не докладывал. Об имеющейся вышеуказанной недостаче ему стало известно уже только в ходе проводимой военной прокуратурой проверки, то есть где - то в январе 2018 года.

Согласно показаниям свидетеля лейтенанта ФИО8, в начале ноября 2016 года, в расположении взвода управления войсковой части 31969, в его присутствии ст. лейтенант ФИО14, уложил имущество взвода, в том числе 10 полностью укомплектованных радиостанций в ящики и при нем опечатал их своей печатью. Через несколько дней, после прибытия на полигон «Кузьминский», он обнаружил, что те радиостанции, которые были уложены в ящики и опечатаны печатью ФИО14, находятся в пользовании у суточных нарядов полигона. В дальнейшем, сверив по книге временной выдачи имущества количество выданных радиостанций и количество имеющихся в наличии радиостанций, он обнаружил недостачу двух радиостанций. По прибытию на полигон ФИО14, об имеющейся недостаче вышеназванных радиостанций он доложил последнему. В дальнейшем он помнит, что находясь на полигоне ФИО14 пересчитывал радиостанции, с целью установления недостачи.

Свидетель капитан ФИО11 в судебном заседании показал, что в период с середины ноября 2016 года по март 2017 года он выполнял служебные обязанности на полигоне «Кузьминский» в Ростовской области. О помнит, что ФИО14, в указанный промежуток времени проводил сверку радиостанций с учетными данными. Он также помнит, что на одном из служебных совещаний, проводившихся в указанное время на полигоне, ФИО14 докладывал командованию тактической группировки о выявленной им недостаче радиостанций.

Как усматривается из показаний свидетеля ст. прапорщика ФИО12, он в период нахождения в командировке в период с ноября 2016 года и по март 2017 года, на полигоне «Кузьминский», при заступлении в суточный наряд, получал у ст. лейтенанта ФИО4 радиостанцию, выдача которой была задокументирована в книге временного выдачи имущества.

Рассматривая требования командира войсковой части № о привлечении ФИО14 к материальной ответственности, суд приходит к следующим выводам.

Основания и порядок привлечения военнослужащих к материальной ответственности за ущерб, причиненный ими при исполнении служебных обязанностей, определяются Федеральными законами «О статусе военнослужащих» и «О материальной ответственности военнослужащих».

В соответствии со ст. 28 п.1 Федерального закона РФ «О статусе военнослужащих», военнослужащий в зависимости от характера и тяжести совершенного им правонарушения привлекается к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско-правовой и уголовной ответственности в соответствии с настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами.

Из ст.2 Федерального закона от 12 июля 1999 года №161 «О материальной ответственности военнослужащих» усматривается, что к реальному ущербу относится:

1. утрата или повреждение имущества воинской части.

Согласно ч. 1 ст. 3 названного Закона, военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб.

В ст. 7 названного Закона определено, что командир (начальник) воинской части при обнаружении ущерба обязан назначить административное расследование для установления причин ущерба, его размера и виновных лиц. Административное расследование должно быть закончено в месячный срок со дня обнаружения ущерба.

Из анализа указанных статей усматривается, что одним из оснований привлечения военнослужащего к материальной ответственности, является наличие его вины, в причиненном ущербе.

Вместе с тем, вина ФИО14 в причинении им ущерба войсковой части № в судебном заседании не нашла своего бесспорного подтверждения. К данным выводам суд пришел по следующим основаниям.

В качестве вины ФИО14 в утрате вышеназванного имущества связи, в выводах проведенного в воинской части разбирательства указано на то, что утрата военного имущества стала возможной по причине ненадлежащей организации собственной работы ФИО14, который должным образом свои обязанности по сбережению вверенного им имущества не выполнил и в результате действий (бездействий) которого государству причинен ущерб. Вместе с тем, какие именно требования руководящих документов ФИО14 не выполнил или выполнил, но ненадлежащим образом в материалах разбирательства и его выводах не указано.

В судебном заседании представитель истца – ФИО13, конкретизируя вину ФИО14 в причиненном ущербе указал на то, что последний, в нарушении требований приказа Министра обороны РФ от 16 октября 2010 года №1365, вместо передачи 3 ноября 2016 года, по ведомости имущества взвода управления, в том числе и радиостанций другому военнослужащему, который обязан был принять у него названное имущество, уложил имущество взвода, в том числе и в последствии пропавшие радиостанции в ящики, которые отправлялись на полигон «Кузьминский», тем самым нарушил требования названного приказа, что и привело к утрате имущества связи. Вместе с тем, как установлено в судебном заседании, о том, что ФИО14 по состоянию здоровья не может убыть в начале ноября 2016 года на полигон «Кузьминский» он лично доложил по команде командиру дивизиона подполковнику ФИО2. При этом вины ФИО14 в том, что последний, не назначил лицо, которое временно должно было исполнять обязанности командира взвода управления и соответственно должно было принять у него вышеназванное имущество взвода, не имеется.

