Апелляционное постановление № 22-5489/2023 от 7 декабря 2023 г. по делу № 1-11/2023

Судья Кузнецова Р.С.

Дело №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

08 декабря 2023 года

Новосибирск

Новосибирский областной суд в составепредседательствующегос участием прокуроров осужденногоадвокатовпотерпевшейпри секретаре судебного заседания

Близняк Ю.В.,Дуденко О.Г.,ФИО1,Кляшторного А.В.,Папилина А.В.,Потерпевший №2,ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела

по апелляционному представлению государственного обвинителя Леоновой Ж.Б. на приговор Октябрьского районного суда города Новосибирска от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <данные изъяты>,

оправдан в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.285 УК РФ по п.1 ч. 1 ст.302 УПК РФ в связи с отсутствием события преступления;

за ФИО1 признано право на реабилитацию и обращение в суд с требованием о возмещении имущественного вреда и компенсации морального вреда в связи с уголовным преследованием;

по делу разрешен вопрос о вещественных доказательствах;

заслушав объяснения осужденного ФИО1, выступление адвокатов Кляшторного А.В., и Папилина А.В. в защиту его интересов, возражавших против удовлетворения представления государственного обвинителя, мнение прокурора прокуратуры Новосибирской области Дуденко О.Г. об отмене судебного решения,

у с т а н о в и л:

органом предварительного следствия ФИО1 обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.285 УК РФ - злоупотребление должностными полномочиями, то есть использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав, законных интересов граждан и охраняемым законом интересов общества и государства.

Обстоятельства преступления, в совершении которого обвинялся ФИО1, изложены в приговоре.

В суде ФИО1 вину в предъявленном обвинении по ч.1 ст.285 УК РФ не признал.

ДД.ММ.ГГГГ приговором Октябрьского районного суда города Новосибирска ФИО1 оправдан в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.285 УК РФ по п.1 ч. 1 ст.302 УПК РФ в связи с отсутствием события преступления.

В апелляционном представлении (основном и дополнительном) государственный обвинитель Леонова Ж.Б. просит отменить приговор, как незаконный и необоснованный и направить уголовное дело на новое судебное разбирательство в ином составе суда. По мнению автора апелляционного представления, приговор суда не соответствует требованиям ст.ст. 297, 305 УПК РФ, при оценке собранных по делу доказательств судом нарушены требования ст.ст.87,88 УПК РФ.

По доводам представления, вывод суда об отсутствии события преступления не соответствует обстоятельствам уголовного дела, установленным в ходе судебного разбирательства.

Полагает, что суд необоснованно оставил без внимания совокупность представленных стороной обвинения доказательств, опровергающих вывод об отсутствии события преступления, в котором обвинялся ФИО1.

В обоснование доводов представления государственный обвинитель ссылается на показания свидетелей Свидетель №21, Свидетель №30, Свидетель №13, Свидетель №4, Свидетель №22, Свидетель №23, Свидетель №18, Свидетель №24, Свидетель №11, Свидетель №25, Свидетель №26, Свидетель №27, Свидетель №28, Свидетель №29, Свидетель №2, Свидетель №31, Свидетель №7, которые соотносятся друг с другом и полностью подтверждаются другими собранными по делу доказательствами.

По мнению автора представления, в ходе судебного следствия исследованы и проверены все имеющиеся по делу доказательства, и такие доказательства не свидетельствуют об отсутствии у ФИО1 умысла на злоупотребление служебными полномочиями, а, напротив, в совокупности все представленные доказательства, в достаточной степени уличают ФИО1 в использовании им, как должностным лицом, своих служебных полномочий вопреки интересам службы.

По доводам представления, необоснованными являются выводы суда о том, что установленный Потерпевший №1 диагноз «<данные изъяты>» был предварительный, не подтвержден лабораторными анализами, поэтому не являлся основанием для регистрации этого факта, что ФИО1 в нарушение Инструкций не передал рапорт Свидетель №30 об обнаружении у Потерпевший №1 телесных повреждений на регистрацию дежурному Свидетель №26, факты отравления наркотическим веществом и получения осужденным Потерпевший №1 телесных повреждений в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в книге регистрации сообщений о преступлениях, журнале информации о происшествиях <данные изъяты> не регистрировались, не повлекло существенных нарушений прав, законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства.

Указанные действия ФИО1 существенно нарушили права Потерпевший №1, в том числе, и на доступ к правосудию, поскольку ДД.ММ.ГГГГ при опросе от Потерпевший №1 не отрицает факт употребления наркотических средств, а также не исключал наличие конфликтной ситуации с сотрудниками <данные изъяты>, что не отрицал в своих показаниях и сам ФИО1. ФИО1 не передал рапорт Свидетель №30 с резолюцией Свидетель №21 на регистрацию дежурному помощнику начальника <данные изъяты> Свидетель №26, а унес указанный документ домой, где тот был изъят ДД.ММ.ГГГГ в ходе обыска в жилище.

Указанные действия ФИО1 повлекли за собой укрывательство преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств на территории режимного учреждения - <данные изъяты> и причинение тяжкого вреда здоровью осужденному Потерпевший №1, совершенное на режимной территории <данные изъяты> неустановленными лицами, повлекшие за собой по неосторожности смерть последнего.

Уголовное дело № по ч.4 ст.111 УК РФ по факту обнаружения трупа Потерпевший №1 возбуждено лишь ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме этого, судом не дана должная оценка показаниям свидетеля Свидетель №24, который и в ходе предварительного и в ходе судебного следствия последовательно пояснял, именно ФИО1 утром ДД.ММ.ГГГГ его вызвал к себе в кабинет и попросил удалить видеозаписи камер видеонаблюдения за ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ.

