Приговор № 1-111/2018 от 23 июля 2018 г. по делу № 1-111/2018

Дело № 1 – 111/2018г. 24 июля 2018г.

(следственный № 1180280007000008)


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Амурск

Амурский городской суд Хабаровского края в составе

председательствующего судьи Карпеченко Е.А.

с участием государственного обвинителя прокуратуры г. Амурска Баженова А.А.,

потерпевшей ЛОВ,

подсудимого ФИО1,

адвоката Серёгина С.Н.,

при секретаре Сережниковой Ю.Л.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ.р., уроженца <адрес>, гр. РФ, не в/о, образование № классов, не женатого, имеет детей ВДА, ДД.ММ.ГГГГ., ВАА, ДД.ММ.ГГГГ.р., со слов работал <данные изъяты>, проживающего <адрес> (зарегистрирован <адрес>), судимости не имеющего, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасное для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах:

В г. Амурск Хабаровского края в период с 15 час. 01.02.2018г. до 07 час. 18 мин. 02.02.2018г. ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения в квартире <адрес>, в ходе конфликта со СВИ, возникшего на почве личных неприязненных отношений, умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, не предвидя возможности наступления общественно -опасных последствий своих действий в виде смерти СВИ, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть, нанес СВИ удар рукой в лицо, а затем, сбросив потерпевшего на пол, обхватил руками его голову, и с силой нанес множество ударов головой потерпевшего о пол, причинив СВИ телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы, с входящими в нее повреждениями:

-ссадины в лобной области слева(1),

-кровоподтек в левой глазничной области(1), в левой височной области(1), в лобной области справа(1),

-кровоизлияние в апоневроз левой височной области в проекции кровоподтека левой височной области;

-субдуральное кровоизлияние под твёрдую мозговую оболочку правых лобной, височной и теменной долей головного мозга объемом 120 мл;

-очаговые и периваскулярные субарахноидальные кровоизлияния в области коры больших полушарий и ствола мозга, признаки начальных реактивных изменений,

- отек ткани головного мозга с тяжелыми дистрофическими изменениями нейроцитов, осложнившаяся травматическим отеком головного мозга,

причинившие тяжкий, опасный для жизни вред здоровью, состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью потерпевшего.

Смерть СВИ наступила на месте происшествия через непродолжительный промежуток времени, в результате закрытой черепно-мозговая травма.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании по объему предъявленного обвинения виновным себя не признал т.к. от 2 ударов ладошкой по лицу потерпевшей умереть не мог, и пояснил, что 01.02.2018г. позвонила мать, пригласила отметить день рождения, который был накануне. Пришел примерно в 15 час. СВИ был уже выпивший. В квартире находились втроем, выпивали. Потом около 17 час. пришли ЛОС и БВВ потому, что им позвонила мама. Перешли пить на кухню, а СВИостался в зале. Посидели еще примерно 2 час. и потом мать сказала, что пошла, спать. Затем услышал из комнаты какой-то конфликт между СВИ и матерью. СВИ ругался на мать, матерился, оскорблял. По какой причине, так и не понял, потому, что телевизор работал. Когда зашел в комнату, мать лежала на полу. Она сказала, что он её скинул с дивана. СВИ в это время сидел, продолжая оскорблять мать. Подошел к нему, попросил перестать, но он не понял. Тогда ладошкой пару раз ударил, в область лица, щеки. Он отклонился немного, потом взял его за плечи и спихнул на пол. Он ударился левой стороной головы о пол. Но обо что, не видно было, т.к. в комнате не было освещения. Когда он ударился головой, то признаков жизни не подавал, потерял сознание. Понял это потому, что звал его по имени, а он ничего не говорил. Потом потряс его за плечи, чтобы он в себя пришел, тут как раз и увидели свидетели то, что,типа, головой его бил. СВИ открыл глаза и отпихнул. Ушел на кухню,а потом туда пришел и СВИ, в «туманном» состоянии, потому, что был выпивший, его качало из стороны в сторону. Утром позвонил его сын, жена с ним разговаривала, он рассказал, что СВИ умер.

У СВИ были конфликты со свидетелями, он занимал им большую сумму денег- 3 тыс. руб. Так же БВВ примерно за неделю до этого нанес СВИ удар. Не спрашивал это у свидетеля в ходе судебного заседания, т.к. забыл. ЛОС оговаривает по той же причине, что занимали у СВИ деньги. Когда он требовал у них вернуть долг, сказать не может. Пояснив далее, что, когда сидели на кухне, уже после конфликта с ним, СВИ говорил БВВ и ЛОС по поводу долга.

В ходе следствия признавал свою вину потому, что был в состоянии алкогольного опьянения. И 27.02.2018г. оказывалось психологическое давление,когда оперативные сотрудники полиции говорили, что вызовут сотрудников ПДН и заберут детей. На следственном эксперименте следователь неправильно записал пояснения, не указав, что тряс потерпевшего. Подписал данный протокол потому, что следователь до конца не ознакомил с бумагами, и торопил.

В ходе предварительного следствия от 27.02.2018г. (т.1 л.д. 39-41, 49-51) при определении отношения к виновности по ч.4 ст.111 УК РФ, виновным себя не признал

От дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ.

Допросив подсудимого, потерпевшую, свидетелей, исследовав материалы уголовного дела, суд считает ФИО1 виновным в совершении изложенного выше преступления.

К такому выводу суд пришел, исходя из анализа как показаний подсудимого об обстоятельствах случившегося, так и других доказательств.

Показания подсудимого, относящиеся к предмету доказывания, а именно: что он нанес два удара ладонью потерпевшему и не причастен к его смерти, суд считает недостоверными, так как они опровергаются совокупностью объективных доказательств по делу:

Так, на первоначальном этапе предварительного следствия

допрошенный в ходе предварительного следствия от 06.03.2018г. (т.1 л.д. 70-74) вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, признал, полностью, и пояснял, что около 15 час. пришел домой к матери НТБ, отметить ее день рождение, который был накануне 31.01.2018г. В квартире был и СВИ Спиртное распивали в комнате за столом, выпили 3 бутылки водку объемом по 0,5 литра. Конфликтов за столом между ними не было. Все пили наравне, СВИ чувствовал себя хорошо, был навеселе, каких-либо телесных повреждений у него не было. Затем примерно в 17 час. в гости пришли БВВ с сожительницей ЛОС. Все переместились в кухню, кроме СВИ, который лег спать в комнате. БВВ и ЛОС знает достаточно хорошо, они часто приходят домой к матери, конфликтов между ними не было, отношения хорошие. Продолжили выпивать. Затем мать пошла, спать в комнату, где спал СВИ, и из комнаты стал раздаваться крик СВИ Он кричал, матерился и оскорблял мать. СВИ, когда выпьет, начинает ругаться с матерью, у них часто раньше происходили конфликты, доходило даже до драк, но каких-либо последствий в результате этих ссор не было. На следующий день они трезвели, и все продолжалось своим чередом. Когда услышал, что СВИ начал оскорблять мать, не выдержал, психанул, вскочил со стула и, направляясь в комнату,сказал, что ударит его, если с матерью что-то не так, так как испытывал к нему злость, потому что он, как выпьет, так начинает «пить кровь» матери и ему. СВИ сидел на кровати, рядом с матерью. Потребовал, чтобы он прекратил оскорблять мать. Но он не понял, поэтому ударил СВИ правой рукой, сжатой в кулак, в лицо, куда именно попал, не помнит. В момент удара стоял напротив него. Схватил СВИ за плечо и сбросил на пол. Он упал боком, каким именно не помнит, был пьян. Потом присел к нему на корточки, схватил СВИ за голову в области ушей и несколько раз ударил головой о деревянный пол, с силой. СВИ не сопротивлялся, так как был пьян, даже сказать слово не мог, молчал. При этом находилась мать, а также ЛОС, которая зашла в комнату на шум. Они обе видели произошедшее, могут подтвердить показания. Ничего не скрывает, возможно, может ошибаться в последовательности своих действий, количестве ударов, так как находился в алкогольном опьянении, но точно помнит, что причинил СВИ повреждения. Убивать его не хотел, так получилось. Искренне раскаивается, считает, что во всем виноват алкоголь. После того, как ударил СВИ, оставил его лежать на полу, а сам вернулся в кухню, выпил еще немного, и пошел домой. Когда пришел домой, рассказал сожительнице, что избил СВИ, так как тот оскорблял мать и его. На следующий день, 02.02.2018г. примерно в 10 час., от матери стало известно, что СВИ умер. Раньше тоже бил СВИ за то, что он вел себя, неадекватно, когда был пьян, но на этот раз не рассчитал силы. Отказывался давать показания, по ст. 51 Конституции РФ, поскольку боялся ответственности, думал если будет молчать, то сможет уйти от уголовной ответственности и наказания, в настоящее время принял решение рассказать всю правду, в содеянном раскаивается, вину признает. Причин себя оговаривать не имеет, рассказал, как было.

