Приговор № 1-234/2025 от 26 ноября 2025 г. по делу № 1-234/2025

Дело № 1-234/2025

УИД 75RS0003-01-2025-002333-37


Приговор

Именем Российской Федерации

г. Чита 27 ноября 2025 года

Железнодорожный районный суд г. Читы в составе:

председательствующего Рабозель И.Н.,

при секретаре Селютиной К.Ф.,

с участием государственного обвинителя, ст. помощника прокурора Железнодорожного района г. Читы Горовенко Р.Ю.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Васильевой Е.И.,

потерпевшей К.Н.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1, ... года рождения, уроженца ..., ..., зарегистрированного и проживающего по адресу: ..., ранее судимого: 6 сентября 2017 года мировым судьей судебного участка № 55 Железнодорожного судебного района г. Читы по ч. 1 ст. 112 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы условно, с испытательным сроком 1 год 6 месяцев; 30 января 2018 года мировым судьей судебного участка № 11 Черновского судебного района г. Читы по ч. 1 ст. 119 УК РФ к 10 месяцам лишения свободы условно, с испытательным сроком 1 год; 30 декабря 2019 года мировым судьей судебного участка № 55 Железнодорожного судебного района г. Читы (с учетом изменений, внесенных апелляционным постановлением Железнодорожного районного суда г. Читы от 13.10.2020 года) по ч. 1 ст. 112 УК РФ, п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, ч. 1 ст. 119 УК РФ, с применением ч. 2 ст. 69, ч. 4 ст. 74 УК (отмена условного осуждения по приговорам от 06.09.2017 г. и от 30.01.2018 г.), с применением ст. 70 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, с отбыванием в исправительной колонии общего режима, освободившегося 4 октября 2022 года по постановлению Иркутского районного суда г. Иркутска от 23.09.2022 года условно-досрочно на срок на 4 месяца 12 дней, задержанного и находящегося под стражей с 21 июля 2025 года;

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

установил:

Подсудимый ФИО1 совершил в июле 2025 года убийство, т.е. умышленное причинение смерти ранее знакомому Н.Н.М., ... года рождения, при нижеописанных обстоятельствах.

19 июля 2025 года, в период с 06 часов до 09 часов 20 минут, находясь в своей квартире № ... по улице ..., д. ... в г. ..., у ФИО1, находившегося в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, на почве возникших личных неприязненных отношений с ранее знакомым Н.Н.М., так же находящимся в алкогольном опьянении, произошла ссора, в ходе которой, он решил причинить ему смерть.

Реализуя свой преступный умысел, в описанный временной период, ФИО1, будучи в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, находясь в указанной квартире, с целью совершения убийства Н.Н.М., осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно – опасных последствий в виде смерти Н.Н.М., и желая их наступления, испытывая к нему личную неприязнь, действуя умышленно, нанес ему множественные удары кулаками и ногами по разным частям тела.

Действуя с силой, ФИО1 нанес Н.Н.М. своей рукой не менее 1 удара в шею, причинив ему тупую травму шеи, с переломами хрящей гортани и подъязычной кости, с последующим падением на пол в указанной квартире, где он нанес ему ногами множественные удары (не менее 2) в область груди и живота, а так же нанес ногами множественные удары (не менее 8) в область лица и головы, а так же по верхним и нижним конечности тела.

Этими умышленными действиями, ФИО1 причинил Н.Н.М. телесные повреждения: тупую травму шеи: кровоизлияние в правую жевательную мышцу; кровоизлияние в передние шейные лимфоузлы слева; диффузное кровоизлияние в подкожную мышцу шеи; кровоизлияние в правую грудинно-ключично-сосцевидную; диффузное кровоизлияние правой и левой грудино-подъязычных мышц, щитоподъязычных мышц и грудино-подъязычных мышц, с отеком мягких тканей; линейный полный продольный перелом тела щитовидного хряща левее срединной линии с кровоизлиянием в мягкие ткани в окружности; полный поперечный переломом левого большого рога подъязычной кости с кровоизлиянием в окружности; полный поперечный переломом тела подъязычной кости слева с кровоизлиянием в окружности; переломом перстневидного хряща; кровоизлияния в перешеек и левую долю щитовидной железы; кровоподтек на передней поверхности шеи с переходом на боковые поверхности шеи, полосовидный участок внутрикожных кровоизлияний в центральной части кровоподтека в верхней трети шеи – повреждения, являющиеся опасными для жизни человека, по своему характеру непосредственно создающие угрозу для жизни, квалифицируются по этому признаку, как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью.

Он же описанными действиями, причинил Н.Н.М. закрытую тупую травму груди: закрытые полные косопоперечные переломы II-IX левых ребер по одной косой линии от средне-ключичной линии до передней подмышечной линии, без повреждения париетальной плевры; закрытые полные косопоперечные переломы II-VII правых ребер по одной косой линии от передней подмышечной линии до около грудинной линии, без повреждения париетальной плевры; закрытый полный косопоперечный перелом тела грудины с линией перелома проходящей справа налево от проекции III межреберного промежутка до IV межреберного промежутка; множественные диффузные кровоизлияния в мягкие ткани груди по передней поверхности; закрытый неполный поперечный разрыв межпозвоночного диска между VII-VIII грудными позвонками, без повреждения спинного мозга, с кровоизлиянием в окружающие мягкие ткани; кровоизлияние в паравертебральной (околопозвоночной) области в проекции внутрикожных кровоизлияний; кровоподтеки на передней поверхности груди (7); внутрикожные кровоизлияния на фоне кровоподтека на передней поверхности живота от условной передней срединной линии к левой реберной дуге, поперечно оси тела (1); внутрикожные кровоизлияния на задней поверхности туловища в позвоночной области грудного и поясничного отделов – повреждения, являющиеся опасными для жизни человека, по своему характеру непосредственно создающие угрозу для жизни и поэтому признаку квалифицирующиеся как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью.

Помимо этого, описанными умышленными действиями, ФИО1 причинил Н.Н.М. рвано – ушибленные раны на слизистой оболочке верхней губы справа (1), на слизистой оболочке верхней губы слева (1) – повреждения, повлекшие за собой развитие кратковременного расстройства здоровья на срок не более 21 дня и по этому признаку квалифицирующиеся как повреждения, причинившие легкий вред здоровью;

- кровоподтеки на задней поверхности правого предплечья в нижней трети (3), на внутренней поверхности правого предплечья в нижней трети (2), на задней поверхности правого предплечья в верхней трети (1), на передней поверхности левой голени в верхней трети (3), на внутренней поверхности левого предплечья в нижней трети (3), в проекции левого плечевого сустава (1), кровоизлияние в мягкие ткани головы в теменной области, гемосинус (наличие жидкой крови в пазухе лобной кости), ссадина на фоне кровоподтека в левой скуловой области с кровоизлиянием в мягкие ткани; внутрикожные кровоизлияния на фоне кровоподтека на передней поверхности живота с кровоизлиянием в мягкие ткани – повреждения, не повлекшие за собой кратковременное расстройство здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и поэтому признаку квалифицирующиеся как повреждения, не причинившие вреда здоровью.

Смерть Н.Н.М. наступила на месте происшествия, в результате тупой травмы шеи с переломами щитовидного и перстневидного хрящей гортани и подъязычной кости, осложнившейся развитием отека голосовых складок, закрытия просвета дыхательных путей, механической асфиксией.

Этими действиями, ФИО1 совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК РФ – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Подсудимый ФИО1 при даче показаний в суде, не признавал свою вину в совершении убийства ранее знакомого Н.Н.М., отрицая причинение ему смерти вследствие наступления вышеперечисленных телесных повреждений, включая травму шеи, которые ему не причинял, несмотря на возможный конфликт с ним при распитии спиртного в его квартире, где Н.Н.М. скончался по неизвестной ему причине, каковой он первоначально считал отравление алкоголем.

