Апелляционное определение № 22-829/2025 от 16 декабря 2025 г.

Судья Крылло П.В. Дело №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<адрес> 17 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Севастопольского городского суда в составе:

председательствующего судьи: Землюкова Д.С.,

судей: Орловой С.В., Блейз И.Г.,

при секретаре: Ермоловой А.Т.,

с участием прокурора: Алтаевой Е.Б.,

осужденных: ФИО1, ФИО2,

их защитников – адвокатов: Мележик В.А., Сидоровой Е.Е.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя, апелляционным жалобам осужденной ФИО2 и ее защитника-адвоката Сидоровой Е.Е., адвоката Мележик В.А. в защиту интересов осужденного ФИО1, представителя потерпевших – адвоката Маслова Ю.Ю. на приговор Гагаринского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, не судимый,

- осужден по ч.4 ст.159 УК РФ к 4 годам лишения свободы со штрафом в размере 300 000 рублей;

На основании ст.73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 5 лет;

На основании ч.3 ст.46 УК РФ штраф постановлено исполнять с рассрочкой выплаты на 60 месяцев с ежемесячным размером выплат по 5 000 рублей.

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>а <адрес> Украинской ССР, гражданка РФ, не судимая,

- осуждена по ч. 4 ст. 159 УК РФ к 3 годам лишения свободы

На основании ст.73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 5 лет.

Удовлетворены гражданские иски потерпевших: взыскано с осужденных солидарно в счет возмещения материального ущерба в пользу: Потерпевший №3 900 000 рублей, Потерпевший №4 900 000 рублей, Потерпевший №7 1 590 000 рублей, Потерпевший №2 2600000 рублей, Потерпевший №1 2 446 000 рублей.

Судом решены вопросы о мере пресечения, вещественных доказательствах, процессуальных издержках по делу.

Заслушав доклад судьи Землюкова Д.С., выслушав выступления осужденных и их защитников, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора, просившего удовлетворить апелляционное представление, судебная коллегия

установила:

Ольховые признаны виновными в мошенничестве путем обмана и злоупотребления доверием, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, имевшем место в <адрес> в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении прокурор, считая приговор незаконным, в связи с его несправедливостью вследствие чрезмерной мягкостью, просит его изменить, исключить при назначении наказания положения ст. 73 УК РФ, взять осужденных под стражу в зале суда, их несовершеннолетних детей передать на попечение государству или родственникам, указать об отсутствии оснований для применения ст. 82 УК РФ.

В обоснование представления государственный обвинитель ссылается на нормы уголовного и уголовно-процессуального законов, разъяснения Верховного Суда РФ, изложенные в Постановлении Пленума № « О практике назначения судами РФ уголовного наказания», и приходит к выводу, что судом назначено не справедливое наказание, поскольку осужденные в группе лиц по предварительному сговору, совершили тяжкое преступление в отношении большого количества потерпевших, в особо крупном размере, при этом ущерб не возместили потерпевшим, которые не смогут оформить право собственности на «помещения», в которых проживают без документов. Эти обстоятельства свидетельствуют о невозможности исправления осужденных без реального отбывания наказания.

Также прокурор указывает, что им был заявлен гражданский иск в интересах потерпевших. Суд, рассмотрев иски, в нарушение п.10 ч.1 ст. 299 УПК РФ удовлетворил их частично, в возмещении морального вреда в сумме по 50000 рублей каждому потерпевшему отказал.

Со ссылками на нормы ГК и УПК РФ, в частности ст. 151, 1099, 1101 ГК РФ, прокурор считает, что отказ в иске не основан на нормах закона, поэтому просит взыскать каждому из шести потерпевших моральный вред.

В апелляционных жалобах представитель потерпевших Потерпевший №7, Потерпевший №4, Потерпевший №1, Потерпевший №2, Потерпевший №3- адвокат Маслов Ю.Ю. просит отменить приговор в части гражданских исков, поскольку судом удовлетворен иск прокурора о возмещении материального ущерба без учета убытков в виде упущенной выгоды, при этом цена квадратного метра жилой площади в Севастополе со дня приобретения жилья до момента постановления приговора увеличилась, в связи с чем суду надлежало провести оценочную экспертизу определения рыночной стоимости помещений потерпевших и взыскать ущерб в размере рыночной стоимости имущества. Кроме того, суд не обоснованно отказал в удовлетворении иска о компенсации причиненного морального вреда, это требование также подлежит рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.