В ходе следственного эксперимента от 24.04.2018 г. (т. 1 л.д. 79-81), что отражено фототаблицей (т.1 л.д. 82-86) дал аналогичные показания, воспроизвел и продемонстрировал, при помощи манекена, обстоятельства совершенного им преступления в отношении СВИ, указав механизм нанесения ударов, а так же как свои движения, так и СВИ

В ходе предварительного следствия от 26.04.2018г., 13.05.2018г. (т.1 л.д. 91-94, т. 2 л.д. 9-12) при определении отношения к виновности по ч.4 ст.111 УК РФ вину признал, полностью. От дачи дальнейших показаний отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ.

Сопоставление показаний подсудимого, данные им в ходе предварительного следствия и в суде об обстоятельствах причинения потерпевшему тяжкого телесного повреждения, количестве нанесенных ударов, позволяет сделать вывод, что показания подсудимого менялись с течением времени, по мере ознакомления с представленными доказательствами. Изменение подсудимым по истечении времени своей позиции по предъявленному обвинению и в ходе судебного следствия в более выгодную для себя сторону обусловлены и наличием большого времени на обдумывание защитной позиции и свидетельствуют о стремлении найти способ, избежать ответственности за содеянное.

Оснований для признания протоколов допроса подсудимого в ходе предварительного следствия 06.03.2018г., 24.04.2018г., 26.04.2018г., 13.05.2018г., в ходе которых вину признавал, полностью, недопустимым доказательством по делу, не имеется, протоколы соответствует требованиям УПК РФ, и ФИО1 был допрошен с участием адвоката. Добросовестное отношение адвоката к выполнению своих профессиональных обязанностей законом презюмируется, поэтому участие адвоката при допросе ФИО1, ордер и подписи адвоката в протоколе допроса являются гарантиями того, что в протоколе были записаны именно такие показания обвиняемого какие он фактически дал, без искажений. Отводов адвокату не заявлял. ФИО1 был предупрежден о том, что его показания будут использованы в качестве доказательства по делу, даже, если в дальнейшем от этих показаний откажется, а, кроме того, по окончании допросов им, было заявлено об удостоверение правильности изложенных в них записей, содержащие подписи и адвоката. О даче ложных показаний в ходе следствия не заявлял. Подтвердив свои показания и в ходе следственного эксперимента, о достоверности, данных им пояснений по обстоятельствам, совершенного им преступлении, правильности фиксации его показаний в данных протоколах, в том числе, и того факта, что вину признаёт полностью, и заявляет о желании сотрудничать с органами следствия.

Таким образом, требования уголовно-процессуального закона при допросе подозреваемого,обвиняемого ФИО1 на стадии предварительного следствия не нарушены. Поэтому, указанные показания суд принимает за доказательства, в том числе, и в судебном заседании, в той части, где они соответствуют фактическим обстоятельствам преступления.

Доводы стороны защиты о том, что указанные показания явились результатом смоделированной ФИО1 ситуации, после применения недозволенных методов следствия, надуманными, с целью опорочить ранее добытые доказательства, уйти от ответственности за совершение особо тяжкого преступления.

Утверждения стороны защиты о том, что на ФИО1 оказывалось психологическое давление со стороны сотрудников полиции, что и послужило к дачи им признательных показаний, суд признает нелогичными, так, будучи допрошенный 27.02.2018г., как подозреваемый и обвиняемый, на которые указал в судебном заседании подсудимый, как на момент применения недозволенных методов, согласно указанных протоколов, от дачи показаний отказался, не свидетельствовал против себя, не признавая вину по ч.4 ст. 111 УК РФ. Причины отказа не пояснял, был допрошен в присутствие адвоката, который так же не заявлял о понуждении ФИО1 к даче показаний и нахождение его в состояние алкогольного опьянения, при выполнение указанных следственных действиях.

Фактически в судебном заседании подсудимый ФИО1 не смог объяснить причину дальнейшего изменения данных им показаний в судебном заседании, подтвердив правильность записанных им показаний в ходе предварительного следствия. С учетом вышеизложенных обстоятельств суд приходит к выводу о том, что позиция подсудимого, стороны защиты о самооговоре подсудимого, в связи с оказанием на него психологического давления в ходе предварительного следствия, в судебном заседании своего подтверждения не нашла.

Изложенное подсудимым ФИО1 в протоколах допроса 06.03.2018г., 24.04.2018г., 26.04.2018г., 13.05.2018г. о месте совершения преступления, его обстановке, обстоятельства причинения тяжких телесных повреждений потерпевшему объективно, подтверждается следующими доказательствами по делу:

Так,

-потерпевшая ЛОВ в судебном заседании пояснила, что с ФИО1 нет никаких отношений. Отец проживал с его мамой примерно 8 лет. Сама в 16 лет ушла от своих родителей. И к отцу в гости не ходила,т.к. отец пил. Но знает, что незадолго до смерти отец жаловался, что ФИО1 приходит, клянчит деньги, забирал деньги и у своей матери. Так же говорил, что они подавали на него в суд за то, что он мать душил. Когда отец был выпивший, ФИО1 постоянно на него руки распускал, кипятком обливали, либо мать, либо ФИО1. Но, когда отец был трезвый, он его не трогал, и они не ругались. Со слов братьев так же знает, что ФИО1 какому-то мужчине цепью разбил голову, и, что он избивал свою гражданскую жену, ПЯВ

Говорила отцу, чтобы они выгнали ФИО1, но он говорил, что тот дверь вышибает. Отец, когда жил с её мамой, тоже ругались, но он никого не бил, а, как они жили с НТБ, не знает.

2 февраля около 10 час. позвонил брат СЕВ, который проживает в квартире №, и сказал, что папа умер. Когда зашла в квартиру № №, отец лежал на полу. Там была НТБ пьяная, соседка ЛОС, её увидела в первый раз, так же как и БВВ. Брат СЕВ рассказал, что первого числа шел от брата домой, зашел к ним, отец лежал на диване, брат покурил с ФИО1 и с НТБ, выпил рюмку спиртного, и пошел домой. Через какой-то промежуток времени вернулся в квартиру №, отец уже хрипел, он положил отца на бок, хрип перестал идти, брат еще немного посидел, и ушел. Утром пришла НТБ и сказала, что папа умер. Уже потом в прокуратуре, соседка ЛОС рассказала, что видела, как ФИО1 наносил побои, брал отца за волосы и ударял головой об пол.