Также, по мнению автора представления, нельзя согласиться с выводами суда о том, что факты отравления Потерпевший №1 наркотиками и наличия у него телесных повреждений были известны сотрудникам <данные изъяты>, начальнику <данные изъяты> Свидетель №21, иным сотрудникам исправительного учреждения, что не свидетельствует о наличии у ФИО1 умысла на сокрытие информации относительно осужденного Потерпевший №1.

Ссылаясь на положения должностной инструкции заместителя начальника <данные изъяты>, приказ врио начальника <данные изъяты> Свидетель №21 от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении состава специальной комиссии по проведению проверок о порядке приема, регистрации и разрешения заявлений, сообщений и другой информации о преступлениях и происшествиях в федеральном казенном учреждении «<данные изъяты>», автор представления указывает, что ФИО1, будучи осведомленными об отравлении Потерпевший №1 наркотическими средствами, и проинформированным ДД.ММ.ГГГГ начальником медицинской части <данные изъяты> Свидетель №30 о наличии множественных телесных повреждений на теле осужденного Потерпевший №1, а также ДД.ММ.ГГГГ из ответа <данные изъяты>, обязан был принять меры к регистрации факта оборота наркотических средств, которыми отравился Потерпевший №1, и факта получения Потерпевший №1 телесных повреждений в <данные изъяты> в книге регистрации сообщений о преступлениях или журнале информации о происшествиях.

Однако ФИО1, имея заинтересованность в нерегистрации указанной информации, по причине падения рейтинга исправительного учреждения, в связи с ростом преступлений предусмотренных ст.111 УК РФ, совершенных на территории исправительного учреждения - <данные изъяты>, с целью избежать негативные последствия для себя как должностного лица, совершил действия, связанные с удалением записей камер видеонаблюдения, немедленно не уведомил компетентные органы с целью проведения доследственной проверки в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ, возбуждения уголовного дела по данному факту и привлечения виновных лиц к уголовной ответственности, не обеспечив до их приезда сохранность обстановки, не проконтролировал сбор и передачу материалов в порядке ст.ст.144-145, 151 УПК РФ; соответственно не осуществил контроль за сроками передачи материалов по подследственности, что в свою очередь повлекло нарушение прав и законных интересов Потерпевший №1 на своевременную регистрацию и направление сообщения о преступлении, проведение уголовно-процессуальной проверки и привлечению виновного лица к предусмотренной законом ответственности.

С учетом указанных обстоятельств, по мнению автора представления, выводы суда об отсутствии в действиях ФИО1 события инкриминируемого ему преступления являются преждевременными, сделанными без надлежащей оценки в приговоре суда доказательств и обстоятельств дела в их совокупности. Односторонняя оценка представленных стороной обвинения доказательств повлекла необоснованное освобождение ФИО1 от уголовной ответственности за содеянное и признание за ним права на реабилитацию, нарушение права потерпевших на доступ к правосудию и на возмещение причиненного преступлением ущерба.

Приведенные нарушения, по мнению автора апелляционного представления, повлекли постановление незаконного приговора.

В возражениях на апелляционное представление (основное и дополнительное) защитники ФИО1 – адвокаты Кляшторный А.В. и Папилин А.В. находят апелляционное представление необоснованным по доводам, приведенным в возражениях, а оправдательный приговор суда – подлежащим оставлению без изменения.

Выслушав стороны, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, а также возражений, суд апелляционной инстанции полагает, что оснований для отмены или изменения приговора не имеется, исходя из следующего.

В соответствии с требованиями статей 302, 305 УПК РФ оправдательный приговор постановляется, если не установлено событие преступления, подсудимый не причастен к совершению преступления, в деянии подсудимого отсутствует состав преступления. В описательно-мотивировочной части оправдательного приговора излагаются существо предъявленного обвинения, обстоятельства, установленные судом, основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие, мотивы, по которым суд отвергает доказательства, представленные стороной обвинения.

По настоящему делу эти требования закона судом соблюдены.

Вопреки утверждениям государственного обвинителя, оправдательный приговор в отношении ФИО1 соответствует требованиям ст.ст. 303 - 306 УПК РФ.

Приведенные доводы о доказанности вины ФИО1 в инкриминируемом преступлении проверялись судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты с приведением убедительной аргументации в обоснование принятых решений в приговоре, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

С доводами апелляционного представления о незаконности оправдательного приговора в отношении ФИО1 суд апелляционной инстанции не может согласиться, поскольку описательно-мотивировочная часть приговора в полном соответствии с требованиями ст.305 УПК РФ содержит изложение существа предъявленного ФИО1 обвинения, в совершения преступления, предусмотренного ч.1 ст.285 УК РФ, обстоятельств уголовного дела, установленных судом, содержит изложение мотивов, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения.

Кроме того, в полном соответствии с требованиями закона суд указал основания оправдания ФИО1 по обвинению его в злоупотреблении должностными полномочиями и сослался на доказательства, их подтверждающие.

Как следует из материалов уголовного дела, судебное следствие проведено полно, всесторонне и объективно. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, подробно в судебном заседании исследованы и оценены в итоговом судебном решении.

