Апелляционное постановление № 22-1865/2024 от 21 апреля 2024 г. по делу № 1-165/2024

Судья – Соколовская Ю.А. Дело №


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

<адрес> 22 апреля 2024 года

Судья Новосибирского областного суда Долженкова Н.Г.,

при секретарях Мазаловой А.С., Лхасаранове Н.Ч.,

с участием:

прокурора <адрес> прокуратуры Маховой Е.В.,

адвокатов Коросировой Е.И., Репной В.С., на основании ордеров,

лица, в отношении которого производство по уголовному делу прекращено ФИО1,

потерпевшей ФИО2,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению государственного обвинителя Костенко Л.С. на постановление Кировского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым производство по уголовному делу и уголовное преследование в отношении:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, гражданина РФ, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ, прекращено в связи с примирением с потерпевшей на основании ст. 25 УПК РФ.

У С Т А Н О В И Л:

Органами предварительного следствия ФИО1 обвинялся в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей при обстоятельствах указанных в постановлении суда.

Потерпевшая ФИО2 обратилась с ходатайством о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1, в связи с примирением, указав, что она примирилась с ФИО1, причиненный вред ей заглажен, претензий к нему она не имеет. Подсудимый ФИО1, также просил о прекращении уголовного дела в отношении него, адвокат Ермалович Е.В. поддержала заявление потерпевшей и подсудимого. Государственный обвинитель возражал против прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон.

Постановлением Кировского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ прекращено по основанию, предусмотренному ст. 25 УПК РФ, в связи с примирением сторон.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Костенко Л.С. просит постановление суда отменить, направить дело на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда, в связи с неправильным применением уголовного закон

По мнению государственного обвинителя, суд необоснованно пришел к выводу о возможности прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон, поскольку, суд оставил без внимания разъяснения Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ, не в должной мере принял во внимание объект преступного посягательства, конкретные обстоятельства совершенного преступления и существенность причиненного действиями ФИО1 вреда, что в результате преступных действий ФИО1 (будучи ответственным руководителем ООО «МетаКон»), выразившихся в ненадлежащим исполнении последним профессиональных обязанностей, а именном в преступном легкомыслии, допустил ряд нарушений, которые повлекли смерть ФИО3 Причиной смерти ФИО4 явилось поражение техническим электричеством, отеком головного мозга, а дополнительным - здоровье и жизнь человека.

Объектом преступного посягательства ФИО1 явилась жизнь ФИО3 В связи с чем, судом не учтен характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, конкретные обстоятельства дела, а именно факт того, что ФИО1 при выполнении своих профессиональных обязанностей допустил ряд нарушений правил по охране труда при эксплуатации электроустановок, утвержденных приказом Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №н (ред. от ДД.ММ.ГГГГ).

Те обстоятельства, которые указал суд в постановлении, а именно то, что преступление является небольшой тяжести, совершенное впервые, факт примирения с потерпевшей и заглаживание причиненного ей вреда в размере 100 000 рублей, расходы, связанные с похоронами ФИО3 не являются основанием для прекращения уголовного дела.

Действия ФИО1 в виде материальной помощи потерпевшей объективно не снизили и не уменьшили не только общественную опасность содеянного, заключающуюся в наступлении от этого преступления необратимых последствий - гибели ФИО3, но и общественную опасность самого ФИО1

Обращает внимание, что судом проигнорирован характер причиненного вреда и реальная возможность снижения степени общественной опасности привлекаемого к уголовной ответственности лица путем передачи ФИО2 денежных средств.

Допущенные судом нарушения, в результате которых обвиняемый в смерти ФИО3 избежал уголовной ответственности, просит признать фундаментальными, искажающими саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта справедливости.

В суде апелляционной инстанции прокурор Махова Е.В. доводы апелляционного представления поддержала, просила постановление суда отменить, потерпевшая ФИО2 просила постановление суда оставить без изменения, ФИО1, и его адвокат возражали против доводов апелляционного представления, просили постановление суда оставить без изменения.

