Апелляционное определение № 33-3219/2025 от 17 декабря 2025 г.

Председательствующий по делусудья ФИО1

Дело №33-3219/2025(в суде первой инстанции №2-1349/2025)УИД 75RS0025-01-2025-001492-36


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Забайкальского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Казакевич Ю.А.,

судей краевого суда Радюк С.Ю., Погореловой Е.А.

с участием прокурора Батуевой А.П.

при секретаре Балагуровой А.Г.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г.Чите 18 декабря 2025 г. гражданское дело по иску ФИО2, ФИО4 ича к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда

по апелляционному представлению и дополнениям к нему помощника прокурора Читинского района Ивановой Н.С., апелляционной жалобе истцов ФИО2, ФИО4

на решение Читинского районного суда Забайкальского края от 25 августа 2025 г.

Заслушав доклад судьи Радюк С.Ю., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2, ФИО4 обратились с вышеназванным иском к ФИО3, мотивируя его тем, что 1 мая 2023 г. в период с 1.00 час. до 2.00 час. А., управляя автомобилем КамАЗ 5511, государственный регистрационный знак №, совершил наезд на сына истцов, С., <Дата> г.р., от чего он погиб на месте. В связи с гибелью сына они испытали физические и нравственные страдания. Автомобиль, находившийся под управлением А., фактически принадлежал его супруге ФИО3, которая неправомерно допустила А. к управлению транспортным средством, в связи с чем они должны нести солидарную ответственность за причиненный вред.

Просили взыскать с А., ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 2.500.000 руб. в пользу каждого истца (т.1 л.д.6-8).

Определением суда от 23 июля 2025 г. производство по гражданскому делу было приостановлено в связи заключением А. контракта о прохождении военной службы и его участием в специальной военной операции (т.1 л.д.226).

По ходатайству прокурора (т.1 л.д.231-233) определением суда от 5 августа 2025 г. из гражданского дела выделены в отдельное производство исковые требования ФИО2, ФИО4 к ФИО3 В указанной части производство по делу возобновлено (т.1 л.д.236).

Решением Читинского районного суда Забайкальского края от 25 августа 2025 г. в удовлетворении исковых требований отказано (т.1 л.д.246-248).

В апелляционном представлении и дополнениях к нему помощник прокурора Читинского района Иванова Н.С. просит решение суда отменить, принять новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Указывает, что ФИО3 с <Дата> состоит в зарегистрированном браке с А. Согласно договору купли-продажи транспортного средства от <Дата> ФИО3 приобрела автомобиль КамАЗ 5511 за 100.000 руб. Решение о приобретении покупки автомобиля было обоюдным с супругом А., на денежные средства из семейного бюджета, однако все действия по совершению покупки и принятию мер к его регистрации предпринимались ФИО3 единолично.

В момент покупки автомобиля выявлена его особенность при запуске – обычным ключом зажигания указанный автомобиль не может быть приведен в состояние движения. Для того чтобы завести автомобиль, необходимо совершить ряд манипуляций внутри машины. Об указанных нюансах в момент покупки автомобиля знал только водитель и ФИО3

В момент покупки автомобиля ФИО3 знала, что у ее супруга А. отсутствует водительское удостоверение в связи с привлечением к ответственности по части 3 статьи 12.8 КоАП РФ.

Впоследствии автомобиль был доставлен по месту жительства ответчиков. Согласно пояснениям ФИО3, она намеревалась поставить автомобиль на учет в Госавтоинспекции на свое имя, но сделать этого не успела. Однако учет автомобиля органами ГИБДД не является регистрацией права собственности.

ФИО3 знала о том, что в ночь с 30 апреля 2023 г. на 1 мая 2023 г. А. поехал на автомобиле до расположенного недалеко строительного объекта, чтобы разгрузить материалы. В уголовном деле содержится информация о нахождении А. в данное время в алкогольном опьянении, количественные показатели которого позволяют сделать вывод о его длительном употреблении, о котором не могла не знать супруга.

Следовательно, ФИО3, зная об отсутствии у А. водительских прав, а также о причине их отсутствия, вследствие злоупотребления последним спиртными напитками, довела информацию А. об особенности запуска автомобиля. Кроме того, осознавая, что А. находится в состоянии алкогольного опьянения, фактически допустила его к управлению автомобилем. Однако могла принять все зависящие от нее меры для отстранения А. от управления автомобилем.

