Апелляционное постановление № 22-990/2023 УК-22-990/2023 от 29 августа 2023 г. по делу № 1-713/2023

Судья: Ю.Г. Кравченко Дело № УК-22-990/2023


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Калуга 29 августа 2023 года

Калужский областной суд в составе

председательствующего – судьи Чурикова А.В.,

при секретаре судебного заседания Тарбинской А.В.,

с участием: обвиняемой ФИО1, её защитника – адвоката Филиппова В.В., прокурора Маркушева Е.С.,

рассмотрел в судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению старшего помощника прокурора <адрес> ФИО5

на постановление Калужского районного суда Калужской области от 3 июля 2023 года, которым уголовное дело в отношении ФИО1, родившейся ДД.ММ.ГГГГ, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159.2 УК РФ, возвращено прокурору <адрес> для устранения препятствий рассмотрения этого дела судом.

Заслушав участников судебного заседания, суд

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обвиняется органами предварительного следствия в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159.2 УК РФ, то есть в совершении мошенничества при получении выплат, то есть хищении денежных средств при получении иных социальных выплат, установленных законами и иными нормативными правовыми актами, путем предоставления заведомо ложных и недостоверных сведений, а равно путем умолчания о фактах, влекущих прекращение указанных выплат, совершенных в особо крупном размере.

Обстоятельства, при которых, по мнению следствия, было совершено указанное преступление, изложены в обвинительном заключении.

Обосновывая необходимость возвращения уголовного дела прокурору, суд в постановлении указал следующее.

Следователем экспертным путем не выяснены вопросы о соответствии глубины психического расстройства у ФИО1 установленной группе инвалидности на 19 декабря 2011 года, вопрос о назначении по уголовному делу комплексной медико-социальной экспертизы и постановке указанных вопросов следователем не решен, в том числе в случае наличия оснований для установления у ФИО1 психического заболевания и установления первой группы инвалидности по общему заболеванию и если её заболевание носило временный характер, не установлен срок, когда ФИО1 выздоровела и необходимость в социальных выплатах и пенсии по инвалидности отпала.

В последнем заключении экспертов (судебно-психиатрической экспертизы) от 2 июля 2020 года экспертами даны ответы о психическом состоянии ФИО1 во время совершения общественно опасного деяния в период с 1 сентября 2019 года по 1 ноября 2019 года, а, согласно обвинению, ФИО1 вменен период совершения преступления с 19 декабря 2011 года по 31 октября 2019 года, то есть в период с 19 декабря 2011 года по 31 августа 2019 года психическое состояние ФИО1 следователем не выяснено, для чего необходимо проведение экспертизы.

Кроме того, обвинение является неконкретизированным, поскольку ФИО1 вменено хищение денежных средств при получении иных социальных выплат, установленных законами и иными нормативными правовыми актами, путем предоставления заведомо ложных и недостоверных сведений, а равно путем умолчания о фактах, влекущих прекращение указанных выплат, совершенных в особо крупном размере, то есть следствие считает, что ФИО1 не имела законных оснований для назначения ей 1 группы инвалидности и, соответственно, не имела оснований на получение социальных выплат в период с 19 декабря 2011 года по 31 октября 2019 года. Но одновременно следствие обвиняет ФИО1 в том, что она в тот же период времени умолчала о фактах, влекущих прекращение указанных выплат. То есть следствие делает вывод о том, что до какого-то периода ФИО1 законно получала назначенные ей социальные выплаты и пенсию по инвалидности. Соответственно период совершенного преступления и сумма похищенных денежных средств надлежащим образом достоверно не установлены.

В связи с вышеизложенным, суд считает, что обвинительное заключение составлено с нарушением ст.220 УПК РФ, является неконкретизированным и, как указано в постановлении, лишает право подсудимой в полном объеме знать, в чем она обвиняется, тем самым нарушает право подсудимой на защиту от предъявленного обвинения.

В апелляционном представлении старший помощник прокурора <адрес> ФИО5 не соглашается с выводами суда первой инстанции, находя их необоснованными, и просит постановление Калужского районного суда Калужской области от 3 июля 2023 года о возвращении уголовного дела в отношении обвиняемой ФИО1 прокурору <адрес> для устранения препятствий рассмотрения этого дела судом отменить, а уголовное дело передать в тот же суд на новое судебное разбирательство.

В возражениях на апелляционное представление защитник обвиняемой – адвокат Филиппов В.В. оспаривает доводы, приведенные в апелляционном представлении, и просит оставить его (апелляционное представление) без удовлетворения.

