Апелляционное определение № 33-1018/2026 от 5 мая 2026 г.Судья: Алакаев Р.Х. 07RS0002-01-2025-000368-22 Дело № 2-47/2026 Дело № 33-1018/2026 6 мая 2026 года г. Нальчик Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики в составе: председательствующего Бижоевой М.М. судей Табуховой А.А. и Шашева А.Х. при секретаре Кишевой А.В., с участием: представителя истцов (по первоначальному иску) – ФИО1, представителя ответчиков (истцов по встречному иску)- ФИО2 рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Шашева А.Х. гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО4, ФИО5 о признании недействительной выписки из похозяйственной книги, признании отсутствующим права собственности, аннулировании регистрационной записи, признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки, установлении фактов, имеющих юридическое значение, о признании права собственности, по встречному исковому заявлению ФИО4, ФИО5 к ФИО3 о признании недействительными акта раздела имущества, выписки похозяйственной книги, свидетельства о праве на наследство, признании отсутствующим права собственности, признании недействительными результатов межевания земельного участка, установлении факта принятия наследства, по апелляционным жалобам ФИО4 и ФИО5 на решение Баксанского районного суда Кабардино-Балкарской Республики от 3 февраля 2026 года, УСТАНОВИЛА: ФИО3 обратилась в Баксанский районный суд Кабардино-Балкарской Республики с иском к ФИО4, ФИО5, в котором с учетом последующего уточнения требований просила: - признать недействительной выписку из похозяйственной книги от 26.02.2024г., выданную местной администрацией с.п. ФИО6, о наличии у ФИО4 права на земельный участок площадью 5000 кв.м. по адресу: <адрес>; - признать отсутствующим право собственности ФИО4 на земельный участок площадью 1743 кв.м. с кадастровым номером № и жилой дом площадью 90,4 кв.м. с кадастровым номером № по адресу: <адрес> - аннулировать записи о государственной регистрации в отношении земельного участка с кадастровым номером № по адресу: <адрес>; - признать договор дарения от 08 августа 2024 года земельного участка площадью 1743 кв.м. с кадастровым номером № и жилого дома площадью 90,4 кв.м. с кадастровым номером № по адресу: <адрес> недействительным и применить последствия недействительности сделки, прекратив право собственности за ФИО5; - установить факт раздела земельного участка площадью 1400 кв.м., жилого дома площадью 90,4 кв.м. по адресу: <адрес>, путем выдела ФИО7 земельного участка площадью 200 кв.м, комнаты площадью 16 кв.м., ФИО8 земельного участка площадью 200 кв.м, комнаты площадью 16 кв.м.; - установить факт принятия наследства ФИО7 земельного участка площадью 1000 кв.м. и части жилого дома площадью 29,2 кв.м. по адресу: <адрес>, <адрес>, открывшегося после смерти ФИО9; - установить факт принятия наследства ФИО3 земельного участка площадью 1200 кв.м. и части жилого дома площадью 45,2 кв.м. по адресу: <адрес>, <адрес>, открывшегося после смерти ФИО7; - признать за ФИО3 право собственности на земельный участок площадью 1200 кв.м. и часть жилого дом площадью 45,2 кв.м. по адресу: <адрес>, <адрес>; - признать за ФИО3 право собственности на недвижимое имущество ФИО4 в виде части жилого дома площадью 29,2 кв.м. по адресу: <адрес>, <адрес>, в силу приобретательной давности; - признать за ФИО3 право собственности на недвижимое имущество ФИО8 в виде части жилого дома площадью 16 кв.м., и земельного участка площадью 200 кв.м., по адресу: <адрес>, <адрес>, в силу приобретательной давности. Исковые требования мотивированы тем, что согласно похозяйственной книги №7 на 1991-1995 года за ФИО9 до 1994 года числился земельный участок, площадью 1400 кв.м. и жилой <адрес> кв.м., расположенные по адресу: <адрес>, <адрес>. В 1994 году на основании акта раздела имущества, земельный участок и жилой дом был разделен между ФИО9 и его сыновьями ФИО7, ФИО8. Каждому из сыновей был выделен земельный участок площадью 200 кв.м., по 1 комнате площадью 16 кв.м., присвоены лицевые счета и адреса. После раздела земельного участка ФИО7 вместе с супругой и детьми продолжали проживать с родителями по адресу: <адрес><адрес>. В 1997 года ФИО8, отказавшись от права собственности на выделенное отцом имущество в пользу своего брата ФИО7, сменил место жительства. 06.09.2024 года ФИО5 обратилась в Баксанский районный суд Кабардино-Балкарской Республики с иском к ФИО3 и ФИО10 о признании утратившим право пользования жилым помещением и выселении. В ходе рассмотрения гражданского дела №2-220/2025 ФИО3 и ФИО10 стало известно, что ФИО4 на основании выписки из похозяйственной книги от 26.02.2024г. и декларации об объекте недвижимости от 27.03.2024г. оформила на себя право собственности на земельный участок площадью 1743 кв.м. и жилой дом площадью 90,4 кв.м., расположенные по адресу: <адрес>, <адрес>, затем, 08.08.2024г. на основании договора дарения подарила своей дочери ФИО5. Согласно справке местной администрации с. ФИО6 от 07.02.2025г. при предоставлении выписки из похозяйственной книги на земельный участок от 26.02.2024 г. на имя ФИО4 была допущена опечатка, вместо 500 кв.м. указано 5000 кв.