ФИО1 при даче судебных показаний пояснил, что проснувшись в своей квартире по указанному адресу утром (около 6- 7 часов) 19 июля 2025 года, находясь с похмелья, после трехдневного употребления спиртного, он пошел на озеро ..., чтобы проверить погоду для рыбалки. Недалеко от магазина «...» по улице ... в г. ..., он встретился с ранее знакомым Н.Н.М., с прозвищем «...», за причинение которому, он отбывал наказание в виде лишения свободы, откуда освободился в 2022 году, но продолжал общаться с ним по причине проживания в одном районе. Н.Н.М. жил на той же улице ..., д. ... в г. .... При этой встрече, у Н.Н.М. была бутылка водки, а у него – бутылка пива, которые они вдвоем стали распивать во дворе его дома. Н.Н.М. сообщил ему о пропаже его сына на СВО, попросив проверить информацию через «Интернет» его телефона, поэтому они пошли с этой целью к нему (ФИО1) в квартиру, возле подъезда его дома, Н.Н.М. встретил своего знакомого, позже установленного Н.Р.В.. Спустя несколько минут, Н.Н.М. привел Н.Р.В. к нему в квартиру по адресу: ..., расположенную на ... этаже. Они принесли 2 бутылки водки, которую они втроем распивали в кухне квартиры. Н.Р.В., с протезом на ноге, оказался участником СВО. В ходе распития спиртного, Н.Р.В. по неизвестной ему причине, дважды ударил рукой по лицу Н.Н.М. и через некоторое время ушел из его квартиры, где он и Н.Н.М. продолжили распивать водку, отчего оба опьянели. При распитии спиртного, он не исключает, что они могли рассориться с Н.Н.М., с возможными взаимными ударами, но без вреда для здоровья. Спустя некоторое время, в то же утро, 19 июля 2025 года, он вновь решил пойти на озеро, не желая оставлять в своей квартире Н.Н.М., которого он обнаружил сидящим на корточках в коридоре, перед входной дверью. Он предположил, что тот заснул, и на его крики, Н.Н.М., не произнося слов, упал на бок, а затем вытянулся на спину, лег на пол. Лицо у него было какое- то багровое, темное, без следов крови. Не проверяя состояние Н.Н.М., думая, что он живой, он стал звонить со своего телефона в «скорую помощь», но не дозвонился, поэтому пошел к соседу М.В.В., проживающеиу в кв. № ..., на том же ... этаже. Он сообщил ему, что «...», т.е. Н.Н.М. у него в доме «выкатил» т.е. отравился алкоголем (водкой). В силу нахождения в сильном опьянении, он не помнит приход соседа М.В.В. в его квартиру, осмотр им трупа Н.Н.М., а так же разговор с этим соседом о пропаже его крестика. Он смутно и лишь фрагментами, помнит дальнейшие события, за исключением приезда сотрудников полиции, которые увезли его в отдел, где он позвонил и сообщил о случившемся своей дочери и матери. Лишь в ходе следствия он узнал о причине смерти потерпевшего Н.Н.М., к чему он не причастен, т.к. не причинял ему смертельные телесные повреждения. Следствие не собрало доказательств о его причастности к совершению убийства потерпевшего, ограничившись сбором сведений о его прежних взаимоотношениях с потерпевшим Н.Н.М. и нахождением наедине с ним в квартире, где тот скончался в ходе возможной ссоры, после причиненных ему описанных телесных повреждений, которые он ему не причинял, не ударял рукой в область шеи, не наносил другие удары по телу.

В суде и на следствии, он высказывал лишь свои предположения, что он мог причинить Н.Н.М. какие- то телесные повреждения, но никогда не пояснял о нанесении ему удара рукой в область шеи, повлекших переломы хрящей и подъязычной кости, о нанесении ударов ногами и руками по другим частям тела, с намерением убить потерпевшего, чего он не желал, несмотря на личные неприязненные отношения с потерпевшим, в том числе и ввиду своего нахождения в колонии по факту причинения Н.Н.М. телесных повреждений. Последнего, он не мог избить в описанной обстановке, связанной и с пропажей у него своего христианского крестика, не обвиняя его в этом. Крестик, который всегда находился у него на груди, оказался висевшим на квартире в кухне, что он узнал в ходе следствия, где он давал показания, не подтверждающие и не уличающие его причастность к совершению убийства потерпевшего.

В ходе судебного разбирательства, ФИО1, отрицая свою вину в совершении инкриминируемого преступления, сделал акцент на запамятовании им (вследствие нахождения в сильном алкогольном опьянении) описанного события и совершения своих действий, хотя с первого следственного допроса 21 июля 2025 года не сообщал об этом, а последовательно пояснял, как и в ходе всего следствия, об известных ему обстоятельствах с утра 19 июля 2025 года, когда он пошел на озеро ..., встретился с потерпевшим, его знакомым с протезом на ноге, с последующим нахождением этих лиц в его квартире, где потерпевший Н.Н.М. скончался по неизвестной ему причине, а не вследствие совершения им к потерпевшему физического насилия, со стабильными его пояснениями о своей непричастности к совершению убийства потерпевшего.

При даче следственно- судебных показаний, ФИО1, в целях уклонения от ответственности за совершение особо опасного преступления, по мнению суда, умолчал и не сообщил об обстоятельствах совершения им конкретных преступных действий, направленных на причинение им смерти потерпевшему Н.Н.М., что является его процессуальным правом и способом защиты от обвинения, которое, однако, несмотря на его позицию, признается судом обоснованным, с доказанностью вины ФИО1 в описанном преступлении по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как совершение убийства.

К такому выводу суд приходит несмотря на то, что ФИО1 не пояснял ни на следствии, ни в ходе судебного разбирательства о наличии в описанной обстановке ни повода, ни причин к ссоре и конфликтной ситуации с потерпевшим Н.Н.М. и о совершении им конкретных умышленных действий, направленных на причинение ему смерти, достоверно зная о причине наступления смерти потерпевшего, о чем он сам сообщил своему соседу М.В.В. (пришиб «...»).

В суде ФИО1 несостоятельно, с учетом вышеизложенного, где он подробно описал события 19 июля 2025 года, указывал, что не помнит, в силу многодневной своей алкоголизации и нахождения в сильном алкогольном опьянении в описанное время, совершение им всех конкретных действий в отношении потерпевшего, что расценивается судом как его стремление поставить под сомнение свой осознанный и целенаправленный характер действий, совершенных в отношении Н.Н.М. и направленных на умышленное причинение ему смерти, т.е. совершение его убийства.

Виновность ФИО1 в совершении описанного преступления подтверждается показаниями свидетелей Н.Р.В., соседа М.В.В., его жены М.В.Н., представителя потерпевшего К.Н.И., письменными доказательствами, включая: заключение судебно-медицинской экспертизы о характере, локализации телесных повреждений у потерпевшего, о причине наступления его смерти в результате причиненных ему повреждений, в виде тупой травмы шеи, показаний медицинского эксперта З.А.С., заключение экспертизы ДНК, данными протокола осмотра места происшествия и другими доказательствами.