Адвокат Сидорова Е.Е. в интересах осужденной ФИО3 в апелляционной жалобе просит приговор отменить, Ольховую Е.С. оправдать, указывая, что из показаний потерпевших Потерпевший №3, Потерпевший №4, Потерпевший №5, Мельник, Потерпевший №2 следует, что им было известно о том, что они приобретают не квартиры, а доли в строящемся доме; потерпевшие в процессе осмотра приобретаемых площадей не интересовались ни правовым статусом земельного участка, ни правовым статусом возводимого дома, несмотря на то, что им предоставлялись документы на земельный участок; потерпевшие проживают и пользуются переданными им площадями.

У осужденных отсутствовал умысел на обман потерпевших, ФИО1 каждому из потерпевших сообщено, что приобретать они будут имущественные права на долю в домовладении, что потерпевшими в судебном заседании не оспаривалось.

Дом введен в эксплуатацию как индивидуальное жилое строение. Дом и участок арестованы, что препятствует оформлению права собственности на доли в доме на имя потерпевших на основании ранее заключенных договоров купли-продажи.

Оспаривает заключение специалиста о том, что указанный дом является многоквартирным.

Полагает, что поскольку полученные от потерпевших денежные средства были вложены в строительство дома, помещения им переданы в виде долей, то отсутствует признак хищения чужого имущества и причинения имущественного ущерба потерпевшим.

Полагает, что в действиях Ольховых возможно усматриваются признаки преступления, предусмотренного ст. 200.3 УК РФ.

В апелляционной жалобе ФИО2 обращает внимание, что при рассмотрении дела она вину не признала, хищение не совершала, все действия с деньгами были обусловлены целью – передать покупателям доли в доме. Анализируя правоприменительную практику, изложенную в постановлении Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» приходит к выводу, что ее действия квалифицированы не верно, поскольку ответственность за привлечение денег граждан в нарушение законодательства РФ об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости при отсутствии признаков мошенничества наступает по ст. 200.3 УК РФ.

Обращает внимание, что на земельном участке, предназначенном для индивидуального жилищного строительства, они выстроили дом, в котором проживают потерпевшие, при этом она с мужем принимали денежные средства для возведения жилого дома с выделением доли каждому, тем самым, свои обязательства перед потерпевшими исполнили: возвели дом, передали его в общедолевую собственность с выделением каждому доли.

Считает, что в деле нет доказательств, что выстроенный дом является многоквартирным, а проведенная по делу экспертиза не может явиться надлежащим доказательством этому, так как при ее проведении не принимались во внимание строительные нормы и правила, действовавшие на момент постройки дома.

По мнению осужденной, в ее действиях отсутствует состав мошенничества, т.к. отсутствуют необходимые признаки этого- незаконность изъятия имущества без возмещения его стоимости, поскольку квартиры переданы покупателям и фактически не их вина, что на них наложен запрет на совершение регистрационных действий.

Рассуждая в жалобе со ссылками на вышеуказанное постановление Пленума ВС РФ об отсутствии в ее действиях состава мошенничества, Ольховая анализирует ст. 165 УК РФ и приходит к выводу, что для инкриминирования ей этого состава необходимо установить причинен ли реальный материальный ущерб либо ущерб в виде упущенной выгоды собственнику.

Также считает, что в ее действиях отсутствует квалифицирующий признак мошенничества – лишение гражданина права на жилое помещение, который ей не вменялся.

Анализирует в жалобе состав преступления, предусмотренный ст. 200.3 УК РФ, описывая, что является объектом, субъектом этого преступления, в чем заключается объективная и субъективная сторона этого деяния, и с учетом проведенного анализа приходит к выводу, что по мошенничеству она подлежит оправданию или ее действия должны быть квалифицированы ст. 200.3 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Мележик В.А. в интересах осужденного ФИО1 также просит приговор отменить, при этом приводя жалобе доводы, аналогичные доводам жалобы осужденной ФИО2, указывая на непричастность ФИО1 к хищению чужого имущества, путем омана и злоупотреблением доверия.

Выслушав участников процесса, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах и представлении, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам:

Судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон. Заявленные ходатайства разрешены в соответствии с требованиями закона, решения по ним в достаточной степени мотивированы.