Старший брат СПВ сходил за бутылкой, посидели в квартире № №, решали, где хоронить отца, и, что покажет вскрытие. Потом пришел ФИО1, изрядно выпивший, и начал качать свои права, что отец его любил больше всех, что воспитал с маленьких лет, а они плохие дети, и говорил, что щёлкнет её, т.е. ударит. Рядом стоял старший брат, и сказав ему, что только попробуй тронуть. После скандала разошлись. 4 февраля позвонила сестра ФИО1, ЧСИ, и сказала, что ей звонила мать НТБ, просила сказать, что на момент с 31 по 2 числа ФИО1 находился в <адрес>. ЧСИ им отказала.

Допрошенная в ходе предварительного следствия (т. 1 л.д. 104-107) дала аналогичные показания, дополнив, что отец СВИ, проживал по <адрес>. Квартира была заброшенная, так же у отца была в собственности квартира № №, там проживает брат,СЕВ Отец жил с сожительницей НТБ, которая ничем не занималась, находилась на пенсии, злоупотребляла спиртным. Кроме того, к ним часто заходил ФИО1 - сын НТБ, с которым они так же распивали спиртные напитки. ФИО1 нигде не работал, охарактеризовать его может, как агрессивного человека, может и побить человека, колотил свою жену, все делал исподтишка, когда видит, что человек пьяный, может его поколотить, на трезвых обычно не поднимал руку- это знает со слов отца. Так же отец рассказывал, что ФИО1 и его колотил, руками и ногами. Забирал пенсию и у отца, и у НТБ, которую также бил. Помнит, что ФИО1 облил кипятком, отца, который спал пьяный.

02.02.2018г. примерно в 10 час. позвонил брат СЕВ, который рассказал, что умер отец. В квартире увидела, что отец лежал на полу, на лице у него заметила синяк под глазом, и на ухе также имелось что-то вроде синяка. После чего, пришел ФИО1 и сказал, что синяк у отца образовался из-за того, что он избил его. Рассказал, что они выпили, и он нанес удары. При этом когда ФИО1 об этом рассказывал, сильно не переживал, был безразличен.

-свидетель НТБдопрошенная в ходе предварительного следствия (т.1 л.д. 95-98) поясняла, что 01.02.2018г. около 15 час. пришел сын ФИО1, отметить её день рождения, которое было накануне. Дома была с сожителем СВИ Сидели в комнате за столом, распивали спиртное, сколько выпили, не помнит. Конфликтов за столом не происходило. Все пили наравне. СВИ чувствовал себя хорошо, общался на различные темы, каких-либо телесных повреждений у него не имелось. Затем примерно в 17 час. в гости пришел БВВ и его сожительница ЛОС, которых приглашала, посидеть на день рождения. После их прихода все переместились в кухню. СВИ остался в комнате спать. Продолжили распивать спиртное, общались, разговаривали, никто ни с кем не ругался. Через некоторое время пошла, спать. Зайдя в комнату, легла на диван рядом со СВИ, он столкнул с дивана. И, как всегда, начал кричать и оскорблять. Вообще СВИ периодически, когда выпьет, начинал оскорблять и кричать. Но никаких последствий после таких ссор между ними не было. На крики пришел сын, который потребовал от него прекратить оскорблять. Но СВИ не успокоился. Сын стащил его с дивана, за шиворот, потому, что утром заметила, что у СВИ был порван свитер. Затем ударил СВИ, сжатой в кулак, рукой по лицу, куда именно попал, не помнит, но попал точно в лицо. После чего сын взял СВИ за голову и начал бить о пол, затылочной частью головы. На шум пришла ЛОС, которая также видела, как сын бьет СВИ После чего с ЛОС вышла на кухню, ЛОС покурила, и ушла снова в комнату. Затем через некоторое время из комнаты вышли ЛОС и сын, который сказал, что успокоил СВИ Сходила в комнату проверить,увидела кровь на голове, а может на губе, может кровь из носа шла, не помнит, так как все были пьяные. Полотенцем вытерла кровь. Затем еще посидели, выпили, и все разошлись по домам. Полотенце с кровью не сохранила. Утром 02.02.2018г. около 06 час. 15 мин. подошла к СВИ, попыталась его разбудить, подергала за плечо, позвала по имени, но он не откликался. Пульса не было. Пошла к сыну СВИ, который живет по-соседству в квартире №, и рассказала, что СВИ мертв, так же рассказала ЛОС и БВВ. Позже, испугавшись за сына, позвонила дочери, ЧСИ, и попросила ее сказать сотрудникам полиции, что она и ФИО1 были в <адрес>, но дочь отказал. Сына очень любит,но он в состоянии алкогольного опьянения становится агрессивным, часто избивал СВИ На этот раз избил его до смерти.

-свидетель ЛОС в судебном заседании пояснила, что НТБ, СВИ знает с зимы 2017 г., т.к. в этой квартире живут недавно, а ФИО1 узнала в феврале 2018г. Бывало, что СВИ обижал НТБ, бил, оскорблял, из дома выгонял, и она несколько раз ночевала в коридоре. Знает так же, что ФИО1 обижал и свою жену словами, и синяки оставлял.

ФИО2 приехала с <адрес> и позвонила. Пришла с сожителем БВВ по адресу пр.<адрес>, НТБ и ФИО1 были выпившие, а сами еще трезвые. СВИ лежал на диване, ему плохо было,он сказал, что с похмелья, на лице у него не видела никаких повреждений. Рюмку ему налила, поднесла к дивану, он выпил. Поздно ночью, сидели на кухне с БВВ, ФИО1, НТБ, выпили 1 или 2 бутылки водки. Потом, НТБ пошла, спать, на диван. Сама пошла в туалет, и увидела, что НТБ лежит на полу, сказала, что СВИ её скинул. Пошла в туалет, и услышала, что ФИО1 заходит в комнату и спрашивает у матери, что такое, и стал ругаться со СВИ Вернулась на кухню, попила воды, и опять пошла в туалет, а, когда вышла, услышала в комнате какой-то шум, заглянула,а там ФИО1 СВИ кулаком по лицу ударил. На лице синяк слева вылез, почти сразу. ФИО1 сдернул его с дивана, за кофту. Если СВИ и ударился о пол, то не сильно, т.к. диван не высокий. СВИ лежал на полу, на спине. Чтобы разрядить обстановку, позвала ФИО1 выпить и покурить. Зашли на кухню, потом ФИО1 вернулся опять в комнату, и стал СВИ головой об пол бить, 3 -4 раза ударил с силой, голову ему рассек. СВИ лежал там же, в том же месте, что и в первый раз, возле балкона. Не хотела, чтобы ФИО1 его бил, сказала ему снова пойти на кухню, и больше он в комнату не заходил.

