Апелляционное определение № 33-17618/2025 33-709/2026 от 15 февраля 2026 г.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. №...

УИД: 78RS0№...-38

Судья: Москвитина А.О.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

Барминой Е.А.

Председательствующего

судей

ФИО1

ФИО2

при секретаре

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании <дата> гражданское дело №... по апелляционным жалобам Министерства финансов Российской Федерации, ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и <адрес> на решение Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> по иску ФИО8 АлексА.а к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

Заслушав доклад судьи Барминой Е.А., выслушав объяснения представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации – ФИО4, представителя третьего лица ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и <адрес> – ФИО5, представителя третьего лица УМВД России по <адрес>-Петербурга - ФИО6, представителя третьего лица Прокуратуры Санкт-Петербурга – ФИО7, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО8 обратился в Выборгский районный суд Санкт-Петербурга с исковым заявлением к Министерству финансов Российской Федерации, в котором просил взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 400 000 руб. 00 коп.

В обоснование заявленных требований истец указал, что приговором Приморского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> ФИО8 признан виновным в совершении ряда преступлений, предусмотренных п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации. Указанным приговором суда ФИО8 также обвинен в преступлении, предусмотренном п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 174.1 Уголовного кодекса Российской Федерации. Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от <дата> приговор Приморского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> в отношении ФИО8 изменен, исключено из приговора обвинение истца в преступлении, предусмотренного п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, исключено указание на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере по эпизоду от <дата> со смягчением наказания по совокупности преступлений до восьми лет и трех месяцев лишения свободы. Кассационным определением Третьего кассационного суда общей юрисдикции от <дата> апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от <дата> оставлено без изменения. Полагая свои права нарушенными, указывая, что в результате необоснованного обвинения в совершении тяжкого преступления, предусмотренного п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 174.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, истец испытал моральные страдания, которые выразились в нервном потрясении, потере сна и аппетита, что повлекло за собой потерю веса, страхе перед неизвестностью, потере веры в справедливость правосудия, отчаяние от необоснованного обвинения, потере надежды доказать свою невиновность, истец обратился с настоящим иском в суд.

Решением Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> исковые требования ФИО8 удовлетворены частично; с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО8 взыскана компенсация морального вреда в размере 50 000 руб. 00 коп.

В апелляционной жалобе ответчик Министерство финансов Российской Федерации ставит вопрос об изменении решения суда первой инстанции в части определенного судом первой инстанции размера компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что судом первой инстанции неправильно определены юридически значимые обстоятельства по делу, не проведена полная и всесторонняя оценка доказательств.

В апелляционной жалобе с учетом представленных дополнений третье лицо ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и <адрес> просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований, указывая на незаконность и необоснованность решения суда первой инстанции в данной части.

На рассмотрение дела в суд апелляционной инстанции истец ФИО8 не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом по правилам ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, о причинах неявки суду не сообщил, доказательств невозможности явки в судебное заседание не представил, в связи с чем, судебная коллегия на основании ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав пояснения представителя ответчика и представителей третьих лиц, проверив в порядке ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> №... «О судебном решении», решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии с положениями ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие нарушения были допущены судом первой инстанции при рассмотрении дела.

Как следует из материалов дела и было установлено судом первой инстанции, приговором Приморского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> ФИО8 по предъявленному ему обвинению по п.п. «а», «б», ч. 4 ст. 174.1 Уголовного кодекса Российской Федерации оправдан в связи с непричастностью к совершению преступления, то есть по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 Уголовного кодекса Российской Федерации. За ФИО8 признано право на частичную реабилитацию.