В частности, судом исследованы доказательства обвинения, в том числе и указанные в апелляционном представлении государственным обвинителем, а именно показания законного представителя потерпевшего Потерпевший №2, свидетелей Свидетель №21, Свидетель №30, Свидетель №22, Свидетель №29, Свидетель №23, Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №18, Свидетель №3, Свидетель №20, Свидетель №13, Свидетель №4, Свидетель №19, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №24, Свидетель №11, Свидетель №25, Свидетель №7, Свидетель №8, Свидетель №26, Свидетель №9, Свидетель №10, Свидетель №15, Свидетель №27, Свидетель №32, Свидетель №28, Свидетель №16, а также письменные доказательства:

протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (том1 л.д.235-240); протокол обыска в жилище от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 (том2 л.д.202-205); протоколы осмотра предметов и документов, изъятых в ходе обыска в жилище ФИО1, от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (том2 л.д.206-224, 226-227); протоколы обыска в <данные изъяты>, в том числе в серверном помещении от ДД.ММ.ГГГГ (том2 л.д.104-108); протоколы осмотра документов, изъятых в ходе обыска, в том числе в серверном помещении <данные изъяты>, от ДД.ММ.ГГГГ (том2 л.д.116-120, 126-131, 132-137); протокол осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ (том2 л.д.138-142); протокол осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ (том4 л.д.151-162); протокол обыска в <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, (том2 л.д.150-154); протокол осмотра предметов, изъятых в ходе обыска в <данные изъяты>, от ДД.ММ.ГГГГ (том2 л.д.155-158); выписка из приказа № от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 (том5 л.д.221); должностная инструкция заместителя начальника <данные изъяты> подполковника внутренней службы ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ (том4 л.д.107-113); приказ № от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении состава специальной комиссии по проведению проверок о порядке приема, регистрации и разглашении заявлений, сообщений и другой информации о преступлениях и происшествиях в федеральном казенном учреждении «<данные изъяты>» (том1 л.д.154-155); ответ на запрос № от ДД.ММ.ГГГГ (том3 л.д.71); приложение к ответу на запрос № от ДД.ММ.ГГГГ (том3 л.д.72); постановление о возбуждении уголовного дела № от ДД.ММ.ГГГГ по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, по факту обнаружения трупа Потерпевший №1 (том4 л.д.131); заключение эксперта (экспертиза трупа Потерпевший №1) № от ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу № (том4 л.д.166-180); рапорт об обнаружении признаков преступления, предусмотренного ст.124 УК РФ от ДД.ММ.ГГГГ (том4 л.д.142); сопроводительное письмо № от ДД.ММ.ГГГГ о передаче материала проверки КРСП № от ДД.ММ.ГГГГ по факту смерти осужденного Потерпевший №1 для принятия процессуального решения в порядке ст. 144-1454 УПК РФ (том4 л.д.144); заключение по факту возможного нарушения учетно-регистрационной дисциплины от ДД.ММ.ГГГГ (том4 л.д.118-123); заключение о результатах служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ по факту отравления неизвестным веществом осужденным Потерпевший №1 в <данные изъяты> (том1 л.д.89-94); заключение о результатах служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ по факту обнаружения ДД.ММ.ГГГГ в отряде № осужденного Потерпевший №1 с признаками отравления неизвестным веществом (том1 л.д.145-152); заключение по результатам служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ по факту отравления неизвестным веществом осужденного Потерпевший №1 в <данные изъяты> и его смерти ДД.ММ.ГГГГ (том1 л.д.175-188); сообщение из больницы <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ о доставлении Потерпевший №1 (том4 л.д.163); материал проверки, зарегистрированный в ЖУАП № КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ по факту отравления Потерпевший №1, находящийся в уголовном деле № в отношении Свидетель №17, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться и с доводами апелляционного представления о ненадлежащей оценке представленных доказательств судом первой инстанции.

В обжалуемом приговоре приведен подробный анализ всех доказательств. При этом все представленные сторонами и исследованные с их участием в судебном заседании доказательства, вопреки утверждениям в апелляционном представлении, суд в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в их совокупности - достаточности для разрешения дела по существу.

Суд пришел к обоснованному выводу о том, что представленные стороной обвинения доказательства не образуют совокупность, свидетельствующую о виновности ФИО1 в инкриминируемом преступлении, при этом суд, оправдывая ФИО1 по предъявленному обвинению, оценивал письменные доказательства наряду с показаниями допрошенных в судебном заседании лиц, а также сопоставлял их с учетом требований действующего законодательства. Выводы суда в данной части основаны на нормах действующего законодательства и подробно мотивированы.

Как правильно установлено судом первой инстанции, доказательств, с достоверностью изобличающих ФИО1 в совершении уголовно наказуемого деяния в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства не добыто, и стороной обвинения суду не представлено.

Установив, что выводы органов следствия о виновности ФИО1 в совершении преступления основаны на предположениях, суд правильно постановил оправдательный приговор. При этом в соответствии с требованиями ст.49 Конституции РФ, ст.14 УПК РФ все возникшие сомнения в виновности ФИО1, которые не устранены, судом правильно истолкованы в его пользу.

В то время как в апелляционном представлении не приведены какие-либо новые данные, доказательства и обстоятельства, свидетельствующие о виновности ФИО1 в инкриминируемом преступлении, а его доводы сводятся к иной оценке исследованных судом доказательств, которые, по мнению его автора, в достаточной степени подтверждают причастность ФИО1 к инкриминируемому ему преступлению.

Обстоятельства уголовного дела, фактически установленные судом, в соответствии с требованиями п.2 ч.1 ст.305 УПК РФ подробно приведены в описательно-мотивировочной части приговора

Принимая решение об оправдании ФИО1 в совершении преступления, суд, как усматривается из приговора, исходил из того, что согласно диспозиции ч.1 ст.285 УК РФ, использование должностным лицом своих служебных полномочий, вопреки интересам службы, уголовно наказуемо только в случае, если это деяние совершено из корыстной или иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций, либо охраняемых законом интересов общества и государства.

При этом под существенным нарушением прав граждан или организаций в результате злоупотребления должностными полномочиями понимается нарушение прав и свобод физических и юридических лиц, гарантированных общепризнанными принципами и нормами международного права, Конституцией РФ.