Свидетель Н.Р.В. пояснил в суде, что поздно вечером 18 июля 2025 года, когда проснулся дома после употребления спиртного, пошел в круглосуточный магазин «...» по улице ... в г. ..., где встретился с ранее незнакомыми ФИО1 и мужчиной по имени Н.Н.М. (прозвище татарин), позже узнав их фамилии. У него на ноге был протез после участия в СВО, о чем сообщил при беседе с ФИО1, который пригласил его к себе в квартиру для распития спиртного. Он (Н.Р.В.) купил 2 бутылки водки, и они втроем, включая Н.Н.М., пошли к ФИО1 в его квартиру, расположенную на ... этаже по указанному адресу. Втроем они распивали водку в кухне квартиры. В ходе распития спиртного, О. (ФИО1) стал вести себя очень агрессивно в отношении Н.Н.М., сообщив, что из-за него, он (ФИО1) отбывал наказание в колонии. Он понял, что ФИО1 ранее причинял ему повреждения и был за это осужден. ФИО1 выражался в адрес Н.Н.М. нецензурной бранью, оскорблял, подходил к нему, когда тот сидел на стуле, хватал его руками за одежду, за грудь, и рывками, поднимал его со стула. Н.Н.М. молчал, не сопротивлялся, он находился в алкогольном опьянении. Не исключая того, что ФИО1 устроит драку или продолжит избиение Н.Н.М., то он (Н.Р.В.) решил уйти из этой квартиры, где находился с этими лицами около 1.5- 2 часов. Когда уходил, следов побоев на лице у Н.Н.М. не было, тот был живой, не жаловался на здоровье. С ним, у него (Н.Р.В.) не было конфликтов, и ФИО1 неправдиво поясняет в суде, что он (Н.Р.В.) якобы, ударял потерпевшего по лицу, чего не было в действительности, как и не было у них повода для конфликта, в отличие от ФИО1, нападавшего на потерпевшего в его присутствии, провоцировавшего драку. Он (Н.Р.В.) не исключает, что мог уйти из указанной квартиры утром, около 6 часов 19 июля 2025 года. Когда его вызвали для следственного допроса 15 августа 2025 года, он узнал о смерти Н.Н.М. в квартире ФИО1, которые вдвоем находились, когда он ушел от них.

Существо данного свидетельства Н.Р.В. - подсудимый ФИО1 не оспаривал в суде, за исключением того, что данное лицо пригласил в его квартиру, не он, а Н,Н.М., с которым они встретили его не возле магазина, а возле своего дома, в процессе распития спиртного с Н.Н.М. и т.д.

Вышеописанное так же свидетельствует о том, что ФИО1, несмотря на алкогольное опьянение, четко помнил вышеописанные события, как до встречи с указанными лицами, так и при их нахождении в его квартире, где он устроил конфликт с потерпевшим, в ходе которого, умышленно причинил ему телесные повреждения, относящиеся к тяжкому вреду здоровью, опасному для жизни, с умыслом на причинение ему смерти, чего он желал и предвидел.

Из содержания этих свидетельских показаний Н.Р.В., не имеющего оснований для оговора ФИО1, о нахождении которого в указанной квартире сообщил следствию именно ФИО1, сразу описавший на первом следственном допросе 21.07.2025 г. (л.д. 123-130 т.1) его внешний вид, наличие у него протеза на ноге и т.д., следует, что данный свидетель явился очевидцем начала конфликта между потерпевшим и ФИО1, спровоцировавшим этот конфликт с Н.Н.М., к которому испытывал личные неприязненные отношения, обусловленные его прежним осуждением к лишению свободы за причинение ему телесных повреждений, что он непосредственно узнал при нахождении в указанной квартире, ранее не зная этих лиц.

После ухода из квартиры данного свидетеля, ФИО1 причинил потерпевшему Н.Н.М. описанные телесные повреждения с целью причинения его смерти, наступившей там же, на месте происшествия, о чем виновный сам сообщил, после случившегося соседу М.В.В..

Свидетель М.В.В., проживающей в кв. ... по улице ..., д.... в г. ..., пояснил в суде, что утром, около 9 часов, 19 июля 2025 года, ему постучал в дверь квартиры сосед ФИО1, проживающей с ним на одной лестничной площадке, в квартире № ... ФИО1, на котором были надеты камуфляжные штаны, голый торс, сказал ему, чтобы он вызвал скорую помощь, т.к. он пришиб «...», каковым он знал Н.Н.М., так же проживавшего на улице ... в г. .... Он знал, что ФИО1 ранее резал ножом Н.Н.М., причинял ему телесные повреждения, за что отбывал наказание в местах лишения свободы, освободившись из колонии в 2022 году, считая, что после этого тот не общается с ФИО1, которого боялся. ФИО1 был значительно физически сильнее Н.Н.М., выглядевшего дряхлым стариком, будучи спокойным и бесконфликтным человеком. В то время, как ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, становится вспыльчивым, агрессивным, неуравновешенным, склонным к физическому насилию. В его квартире постоянно происходили пьяные скандалы и ругань. В описанное время, он (М.В.В.) не поверил указанным словам ФИО1, хотя расценил его фразы, что он пришиб «...», т.е. причинил ему смерть, убил. ФИО1 позвал его в свою квартиру, чтобы он убедился в этом. В его квартиру он зашел с ФИО1, увидев в коридоре квартиры, недалеко от входной двери, лежащего на полу Н.Н.М. Он лежал на спине, ногами к выходу из квартиры. У Н.Н.М. под носом были следы крови, а на шее была какая- то опухлость. Он не подавал признаков жизни. Цвет лица был у него неестественным, и было понятно, что Н.Н.М. уже мертв, хотя ФИО1 подпинывал его ногами в бок, сообщая, что он еще живой, дышит, чтобы он вызвал скорую помощь, хотя нужно было вызывать полицию. Он сразу понял, что Н.Н.М. умер от действий ФИО1, ответившего на его вопрос: «За что ты так с ним?», сказал, что «...» т.е. Н.Н.М. куда- то дел его нательный крестик, которого он на тот момент не видел у ФИО1 После приезда полиции он узнал, что его крестик висел на картине в кухне. Когда он осматривал труп, видел на полу, возле ванны, капли крови. ФИО1 так же находился рядом в квартире, вел себя адекватно, дожидался приезда полиции и скорой помощи. Вернувшись в свою квартиру, он попросил жену, чтобы она вызвала по телефону полицию и скорую помощь, что она и сделала. При этом она сообщила ему, что с утра, около 5-6 часов 19 июля 2025 года, она слышала, и не могла уснуть из-за мужских голосов и криков ФИО1 из своей квартиры, откуда доносился грохот и падение чего- то. Это происходило до прихода ФИО1 в их квартиру и его сообщения о том, что он «пришиб ...». Впоследствии приехали врачи скорой помощи, так же констатировали смерть Н.Н.М., скончавшегося, по его мнению, от действий ФИО1, не отрицавшего, что он лишил его жизни, но не сообщая, каким способом он совершил это. Сам он (М.В.В.) посчитал, что ФИО1 зарезал потерпевшего ножом, т.к. ранее был осужден за это. На шее потерпевшего он видел какую- то опухоль.

Подсудимый ФИО1, не ставя под сомнение достоверность этих показаний М.В.В., подтвердив свое обращение к нему, как соседу, для вызова врачей скорой помощи Н.Н.М., лежащему у него в квартире без признаков жизни, пояснил в суде, что он сообщал этому соседу, что «... у него дома «выкатил», подразумевая, что он отравился от алкоголя, а не скончался от полученных телесных повреждений, которые он ему не причинял.

В ходе следственного допроса 21 июля 2025 года (л.д. 123-130 т.1), ФИО1, подтверждая сообщение соседу о том, что: «...» у него дома выкатил», показал, что когда Н.Н.М. упал в его квартире на бок и на спину, он визуально понял, что тот умер, поэтому просил соседа М.В.В. вызвать полицию и скорую помощь, не поясняя при даче этих показаний следователю о смерти потерпевшего вследствие отравления алкоголем, не сообщая об этом и соседу М.В.В.

Напротив, ФИО1 сам сообщил соседу, увидевшему умершего потерпевшего с признаками насильственной смерти (кровоподтеки под носом, под глазом и на шее, отек мягких тканей),с наличием крови на полу возле трупа потерпевшего, что он пришиб «...» (Н.Н.М.), т.е. физически воздействовал на него, причинил ему смерть, объясняя причину своих действий, ввиду того, что потерпевший каким-то образом распорядился его крестиком (куда- то дел), которого в тот момент не было у него (ФИО1).