Допрошенная в ходе предварительного следствия от 27.02.2018г. (т.1 л.д. 116-118) дала аналогичные показания, дополнив, что 01.02.2018г. примерно в 17 час. находилась по адресу пр. <адрес>, у СВИ, который проживает совместно с сожительницей НТБ. В квартире был сын НТБ- ФИО1, с ними распивали спиртные напитки. СВИ спал в соседней комнате. В ходе распития спиртных напитков просто общались, никаких конфликтов не происходило. Затем НТБ через какое-то время ушла спать. Примерно через 10-15 мин. ФИО1 встал из-за стола и агрессивно сказал, что пойдет, проверит мать, и, если что-то не так, то он побьет СВИ После этой фразы ФИО1 ушел. Когда пошла в туалет,то услышала глухой удар из комнаты, где находились ФИО1, СВИ и НТБ. Стало интересно, что там происходит, заглянула и увидела, как ФИО1 стягивает СВИ с дивана, а затем начал избивать его, нанес один удар кулаком по лицу, после чего взял за голову и 4-5 раз бил головой о пол. У СВИпотекла кровь с головы. Сказала НТБ, что ему надо помочь. НТБ намочила полотенце и положила на голову СВИ После чего пошли на кухню, где ФИО1 сказал, что сейчас он покажет СВИ С БВВ пытались успокоить ФИО1, говорили, что этого делать не нужно, еще немного посидели и пошли домой, а ФИО1 остался у СВИ, что он там дальше делал не знает. После того, как тело отвезли в морг, находилась в квартире с НТБ, которая сказала, что сына не сдаст и не расскажет правды сотрудникам правоохранительных органов, что садить сына, не собирается.

ФИО1 может охарактеризовать с отрицательной стороны, так как он нигде не работает, сидит у жены на шее, при этом агрессивный и злой.

Допрошенная в ходе предварительного следствия от 02.03.2018г. (т.1 л.д. 119-124) пояснила, что пришли с работы, в это время соседка НТБ приехала с <адрес>, где отмечала свой день рожденье, у дочери, и позвала в гости. Спустились с сожителем БВВ. Там уже сидел ФИО1, НТБ, а СВИ спал. НТБ налила ему одну рюмку и унесла. Застолье было на кухне. Через какое-то время НТБ пошла, спать. СВИ, как обычно, по привычке, пинал с дивана НТБ. Через некоторое время пошла в комнату проверить, все ли у них нормально, следом зашел ФИО1, который увидел, что ФИО2 лежит на полу. После чего ФИО1 стащил СВИ с дивана со словами, что он его сейчас за мать побьет. Пошла в туалет, когда вернулась, увидела, что СВИ лежит на полу, а ФИО1 от его лица убирал кулак. Сказала ФИО1, что его посадят, а он ответил, что за мать сейчас побьет. Пошла на кухню, следом пришла НТБ, посидели, покурили. После чего, услышала глухие удары из комнаты, где был ФИО1 и СВИ Когда зашла в комнату увидела, как ФИО1 бьет головой СВИ о пол, увидела примерно 4 -5 ударов. Он схватил СВИ за голову и бил его затылком о пол, СВИ лежал на спине. Из головы пошла кровь, НТБ намочила полотенце и приложила. Спросила у НТБ живой или нет СВИ, она ответила, что живой, просит покурить. Относила ли она ему курить или нет, не видела. Еще заходил сын СВИ- СЕВ, что именно хотел, сейчас не помнит,но помнит, что с ними не выпивал. Во сколько приходил не помнит, но на улице уже было темно. После происшедшего с БВВ посидели еще около получаса, и пошли домой. Утром пришла НТБ, сказала, что СВИ умер. НТБ еще позвонила ФИО1, так как нужны были деньги заплатить за вывоз тела. По поводу смерти СВИ, НТБ сказала, что у него остановилось сердце. Со слов НТБ знает, что раньше между ФИО1 и СВИ были конфликты, за что ФИО1 имеет условную судимость.

-свидетель БВВ. в судебном заседании пояснил, что у соседки НТБ был день рождения, сидели у нее на кухне, выпивали- ЛОС, НТБ, СЕВ и ФИО1. СВИ уже спал в комнате. Во время распития, никаких конфликтов не было. ФИО1 был в зале с отцом, который спал, храпел. Оттуда слышал глухие стуки. Сам в зал не проходил. Всю ночь сидели на кухне, был сильно пьяный, не помнил, как уходил. Утром, зашли похмеляться, а СВИ был уже мертв. Сожительница ЛОС потом рассказывала, что заходила в зал, а ФИО1 бил СВИ

Допрошенный в ходе предварительного следствия (т.1 л.д. 113-115) пояснял, что около 17 час., находился с ЛОС у СВИ по <адрес>, который проживает с НТБ. В квартире был сын НТБ, ФИО1, с которым распивали спиртные напитки. СВИ спал в соседней комнате, в застолье не участвовал. Во время распития спиртных напитков особо ничего не происходило, никто ни с кем, ни ругался. Через некоторое время, НТБ изрядно подвыпив, ушла, спать. Через некоторое время, ФИО1 встал и ушел вслед за ней. После того, как ФИО1 ушел в комнату, услышал звуки глухих ударов о пол. Как -будто ФИО1, что-то или кого-то бьет о пол, а может быть и о другие поверхности. Затем удары прекратились, слышал не менее трех ударов. После чего ФИО1 вышел из комнаты, и вновь присоединился к застолью, заметил, что, когда ФИО1 вышел из комнаты, то был агрессивен и зол. ФИО1 о том, что происходило в комнате, ничего особо не рассказывал, единственное, что помнит, что ФИО1 сказал, что сейчас побьет СВИ Вместе с ЛОС пытались успокоить ФИО1. Затем продолжили выпивать, после разошлись, во сколько, не помнит. Примерно в 08 час. пришла НТБ и сказал, что СВИ умер, сказала, что возможно сердце остановилось. Со слов ЛОС знает, о том, что ФИО1, когда были у СВИ, избил его. Больше СВИ никто не бил.

- свидетель СПВ в судебном заседании пояснил, что ФИО1 знает примерно лет 5-6. Отец и НТБ жаловались, что ФИО1 душил свою мать, они с отцом писали заявление на него. Знает, что ФИО1 дерется только исподтишка. От него пострадал и сосед, которого бил цепью.

Рано утром позвонил брат, и сказал, что умер отец. В квартире № № отец лежал на полу, и накрыт одеялом. Когда повернул его голову, увидел свежий синяк под глазом. Стало плохо, побежал в квартиру родителей №. Позже ФИО1 признался, что синяк отцу поставил он.

Первого числа, как рассказывал брат, он шел домой, услышал у отца в квартире голоса, дверь открыла НТБ она сказала, что отец спит, брат спросил, почему отец на полу спит. Просто знали, что отец, когда, выпивший, а, иногда и трезвый, ложился на пол, там ему было прохладно. Брат значения этому не придал.

Так же знает, что ЧСИ звонила НТБ, просила алиби для сына, будто их в городе в то время не было.

Допрошенный в ходе предварительного следствия (т.1 л.д. 126-129) пояснял, что отец, пенсионер, проживал по <адрес>, проживал с сожительницей НТБ, которая ничем не занималась, тоже пенсионерка, в основном злоупотребляла спиртными напитками. К ним часто заходил ФИО1 - сын ФИО2, с которым распивали спиртные напитки. ФИО1 нигде не работал, жил за счет жены ПЯВ. ФИО1 характеризует, как агрессивного человека, отец рассказывал, что ФИО1 бил НТБ и отца, когда отец был пьяный, так как на трезвого ФИО1 боялся кинуться.ФИО1 пропивал пенсию и отца, и НТБ, периодически их избивал. Знает, также, что на ФИО1, отец с НТБ писали заявление в полицию за побои, но потом, забрали. Отношения между отцом и ФИО1 были плохие.

02.02.2018г. около 09 час. позвонил брат СЕВ, сказал, что отец умер, ему об этом рассказал НТБ. Сразу побежал на работу за авансом, чтобы отца отвезти в морг. Затем побежал к отцу, дверь квартиры была открыта, пройдя, увидел отца, лежащего на полу, заметил у него под глазом свежий синяк, стало плохо, пошел к брату, который проживает в соседней по площадке квартире №. Потом вышел на улицу подышать, встретил сестру ЛОВ. Она зашла к отцу, а сам пошел в квартиру брата. Через некоторое время пришел ФИО1, и рассказал, что это он поставил синяк отцу, рассказывал об этом, спокойно. Начали с ФИО1 ругаться, почему и из-за чего произошло,но точно не помнит, возможно, из-за того, что ФИО1 бьет отца. Через два дня сестра рассказала, что говорила с ЧСИ, она рассказала, что ей звонил брат ФИО1, и просил подтвердить алиби о том, что будто бы он был в деревне, в момент совершения преступления, но ЧСИ отказала.