Виновность осужденных в совершении преступления установлена исследованными в судебном заседании доказательствами:

- показаниями потерпевшего Потерпевший №6, подтвердившего свои показания, данные на предварительном расследовании, оглашенные в суде с согласия сторон (т.3 л.д.97-99), что он увидел объявление о возможности приобретения квартиры площадью 45 кв. м. за 1 385 000 рублей. Дом не был достроен. В июле 2016 года позвонил Ольховому, тот пояснил, что является собственником и застройщиком и действительно продаёт квартиру. Посмотрел квартиру по <адрес> «А». На момент осмотра на участке находился недостроенный трёхэтажный дом с двумя подъездами, оборудованными дверьми. Ольховой предлагал ему приобрести именно отдельную квартиру, а не долю домовладения. Он знал, что возведенный дом являлся «многоквартирным», но он не очень понимал, в чём отличие между многоквартирным домом и индивидуальным жилым домом, но со слов Ольхового он приобретал у того с его женой именно отдельную квартиру, обещали что дадут технический паспорт на квартиру. Если бы ему сообщили, что на земельном участке с видом разрешенного использования «для индивидуального жилищного строительства» запрещено строить многоквартирный жилой дом, то он бы не согласился заключить договор и передать деньги; квартиру в собственность не получил, документы ему не были переданы, начались споры и в судебном порядке взыскал с Ольховых денежные средства;

- показаниями потерпевших Потерпевший №3 и Потерпевший №4, подтвердившими свои показания, данные на предварительном расследовании и оглашенными в суде (т.2 л.д.177-183, 229-235), что они через риэлтора приобрели однокомнатную квартиру площадью 35 кв.м. в трёхэтажном доме с мансардой по <адрес>«А» <адрес> за 1 650 000 рублей. На участке они увидели дом с двумя подъездами. После осмотра квартиры поехали с Ольховым к юристу, где заключили договор купли-продажи имущественных прав. Ольховой сообщил им, что это долевое строительство, что он продаёт им именно квартиру, потом они получат документы, согласно которым в их собственности будет 1/6 доли участка и дома, что это означало, они не понимали, но Ольховой убедил, что всё будет оформлено надлежащим образом, и дом будет введён в эксплуатацию. С документами на строительство и на земельный участок, их не знакомили.

ДД.ММ.ГГГГ Ольховой сообщил им, что необходимо заключить дополнительное соглашение к договору купли-продажи имущественных прав. Они доверяли Ольховому поэтому подписали дополнительное соглашение № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому они должны были приобрести право собственности на 1/6 долю жилого дома и земельный участок в 1/6 доле.

Если бы им сообщили, что на земельном участке с видом разрешенного использования «для индивидуального жилищного строительства» запрещено строить многоквартирный жилой дом, то они не согласились бы заключить с Ольховым и Ольховой договор и передавать по нему деньги, так как понимали бы, что с вводом в эксплуатацию здания были бы проблемы;

- из показаний потерпевшего Потерпевший №5, подтвердившего свои показания, данные в ходе предварительного расследования (т.3 л.д.63-66) следует, что он позвонил по объявлению, Ольховой пояснил ему, что является собственником и застройщиком, продаёт квартиру. На месте строительства дома встретился с Ольховым, тот показал дом, сказал, что в этом доме люди активно приобретают квартиры, и что долго ждать с ответом он не будет. После осмотра дома согласился приобрести квартиру. У юриста заключили договор купли-продажи. Согласно договору, Ольховой продавал ему 1/9 долю в праве собственности строящегося жилого дома, как тот ему пояснил, это и есть долевое строительство, а 1/9 — это и есть его квартира. Приобрел квартиру за 1 650 000 рублей. Он знал, что возведенный дом являлся «многоквартирным», но не понимал, в чём отличие между многоквартирным домом и индивидуальным жилым домом, так как не разбирается в российском законодательстве. Если бы ему сообщили, что на земельном участке с видом разрешенного использования «для индивидуального жилищного строительства» запрещено строить многоквартирный жилой дом, то он не согласились бы заключить договор и передать деньги по нему. Однако дом уже был введён в эксплуатацию, о чём свидетельствует выданный ДД.ММ.ГГГГ ГУП <адрес> «Бюро Технической Инвентаризации» технический паспорт, согласно которому жилой дом является объектом индивидуального строительства. Ольховой пояснял, что дом будет сдан в эксплуатацию, и что он будет там проживать в отдельной квартире, что по документам будет все оформлено должным образом. Он поверил Ольховому на слово, квартиру в собственность не получил;