В ходе этого следственного допроса, ФИО1 сам пояснил, что не исключает, что он мог нанести Н.Н.М. телесные повреждения, в виду неприязненных отношений к нему, поскольку ранее он был осужден в 2019 году, по факту причинения вреда здоровью Н.Н.М., за что отбывал реальный срок наказания. После ухода из его квартиры неизвестного мужчины (Н.Р.В.), в квартире остались вдвоем он и Н.Н.М., поэтому никто кроме него не мог причинить ему телесные повреждения.

В то же время, в целях опорочить достоверность вышеизложенного свидетельства М.В.В., уличающего ФИО1 в совершении убийства потерпевшего, в ходе очной ставки с данным свидетелем (л.д. 131-135 т.1), вообще отрицал сообщение соседу о том, что говорил ему, что он пришиб «...», ввиду возможной причастности потерпевшего к пропаже его серебряного крестика, как повода для нанесения ему смертельных повреждений, отрицая даже приход данного соседа в его квартиру и осмотр трупа Н.Н.М., что было опровергнуто показаниями данного свидетеля, не имеющего оснований для оговора ФИО1

Согласно свидетельства М.В.В., его сосед ФИО1 не просил его оказать какую-либо помощь потерпевшему Н.Н.М., который был уже мертвым, не дышал, не подавал признаков жизни на момент его прихода в квартиру ФИО1 по его просьбе, с признанием судом этих его действий по обращению к соседу, лишь для констатации факта смерти потерпевшего, скончавшегося от его преступных действий по умышленному причинению смерти, т.е. его убийства.

Свидетель М.В.Н. пояснила в ходе следствия и на очной ставке с ФИО1 (т. 1 л.д. 78-81, 136-139), что 19 июля 2025 года, примерно около 5 часов утра, в начале 6 утра, она услышала из его квартиры мужские крики, в которых узнала голос соседа ФИО1 О чем он кричал, было не понятно. Криков другого лица не слышала, которые продолжались примерно до 8 часов утра. В 9 часов 15 минут, в их квартиру постучался ФИО1, который обратился к мужу: «Пойдем, посмотришь, у меня в квартире лежит ..., походу я его пришиб, убил». Она в квартиру не заходила. Ей известно от мужа, что на полу коридора квартиры, находился мужчина по имени Н.Н.М., по кличке «...», который также злоупотреблял спиртными напитками. Лицо Н.Н.М. было в крови и на шее имелись следы удушения в виде полосы. Муж сказал ей, чтобы она вызвала скорую помощь и полицию, так как «...» не живой. Она позвонила, вызвала скорую и полицию, что подтверждается телефонными сообщениями М.В.Н. в дежурную часть ОП «...» УМВД России по ... от 19.07.2025 г. в 09 часов 20 мин., 09.32 часов о том, что сосед из кв. ... пришел к соседям в кв. ... по ул. ..., д. ..., и попросил вызвать полицию, так как у него дома лежит мужчина в крови, у мужчины имеется ножевое ранение (т. 1 л.д. 228-229).

Согласно карты вызова скорой медицинской помощи от 19.07.2025 г. (т. 2 л.д. 76), в 09 часов 23 мин. поступил вызов от соседей по адресу: ... - мужчина лежит в крови. По прибытию по указанному адресу 09 часов 38 минут, констатирована биологическая смерть Н.Н.М. (опечатка Ф.), труп оставлен на месте.

Вследствие наличия следов в области шеи у потерпевшего Н.Н.М. свидетели М.В.В. и М.В.Н. и предположили, что потерпевший скончался либо от удушения либо от применения ножа, учитывая, что сам ФИО1 не сообщал соседу М.В.В. об обстоятельствах смерти потерпевшего, умолчав о способе его убийства, который был установлен на основе собранных по делу доказательств, включая заключение судебно- медицинской экспертизы, эксперта З.А.С.

Вышеописанное, включая свидетельство Н.Р.В. о начале, в его присутствии, физического воздействия ФИО1 на потерпевшего Н.Н.М., с сообщением им самим соседу М.В.В. о наличии у него претензий к потерпевшему, ввиду его подозрений в причастности к пропаже его нательного крестика, свидетельствует о наличии у ФИО1 не только личных неприязненных отношений к потерпевшему, но и вышеизложенного повода к применению к нему физического насилия в виде телесных повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью, в целях умышленного причинения смерти Н.Н.М., скончавшемуся в результате травмы шеи, куда ему был специально нанесен удар рукой ФИО1, с установлением данного факта, несмотря на отрицание им совершения какого-либо физического насилия на потерпевшего и оспариванием наличия ссоры с ним.

Согласно данных протокола осмотра места происшествия с фототаблицами от 19.07.2025 года (л.д. 13-38 т.1), осмотрена квартира ФИО1, в коридоре которой, находился на спине труп Н.Н.М. с признаками насильственной смерти (повреждения в области лица, передней поверхности груди, верхних конечностей, кровоподтеки и ссадины с отеками мягких тканей и наложением подсохшей крови). В верхней трети шеи, с переходом на ее боковые поверхности, имеется полосовидный участок внутрикожных кровоизлияний, обнаружена патологическая подвижность ребер справа, подвижность грудины. В ходе осмотра были изъяты, в том числе, принадлежащие ФИО1: камуфляжные штаны, его обувь (кеды) с пятнами бурого цвета, его крестик из белого металла на верёвочке (на картине в кухне), признанные после осмотра вещественными доказательствами (т. 2 л.д. 56-72, 73-74), а так же смыв вещества бурого цвета с пола в коридоре; смывы с рук трупа.

Заключением экспертизы ДНК № ... от 14.08.2025 г. (т. 2 л.д. 201-217) установлено, что на указанных штанах и обуви, принадлежащих ФИО1, обнаружены следы крови человека, которые произошли от Н.Н.М. Происхождение данного биологического материала от ФИО1 исключается.

Согласно протокола осмотра трупа Н.Н.М. от 21 июля 2025 года (т. 1 л.д. 58-66) установлены нижеперечисленные повреждения на трупе, включая наружные повреждения: кровоподтеки красно-багрового цвета, диаметром 0.8 х 4.5 см. на задней поверхности правого предплечья в нижней трети (3), на внутренней поверхности правого предплечья в нижней трети (2), на задней поверхности правого предплечья в верхней трети (1), на передней поверхности левой голени в верхней трети (3), на внутренней поверхности левого предплечья в нижней трети (3), на передней поверхности груди (7), в проекции левого плечевого сустава (1), кровоподтек размером 16х5 см. на передней поверхности шеи с переходом на боковые ее поверхности, с полосовидным участком внутрикожных кровоизлияний размером 16х1 см; ссадина с подсохшей кровью и кровоподтек в левой скуловой области; внутрикожные кровоизлияния на задней поверхности туловища в позвоночной области грудного и поясничного отделов; множественные внутрикожные кровоизлияния полосовидной формы размером 15 х 2 см. на передней поверхности живота на фоне кровоподтека размером 16 х2.5 см (1).