-свидетель СЕВ в судебном заседании пояснил, что нираз слышал, что ФИО1 бил и мать, и жену, когда она была беременная. Было и такое, когда НТБ на отца с ножом кидалась, у него с рукой проблема была.

31.01.2018г. вышел по своим делам,и, проходя мимо квартиры отца, услышал, как он разговаривает с собакой, был выпивший. Постучался, хотел узнать, как дела, но он не открыл дверь. Когда вернулся, услышал голос НТБ, понял, что она приехала. Потом позвонил брат, попросил прийти помочь. Возвращаясь от брата вечером, услышал опять голоса. Дверь открыла НТБ, увидел,что папа лежит на полу головой ко входу, а ногами к балкону, подушка под головой. НТБ сказала, что ему жарко было, и она волоком стащила с дивана. Пошел на кухню, не докурил и половину сигареты,как зашла НТБ, и сказала, что папа тяжело дышит. Подумал, что он, человек уже старый, 2 недели пил, может язык проваливается или еще что-нибудь. С НТБ положили его на бок, сказал ей открыть балкон, вдруг,ему, действительно, плохо было, давление, накрыли его одеялом. В 06 час. 55 мин. пришла НТБ и сказала, что папа умер. Когда приехала полиция, они заметили что у отца синяк под левым глазом. Когда позже пришел ФИО1, он плакал, сказал, что синяк отцу под глазом, он поставил. Папа любитель поругаться, когда пьяный, может сказать нецензурное слово, но, чтобы в драку лез, никогда не было. ФИО1 сказал, что отец начал на него обзываться нецензурными словами, а он не сдержался, и ударил отца.

Допрошенный в ходе предварительного следствия (т.1 л.д. 142-145)дал аналогичные показания, дополнив, что примерно в 23 час. 20 мин. возвращался домой от брата. Когда зашел в коридор, из соседней квартиры № услышал голоса. В квартире проживал отец СВИ, с сожительницей НТБ. Решил проверить, как отец. В квартире находились БВВ, ЛОС, НТБ и ФИО1, они вчетвером сидели на кухне распивали водку.Позже, когда НТБ сказала, что отец хрипит, вместе с ней повернули отца набок, он хрипеть перестал, приоткрыли балкон и накрыли одеялом. Ушел из квартиры примерно в 00 час. 05 мин. На следующий день, когда приехала полиция, вместе с ними прошел в квартиру, и сотрудник обнаружил гематому у отца под глазом. От ЛОС так же узнал, что ФИО1 бил отца головой о пол.

Между ФИО1 отцом раньше постоянно возникали конфликты, и ФИО1 поколачивал отца, ФИО1, как напьется, так начинал бить отца. Бил ФИО1 и свою мать, отбирал у неё пенсию. Когда ФИО1 трезвый, то вел себя спокойно, как выпьет, становился агрессивным и провоцировал драки.

-свидетель ЧСИ в судебном заседании пояснила, что брат ФИО1 семейный человек, у него двое детей, но не знает, работал он или нет,т.к. редко общались.О конфликтах брата с мамой ничего не слышала, а так же и о том, совершал он преступления в отношении нее или нет.

Дату и время не помнит, спрашивали, про отношения брата ФИО1 и СВИ Объясняла, что сама не видела, как они ругались или дрались, знает только со слов. СВИ с мамой, НТБ, проживали вместе, он часто занимался рукоприкладством. У неё защитников в городе не было,вот она жаловалась брату, а он защищал её.

Мама так же просила, что,если начнут интересоваться, чтобы сказала, что они с братом были вместе у нее, но отказалась, т.к. СВИ погиб 02 февраля, а мама уехали 01 февраля. Мама была в состоянии алкогольного опьянения и не понимала, что говорит.

Допрошенная в ходе предварительного следствия (т.1 л.д. 133-136) поясняла, что в г. Амурске, проживает мама - НТБ и ФИО1. До 02.02.2018г. НТБ проживала с сожителем СВИ, ФИО1 проживал отдельно. Знает, что СВИ скончался 02.02.2018г. До 01.02.2018г. мать была в гостях, где отмечала свое день рождение, которое было 30.01.2018г. О том, что СВИ скончался 02.02.2018г.стало известно от матери. Она позвонила и попросила сказать, что она и ФИО1 в этот момент были в <адрес>. Поняла, что СВИ скончался по причине телесных повреждений, так как раньше ФИО1 неоднократно наносил СВИ телесные повреждения. На эту просьбу отказала. О разговоре с матерью через несколько дней рассказала ЛОВ

-свидетель ПЯВ в судебном заседании пояснил, что с ФИО1 проживает 4 года. СВИ и НТБ знакомы были давно, проживают вместе 10 -12 лет. Отношения ФИО1 со СВИ не были гладкими, т.к. были конфликты, благодаря его маме, она жаловалась, что СВИ её бил, а сын заступался за мать. СВИ и НТБ дрались, скандалили между собой. Скандалы были не постоянно, когда и хорошо сидели, мирно. До случившегося, пару раз видела их скандал, но они только ругались. С сожителем ФИО1 отношения сначала складывались нормальные, но потом, с каждым годом, всё хуже и хуже, и, не раз ходила с синяками.

О смерти СВИ узнала 02.02.2018г. от СЕВ, утром. ФИО1 так же рассказывал, что сидели, выпивали- его мама, СВИ У СВИ получился конфликт, и ФИО1 пару раз дал ему пощечину и СВИ на диван уложил спать.

Допрошенная в ходе предварительного следствия (т.1 л.д. 137-141) поясняла, что проживает с четырьмя детьми, и с ФИО1 4 года. Имеют совместных 2 детей. За время совместного проживания, ФИО1 нигде не работал, и постоянно злоупотреблял спиртными напитками. В состоянии опьянения ведет себя агрессивно, ей наносил побои примерно четыре раза, но в полицию не обращалась, так как претензий к нему не имеет. ФИО1 часто распивал спиртное с мамой НТБ и отчимом СВИ Так же знает, что между ФИО1 и СВИ часто происходили конфликты, ФИО1 наносил телесные повреждения СВИ Кроме того, ФИО1 судим, за то, что душил СВИ, чем все закончилось не знает. 01.02.2018г. ФИО1 ушел с НТБ к ней домой, распивать спиртное, вернулся около 05 час. 02.02.2018г., находился в состоянии алкогольного опьянения, лег спать. Около 07 час. 02.02.2018г. на сотовый телефон ФИО1 позвонил СЕВ и рассказал, что его отец умер. В 09 час. проснулся ФИО1, ему рассказаа о произошедшем, после чего ФИО1 ушел к матери. Примерно через 2 дня ФИО1 рассказал, что 01.02.2018г., когда был в гостях у матери, между ним и СВИ произошел конфликт, и он нанес пощечины, про остальные удары не рассказывал. Раньше между ФИО1 и СВИ, также происходили конфликты.

Изложенное, объективно подтверждается исследованными в ходе судебного заседания доказательствами:

Из протокола установления смерти человека (т.1 л.д. 15) была констатирована смерть СВИ 02.02.2018г. в 07 час. 18 мин.