- показаниями потерпевшей Потерпевший №1 о том, что она искала жилье, риелтор привез ее на стройку, где она встретилась с Ольховым, тот показал трехэтажный возведенный дом. Она в счет оплаты квартиры площадью 45 кв.м. передала автомобиль Ниссан и 1,5 миллиона рублей. Всего заплатила 2 446 000 рублей. Ольховой обещал, что дом будет сдан в течение года. В результате она получила фактически помещение квартиры в построенном доме, но право собственности на квартиру ей не перешло. Ольховой ей про невозможность строительства многоквартирного дома на земле под индивидуальное жилищное строительство ничего не разъяснял;

- из показаний потерпевшей Потерпевший №2 усматривается, что она не принимала участие в долевом строительстве, а покупала квартиру. При осмотре квартиры Ольховой сказал, что документы на дом еще не готовы, но он этим занимается. Они заключили предварительный договор, она передала ФИО2 1 820 000 рублей. Потом Ольховой передала еще 780 000 рублей в нотариально конторе. Помещение квартиры ей Ольховые не передали, как и в собственность ничего не получила. Она попросила строителей сделать дубликат ключей и таким образом въехала в квартиру;

- показаниями потерпевшей Потерпевший №7, данными в ходе предварительного расследования, подтвержденными в суде (т.3 л.д.34-38), согласно которым она приехала смотреть квартиру, которую собиралась купить. Увидела достроенный снаружи трёхэтажный дом, с двумя входами в него, в каждый из которых вела отдельная дверь. В доме встретилась с Ольховым, который сказал, что является собственником и застройщиком, что действительно продаёт помещения в доме. Ольховой пояснял, что она приобретает долю домовладения, но в дальнейшем будет единоразовая сделка для всех будущих собственников, на которой все напишут друг другу расписки о том, что никаких претензий друг к другу иметь не будут, то есть в дальнейшем она сможет без проблем продать свою студию при необходимости, либо зарегистрировать в ней кого захочет. Она передала необходимую сумму Ольховому. Они с Ольховым постоянно общались по мобильной связи, она интересовалась у того, введён ли дом в эксплуатацию, или нет, и когда будут готовы документы на дом, чтобы они смогли заключить основной договор купли-продажи, тот обещал разобраться с этим вопросом в ближайшее время.

Изначально они с Ольховыми договаривались, что она приобретает именно долю домовладения в виде отдельной квартиры, с отдельным входом, но Ольховой убедил её, что она приобретёт отдельное помещение с отдельным кадастровым номером, на которое никто не будет претендовать кроме неё, к которой будет прилегать 1 сотка также принадлежащей ей земли.

Примерно в 2021 году она заказала выписку из ЕГРН на участок и дом, согласно которой дом и одноэтажная пристройка, в которой находилась её квартира, были введены в эксплуатацию под разными кадастровыми номерами в августе 2019 года, но на них и земельный участок был наложен арест на регистрационные действия в связи с чем, как говорил Ольховой они с остальными покупателями не могли заключить основной договор купли-продажи.

В выписке на пристройку обратила внимание, что её площадь составляет 26 кв.м., а не 35 кв. м., о чём они договаривались с Ольховым. Ольховой должен был пристроить к её квартире-студии пристройку самостоятельно, а она должна была оформить все документы, она тому поверила. Позже обратила внимание, что на земельном участке, прилегающем к квартире-студии, который она также приобрела у Ольховых, был установлен септик и канализационный люк в связи с чем, там нельзя было проводить какие-либо строительные работы. Когда данный земельный участок ей показывал Ольховой, тот был присыпан строительным мусором и землёй, поэтому она ничего не заметила, а Ольховой ей про люк ничего не говорил. Считает, что Ольховой обманул её уже изначально при показе помещения. Если бы она узнала об этом ранее, она бы не стала передавать Ольховому денежные средства и приобретать у него студию с земельным участком, на котором она собиралась возвести пристройку в виде отдельной комнаты для детей.

ДД.ММ.ГГГГ она пришла с мужем Потерпевший №7 к нотариусу на встречу с Ольховыми для заключения предварительного договора на квартиру-студию. При изучении договора они обратили внимание, что помещение, которое она приобретала у Ольховых в качестве квартиры-студии, в договоре было прописано как нежилое здание, также отсутствовала конкретика по его квадратуре и по размеру приобретаемого со студией земельного участка, в договоре была прописана возможность реконструкции студии до 36 кв. м.