Повреждения, обнаруженные при внутреннем исследовании: кровоизлияние темно-красного цвета в мягкие ткани головы в теменной области 10х5х05 см, гемосинус (наличие жидкой крови в пазухе лобной кости), кровоизлияние в правую жевательную мышцу; кровоизлияние в передние шейные лимфоузлы слева; диффузное кровоизлияние в подкожную мышцу шеи; рвано – ушибленные раны на слизистой оболочке верхней губы справа (1), на слизистой оболочке верхней губы слева (1), ссадина на фоне кровоподтека в левой скуловой области с кровоизлиянием в мягкие ткани; кровоизлияние в правую грудинно-ключично-сосцевидную; диффузное кровоизлияние правой и левой грудино-подъязычных мышц, щитоподъязычных мышц и грудино-подъязычных мышц, с отеком мягких тканей. В подъязычной кости- полный поперечный перелом тела подъязычной кости слева с кровоизлиянием в окружности; линейный полный продольный перелом тела щитовидного хряща с кровоизлиянием в мягкие ткани; перелом перстневидного хряща; диффузное кровоизлияние в перешеек и левую долю щитовидной железы в проекции кровоподтека на животе. В области груди: закрытые полные косопоперечные переломы со 2 по 7 правых ребер; косопоперечные переломы со 2 по 9 левых ребер, от средне-ключичной линии до передней подмышечной линии; косопоперечный перелом тела грудины; множественные диффузные кровоизлияния в мягкие ткани груди по передней поверхности; закрытый неполный поперечный разрыв межпозвоночного диска между ThVII-VIII грудными позвонками, с кровоизлиянием в окружающие мягкие ткани; кровоизлияние в околопозвоночной области в проекции внутрикожных кровоизлияний; кровоподтеки на передней поверхности груди (7); внутрикожные кровоизлияния на задней поверхности туловища в позвоночной области грудного и поясничного отделов. Причиной смерти Н.Н.М. является тупая травма шеи, с переломом хрящей гортани, подъязычной кости, механическая асфиксия.

Заключением медико- криминалистической судебной экспертизы № ... от 28 июля 2205 года (т. 2 л.д. 153-158) установлен механизм, количество и направление травматического воздействия при образовании переломов подъязычной кости, хрящевой гортани. Подъязычная кость, соединяющаяся посредством связок, находится между нижней челюстью и гортанью, состоит из тела, а так же больших и малых рогов. На левом- обнаружен полный поперечный разгибательный перелом, внутрь, с разрывами надкостницы. На теле подъязычной кости слева, обнаружен второй полный поперечный перелом подъязычной кости, с линией перелома основания малого рога слева. Вышеописанные разгибательные переломы- это двойной (фрагментарный) перелом, который мог возникнуть от удара твердым, тупым предметом с ограниченной плоской поверхностью в пределах ширины подъязычной кости, при деформации двойного изгиба в проекции граней травмирующего предмета, воздействуя на боковую выступающую часть кости. При осмотре щитовидного и перстневидного хрящей гортани, обнаружен полный разрыв на левой пластине щитовидного хряща, сопровождавшийся кровоизлияниями. На перстневидном хряще, образующем часть голосового аппарата, служащем местом крепления мышц, хрящей, связок, участвующих в открытии и закрытии дыхательных путей, на передней части, выявлен вертикальный неполный разрыв, с бугристыми краями, размозженными кромками. Двойной разгибательный (фрагментарный) перелом подъязычной кости слева, разрыв левой пластины щитовидного хряща, надрыв на передней части перстневидного хряща слева, образованы от удара твердым тупым предметом с ограниченной поверхностью. Сочетание этих левосторонних наружных повреждений на шее трупа Н.Н.М., морфология их изломов, указывает на направление вектора внешнего воздействия- слева направо, несколько спереди назад. Эти повреждения могли быть образованы от одного ударного воздействия твердым тупым предметом с ограниченной поверхностью, что в совокупности с односторонними повреждениями кожных покровов, указывают на предмет, с плоской поверхностью, с выраженными гранями.

Согласно следственно-судебным показаниям судебно-медицинского эксперта З.А.С., проводившей судебно-медицинскую экспертизу трупа Н.Н.М., которая пояснила, что вышеописанное повреждение в области шеи, с переломом двух хрящей гортани и подъязычной кости, которое могло образоваться от одного, в том числе одномоментного, ударного воздействия твердым тупым предметом, каковым, не исключается воздействие ребром ладони правой руки, с учетом наличия в области шеи полосовидного участка внутрикожных кровоизлияний, с просветлением в центре, на фоне кровоподтеков, что исключается ударом ноги. Давность образования вышеописанного повреждения, по морфологическим характеристикам повреждения (цвет кровоподтека и кровоизлияния в мягкие ткани, отсутствие признаков заживления переломов) составляет около 1-2 часов до наступления смерти.

Заключением судебно- медицинской экспертизы № ... от 18 августа 2025 года (т. 2 л.д. 136-158), при исследовании трупа Н.Н.М. обнаружены нижеперечисленные телесные повреждения: - тупая травма шеи: кровоизлияние в правую жевательную мышцу; кровоизлияние в передние шейные лимфоузлы слева; диффузное кровоизлияние в подкожную мышцу шеи; кровоизлияние в правую грудинно-ключично-сосцевидную; диффузное кровоизлияние правой и левой грудино-подъязычных мышц, щитоподъязычных мышц и грудино-подъязычных мышц, с отеком мягких тканей; линейный полный продольный перелом тела щитовидного хряща с кровоизлиянием в мягкие ткани в окружности; полный поперечный переломом левого большого рога подъязычной кости с кровоизлиянием в окружности; полный поперечный переломом тела подъязычной кости слева, с кровоизлиянием в окружности; переломом перстневидного хряща; кровоизлияния в перешеек и левую долю щитовидной железы; кровоподтек на передней поверхности шеи, с переходом на боковые поверхности шеи, полосовидный участок внутрикожных кровоизлияний в центральной части кровоподтека в верхней трети шеи, как повреждения, являющиеся опасными для жизни человека, непосредственно создающие угрозу для его жизни, квалифицирующиеся по этому признаку, как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью; - тупая травма груди: закрытые полные косопоперечные переломы II-IX левых ребер по одной косой линии, от средне-ключичной линии до передней подмышечной линии; закрытые полные косопоперечные переломы II-VII правых ребер, по одной косой линии от передней подмышечной линии до окологрудинной линии, без повреждения париетальной плевры; закрытый полный косопоперечный переломом тела грудины с линией перелома, проходящей справа налево, от проекции III межреберного промежутка до IV межреберного промежутка; множественные диффузные кровоизлияния в мягкие ткани груди по передней поверхности; закрытый неполный поперечный разрыв межпозвоночного диска между ThVII-VIII грудными позвонками, с кровоизлиянием в окружающие мягкие ткани; кровоизлияние в паравертебральной (околопозвоночной) области в проекции внутрикожных кровоизлияний; кровоподтеки на передней поверхности груди (7); внутрикожные кровоизлияния, на фоне кровоподтека на передней поверхности живота от условной передней срединной линии к левой реберной дуге, поперечно оси тела (1); внутрикожные кровоизлияния на задней поверхности туловища в позвоночной области грудного и поясничного отделов – как повреждения, являющиеся опасными для жизни человека, непосредственно создающие угрозу для его жизни, квалифицируются по этому признаку, как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью.

У Н.Н.М. обнаружены так же: рвано – ушибленные раны на слизистых оболочках верхней губы справа (1) и верхней губы слева (1) – повреждения, повлекшие за собой развитие кратковременного расстройства здоровья на срок не более 21 дней, квалифицируются, по этому признаку, как повреждения, причинившие легкий вред здоровью, кровоподтеки на задней поверхности правого предплечья в нижней трети (3), на внутренней поверхности правого предплечья в нижней трети (2), на задней поверхности правого предплечья в верхней трети (1), на передней поверхности левой голени в верхней трети (3), на внутренней поверхности левого предплечья в нижней трети (3), в проекции левого плечевого сустава (1), кровоизлияние в мягкие ткани головы в теменной области, гемосинус (наличие жидкой крови в пазухе лобной кости), ссадина на фоне кровоподтека в левой скуловой области с кровоизлиянием в мягкие ткани; внутрикожные кровоизлияния на фоне кровоподтека на передней поверхности живота с кровоизлиянием в мягкие ткани, как повреждения, не повлекшие за собой кратковременное расстройство здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, и поэтому признаку, квалифицируются как повреждения, не причинившие вреда здоровью. Смерть потерпевшего Н.Н.М. наступила на месте происшествия, в результате тупой травмы шеи, с переломами щитовидного и перстневидного хрящей гортани подъязычной кости, осложнившейся развитием отека голосовых складок, закрытия просвета дыхательных путей, механической асфиксией.

