Апелляционное определение № 33-710/2026 от 9 февраля 2026 г.

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

31RS0022-01-2025-003533-22 33-710/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Белгород 10 февраля 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:

председательствующего Переверзевой Ю.А.

судей Украинской О.И., Нессоновой С.В.

при секретаре Дорошковой А.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Управлению Федеральной службы войск национальной гвардии РФ по Белгородской области о признании незаконным решения, возложении обязанности

по апелляционной жалобе ФИО1

на решение Свердловского районного суда г. Белгорода от 20 ноября 2025 г.

заслушав доклад судьи Украинской О.И., объяснения представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском, сославшись на то, что он стоял с 2013 года на учете на получение единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения, безосновательно снят с учета нуждающихся, просил признать незаконным решение жилищной комиссии Управления Росгвардии по Белгородской области от 12 мая 2025 г. о снятии ФИО1 с составом семьи из трех человек с учета Управления Росгвардии по Белгородской области на предоставление социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения, возложить на Управление Росгвардии по Белгородской области обязанность по восстановлению ФИО1 составом семьи из трех человек на учете Управления Росгвардии по Белгородской области по предоставлению социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения, взыскать с Управления Росгвардии по Белгородской области расходы по оплате государственной пошлины в размере 3000 рублей.

Решением Свердловского районного суда г. Белгорода от 20 ноября 2025 г. в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано в полном объеме.

Истцом подана апелляционная жалоба на указанное решение, считает, что при принятии решения судом нарушены нормы материального права, нарушен принцип правовой определенности, не учтено, что о снятии Г.А.В. с детьми с регистрационного учета ответчику было известно еще в 2020 году, вывод суда о том, что истец вселен как член семьи собственника опровергается показаниями допрошенного судом свидетеля Б.В.В. Просит решение суда отменить, принять новое решение об удовлетворении исковых требований.

Ответчиком принесены возражения на апелляционную жалобу.

Истец, представитель третьего лица УМВД России по Белгородской области в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела по апелляционной жалобе извещены своевременно и надлежащим образом электронным заказным письмом, истец телефонограммой 19 января 2026 г., третье лицо путем размещения информации на официальном сайте суда, о причинах неявки суду не сообщили, истец обеспечил участие представителя.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело по апелляционной жалобе в отсутствие неявившихся.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании судебной коллегии возражала против удовлетворения апелляционной жалобы.

Судебная коллегия, проверив законность и обоснованность судебного решения по правилам ч.1 ст.327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, изучив материалы настоящего дела, доводы жалобы, приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 44 Федерального закона от 3 июля 2016 г. № 227-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О войсках национальной гвардии Российской Федерации" на лиц, проходящих службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющих специальные звания полиции, граждан, уволенных со службы в войсках национальной гвардии Российской Федерации, членов их семей распространяются в том числе положения Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ).

Частью 1 статьи 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ установлено, что сотрудник, имеющий стаж службы в органах внутренних дел не менее 10 лет в календарном исчислении, имеет право на единовременную социальную выплату для приобретения или строительства жилого помещения один раз за весь период государственной службы, в том числе службы в органах внутренних дел.

Согласно части 2 статьи 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ единовременная социальная выплата предоставляется сотруднику в пределах бюджетных ассигнований, предусмотренных федеральному органу исполнительной власти в сфере внутренних дел, иному федеральному органу исполнительной власти, в котором проходят службу сотрудники, по решению руководителя федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, руководителя иного федерального органа исполнительной власти, в котором проходят службу сотрудники, или уполномоченного руководителя при условии установления его нуждаемости в жилом помещении, определяемой по основаниям, перечисленным в пунктах 1 - 7 указанной нормы.

Так, единовременная социальная выплата предоставляется сотруднику при условии, что сотрудник является нанимателем жилого помещения по договору социального найма или членом семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственником жилого помещения или членом семьи собственника жилого помещения и обеспечен общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее 15 квадратных метров (пункт 2 части 2 статьи 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ).

Единовременная социальная выплата предоставляется сотруднику с учетом совместно проживающих с ним членов его семьи (часть 4 статьи 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ).