Условия договора не соответствовали реалиям, поэтому договор не подписали. Если бы она знала, что приобретаемое ею помещение в документах числится как нежилое, на месте предполагаемой пристройки находится канализационный люк, она бы отказалась от совершения сделки. По сути Ольховой ввёл её в заблуждение тем, что не сказал, что данную постройку будет невозможно оформить надлежащим образом. Если бы ей сообщили, что на земельном участке с видом разрешенного использования «для индивидуального жилищного строительства» запрещено строить многоквартирный жилой дом, то она бы не согласились заключить договор и передавать деньги по нему, т.к. понимала бы, что в случае ввода в эксплуатацию здания рано или поздно могли возникнуть проблемы в его эксплуатации, в результате которых здание, как и приобретённая ею у Ольхового постройка, могут подлежать сносу;

- протоколами осмотрен дом, расположенный по адресу: <адрес>-А, в котором находятся квартиры Потерпевший №3, Потерпевший №1, Потерпевший №2, Потерпевший №7, Потерпевший №6 (т. 4 л.д. 236-240, 241-246, 247-252, 253-258,т. 5 л.д. 4-9);

- заключением эксперта, согласно которому объекты капитального строительства, возведенные на земельном участке по адресу: <адрес>, фактически являются одним единым объектом - многоквартирным жилым домом. Размещение на этом земельном участке многоквартирного жилого дома не соответствует установленной категории земель - земли населённых пунктов и виду разрешённого использования - для строительства и обслуживания жилого дома, хозяйственных построек и сооружений (приусадебный участок), а, следовательно, не соответствует, требованиям Правил землепользования и застройки для <адрес>, утв. Постановлением Правительства Севастополя от ДД.ММ.ГГГГ №-ПП "Об утверждении Правил землепользования и застройки города федерального значения Севастополя применительно к части территории города в границах внутригородских муниципальных образований: Ленинского, Гагаринского, Нахимовского, Балаклавского муниципальных округов и <адрес>" (т. 4 л.д. 149-209);

- протоколами осмотрены документы, изъятые у потерпевших: договора купли-продажи, согласно которым потерпевшие принимают имущественные права на помещение различной жилой площади по адресу: <адрес>А, дополнительные соглашения к договорам, расписки о получении денег (т. 3 л.д. 11-15, 16, 17, 18-19, т. 4 л.д. 229-233, 234-235);

- из договоров купли-продажи имущественных прав следует, что Ольховая продаёт, а покупатели принимают имущественные права на помещение жилой площадью разной квадратуры, по адресу: <адрес>А (т. 1 л.д. 237-239, 241,т. 3 л.д. 105-106);

- выпиской из ЕГРН на земельный участок с ограничением прав, на здание жилое, количество этажей с ограничением прав и обременением объекта недвижимости: запрещение регистрации ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ. (т. 2 л.д. 38-46, л.д. 28-37, 38-46);

- техническим планом на здание с назначением: жилое, площадь: 297 кв. м.; количество этажей: 3 (т. 1 л.д. 144-157);

- уведомлением Департамента архитектуры и градостроительства <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым Ольховой указано о несоответствии объекта индивидуального жилищного строительства или садового дома установленным параметрам и (или) недопустимости размещения объекта индивидуального жилищного строительства или садового дома на земельном участке по адресу: <адрес>А от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 182-185);

- справкой специалиста, согласно которой здание, расположенное на земельном участке по адресу: <адрес>А обладает признаками многоквартирного жилого дома (наличие обособленных групп помещений – лестничных клеток, подъездов). (т. 1 л.д. 187-198);

- уведомлением о приостановлении государственной регистрации прав от ДД.ММ.ГГГГ в отношении здания по адресу: <адрес>-А. (т. 1 л.д. 232-233) и уведомлениями о проведении государственной регистрации ограничения (обременения) права от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ Управления государственной регистрации права и кадастра Севастополя ФИО2 в отношении нежилого здания, жилого дома, земельного участка (т. 2 л.д. 74, 78, 79, 81, 83, 86, 89).

- иными письменными доказательствами, приведенными судом в приговоре.

Оснований не согласиться с приведенной в приговоре оценкой доказательств у судебной коллегии не имеется, поскольку она соответствует фактическим обстоятельствам, установленным судом и требованиям уголовно-процессуального закона. Обстоятельства по делу были исследованы судом полно, всесторонне и объективно. Нарушений требований ст. 73 УПК РФ не допущено.