Таким образом, судом не дана оценка тому, что ФИО3, являясь титульным владельцем и фактическим собственником автомобиля, допустила к управлению транспортным средством категории «С» (приведение в движение которого связано с повышенной опасностью для окружающих) в состоянии алкогольного опьянения, в отсутствие водительского удостоверения, своего супруга А., то есть должна нести ответственность как владелец источника повышенной опасности, из обладания которой источник выбыл по вине самой ФИО3

Сам по себе факт управления А. автомобилем в момент ДТП не может свидетельствовать о том, что именно водитель являлся владельцем источника повышенной опасности. Передача собственником транспортного средства другому лицу права управления, в том числе ключей и регистрационных документов на автомобиль, подтверждает лишь волеизъявление собственника на передачу данного имущества в пользование и не свидетельствует о передаче права владения имуществом в установленном законом порядке, поскольку такое использование не лишает собственника имущества права владения им. Следовательно, собственник не освобождается от обязанности по возмещению вреда, причиненного этим источником повышенной опасности.

Для освобождения ФИО3, как собственника источника повышенной опасности, от гражданско-правовой ответственности необходимо установить обстоятельства передачи в установленном законом порядке права владения автомобилем А., что должна доказать сама ФИО3

ФИО3 доказательств передачи в установленном законом порядке автомобиля своему супругу не представила. Согласно ее пояснениям, транспортное средство приобретено в целях получения дохода от трудовой деятельности А. как водителя, в том числе посредством заключения договора оказания услуг с органом местного самоуправления.

ФИО3 автомобиль не использовался, водительского удостоверения она не имеет. Фактически на указанном автомобиле до происшествия А. осуществлял трудовые функции водителя, оказывал услуги гражданско-правового характера физическим и юридическим лицам (т.2 л.д.1-4, 42-44).

В апелляционной жалобе истцы ФИО2, ФИО4 просят отменить решение суда, принять новое решение. Указывают, что ФИО3 имеет непосредственное отношение к ДТП, так как ею могли быть пресечены противоправные действия супруга. ФИО3 достоверно знала, будучи супругой ответчика, об отсутствии права управления транспортным средством у А., но допустила его к управлению автомобилем в ночь с 30 апреля 2023 г. на 1 мая 2023 г. (т.2 л.д.7-8).

В возражениях на апелляционную жалобу истцов ответчик ФИО3 просит оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения (т.2 л.д.24-30).

В судебное заседание не явились: истец ФИО2, извещенная о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщила, об отложении слушания дела не просила.

Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия посчитала возможным рассмотреть гражданское дело при данной явке.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы истцов, которые поддержала прокурор Батуева А.П., истец ФИО4, выслушав возражения представителя ответчика ФИО3 – ФИО5, ранее участвовавшего в судебном заседании ответчика ФИО3, судебная коллегия не находит оснований, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены решения суда в апелляционном порядке.

Из материалов дела следует и судом первой инстанции правильно установлено, что ФИО2, ФИО4 приходятся родителями С., <Дата> г.р. (т.1 л.д.14).

А., не имея права управления транспортными средствами, управляя автомобилем КамАЗ 5511, государственный регистрационный знак №, 1 мая 2023 г. в период времени с 1.00 час. до 2.00 час., двигаясь по <адрес> в <адрес>, совершил наезд на С., в результате чего С. получил травмы, от которых скончался на месте (т.1 л.д.14 оборот).

В соответствии с заключением по результатам судебно-медицинской экспертизы трупа ГУЗ «Забайкальское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» от 23 мая 2023 г. № полученные ФИО6 телесные повреждения являются опасными для жизни, создают непосредственную угрозу для жизни и в своей совокупности оценены как причинившие тяжкий вред здоровью. Характер, локализация и морфология телесных повреждений не противоречит обстоятельствам получения травмы, указанным в постановлении о назначении экспертизы: «водитель КамАЗа совершил наезд на мотоциклиста, который впоследствии скончался на месте» (т.1 л.д.65-69).

По факту нарушения лицом, управлявшим автомобилем, Правил дорожного движения, повлекшим по неосторожности смерть человека, сопряженным с оставлением места его совершения, постановлением старшего следователя отдела по расследованию преступлений против безопасности движения и эксплуатации автотранспорта СУ УМВД России по г.Чите от 1 ноября 2023 г. в отношении неустановленного лица возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации (т.1 л.д.18).

Заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы ГУЗ «Забайкальское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» от 11 декабря 2023 г. № установлено, что полученные ФИО6 телесные повреждения могли образоваться в результате первичного удара выступающими частями наружной компоновки кузова кабины автомобиля КамАЗ с формированием <данные изъяты>. Между полученными ФИО6 повреждениями и наступлением смерти от <данные изъяты>, имеется причинно-следственная связь (т.1 л.д.80-86, 195-209).