Из акта осмотра места происшествия от 02.02.2018г. (т.1 л.д.16-17), фототаблицы (т.1 л.д.18-20) установлено, что при осмотре квартиры, расположенной <адрес>, входная деревянная дверь с одним врезным замком, на момент осмотра замок без повреждений. В комнате на полу обнаружен труп СВИ, на лице которого имеется ссадина под левым глазом, ссадина губы с левой стороны.

Из справки СМЭ от 06.02.2018г. (т.1 л.д.22) установлено, что была проведена секция трупа СВИ, выставлен диагноз: травматический отек головного мозга, закрытая черепно-мозговая травма, травматическое субдуральное кровоизлияние. Контакт с тупым предметом с неопределенными намерениями.

Из протокола осмотра места происшествия от 20.04.2018г. (т.1 л.д. 24-28), фототаблицы (т.1 л.д. 29-34) установлено, что при осмотре квартиры <адрес> в жилой комнате, справа от входа расположен диван спинкой к стене, напротив входа расположен вход на лоджию,

Из заключения эксперта № 47 от 11.04.2018 г. (т.1 л.д. 157-163) установлено, что СВИ были причинены телесные повреждения, описанные в установочной части приговора. Смерть наступила в период не менее чем за 4-ро суток и не более чем за 5 суток до момента проведения секционного исследования трупа.Данная закрытая черепно-мозговая травма образовалась от не менее 4-х травматических воздействий тупого твердого предмета (предметов), индивидуальные особенности которого в повреждениях не отобразились, по механизму удара. Учитывая морфологические характеристики кровоизлияния под твердую мозговую оболочку, данные судебно-гистологического исследования эксперт пришел к выводу, что кровоизлияние в апоневроз левой височной области; субдуральное кровоизлияние под твердую мозговую оболочку правой лобной, височной, теменной долей головного мозга объемом 120 мл; очаговые и периваскулярные субарахноидальные кровоизлияния в области коры больших полушарий и ствола мозга с признаками начальных реактивных изменений, отек ткани головного мозга с тяжелыми дистрофическими изменениями нефроцитов, осложнившаяся травматическим отеком головного мозга образовались в срок не более чем за 12 часов до наступления смерти. После причинения повреждений не исключена возможность совершения самостоятельных действия, при условии сохранения сознания. В крови трупа обнаружен этиловый спирт в концентрации 1,4 промилле, что применительно к живым лицам соответствует легкой степени опьянения.

Из заключения эксперта №1/47 от 23.04.2018г. (т.1 л.д. 168-176) установлено, что выявленные повреждения на трупе СВИ, в том числе, стоящих в причинной следственной связи со смертью,могли образоваться при обстоятельствах, указанных в показаниях ФИО1, содержащихся в протоколе его допроса в качестве обвиняемого от 06.03.2018г., в показаниях НТБ, содержащихся в протоколе допроса свидетеля от 22.03.2018г. в показаниях ЛОС, содержащихся в протоколе допроса свидетеля от 02.03.2018г., а именно, при нанесении ударов рукой в голову, а также при поднятии руками головы СВИ и с силой ее ударения об пол.

Суд проверил доводы подсудимого и его версии о непричастности к совершенному преступлению и признает их надуманными, так как они противоречат доказательствам, признанным судом достоверными.

По тем же основаниям суд признает недостоверными и показания свидетелей по подтверждению алиби подсудимого в суде, согласно которым

допрошенная в ходе судебного следствия свидетель НТБ пояснила, что сын не убивал СВИ, и в её показаниях на следствии записано много неправды. Приехала домой в г. Амурск 31 января, а это было 1 февраля, когда СВИ в 06 час.15 мин. обнаружила мертвым. За последнее время СВИ, как стал получать пенсию, много пил, и предлагала ему даже кодироваться.

Оценивая показания свидетеля НТБ, по утверждению стороны защиты, подтверждающие алиби о непричастности подсудимого к совершению преступления, т.к. смерть потерпевшего наступила 01.02.2018г. и по причине злоупотребления алкоголя, суд приходит к выводу о том, что они не опровергают виновность подсудимого в совершенном им преступлении, а её доводы о непричастности ФИО1, суд признает несостоятельными, голословными, отвергает их в этой части как надуманные, свидетельствующие о стремлении найти способ помочь сыну избежать ответственности за содеянное, а так же стремлением обеспечить подсудимому, не имеющееся в действительности, алиби.

Доводы стороны защиты о том, что о невиновности ФИО1 свидетельствуют показания подсудимого, свидетеля НТБ, данные ею в судебном заседании, которые в силу ч.1 ст. 240 УПК РФ, в соответствие с принципами непосредственности и устности, являются правдоподобными и приоритетными, не основаны на законе, так как в силу требований уголовно- процессуального закона, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, т.е. не являются приоритетными, а оцениваются в совокупности при непосредственном исследовании всех доказательств по уголовному делу.

Исследовав доказательства в их совокупности, суд считает их достоверными и достаточными для вывода о виновности подсудимого.

Доводы подсудимого о том, что он не причинял телесных повреждений, которые повлекли смерть потерпевшего, защиты о том, что указанные действий должны быть квалифицированы по ч.1 ст. 109 УК РФ, суд не может признать их обоснованными, доказанными в судебном заседании, считает их для подсудимого, несостоятельными, надуманными, оценивает их, как избранный способ защиты, с целью уйти от ответственности, и им не доверяет, как опровергнутыми, совокупностью доказательств по делу. О несостоятельности позиции подсудимого, говорят и его нелогичные и непоследовательные показания, приведенные выше, опровергаемые показаниями свидетелей, потерпевшей, и другими объективными доказательствами по делу.

Доводы стороны защиты о том, что причинить тяжкий вред здоровью, повлекший смерть потерпевшего могли ЛОС и БВВ, которые должны были деньги СВИ – голословны и ничем не подтверждены, опровергаются не только совокупностью исследованных доказательств по делу, но и показаниями свидетелей очевидцев: ЛОС, БВВ, а так же, НТБ, данные ею в ходе предварительного следствия об обстоятельствах совершения ФИО1 преступления в отношение СВИ

Оснований для признания протоколов допроса свидетелей, данные им в ходе следствия недопустимыми доказательствами, не усматривается, поскольку они получены с соблюдением требований УПК РФ, суд признает достоверными и допустимыми доказательствами, их показания как и в суде, детальны, последовательны и категоричны, согласуются между собой, подтверждаются исследованными судом доказательствами по делу, и в целом отражают картину произошедших событий, как это установлено судом.

Каких-либо существенных противоречий в показаниях свидетелей, относящихся к предмету доказывания, не имеется. Свидетели подробно поясняли об обстоятельствах причинения потерпевшему телесных повреждений, утверждая, что именно подсудимый нанес множественные удары потерпевшему в область головы. Оснований сомневаться в достоверности приведенных уличающих показаний очевидцев преступления – свидетелей ЛОС, БВВ, а так же НТБ, у суда нет.

Кроме того, свидетели ЛОС и БВВ по данному делу государством ни в чем не обвиняется, и им не требуется иметь алиби, а в компетенцию суда, и с учетом требований <данные изъяты> не входит проверка алиби свидетелей, т.к. судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному обвинению, и совокупностью исследованных судом доказательств виновность подсудимого установлена.

Суд учитывает то обстоятельство, что свидетеля ЛОС, БВВ, НТБ находились в состоянии алкогольного опьянения, что отразилось на индивидуальном восприятие свидетелей, однако, оснований не доверять указанным показаниям, данными в ходе предварительного следствия, суд не находит, и принимает данные показания за доказательства, в том числе, и в судебном заседании, в той части, где они последовательны и соответствуют друг другу,и другим объективным доказательствам по делу.

