Решение № 2-1605/2024 2-1605/2024~М-1158/2024 М-1158/2024 от 26 августа 2024 г. по делу № 2-1605/2024

Дело № 2-1605/2024

УИД № 42RS0013-01-2024-002151-86


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Междуреченск 27 августа 2024 года

Междуреченский городской суд Кемеровской области в составе председательствующего судьи Искаковой Р.А.,

при секретаре судебного заседания Третьяковой В.А.,

с участием помощника прокурора г. Междуреченска Журавлевой О.О.,

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» (далее – ПАО «Южный Кузбасс») о компенсации морального вреда, в котором просит: взыскать с ПАО «Южный Кузбасс», в связи с установленной утратой профессиональной трудоспособности в размере 60% и последствиями нравственных и физических страданий в связи с несчастным случаем на производстве компенсацию морального вреда в размере 750 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 15 000 руб.

Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ вследствие несчастного случая на предприятии ответчика он получил производственную травму, о чем был составлен акт № от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>

По заключению МСЭ впервые в ДД.ММ.ГГГГ была установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>

С ДД.ММ.ГГГГ утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты> были установлены бессрочно.

Согласно п. 33 ПРП невозможно продолжение выполнения профессиональной деятельности.

ДД.ММ.ГГГГ он был уволен по собственному желанию, в связи с выходом на пенсию по инвалидности (п.3 ч1 ст.77 Трудового кодекса РФ).

В соответствии с приказом о компенсации морального вреда № от ДД.ММ.ГГГГ работодатель в счет компенсации морального вреда выплатил 350 000 рублей.

Ему диагностированы последствия размозжения и травматической ампутации нижней конечности в виде: <данные изъяты>

В связи с последствиями травмы он испытывает нравственные и физические страдания, часто чувствует боли в травмированных местах, особенно, при физических нагрузках. Во всех сферах жизнедеятельности стал существенно ограничен в связи с последствиями травмы.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Оценивает причиненный моральный вред, в связи с установленной утратой профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты> инвалидности в 1 000 000 рублей, и полагает, что ответчик в счет компенсации морального вреда, должен добровольно выплаченную работодателем сумму:1 000 000 -350 000=750 000 рублей.

В ходе рассмотрения дела им понесены расходы на оплату услуг представителя: составление искового заявления, представление интересов в суде.

За предоставленные услуги им оплачено представителю 15 000 руб., что подтверждается договором на оказание юридических услуг и квитанцией.

Полагает, что расходы должны быть возмещены в полном объеме

В судебном заседании истец ФИО1, на удовлетворении исковых требованиях настаивал, <данные изъяты>

Представитель истца – ФИО2 действующий в порядке части 6 статьи 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (л.д.31), на удовлетворении исковых требований настаивал, поддержав доводы истца.

Представитель ответчика ПАО «Южный Кузбасс», ФИО3 действующая на основании доверенности в порядке передоверия, против удовлетворения требований возражала, поддержала доводы возражения, пояснила, что истцу в счет компенсации морального вреда по производственной травме работодатель согласно приказу добровольно выплатил сумму в размере 350 000 руб.

Допрошенная в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ свидетель ФИО6 суду пояснила, что истец приходится ей родным братом. После полученной травмы он долгое время лежал в травматическом отделении в г. Междуреченске. Затем брату была установлена 2 группа инвалидности. В 2011 году, семья брата распалась, поскольку он стал не трудоспособным. Она помогает брату в быту, оказывает ему первую необходимую помощь, поскольку ему тяжело самостоятельно себя обслуживать. Брату тяжело передвигать с протезом, из-за сильной нагрузки. Кроме того, он ставит постоянное обезболивающие уколы, из-за сильных болей в суставах. Также брат рассказывал, что испытывает фантомные боли в области ампутированной ноги. Ранее брат вел активный образ жизни, ходил на прогулки в лес, за грибами, занимался спортом. Сейчас постоянно проводит время дома, поскольку ему тяжело передвигаться.

Допрошенный в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ свидетель ФИО7, суду пояснил, что он работал вместе с истцом. В период осуществления трудовой деятельности, истец вел активный образ жизни, занимался волейболом в «Романтика», был быстрый, активный, ловкий и сильный, занимался спортом, катался на лыжах, гулял, однако ногу ему придавило тросом, и она была ампутирована. В 2011 году, семья истца распалась, поскольку он стал не трудоспособным. Истцу тяжело жить одному, поскольку некому ему помочь бытовых вопросах. Сейчас истец постоянно проводит время дома, поскольку ему тяжело передвигаться.

Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, с учётом заключения помощника прокурора г. Междуреченска, полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению с учётом принципа разумности и справедливости, приходит к следующему.

Согласно части 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

В соответствии со статьей 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (здесь и далее положения Трудового кодекса Российской Федерации в редакции, действующей на момент возникновения спорного правоотношения).

Согласно абзацам 2 и 13 части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац 2 пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее по тексту - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №).

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (в том числе необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ФИО1 осуществлял трудовую деятельность в ОАО «Разрез Томусинский», в должности помощника машиниста экскаватора (л.д.6-7).

В период работы ОАО «Разрез Томусинский», с ФИО1 произошёл несчастный случай на производстве, при следующих обстоятельствах: ДД.ММ.ГГГГ в 19-00 час помощник машиниста экскаватора ФИО1 получил наряд от горного мастера ФИО11 на «прием грунта» на экскаватор № №, и вместе с машинистом ФИО8 были доставлены на дежурке к месту работы. Помощник машиниста экскаватора ФИО9 получил наряд на работу экскаватор ЭКГ-15 №. Машинист экскаватора ЭКГ-15 № ФИО10 получивший наряд на погрузку вскрыши в ж/д транспорт, при приеме смены обнаружил, что, порваны два трака левой гусеничной ленты с наружной стороны и сообщил об этом горному мастеру участка № ФИО11 ФИО10 находился на смене без помощника. Горный мастер ФИО11 в 21-30 час, для проведения ремонтных работ, в устной форме (по рации) изменил ранее выданный наряд п/м экскаватора ФИО1 и ФИО9, сообщил об этом начальнику смены ФИО4 попросил организовать доставку людей на экскаватор ЭКГ-15 №. Начальник смены ФИО4 вместе со сменным механиком ФИО12 выехали на горный отвод на вахтовке, для перевозки к месту ремонта ФИО1 и организации ремонтных работ. Помощник машиниста экскаватора ФИО9, работающий на экскаваторе ЭКГ-15 № прибыл к месту ремонта самостоятельно. Осмотрев неисправность ФИО12 в устной форме объяснил вид работы бригаде в составе: машинист экскаватора ФИО14, п/м экскаватора ФИО1, п\м экскаватора ФИО9 Здесь же находился горный мастер участка № ФИО11, который пришел для оказания помощи в организации ремонтных работ. Примерно в 22-30 час, бригада приступила к работе по устному распоряжению сменного механика ФИО12 Начальник смены ФИО13 осмотрев неисправность, состояние борта, забоя, ведение горных работ на дежурке уехал по другим рабочим местам. Сменный механик ФИО12 также уехал для доставки запасных частей (пальцы соединения траков, уплотнительные пластины, «выколотка»). В ходе работы были удалены сломанные траки и с одной стороны зацеплены новые траки. В течение этого времени ФИО12 дважды приезжал на экскаватор, но близко к месту ведения ремонтных работ не подъезжал. Для того чтобы соединить наружную гусеничную ленту, необходимо было провести натяжку, натяжной оси ходовой тележки, для ослабления уплотнительных пластин внутренней гусеничной ленты и вынуть их. После выполнения этой работы можно соединять наружную гусеничную ленту. Работа проводилась отрезком троса Ф 39мм, который обмотали вокруг оси и зацепили за зуб ковша экскаватора с правой стороны. Ковш был выставлен под углом к оси хода экскаватора. Примерно в 2-25 час, по команде г/м ФИО11, машинист экскаватора ФИО14 произвел натяжку троса, натянув ось опустил ковш на землю и отключил цепи управления экскаватора. ФИО1 пошел к натяжной оси посмотреть ослабли или нет уплотнительные пластины. Он зашел левее (по ходу экскаватора) натянутого троса, между тросом и левой гусеничной лентой. ФИО9, также подошел к оси, но стоял за гусеничной лентой. Уплотнительные пластины не ослабли и ФИО1 развернулся, чтобы отойти. В это время произошло смешение троса по натяжной оси, ФИО1 заметив движение троса попытался, по его словам, «отпрыгнуть», но не успел и нижняя ветвь троса прижала его правую ногу ниже колена к усилению кармана натяжной оси. ФИО1 закричал, машинист ФИО14 ослабил трос, и ФИО9 освободил пострадавшего от зажима. По радиосвязи сообщили о травме начальнику смены, который сопроводил до места происшествия машину «Скорой помощи». Пострадавшему была оказана первая медицинская помощь и его доставили в травматологическое отделение, МУЗЦГБ, где был установлен диагноз: «<данные изъяты>», что подтверждается актом № о несчастном случае на производстве, утвержденным ДД.ММ.ГГГГ (л.д.8-10).

