Апелляционное определение № 33-829/2026 от 4 февраля 2026 г.

УИД 29RS0008-01-2025-003852-51

Судья Смирнов Д.В.

Дело № 2-2210/2025

город Архангельск

Докладчик Горишевская Е.А.

№ 33-829/2026

05 февраля 2026 года


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Архангельского областного суда в составе председательствующего судьи Бланару Е.М.,

судей Горишевской Е.А., Зайнулина А.В.,

при секретаре судебного заседания Ануфриевой Т.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении убытков, компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Котласского городского суда Архангельской области от 19 ноября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Горишевской Е.А., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о возмещении убытков, компенсации морального вреда.

Мотивировала требования тем, что ответчик в 2024 г. обратился к мировому судье с заявлением о привлечении ее к уголовной ответственности, предусмотренной *** Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ). Уголовное дело мировым судьей прекращено в связи с неявкой в суд частного обвинителя, за счет федерального бюджета адвокату, назначенному мировым судьей и осуществлявшему защиту интересов подсудимой ФИО1, возмещены процессуальные издержки в сумме 20 587 руб. Просила взыскать с ответчика в свою пользу выплаченные адвокату издержки и компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб. за ложное обвинение в преступлении.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала.

Ответчик в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в свое отсутствие, возражал против удовлетворения иска.

Рассмотрев дело, суд принял решение, которым в удовлетворении исковых требований отказал.

С данным решением не согласилась истец ФИО1, в поданной апелляционной жалобе просит его отменить, направить дело на новое рассмотрение в рамках уголовного дела.

В обоснование доводов жалобы указывает на недоказанность установленных судом обстоятельств и неправильное определение обстоятельств, имеющих значения для дела. Отмечает, что ответчик умышленно создал искусственные доказательства по обвинению её в преступлении и совершил заведомо ложный донос, что стало основанием для возбуждения уголовного дела, которое из-за злоупотребления ответчиком своим правом было прекращено. Такие неправомерные действия ответчика нарушили её личные неимущественные права, в связи с чем имеются правовые основания для взыскания в её пользу компенсации морального вреда. Обратила внимание на отсутствие в ее действиях заявленных ответчиком правонарушений, а также непредставление им возражений, доказательств в обоснование своей позиции и неявку в суд по настоящему делу.

Участвующие в деле лица в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Оснований для отложения разбирательства дела, предусмотренных ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), судебная коллегия не усматривает.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции установлено, следует из материалов дела, что 01 ноября 2024 г. мировым судьей судебного участка № *** Архангельской области принято заявление ФИО2 о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности по *** УК РФ (***) и возбуждено уголовное дело частного обвинения № ***.

Постановлением мирового судьи судебного участка № *** Архангельской области от 27 февраля 2025 г. уголовное дело в отношении ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного *** УК РФ, прекращено в связи с неявкой частного обвинителя в судебное заседание без уважительных причин.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 ссылалась на причиненные ей нравственные страдания в связи с возбуждением уголовного дела частного обвинения, а также на понесенные убытки по оплате услуг адвоката в рамках данного уголовного дела.

Разрешая дело и отказывая в удовлетворении требований о компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО2, обращаясь в суд с заявлением о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности в порядке частного обвинения, реализовал свое конституционное право на обращение за судебной защитой, имел намерение защитить свои законные интересы, не установил при этом в его действиях признаков заведомо недобросовестного поведения, злоупотребления правом и умысла на причинение истцу вреда необоснованным уголовным преследованием.

В отсутствие доказательств несения истцом убытков по оплате услуг адвоката в рамках уголовного дела, суд также не усмотрел правовых оснований для их возмещения.

Судебная коллегия оснований не согласиться с выводами суда не усматривает.

В соответствии с ч. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ) право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет, в частности, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п.п. 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст. 24 и п.п. 1, 4 – 6 ч. 1 ст. 27 этого Кодекса (п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ).

Согласно ч. 2 ст. 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Таким образом, требования о компенсации морального вреда, причиненного необоснованным предъявлением частного обвинения в совершении преступления, в тех случаях, когда должностными лицами органов предварительного следствия и дознания уголовное дело не возбуждалось, обвинение не предъявлялось и обвинительный приговор судом не выносился, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства на основании норм Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) с учетом того, что причинителем вреда является не государственный орган или должностное лицо, а частный обвинитель.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 («Обязательства вследствие причинения вреда»; ст.ст. 1064 – 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ (п. 1 ст. 1099 ГК РФ).

Согласно п.п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», обязанность компенсации морального вреда, причиненного необоснованным возбуждением уголовного дела частного обвинения (ст. 318 УПК РФ), в случаях, если мировым судьей не выносились обвинительный приговор или постановление о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, отмененные впоследствии вышестоящим судом, может быть возложена судом на причинителя вреда – частного обвинителя, выдвинувшего необоснованное обвинение, при наличии его вины (например, при злоупотреблении со стороны частного обвинителя правом на обращение в суд, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой каких-либо оснований и не обусловлено необходимостью защиты своих прав и охраняемых законом интересов, а продиктовано намерением причинения вреда другому лицу).

Согласно конституционно-правовой позиции, изложенной в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 02 июля 2013 г. № 1059-О, от 28 мая 2009 года № 643-О-О, Постановлении от 17 октября 2011 года № 22-П, взыскание в пользу реабилитированного расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности.

В отличие от уголовного преследования, осуществляемого в публичном и частно-публичном порядке (ч.ч. 1, 3 и 5 ст. 20 УПК РФ), привлечение к уголовной ответственности по делам частного обвинения, за исключением случаев, предусмотренных ч. 4 ст. 20 УПК РФ, является следствием обращения частного обвинителя в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности конкретного лица. Такое обращение является одной из форм реализации конституционного права граждан на обращение в государственные органы (ст. 33 Конституции Российской Федерации) и конституционного права каждого на судебную защиту (ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации).