Частью 2 статьи 1 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ предусмотрено, что членами семьи сотрудника и гражданина Российской Федерации, уволенного со службы в органах внутренних дел, и лицами, находящимися (находившимися) на их иждивении, на которых распространяется действие данного федерального закона, если иное не установлено отдельными положениями этого закона, считаются: супруга (супруг), состоящие в зарегистрированном браке с сотрудником; супруга (супруг), состоявшие в зарегистрированном браке с погибшим (умершим) сотрудником на день его гибели (смерти); несовершеннолетние дети, дети старше 18 лет, ставшие инвалидами до достижения ими возраста 18 лет, дети в возрасте до 23 лет, обучающиеся в образовательных организациях по очной форме обучения; лица, находящиеся (находившиеся) на полном содержании сотрудника (гражданина Российской Федерации, уволенного со службы в органах внутренних дел) или получающие (получавшие) от него помощь, которая является (являлась) для них постоянным и основным источником средств к существованию, а также иные лица, признанные иждивенцами в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 30 декабря 2011 г. № 1223 утверждены Правила предоставления единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации (далее по тексту - Правила).

Пунктом 8 Правил предусмотрено, что при наличии у сотрудника и (или) проживающих совместно с ним членов его семьи нескольких жилых помещений, занимаемых по договорам социального найма и (или) принадлежащих им на праве собственности, определение уровня обеспеченности общей площадью жилого помещения осуществляется исходя из суммарной площади всех жилых помещений.

Из приведенных нормативных положений следует, что право сотрудника на единовременную социальную выплату для приобретения или строительства жилого помещения признается при установлении его нуждаемости в жилом помещении, которая определяется по основаниям, перечисленным в части 2 статьи 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ. В частности, единовременная социальная выплата предоставляется сотруднику при условии, что он является нанимателем жилого помещения по договору социального найма или членом семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственником жилого помещения или членом семьи собственника жилого помещения и обеспечен общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее 15 квадратных метров.

По смыслу нормативных положений части 2 статьи 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ, применяемых в системной взаимосвязи с пунктом 8 Правил предоставления единовременной социальной выплаты, при определении уровня обеспеченности жилой площадью сотрудника в целях предоставления единовременной социальной выплаты учету подлежит общая площадь жилого помещения, занимаемая сотрудником и членами его семьи по договору социального найма или в силу правоотношений собственности, вне зависимости от того, кто является нанимателем или собственником жилого помещения.

В случае изменения жилищных условий, на основании которых сотрудник принимался на учет для получения единовременной выплаты, он представляет в комиссию документы, подтверждающие такие изменения (п.23 Правил предоставления единовременной социальной выплаты).

В пункте 19 Правил предоставления единовременной социальной выплаты содержится перечень обстоятельств, при наличии которых сотрудник снимается с учета для получения единовременной выплаты. В их числе утрата оснований для получения единовременной выплаты (подпункт "б" данного пункта Правил).

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 с 29 апреля 2013 г. с семьей в составе 3-х человек (он, жена, сын) принят на учет на получение единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения (выписка из протокола № заседания комиссии УМВД России по Белгородской области по предоставлению единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения сотрудниками от 24 июля 2013 г.).

Указанное решение комиссии утверждено распоряжением УМВД России по Белгородской области от 27 августа 2013 г. №.

Комиссий установлено, что ФИО1 с 27 марта 2013 г., его супруга с 12 июля 2007 г. по 25 августа 2009 г. и с 25 декабря 2012 г., сын с 25 декабря 2012 г. зарегистрированы в жилом доме общей площадью 78,3 кв.м, расположенном по адресу: <адрес> По данному адресу зарегистрированы родители жены Б.В.В, и Б.Г.В.., сестра жены Г.А.В.., дочери сестры Г,Д.Н.. и Г.С.Н.., всего восемь человек. Указанный дом принадлежит на праве собственности отцу жены. Жилых помещений, занимаемых по договору социального найма и принадлежащих на праве собственности (доли в собственности на жилые помещения) ФИО1, жена и сын не имеют. Потребность в жилой площади семьи ФИО1 согласно норме предоставления составляет 54 кв.м.

17 ноября 2016 г. ФИО1 составом семьи из трех человек снят с учета очередников на получение единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения, в связи с назначением на должность <данные изъяты> России по Белгородской области и 15 декабря 2016 г. решением единой жилищной комиссии Управления Росгвардии по Белгородской области ФИО1 составом семьи три человека включен в список сотрудников, имеющих право на получение единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения с даты постановки на учет по прежнему месту службы в УМВД России по Белгородской области.