Между тупой травмой шеи и смертью Н.Н.М. имеется прямая причинная связь.

При судебно-химической и химико- токсикологической экспертизы крови и мочи от трупа Н.Н.М., с концентрацией этилового спирта, 4.13 % и 4,04 % установлено, что такая концентрация у живых лиц, соответствует тяжелой степени алкогольного опьянения.

Судебно-медицинский эксперт З.А.С., подтвердив в судебном заседании выводы указанной экспертизы, пояснила, что количество травматических воздействий составляет: для тупой травмы шеи с переломом хрящей гортани, подъязычной кости, не менее одного травматического воздействия; для тупой травмы туловища с множественными переломами ребер, переломом груди грудного отдела позвоночника, в области передней поверхности живота- не менее двух травматических воздействий; в области конечностей- не менее шести травматических воздействий; в области головы - не менее двух травматических воздействий. Эти травматические воздействия, с количеством не менее 11 ударов, определяются с учетом смежного расположения анатомических областей тела, т.е. при одном травматическом воздействии в анатомическую область, возможно образование нескольких повреждений (кровоподтеков).

Эксперт З.А.С. помимо этого, пояснила, что учитывая морфологию травмы груди -туловища- (закрытые полные косопоперечные переломы II-IX левых ребер, переломы II-VII правых ребер, закрытый полный перелом тела грудины; множественные диффузные кровоизлияния в мягкие ткани груди по передней поверхности; закрытый неполный поперечный разрыв межпозвоночного диска между VII-VIII грудными позвонками с кровоизлиянием в окружающие мягкие ткани; кровоизлияние околопозвоночной области, на задней поверхности туловища в позвоночной области грудного и поясничного отделов и другие вышеперечисленные повреждения в области груди), можно полагать, что вероятнее всего, эти повреждения, образовались в результате, не менее одного удара тупым твердым предметом в область тела грудины, не исключается кулаком руки, или ногой, т.к. грудина связана с ребрами, хрящевыми частями и при деформации грудины в центре, могут сформироваться переломы ребер на отдалении от места воздействия.

При этом, не исключается наличие «подложки», в виде тупого твердого предмета с неограниченной контактирующей поверхностью, под задней поверхностью туловища в момент получения повреждений, чем может являться, вероятнее всего, пол, то есть удар, возможно, мог быть нанесен в положении потерпевшего лежа на спине. При воздействии в область тела грудины (один удар в центр груди), могут образоваться переломы ребер, как справа, так и слева, что подтверждается наличием кровоподтеков (7) на передней поверхности груди в проекции тела грудины, на одном участке. Давность образования описанных повреждений по морфологическим характеристикам повреждений, составляет около 1-2 часов до наступления смерти. Все вышеперечисленные телесные повреждения, были причинены Н.Н.М. при жизни, незадолго до наступления смерти (около 1-2 часов), в количестве не менее 11 травматических воздействий: в область шеи не менее 1 удара; в область груди не менее 1 удара; в область живота не менее 1 удара; в область головы (лица) не менее 2 ударов; в область верхних конечностей не менее 5 ударов; в область нижней конечности не менее 1 удара. Подсчет количества травматических воздействий производился с учетом смежного расположения анатомических областей, то есть при одном травматическом воздействии в анатомическую область возможно образование нескольких повреждений (кровоподтеков).

Причиной смерти Н.Н.М. являлась тупая травма шеи, в результате удара в область шеи, с переломом хрящей гортани, подъязычной кости, механической асфиксией, развитием отека мягких тканей, закрывшим просвет дыхательных путей. В течение времени, необходимого для развития отека, потерпевший с указанными телесными повреждениями, мог жить и совершать какие-либо самостоятельные действия в неопределенно короткий промежуток времени, исчисляемый как минутами, так и часами.

В данном случае не исключается, что потерпевший теоретически мог выжить, при оказании своевременной медицинской помощи, в короткий промежуток времени – менее 1 часа, после получения вышеописанных повреждений.

Заключением судебно-гистологической экспертизы № ... от 5 августа 2025 года (л.д. 152 т. 2), проведенной по представленным кусочкам внутренних органов трупа Н.Н.М. для подтверждения наличия и прижизненности у него телесных повреждений, обнаружена очаговая острая эмфизема легких, очаговый отек легких с очаговыми кровоизлияниями в альвеолы, крупноочаговое кровоизлияние в клетчатку щитовидной железы, как признаки механической асфиксии и последствия нанесения удара в область шеи, с причинением тупой травмы шеи, с указанными переломами хрящей гортани подъязычной кости, осложнившейся развитием отека голосовых складок, закрытия просвета дыхательных путей, механической асфиксией. Эмфизема легких, отек легких, крупноочаговое кровоизлияние в клетчатку щитовидной железы, согласно судебным пояснениям эксперта З.А.С., это осложнение механической асфиксии, т.е. в результате закрытия просвета дыхательных путей межальвеолярные перегородки разрываются и образуются полости, заполненные воздухом. В результате удара в область шеи, образовалась зона разрыва мелких сосудов и кровоизлияние в этой области, пропитывание мягких органов кровью.

Данные заключения экспертов, отвечают требованиям УПК РФ, их выводы мотивированы, не противоречивы, находятся в объективном соответствии, с исследованными в судебном заседании доказательствами.

Представитель потерпевшего - К.Н.И. пояснила в суде, что 18 июля 2025 года, она разговаривала по телефону с бывшим сожителем Н.Н.М., имевшим прозвище «...», в силу такой национальности. С ним у нее общий ребенок, сын, находившийся на СВО, где он первоначально числился безвестно пропавшим, что они и обсуждали с Н.Н.М., намереваясь встретиться с ним на следующий день. 19 июля 2025 года, ей позвонила ее мать К.Н.В., которой сообщила соседка, проживающая на улице ... в г. ..., что Н.Н.М. убили в квартире ранее незнакомого ей ФИО1, куда была приглашена полицией ее мать, опознав Н.Н.М. Последний не имел родственников, кроме нее, поэтому она понесла все денежные расходы на сумму более 80 тыс. руб. на его похороны. Ей были причинены нравственные страдания в связи с убийством Н.Н.М., несмотря на давность их совместного проживания, но с постоянной его поддержкой с ее стороны. Н.Н.М. был бесконфликтным человеком, не мог за себя постоять, был физически слабым, страдал алкогольной зависимостью. Она знала, что Н.Н.М. ранее резали ножом (ФИО1), он лежал в больнице.

По мнению К.Н.И., подсудимый ФИО1 сознательно лишил жизни Н.Н.М., нанеся удар рукой в область шеи, он сломал подъязычную кость, и видя, как он задыхается, не принял меры к его спасению.

Свидетель С.В.В. пояснил в суде, что утром 19 июля 2025 года, следуя на работу, он увидел сотрудников полиции возле подъезда дома ранее знакомого ФИО1, в квартиру которого, был приглашен полицией. Там он увидел лежащего на полу ранее знакомого Н.Н.М., по прозвищу «...». Он был мертвый, со следами побоев, кровоподтеками на лице. Здесь же находился ФИО1, который ранее причинял ножевое ранение Н.Н.М. у себя в квартире и за это отбывал наказание в местах лишения свободы. Он хорошо знает ФИО1, который будучи пьяным, терял над собой контроль, становился агрессивным, злым, наносил побои, хватался за ножи, особенно при нахождении у себя дома. Когда он находится в таком состоянии, все старались уйти от ФИО1, многие его боялись. Ему неизвестно, по какой причине ФИО1 избил Н.Н.М., отчего тот скончался в его квартире. Сосед М.В.В. говорил ему, что ФИО1 приходил к нему утром, сообщал о смерти в его квартире Н.Н.М., который являлся спокойным и бесконфликтным человеком, даже в алкогольном состоянии.