Заключением комплексной медицинской технической экспертизы ФБУ Читинская ЛСЭ Минюста России от 23 января 2024 г. №, № установлено, что в данной дорожно-транспортной ситуации в действиях водителя автомобиля КамАЗ усматривается несоответствие требованиям пунктов 1.4, 1.5, 9.1, 9.9 ПДД РФ. Данные несоответствия действий водителя с технической точки зрения находятся в причинной связи с наездом на пешехода (т.1 л.д.185-194).

В настоящее время А. в связи с вышеописанными событиями обвиняется в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации, что следует из обвинительного заключения, утвержденного заместителем прокурора Забайкальского края 3 июня 2025 г. (т.1 л.д.131-167).

Постановлением судьи Забайкальского краевого суда от 16 июля 2025 г. производство по уголовному делу приостановлено в связи с заключением А. в период мобилизации контракта о прохождении военной службы в Вооруженных Силах Российской Федерации (т.1 л.д.210-211).

А. числится пропавшим без вести с <Дата> (т.2 л.д.49).

Несмотря на управление автомобилем 1 мая 2023 г. А., истцы просят взыскать компенсацию морального вреда с ответчика ФИО3, как собственника автомобиля, на котором было совершено ДТП.

Согласно карточке учета транспортного средства КамАЗ 5511, государственный регистрационный знак №, а также сведениям учета Госавтоинспекции, последним владельцем автомобиля указан С., у которого регистрация прекращена 26 января 2021 г. в связи с продажей (передачей) другому лицу (т.1 л.д.168-169).

В паспорте транспортного средства владельцем автомобиля указан Я. (т.1 л.д.57).

ФИО3 на основании договора купли-продажи автомобиля от <Дата> приобрела у Я. автомобиль КамАЗ 5511, государственный регистрационный знак № (т.1 л.д.58).

ФИО3 состоит в зарегистрированном браке с А. с <Дата> (т.1 л.д.177-178).

Гражданская ответственность владельца транспортного средства ни ФИО3, ни А. застрахована не была, как пояснила ответчик судебной коллегией, в связи с недавним сроком приобретения автомобиля, в силу чего до 30 апреля 2023 г. оформить страховой полис она не успела.

Указывая, что в результате виновного бездействия ФИО3 наступила смерть С., приходящегося истцам сыном, чем им причинены физические и нравственные страдания, ФИО2, ФИО4 обратились с вышеназванным иском в суд.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований к ФИО3, суд первой инстанции пришел к выводу, что А., управляя автомобилем, приобретенным его супругой ФИО3, реализовал свои полномочия по владению транспортным средством на законном основании, поскольку между супругами ФИО7 не установлен договорный режим имущества. Субъектом ответственности в данном случае за причинение вреда источником повышенной опасности является лицо, которое обладало гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности, имело его в своем реальном владении и использовало на момент причинения вреда. На стороне владельца одного источника повышенной опасности не может быть множественности лиц, это всегда либо один гражданин, либо юридическое лицо. При таких обстоятельствах оснований для возложения на ФИО3 ответственности за причинение вреда жизни С. и, следовательно, оснований для взыскания с нее в пользу истцов компенсации морального вреда не имеется. Даже при осведомленности ФИО3 об отсутствии у супруга права управления транспортным средством, действия (бездействие) с ее стороны, которое бы находилось с причинно-следственной связи с причинением вреда, не допущено.

Судебная коллегия соглашается с постановленным решением, полагая, что при рассмотрении дела были применены нормы материального права, подлежащие применению к спорным правоотношениям, процессуальных нарушений не допущено.

Статьей 150 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (пункт 1).

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (пункт 1).

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Пунктом 1 статьи 1079 указанного Кодекса предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с ней деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Из приведенных нормативных положений и разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, следует, что по общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законным владельцем источника повышенной опасности гражданским законодательством признается лицо, которому передано транспортное средство во временное пользование и он пользуется им по своему усмотрению. Суд должен определить владельца источника повышенной опасности на основании положений статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации на момент причинения вреда.

Согласно части 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

Владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов, что следует из части 1 статьи 35 СК РФ.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. №15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» разъяснено, что общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (пункты 1 и 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу статей 128, 129, пунктов 1 и 2 статьи 213 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

Таким образом, с учетом приведенных норм материального права и актов его толкования, пока не установлено иное, независимо от того, на кого из супругов зарегистрировано или приобретено имущество, оно считается общей совместной собственностью, которой на законном основании вправе владеть любой из супругов.