Причины несчастного случая:

9.1. Неудовлетворительная организация производства работ (07)

9.1.1. Лицами горного надзора не обеспечено безопасное ведение работ при проведении ремонта оборудования.

Нарушение: п.352 ПБ 05-619-03 (Правила безопасности при разработке угольных месторождений открытым способом).

Нарушение: п. 6.6.1 Положение о нарядной системе.

9.1.2. Низкий уровень производственного контроля соблюдения требований промышленной безопасности при ведении ремонтных работ.

Нарушение: п.28 ПБ 05-619-03 (Правила безопасности при разработке угольных месторождений открытым способом).

9.2. Нарушение технологического процесса (04)

9.2.1. Несоблюдение технологической карты по ремонту. Нарушение: п.352 ПБ 05-619-03 (Правила безопасности при разработке угольных месторождений открытым способом)

9.3. Неудовлетворительное содержание и недостатки в организации рабочих мест(08).

9.3.1.Слабая освещенность рабочего места. Нарушение: п.524 ПБ 05-619-03(Правила безопасности при разработке угольных месторождений открытым способом).

9.4. Недостатки в обучении безопасным приемам труда. (10)

9.4.1. Незнание (слабые знания) работниками технологических карт по ремонту оборудования.

Нарушение: п.354 ПБ 05-619-03 (Правила безопасности при разработке угольных месторождений открытым способом) 9.4.2. Отсутствие целевого инструктажа при проведении ремонтных работ.

Нарушение: п.352 ПБ 05-619-03 (Правила безопасности при разработке угольных месторождений открытым способом).

Факта грубых нарушений пострадавшим не установлено. Вина пострадавшего - 0 % (ноль).

Вина предприятия -100% (сто) (л.д.8-10 Акта о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ).

По заключению ФГУ медико-социальной экспертизы по Кемеровской области впервые истцу в ДД.ММ.ГГГГ была установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты> способности к трудовой деятельности.

С ДД.ММ.ГГГГ по последствиям производственной травмы ФИО1 заключением ФГУ медико-социальной экспертизы по Кемеровской области установлено <данные изъяты>. (л.д. 11-12),

ДД.ММ.ГГГГ ОАО «Разрез Томусинский», с одной стороны, и ФИО1, заключили соглашение, согласно которого, в связи с причинением обществом трудового увечья работнику вследствие несчастного случая на производстве, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, при исполнении им трудовых обязанностей по профессии помощник машиниста экскаватора участка № ОАО «Разрез Томусинский» (Акт о несчастном случав на производстве от ДД.ММ.ГГГГ №) и установлением работнику заключением МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ (выписка из акта № освидетельствования в ФГУ МСЭ №) <данные изъяты> утраты профтрудоспособности, и заключением МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ (справка МСЭ серия МСЭ-2006 №) <данные изъяты> ограничения способности к трудовой деятельности: с учетом процента утраты профессиональной трудоспособности работника, степени вины общества в повреждении здоровья, а также степени разумности и справедливости, стороны определили размер компенсации морального вреда в сумме 350 000 рублей.

Общество выплачивает работнику компенсацию морального вреда в размере 350 000 рублей путем перечисления на лицевой счет.

С момента исполнения обществом обязательства по возмещению компенсации морального вреда по настоящему соглашению, работник не имеет претензий к обществу и в дальнейшем, стороны не считают себя связанными какими-либо правами и обязанностями (п.1.2, п.1.3) (л.д.17).

ДД.ММ.ГГГГ на основании приказа № ОАО «Разрез Томусинский» на основании п.5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности ДД.ММ.ГГГГ г.г. и Коллективного договора ОАО «Разрез Томусинский» на ДД.ММ.ГГГГ г.г., назначено ФИО1 в возмещение вреда единовременное пособие в размере 392 485 рублей, а также компенсация морального вреда в размере 350 000 руб., итого: 742 485 руб. (л.д.16).