По версии стороны обвинения, действия ФИО1, выразившиеся:

в удалении записей камер видеонаблюдения, представляющих интерес для следствия,

непринятии мер к регистрации факта оборота наркотических средств, которыми отравился Потерпевший №1, и факта получения Потерпевший №1 телесных повреждений в <данные изъяты> в книге регистрации сообщений о преступлениях или журнале информации о происшествиях,

- повлекли существенное нарушение прав и законных интересов граждан, в виде нарушения задач уголовного законодательства РФ по охране прав и свобод человека и гражданина от преступных посягательств, а также охраняемых законом интересов общества и государства в виде нарушения конституционного принципа, согласно которому все лица, совершившие преступления, подлежат уголовной ответственности независимо от должностного или социального положения или иных каких-либо личных качеств.

При этом ФИО1, как полагает сторона обвинения, использовал свои служебные полномочия вопреки интересам службы, имея заинтересованность в нерегистрации указанной информации по причине падения рейтинга исправительного учреждения, в связи с ростом преступлений, предусмотренных ст.111 УК РФ, совершенных на территории исправительного учреждения - <данные изъяты>, с целью избежать негативные последствия для себя как должностного лица.

Между тем судом первой инстанции бесспорно верно установлено, что установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства убедительно свидетельствуют об отсутствии в действиях ФИО1 события преступления, предусмотренного ч.1 ст.285 УК РФ, при этом суд обоснованно исходил из установленных достоверно в судебном заседании фактов, согласно которым:

в момент прибытия на территорию исправительного учреждения бригады скорой медицинской помощи отсутствовали правовые основания для регистрации какого-либо факта в журналах, в то время как установление наркотического опьянения Потерпевший №1 на территории <данные изъяты> повлекло направление указанной информации в полицию, где проведена проверка по данному факту;

в ходе опроса сотрудниками исправительного учреждения Потерпевший №1 реализованы конституционные права последнего, в том числе, на доступ к правосудию, однако, на момент опроса, тот таким правом не воспользовался и в дальнейшем жалоб и заявлений по данному факту не подавал, при этом в материалах уголовного дела имеются сведения о возбуждении уголовного дела по факту причинения телесных повреждений Потерпевший №1, следовательно, охраняемые законом интересы общества и государства в виде нарушения конституционного принципа, согласно которому все лица, совершившие преступления, подлежат уголовной ответственности независимо от должностного или социального положения или иных каких-либо личных качеств, а также охрану прав и свобод человека и гражданина от преступных посягательств, - не нарушены;

как таковой рейтинг исправительных учреждений носит формальный характер, не влияет ни на заработную плату сотрудников исправительного учреждения, не несет никаких привилегий для руководства учреждений, в том числе, негативных последствий, а также из отсутствия достоверных доказательств тому, что ФИО1 давал указание об удалении записей камер видеонаблюдения, представляющих, по мнению стороны обвинения, интерес для следствия.

Соглашаясь с выводом суда об отсутствии в действиях ФИО1 и субъективной и объективной стороны инкриминированного ему в вину преступления, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ст.285 УК РФ, состоит из трех обязательных признаков:

1) совершения деяния (действия либо бездействия) - использования должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы;

2) наступления последствий в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства;

3) причинно-следственной связи между деянием и последствием.

Злоупотребление должностными полномочиями относится к числу преступлений с материальным составом. Оно считается оконченным с момента наступления последствия в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.

При этом иная личная заинтересованность выражается в стремлении извлечь выгоду неимущественного характера.

По смыслу закона, исходя из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 N 19 "О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий", по делам указанной категории особое внимание следует уделять установлению всех обязательных признаков субъективной стороны данного состава преступления, к которым в соответствии с диспозицией статьи, помимо вины относятся и мотивы содеянного: корыстная заинтересованность либо иная личная заинтересованность, которые в силу п.2 ч.1 ст.73 УПК РФ являются обстоятельством, подлежащими доказыванию.

При этом доказывание мотива преступления приобретает особую значимость, когда он предусмотрен в качестве обязательного признака преступления.

Таким образом, согласно ст.285 УК РФ, установление мотива преступления - иной личной заинтересованности должностного лица ФИО1 является обязательным для квалификации его действий.

ФИО1 обвинялся органами предварительного следствия в злоупотреблении должностными полномочиями из иной личной заинтересованности, обусловленной опасением наступления неблагоприятных последствий по службе по причине падения рейтинга исправительного учреждения и целью избежать негативные последствия для себя как должностного лица.

В судебном заседании ФИО1 утверждал, что у него не имелось какой-либо заинтересованности, при этом он никакие обстоятельства не скрывал, все было известно руководящему составу <данные изъяты>, все обстоятельства обсуждались на оперативных совещаниях с <данные изъяты>.

Свидетели Свидетель №18, Свидетель №19, Свидетель №7, Свидетель №20, Свидетель №11, Свидетель №25, Свидетель №4, показали, что рейтинг исправительных учреждений носит формальный характер и не влияет на профессиональную деятельность сотрудников учреждения, нахождение исправительного учреждения в верхней либо нижней строке рейтинга не влияет на наличие, либо отсутствие каких-либо привилегий для сотрудников учреждения. Факт регистрации в книге регистрации сообщений о преступлениях или журнале информации о происшествиях факта отравления Потерпевший №1 наркотическим веществом и наличия у него телесных повреждений, не могло повлиять на общую оценку деятельности <данные изъяты> в рейтинге исправительных учреждений.

Исходя из анализа обстоятельств дела, суд, вопреки доводам апелляционного представления, обоснованно пришел к выводу о том, что факт отравления Потерпевший №1 наркотическим веществом, наличие у него телесных повреждения был известен сотрудникам <данные изъяты>, начальнику исправительного учреждения Свидетель №21, иным сотрудникам исправительного учреждения, которые в рамках проведения служебной проверки проводили опрос осужденных по данным обстоятельствам, в лечебном учреждении. Учитывая, что в отделе полиции в книге учета совершенных преступлений за № от ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован материал по сообщению из лечебного учреждения, суд правильно установил, что данные обстоятельства не могут свидетельствовать о наличии у ФИО1 умысла на сокрытие информации относительно осужденного Потерпевший №1

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда и полагает недоказанным стороной обвинения факта умышленного совершения ФИО1 действий из иной личной заинтересованности, которая, в данном случае, может быть выражена лишь в стремлении извлечь выгоду неимущественного характера. Подобных побуждений и стремления ФИО1 к этому, как и каких-либо иных личных мотивов, судом первой инстанции не установлено.