В данном деле ФИО3 нельзя признать лицом, на законных основаниях владевшим в момент происшествия автомобилем КамАЗ 5511, государственный регистрационный знак <***>, которым в момент ДТП управлял А., поскольку она не допустила виновных действий (бездействия), состоящих в причинно-следственной связи со смертью сына истцов.

Подтверждением тому является приговор Читинского районного суда Забайкальского края от 23 августа 2023 г., откуда следует, что осужденному по <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации (<данные изъяты>) А. помимо наказания в качестве иной меры уголовно-правового характера назначена конфискация автомобиля КамАЗ, который, несмотря на его приобретение ФИО3, признан принадлежащим А. (т.1 л.д.102-112).

В пункте 3(1) постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 14 июня 2018 г. №17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что для целей главы 15.1 Уголовного кодекса Российской Федерации принадлежащим обвиняемому следует считать имущество, находящееся в его собственности, а также в общей собственности обвиняемого и других лиц, в том числе в совместной собственности супругов.

ФИО3 подтвердила в суде апелляционной инстанции, что она не знала об использовании ее супругом автомобиля для поездки в <адрес>, который он завел с ключа, об употреблении А. в дороге спиртных напитков, совершении им ДТП, а также об отсутствии каких-либо особенностей завода автомобиля.

Данные ответчиком объяснения не противоречат установленным по делу обстоятельствам, согласуются с письменными доказательствами, представленными в дело, в том числе полученными в ходе расследования уголовного дела по факту смерти С., такими как, объяснения А. от <Дата> (т.1 л.д.53-54), в которых он поясняет, что поехал в <адрес> на своей автомашине марки КамАЗ, которая записана на его жену, сам находился за рулем; объяснения ФИО3 от <Дата> (т.1 л.д.55-56), из которых следует, что 30 апреля 2025 г. А. на автомобиле КамАЗ 5511, который приобретался ею для личных нужд, уехал на работу, о происшествии она узнала 1 мая 2023 г.

В обвинительном заключении в отношении А., обвиняемого в умышленном причинении смерти С., указано, что А. совершил преступление, находясь за рулем своего автомобиля (т.1 л.д.131-167).

Суду апелляционной инстанции ответчик ФИО3 дала объяснения, согласно которым, в день, когда было совершено преступление, А., выходя из дома, не был пьян. Когда он пришел вечером после смены, они поужинали, затем ФИО3 занималась ребенком, а А. вышел из дома, не сказав, куда идет, чем опровергаются доводы апелляционного представления прокурора о том, что ФИО3 знала об опьянении А. до начала управления им транспортным средством.

Также ФИО3 суду апелляционной инстанции пояснила, что у нее не возникло вопросов о том, куда пошел муж, так как он следил за котельной в школе. О том, что А. возьмет КамАЗ, она не знала. Ключи от машины были в кабине, где они остались после приобретения автомашины 25 апреля 2023 г. А. знал о том, где находятся ключи, самостоятельно завел автомобиль. Опровергает доводы прокурора о том, что транспортное средство имело особенности завода, поскольку до происшествия оно находилось в исправном состоянии. Она знала, что у А. нет права управления транспортными средствами, но не могла подумать, что муж поедет куда-то на автомобиле, об этом он ее в известность не поставил.

Судебная коллегия не находит правовых снований, с учетом представленных и исследованных в материалах дела доказательств в их совокупности в соответствии с положениями статьи 67 ГПК РФ, отнестись к данным ответчиком ФИО3 объяснениям критически, принимает их как относимые и допустимые доказательства силу статей 59, 60 ГПК РФ.

Поскольку в силу приведенных выше норм материального права при отсутствии договорного режима имущества супругов приобретаемое во время брака имущество поступает в совместную собственность супругов, соответственно, полагать о том, что именно ФИО3 являлась в момент управления А. автомобилем его владельцем и должна нести гражданско-правовую ответственность за последствия, возникших в результате дорожно-транспортного происшествия 1 мая 2023 г., не имеется, что правильно установлено судом первой инстанции.

В силу положений статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые ссылается.

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что ни сторона истца, ни прокурор не доказали обстоятельства вины ФИО3 в наступлении смерти С. 1 мая 2023 г.

Не нашли своего подтверждения и доводы прокурора об умышленной передаче ФИО3 своему супругу А., не имеющему права управления транспортным средством ключей от автомобиля, находившегося, по мнению прокурора, до начала управления транспортным средством в алкогольном опьянении.

Не является таким доказательством приобщенная судом апелляционной инстанции в порядке части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по ходатайству прокурора к делу стенограмма судебного заседания Читинского районного суда Забайкальского края от 8 июля 2025 г. (т.2 л.д.57-69).