Согласно сведений трудовой книжки истца истец уволен с работы по собственному желанию в связи с уходом на пенсию ДД.ММ.ГГГГ (л.д.7).

На основании представленных медицинских документов, в том числе выписки из амбулаторной карты, программы реабилитации пострадавшего, установлено, что истец ежегодно проходит амбулаторное, санаторно-курортное лечение, обследования.

Согласно программе реабилитации пострадавшего, ФИО1 показаны: лекарственные препараты в количестве <данные изъяты>

<данные изъяты> (л.д.13-14а).

Согласно медицинским картам ФИО1, ввиду производственной травмы от ДД.ММ.ГГГГ года, он имеет постоянно <данные изъяты> что также подтверждается медицинскими картами из ГБУЗ КО «Междуреченская городска больница «Поликлиника».

Из выписного эпикриза следует, что ФИО1 проходит лечение в г. Мыски ФБУ ЦРФСС РФ «Топаз», в терапевтическом отделении № ввиду, производственной травмы

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ допрошены свидетели, суд полагает, что их показания, являются одним из средств доказывания, предусмотренных главой 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом, на основании ч.3 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд, наряду с относимостью и допустимостью каждого доказательства в отдельности, а также достаточностью и взаимной связью доказательств, оценивает достоверность каждого из них, в том числе, показаний свидетелей, полученных в порядке ст. 177 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, о чем отобраны подписки. Показания свидетелей последовательны, не противоречивы, согласуются с пояснениями истца, другими письменными материалами дела, в связи с чем, оснований не доверять показаниям у суда не имеется.

Истец ФИО1 и его представитель, указывают на несогласие с выплаченной суммой компенсации морального вреда, которая, по их мнению, не компенсирует в полной мере нравственные и физические страдания, на которые истец ссылается, указывая, что в связи с повреждением здоровья до настоящего времени он переносит физические и нравственные страдания.

По смыслу действующего законодательства для наступления гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда истцу необходимо доказать наличие следующих (обязательных) условий: совершение противоправных действий конкретным лицом, то есть установить лицо, совершившее действие (бездействие), факт нарушения личных неимущественных прав (нематериальных благ) истца, наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями и наступившим моральным вредом.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Как разъяснено в абзацах 2 и 4 пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (абз. 2 п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №).

Судом установлено, что ФИО1 в результате несчастного случая на производстве получил повреждение здоровья в виде ампутационной протезированной культи правого бедра на уровне дистальной трети, фантомного болевого синдрома. Стойкие умеренные нарушения нейромышечных, скелетных и связанных с движением функций и сенсорных (болевых) функций, вследствие ненадлежащего обеспечения работодателем безопасных условий труда, что установлено актом о несчастном случае на производстве; истцом частично утрачена профессиональная трудоспособность, в связи с чем, суд приходит к выводу о наличии оснований применения к ответчику мер гражданско-правовой ответственности в виде возложения обязанности по компенсации причиненного морального вреда.

Судом отклоняются доводы стороны ответчика о том, что на основании Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности и Коллективного договора, общество произвело выплату в возмещение вреда истцу в связи с производственной травмой: моральный вред – 350 000 руб., единовременное пособие в размере 392 485 руб., которое направлено на возмещение части утраченного здоровья и связанных с ним физических и нравственных страданий, по сути является той же компенсацией морального вреда.

Так, в соответствии с пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на 2007-2009 годы, которое действовало на момент установления истцу утраты трудоспособности и выплаты единовременного пособия, компенсации морального вреда, в случае установления впервые работнику, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания работодатель обеспечивает выплату единовременной компенсации из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении.

Таким образом, выплата единовременной компенсации не является равной выплате компенсации морального вреда.

Вместе с тем, выплаченный ответчиком добровольно размер компенсации морального вреда ФИО1 в результате несчастного случая на производстве, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, в сумме 350 000 рублей нельзя признать достаточным для возмещения причиненного вреда здоровью истца, поскольку такой размер возмещения вреда не обеспечивает полноценной защиты нарушенного права истца и не может восполнить в полной мере истцу моральный вред, причиненный в результате повреждения здоровья, даже с учётом её осовременивания тем или иным способом (с учётом роста потребительских цен, показателей инфляции, минимального размера оплаты труда и т.п.), исходя из установленных обстоятельств по делу и с учётом полученных повреждений здоровья истца в виде <данные изъяты>.

Согласно части 1 статьи 21 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 81-ФЗ «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности» социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.