При этом в отличие от органов дознания, предварительного следствия и государственного обвинения на частного обвинителя не возлагается юридическая обязанность по установлению события преступления и изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления (ч. 2 ст. 21 УПК РФ).

Обращение к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения само по себе не может быть признано незаконным лишь на том основании, что в ходе судебного разбирательства предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения. В противном случае ставилось бы под сомнение конституционное право каждого на судебную защиту, выступающее, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, гарантией всех других прав и свобод человека и гражданина, в том числе права на защиту своей чести и доброго имени, гарантированного ст. 23 Конституции Российской Федерации.

Из приведенных нормативных положений и правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации, Конституционного Суда Российской Федерации в их системной взаимосвязи следует, что реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не меняет публично-правовой сущности уголовной ответственности и не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объеме и независимо от наличия его вины. При разрешении вопроса о вине частного обвинителя в причинении морального вреда следует исходить из того, что сам по себе факт прекращения производства по уголовному делу частного обвинения по реабилитирующим основаниям не предрешает вопроса о вине частного обвинителя и не является безусловным основанием для возмещения морального вреда.

Таким образом, в данном случае компенсация морального вреда подлежит взысканию только при наличии вины частного обвинителя, которая может быть выражена в злоупотреблении правом на обращение в суд.

Из материалов дела следует, что в октябре 2024 г. ФИО2 обратился к мировому судье с заявлением о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности в порядке частного обвинения за совершение преступления, предусмотренного *** УК РФ, ссылаясь на то, что в действиях ФИО1, которая ***, содержится состав преступления, ответственность за которое предусмотрена уголовным законодательством.

На основании указанного заявления в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело, по которому проводилось судебное следствие, совершен ряд действий, направленных на установление обстоятельств правонарушения, в том числе допрошены свидетели.

Постановлением мирового судьи судебного участка № *** Архангельской области от 27 февраля 2025 г. указанное уголовное дело прекращено за отсутствием состава преступления (п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ). Основанием послужило то обстоятельство, что частный обвинитель (потерпевший ФИО2), надлежаще извещенный о времени и месте судебного заседания, в него не явился, сведения об уважительных причинах не сообщил, ходатайство об отложении не представил, обвинение не поддержал (ч. 3 ст. 249 УПК РФ).

Доказательств, свидетельствующих о злоупотреблении ФИО2 предусмотренным ст. 22 УПК РФ правом на обращение в суд в порядке частного обвинения, а также о том, что обращение в частном порядке не имело под собой никаких оснований, об изложении им ложных сведений с целью оговора обвиняемой, истцом суду первой и апелляционной инстанции не представлено, таких обстоятельств из материалов дела не усматривается.

Обстоятельства, указывающие на то, что при обращении к мировому судье ФИО2 действовал с единственным намерением причинить вред ФИО1 или иным образом злоупотреблял своим правом, также не установлены.

Таким образом, действия ответчика, обратившегося с заявлением о привлечении истца к уголовной ответственности в порядке частного обвинения, являются способом реализации им права на судебную защиту, данные действия не свидетельствуют о его намерении инициировать необоснованное привлечение истца к уголовной ответственности или причинить ей вред.

Поскольку подача заявления мировому судье ответчиком имела под собой определенные основания, доказательств наличия в его действиях признаков злоупотребления правом и умысла на причинение вреда истцу не имеется, а применительно к спорным правоотношениям законодателем не предусмотрена компенсация морального вреда в отсутствие вины ответчика, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для возложения ответственности по компенсации морального вреда на частного обвинителя.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности, эффективность правосудия по гражданским делам обуславливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделение равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности. То есть, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий. Доказательственная деятельность в первую очередь связана с поведением сторон, процессуальная активность которых по доказыванию ограничена исключительно процессуальными правилами об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств (ст.ст. 56, 59, 60, 67 ГПК РФ). В случае процессуального бездействия стороны в части представления в обоснование своих требований и возражений доказательств, отвечающих требованиям процессуального закона, такая сторона самостоятельно несет неблагоприятные последствия своего пассивного поведения.

Доводы жалобы о том, что обращение ФИО2 к мировому судье с частным обвинением было продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а целью необоснованного привлечения истца к уголовной ответственности, являются необоснованными, соответствующими доказательствами не подкреплены.

Более того, приведенные истцом в жалобе обстоятельства не свидетельствуют о злоупотреблении ответчиком правом на обращение в суд, а могут лишь указывать на недобросовестное пользование ответчиком процессуальными правами при рассмотрении уголовного дела в суде, что в силу разъяснений, изложенных п. 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», не свидетельствует о наличии вины частного обвинителя при обращении с заявление о возбуждении уголовного дела частного обвинения.

Решение суда в части отказа истцу во взыскании убытков, которые фактически ею не понесены, вознаграждение адвокату за участие в уголовном деле по защите интересов ФИО1 произведено за счет бюджета, сторонами не оспаривается, вследствие чего предметом апелляционной проверки не является.

Несогласие подателя жалобы с установленными по делу обстоятельствами и оценкой судом доказательств, с выводами суда, иная субъективная оценка им фактических обстоятельств дела, иное толкование положений законодательства не означает, что при рассмотрении дела судом допущена ошибка.

Нарушений норм материального и процессуального права судом при рассмотрении дела не допущено, оснований для отмены или изменения решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Котласского городского суда Архангельской области от 19 ноября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19 февраля 2026 г.

Председательствующий

Е.М. Бланару

Судьи

Е.А. Горишевская

А.В. Зайнулин