Решение № 2-382/2017 2-382/2017~М-362/2017 М-362/2017 от 19 июля 2017 г. по делу № 2-382/2017

Дело № 2-382/2017

Изготовлено в окончательной форме 20 июля 2017 года


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 июля 2017 года п.Никель

Печенгский районный суд Мурманской области в составе:

председательствующего судьи Алимовой Е.В.,

при секретаре Тигинян Е.В.,

с участием:

прокурора – старшего помощника прокурора Печенгского района Мурманской области Василенковой И.А.,

представителя истца ФИО1 - адвоката Печенгского филиала НО МОКА Черноземовой О.О., действующей на основании ордера № от *.*.*,

представителя ответчиков ООО «Колабыт» и АО «Кольская ГМК» ФИО2, действующего на основании доверенностей № от *.*.* и № от *.*.*,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Колабыт» и акционерному обществу «Кольская горно-металлургическая компания» о взыскании компенсации морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Колабыт» (далее по тексту – ООО «Колабыт») и акционерному обществу «Кольская горно-металлургическая компания» (далее по тексту – АО «КГМК», Общество) о взыскании компенсации морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности.

В обоснование иска указал, что с *.*.* по *.*.* он работал <данные изъяты>» (<данные изъяты>).

В период с *.*.* по *.*.* (<данные изъяты>) осуществлял трудовую деятельность в <данные изъяты> по профессии <данные изъяты>.

С *.*.* по *.*.* и с *.*.* по *.*.* он работал по профессии <данные изъяты> (<данные изъяты>).

*.*.* он был уволен в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением, по пункту 8 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

В результате реорганизации <данные изъяты> был преобразован сначала в <данные изъяты> затем - в <данные изъяты>», в *.*.* году – в <данные изъяты>», а в *.*.* году путем присоединения – в ООО «Колабыт».

В результате реорганизации <данные изъяты>» *.*.* было присоединено к ООО «Колабыт».

В *.*.* года в Клинике НИЛ ФГУН «Северо-западного научного центра гигиены и общественного здоровья» г. Кировска у него впервые были выявлены признаки профессионального заболевания: <данные изъяты>, наличие которого было подтверждено решением ВК № от *.*.* указанного лечебного учреждения.

В *.*.* года заключением Бюро медико-социальной экспертизы № 7 смешанного профиля ФКУ «Главное бюро МСЭ по Мурманской области» ему впервые была установлена утрата профессиональной трудоспособности: <данные изъяты>

Стаж его работы во вредных условиях труда в ООО «Колабыт», как правопреемника <данные изъяты>» и <данные изъяты>» составил <данные изъяты>, а работа в АО «Кольская ГМК» составляет <данные изъяты>, в течение которого он добросовестно проработал у ответчиков в условиях общей и локальной вибрации, неблагоприятного микроклимата, превышающих предельно допустимые нормы в десятки раз.

Эти факторы, а также тяжелый трудовой процесс привели к утрате его здоровья, полное восстановление которого уже невозможно.

Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда от 06.05.2016 № 05 (пункт 24) и заключению о характере и условиях труда № пз от *.*.* условия его труда в профессии <данные изъяты>, которые предшествовали профессиональному заболеванию, относятся к вредным условиям труда, характеризующимся наличием вредных производственных факторов, превышающих гигиенические нормативы, общая оценка показателей воздействия всех вредных и опасных производственных факторов составляет 3.3. Аналогичные выводы были получены и в ходе расследования случая профессионального заболевания, кроме того, установлено отсутствие его вины в развитии профзаболевания.

Случаи профессиональных заболеваний были зафиксированы в Актах о случае профзаболевания №, №, № от *.*.*, и также являются следствием длительного воздействия вредных производственных факторов в профессии <данные изъяты> при работе у ответчиков.

При трудоустройстве как в <данные изъяты>» и <данные изъяты>», так и в АО «Кольская ГМК», работодатели не поставили его в известность о том, воздействию каких вредных и опасных производственных факторов будет подвергаться его здоровье, а также о возможности развития у него профессионального заболевания, связанного <данные изъяты>

Считает, что имеется стопроцентная вина ответчиков, которые не выполнили своей главной обязанности и не обеспечили ему условия работы, безопасные для здоровья.

Он не согласен с размером компенсации физических и нравственных страданий, вызванных профессиональными заболеваниями, определенном в локальных нормативных актах АО «Кольская ГМК», а также в дополнительном соглашении к трудовому договору.

В результате профессионального заболевания он утратил способность к труду на одну треть, лишился возможности работать по своей профессии, но что более важно - лишился возможности выбора любой профессии вообще. У него возникло <данные изъяты>, при пониженной температуре воздуха. По рекомендации МСЭ он может выполнять работу, с исключением противопоказанных факторов, что фактически означает возможность выполнения лишь легких неквалифицированных видов труда.