Согласно разъяснениям постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве» от 27.01.1999 г., с соответствующими изменениями, указано, что при решении вопроса о направленности умысла виновного, следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Необходимо отграничивать убийство от умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего, имея в виду, что при убийстве умысел виновного направлен на лишение потерпевшего жизни, а при совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, отношение виновного к наступлению смерти потерпевшего, выражается в неосторожности.

Анализ вышеприведенных доказательств в комплексе, включая свидетельство М.В.В. о сообщении им соседом ФИО1 об убийстве в своей квартире потерпевшего; заключения изложенных экспертиз: ДНК - о наличии на одежде и обуви ФИО1 крови от потерпевшего Н.Н.М.; выводы медико-криминалистической и судебно-медицинских экспертиз о механизме образования, характере, локализации, степени тяжести телесных повреждений у потерпевшего, причине наступления его смерти в результате тупой травмы шеи, с переломами двух хрящей гортани подъязычной кости, механической асфиксией, приведших к смерти потерпевшего на месте происшествия, бесспорно указывает на умышленный характер действий подсудимого по лишению жизни потерпевшего.

Исследование развития вышеописанной ситуации и анализ действий ФИО1 и находившегося у него в квартире потерпевшего Н.Н.М., их прежние взаимоотношения, в том числе и в описанное время, дают суду основания для вывода о совершении ФИО1 умышленных действий, направленных против жизни и здоровья Н.Н.М., которому он осознанно причинил смерть, чего он желал и предвидел, испытывая к нему личную неприязнь в ходе спровоцированной ссоры, с началом физического воздействия на потерпевшего в присутствии в квартире ранее незнакомого Н.Р.В., ушедшего по этой причине из указанной квартиры. В отсутствие очевидцев, ФИО1 подверг потерпевшего нанесению множественных ударов руками, ногами по разным частям тела (шею, лицо, грудь, живот), причинив тупую травму шеи и тупую травму груди (многочисленные переломы ребер с обеих сторон, перелом тела грудины, разрыв межпозвоночного диска между грудными позвонками), относящиеся к тяжкому вреду здоровью, реализуя свой преступный умысел на умышленное причинение смерти потерпевшему.

Суд считает, что посредством нанесения ФИО1 целенаправленного удара рукой (ребром ладони) (как предмет с выраженными гранями) в область шеи Н.Н.М., находившемуся в тяжелой степени алкогольного опьянения, и не способному к сопротивлению, с переломом двух хрящей гортани и подъязычной кости, развитием механической асфиксии, что привело к смерти потерпевшего на месте происшествия, он предвидел и желал, с причинно-следственной связью его умышленных действий и наступлением от этих действий смерти потерпевшего.

Совокупность всех обстоятельств содеянного ФИО1, характер и локализации телесных повреждений, их количество (тупые травмы шеи и груди), степень тяжести, причиненных виновным в области расположения жизненно важных органов Н.Н.М., так же свидетельствуют об умысле виновного на совершение убийства потерпевшего, что ему было достоверно известно до обращения к соседу М.В.В.., которому он сам сказал, что «пришиб ...» т.е. убил Н.Н.М. в своей квартире, что непосредственно это увидел сосед, что потерпевший мертвый, не падает признаков жизни, не дышит.

В целях сокрытия своей причастности к содеянному, ФИО1, пригласив соседа М.В.В. в свою квартиру, в его присутствии, сообщал, что Н.Н.М. живой, дышит, хотя его смерть наступила еще до приглашения в его квартиру соседа, поэтому он и не просил его оказать помощь потерпевшему. Данному соседу, ФИО1 так же не говорил, что Н.Н.М. скончался у него в квартире от употребления алкоголя, о чем он надуманно стал пояснять в суде, с иным смысловым содержанием своих слов соседу - «... выкатил», т.е. будто- бы, умер от употребления алкоголя.

Вследствие этого, обращение ФИО1 к соседу М.В.В. с просьбой вызвать скорую помощь потерпевшему, скончавшемуся от его умышленных действий по причинению смерти, т.е. убийства, суд расценивает недостоверным, лишь для констатации факта смерти Н.Н.М.

Доводы виновного о том, что он, якобы, звонил по своему телефону в скорую медицинскую помощь, так же являются недостоверными, т.к. об этом он не сообщал указанному соседу, с отсутствием информации о звонках в скорую помощь в сотовом телефоне марки «Redmi» ФИО1, изъятом у него 19 июля 2025 года, и осмотренном на основании протокола осмотра предметов от 10.09.2025 г. (т. 1 л.д. 235-242).

Утверждение ФИО1 о том, что он не помнит описанного события и своих действий, совершенных им в отношении потерпевшего в силу своего нахождения в сильном алкогольном опьянении, противоречит достоверно-установленным фактическим обстоятельствам совершенного преступления, выводами судебно - психиатрической экспертизы № ... от 11 августа 2022 года (л.д. 225-235 т.2) о том, что запамятование им изложенных событий, не противоречит клинике простого алкогольного опьянения, не является свидетельством того, что он не контролировал свои действия, находясь в адекватно-осознанном состоянии и после совершенного в отношении потерпевшего преступления, что усматривается из характера его последующих действий, включая сообщение о случившемся своему соседу о своей причастности к причинению смерти, находившемуся у него в квартире Н.Н.М.

На основе вышеприведенных доказательств, учитывая характер применения виновным насилия к потерпевшему, количество и локализацию причиненных ему в жизненно - важные органы человека описанных телесных повреждений, включая повлекший тяжкий вред здоровью, опасный для жизни, что находится в причинно- следственной связи с наступлением смерти потерпевшего от непосредственных действий ФИО1, с доказанностью его вины в совершении преступления по ч. 1 ст. 105 УК РФ вследствие совершения им умышленного причинения смерти другому человеку, потерпевшему Н.Н.М.

На основании вышеизложенного, суд признает несостоятельными все утверждения ФИО1 о его непричастности к совершению убийства ранее знакомого Н.Н.М., об отсутствии ссоры и конфликта с ним, при нахождении с ним вдвоем в квартире, без присутствия других лиц, об отсутствии у него повода к умышленному причинению смерти потерпевшего, скончавшегося в результате наступления вышеописанных телесных повреждений, не совместимых с жизнью, с умышленным причинением тупой травмы шеи с переломом хрящей гортани, подъязычной кости, механической асфиксии, что находится в прямой причинной связи с действиями подсудимого, с прямым умыслом у него на причинение смерти потерпевшего, с осознанием общественной опасности своих действий, предвидением неизбежности смерти потерпевшего и желанием её наступления.

В развитии указанной причинно- следственной связи, оказание потерпевшему медицинской помощи, ее своевременность, не являются существенными, при оценке действий виновного, как причины наступивших последствий в виде смерти потерпевшего.

ФИО1, подлежащим уголовной ответственности и наказанию с учетом ст. 19 УК РФ, было совершено вышеописанное преступление против личности, жизни и здоровья человека.

Согласно выводов амбулаторной судебно- психиатрической экспертизы № ... от 11 августа 2022 года (л.д. 225-235 т.2) ФИО1 ...

Определяя вид и размер наказания ФИО1 за содеянное, суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обращая внимание на данные о личности подсудимого, обстоятельства, смягчающие и отягчающие его наказание, а так же влияние наказания на исправление виновного и на условия его жизни.

ФИО1 в возрасте ... лет, было совершено в июле 2025 года особо тяжкое преступление. На тот период времени, он проживал один, по указанному адресу, не работал, отрицательно характеризовался в быту, вел асоциальный образ жизни, злоупотреблял алкоголем (подтверждал и сам ФИО1), согласно справки-характеристики ОП «...» (л.д. 66 т. 3).