Этим же приговором от <дата> ФИО8 признан виновным в совершении девяти преступлений, предусмотренных п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, а именно по преступлениям, совершенным <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, в связи с чем истцу назначено наказание по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно к отбыванию наказания в виде лишение свободы сроком на 8 лет 6 месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Указанным приговором суда установлено, что неустановленное лицо в период с <дата> до <дата> на территории Санкт-Петербурга создало организованную группу для совершения особо тяжких преступлений против здоровья населения и общественной нравственности, а именно, направленных на организацию систематического незаконного сбыта наркотических средств и психотропных веществ с целью извлечения незаконной материальной выгоды совершения преступлений данной категории. В состав организованной группы неустановленным лицом – организатором были вовлечены ФИО8 и ФИО9 В целях увеличения объема распространения наркотических средств и психотропных веществ и извлечения прибыли, с согласия неустановленного организатора, ФИО9 вовлек в состав организованной группы ФИО10, а ФИО8– ФИО11

Неустановленное лицо, являясь руководителем организованной группы, направляло и контролировало преступную деятельность ее участников, создав для совершения преступной деятельности ее членами все необходимые для этого условия. В том числе в целях конспирации определило роль ФИО8 как своего заместителя, осуществлявшего непосредственный контроль преступной деятельности участников организованной группы, выполняющих роль «операторов». Подыскивало и вовлекало участников преступной группы; предоставляло в пользование средства технических связей, а также предоставляло «операторам» квартиры, в которых им надлежало осуществлять незаконную преступную деятельность, арендуя данные квартиры по недействительному паспорту; распределило роли и обязанности участников преступной группы, установило правила их взаимоотношений и поведения, контролировало денежные средства, полученные в результате осуществления преступной деятельности, распределяя доходы между участниками организованной группы, приискивало источник приобретения наркотических средств и психотропных веществ, осуществляло их первоначальную фасовку, контролировало постоянное поступление участникам организованной группы наркотиков, подлежащих сбыту, средств мобильной связи, реквизитов зарегистрированных лицевых счетов «КИВИ Банк» (АО), необходимых для перечисления потенциальными приобретателями наркотиков денежных средств в счет их приобретения, передавало сведения о счетах «операторам» ФИО9 и ФИО11, от которых в последующем принимало отчеты о продажах и количестве поступивших от их незаконной продажи денежных средств, осуществляя, таким образом, контролирующие функции.

Кроме того, неустановленное лицо с целью организации вывода перечисленных в счет финансирования приобретения наркотических средств и психотропных веществ денежных средств, с лицевых счетов «КИВИ Банк» (АО), используемых «операторами» преступной группы - ФИО9 и ФИО11, приискивало лиц, неосведомленных о преступной деятельности указанной группы, которые предоставляли свои банковские счета, используемые в дальнейшем участниками преступной группы для перевода денежных средств, с целью последующего их обналичивания.

Деятельность данной преступной группы обеспечивалась оснащенностью средствами мобильной связи, компьютерной техникой, использование банковских карт, оформленных на сторонних лиц, не осведомленных о преступной деятельности организованной группы, с соблюдением необходимых мер конспирации.

Организованная группа обладала признаками сплоченности и имела устойчивый характер, так как ее участники систематически осуществляли спланированные действия в течение длительного периода времени, между ними поддерживались прочные и постоянные связи с четким распределением функций и ролей при наличии единого руководства, осуществлявшегося неустановленным организатором.

При этом ФИО8, ФИО9, ФИО11 и ФИО10 добровольно и осознанно вошли в состав организованной группы, были осведомлены о целях и задачах преступной деятельности общества и согласились совершать преступления на предложенных им условиях.

ФИО8, ФИО9, ФИО11 и ФИО10, в составе организованной группы, совершили следующие преступления: совершили незаконный сбыт психотропного вещества, организованной группой, в крупном размере, а также с использованием информационно-телекоммуникационных сетей организованной группой в значительном размере.

Кроме того, ФИО8, ФИО9 и ФИО11, каждый, обвинялся в том, что совершил легализацию (отмывание) денежных средств, приобретенных лицом в результате совершения им преступления, то есть совершение финансовых операций с денежными средствами, приобретенными лицом в результате совершения им преступления, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами, в особо крупном размере, организованной группой.