Изучив материалы уголовного дела, заслушав мнения сторон по доводам апелляционного представления, суд апелляционной инстанции находит постановление подлежащим отмене по следующим основаниям.

Согласно ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

При вынесении постановления о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении ФИО1 в связи с примирением с потерпевшей, указанные требования закона соблюдены не в полной мере.

Согласно ст.76 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от ДД.ММ.ГГГГ N 519-О-О, полномочие суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, вытекающее из взаимосвязанных положений ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, направлено на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым - защиты личности, общества и государства от преступных посягательств.

При этом указание в названных статьях на возможность, а не обязанность освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела означает необходимость принятия соответствующего решения с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния.

Как следует из материалов уголовного дела, органами предварительного расследования, ФИО1 обвинялся в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. Органами предварительного расследования действия ФИО1 квалифицированы по ч. 2 ст. 109 УК РФ.

Удовлетворяя ходатайство потерпевшей ФИО2 о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 в связи с примирением сторон, суд указал, что преступление, в котором обвиняется ФИО1 относится к категории небольшой тяжести, ФИО1 не судим, к уголовной ответственности привлекается впервые, положительно характеризуется, вину признал в полном объеме, раскаялся в содеянном, добровольно загладил потерпевшей причиненный преступлением материальный и моральный вред в размере 100 000 рублей, взял на себя расходы, связанные с похоронами погибшего, потерпевшая претензий к ФИО1 не имеет, они примирились.

Признав вышеуказанные обстоятельства достаточными для удовлетворения ходатайства потерпевшей о прекращении уголовного дела на основании ст. 25 УПК РФ, суд пришел к выводу, что условия, необходимые для принятия вышеуказанного решения, выполнены и, что прекращение уголовного дела соответствует целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, общества и государства.

Вместе с тем, согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», принимая решение о прекращении уголовного дела за примирением сторон, суду необходимо оценить, соответствует ли это целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, отвечает ли требованиям справедливости и целям правосудия.

Такая же позиция нашла отражение в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», согласно которому при разрешении вопроса об освобождении лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим судам следует учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление.

Различные уголовно наказуемые деяния влекут наступление разного по своему характеру вреда, поэтому предусмотренные ст.76 УК РФ действия, направленные на заглаживание такого вреда и свидетельствующие о снижении степени общественной опасности преступления, нейтрализации его вредных последствий, не могут быть одинаковыми во всех случаях, а определяются в зависимости от особенностей конкретного деяния.

Таким образом, суд обязан не просто ссылаться на наличие или отсутствие указанных в законе оснований для освобождения от уголовной ответственности, а принять справедливое, обоснованное и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих, в том числе особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства его совершения, конкретные действия, предпринятые виновным для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий.

Вместе с тем, при принятии решения по настоящему уголовному делу судом не учтен ряд обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения дела. Судом не дано надлежащей оценки всем фактическим обстоятельствам дела, степени общественной опасности преступления, в совершении которого обвинялся ФИО1

Как усматривается из материалов уголовного дела, преступление, в котором обвинялся ФИО1, совершено им при выполнении своих профессиональных обязанностей, будучи заместителем директора ООО «МетаКон» и являясь на основании приказа директора ответственным за охрану труда, а также ответственным за электрохозяйство ООО «МетаКон», на ФИО1 были возложены обязанности по обеспечению безопасной эксплуатации электроустановок, при этом, ФИО1 были допущены ряд грубых нарушений Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок, утвержденных приказом Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №н (ред. от ДД.ММ.ГГГГ), Правил технической эксплуатации электроустановок потребителей электрической энергии, утвержденных приказом Министерства энергетики Российской Федерации, как следует из предъявленного обвинения и постановления суда, ФИО1 достоверно зная, что кабель сварочного полуавтомата, подключенного к распределительному щиту, поврежден, его токоведущие жилы оголены, что в зоне расположения указанного оборудования находится ФИО3, проявляя преступное легкомыслие, предвидя возможность случайного поражения электрическим током и причинения смерти ФИО3, и осознавая, что от его действий зависит безопасность ФИО5, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на предотвращение этих последствий, не принял мер по удалению ФИО5 из зоны расположения сварочного полуавтомата с поврежденным кабелем, в нарушение Правил по охране труда, не обеспечил снятия напряжения на токоведущих частях оборудования – сварочного полуавтомата, с поврежденным кабелем, отключение неогражденных токоведущих частей, после чего, включил разъединитель распределительного щита путем перевода ручки управления в крайнее верхнее положение, тем самым подав электроэнергию на оборудование, подключенное к распределительному щиту, в результате чего ФИО3, который осуществлял изоляцию поврежденного кабеля, был поражен техническим электричеством, что повлекло его смерть.