В связи с ограничением трудовых функций, отраженных в решении ВК Клиники НИЛ ФГУН «Северо-западного научного центра гигиены и общественного здоровья» г. Кировска и отказом работодателя предоставить ему работу, соответствующую сказанным рекомендациям, он был уволен, хотя имел желание и в дальнейшем осуществлять трудовую деятельность. Возможности повторно трудоустроиться в условиях дефицита рабочих мест в Печенгском районе и с учетом его возраста практически нет.

Впервые ощущаемые признаки заболеваний: <данные изъяты> стали проявляться с начала *.*.*-х годов.

В дальнейшем состояние здоровья постепенно ухудшалось, по этой причине в *.*.* году он был впервые направлен на обследование в НИЛ ФГУН «Северо- западного научного центра гигиены и общественного здоровья» г. Кировска, где были выявлены признаки профессиональных заболеваний, последствия которых он испытывает уже длительное время<данные изъяты>.

По этой причине он не может выполнять действия по самообслуживанию в полном объеме, даже несложную домашнюю работу. Любое движение, изменение погоды (особенно сезонное), поездка в автотранспорте на длительные расстояния отражается на его самочувствии, <данные изъяты>, что также связано с определенными трудностями в повседневной жизни.

По причине наличия указанных выше заболеваний, он стал метеозависимым. Любое изменение погоды отражается на самочувствии, возникают проблемы <данные изъяты>

Периодически возникают обострения заболевания, требуется <данные изъяты>. Он нуждается в повторных, регулярных курсах лекарственной терапии, санаторно-курортном лечении.

Кроме того, у него имеется серьезное сопутствующее заболевание: <данные изъяты>.

<данные изъяты>.

При этом, следуя рекомендациям учреждения МСЭ и учитывая состояние его здоровья, фактически все свое время сейчас он вынужден посвящать обследованиям, лечению, профилактике, то есть попыткам облегчить вредные последствия профессионального заболевания

Отмечает, что профессиональные и сопутствующие заболевания в условиях неблагоприятного климата Крайнего Севера протекают еще более тяжело, но сменить место проживания он не имеет возможности, поскольку у него нет жилья за пределами Мурманской области.

При определении размера компенсации морального вреда, просит учесть вероятность дальнейшего ухудшения состояния его здоровья и наступление более тяжких последствий от профессионального заболевания.

С учетом изложенных обстоятельств, оценивает причиненные ему физические и нравственные страдания в размере <данные изъяты>

Учитывая вышеизложенное и в соответствии с пунктом 4 статьи 16 Закона № 125-ФЗ РФ от 24.07.1998 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», просит суд взыскать в его пользу, с учетом пропорционально отработанного у ответчиков времени, с ООО «Колабыт» компенсацию морального вреда в размере 380 000 рублей, с АО «Кольская ГМК» – 220 000 рублей, а также просит взыскать с ответчиков в порядке статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации понесенные им расходы на оплату услуг представителя в сумме 10 000 рублей пропорционально удовлетворенным требованиям.

В письменных возражениях представитель ООО «Колабыт» указал, что истец проработал в <данные изъяты>» (до правопреемства в ООО «Колабыт») 19 лет 10 месяцев. При заключении трудового договора работник был осведомлен о наличии вредных факторов на рабочем месте, а потому, подписав договор, согласился, что его здоровью неминуемо будет причинен вред.

Общество не совершало неправомерных действий в отношении работника, повлекших повреждение здоровья, Трудовым кодексом Российской Федерации допускается существование вредных условий на рабочих местах, законом предусмотрено заключение трудовых договоров о выполнении работ во вредных условиях при условии предоставления гарантий (которые предоставлялись). Вина Общества отсутствует, поскольку оно в силу объективных причин (уровень научно-технического развития) не могло устранить вредные факторы на рабочих местах и не заставляло истца выполнять работу во вредных условиях, он сам на свой страх и риск согласился трудиться во вредных условиях.

Исковые требования ФИО1 не основаны на нормах закона, а потому должны быть отклонены.

Считает немаловажным отметить тот факт, что в соответствии с требованиями законодательства истец проходил ежегодные периодические осмотры, у ФИО1 имелся допуск к работе во вредных условиях труда.

За вредные условия труда истец получал надбавку (которая была включена в тарифную ставку), дополнительные дни к ежегодному отпуску, лечебно-профилактическое питание, сокращённый рабочий день.

Таким образом, ООО «Колабыт» (ранее <данные изъяты>») предпринимало все зависящие от него меры по предотвращению и компенсации негативных последствий пребывания истца в условиях с неблагоприятными производственными факторами, которые были неизбежны при работе во вредных условиях труда.