По смыслу уголовного закона, деяние, предусмотренное ст.285 УК РФ представляет собой действие (бездействие) в виде использования должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы. При этом деяние лица формально являются правомерными и входят в его компетенцию, однако совершаются вопреки интересам службы, то есть вопреки целям и задачам деятельности данного лица, службе, государственным интересам, не вызываются служебной необходимостью.

Под использованием должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы судам следует понимать совершение таких деяний, которые хотя и были непосредственно связаны с осуществлением должностным лицом своих прав и обязанностей, однако не вызывались служебной необходимостью и объективно противоречили как общим задачам и требованиям, предъявляемым к тем целям и задачам, для достижения которых должностное лицо наделено соответствующими должностными полномочиями.

Уголовная ответственность по ч.1 ст.285 УК РФ наступает за использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из корыстной или иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.

По смыслу закона, существенность нарушения прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства также должна быть обоснована доказательствами, поскольку данные последствия являются обязательным элементом объективной стороны преступления.

Квалифицируя действия ФИО1, как злоупотребление должностными полномочиями, то есть умышленное использование должностным лицом своих должностных полномочий вопреки интересам службы, органы следствия сослались на нарушение прав и законных интересов Потерпевший №1 на своевременную регистрацию и направление сообщения о преступлении, проведение уголовно – процессуальной проверки и привлечение виновного лица к предусмотренной законом ответственности, которое в настоящее время остается не установленным,

а также на существенное нарушение прав и законных интересов граждан, в виде нарушения задач уголовного законодательства РФ по охране прав и свобод человека и гражданина от преступных посягательств, а также охраняемых законом интересов общества и государства в виде нарушения конституционного принципа, согласно которому все лица, совершившие преступления, подлежат уголовной ответственности независимо от должностного или социального положения или иных каких-либо личных качеств,

что явилось последствием совершения ФИО1 действий, связанных с удалением записей камер видеонаблюдения, представляющих интерес для следствия,

непринятия мер к регистрации факта оборота наркотических средств, которыми отравился Потерпевший №1, и факта получения Потерпевший №1 телесных повреждений в <данные изъяты> в книге регистрации сообщений о преступлениях или журнале информации о происшествиях, то есть мер, направленных на выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, подготавливаемых и совершенных осужденными или сотрудниками колонии,

непроконтролирования сбора и передачи материалов в порядке ст.ст. 144-145, 151 УПК РФ, соответственно, не осуществления им контроля за сроками передачи материалов по подследственности.

Между тем, по смыслу закона, решение вопроса о том, причинили ли действия ФИО1 существенный вред правам и законным интересам граждан и охраняемым законом интересов общества и государства зависит от конкретных обстоятельств дела и должно быть обосновано соответствующими доказательствами, поскольку данные последствия являются обязательным элементом объективной стороны преступления.

По делам о злоупотреблении должностными полномочиями судам надлежит, наряду с другими обстоятельствами дела, выяснять и указывать в приговоре, какие именно права и законные интересы граждан или организаций либо охраняемые законом интересы общества или государства нарушены и находится ли причиненный этим правам и интересам вред в причинной связи с допущенным должностным лицом нарушением своих служебных полномочий (абз.1 п.18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 № 19 "О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий").

Таким образом, поскольку состав указанного преступления сформулирован законодателем как материальный и в число признаков его объективной стороны наряду с самим деянием (действием или бездействием) и иными прямо указанными в диспозиции ч.1 ст.285 УК РФ характеристиками его внешнего проявления включено наступление вредных последствий, при чем вред должен быть причинен фактически, то в случае ненаступления указанных последствий, состав злоупотребления должностными полномочиями в качестве должностного преступления исключается.

Таких последствий, которые могли бы наступить от действий ФИО1 органами следствия и судом не установлено, а соответствующие доводы стороны обвинения о нарушении прав и законных интересов Потерпевший №1, существенном нарушении прав и законных интересов граждан, а также охраняемым законом интересов общества и государства, не нашли своего объективного подтверждения в судебном заседании, в связи с чем правильно судом признаны необоснованными.

Так, оснований полагать, что действия ФИО1 повлекли за собой укрывательство преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств на территории режимного учреждения <данные изъяты>, у суда первой инстанции не имелось, поскольку из материалов дела следует, что факт отравления осужденного Потерпевший №1 наркотическим веществом выявлен на территории медицинского учреждения, которым направлено соответствующее сообщение о травме поступившего в больницу Потерпевший №1 с указанием предварительного при поступлении диагноза – «<данные изъяты>».

Вопреки доводам апелляционного представления, приходя к соответствующим выводам, суд первой инстанции верно исходил из того, что диагноз врача (фельдшера) скорой медицинской помощи «<данные изъяты>», установленный Потерпевший №1 на территории исправительного учреждения, являлся «предварительным», что следует из показаний допрошенных в судебном заседании медицинских работников, прибывших в составе бригады скорой медицинской помощи в исправительную колонию ДД.ММ.ГГГГ Свидетель №10, Свидетель №9, из показаний проводивших полный медицинский осмотр в <данные изъяты> Свидетель №27, Свидетель №28, Свидетель №15, Свидетель №12, а также из истории болезни Потерпевший №1, рапорта на срочное этапирование Потерпевший №1, сообщения из больницы <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.247/том8). Такой диагноз установлен именно предварительно, по результатам медицинского осмотра врачом (фельдшером) скорой медицинской помощи на месте в исправительной колонии и лабораторными анализами не подтвержден.