Все собранные по делу доказательства суд проверил в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ и, сопоставив их между собой, дал им надлежащую оценку с точки зрения достоверности, относимости, допустимости и достаточности для обоснования выводов о виновности Ольховых в совершенном преступлении. При этом суд в приговоре указал основания и мотивы, по которым он принял одни доказательства в качестве достоверных и отверг другие, признав их недостоверными.

Каких-либо оснований для оговора осужденных у потерпевших не имеется. Показания свидетелей и потерпевших последовательны, логичны и согласуются с письменными доказательствами по делу.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона, выразившихся в лишении или ограничении гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, либо несоблюдении процедуры судопроизводства судом не допущено. Протокол судебного заседания составлен в соответствии с требованиями ст. 259 УПК РФ.

Действия осужденных правильно квалифицированы судом по ч.4 ст. 159 УК РФ.

При этом верно, с соответствующей мотивировкой, суд первой инстанции пришел к выводу, что мошенничество совершено двумя способами – обманом и злоупотреблением доверием.

Не согласиться с данным выводом суда первой инстанции у судебной коллегии оснований не имеется.

По мнению судебной коллегии, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности умысла осужденных, направленного на мошенничество, при этом привел доказательства этому, с оценкой этих доказательств и их анализом суд второй инстанции согласен. Помимо приведенной судом первой инстанции аргументации наличия в действиях осужденных мошенничества об этом также свидетельствует простой факт того, что под видом продажи гражданам квартир в собственность, они фактически продавали долю в общей собственности. Ольховые знали, что у них отсутствует возможность исполнить взятые перед потерпевшими обязательства, поскольку введение многоквартирного дома в эксплуатацию, построенных на земельных участках, непредназначенных для этого, невозможно, о чем они умалчивали перед потерпевшими.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что осужденные с целью хищения изначально заключали договора с потерпевшими, указывая, что те приобретают отдельное помещение, а не долю в домовладении, при этом все потерпевшие заявили в суде, что если бы в договоре изначально было указано, что они приобретут не квартиру, а долю в общей собственности, которую невозможно будет зарегистрировать, они от такой сделки бы, безусловно, отказались. Ольховые вели строительство многоквартирного дома как частные лица, без разрешительной документации, что позволяло им обращать похищенные денежные средства и имущество потерпевших в свою пользу.

Действия Ольховых противоречили нормам законодательства, поскольку содержание заключаемых ими с потерпевшими договоров и предварительных договоров купли-продажи свидетельствует о том, что продавались именно жилые помещения в виде обособленного жилого помещения, состоящего из комнат и вспомогательных помещений для удовлетворения бытовых нужд, имеющих конкретный метраж и место расположения в доме. Пи этом Потерпевший №7 под видом жилого помещения предложили нежилое помещение, поставленное на учет как летняя кухня.

Судом первой инстанции с приведением соответствующих мотивов и мотивировки дан анализ наличия в действиях осужденных состава мошенничества и об отсутствии в их действиях признаков преступлений, предусмотренных ст. 165 УК РФ или ст. 200.3 УК РФ.

С этим выводом суда первой инстанции судебная коллегия соглашается, поскольку, согласно ч.1 ст. 3 Федерального Закона от ДД.ММ.ГГГГ № 214-ФЗ "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" застройщик вправе привлекать денежные средства участников долевого строительства для строительства (создания) многоквартирного дома и (или) иных объектов недвижимости только после получения в установленном порядке разрешения на строительство, опубликования, размещения и (или) представления проектной декларации в соответствии с настоящим Федеральным законом и государственной регистрации застройщиком права собственности на земельный участок, предоставленный для строительства (создания) многоквартирного дома и (или) иных объектов недвижимости, в состав которых будут входить объекты долевого строительства, либо договора аренды, договора субаренды такого земельного участка или в случаях, предусмотренных ФЗ "О содействии развитию жилищного строительства, созданию объектов туристской инфраструктуры и иному развитию территорий".

Такого разрешения у Ольховых не было, также как ими не была представлена проектная документация, поэтому их действия ст. 200.3 УК РФ квалифицировать невозможно.

При этом невозможно квалифицировать их действия и по ст. 165 УК РФ поскольку данной статьей предусмотрена уголовная ответственность за действия, не связанные с изъятием денежных средств у собственника, имущественный ущерб здесь заключается не в прямых убытках, а в неполучении должного, то есть неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено путем обмана или злоупотребления доверием.