Факт нанесения потерпевшему неоднократных ударов, повлекших причинение тяжких телесных повреждений, от которых наступила смерть потерпевшего, о чем указал подсудимый в своих первоначальных показаниях в ходе предварительного следствия, подтверждается данными судебно-медицинских экспертиз, согласно которой смерть потерпевшего носила насильственный характер, находится в причинной связи с нанесенной ему закрытой черепно- мозговой травмы головы.

Несостоятельность позиции подсудимого, не признавшего свою вину по объему предъявленного обвинения, поскольку, обстоятельства причинения телесных повреждений потерпевшему были даны им при проведении следственных действий в результате недозволенных методов следствия, опровергается не только показаниями свидетелей, приведенных выше, но и тем, что, ФИО1, не зная заключения экспертизы по потерпевшему СВИ, в протоколах допроса 06.03.2018г., 26.04.2018 г., в следственном эксперименте 24.04.2018 г., дает соответствующие с выводами эксперта ( производство самой экспертизы №47 было начато 02.03.2018г. и окончено 11.04.2018г.; дополнительная судебно –медицинской экспертизы №1/47 была начата от 13.04.2018г. и окончена 23.04.2018г.) показания о локализации о характере повреждений: закрытой черепно- мозговой травмы головы, что подтверждает виновность подсудимого. В состояние патологического и физиологического аффекта он не находился.

Утверждение подсудимого в судебном заседании, о том, что он нанес только два удара ладошкой, а смерть потерпевшего наступила в результате падения и ударения головой о пол, опровергается заключениями судебно-медицинских экспертиз, согласно которым сумма повреждений закрытой черепно- мозговой травмы, которая явилась причиной смерти - не менее 4 травматических воздействий тупого твердого предмета (предметов), по механизму удара. Выводы экспертов о локализации травм у потерпевшего, механизме и давности их образования, объективно подтверждают показания свидетелей, приведенные выше и опровергают смоделированную ФИО1 в судебном заседании ситуацию, об ударе потерпевшего о пол, в обосновании своих действий по неосторожности.

Оснований не доверять заключениям судебно-медицинских экспертиз по трупу не имеется, поскольку они обоснованы, мотивированы, соответствует другим доказательствам по делу, произведены специалистами с высшим образованием, с большим стажем экспертной работы, и, не находящимися в подчинении прокуратуры и суда.

Оснований для оговора подсудимого свидетелями, приведенными выше, судом не установлено, так как их показания, согласуются между собой, дополняют друг друга и в совокупности устанавливают фактические события совершенного ФИО1 преступления. Существенных противоречий в показаниях указанных лиц, суд не усматривает, и принимает данные показания за доказательства, так как они последовательны и соответствуют друг другу, другим объективным доказательствам по делу.

Умысел подсудимого на причинение тяжких телесных повреждений потерпевшему, доказан характером всех его действий и, наступившими последствиями. Действия по нанесению тяжких телесных повреждений были волевыми, продолжительность наносимых ударов, способ, характер и локализация телесных повреждений, безусловно, свидетельствуют о том, что ФИО1, который моложе потерпевшего, значительно превышал СВИ и по физическому развитию, и силе, понимал, что его действия опасны для жизни и здоровья пожилого потерпевшего, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде смерти потерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть, а также о том, что в момент причинения телесных повреждений ФИО1 полностью руководил своими действиями, отдавал им отчет, и в силу своего возраста, и умственных способностей не мог не осознавать, что им совершаются противоправные действия, опасные для жизни и здоровья СВИ

Об умысле подсудимого причинить тяжкий вред здоровью потерпевшему так же свидетельствуют характер и интенсивность его действий нанесение, не менее 4 ударов в жизненно -важный орган человека - голову, с достаточной силой, которые доказывают тяжесть полученных потерпевшим телесных повреждений, и его смерть. То, что смерть потерпевшего наступила не сразу, не влияет ни на оценку направленности умысла подсудимого при нанесении им ударов потерпевшему, ни на квалификацию его действий, поскольку преступный результат - тяжкий вред здоровью и смерть СВИ наступил от действий подсудимого.

Установленный по сведениям, изложенным в показаниях, данных в ходе предварительного следствия, мотив действий ФИО1, направленный на причинение тяжкий телесных повреждений потерпевшему – на почве личных неприязненных отношений, в результате того, что СВИ столкнул мать с дивана, которая прилегла к нему, спать, подтверждается и показаниями свидетелей БВВ, ЛОС, НТБ, приведенных выше.

Рассматривать причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего от действий подсудимого, как случайный результат, как и считать, что смерть потерпевшему причинена подсудимым в состоянии необходимой обороны, или с превышением её пределов оснований нет, поскольку в момент причинения подсудимым о тяжких телесных повреждений потерпевшему, акт посягательства со стороны последнего отсутствовал, подсудимый нанес потерпевшему удары умышленно, на почве личных неприязненных отношений. Суд не находит оснований для переквалификации действий подсудимого на ч. 1 ст. 118, ч.1 ст. 109 УК РФ, так как субъективная сторона данных преступлений характеризуется неосторожной формой вины, чего не усматривается в данном случае.

Доводы стороны защиты о противоправном и аморальном поведении потерпевшего, послужившим поводом для преступления, поскольку он скинул мать подсудимого НТБ с дивана, оскорблял её, суд считает несостоятельными, и не признает указанное обстоятельство смягчающим, как предусмотренным п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, поскольку согласно материалам дела, потерпевший и свидетель НТБ проживали совместно около 8 лет. Сложные отношения, сложившиеся между ними в течение их семейной жизни, не свидетельствуют о том, что подсудимый ФИО1 был спровоцирован таким поведением СВИ в отношении его матери НТБ. Так как, споры и скандалы в семье, в ходе совместного распития спиртного, проходивших и с участием ФИО1, были регулярными, и заканчивались примирением, и их совестная жизнь, продолжалась.

Конфликт между подсудимым ФИО1 и потерпевшим не развивался, никакой угрозы для жизни и здоровья ФИО1 не было, и подсудимый должен был объективно оценить степень и характер возникших обстоятельств. Однако, состояние алкогольного опьянения помешали ему правильно ориентироваться в сложившейся ситуации и выбрать иной, мирный вариант разрешения и реализации своей возникшей неприязни к СВИ

Так же со стороны потерпевшего по отношению к подсудимому на момент реализации им умысла на причинение тяжкого вреда здоровьюне было высказано таких оскорблений, предпринято таких поступков, противоречащих нормам морали, которые могли бы оказаться поводом для возникновения аффекта, и затруднили для подсудимого самоконтроль и критическую оценку своих действий, лишили бы его возможности всесторонне взвесить последствия своего поведения. Отсутствие признаков аффективного поведения и оснований для его возникновения, подтверждается последовательными и подробными показаниями самого ФИО1, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании, обо всех событиях и поведении иных лиц, а так же, полученными от свидетелей сведениями об отсутствии явной причины ссоры, соответственно, эта причина не была эмоционально значимой для ФИО1. Поэтому совершение таких действий ФИО1, как нанесение множественных ударов, повлекшие смерть потерпевшего, не вызывалось необходимостью.

Таким образом в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта) ФИО1 не находился, поскольку осознавал характер своих действий и руководил ими, поддерживал с потерпевшим адекватный речевой контакт, помнит причину и обстоятельства им содеянного, при этом находился в состоянии алкогольного опьянения, которое существенным образом изменяет протекание эмоциональных процессов, снижает самоконтроль и способствует проявлению агрессии во внешнем поведении, что опровергает состояние аффекта.