Кроме этого, согласно п. 3 Порядка проведения инвентаризации имущества и обязательств в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденного приказом Министра обороны РФ от 16 октября 2010 года №1365 (далее – Порядок) порядок и сроки проведения инвентаризации определяются командиром воинской части, за исключением случаев, когда ее проведение обязательно. Проведение инвентаризации обязательно:

- при смене материально ответственных лиц.

Согласно п. 16 Порядка в случае смены материально ответственного лица отметку о получении имущества делает лицо, принявшее имущество, а о сдаче - лицо, сдавшее его. Описи в этом случае составляются не менее чем в трех экземплярах.

Инвентаризационные описи (сличительные ведомости) подписываются всеми членами инвентаризационной (рабочей) комиссии и материально ответственными лицами. В конце инвентаризационной описи (сличительной ведомости) материально ответственные лица дают расписку, подтверждающую проверку инвентаризационной комиссией имущества в их присутствии, а также об отсутствии к членам комиссии каких-либо претензий и принятии перечисленного в инвентаризационной описи (сличительной ведомости) имущества на ответственное хранение.

Наименования инвентаризуемого имущества, его количество указываются в инвентаризационных описях (сличительных ведомостях) по номенклатуре и в единицах измерения, принятых в бюджетном учете.

Пунктом 25 Порядка определено, что при инвентаризации объектов основных средств инвентаризационная комиссия производит осмотр этих объектов и составляет инвентаризационные описи (сличительные ведомости), где указывает полное наименование, инвентарный номер, год выпуска (постройки, приобретения), заводской номер и другие необходимые сведения.

Вместе с тем, в нарушение указанных статей Порядка, имущество взвода управления, в том числе ящики, в которых находились на хранении радиостанции, были вскрыты не комиссионо, сличительные ведомости, с указанием в них находящегося в ящиках имущества, составлены не были и соответственно не были подписаны лицом, которое приняло это имущество.

Как пояснил в судебном заседании свидетель ФИО4, ящики с имуществом взвода управления, в которых находились в том числе радиостанции, он вскрывал не комиссионно, сколько в ящиках находилось радиостанций и были ли они полностью укомплектованы, он также не помнит. Никакой сличительной ведомости по поводу принятия радиостанций он не составлял и соответственно не подписывал.

При этом заявление представителя истца – ФИО13 о том, что ФИО14 обязан был по прибытию на полигон «Кузьминский», то есть 19 ноября 2016 года, принять имущество взвода, однако этого не сделал, в связи с чем имеется его вина в причиненном ущербе, также не нашло в суде своего бесспорного подтверждения. Так, ФИО14 в судебном заседании показал, что прибыв 19 ноября 2016 года на полигон и обнаружив, что ящики с хранящимися в них радиостанциями вскрыты по распоряжению подполковника ФИО3 прибыл к нему и просил последнего расписаться в книге выдачи имущества во временное пользование. Вместе с тем, последний отказался этого сделать. С учетом данного обстоятельства, а также с учетом того обстоятельства (которое установлено в судебном заседании), что времени для принятия имущества взвода ФИО14 при прибытии им на полигон командованием тактической группы предоставлено не было, а также, что он уже 27 ноября 2016 года вновь был внепланово госпитализирован в военный госпиталь на стационарное лечение, все эти обстоятельства в совокупности позволяют суду придти к выводу о том, что вины ответчика, в не принятии им имущества взвода, в том числе радиостанций в период с 19 по 27 ноября 2016 года не имеется. При этом к показаниям свидетеля подполковника ФИО3 о том, что к нему ФИО14 в ноябре 2016 года, находясь на полигоне «Кузьминский» не прибывал с просьбой расписаться в книге выдачи имущества во временное пользование, суд относится критически, поскольку данные показания опровергаются как показаниями самого ФИО14, так и показаниями свидетеля ФИО4, который в судебном заседании показал, что именно подполковник ФИО3 отдавал ему распоряжение о вскрытии ящиков, в которых находились радиостанции и, что после прибытия ФИО14 на полигон, то есть после 19 ноября 2016 года он видел, как последний проверял наличие радиостанций на полигоне и сверял их номера. С учетом указанных обстоятельств, суд в основу настоящего решения кладет вышеназванные показания ФИО14 и критически относится к показаниям свидетеля ФИО3.