В соответствии с частью 1 статьи 45 Трудового кодекса Российской Федерации соглашение - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции.

Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства (часть 8 статьи 45 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 46 Трудового кодекса Российской Федерации в соглашение могут включаться взаимные обязательства сторон, в том числе по вопросам гарантий, компенсаций и льгот работникам.

В абзаце 3 пункта 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 ГК РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Таким образом, в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Обращаясь с настоящим исковым заявлением, истец сослался на положения статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывая на наличие спора о размере компенсации морального вреда, выплаченного работодателями, поскольку указанная сумма (350 000 рублей) не компенсирует ему в полной мере нравственные и физические страдания, причиненные в результате несчастного случая на производстве от ДД.ММ.ГГГГ.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №).

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

При этом законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, с учетом установленного факта причинения вреда здоровью истца, принимает во внимание обстоятельства причинённого ответчиком вреда: ненадлежащего обеспечения работодателем безопасных условий труда, степень тяжести диагноза установленного истцу и процент утраты профессиональной трудоспособности – <данные изъяты> бессрочно, принимая во внимание, что в результате данного несчастного случая истец получил травму <данные изъяты> (с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время) испытывает постоянные боли, снижен уровень концентрации, в связи с чем вынужден принимать лекарственные препараты, обращаться за медицинской помощью к врачам; учитывая также, что последствиями указанного несчастного случая явились ампутационная протезированная культя правого бедра на уровне дистальной трети, фантомного болевого синдрома, в результате чего истец также испытывал физическую боль, то есть установлен факт наличия у ФИО1 <данные изъяты> что установлено и подтверждается медицинскими документами.

Судом учитывается степень и характер физических страданий истца перенесение болей в <данные изъяты> в связи с несчастным случаем на производстве.

Также судом учитываются нравственные страдания истца, выразившихся в переживаниях относительного своего состояния здоровья, чувстве неполноценности в связи ограничением здоровья и невозможностью вести прежний образ жизни, в том числе посвящать время своим увлечениям (заниматься спортом), продолжительность физических и нравственных страданий, принимая во внимание индивидуальные особенности потерпевшего: его возраст, состояние здоровья (до несчастного случая на производстве был здоров).

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, учитывая требования разумности и справедливости, а также значимость компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, с учетом добровольно выплаченной компенсации морального вред в размере 350 000 рублей, суд считает необходимым определить компенсацию морального вреда ФИО1 в результате несчастного случая на производстве в размере 350 000 рублей, которая подлежит взысканию с ответчика.

Суд полагает, что указанный размер компенсации морального вреда соразмерен последствиям нарушенного права в результате причинения вреда здоровью вследствие несчастного случая на производстве и утратой профессиональной трудоспособности в размере 60 %, и позволяет сгладить остроту перенесенных потерпевшем в связи с этим физических и нравственных страданий.

Разрешая требование истца о взыскании судебных расходов, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы по оплате услуг представителей и другие признанные судом необходимые расходы.

Согласно ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016г. № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено:

п.1 судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, а также издержек, связанных с рассмотрением дела (далее - судебные издержки), представляют собой денежные затраты (потери), распределяемые в порядке, предусмотренном главой 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), главой 10 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее - КАС РФ), главой 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

По смыслу названных законоположений, принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу (например, решение суда первой инстанции, определение о прекращении производства по делу или об оставлении заявления без рассмотрения, судебный акт суда апелляционной, кассационной, надзорной инстанции, которым завершено производство по делу на соответствующей стадии процесса);

п. 2 к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц, заинтересованных лиц в административном деле (статья 94 ГПК РФ, статья 106 АПК РФ, статья 106 КАС РФ);

п. 10. лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек;

п. 11. разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности, взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер;

п. 12 расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ);

п. 13 Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

Таким образом, из содержания указанных правовых норм следует, что возмещение судебных издержек осуществляется той стороне, в пользу которой вынесено решение суда.

Из норм процессуального закона, регламентирующих взыскание судебных расходов на представителя стороне по делу, следует, что взыскание судебных расходов законно при наличии доказательств соблюдения указанных в законе условий:

- принятия судебного акта в пользу этой стороны;

- несения расходов тем лицом, в пользу которого вынесен судебный акт (стороной);

- причинной связи между произведенным расходом и предметом конкретного судебного спора.