м., что подтверждается похозяйственной книгой №5, л/сч №<***>, закладка 2002-2006гг. ФИО4, получив выписку из похозяйственной книги от 26.02.2024г., содержащую неверные сведения о принадлежности ей на праве собственности земельного участка площадью 5000 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, <адрес> обратилась в Управление Росреестра по КБР, где незаконно зарегистрировала право собственности на указанный земельный участок, что повлекло нарушение прав ФИО3 После смерти ФИО9, его сын ФИО7 фактически вступив в наследственные права на долю отца, продолжил проживать в домовладении, ухаживать за ним, производить косметический ремонт, оплачивать коммунальные услуги и оберегать от притязаний третьих лиц. ФИО9 умер 09.11.1996г. ФИО7 умер 03.11.2023г. После смерти ФИО7, его супруга ФИО3 и сын ФИО10 продолжают проживать в спорном доме и нести бремя содержания имущества, в то время как ФИО4 после смерти своего мужа оставила домовладение и уехала к своей дочери. На протяжении более 20 лет не проживает в спорном домовладении и никакого бремени по содержанию домовладения не несет. Таким образом, ФИО4 незаконно оформила на себя право собственности на земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: <адрес>. ФИО4, ФИО5 обратились в суд со встречным иском к ФИО3 о признании недействительным акта раздела имущества от 20.02.1994г.; о признании недействительной выписку из похозяйственной книги от 22.07.2024г. о наличии у ФИО7 права собственности на земельный участок предоставленный для ведения личного подсобного хозяйства, общей площадью 500 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>, <адрес> о признании недействительным свидетельства № о праве на наследство по закону на земельный участок с кадастровым номером 07:01:1700000:797, расположенный по адресу: <адрес><адрес>, выданного 16 ноября 2024 года нотариусом Баксанского нотариального округа КБР ФИО11; о признании отсутствующим право собственности ФИО3 на земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес> о признании недействительными результатов межевания земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес> о признании ФИО4 принявшей наследство в порядке наследования 1/2 доли в праве собственности на дом и земельный участок по адресу: КБР<адрес>, после смерти ее мужа, ФИО9, умершего 9 ноября 1996 года. ФИО5 на основании договора дарения от 08 августа 2024г. является собственником земельного участка общей площадью 1743 кв.м, с кадастровым номером № и жилого дома общей площадью 90,4 кв.м, с кадастровым номером № по адресу: <адрес>. В настоящее время в указанном жилом доме без каких-либо правовых оснований проживают ответчики ФИО3 и ФИО10. В производстве Баксанского районного суда находится гражданское дело № 2- 220/2025 по иску о выселении ФИО3, ФИО10 из спорного домовладения, производство по которому приостановлено до рассмотрения настоящего спора. В ходе рассмотрения дела суду были предоставлены документы о возникновении у ФИО3 права собственности на земельный участок с кадастровым номером № по адресу: <адрес>, согласно которым на основании акта раздела имущества от 20.02.1994 г. местной администрацией с.п. Нижний ФИО12 были оформлены: домовая книга для прописки граждан, проживающих в <адрес> и похозяйственная книга. На основании сведений похозяйственной книги 22 июля 2024 г. Главой местной администрации с.п. Нижний ФИО12 ФИО13 была выдана выписка из похозяйственной книги о том, что ФИО7, умершему 3 ноября 2023 г., проживавшему по адресу: <адрес> принадлежит на праве собственности земельный участок, предоставленный для ведения личного подсобного хозяйства, общей площадью 500 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>. На основании данной выписки 16 ноября 2024 года нотариусом Баксанского нотариального округа КБР ФИО11 выдано ФИО3 свидетельство № о праве на наследство по закону на земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес> На основании свидетельства о праве на наследство ФИО3 зарегистрировала право собственности на указанный земельный участок. В силу ст. 48 ГК РСФСР сделка, не соответствующая требованиям закона, недействительна и не влечет правовых последствий. Предоставленный суду акт о разделе имущества от 20.02.1994 г. не содержит сведений об объектах недвижимого имущества, приобретаемых сторонами (отсутствуют адреса домов или иные данные позволяющие индивидуализировать объекты недвижимости, что противоречит ст. 160 ГК РСФСР). Акт не содержит сведений о том, кому на момент оформления акта принадлежало указанное в нем имущество и на каком праве (согласно ст. 92 ГК РСФСР только собственнику принадлежит право распоряжаться имуществом). Акт о разделе имущества от 20.02.1994 г. не подписан ФИО9 При указанных обстоятельствах акт о разделе имущества от 20.02.1994 г. в силу ст. 48 ГК РСФСР является недействительной сделкой и не влечет возникновения прав. Из вышеизложенного следует что, сведения, внесенные администрацией сельского поселения Нижний ФИО12 в похозяйственную книгу о том, что ФИО14 на основании акта раздела имущества приобрел права на жилое помещение и земельный участок по адресу: <адрес> являются ошибочными и неправомерными. Жилого дома с адресом: <адрес>, никогда не существовало. Есть только жилой дом общей площадью 90,4 кв.м, с кадастровым номером № по адресу: <адрес>, право собственности на который зарегистрировано за ФИО5 В настоящее время ФИО3, незаконно оформив право собственности на земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>, требует аннулирования записи о регистрации прав на принадлежащий ей земельный участок общей площадью 1743 кв.м, с кадастровым номером №, чем нарушает права собственника. При составлении межевого плана от 06.02.2025г. местоположение границы спорного земельного участка №, являющегося границей принадлежащего ей земельного участка с кадастровым номером № с ней не согласовано, о проведении кадастровых работ не была уведомлена. Межевой план указывает на имеющееся наложение земельного участка с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером №. Таким образом, соблюдение процедуры согласования действительно было необходимо и не носило формального характера. Установления координат характерных точек по смежной границе участков, не согласованных с ней. Истцы по встречному иску просили применить срок исковой давности к требованию об установлении факта раздела земельного участка площадью 1400 кв.м., жилого дома площадью 90,4 кв.м. по адресу: <адрес>, путем выдела ФИО7 земельного участка площадью 200 кв.м, комнаты площадью 16 кв.м., ФИО8 земельного участка площадью 200 кв.м, комнаты площадью 16 кв.