Не опровергнуто истцом в судебном заседании и заявление ответчика, о том, что о недостаче двух радиостанций ему стало известно где-то 20 декабря 2016 года, когда он прибыл со стационарного лечения и в соответствии со своими обязанностями командира взвода, в установленный двухнедельный срок, проверил наличие имущества взвода, и соответственно наличие радиостанций. При этом о том, что он как устно, так и письменно докладывал командованию тактической группы в период нахождения в командировке, то есть на полигоне «Кузьминский», свидетельствуют не только показания ФИО14, а также показания свидетеля капитана ФИО11, который показал в суде, что на одном из служебных совещаний, проводимых в период с ноября 2016 года по март 2017 года ФИО14 докладывал командованию тактической группы об утрате двух радиостанций, а также показаниями свидетеля майора ФИО10, в соответствии с которыми ФИО14 в период названной командировки, на полигоне «Кузьминский» искал недостающие радиостанции.

Кроме этого, с учетом показаний свидетелей, опрошенных в судебном заседании подполковников ФИО2 и ФИО5 о том, что они точно не могут сказать (точно не помнят) о том, докладывал ли им в период названной командировки ФИО14 об отсутствии двух радиостанций или нет, а также с учетом показаний ответчика о том, что ФИО5 в декабре 2016 года, а ФИО2 в марте 2017 года он докладывал об отсутствии вышеуказанных двух радиостанций, военный суд считает установленным, что утеря имущества, указанного в рассматриваемом исковом заявлении, была допущена в период нахождения тактической группы войсковой части № на полигоне «Кузьминский» в период с 7 ноября 2016 года по 20 декабря 2016 года, при этом ФИО14 установленным порядком докладывал подполковнику ФИО2 и майору ФИО5 (которые в указанное время выполняли обязанности командира тактической группы) об обнаруженной им утере двух радиостанций и комплектующих к ним. Вместе с тем установленным порядком, административное разбирательство по факту утери двух радиостанций и комплектующих к ним в воинской части проведено не было.

С учетом указанных обстоятельств, а также с учетом того, что в судебном заседании было установлено, что по прибытию с полигона «Кузьминский» 28 марта и 10 июля 2017 года ФИО14 письменно, докладывал командиру войсковой части № об обнаружении им утери вышеуказанного имущества, а установленным порядком и в установленное время административное разбирательство в воинской части не по вине ФИО14 проведено не было, военный суд приходит к выводу, о том, что ответчик при отправке имущества взвода управления, в том числе радиостанций и комплектующих к ним в начале ноября 2016 года на полигон «Кузьминский»; при прибытии его 19 ноября 2016 года на указанный полигон; обнаружении им 20 декабря 2016 года утерю двух радиостанций и комплектующих к ним и его доклады об обнаруженной недостаче имущества при нахождении на указанном полигоне, а также после прибытия с него - никакие требования руководящих документов не нарушил и в его действии (бездействии) отсутствует вина в причиненном ущербе.

При этом, как установлено в судебном заседании, командованию войсковой части № в марте 2017 года было известно об утрате 2 радиостанций и комплектующих к ним на полигоне «Кузьминский» Ростовской области, вместе с тем, административное расследование в нарушении ст. 7 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» в установленный срок проведено не было (было проведено только в марте 2018 года), что свидетельствует о нарушении требований Закона и нарушение прав ответчика на своевременное и объективное разбирательство по факту обнаруженной им утери, полученного им во временное пользование военного имущества.

С учетом всего вышеизложенного, поскольку в судебном заседании вина ответчика в причиненном ущербе не нашла своего подтверждения, суд считает необходимым отказать в удовлетворении требований истца о взыскании с ФИО14 в счет возмещения причиненного воинской части материального ущерба - 236019 рублей 08 копеек.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194 – 198 ГПК РФ, военный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления командира войсковой части № о привлечении военнослужащего, проходящего военную службу в войсковой части № старшего лейтенанта ФИО14 к материальной ответственности – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во 2-й Западный окружной военный суд через Тамбовский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Заместитель председателя Тамбовского

гарнизонного военного суда В.А. Лосев