Неустановленное лицо, являясь организатором и руководителем организованной группы, во исполнение единого преступного умысла, разработал схему получения денежных средств от потребителей наркотических средств, психотропных веществ и соответственно их легализации, а именно: неустановленное лицо совместно с участниками организованной группы ФИО8, ФИО9 и ФИО11, в соответствии с многоступенчатой схемой движения денежных средств от покупателей наркотических средств и психотропных веществ к членам организованной группы, посредством использования электронных систем платежей с зачислением их на расчетные счета, открытые в КИВИ Банк (АО), реквизиты которых покупателям сообщали операторы ФИО12 и ФИО11, действуя под контролем ФИО8, и отслеживали с использованием средств технической связи факт поступления вышеуказанных денежных средств, а также следили за заполнением электронных кошельков денежными средствами, сообщали об этом организатору, затем денежные средства переводились организатором посредством электронных средств платежа, с расчетных счетов, открытых в КИВИ Банк (АО) путем зачисления на другие счета, открытые в КИВИ Банк (АО), с которых в свою очередь денежные средства переводились аналогичным образом на счета, открытые в банках ПАО «Сбербанк России» и АО «Тинькофф Банк», к которым были выпушены банковские карты, открытые на лиц, не осведомленных о преступай деятельности, находящиеся в пользовании неустановленного организатора, с целью последующего снятия наличных денежных средств и распределения между членами преступной группы.

Таким образом, в период времени с <дата> по <дата>, членами организованной группы использовались расчетные счета в КИВИ Банк (АО): №№..., 79533432794, 79533436613, 79533696187, 79516872645, 79516873109, 79516893054, открытые на лиц, не осведомленных о преступной деятельности, на которые зачислялись полученные в результате незаконного сбыта наркотических средств и психотропных веществ денежные средства в сумме 7 407 739 р. 32 коп.

Во исполнение своего преступного умысла неустановленный организатор, а также действующие под контролем ФИО8 операторы ФИО9 и ФИО11, подыскали лиц, из числа наркозависимых и ранее судимых, договорились с ними за вознаграждение о передаче в пользование организованной группы банковских счетов, карт и пин-кодов к ним, открытых на их имя и паспортные данные, не посвящая данных лиц в преступные намерения организованной группы, сообщив только о том, что будут пользоваться оформленными счетами для перечисления на них денежных средств.

Так, организатор, в период с <дата> по <дата> посредством сети Интернет, совершил финансовые операции по переводу с вышеуказанных расчетных счетов КИВИ Банк (АО) преступно полученных денежных средств в общей сумме 7 383 380 р. 00 коп. на специально приготовленные расчетные счета, с соответствующими банковскими картами банков ПАО «Сбербанк России» и АО «Тинькофф Банк», открытыми на иных лиц.

После поступления денежных средств на вышеуказанные расчетные счета, с соответствующими банковскими картами, неустановленный организатор, продолжая совершать финансовые операции, направленные на легализацию полученных в результате совершения преступлений, денежных средств, обналичивал их путем снятия различных сумм денежных средств с помощью банковских карт в банкоматах, и им же вышеуказанные денежные средства распределялись между соучастниками в соответствии с их ролью при совершении преступлений в составе организованной группы.

Таким образом, неустановленное лицо, ФИО8, ФИО9 и ФИО11, действуя в составе организованной группы, совершили финансовые операции с денежными средствами, полученными ими в результате совершения преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению, то есть направленные на легализацию денежных средств на сумму 7 383 380 руб. 00 коп.

Указанные действия ФИО8, ФИО9 и ФИО11, по данному факту были квалифицированы по п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 174.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от <дата> приговор Приморского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> изменен, из приговора при квалификации преступления, предусмотренного п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, совершенного осужденными ФИО13, ФИО9, ФИО10, исключено указание на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере. По преступлению от <дата>, снижено наказание, назначенное ФИО8 по п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации до 6 лет 9 месяцев лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно ФИО8 назначено 8 лет 3 месяца лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Кассационным определением Третьего кассационного суда общей юрисдикции от <дата> указанное апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от <дата> в отношении ФИО8 и ФИО11 оставлены без изменения.