м. Решением Баксанского районного суда Кабардино-Балкарской Республики от 3 февраля 2026 года исковые требования ФИО3 удовлетворены. Встречные исковые требования ФИО4 и ФИО5 удовлетворены частично и постановлено: «Признать недействительной выписку из похозяйственной книги от 22.07.2024г. о наличии у ФИО15 С,Ч. права собственности на земельный участок предоставленный для ведения личного подсобного хозяйства, общей площадью 500 кв.м., расположенный по адресу<адрес>. Признать недействительным свидетельство № о праве на наследство по закону на земельный участок с кадастровым номером № расположенный по адресу: <адрес>, выданное 16 ноября 2024 года нотариусом Баксанского нотариального округа КБР ФИО11 Признать отсутствующим право собственности ФИО3 на земельный участок с кадастровым номером № расположенный по адресу: <адрес>. Признать недействительным результаты межевания земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>. В остальных исковых требованиях ФИО4, ФИО5 к ФИО3 отказать.» Считая решение суда незаконным и необоснованным, ФИО4 и ФИО5 подали на него апелляционные жалобы, в которых просят отменить решение суда в части удовлетворения иска ФИО3 и отказа в удовлетворении встречного иска и вынести по делу новое решение. В обоснование жалоб указано, что материалами дела установлено, что спорный жилой дом был построен в 1978 году, в период брака, заключенного между ФИО4 и ФИО9 Согласно ст. 20 Семейного кодекса РФСФСР (действовавшего на момент возникновения права на имущество) имущество, нажитое супругами во время брака, является их общей совместной собственностью. Супруги имеют равные права владения, пользования и распоряжения этим имуществом. В силу ст. 21 Семейного кодекса РФСФСР в случае раздела имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, их доли признаются равными. В нарушение указанных норм закона, суд пришел к выводу о том, что ФИО4 не являлась собственником указанного жилого дома и удовлетворил требования истца о признании права собственности ФИО4 на жилой дом и земельный участок отсутствующим. При вынесении оспариваемого решения судом не дана оценка доводам ответчиков по первоначальному иску о недействительности акта о разделе имущества от 20.02.1994 г. и удовлетворено требование истца об установлении факта раздела земельного участка площадью 1 400 кв.м., жилого дома площадью 90,4 кв.м, по адресу: <адрес> путем выдела ФИО7 земельного участка площадью 200 кв.м., комнаты площадью 16 кв.м., ФИО8 земельного участка площадью 200 кв.м., комнаты площадью 16 кв.м, на основании акта раздела имущества от 20.02.1994 г. и сведений, внесенных в хозяйственную книгу на основании указанного акта. Согласно ст. 41 ГК РСФСР (действовавшего на момент оформления акта раздела имущества от 20.02.1994 г.) сделками признаются действия граждан и организаций, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав или обязанностей. В силу ст. 48 ГК РСФСР сделка, не соответствующая требованиям закона, недействительна и не влечет правовых последствий. Предоставленный суду акт о разделе имущества от 20.02.1994 г. не соответствует приведенным требованиям. В акте отсутствуют сведения о ФИО8. Кроме того, ФИО4 никогда не обращалась в местную администрацию о разделе дома и земельного участка, согласие на такой раздел не давала. Фактического раздела дома и участка не было. О существовании акта о разделе имущества и ошибочных записях в похозяйственные книги ранее не знала. При указанных обстоятельствах акт о разделе имущества от 20.02.1994 г. в силу ст. 48 ГК РСФСР является недействительной (ничтожной) сделкой и не влечет возникновения прав. Как следует из материалов дела: технического паспорта на жилой дом, сведений кадастрового учета на жилой дом и земельный участок, заключения эксперта и иных документов, никакого раздела имущества не было. Жилой дом и земельный участок существовали как единые объекты. Комнаты дома не являются самостоятельными жилыми помещениями, не имеют самостоятельных входов, отдельных вспомогательных помещений). Жилой дом как объект права не прекращал своего существования, первичные документы о разделе земельного участка также отсутствуют. Указанные обстоятельства свидетельствуют о мнимости акта о разделе имущества от 20.02.1994 г. и недостоверности похозяйственной книги от 22.07.2024 г. о наличии жилых помещений с адресами: <адрес>. Из вышеизложенного следует что, вывод суда о фактическом разделе земельного участка площадью 1 400 кв.м., жилого дома площадью 90,4 кв.м, по адресу: <адрес>, путем выдела ФИО7 земельного участка площадью 200 кв.м., комнаты площадью 16 кв.м., ФИО8 земельного участка площадью 200 кв.м., комнаты площадью 16 кв.м, на основании акта раздела имущества от 20.02.1994 г. является ошибочным, неправомерным и противоречит материалам дела. Вывод суда о том, что на требование истца об установлении факта раздела имущества не распространяется срок исковой давности является ошибочным, поскольку основан на неправильном применении к правоотношениям положений ст. 304 ГК РФ. В оспариваемом решении суда отсутствуют доводы суда и основания, по которым суд отказал в удовлетворении встречных исковых требований ФИО4, ФИО5 о признании недействительным акта раздела имущества от 20.02.1994 г., с учетом их доводов, о том, что акт от 20.02.1994 г. не подписан супругами Х-выми, согласие на отчуждение имущества ФИО4 не давала, заявлений о об отчуждении части дома и иного имущества ФИО4 и ФИО9 не подавали, фактического раздела дома и земельного участка не было. При указанных обстоятельствах решение суда об отказе в удовлетворении встречных исковых требований о признании недействительным акта раздела имущества от 20.02.1994 г. является незаконным и необоснованным. Суд пришел к выводу о что, что единственным наследником имущества ФИО9, умершего 09.11.1996 г. являлся его сын ФИО7, который по мнению суда фактически принял наследство, поскольку проживал в доме родителей. Указанный вывод суда ошибочный и опровергается материалами дела. Как следует из материалов дела (похозяйственная книга) и показаний свидетелей первые шесть месяцев после смерти ФИО9, умершего 09.11.1996 г. в жилом доме по адресу: <адрес> были зарегистрированы и проживали: его жена ФИО4, его дети: ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО16, ДД.