Об отсутствии признаков аффекта так же свидетельствуют выводы судебной психиатрической экспертизы, исключившей у ФИО1 возможность временного болезненного состояния, что указывает на действия подсудимого не под влиянием сильного душевного волнения.

Так согласно заключению комиссии экспертов № 914 от 17.04.2018г. (т.1 л.д. 182-187) ФИО1 каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием лишающим его способности осознавать фактических характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдал в момент инкриминируемого ему деянии и не страдает таковым в настоящее время, а обнаруживает признаки легкой умственной отсталости, с поведенческими нарушениями. Однако изменения психики в настоящее время выражены не столь значительно и по степени своей выраженности не лишают его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию, у него также не было какого-либо временного психического расстройства (в том числе и патологического аффекта), он правильно ориентировался в окружающей обстановке, совершал последовательные и целенаправленные действия, он мог в тот момент времени осознавать общественную опасность и фактический характер своих действий и руководить ими. В настоящее время по своему психическому состоянию также осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, давать правильные показания по обстоятельствам дела в ходе следствия и в суде, а также участвовать в проведении дальнейших судебно-следственных действий. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. В состояние физиологического аффекта, равно как и в ином значимом эмоциональном состояние, способном оказать влияние на свободу волеизъявление не находился.

А, кроме того, агрессивность поведения ФИО1 в состояние алкогольного опьянения, по отношению, как к матери, так и СВИ, подтверждается и постановлением Амурского городского суда от 15.09.2014г. (т.1 л.д. 119-201), согласно которому уголовное преследование в отношение ФИО1 по ч.1 ст. 119 УК РФ, как в отношение НТБ, так и в отношении СВИ, было прекращено за примирением сторон.

Как видно из материалов уголовного дела, ФИО1, находясь в состояние алкогольного опьянения, демонстрировал свойственный его личностным характеристикам импульсивный тип реагирования в конфликтной ситуации, как лица вспыльчивого, несдержанного, не только к матери и СВИ, но и к гражданской жене ПЯВ, находящейся в состояние беременности, что было подтверждено свидетелями СПВ в судебном заседании, а так же, свидетелем ПЯВ о том, что ФИО1 систематически избивал и её, характеристикой участкового о том, что со стороны соседей неоднократно поступали жалобы на ФИО1 ( т.1 л.д. 147).

При разрешении вопроса о вменяемости подсудимого в отношении совершенных преступлений суд не усматривает каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о том, что ФИО1 в момент совершения преступления находился в состоянии невменяемости либо у него после совершения преступлений наступило психическое расстройство, лишающее их возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить этими действиями.

Показаниями свидетелей, потерпевшей, приведенными выше, а так же другими объективными доказательствами по делу, установлен факт невозможности совершения преступления в отношение потерпевшего иным лицом, так как время, обстоятельства совершения преступления, описанные подсудимым в показаниях, данные в ходе следствия, согласуются с показаниями свидетелей, потерпевшей. До совершения данного преступления подсудимый, потерпевшая, свидетели неприязненных отношений не имели, что исключает основания для его оговора. Оснований не доверять показаниям лиц, приведенных выше у суда нет, так как их показания логичны, последовательны, дополняют друг друга, подтверждаются заключениями экспертиз, а так же показаниями самого данные им на предварительном следствии, которым суд доверяет в той части, где они совпадают друг с другом и другими объективными доказательствами по делу.

В связи с чем, доводы стороны защиты о наличии самооговора подсудимого, о непричастности ФИО1 к причинению тяжкого вреда здоровью потерпевшему, суд также не находит основанными на материалах уголовного дела.

При таких обстоятельствах, совокупность согласующихся между собой доказательств, приводит к достоверному выводу о совершении данных преступлений подсудимым, и на основании изложенного, суд квалифицирует действия ФИО1:

-по ст.111 ч.4 УК РФ – как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшей, так как ФИО1 в ходе ссоры, возникшей со СВИ на почве личных неприязненных отношений, умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью опасного для жизни человека, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде смерти потерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть, нанес удар руками в область лица, а затем с силой, множество ударов головой потерпевшего о пол, причинив СВИ закрытую черепно-мозговую травму, от которой последовала смерть потерпевшего.

При назначении наказания суд учитывает степень и характер общественной опасности содеянного, которое относится к категории особо тяжкого.

Смягчающим наказание обстоятельствами суд признает в ходе предварительного следствия: раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию расследованию преступления путем дачи признательных показаний, так же участия в следственном эксперименте, состояние здоровья, наличие двух совместных малолетних детей и двух детей сожительницы.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

ФИО1 судимости не имеет,

-по месту жительства характеризуется, отрицательно, проживает с сожительницей и четырьмя детьми. От соседей неоднократно поступали жалобы на его поведение. Злоупотребляет спиртными напитками, неоднократно привлекался к уголовной ответственности, по характеру спокойный, в состоянии алкогольного опьянения агрессивный, нигде не работает;

-согласно сообщению начальника филиала по <адрес> ФКУ УИИ УФСИН России по Хабаровскому краю( т.2 л.д. 93) ФИО1 состоял на учете по приговору Амурского городского суда от 15.09.2014г. по п. «а,в,г» ч.2 ст. 161 УК РФ, постановлениями Амурского городского суда от 23.12.2014г., 02.03.2015г., 29.09.2015г., 30.11.2016г. за нарушения общественного порядка испытательный срок продлевался на 1 мес., дополнена обязанность- принять меры к трудоустройству, либо обратиться в ЦЗН с целью поиска работы. Снят с учета 15.01.2018г., в связи с истечением испытательного срока.

С учетом смягчающих наказание обстоятельств, обстоятельств совершения преступлений, личности виновного, исходя из степени тяжести наступивших последствий, того, что совершено преступление против жизни и здоровья, что существенно повышает его общественную опасность, суд полагает невозможным исправление ФИО1 без назначения ему наказания в виде реального лишения свободы, и не находит оснований для применения ст. 73 УК РФ.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы, предусмотренное санкцией ст. 111 ч.4 УК РФ, суд полагает возможным не применять, с учетом смягчающих наказание обстоятельств.

Фактических и правовых оснований для изменения категории, применения ч.6 ст.15 УК РФ в редакции ФЗ №420 от 07.12.2011г., совершённого подсудимым преступления, на менее тяжкую, суд не усматривает, учитывая конкретные обстоятельства содеянного, в частности характер и размер наступивших последствий, способ совершения преступления, прямой умысел.

В силу п. «в» ч.1 ст. 58 УК РФ лишение свободы ФИО1 надлежит отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Руководствуясь ст. 307 – 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать виновным ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислять 24. 07.2018г.

В срок отбытия зачесть время содержания под стражей с 27.02.2018 г. по 23.07.2018г.

Меру пресечения - заключение под стражей оставить без изменения до вступления приговора в законную силу, после отменить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Хабаровский краевой суд через Амурский городской суд в течение 10 суток со дня провозглашения осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок, со дня вручения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должен указать в своей апелляционной жалобе.

Ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, осужденный вправе заявить в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора.

В случае принесения апелляционного представления, апелляционной жалобы, затрагивающих его интересы, осужденный вправе подать свои возражения в письменном виде, и также ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, осужденный вправе заявить в течение 10 суток со дня вручения ему копии апелляционного представления, затрагивающего его интересы.

В случае принесения апелляционного представления, апелляционной жалобы, затрагивающих его интересы, осужденный вправе:

- пригласить адвоката по своему выбору для участия в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции,

- отказаться от адвоката.

Судья Е.А. Карпеченко Приговор вступил в законную силу 18.10.2018г.