Установив указанные обстоятельства, указав на непричастность истца к совершению преступления, предусмотренного п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 174 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с оправданием ФИО8 по вменяемому преступлению вступившим в законную силу приговором суда, вместе с тем принимая во внимание, что в связи с необоснованным обвинением в совершении тяжкого преступления истцу были причинены нравственные страдания, суд первой инстанции нашел требования истца подлежащим удовлетворению, однако снизил заявленный истцом размер компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости до 50 000 руб. 00 коп.

Судебная коллегия не может согласиться с указанными выводами суда первой инстанции ввиду следующего.

В соответствии со ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Конституция Российской Федерации, провозглашая человека, его права и свободы высшей ценностью, а признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина - обязанностью государства (ст. 2), гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53).

В развитие указанных положений конституционных норм действующее уголовно-процессуальное законодательство предусматривает в отношении конкретных лиц, подвергнутых незаконному уголовному преследованию, и при наличии указанных в законе оснований, применение мер реабилитации.

Право на реабилитацию, закрепленное в ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

По смыслу ст.ст. 133-139, 397, 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на компенсацию имущественного вреда, морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований: вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого и обвиняемого - прекращение уголовного преследования.

Согласно ч. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

При этом установлено, что иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (ст. 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

В соответствии со ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В этих случаях от имени казны Российской Федерации выступает соответствующий финансовый орган (ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> №... «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» обращено внимание судов на то, что к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в ч. 2 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, не относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его (например, осужденный при переквалификации содеянного со ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации на ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации; осужденный за совершенные преступления в составе организованной группы, который этим же приговором оправдан по ст. 210 Уголовного кодекса Российской Федерации), а также осужденные, мера наказания которым снижена вышестоящим судом до предела ниже отбытого.

В силу положений ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии с п. 2 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных п. 1 данной статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ст. 1069 указанного Кодекса. Вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу.

Как следует из вышеперечисленных норм права, а также положений ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда является формой гражданско-правовой ответственности, взыскание компенсации морального вреда возможно при наличии определенных условий, в том числе: установленного факта причинения вреда личным неимущественным правам либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, наличия противоправных действий причинителя вреда, его вины и причинно-следственной связи между наступившими последствиями и противоправным поведением причинителя вреда.

Вместе с тем, из указанных правовых норм и разъяснений относительно их применения следует, что исключение из обвинения квалифицирующих признаков, ошибочно вмененных статей или переквалификация преступных действий обвиняемого не являются реабилитирующим обстоятельством и не свидетельствуют о наличии у гражданина права на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, поскольку приводят к уменьшению объема обвинения, но не исключают его.

Удовлетворяя требования истца о взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции указал, что в рассматриваемом случае имеет место незаконное уголовное преследование истца по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 174.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, по которому ФИО8 впоследствии был оправдан по реабилитирующему основанию.

С учетом изложенного суд первой инстанции также пришел к выводу о наличии совокупности условий, необходимых для возложения на ответчика обязанности по компенсации морального вреда, а именно, суд первой инстанции сослался на факт причинения истцу нравственных страданий, противоправность действий ответчика, выразившихся в незаконном уголовном преследовании по соответствующему эпизоду, а также причинно-следственная связь между указанными действиями и наступившими для истца неблагоприятными последствиями.

При этом суд первой инстанции исходил из того, что в действиях государственных органов имело место привлечение истца к уголовной ответственности по эпизоду, по которому непричастность ФИО8 установлена вступившим в законную силу приговором суда, в связи с чем суд первой инстанции нашел заявленные истцом требования подлежащими удовлетворению.

Вместе с тем, вопреки выводам суда первой инстанции, как следует из материалов дела, ФИО8 оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 174.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с непричастностью к его совершению, при этом одновременно с этим истец признан виновным в совершении ряда особо тяжких преступлений, предусмотренных п.п. а, г ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, за которые ему назначено наказание в виде лишения свободы.