Заслушав прокурора Маркушева Е.С., поддержавшего апелляционное представление, выслушав также возражения против удовлетворения апелляционного представления обвиняемой ФИО1 и её защитника – адвоката Филиппова В.В., изучив материалы уголовного дела, проверив доводы, приведенные в апелляционном представлении помощника прокурора <адрес> ФИО5, в возражениях на это представление адвоката Филиппова В.В., а также в выступлениях сторон в судебном заседании, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Как следует из предъявленного ФИО1 обвинения, на момент проведения медико-социальной экспертизы ФИО1 19 декабря 2011 года и установления ей первой группы инвалидности по общему заболеванию последняя (ФИО1) хроническим психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным расстройством психики не страдала, оснований для установления ей первой группы инвалидности не имелось.

В обвинительном заключении в обоснование предъявленного ФИО1 обвинения сделаны ссылки в том числе на следующие доказательства:

- заключение от 18.10.2019 комплексной судебной медико-социальной экспертизы, проведенной экспертами ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по <адрес>» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации (т.1, л.д.156-165), согласно которому (заключению) на поставленный на разрешение экспертов вопрос: «Соответствовало ли фактическое состояние ФИО1 в части ограничения основных функций жизнедеятельности первой группе инвалидности на момент проведения медико-социальной экспертизы в декабре 2011 года?» дан следующий экспертный ответ: «Нет, не соответствовало фактическое состояние ФИО1 в части ограничения основных функций жизнедеятельности первой группе инвалидности на момент проведения медико-социальной экспертизы в декабре 2011 года» (указанная экспертиза была назначена в порядке, установленном ч.1 ст.144 УПК РФ, до возбуждения уголовного дела. При этом после возбуждения уголовного дела ФИО1, её защитник, потерпевший (представитель потерпевшего) ходатайств о производстве дополнительной или повторной медико-социальной экспертизы не заявляли. Вопрос о признании указанного экспертного заключения недопустимым доказательством судом не разрешался.);

- заключение судебно-психиатрической комиссии экспертов от 26 марта 2020 года, 16 апреля 2020 года № по результатам проведения экспертами ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени ФИО7» Министерства здравоохранения Российской Федерации повторной амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы ФИО1, согласно которому (указанному экспертному заключению – т.2, л.д. 95-99): ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, которые лишали бы её способности, в том числе и в полной мере, осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в период деяния, в совершении которого она подозревается (а из постановления следователя от 13.03.2020 о назначении данной экспертизы следует, что преступное деяние, в совершении которого подозревается ФИО1, происходило в период с декабря 2011 года по август 2019 года – т.2, л.д.81-82), не страдала. Как показывает анализ материалов уголовного дела, в юридически значимый период, относящийся к моменту установления ей 1 группы инвалидности 19 декабря 2011 года, у ФИО1 обнаруживалось: «Органическое расстройство личности в связи с сосудистым заболеванием головного мозга <данные изъяты> по <данные изъяты>). Об этом свидетельствуют данные анамнеза, материалов уголовного дела о перенесенном ФИО1 лакунарном инфаркте в левом полушарии головного мозга в марте 2010 года на фоне повышенного артериального давления, сопровождавшегося неврологической симптоматикой (гапалгезия правой половины лица, мелкоразмашистый горизонтальный нистагм влево, асимметрия носогубных складок), при этом указания на снижение когнитивных функций у ФИО1 не имеется. Известно, что указанная неврологическая симптоматика редуцировалась на фоне проведенной сосудистой терапии (согласно эпикризу №), в дальнейшем при обращении за медицинской помощью к врачу-психиатру в декабре 2011 года у ФИО1 обнаруживались нарушения эмоционально-волевой сферы (аффективная неустойчивость, слабодушие) в сочетании со снижением когнитивных функций. Как показывает анализ материалов уголовного дела, указанное заболевание у ФИО1 («Органическое расстройство личности в связи с сосудистым заболеванием головного мозга») носило транзиторный характер, не достигало психотического уровня, не сопровождалось грубыми нарушениями мышления, галлюцинаторно-бредовой симптоматикой, нарушением критических и прогностических способностей и не лишало ФИО1 способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период деяния, в совершении которого она подозревается. Сопоставление данных медицинской документации и свидетельских показаний (ФИО8, ФИО9, ФИО10) не позволяет полностью исключить возможность аггравации (сознательного усиления симптомов) психического расстройства в период прохождения медико-социальной экспертизы в декабре 2011 года. В настоящее время (то есть по состоянию на момент проведения экспертных исследований и составления заключения – март-апрель 2020 года) признаков какого-либо психического расстройства у ФИО1 не выявлено. Об этом свидетельствуют данные экспертного обследования и данные материалов уголовного дела о социальной адаптации ФИО1 (имеет постоянное место работы, проживает в семье, поддерживает общение с лицами ближайшего окружения), а также отсутствуют сведения об обращении ФИО1 за медицинской помощью к врачу-психиатру, неврологу в период с 2012-2019 годов). По своему психическому состоянию, как не страдающая психическим расстройством, в настоящее время ФИО1 может понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, самостоятельно осуществлять действия, направленные на реализацию своих процессуальных прав и обязанностей, а также может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания, самостоятельно осуществлять право на защиту. В применении каких-либо принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается.