ФИО1 ранее был судим, имеет непогашенную судимость по приговору суда от 30.12.2019 года, с отменой условного осуждения до совершения вышеописанного преступления, освободившись 4 октября 2022 года из ИК- ... УФСИН по ..., то в его действиях согласно ч. 1 ст. 18 УК РФ, суд признает наличие рецидива преступлений, что в силу положений п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ судом признается обстоятельством, отягчающим его наказание.

С учетом этого, подсудимому назначается наказание на основании положений ч. 2 ст. 68 УК РФ, со сроком наказания при любом виде рецидива преступлений не менее одной трети максимального срока наиболее строгого вида наказания.

Согласно ч. 2 ст. 61 УК РФ обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, являются: его состояние здоровья, пожилой возраст его матери и ее состояние здоровья.

В соответствии с ч.1.1 ст. 63 УК РФ, учитывая характер и степень общественной опасности преступления, совершенного ФИО1, обстоятельства его совершения, суд признает отягчающим его наказание обстоятельством: совершение этого преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Суд исходит из того, что ФИО2 совершил преступление, будучи в алкогольном опьянении, что указано в фабуле обвинения, в которое он привел себя сам путем употребления спиртного, что сняло внутренний контроль за его поведением, вызвав агрессию к ранее знакомому потерпевшему, что привело к совершению его убийства.

В силу наличия обстоятельств, отягчающих наказание виновному, суд не находит правовых оснований для изменения категории совершенного им преступления на менее тяжкую категорию на основании ч. 6 ст. 15 УК РФ, п. 6.1 ч. 1 ст. 299 УПК РФ.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, относящегося к категории особо тяжких преступлений, данные о личности виновного, его антисоциальный образ жизни, со склонностью к совершению преступлений, с наличием у него непогашенной судимости, рецидива преступлений, с совершением преступления через непродолжительное время после отбывания предыдущего наказания в виде лишения свободы, как свидетельство склонности к совершению преступлений, суд приходит к выводу, что в целях удержания виновного от совершения новых преступлений, его исправление и перевоспитание может быть достигнуто только в условиях изоляции от общества, путем назначения ему наказания в виде лишения свободы, с реальным отбытием этого наказания.

При этом суд назначает виновному и дополнительное наказание в виде ограничения свободы, предусмотренное санкцией совершенного преступления ч. 1 ст. 105 УК РФ, с целью осуществления контроля, после освобождения из мест лишения свободы за осужденным, который не надлежаще ведет себя в обществе.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, отбывание наказания в виде лишения свободы, следует назначить ФИО1, осужденному к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления, если осужденный ранее отбывал лишение свободы, в исправительной колонии строгого режима.

Принимая во внимание данные о личности ФИО1, суд считает необходимым до вступления приговора суда в законную силу оставить ему меру пресечения в виде заключения под стражей, а после – отменить.

С учетом п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть осужденному ФИО1 в срок лишения свободы время его содержания под стражей с 21 июля 2025 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Разрешая исковое заявление потерпевшей К.Н.И. (л.д. 219 т. 1), бывшей сожительницы потерпевшего Н.Н.М. о взыскании с ФИО1 денежной компенсации за моральный вред в сумме 400 тыс. рублей, в связи с нравственными и физическим страданиями потерпевшей, в связи с убийством Н.Н.М., суд, руководствуясь ст. 151 ГК РФ, частично удовлетворяет данный иск.

Под моральным вредом, понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права.

Под нравственными страданиями следует понимать - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию: нарушению душевного спокойствия человека, невозможностью продолжать активную общественную жизнь.

По общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (ст. 1064 п. 1 ГК РФ).

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда. Вместе с тем, при определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда, иные заслуживающие внимание обстоятельства.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда, привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага, и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда. При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости. Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения, и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания, устранить эти страдания, либо сгладить их остроту.

Суд находит установленным факт причинения потерпевшей К.Н.И. нравственных страданий вследствие совершения убийства ее бывшего сожителя, отца совместного ребенка.

Учитывая степень этих нравственных страданий, причиненных потерпевшей, имеющей другую семью, принимая во внимание степень вины подсудимого, его трудоспособный возраст, материальное положение, а так же учитывая требования разумности и справедливости, суд взыскивает с виновного в пользу К.Н.И. компенсацию морального вреда в сумме 200 тыс. рублей (давность совместного проживания, новая семья у потерпевшей и т.д.).

Вещественные доказательства, указанные в справке к обвинительному заключению, после вступления приговора в законную силу, разрешить в соответствии со ст. 81-82 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 296-300 УПК, ст.307- 310 УПК РФ,

приговорил:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 11 лет, с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев, с установлением нижеперечисленных ограничений, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

На основании ст. 53 УК РФ установить осужденному ФИО1 ограничения:

- не изменять места жительства или пребывания без уведомления и согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы;

-не выезжать в течение установленного срока за пределы территории соответствующего муниципального образования, в котором осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на осужденного ФИО1 обязанность: являться один раз в месяц для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы.

Ограничение свободы, назначенное осужденному ФИО1 в качестве дополнительного наказания, подлежит самостоятельному исполнению, после отбытия им лишения свободы.

Срок к отбытию наказания в виде лишения свободы, осужденному ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Согласно п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть осужденному ФИО1 в срок отбытия наказания в виде лишения свободы время его содержания под стражей, с 21 июля 2025 года до дня вступления приговора суда в законную силу, исходя из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения, избранную осужденному ФИО1 в виде заключения под стражей, оставить прежнюю до вступления приговора в законную силу, а после - отменить.

Удовлетворить частично исковое заявление потерпевшей К.Н.И. о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда, в виде денежной компенсации.

На основании ст. 151 ГК РФ, взыскать с осужденного ФИО1 в пользу потерпевшей К.Н.И. компенсацию морального вреда в сумме 200 000 (двести тысяч) рублей.

Сохранить до возмещения взысканного вреда арест, наложенный постановлением Железнодорожного суда г. Читы от 18 сентября 2025 года (л.д. 85-86 т. 2) на банковские счета ФИО1: счета в ПАО «...» № ...; № ... (текущие счета), № ... (счет по вкладу), в пределах денежной суммы 200 000 рублей (двести тысяч рублей).

Вещественные доказательства, после вступления приговора в законную силу: бутылку из-под водки, две рюмки, кеды, штаны камуфляжные, принадлежащие ФИО1; одежду с трупа Н.Н.М. (трико, мастерку, носок, трусы), образцы крови, под ногтевое содержимое с рук трупа Н.Н.М.; смыв с пола; образцы под ногтевого содержимого с рук ФИО1; его образец буккального эпителия; смывы с его рук; смывы с рук трупа Н.Н.М. – уничтожить.

Хранить при деле: следы пальцев рук на дактилоскопической карте ФИО1 (т. 2 л.д. 73-74).

Крестик из металла белого цвета - передать осужденному ФИО1 или его родственникам.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Забайкальский краевой суд в течение 15 суток со дня его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения копии приговора, путем подачи апелляционной жалобы или представления через Железнодорожный районный суд г. Читы.

В случае обжалования приговора сторонами, осужденный вправе ходатайствовать о своем личном участии в суде апелляционной инстанции, о чем необходимо направить в суд в тот же срок письменное ходатайство.

Осужденный вправе пользоваться в суде апелляции помощью защитника по назначению либо по соглашению, вправе отказаться от помощи защитника.

В течение 3 суток со дня провозглашения приговора, осужденный вправе обратиться с заявлением об ознакомлении с протоколом и аудиозаписью судебного заседания, а ознакомившись с ними, в течение 3 суток подать на них замечания и вправе дополнительно ознакомиться с материалами уголовного дела.

Председательствующий по делу: судья И.Н. Рабозель