В связи с рассмотрением данного гражданского дела истец ФИО1 для защиты интересов был вынужден обратиться за юридической помощью к ИП ФИО2

ДД.ММ.ГГГГ между сторонами заключен договор на оказание юридических услуг, из предмета договора следует, что заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательство оказать юридические услуги: за вознаграждение совершать от имени исполнителя юридические и фактические действия в представлении интересов исполнителя; заявлять и поддерживать исковые требования в судах общей юрисдикции (первая инстанция) к ПАО «Южный Кузбасс» по делу о компенсации морального вреда.

Сторонами в п. 1.2 оговорено, что исполнитель обязуется: подготовить и подать необходимые документы для обращения в суд общей юрисдикции с целью защиты интересов заказчика, осуществлять представительство.

Стоимость услуги порядок расчетов оговорены в п.3 договора в размере 15 000 рублей (л.д.18-19).

Согласно квитанции от ДД.ММ.ГГГГ №, ФИО1 уплатил ИП ФИО2 15 000 рублей (л.д.20).

Установление размера и порядка оплаты услуг представителя относится к сфере усмотрения доверителя и поверенного и определяется договором.

Согласно ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, лица свободны в заключении договора, в том числе, при выборе контрагента и согласовании условий о цене, а потому само по себе заключение договора с представителем, и оплата услуг не может с бесспорностью свидетельствовать о том, что оговоренная в договоре сумма была объективно необходима для оказания квалифицированной юридической помощи истцу, и что услуги не могли быть оказаны ему за меньшую плату.

Суд не вправе вмешиваться в эту сферу, однако может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтет ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, используя в качестве критерия разумность понесенных расходов, на что обращено внимание в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016г. № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».

В целях обеспечения указанного баланса интересов сторон реализуется обязанность суда по пресечению неразумных, а значит противоречащих публичному порядку Российской Федерации условных вознаграждений представителя в судебном процессе, обусловленных исключительно исходом судебного разбирательства в пользу доверителя без подтверждения разумности таких расходов на основе критериев фактического оказания поверенным предусмотренных договором судебных юридических услуг, степени участия представителя в формировании правовой позиции стороны, в пользу которой состоялись судебные акты по делу, соответствия общей суммы вознаграждения рыночным ставкам оплаты услуг субъектов аналогичного рейтингового уровня и т.д.

Удовлетворение требований о компенсации судебных расходов, основанных на положениях договоров возмездного оказания правовых услуг о выплате вознаграждения исключительно в зависимости от факта принятия положительного для истца решения суда без совершения определенных действий или осуществления определенной деятельности со стороны исполнителя, противоречит публичному порядку, поскольку расходится с основными началами гражданского законодательства, допускающего свободу договора в определении любых условий договора, если они не противоречат законодательству (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1-П "По делу о проверке конституционности положений п. 1 ст. 779 и п. 1 ст. 781 ГК РФ в связи с жалобами ООО "Агентство корпоративной безопасности" и гражданина М.").

Учитывая изложенное, разрешая вопрос по существу, с учетом представленных в материалы дела доказательств и конкретных обстоятельств дела, характера и сложности рассматриваемого искового заявления, соотнося заявленную ко взысканию сумму расходов за представительство в суде с объемом защищенного права, принимая во внимание объем выполненных представителем и документально подтвержденных услуг (составление искового заявления; представление интересов в суде ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ), время нахождения дела в производстве суда, с учетом процессуального результата и спора, требований разумности и справедливости, суд полагает необходимым взыскать в пользу истца расходы по оплате услуг представителя в размере 8 000 рублей.

Данная сумма, по мнению суда, отвечает установленному ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации принципу возмещения расходов в разумных пределах, и объему оказанных представителем услуг, позволяет соблюсти необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон.

Иного судом не установлено и доказательств обратного суду не представлено.

Поскольку при подаче искового заявления истец в силу статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины был освобождён, в связи с чем, в соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в сумме 300 рублей в доход местного бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» о компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» (№) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> (паспорт № №) компенсацию морального вреда причиненного в результате травмы на производстве полученной в связи с несчастным случаем, произошедшим ДД.ММ.ГГГГ в размере 350 000 (трехсот пятидесяти тысяч) рублей 00 копеек, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 8000 (восемь тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части требований - отказать.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» (№) государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Междуреченский городской суд Кемеровской области.

Мотивированное решение в полном объеме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья Р.А. Искакова