Таким образом, с учетом наличия отмеченных выше заключений экспертиз, выводы суда о том, что по делу экспертным путем не выяснены вопросы: о наличии у ФИО1 по состоянию на 19 декабря 2011 года психического заболевания, иных психических расстройств, о наличии оснований для установления ФИО1 первой группы инвалидности по общему заболеванию; не решен вопрос, когда ФИО1 выздоровела (если её заболевание носило временный характер) и необходимость в социальных выплатах и пенсии по инвалидности отпала; не решен вопрос о назначении по уголовному делу комплексной медико-социальной экспертизы и постановке перед экспертами указанных вопросов, - не соответствуют (выводы суда) фактическим обстоятельствам дела (то есть материалам уголовного дела).

Делать же вывод о недостаточности имеющихся в деле доказательств (в том числе отмеченных выше экспертных заключений) для того, чтобы признать предъявленное ФИО1 обвинение обоснованным, - суд на стадии предварительного слушания не вправе, поскольку вопросы о доказанности (недоказанности) предъявленного обвинения разрешает только суд, рассматривающий уголовное дело по существу, после исследования представленных сторонами доказательств в ходе судебного разбирательства, проводимого в порядке, установленном нормами глав 37 – 39 УПК РФ (а не на стадии предварительного слушания).

Высказываясь о том, что следствием по делу не выяснено экспертным путем психическое состояние ФИО1 в период с 19 декабря 2011 года по 31 августа 2019 года, суд проигнорировал следующее.

Как уже указывалось выше, на основании постановления следователя от 13.03.2020 (т.2, л.д.81-82) по уголовному делу экспертами ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени ФИО7» Министерства здравоохранения Российской Федерации была проведена повторная амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза ФИО1 (заключение от 26 марта 2020 года, 16 апреля 2020 года № (т.2, л.д.95-99), которой (экспертизой) разрешались вопросы о психическом состоянии ФИО1 в период совершения деяния, в котором она подозревается. А согласно постановлению следователя от 13.03.2020 о назначении производства данной экспертизы преступное деяние, по мнению следствия, было совершено ФИО1 в период с декабря 2011 года по август 2019 года (т.2, л.д.81-82).

В дальнейшем в ходе предварительного следствия ФИО1 было предъявлено обвинение, согласно которому преступление было совершено ею в период с декабря 2011 года по 31 октября 2019 года (а не по август 2019 года), то есть период совершения преступного деяния был следствием увеличен.

Поскольку вопрос о психическом состоянии ФИО1 в период с декабря 2011 года по август 2019 года уже был разрешен проведенной повторной судебно-психиатрической экспертизой (заключение от 26 марта 2020 года, 16 апреля 2020 года №), то для разрешения вопросов о психическом состоянии ФИО1 в «дополнительный» период события преступления, а именно с сентября 2019 года до ноября 2019 года (на что прямо указано в постановлении следователя от 15.06.2020 о назначении экспертизы – т.2, л.д.238-239), по уголовному делу была назначена и проведена экспертами ГБУЗ КО «Калужская областная психиатрическая больница имени ФИО11» амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза, согласно заключению которой № от 2 июля 2020 года (т.2, л.д.241-244) ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным расстройством психики не страдает и не страдала в период с 1 сентября 2019 года по 1 ноября 2019 года и по своему психическому состоянию она могла в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в указанный юридически значимый период, относящийся к периоду совершения деяния, в котором её обвиняют. Не находилась она в тот период и в каком-либо временном психическом расстройстве. В настоящее время она также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, участвовать в производстве следственных действий и судебном разбирательстве по делу, самостоятельно осуществлять процессуальные действия, направленные на защиту своих интересов.

Таким образом, указание суда о том, что следствием по делу не выяснено экспертным путем психическое состояние ФИО1 в период совершения инкриминируемого ей деяния (в том числе в период с 19 декабря 2011 года по 31 августа 2019 года) – не соответствует (указание суда) фактическим обстоятельствам (то есть материалам уголовного дела).

Не является обоснованным и правильным вывод суда и о том, что обвинение ФИО1 является неконкретизированным, нарушает право ФИО1 на защиту, поскольку не позволяет ей точно знать, в чем конкретно она обвиняется, и защищаться от предъявленного обвинения.