ММ.ГГГГ г.р. Лицевой счет по оплате за жилье был открыт на имя ФИО4, которая работала (что подтверждается трудовой книжкой) несла расходы по оплате за жилье, обеспечивала сохранность имущества и его надлежащее состояние. ФИО7 в указанный период нигде не работал и не мог нести расходы по содержанию дома. Предоставленные истцом квитанции по оплате за жилье относятся к более позднему периоду и не имеют правового значения для установления факта принятия наследства. Указанным обстоятельствам и сведениям судом не дана оценка. В мотивировочной части решения суда не указаны причины отказа ФИО4 в удовлетворении встречных исковых требований о признании ее принявшей в порядке наследования 1/2 долю в праве собственности на дом и земельный участок по адресу: <адрес>, после смерти ее мужа ФИО9. При указанных обстоятельствах вывод суда о том, что ФИО4 не являлась наследником к имуществу ее мужа является необоснованным, неправомерным и свидетельствует о незаконности судебного решения. Суд необоснованно и неправомерно признал за ФИО7 и ФИО3 право собственности на части дома и земельного участка в силу приобретательской давности. Как следует из материалов дела, объектов недвижимости - части жилого дома площадью 29,2 кв.м. и 16 кв.м., части земельного участка площадью 200 кв.м., не существует, поскольку материалами дела подтверждается, что фактически раздела жилого дома и земельного участка не было, новые объекты недвижимости не появились. Иными словами, таких объектов права не существует и на них нельзя признать право собственности. Выводы суда о том, что ФИО3 единолично владела спорным имуществом более 18 лет, опровергаются материалами дела и показаниями свидетелей. При указанных обстоятельствах, правовые и фактические основания для признания за истцом права собственности на указанное имущество в силу приобретательской давности отсутствуют. При рассмотрении исковых требований ФИО3 об установлении факта принятия наследства в виде части жилого дома и земельного участка, суд в нарушение ст.40 ГПК РФ и положений п. 40 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 (ред. от 24.12.2020) "О судебной практике по делам о наследовании" рассмотрел спор о правах на имущество без привлечения к участию в деле дочерей ФИО9 - ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО16, ДД.ММ.ГГГГ г.р., проживавших после смерти отца по адресу: <адрес> не установил их доли в наследстве (равно как и не установил доли иных наследников), что в силу п. 4 ч. 4 является безусловным основанием к отмене постановленного решения. Судом удовлетворены требования истца об установлении факта раздела земельного участка площадью 1 400 кв.м., жилого дома площадью 90,4 кв.м, по адресу: <адрес> путем выдела ФИО8 земельного участка площадью 200 кв.м., комнаты площадью 16 кв.м. Фактически суд рассмотрел и удовлетворил требования ФИО3 в интересах другого лица - ФИО8, правопреемником которого истец не является. Лицо, не являющееся носителем спорного права, не может подать иск в защиту другого гражданина, если иное прямо не предусмотрено законом (ст. 134 ГПК РФ). Защита интересов иного лица допускается только законом (прокурор, органы власти) или через институт представительства, а не от собственного имени за чужое право. Указанное нарушение норм процессуального права является основанием к отмене судебного решения. Указывая, что доводы апелляционной жалобы по существу рассмотренного спора, не опровергают правильности выводов суда, представитель ФИО3 – ФИО1 в возражениях на апелляционнуюжалобу просит оставить решение суда без изменения, а жалобу – без удовлетворения. Указано, что доводы, жалобы о том, что ФИО4 не знала о разделе жилого дома и земельного участка опровергаются записями похозяйственной книги №5 за 2002-2006 гг., из которой следует, что за ней числится земельный участок площадью 500 кв.м., 2 комнаты площадью 24 кв.м. Указанные записи заверены подписью ФИО4 Доводы апеллянта о том, что ФИО7 после смерти отца нигде не работал и не мог нести расходы на содержание имущества, опровергаются записями похозяйственней книги. Как следует из похозяйственной книги №16 на 1997-2001 гг. ФИО7 работал механизатором в колхозе им. XX Съезда КПСС, что также подтверждается записями, сделанными в трудовой книжке колхозника, ФИО7 РОС № Открытие лицевого счета по оплате коммунальных услуг на ФИО4, не может являться доказательством несения расходов по оплате услуг. ФИО4 в материалы дела не были представлены доказательства несения расходов по оплате коммунальных услуг. Доводы апеллянта о том, что ФИО5, ФИО16 проживали после смерти ФИО9, не соответствуют действительности и ничем не подтверждены. Как следует из похозяйственной книги №7 на 1991-1995 гг. ФИО5 и ФИО16 не являлись членами хозяйства, не были зарегистрированы и не проживали в спорном домовладении. Таким образом, доводы апеллянта о том, что при рассмотрении исковых требований ФИО3 об установлении факта принятия наследства в виде части жилого дома и земельного участка Судом первой инстанции допущены нарушения, которые выразились в том, что не были привлечены ФИО5 и ФИО16 к участию в деле, являются необоснованными. Выслушав явившихся лиц участвующих в деле, изучив материалы настоящего гражданского дела, в пределах, как это установлено частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доводов, изложенных в апелляционной жалобе, Судебная коллегия приходит к следующему. Доводы апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции не привлек к участию в деле ФИО5 и ФИО16, подлежат отклонению, как несостоятельные. Указанные лица каких-либо требований относительно спорного имущества не заявляли, судом первой инстанции таких требований не разрешалось. Истцы по встречному иску ФИО4 и ФИО5 не уполномочены представлять этих лиц по настоящему спору. Решение суда этими лицами не обжалуется. При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции, следуя положениям части 4 статьи 1 и пункта 4 статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходит из того, что оспариваемым судебным постановлением вопрос о правах и обязанностях ФИО5 и ФИО16 не разрешался, и, соответственно, оснований для их привлечения к участию в деле, и, как следствие, для перехода к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется. В силу статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления (ч. 1). В случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части (ч.2). Из апелляционной жалобы ФИО4 и ФИО5 усматривается, что решение суда первой инстанции обжалуется ими только в части разрешения первоначальных исковых требований, а также в части отказа в удовлетворении встречных исковых требований о признании недействительным акта раздела имущества и признании ФИО4 принявшей наследство. ФИО3 решение суда первой инстанции не обжалует. В связи с этим Судебная коллегия не входит в обсуждение законности и обоснованности решения суда в части удовлетворения встречных исковых требований о признании недействительными: выписки из похозяйственной книги от 22.07.2024 года, свидетельства о праве на наследство от 16.11.2024 года; признании отсутствующим права собственности на земельный участок с кадастровым № и признании недействительными результатов его межевания. Проверяя законность обжалуемого решения в обжалуемой части, Судебная коллегия исходит из следующего. В соответствии с пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом. В силу статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. Согласно пункту 4 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации. Принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось (п. 2 ст. 1152 ГК РФ). Как разъяснено в пункте 34 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", наследник, принявший наследство, независимо от времени и способа его принятия считается собственником наследственного имущества, носителем имущественных прав и обязанностей со дня открытия наследства вне зависимости от факта государственной регистрации прав на наследственное имущество и ее момента. Таким образом, закон связывает момент возникновения у наследника права собственности на наследственное имущество с моментом открытия наследства в случае, если наследство было принято в порядке и способами, установленными законом. Из имеющейся в материалах дела копии похозяйственной книги администрации с. Н.ФИО12 Баксанского района КБР № 7 на 1991-1995 годы, следует, что ФИО9 являлся главой хозяйства, расположенного по адресу: <адрес>, состоящего из жилого дома общей площадью 64 кв.м. и земельного участка площадью 0,14 га (т. 1, л.д. 208-210). 06.08.1971 года между ФИО9 и ФИО17 был заключен брак (т. 1, л.д. 46). Согласно выписке из ЕГРН, жилой дом площадью 90,4 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>, завершен строительством в 1978 году (т. 1, л.д. 222-223). Этот же год постройки указан в справке администрации с.п. Нижний ФИО12 Баксанского района КБР от 23.07.2024 года №475, которая содержится в реестровом деле, представленном ГБУ «МФЦ КБР». Оценивая эти доказательства, суд апелляционной инстанции исходит из того, что вышеуказанный земельный участок был выделен ФИО9 до заключения брака с ФИО4, а дом возведен в период их брака. В соответствии со статьей 20 Кодекса о браке и семье РСФСР, утвержденного ВС РСФСР 30.07.1969 года, действовавшего на момент заключения брака между вышеуказанными лицами, имущество, нажитое супругами во время брака, является их общей совместной собственностью. Супруги имеют равные права владения, пользования и распоряжения этим имуществом. В силу приведенной нормы материального права вышеуказанный жилой дом являлся совместной собственностью ФИО9 и ФИО17 Статьей 1 Земельного кодекса Российской Федерации закреплен принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ним объектов, согласно которому все прочно связанные с земельными участками объекты следуют судьбе земельных участков. На основании статьи 37 Семейного кодекса Российской Федерации имущество каждого из супругов может быть признано судом их совместной собственностью, если будет установлено, что в период брака за счет общего имущества супругов или имущества каждого из супругов либо труда одного из супругов были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость этого имущества (капитальный ремонт, реконструкция, переоборудование и другие). Аналогичные положения содержатся в третьем абзаце пункта 2 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации. Согласно статье 273 Гражданского кодекса РФ при переходе права собственности на здание или сооружение, принадлежавшее собственнику земельного участка, на котором оно находится, к приобретателю здания или сооружения переходит право собственности на земельный участок, занятый зданием или сооружением и необходимый для его использования, если иное не предусмотрено законом. При этом, земельное законодательство основано на принципе единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов, согласно которому все прочно связанные с земельными участками объекты следуют судьбе земельных участков, за исключением случаев, установленных федеральными законами (подпункт 5 пункта 1 статьи 1 Земельного кодекса Российской Федерации). В развитие данного принципа пункт 4 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации запрещает отчуждение земельного участка без находящихся на нем зданий, строений, сооружений