Решением жилищной комиссии Управления Росгвардии по Белгородской области от 12 мая 2025 г. № ФИО1 снят с составом семьи из 3-х человек с учета на получение единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения, так как обеспеченность общей площадью жилых помещений членов семьи ФИО1 составляет на одного человека более 15 кв.м.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО1, суд первой инстанции со ссылкой на нормы ст.ст. 3, 10, 30, 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, ст. 671 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», Правила предоставления единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющим специальные звания полиции, а также иным лицам, имеющим право на получение такой выплаты, утвержденные Постановлением Правительства РФ от 30 декабря 2011 г. № 1223, пришел к выводу о том, что истец, ссылаясь на вселение в жилой дом в качестве нанимателя, доказательств, подтверждающих указанные обстоятельства, как то договор найма, договор безвозмездного пользования не представил, не ссылался истец на наличие данных обстоятельств и при обращении в комиссию и в течение всего периода нахождения на учете на получение единовременной социальной выплаты.

Судебная коллегия соглашается с обоснованностью выводов суда первой инстанции, поскольку они основаны на совокупном исследовании имеющихся в деле доказательств, не противоречат законодательству, аргументированы в обжалуемом судебном акте.

В силу части 1 статьи 30 Жилищного кодекса Российской Федерации собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены Жилищным кодексом Российской Федерации.

В соответствии с частями 1, 2 и 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника.

Члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи.

К членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма относятся проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители данного нанимателя. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы признаются членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство. В исключительных случаях иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма в судебном порядке (часть 1 статьи 69 Жилищного кодекса Российской Федерации).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 11 постановления от 2 июля 2009 г. № 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации" разъяснил, что вопрос о признании лица членом семьи собственника жилого помещения судам следует разрешать с учетом положений части 1 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, исходя из того, что членами семьи собственника жилого помещения являются проживающие совместно с ним в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Для признания названных лиц, вселенных собственником в жилое помещение, членами его семьи достаточно установления только факта их совместного проживания с собственником в этом жилом помещении и не требуется установления фактов ведения ими общего хозяйства с собственником жилого помещения, оказания взаимной материальной и иной поддержки.

В своих решениях, посвященных вопросам предоставления единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения разным категориям граждан, Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно выражал правовую позицию о том, что именно часть 1 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации в ее нормативной связи с иными законоположениями призвана обеспечить реализацию принципа предоставления жилищных гарантий лишь реально нуждающимся в них лицам (определения от 28 июня 2022 г. № 1586-О, от 27 октября 2022 г. № 2804-О, от 28 февраля 2023 г. № 329-О, от 27 июня 2023 г. № 1555-О, от 20 июля 2023 г. № 2000-О, от 25 апреля 2024 г. № 1053-О и др.).

Конституционный Суд Российской Федерации, раскрывая природу и назначение жилищных гарантий, в том числе закрепленных в статье 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ, обращал внимание на необходимость их предоставления лишь реально нуждающимся в них лицам (в том числе в составе семьи) и отмечал, что такое правовое регулирование соотносится с требованиями статьи 40 (часть 3) Конституции Российской Федерации и обеспечивает реализацию закрепленного в статье 19 Конституции Российской Федерации принципа равенства (определения от 27 февраля 2018 г. № 473-О, от 26 ноября 2018 г. № 2989-О, от 29 января 2019 г. № 261-О, от 25 ноября 2020 г. № 2810-О, от 26 апреля 2021 г. № 687-О и № 701-О, от 20 июля 2021 г. № 1586-О, от 26 октября 2021 г. № 2222-О и др.).

Конституционный Суд Российской Федерации также отмечал, что этим целям служат положения части 2 статьи 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ, предусматривающие предоставление социальной выплаты в качестве меры социальной поддержки сотрудникам, которые ни сами по себе, ни в качестве члена семьи не обеспечены жилыми помещениями на праве собственности или по договору социального найма, а также сотрудникам, обеспеченным такими помещениями, площадь которых ниже установленной нормы. По своей сути эти положения являются производными от требований, закрепленных в пунктах 1 и 2 части 1 статьи 51 "Основания признания граждан нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма" Жилищного кодекса Российской Федерации, являющегося системообразующим правовым актом в сфере жилищных отношений и жилищных гарантий (пункт 2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 30 марта 2023 г. № 622-О).

Из приведенных нормативных положений жилищного законодательства, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Конституционного Суда Российской Федерации по их применению следует, что членами семьи собственника жилого помещения могут являться не только проживающие совместно с ним его супруг, дети и родители. Членами семьи собственника жилого помещения могут быть признаны и другие родственники независимо от степени родства при условии, что они вселены в жилое помещение собственником в качестве членов его семьи.

По данному делу юридически значимым обстоятельством с учетом заявленных истцом требований является установление его нуждаемости в жилом помещении по одному из условий, определенных частью 2 статьи 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ (в том числе обеспеченности общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее 15 кв. м).