В обоснование этого вывода суд указывает следующее. ФИО1 вменено хищение денежных средств при получении иных социальных выплат, установленных законами и иными нормативными актами, путем предоставления заведомо ложных и недостоверных сведений, а равно путем умолчания о фактах, влекущих прекращение указанных выплат, то есть следствие считает, что ФИО1 не имела законных оснований для назначения ей 1 группы инвалидности и, соответственно, не имела оснований для получения социальных выплат в период с 19 декабря 2011 года по 31 октября 2019 года, но одновременно обвиняет ФИО1 в том, что она в тот же период времени умолчала о фактах, влекущих прекращение указанных выплат, то есть делает (следствие) вывод о том, что до какого-то периода ФИО1 законно получала назначенные ей социальные выплаты и пенсию по инвалидности, соответственно, период совершенного преступления и сумма похищенных денежных средств надлежащим образом достоверно не установлены.

Однако приведенные выше выводы и указания суда неверны, не соответствуют содержанию и смыслу предъявленного ФИО1 обвинения.

Вопреки мнению суда обвинение ФИО1 сформулировано ясно и понятно, содержит указание на обстоятельства, которые подлежат доказыванию по настоящему уголовному делу, не лишает ФИО1 возможности знать, в чем конкретно она обвиняется, и защищаться от предъявленного обвинения.

Согласно обвинительному заключению, ФИО1 действительно обвиняется в том, что, действуя с умыслом на хищение денежных средств при получении пенсии, иных социальных выплат, предоставив заведомо ложные сведения о состоянии своего здоровья, осознавая, что на самом деле не страдает хроническим психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным расстройством психики, что основания для признания её инвалидом первой группы отсутствуют, ввела в заблуждение врачей комиссии медико-социальной экспертизы, в результате чего 19 декабря 2011 года ей необоснованно была установлена первая группа инвалидности по общему заболеванию сроком на два года с датой очередного освидетельствования 19 декабря 2013 года, а затем назначена, и за период с 19 декабря 2011 года по 31 октября 2019 года начислялась, и выплачивалась пенсия по инвалидности. При этом ФИО1, обращаясь УПФР за назначением пенсии, получая таковую, в том числе и после истечения двухгодичного срока установлении первой группы инвалидности, а также обратившись в УПФР с заявлениями о назначении компенсационных выплат по уходу за ней, как за нетрудоспособным гражданином, и получая иные социальные выплаты, умалчивала о том, что на самом деле состояние её здоровья первой группе инвалидности не соответствует, в постороннем уходе она не нуждается, то есть умалчивала о фактах, влекущих прекращение выплат.

Однако, вопреки суждениям суда, из предъявленного ФИО1 обвинения абсолютно точно не следует, что до какого-то периода ФИО1 законно получала назначенные ей пенсию по инвалидности и иные социальные выплаты.

Также не соответствуют содержанию и смыслу обвинения выводы суда о том, что в обвинении не указаны или, как указал суд, выходя тем самым за пределы полномочий суда на стадии предварительного слушания, – «достоверно не установлены»: период совершения преступления и сумма похищенных денежных средств.

Суд апелляционной инстанции полагает, что обвинительное заключение по настоящему уголовному делу отвечает требованиям ст.220 УПК РФ, в том числе содержит необходимые и достаточные для рассмотрения дела судом и принятия по нему (делу) окончательного решения – указания о существе обвинения, месте, времени совершения преступления, его способах, а также указания на мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Никаких неустранимых противоречий, которые бы препятствовали принятию судом того или иного решения по существу дела, вопреки выводу суда первой инстанции, в фабуле обвинения, сформулированного в обвинительном заключении, не имеется. Вывод суда о том, что формулировка обвинения, изложенная в обвинительном заключении, нарушает право на защиту ФИО1, её право знать, в чем конкретно она обвиняется, и защищаться от предъявленного обвинения, является необоснованным.

Вопросы же о доказанности или недоказанности предъявленного ФИО1 обвинения, в том числе доводы защитника – адвоката Филиппова В.В., приводимые им в возражениях на апелляционное представление и сводящиеся к оспариванию доказанности обвинения ФИО1, должны быть разрешены судом в ходе судебного разбирательства и принятия решения по существу дела.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции полагает необходимым постановление Калужского районного суда Калужской области от 3 июля 2023 года по уголовному делу в отношении ФИО1 отменить на основании положений ст.ст.389.15, 389.16, 389.17 УПК РФ, а уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному заседанию в тот же суд, но в ином составе суда.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38913, 38920, 38928 и 38933 УПК Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л :

постановление Калужского районного суда Калужской области от 3 июля 2023 года, которым уголовное дело в отношении ФИО1, родившейся ДД.ММ.ГГГГ, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159.2 УК РФ, возвращено прокурору <адрес> для устранения препятствий рассмотрения этого дела судом,

- отменить; передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному заседанию в тот же суд, но в ином составе суда.

Настоящее апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции.

Обвиняемая вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий,

судья Калужского областного суда А.В. Чуриков