в случае, если они принадлежат одному лицу. При этом отчуждение доли в праве собственности на здание, строение, сооружение, находящиеся на земельном участке, принадлежащем на праве собственности нескольким лицам, влечет за собой отчуждение доли в праве собственности на земельный участок, размер которой пропорционален доле в праве собственности на здание, строение, сооружение. Такая правовая позиция изложена в определении Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 11.05.2023 по делу N 88-3920/2023. Как указано выше, жилой дом площадью 90,4 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>, являлся совместной собственностью ФИО9 и ФИО17 Соответственно, в силу принципа единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов и приведенных положений норм материального права, ФИО4 принадлежит и 1/2 доля в праве собственности на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>. 09.11.1996 года ФИО9 умер (т. 1, л.д. 72). При определении имущества, входящего в состав наследства, открывшегося после его смерти, суд апелляционной инстанции исходит из следующего. Предъявляя встречные исковые требования, ФИО3 указывала о том, в 1994 году на основании акта раздела имущества, земельный участок и жилой дом был разделен между ФИО9 и его сыновьями ФИО7, ФИО8. Каждому из сыновей был выделен земельный участок площадью 200 кв.м., по 1 комнате площадью 16 кв.м., присвоены лицевые счета и адреса. Однако из имеющихся в материалах дела светокопий акта раздела имущества от 20.02.1994 года усматривается, что он не подписан ФИО9 (т. 1, л.д. 161, 183). Согласно сведениям Местной администрации Баксанского муниципального района КБР, дополнительно представленным по запросу суда апелляционной инстанции, в похозяйственной книге №7 лицевой счет №<***> закладки 1991-1995 имеется пометка о разделе приусадебного участка, расположенного по вышеупомянутому адресу. Акт раздела находится у вдовы ФИО7 – ФИО3 (письмо Местной администрации Баксанского муниципального района КБР от 27.04.2026 года №48/6-9-2740, письмо местной администрации с.п. Нижний ФИО12 от 27.04.2026 года №48-СП/3-2-24/118). Дополнительно истребованное судом апелляционной инстанции из ГБУ «МФЦ» реестровое дело также не содержит светокопию акта раздела имущества. Других письменных доказательств, подтверждающих наличие волеизъявления ФИО9 на раздел земельного участка, материалы дела не содержат. В силу пункта 2 статьи 44 ГК РСФСР, действовавшего на момент возникновения спорных правоотношений, сделки граждан между собой на сумму свыше ста рублей, за исключением сделок, указанных в статье 43 настоящего Кодекса, и иных сделок, указанных в законодательстве Союза ССР или РСФСР, должны совершаться в письменной форме. Согласно пункту 1 статьи 162 ГК РФ несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства. В данном случае простая письменная форма сделки раздела земельного участка не соблюдена. В нарушение требований пункта 1 статьи 162 ГК РФ, статьи 54 ГПК РСФСР иных письменных доказательств, свидетельствующих о заключении указанной сделки ФИО9 не представлено, как не представлено таких доказательств органом местного самоуправления по запросу суда апелляционной инстанции. Из Выписки из ЕГРН от 30.11.2024 года усматривается, что граница земельного участка с кадастровым № не определена (т. 1, л.д. 27). Согласно заключению судебной экспертизы ООО «Центр судебных экспертиз, землеустройства и права» от 08.08.2025 года, граница земельного участка с кадастровым № на местности не установлена, координаты характерных точек не определены. В связи с этим в экспертном заключении приводится, что ответить на вопрос о том, имеются ли на этом земельном участке объекты недвижимости, не представляется возможным (т. 2, л.д. 100-104). Как указано выше, встречные исковые требования ФИО4 и М. о признании недействительными выписки из похозяйственной книги от 22.07.2024 года, свидетельства о праве на наследство от 16.11.2024 года, отсутствующим права собственности на земельный участок с кадастровым №, результатов его межевания, удовлетворены. Решение в этой части лицами, участвующими в деле, не обжалуется. При указанных обстоятельствах оснований для отказа в удовлетворении исковых требований о признании этого акта раздела имущества от 20.02.1994 года у суда первой инстанции не имелось. С учетом вышеизложенного, Судебная коллегия приходит к выводу о том, что земельный участок и жилой дом не были разделены, а потому после смерти ФИО9 в состав наследства вошли 1/2 доля в праве собственности на дом и 1/2 доля в праве собственности на земельный участок. Из ответа нотариальной палаты КБР от 27.01.2026 года следует, что наследственное дело после смерти ФИО9, не заводилось. Допрошенный в судебном заседании суда первой инстанции свидетель ФИО8, который приходится сыном ФИО4 и братом умершему ФИО7, показал, что после смерти отца, ФИО9 в доме проживали его супруга, ФИО4, и сын, ФИО7 со своей семьей. (аудиозапись судебного заседания от 17.04.2025 года, т. 2, л.д. 31). Из копии похозяйственной книги сельской администрации на 1997 -2001 годы усматривается, что с 01.01.1997 года главой хозяйства, расположенного по адресу: Октябрьская, 358, являлась ФИО4 (т. 2, л.д. 245-248). Оценивая эти доказательства, суд апелляционной инстанции исходит из того, что наследниками, фактически принявшими наследство, открывшееся после смерти ФИО9, в виде 1/2 доли в праве собственности на вышеуказанные жилой дом и земельный участок, являются его супруга, ФИО4, и сын, ФИО7 Возражения ФИО4 и ФИО5 о пропуске срока исковой давности по требованию об установлении факта принятия наследства ФИО7 (т. 2, л.д. 237-244), заявленные в суде первой инстанции, подлежат отклонению по следующим основаниям. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 ГК РФ). Пунктом 1 статьи 200 ГК РФ установлено, что, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. Согласно абзаца пятого статьи 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения (статья 304). В силу статей 304, 305 ГК РФ собственник или иное лицо, владеющее имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения. В пункте 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 года № 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" высшие судебные инстанции обратили внимание судов на то, что в силу статьи 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требование собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения. В этой связи длительность нарушения права не препятствует удовлетворению этого требования судом. Наследник ФИО7 являлся собственником наследственного имущества с момента его принятия, получение свидетельства о праве на наследство является его правом, а не обязанностью (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании"). Указанное подтверждено и разъяснениями пункта 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", наследник, принявший наследство, независимо от времени и способа его принятия считается собственником наследственного имущества, носителем имущественных прав и обязанностей со дня открытия наследства вне зависимости от факта государственной регистрации прав на наследственное имущество и ее момента (если такая регистрация предусмотрена законом). Соответственно основания для отказа в удовлетворении указанного требования по мотиву пропуска срока исковой давности, отсутствуют. При таких обстоятельствах, и при условии, что другие лица каких-либо требований относительно наследственного имущества не заявляли, у ФИО4 и ФИО7 в порядке наследования возникло по 1/4 доли в праве за каждым на жилой дом и земельный участок. 03.11.2023 года ФИО7 умер (л.д.73). После его смерти 16.11.2024 года ФИО3 выдано свидетельство о праве на наследство по закону, в котором в качестве наследства указан земельный участок с кадастровым №, расположенный по адресу: <адрес> Решением суда первой инстанции, в его не обжалуемой части, вышеуказанное свидетельство признано недействительным. Однако, получение указанного свидетельства, независимо от признания его недействительным, является доказательством подачи ФИО3 заявления о принятии наследства, а, соответственно, совершении действий по фактическому принятию наследства. Тем самым ФИО3 в соответствии с пунктом 2 статьи 1152 ГК РФ приняла все причитающееся ей наследство, в чем бы оно не заключалось, а именно в виде 1/4 доли в праве на вышеупомянутые жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>. При наличии у ФИО4 1/2 доли в совместно нажитом имуществе и 1/4 доли в праве, приобретенной в порядке наследования, она была вправе распоряжаться 3/4 (1/2 + 1/4) доли в праве на имущество в виде жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес> Сведений о приобретении в собственность оставшейся 1/4 доли в праве на вышеуказанное имущество, материалы дела не содержат. В силу вышеизложенного, ФИО4, обладая правом собственности на 3/4 доли в праве общей долевой собственности на вышеуказанное недвижимое имущество, была вправе подарить ФИО5 не более 3/4 доли в праве общей долевой собственности. В связи с этим исковые требования ФИО3 о признании недействительным договора дарения от 08.04.2024 года подлежали удовлетворению в части дарения 1/4 доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>. Проверяя законность обжалуемого решения в части разрешения требований о признании недействительной выписки из похозяйственной книги от 26.02.2024 года, выданную местной администрацией с.п. ФИО6, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. Действительно, при выдаче этого документа площадь земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, была указана равной 5000 кв.м. Однако, согласно справке местной администрации с. ФИО6 от 07.02.2025 года №115, при предоставлении выписки из похозяйственной книги на земельный участок от 26.02.2024 г. на имя ФИО4 была допущена опечатка, вместо 500 кв.м. указано 5000 кв.м., что подтверждается похозяйственной книгой №5, л/сч №<***>, закладка 2002-2006 гг. (т. 1, л.д. 45). Согласно выписке из ЕГРН от 14.08.2024 года, земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>, имеет общую площадь 1473+/-25 кв.м. (т. 2, л.д. 136-138). Земельный участок именно с такой площадью был отчужден ФИО4 по договору дарения, и в последующем зарегистрирован на праве собственности за ФИО5 Из материалов дела, в частности вышеупомянутого заключения судебной экспертизы, следует, что земельный участок в натуре не разделен, порядок пользования между лицами участвующими в деле не определен. По вышеизложенным основаниям, ФИО3 принадлежит 1/4 долей в праве на этот земельный участок, что соответствует 350 кв.м. (1743/4). Соответственно, указанная выписка прав ФИО3 не затрагивает, по смыслу взаимосвязанных положений пункта 1 статьи 3, статьи 12, пункта 2 статьи 166 ГК РФ она не является лицом, имеющим правовой интерес, в оспаривании этой похозяйственной книги, при том, что право собственности ФИО3 на спорное имущество возникло по иным, вышеприведенным основаниям. Таким образом, оснований для признания оспариваемой ФИО3 выписки из похозяйственной книги недействительной, не имелось. Суд апелляционной инстанции также не может согласиться с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО3 о признании права собственности в порядке приобретательной давности, по следующим основаниям. Для приобретения права собственности в силу приобретательной давности необходимо наличие одновременно нескольких условий: владение должно осуществляться в течение установленного законом времени; владеть имуществом необходимо как своим собственным; владение должно быть добросовестным, открытым и непрерывным. Отсутствие хотя бы одного из перечисленных условий не позволяет признать за лицом право собственности на имущество в силу приобретательной давности (п.1 ст. 234 ГК РФ). Согласно разъяснениям, приведенным в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в силу пункта 1 статьи 234 ГК РФ лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность). При разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, судам необходимо учитывать следующее: давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества; давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. В случае удовлетворения иска давностного владельца об истребовании имущества из чужого незаконного владения имевшая место ранее временная утрата им владения спорным имуществом перерывом давностного владения не считается. Передача давностным владельцем имущества во временное владение другого лица не прерывает давностного владения. Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца (пункт 3 статьи 234 ГК РФ); владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 ГК РФ не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.). Как указано выше, ФИО4 реализовала право на приобретение доли в праве собственности на спорные жилой дом и земельный участок, и приняла наследственную долю после смерти своего супруга в виде 1/4 доли в праве. Кроме того, правопреемник ФИО4 по договору дарения – ФИО5 обратилась в суд с иском к ФИО3 и ее сыну о выселении из спорного жилого помещения. Вышеуказанные обстоятельства, а также наличие настоящего спора между сторонами с очевидностью свидетельствуют о том, что ФИО4, а затем и ФИО5, не отказывались от прав на спорную долю в праве собственности на жилой дом. Тем самым обстоятельств, влекущих возникновение права собственности истца в силу приобретательной давности на спорное недвижимое имущество, не имеется. Поскольку пользование имуществом на правах пользования путем фактического предоставления собственником своей доли не предусматривает перехода титула собственника, то давность владения в данном случае правового значения не имеет. С учетом изложенного, оснований для признания за ФИО3 права собственности в порядке приобретательной давности, у суда не имелось. Решение суда первой инстанции подлежит отмене в части разрешения исковых требований ФИО3 и встречных исковых требований ФИО4 и ФИО5 с принятием нового решения о частичном удовлетворении первоначальных и встречных исковых требований, а также изменению в части разрешения исковых требований ФИО3 о признании права собственности отсутствующим, признании договора дарения недействительным, установлении факта принятия наследства, признании права собственности. На основании изложенного и руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия ОПРЕДЕЛИЛА: решение Баксанского районного суда КБР от 3 февраля 2026 года в части удовлетворения исковых требований ФИО3 к ФИО4, ФИО5 о признании недействительной выписки из похозяйственной книги, о признании отсутствующим права собственности, аннулировании записи о государственной регистрации в отношении земельного участка, об установлении факта раздела земельного участка, признании права собственности в силу приобретательной давности на часть жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, отменить и принять в этой части новое решение об отказе в удовлетворении этих исковых требований. Решение Баксанского районного суда КБР от 3 февраля 2026 года в части отказа в удовлетворении встречных исковых требований ФИО4 и ФИО5 к ФИО3 о признании недействительным акта раздела имущества и признании ФИО4 принявшей наследство, отменить и принять в этой части новое решение о частичном удовлетворении этих исковых требований. Признать недействительным акт раздела имущества от 20 февраля 1994 года. Признать ФИО4 принявшей наследство, открывшееся после смерти ФИО9, умершего 9 ноября 1996 года, в виде 1/4 доли в праве собственности на дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, после смерти ее мужа ФИО9, умершего 9 ноября 1996 года. Решение Баксанского районного суда КБР от 3 февраля 2026 года в части разрешения исковых требований ФИО3 к ФИО4, ФИО5 о признании права собственности отсутствующим, признании договора дарения недействительным, установлении факта принятия наследства, признании права собственности, изменить, изложив абзацы 1, 5, 7, 8, 9 его резолютивной части в следующей редакции: «Исковые требования ФИО3 к ФИО4, ФИО5 удовлетворить частично. Признать недействительным договор от 8 августа 2024 года, заключенный между ФИО4 и ФИО5 в части дарения 1/4 доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес> Установить факт принятия наследства ФИО7 наследства, открывшегося после смерти ФИО9, в виде 1/4 доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес> Установить факт принятия наследства ФИО3 наследства, открывшегося после смерти ФИО7, в виде 1/4 доли в праве собственности на жилой дом и <адрес> Признать за ФИО18 право собственности на имущество в виде 1/4 доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес> В остальной части исковые требования ФИО3 к ФИО4, ФИО5, оставить без удовлетворения». В остальной части решение оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО4, ФИО5 – без удовлетворения. Настоящее апелляционное определение является основанием для внесения сведений в ЕГРН о наличии у ФИО5 права собственности на 3/4 доли, а у ФИО3 на 1/4 доли в праве собственности на жилой дом с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером № расположенные по адресу: <адрес>. Мотивированное апелляционное определение изготовлено 14 мая 2026 года. Председательствующий М.М.Бижоева судьи А.А. Табухова А.Х. Шашев Суд:Верховный Суд Кабардино-Балкарской Республики (Кабардино-Балкарская Республика) (подробнее)Судьи дела:Шашев Альберт Хасанович (судья) (подробнее)Судебная практика по:Приобретательная давностьСудебная практика по применению нормы ст. 234 ГК РФ Исковая давность, по срокам давности Судебная практика по применению норм ст. 200, 202, 204, 205 ГК РФ |