Уровень обеспеченности семьи истца следовало определять не только исходя из норм части 2 статьи 1 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ о лицах, относящихся к членам семьи сотрудника, но и норм жилищного законодательства о том, кто относится к членам семьи собственника жилого помещения или нанимателя жилого помещения по договору социального найма.

В качестве основания решения о снятии истца с учета указано, что ФИО1, его супруга и сын зарегистрированы и проживают в доме общей площадью 78,3 кв.м, расположенном по адресу: <адрес>, принадлежащем на праве собственности Б.В.В. (отцу супруги). По данному адресу также проживают Б.В.В.. (отец супруги) и Б.Г.В.. (мать супруги). Обеспеченность общей площадью жилых помещений ФИО1 составляет 46,98 кв.м (15,66 кв.м на одного члена семьи). В то время как единовременная социальная выплата предоставляется сотруднику при обеспеченности жилой площадью на одного человека менее 15 кв.м.

На момент постановки на учет и весь последующий период вплоть до принятия оспариваемого решения, уровень обеспеченности истца жилой площадью оценивался как комиссией МВД, так и комиссией Росгвардии применительно к жилому помещению, в котором истец зарегистрирован с 2013 г. и в котором согласно представляемым им актам обследования материально-бытового положения он проживал (<адрес>).

Изначально помимо вышепоименованных лиц (собственник, его супруга, ФИО1 его супруга и сын) в данном жилом помещении также были зарегистрированы и проживали дочь собственника Г.А.В. с двумя детьми. В 2018 году Г.А.В. с двумя детьми сняты с регистрационного учета по данному адресу, в связи с чем на долю истца и членов его семьи приходится большая площадь.

В акте обследования жилищных условий, выписке из похозяйственной книги, сведениях о регистрации истец указан как зять собственника и главы семьи.

Таким образом, из документов, представленных истцом в комиссию для постановки на учет, усматривается, что он был вселен в принадлежащий отцу супруги жилой дом в качестве члена семьи собственника.

Доказательств заключения истцом с отцом супруги Б.В.В. соглашения, определяющего их право на это жилое помещение иначе, чем это предусмотрено Жилищным кодексом Российской Федерации, не представлено.

Ссылки в жалобе на показания Б.В.В,., допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля, указанные обстоятельства не опровергают, поскольку доказательств заключения при вселении истца договора найма жилого помещения с собственником в письменном виде не представлено.

В силу ст.ст.671, 674 Гражданского кодекса Российской Федерации договор найма жилого помещения должен был быть заключен в письменной форме, ограничение (обременение) права собственности на жилое помещение, возникающее на основании договора найма такого жилого помещения, заключенного на срок не менее года, подлежит государственной регистрации в порядке, установленном законом о регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Как правильно указано судом, ссылка лишь на свидетельские показания собственника о вселении ФИО1 не в качестве члена семьи, в отсутствие письменных доказательств иного (договора, соглашения с собственником) не подтверждает наличие условий, необходимых для предоставления единовременной социальной выплаты.

Доводы в жалобе о том, что истцом предоставлялись сведения о снятии с Г.А.В. и ее детей в 2020 года, бытовые условия жизни истца исследовались в 2021 году, при этом оснований для снятия истца с учета не установлено, об отсутствии оснований для снятия истца с учета нуждающихся на момент принятия решения комиссии не свидетельствуют.

Указание истцом в качестве членов семьи при постановке на учет только супруги и несовершеннолетнего сына порядок и основания вселения ФИО1 в качестве члена семьи собственника не опровергают.

При таких обстоятельствах оснований для признания незаконным решения комиссии, восстановлении истца в очереди не имелось.

Иных доводов апелляционная жалоба не содержит, суд первой инстанции при разрешении спора между сторонами правильно определил и установил обстоятельства, имеющие значение для дела, дал всестороннюю, полную и объективную оценку доказательствам по делу в соответствии с требованиями процессуального закона, правильно применил нормы материального права.

Предусмотренные статьей 330 Гражданского процессуального кодекса РФ основания к отмене решения суда отсутствуют.

Руководствуясь ст.ст. 327.1, 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Свердловского районного суда г. Белгорода от 20 ноября 2025 г. по делу по иску ФИО1 (№) к Управлению Федеральной службы войск национальной гвардии РФ по Белгородской области (ИНН <***>) о признании незаконным решения, возложении обязанности оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 без удовлетворения.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы (представления) через Свердловский районный суд г. Белгорода.

Мотивированный текст апелляционного определения составлен 24 февраля 2026 г.

Председательствующий

Судьи