Из стенограммы судебного заседания, в котором участвовал ответчик А., следует с его слов, что он взял автомобиль самостоятельно, без предупреждения ФИО3

Из приведенного выше следует вывод о необоснованности апелляционного представления и апелляционной жалобы истцов о наличии вины ФИО3 в наступлении смерти С., наличии в ее поведении действий (бездействия), находящего в причинно-следственной связи с наступившими в результате совершенного А. дорожно-транспортного происшествия последствиями.

Равно как не имеется оснований согласиться с прокурором об использовании автомобиля для исполнения А. трудовых обязанностей в результате извлечения дохода ФИО3 Данные доводы апелляционного представления прокурора представляются несостоятельными.

Пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Оснований для возложения ответственности на ФИО3 в порядке статьи 1068 ГК РФ по делу не установлено. Вопреки положениям статьи 56 ГПК РФ, прокурором не приведено относимых, допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих такие обстоятельства.

Приведенной выше стенограммой судебного от 8 июля 2025 г. подтверждаются объяснения ответчика ФИО3, которые она подтвердила в суде апелляционной инстанции, о том, что автомобиль не использовался С-ными в целях извлечения дохода и для выполнения А. обязанностей, обусловленных трудовыми отношениями.

ФИО3 судебной коллегии пояснила, что не имеет права управления транспортным средством, приобрела автомобиль в целях использования в будущем для оказания услуг населению местной администрацией, для чего предполагалось сдать транспортное средство в аренду, что не состоялось в силу произошедшего 1 мая 2023 г.

Судебной коллегией ФИО3 также пояснила, что ни она, ни А. трудоустроены не были. А. работал разнорабочим на строительстве школы, без трудоустройства. Индивидуальными предпринимателями они оба также не зарегистрированы.

Иного по делу не доказано, что исключает возможность согласиться с представлением прокурора об ответственности ФИО3 в порядке статьи 1068 ГК РФ.

При этом судебная коллегия считает, что отсутствие полиса страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства у ФИО3 не может повлиять на выводы судебной коллегии, учитывая, что такая обязанность в силу положений Федерального закона от 25 апреля 2002 г. №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» возложена на обоих супругов, как на владельцев транспортного средства.

Так, статьей 1 указанного Федерального закона от 25 апреля 2002 г. №40-ФЗ определено, что владелец транспортного средства – это собственник транспортного средства, а также лицо, владеющее транспортным средством на праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (право аренды, доверенность на право управления транспортным средством, распоряжение соответствующего органа о передаче этому лицу транспортного средства и тому подобное). Не является владельцем транспортного средства лицо, управляющее транспортным средством в силу исполнения своих служебных или трудовых обязанностей, в том числе на основании трудового или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем транспортного средства.

В силу пункта 1 статьи 4 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. №40-ФЗ владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

Обязанность по страхованию гражданской ответственности распространяется на владельцев всех используемых на территории Российской Федерации транспортных средств, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 3 и 4 настоящей статьи.

По делу установлено, что гражданская ответственность владельцев транспортного средства КамАЗ 5511, государственный регистрационный знак №, на котором А. совершил дорожно-транспортное происшествие, с причинением смерти С., не была застрахована в силу недавнего приобретения автомобиля до момента происшествия, о чем пояснила ФИО3

Тем не менее, приведенные нормы материального права свидетельствует об обязанности любого владельца, а именно любого из супругов, застраховать свою гражданско-правовую ответственность.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что само по себе отсутствие страхования гражданской ответственности ФИО3, приобретшей автомобиль по договору купли-продажи, не указывает на наступление именно ее ответственности по деликтному обязательству перед истцами, при установленных фактических обстоятельствах владения в момент происшествия автомобилем супругом ответчика А.

С учетом изложенного судебная коллегия полагает, что доводы апелляционного представления и доводы апелляционной жалобы не содержат ссылок на обстоятельства, которые не были установлены судом первой инстанции, направлены на иное толкование приведенных в настоящем апелляционном определении норм правового регулирования, фактических обстоятельств дела, правильно установленных судом первой инстанции, в связи с чем являются необоснованными и удовлетворению не подлежат, решение суда первой инстанции признается судом апелляционной инстанции законным и обоснованным, не подлежащим отмене по доводам жалобы и представления.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Читинского районного суда Забайкальского края от 25 августа 2025 г. оставить без изменения, апелляционное представление помощника прокурора Читинского района Ивановой Н.С., апелляционную жалобу истцов ФИО2, ФИО4 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступило в законную силу и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции – Читинский районный суд Забайкальского края.

Председательствующий

Судьи

Апелляционное определение изготовлено 29 декабря 2025 г.