Кроме того, действия виновного возможно квалифицировать по этой статье только при отсутствии признаков хищения.

По мнению судебной коллегии, в данном случае со стороны осужденных наличествовал обман и злоупотребление доверием, при котором потерпевшим был причинен реальный материальный ущерб, а не упущенная выгода. Ущерб возник не в результате того, что они лишились того на что были вправе рассчитывать при обычных условиях гражданского оборота, а в результате того, что они будучи обманутыми осужденными относительно надлежащего и своевременного исполнения договоров по передаче им в собственность отдельных квартир непосредственно передали застройщикам в исполнение заключенных ими договоров принадлежащие им денежные средства.

Ущербом для потерпевших по данному делу являются не неполученные ими квартиры, а переданные ими осужденным денежные средства.

В результате действий осужденных путем обмана произошло противоправное изъятие денежных средств потерпевших в пользу осужденных, то есть произошел переход имущества из владения собственников во владение осужденных.

Судом первой инстанции установлено, что в результате действий осужденных потерпевшим причинен имущественный ущерб, который как в целом, так и в отношении каждого потерпевшего указан в виде оплаченных ими по договорам денежных средств, при этом такое изъятие носило безвозмездный характер, так как потерпевшие не получили по договорам в собственность оплаченные ими квартиры.

Как правильно установлено судом первой инстанции, осужденные, привлекая денежные средства граждан, знали, что квартиры из-за допущенных ими нарушений при застройке в собственность получить не могут, в таком случае, каким образом осужденные распорядились полученными денежными средствами - присвоили их или направили на строительство, для правильности квалификации их действий значения не имеет.

То обстоятельство, что с потерпевшими в настоящий момент заключены договора- купли продажи конкретных долей в данном доме, не свидетельствует об отсутствии в действиях осужденных признаков инкриминируемого преступления, поскольку оформление постфактум данных договоров с целью придачи законности своим действиям, не может являться основанием для освобождения их от уголовной ответственности, как и государственная регистрация данный долей, поскольку доли зарегистрированы в жилом индивидуальном строительстве, который таковым не является и в настоящий момент в суде рассматривается иск о признании данного дома самовольной постройкой, выселении жильцов и сносе самовольной постройки.

Вопреки доводам защиты, оспаривавших заключение специалиста, в материалах дела имеется заключение эксперта, полученное в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, которым установлено, что объекты капитального строительства, возведенные на земельном участке по адресу: <адрес>, фактически являются одним единым объектом – четырехэтажным многоквартирным жилым домом, строительство которого на участке с видом разрешенного использования для строительства и обслуживания жилого дома, хозяйственных построек и сооружений (приусадебный участок) запрещено.

При определении вида и размера наказания осужденным суд первой инстанции принял во внимание характер и степень общественной опасности совершенного ими преступления, обстоятельства его совершения, данные о личности осужденных, а также влияние назначенного наказания на условия жизни и условия жизни их семьи.

При назначении наказания суд первой инстанции учел данные о личности, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, смягчающее обстоятельство - наличие малолетних детей.

С учетом фактических обстоятельств, совершенного преступления, степени его общественной опасности суд обоснованно не усмотрел оснований для применения к осужденным положений ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о назначении осужденным наказания в виде лишения свободы, вместе с тем вывод суда первой инстанции об исправлении осужденных без реального отбывания наказания является необоснованным.

Согласно ч. 2 ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Так, принимая решение о возможности назначения наказания, не связанного с лишением свободы, суд должным образом это решение не мотивировал, при этом ограничился только указанием о том, что учитывает характер и степень общественной опасности, личность осужденных, влияние наказания на их исправление, посчитав, что возможно исправление осужденных и их перевоспитание без изоляции от общества.

Вместе с тем, исходя из требований п. 1 постановления Пленума Верховного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», справедливость наказания заключается в его соответствии характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Характер общественной опасности преступления определяется уголовным законом и зависит от установленных судом признаков состава преступления. При учете характера общественной опасности преступления судам следует иметь в виду, прежде всего направленность деяния на охраняемые уголовным законом социальные ценности и причиненный им вред.

Степень общественной опасности преступления устанавливается судом в зависимости от конкретных обстоятельств содеянного, в частности от характера и размера наступивших последствий, способа совершения преступления, роли подсудимого в преступлении, совершенном в соучастии.

В обжалуемом приговоре характер и степень общественной опасности совершенного преступления фактически не учтен.