Принимая решение о прекращении уголовного дела за примирением сторон, суд должен был оценить, в какой степени, предпринятые ФИО1 действия по заглаживанию вреда позволяли компенсировать наступившие от этого преступления негативные последствия в виде причинения ФИО3 смерти, вследствие ненадлежащего исполнения ФИО1 своих профессиональных обязанностей.

Кроме того, в своем постановлении, суд не привел суждений о том, соответствует ли прекращение уголовного дела по данному основанию, с учетом характера допущенных ФИО1 грубых нарушений в сфере Правил по охране труда, и способны ли меры, которым ограничился суд, предотвратить в будущем подобные нарушения.

Также, суд в своем постановлении указал о том, что ФИО1 загладил потерпевшей причиненный материальный и моральный вред в размере 100 000 рублей, а также взял на себя в полном объеме расходы, связанные с похоронами ФИО3, однако, данные обстоятельства, как следует из материалов дела и протокола судебного заседания, суд не выяснял, и надлежащим образом данные обстоятельства судом проверены не были, каких-либо документов, подтверждающих выплату потерпевшей 100 000 рублей, а также понесенные расходы на оплату похорон погибшего, в материалах дела не имеется и суд данные документы у сторон не запрашивал.

В суде апелляционной инстанции, потерпевшей ФИО2 было предоставлено подтверждение (копия чека по операции) о переводе ей ФИО1 денежных средств в счет возмещения ущерба в размере 50 000 рублей, иных денежных средств, от ФИО1 она не получала, о чем пояснила потерпевшая в судебном заседании.

К тому же, каких-либо достоверных сведений о том, что ФИО1 оплачивал расходы, связанные с похоронами ФИО5, также в материалах дела не имеется. Представленный ФИО1 чек по операции на сумму 50 000 рублей, переведенных ФИО1 на имя «Анна Дмитриевна В.», не свидетельствует о том, что им были оплачены расходы, связанные с похоронами ФИО5. К тому же в судебном заседании суда апелляционной инстанции, ФИО1 не смог пояснить, кому именно были переведены данные денежные средства.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что объектом преступного посягательства по данному уголовному делу выступают жизнь и здоровье человека, которые являются высшей социальной ценностью и в силу этого имеют особое значение, суд апелляционной инстанции считает принятие решения судом о прекращении уголовного дела и уголовного преследования на основании ст.25 УПК РФ при наличии противоречивых сведений о выполнении ФИО1 в полном объеме всех условий для принятия такого решения не соответствующим целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, общества и государства.

Отсутствие лично у потерпевшей ФИО2 претензий к ФИО1, а также ее мнения о заглаживании причиненного ей вреда не могут являться единственным подтверждением такого уменьшения степени общественной опасности содеянного, которое позволило бы суду освободить ФИО1 от уголовной ответственности.

При таких обстоятельствах, постановление суда нельзя признать законным и обоснованным, суд апелляционной инстанции находит постановление подлежащим отмене с направлением материалов уголовного дела в суд первой инстанции для рассмотрения в ином составе суда.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, ст. 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

П О С Т А Н О В И Л:

Постановление Кировского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в тот же суд, со стадии судебного разбирательства, в ином составе суда.

Апелляционное представление государственного обвинителя Костенко Л.С. удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, при этом кассационные жалобы, представление подаются непосредственно в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. 401.10-401.12 УПК РФ.

Судья Новосибирского областного суда подпись Долженкова Н.Г.

Копия верна: Судья: Долженкова Н.Г.