В связи с этим, как обоснованно установил суд первой инстанции, данный факт не являлся основанием для регистрации этого факта в книге регистрации сообщений о преступлениях или журнале информации о происшествиях на момент прибытия бригады скорой медицинской помощи, этапирования и дальнейшей госпитализации осужденного в больницу.

Суд первой инстанции достаточно аргументировал свои выводы об этом, и суд апелляционной инстанции не находит оснований не согласиться с ними, одновременно отмечая, что приказом Минюста России от 11.07.2006 N 250 в целях укрепления учетно-регистрационной дисциплины и законности в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы при рассмотрении сообщений о преступлениях и происшествиях утверждена «Инструкция о приеме, регистрации и проверке в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы сообщений о преступлениях и происшествиях".

Согласно пунктам 13, 14 Инструкции, сообщения о преступлениях регистрируются в Книге регистрации сообщений о преступлениях, а информация о происшествиях - в Журнале регистрации информации о происшествиях.

Из пункта 26 раздела IV той же Инструкции следует, что при поступлении сообщения о совершенном или готовящемся преступлении дежурный по учреждению или органу УИС принимает меры к его немедленной проверке. О принятых мерах неотложного реагирования и их результатах должно быть в максимально короткий срок доложено соответствующему руководителю учреждения или органа УИС для организации дальнейшей проверки этого сообщения. Однако в тех случаях, когда требуется проведение ревизии, медицинских или других специальных исследований, решения принимаются по их окончании.

Медицинские исследования в отношении Потерпевший №1 проведены в медицинском учреждении после доставления осужденного в <данные изъяты>, где путем проведения лабораторных исследований медицинскими сотрудниками достоверно установлено <данные изъяты>. В связи с этим сотрудниками больницы незамедлительно направлено сообщение в отдел полиции <данные изъяты>, где оно зарегистрировано в книге учета совершенных преступлений за № от ДД.ММ.ГГГГ.

В ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции приняты меры по выяснению результатов проведения уголовно-процессуальной проверки и о принятом процессуальном решении, в результате которых установлено, что по результатам проверки данного сообщения ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> установлено, что Потерпевший №1 скончался в медицинском учреждении, в связи с чем опросить данное лицо по обстоятельствам, указанным в материале проверки, не представилось возможным, в связи с чем ДД.ММ.ГГГГ вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении по ст.6.9 КоАП РФ (л.д.248-249/том8).

ДД.ММ.ГГГГ следователем <данные изъяты> из материалов уголовного дела № в отдельное производство выделены материалы о совершении преступления, предусмотренного ст.228.1 УК РФ и направлены руководителю следственного органа (л.д.268/том8).

Руководителем следственного органа по запросу суда апелляционной инстанции представлены сведения о принятии следователем <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ решения о передаче указанного материала № в отдел полиции <данные изъяты>, однако документальное подтверждение факта отправки материала проверки № в следственном органе отсутствует, как отсутствуют и сведения о регистрации данного материала в отделе полиции (л.д.237-239/том9).

Между тем, сообщение из медицинского учреждения зарегистрировано в отделе полиции, и именно на должностное лицо следственного органа в силу положений статей 144-145 УПК РФ возложена обязанность принять, проверить сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении и в пределах компетенции, установленной названным кодексом, принять по нему процессуальное решение, в ходе такой проверки имелась возможность опросить осужденных, сотрудников колонии, изучить записи камер видеонаблюдения, учетные журналы и медицинские документы, то есть предпринять все необходимые меры к установлению событий произошедшего и причастных к этому лиц.

Приходя к выводу об отсутствии правовых оснований для регистрации какого-либо факта в журналах, суд обоснованно учел и показания допрошенных в судебном заседании Свидетель №4 (<данные изъяты>), Свидетель №13 (<данные изъяты>), которые подтвердили, что нормативно-правовыми актами не предусмотрена обязательная регистрация сообщения об отравлении Потерпевший №1 наркотическим веществом в документах исправительного учреждения, при осуществлении такой регистрации в полиции.

Утверждение органов предварительного следствия и государственного обвинителя в апелляционном представлении о нарушении ФИО1 предусмотренного ст.52 Конституции РФ права Потерпевший №1 на доступ к правосудию и законных интересов осужденного Потерпевший №1, поскольку с целью не допустить огласки факта совершения преступления тот укрыл от регистрации в журнале учета происшествий и книги регистрации сообщений о преступлениях наличие у осужденного Потерпевший №1 телесных повреждений, в связи с чем не инициировал проведение проверки по факту возможного конфликта осужденного Потерпевший №1 с сотрудниками <данные изъяты>, также не могут быть признаны состоятельными.

Вывод о том, что факт непринятия ФИО1 мер по передаче рапорта Свидетель №30 от ДД.ММ.ГГГГ для регистрации в журнал информации о происшествиях не привел к нарушению предусмотренного ст.52 Конституции РФ права Потерпевший №1 на доступ к правосудию и нарушению законных интересов осужденного Потерпевший №1, судом мотивирован, с которым суд апелляционной инстанции соглашается.

Так ДД.ММ.ГГГГ Потерпевший №1 опрошен ФИО1, начальником медсанчасти исправительной колонии Свидетель №30, оперативным сотрудником Свидетель №23 Опрос зафиксирован на видеорегистратор. Согласно стенограмме разговора, осужденный Потерпевший №1 не исключал факта употребления наркотических средств, не исключал и не утверждал наличие конфликтной ситуации, сообщил, что подробностей произошедшего не помнит, претензий к администрации колонии не имел, каких-либо заявлений о совершении в отношении него противоправных действий сделать отказался, тем самым реализовал свои конституционные права, в том числе право на доступ к правосудию. В связи с этим суд аргументированно сделал вывод, что права Потерпевший №1, предусмотренные ст.52 Конституции РФ, в данном случае соблюдены.