Как следует из представленного в материалы дела приговора, при рассмотрении уголовного дела судом установлено, что предъявленное ФИО8 обвинение охватывало взаимосвязанные эпизоды преступной деятельности, обусловленные единым преступным умыслом и реализуемые в составе организованной группы, в связи с чем, по мнению судебной коллегии, проверка причастности истца к совершению преступления, предусмотренного ст. 174.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, являлась составной частью уголовного преследования в целом.

Судебная коллегия, соглашаясь с доводами апелляционных жалоб ответчика и третьего лица, исходит из того, что привлечение ФИО8 к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ст. п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 174.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, и проведение в отношении истца процессуальных действий осуществлялись в рамках возбужденного уголовного дела при наличии предусмотренных законом оснований и в пределах полномочий органов предварительного расследования.

При этом коллегия учитывает, что ФИО8 признан виновным в совершении ряда тяжких преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, совершенных в составе организованной группы, носивших систематический и продолжительный характер, что объективно обусловливало необходимость проверки всех взаимосвязанных эпизодов преступной деятельности, включая возможные финансовые операции, связанные с легализацией денежных средств.

В этих условиях осуществление органами предварительного расследования комплекса процессуальных действий, направленных на проверку указанных обстоятельств, по мнению судебной коллегии, отвечало задачам всестороннего, полного и объективного расследования и не может расцениваться как противоправное поведение в отношении истца, поскольку с учетом характера и степени общественной опасности совершенных истцом преступлений, роли истца в организованной группе, а также объема установленной судом преступной деятельности ФИО8, такие действия в отношении истца проводились обоснованно и в рамках полномочий указанных органов.

Судебная коллегия также полагает заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что ФИО8 реабилитирован частично.

С учетом разъяснений, содержащихся в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> №..., не относятся к числу лиц, имеющих право на реабилитацию, в том числе лица, в отношении которых уменьшен объем обвинения либо исключены отдельные эпизоды или квалифицирующие признаки преступления при сохранении обвинения по иным эпизодам.

Исходя из указанного, необходимая совокупность условий для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, по мнению судебной коллегии, не подтверждается представленными в материалах дела доказательствами.

Из материалов дела следует, что оправдание ФИО8 в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 174.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, фактически привело к уменьшению объема предъявленного истцу обвинения, однако не исключило уголовную ответственность ФИО8 в целом, по результатам рассмотрения уголовного дела истцу было назначено уголовное наказание, связанное с длительным лишением свободы.

В связи с изложенным, судебная коллегия полагает необходимым отметить, что уголовное преследование в отношении ФИО8 не было признано незаконным, поскольку его виновность в совершении девяти преступлений, предусмотренных п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, установлена вступившим в законную силу приговором суда.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не усматривает оснований для возложения на ответчика обязанности по выплате истцу компенсации морального вреда, поскольку факт незаконного привлечения истца к уголовной ответственности в правовом значении, закрепляемом положениями законодательства о реабилитации, судебной коллегией не установлен.

Судебная коллегия исходит из того, что вынесение оправдательного приговора по одному из инкриминированных составов преступления само по себе не влечет возникновения у истца безусловного права требования компенсации морального вреда, поскольку в установленном законом порядке подтверждена причастность ФИО8 к совершению иных тяжких преступлений, предусмотренных п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Кроме того, судебная коллегия отмечает, что вопреки положениям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, относимых, допустимых и достоверных доказательств причинения ФИО8 физических и нравственных страданий истцом в материалы дела не представлено. Субъективное мнение истца о наличии у него нравственных страданий объективными доказательствами не подтверждается, доказательств наличия нервного потрясения, потери сил, веса, аппетита или иного повреждения здоровья, в материалах дела также не имеется.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что факт исключения из обвинения истца квалифицирующих признаков ошибочно вмененного преступления, предусмотренного п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 174.1 Уголовного кодекса Российской Федерации не порождает у истца права на компенсацию морального вреда.

Таким образом, решение суда первой инстанции подлежит отмене с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении заявленных ФИО8 требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от <дата>, - отменить.

Принять по делу новое решение.

В удовлетворении исковых требований ФИО8 АлексА.а, - отказать в полном объеме.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено <дата>