Хищение путем обмана осужденные осуществляли в отношении лиц, в большинстве, пожилого возраста (Потерпевший №1 ДД.ММ.ГГГГ г.р., Потерпевший №3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., Потерпевший №4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., Потерпевший №5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., Потерпевший №6, ДД.ММ.ГГГГ г.р.), которые доверчивы и легко поддаются внушению; жертвами преступления явились 6 человек, суммы похищенных денежных средств варьировались от 900 000 рублей до 2 600 000 рублей, а всего похищено 11 771 000 рублей, потерпевшие не смогут оформить право собственности на «помещения».

В результате оставления судом без внимания обстоятельств, свидетельствующих о характере и степени общественной опасности преступления, судом назначено несправедливое наказание вследствие его чрезмерной мягкости.

С учетом изложенного судебная коллегия находит, что назначенное наказание не обеспечит восстановления социальной справедливости, исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений.

Все обстоятельства совершенного деяния свидетельствуют о невозможности их исправления без реального отбывания наказания в местах лишения свободы.

В связи с чем из приговора подлежит исключению указание на назначение наказания с применением ст.73 УК РФ, а наказание осужденным надлежит отбывать в исправительной колонии общего режима.

Согласно ч.1 ст.82 УК РФ женщине, имеющей ребенка в возрасте до 14 лет, суд может отсрочить реальное отбывание наказания до достижения ребенком 14-летнего возраста.

По смыслу уголовного закона целью правовой нормы, предусмотренной ч. 1 ст. 82 УК РФ, является обеспечение разумного баланса между публичным интересом в неотвратимости наказания лица, совершившего преступление, и интересами его ребенка, развитию которого и формированию его личности в малолетнем возрасте противоречит отстранение от воспитательного процесса его матери либо отца, как единственного родителя. При этом в применении института отсрочки отбывания наказания первостепенное значение придается интересам ребенка, которые затрагиваются осуждением его родителя.

Совершенное осужденной ФИО2 преступление не относится к числу преступлений, при которых запрещается применение положений ч. 1 ст. 82 УК РФ. Каких-либо данных о том, что она ненадлежащим образом исполняла свои обязанности, как родителя, по воспитанию детей, не заботилась об их здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, в материалах уголовного дела не имеется.

ФИО2 ранее не судима, на учете у врача нарколога и психиатра не состоит, имеет двоих малолетних детей и несовершеннолетнего ребенка, находится в декретном отпуске по уходу за малолетним ребенком, характеризуется в целом положительно.

Судебная коллегия приходит к выводу о возможности применения в отношении нее в соответствии с ч. 1 ст.82 УК РФ отсрочки реального отбывания наказания до достижения ее детьми 14-летнего возраста.

Иски прокурора о взыскании материального ущерба разрешены в соответствии с законом, в рамках заявленных требований. Оснований для отмены в данной части приговора и направлении дела для рассмотрения исковых требований в порядке гражданского судопроизводства, не имеется.

Судом правильно отказано в удовлетворении исков прокурора в интересах потерпевших о взыскании морального вреда, поскольку исковые требования не мотивированы и не подтверждены в судебном заседании, в настоящий момент потерпевшие проживают в предоставленных помещениях, за некоторыми потерпевшими закреплено право на доли.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Гагаринского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1, ФИО2 изменить:

Исключить из приговора указание на назначение ФИО1, ФИО2 наказания с применением ст. 73 УК РФ.

Назначенное ФИО1, ФИО2 наказание ввиде лишения свободы отбывать в исправительной колонии общего режима.

ФИО1 взять под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания исчислять с ДД.ММ.ГГГГ.

Отсрочить ФИО2 на основании ч.1 ст.82 УК РФ реальное отбывание наказания в виде лишения свободы до достижения ее малолетним ребенком ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения - 14-летнего возраста.

В остальной части приговор суда оставить без изменений, представление прокурора удовлетворить частично, апелляционные жалобы осужденной ФИО2 и ее защитника-адвоката Сидоровой Е.Е., адвоката Мележик В.А. в защиту интересов осужденного ФИО1, адвоката Маслова Ю.Ю. в интересах потерпевших - без удовлетворения.

Апелляционное определение в течение 6 месяцев со дня вручения может быть обжаловано, опротестовано в судебную коллегию по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции.

В случае подачи кассационной жалобы осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, о чем должны указать в кассационной жалобе или отдельном ходатайстве или возражениях на кассационное представление прокурора.

Председательствующий

Судьи