При этом суд учел установленные достоверно в судебном заседании обстоятельства, согласно которым, при оказании медицинской помощи осужденному Потерпевший №1 на территории <данные изъяты> каких-либо видимых телесных повреждений на теле Потерпевший №1 сотрудниками скорой медицинской помощи не обнаружено, установлено, что «следов травм нет». Данный факт зафиксирован в карте вызова скорой помощи.

Поскольку документально подтвержденные сведения о наличии у осужденного Потерпевший №1 телесных повреждений поступили из <данные изъяты> в администрацию исправительного учреждения ДД.ММ.ГГГГ, суд обоснованно сделал вывод, что у ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ отсутствовали достоверные данные о факте получения Потерпевший №1 телесных повреждений, которые бы являлись основанием и поводом для регистрации данного факта в книге регистрации сообщений о преступлениях или журнале информации о происшествиях.

Таким образом, несмотря на непринятие ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 мер по передаче рапорта Свидетель №30 от ДД.ММ.ГГГГ для регистрации в журнал информации о происшествиях, сотрудниками <данные изъяты> приняты все меры к немедленной проверке поступившего сообщения, тем самым фактически выполнены все действия, которые следовало произвести в соответствии с Инструкцией о приеме, регистрации и проверке в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы сообщений о преступлениях и происшествиях при регистрации такого сообщения в журнале информации о происшествиях.

Соглашаясь с выводами суда, суд апелляционной инстанции также учитывает сведения о проводимых в период с ДД.ММ.ГГГГ оперативно-розыскных мероприятиях и служебных проверках, в ходе которых произведены, в том числе опросы осужденных, сотрудников исправительного учреждения и <данные изъяты>, просмотрены записи с видеокамер, оперативным способом установлен канал доставки на территорию <данные изъяты> наркотического средства - <данные изъяты>, а также учитывает и факт возбуждения, расследования следственным органом уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, по факту причинения телесных повреждений Потерпевший №1, по результатам рассмотрения которого судом постановлен обвинительный приговор ДД.ММ.ГГГГ, в настоящее время не вступивший в законную силу.

Такие данные представлены по запросу в суд апелляционной инстанции и содержатся в копии приговора <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.228-242/том8); в материалах служебной проверки в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> по факту отравления Потерпевший №1 неизвестным веществом на территории исправительного учреждения (л.д.3-235/том9); служебных проверок в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> по тем же обстоятельствам (л.д.83-116, 210-226/том8); служебной проверки в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> по факту укрытия должностными лицами <данные изъяты> и <данные изъяты> особо тяжкого преступления против личности, совершенного на территории исправительной колонии (л.д.128-204/том8).

При таких обстоятельствах, утверждения органа предварительного следствия и государственного обвинителя о наступлении таких последствий, как нарушение охраняемых законом интересов общества и государства в виде нарушения конституционного принципа, согласно которому все лица, совершившие преступления, подлежат уголовной ответственности независимо от должностного или социального положения или иных каких-либо личных качеств, а также в виде нарушения охраны прав и свобод человека и гражданина от преступных посягательств, судом первой инстанции обоснованно и аргументированно отклонены.

Одновременно суд апелляционной инстанции отмечает, что нарушения, допущенные ФИО1, инкриминированные органом предварительного следствия как противоправные, которые, как верно установил суд первой инстанции, являются нарушением в области учетно-регистрационной дисциплины, за которое возможно привлечение к дисциплинарной ответственности, - при отсутствии квалифицирующих признаков инкриминируемого должностного злоупотребления, таких как его совершение из иной личной заинтересованности, не повлекшие нарушение нормальной работы <данные изъяты>, органов внутренних дел и следственного аппарата, - не свидетельствуют о существенности нарушения прав и законных интересов граждан либо охраняемых законом интересов общества и государства, а, следовательно, не образуют состав инкриминируемого ФИО1 преступления.

Несмотря на доводы апелляционного представления о том, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ дал указание старшему инженеру группы автоматизации <данные изъяты> Свидетель №24 удалить видеозаписи камеры видеонаблюдения за ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, установленной в медицинской части <данные изъяты>, показания данного свидетеля достаточно полно исследованы судом с соблюдением общих правил оценки доказательств, предусмотренных ч.1 ст.88 УПК РФ, согласно которым, каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела по существу.

Показания данного свидетеля судом мотивированно отклонены, как имеющие вероятностный, предположительный характер, не нашедшие своего объективного подтверждения и опровергнутые приведенной в приговоре совокупностью доказательств, в том числе показаниями свидетелей, не соглашаться с такой оценкой у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Так при допросе на стадии предварительного следствия свидетель Свидетель №24 не указывал, за какие именно дни ФИО1 дал ему указание удалить видеозаписи, предположил, что поскольку ему надо удалить записи за ближайшее время, то это могли быть даты ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. При проведении очной ставки с ФИО1 свидетель дал аналогичные показания, указав, что конкретные даты, это его предположения.

Как следует из протокола судебного заседания, допрошенные в судебном заседании оперативные сотрудники <данные изъяты> Свидетель №18, Свидетель №13 показали, что просматривали видеоархив, в том числе Свидетель №18 за ДД.ММ.ГГГГ с камер наблюдения, установленных на углу медицинского учреждения, обзор которых охватывал платц слева, локальные сектора №№, №, второй этаж помещения медицинской части, непосредственно в медицинской части нет видеокамер. Свидетели указали, что видеозапись «шла потоком», пробелов в хронологии не имелось. Каких-либо сбоев в архиве записей не просматривалось, в противном случае файлы архива выделялись бы красным цветом. Просмотренные видеозаписи не имели какого-либо интереса по факту произошедшего, при этом достаточно имелось других доказательств, полученных в ходе оперативно-розыскных мероприятий (л.д.10-17, 24-28/том7).

Оператор видеоконтроля Свидетель №14 показала, что заступила на службу ДД.ММ.ГГГГ, технически отсутствие части видеоархива просматривается, однако отсутствие видеозаписи она не видела, она вела наблюдение по видеокамерам, в том числе расположенных в помещении медсанчасти, над которым повышенный контроль, так как там работают женщины, подозрительных действий со стороны сотрудников или осужденных ею не зафиксировано. При этом указала, что она имеет опыт работы 12 лет, если бы операторами поста видеонаблюдения зафиксировалось какое-либо происшествие, об этом было бы доложено руководству (л.д.162-165/том7).

Таким образом, суд первой инстанции дал оценку показаниям свидетеля Свидетель №24 в совокупности и взаимосвязи с другими доказательствами, представленными в материалы дела и обоснованно пришел к выводу, что они с достоверностью не подтверждают факта дачи ФИО1 указания Свидетель №24 удалить видеозаписи с камер наблюдения в медицинской части исправительного учреждения за указанный период.

С учетом изложенных обстоятельств, показания одного свидетеля Свидетель №24 при отсутствии совокупности иных доказательств, в том числе объективных тому, что имелись видеозаписи, которые бы действительно представляли интерес для предварительного следствия по уголовному делу № по факту смерти Потерпевший №1, содержали бы сведения о возможном обороте наркотических средств, а также сведения об оказании медицинской помощи осужденному Потерпевший №1, с учетом установленных обстоятельств дела, - не могут быть единственно достаточным и надлежащим доказательством факта совершения ФИО1 действий по удалению записей с камер видеонаблюдения, представляющих интерес для следствия.

Как правильно установлено судом первой инстанции, доказательств, с достоверностью изобличающих ФИО1 в совершении уголовно наказуемого деяния, в ходе предварительного следствия не добыто и стороной обвинения суду не представлено, а представленные доказательства не свидетельствуют о виновности ФИО1

Тогда как в соответствии с ч.4 ст.302 УПК РФ не может быть основан на предположениях обвинительный приговор суда, который постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, что соответствует положениям ст.49 Конституции РФ о толковании неустранимых сомнений в виновности лица в пользу обвиняемого.

Таким образом, суд первой инстанции, оценив представленные доказательства, пришел к правильному выводу о том, что инкриминируемые ФИО1 действия по обвинению в злоупотреблении должностными полномочиями не нашли своего подтверждения в судебном заседании, они же не содержат состава иного преступления, поскольку отсутствуют последствия в результате его действий в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, как обязательных признаков объективной стороны должностного преступления.

Полно изложив собранные по делу доказательства, проанализировав и оценив их в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 88 УПК РФ, то есть по внутреннему убеждению, каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все имеющиеся доказательства в их совокупности, суд сделал обоснованный вывод о том, что событие преступления по обстоятельствам, изложенным в обвинительном заключении, отсутствует.

Ставить под сомнение правильность оценки доказательств по делу нет оснований. Выводы суда в приговоре основаны на требованиях закона и не вызывают сомнений.

Оснований, влекущих отмену или изменение судебного решения в апелляционном порядке, судом апелляционной инстанции не установлено.

Нарушений уголовно-процессуального закона, свидетельствующих о лишении или ограничении гарантированных УПК РФ прав участников судопроизводства, несоблюдении процедуры судопроизводства или иных обстоятельств, которые повлияли либо могли повлиять на постановление законного и справедливого приговора, при рассмотрении дела в апелляционном порядке также не выявлено.

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273 - 291 УПК РФ, всесторонне, полно и объективно, без нарушений уголовно-процессуального закона. Ходатайства, заявленные сторонами в ходе судебного разбирательства, судом разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, по ним судом приняты решения, сведений о нарушении принципов равенства и состязательности сторон, процедуры судопроизводства, которые могли бы повлиять на правильное разрешение дела по существу, о предвзятом отношении председательствующего к той или иной стороне, протокол судебного заседания не содержит.

Приговор соответствует требованиям ст.ст. 297, 304 - 306 УПК РФ, является законным, обоснованным и справедливым.

С учетом изложенного, все доводы апелляционного представления о том, что обстоятельства совершения ФИО1 преступления, предусмотренного ч.1 ст.285 УК РФ, нашли подтверждение исследованными доказательствами, представляют собой лишь субъективное мнение автора апелляционного представления, которое объективно ничем не подтверждено, фактически сводятся к переоценке как исследованных в судебном заседании доказательств, так и выводов суда первой инстанции.

Тот факт, что оценка собранных по делу доказательств, данная судом, не совпадает с позицией государственного обвинителя, не свидетельствует о нарушении судом требований ст.88 УПК РФ и не является основанием для отмены состоявшегося по делу приговора.

Правильность оценки собранных по делу доказательств, данной судом первой инстанции в приговоре, у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает, а поэтому доводы апелляционного представления о том, что суд дал неправильную оценку доказательствам, а выводы суда являются противоречивыми, неверными, не основанными на нормах закона и материалах дела, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, - суд апелляционной инстанции считает несостоятельными.

Оснований для отмены оправдательного приговора и направления дела на новое судебное разбирательство по доводам, изложенным в апелляционном представлении, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.20, 389.28 УПК РФ,

п о с т а н о в и л:

приговор Октябрьского районного суда города Новосибирска от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя Леоновой Ж.Б. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, через суд первой инстанции, и рассматривается в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Оправданный вправе ходатайствовать о своем участии при рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись

Копия верна

Судья Ю.В. Близняк

Новосибирского областного суда