Процент утраты профессиональной трудоспособности (согласно справке МСЭ) был установлен в <данные изъяты>. Таким образом, у истца не наступила полная утрата трудоспособности, а значит, он не лишен возможности работать.

Указывает, что в случае принятия судом решения о выплате ФИО1 морального вреда, необходимо руководствоваться тем, что при определении размеров компенсации морального вреда в соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации принимается во внимание степень вины, степень физических и нравственных страданий лица. Степень физических и нравственных страданий оценивается с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. Просит отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в полном объеме.

В письменных возражениях представитель АО «Кольская ГМК» указал, что Общество не согласно с размером исковых требований истца по следующим основаниям. ФИО1 работал во вредных условиях труда в АО «Кольская ГМК» <данные изъяты>, после чего был уволен в связи с отсутствуем у работодателя соответствующей работы, необходимой работнику в связи с медицинским заключением. В *.*.* года у истца впервые были диагностированы профессиональные заболевания, а в *.*.* года установлена утрата профессиональной трудоспособности в <данные изъяты>

Считает довод истца о том, что при трудоустройстве в АО «Кольская ГМК» он не был поставлен в известность о том, воздействию каких вредных и опасных производственных факторов будет подвергаться его здоровье, а также о возможности развития у него профессиональных заболеваний, несостоятельным.

Указывает, что *.*.* между ответчиком и истцом было заключено дополнительное соглашение № к трудовому договору № от *.*.*, по которому был определен порядок и размер компенсации, в связи с чем, размер компенсации морального вреда ФИО1 с учетом трудового договора и данного соглашения определен в размере 69000 рублей, из расчета: 2 300 руб. (базовая сумма) х 10 (количество базовых сумм) х 3 (каждые 10% утраты трудоспособности).

Согласно пункту 1 дополнительного соглашения, работник, осуществляя трудовую деятельность во вредных (подземных) условиях труда, осознает, что на его работоспособность и здоровье могут оказать влияние вредные и опасные производственные факторы, воздействие которых может привести к заболеванию, или травме работника.

Следовательно, в период своей работы истец доподлинно знал о характере своей работы и наличии вредных производственных факторов, которые при длительной работе в данных условиях неминуемо окажут негативное влияние на состояние его здоровья. Заключив трудовой договор с Обществом истец согласился работать во вредных условиях труда.

Таким образом, до подачи искового заявления ФИО1 оценил сумму денежной компенсации морального вреда в размере 69 000 рублей путем подписания соглашения от *.*.* №.

Требуя определить сумму компенсации в размере 220 000 рублей, истец имеет своей целью в одностороннем порядке изменить условия заключенного с Обществом Соглашения, при отсутствии нарушений условий данного договора со стороны Общества, что недопустимо в силу требований статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отмечает, что довод истца о не принятии Обществом мер по выплате денежной компенсации морального вреда является голословным и несостоятельным, поскольку ФИО1 не обращался к Обществу с требованием выплатить ему денежную компенсацию морального вреда, в связи с чем у Общества отсутствовала возможность исполнить свою обязанность, установленную Соглашением, которая возникает только после обращения работника к Обществу с соответствующим заявлением (пункт 9 Соглашения).

Считает довод истца о том, что в результате полученного им профессионального заболевания он утратил способность к труду, лишился возможности работать по своей профессии, является несостоятельным, поскольку утрата профессиональной трудоспособности ФИО1 установлена в <данные изъяты>, что не лишает его возможности трудоустроиться.

Кроме того, довод истца о необратимом характере повреждения здоровья и невозможности его восстановления, по мнению представителя ответчика, не может являться обоснованным, так как утрата трудоспособности ФИО1 установлена сроком до *.*.*, что, в свою очередь, указывает на возможность восстановления его состояния здоровья.

Таким образом, АО «Кольская ГМК» считает, что оцененный ФИО1 размер денежной компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с Общества, в сумме 220000 рублей, является неоправданно высоким, не основанным на фактических обстоятельствах дела и не отвечает принципам разумности и справедливости.

Обращает внимание суда, что подобного рода споры в Печенгском районе между Обществом и работниками, интересы которых, в том числе, представляет адвокат Черноземова О.О., достаточно распространены, сложность дел является низкой, а исковые заявления носят типовой характер, в связи с чем, судебные расходы по оплате услуг представителя в сумме 10000 рублей не могут быть взысканы в полном объеме. Таковые, по мнению представителя ответчика, следует считать 8000 рублей, согласно сложившейся в Печенгском районе судебной практике.

На основании изложенного, представитель ответчика АО «Кольская ГМК» просит принять решение с учётом изложенных обстоятельств.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен заблаговременно и надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, просил рассмотреть дело без его участия, но с участием его представителя.

Представитель истца ФИО1 - Черноземова О.О. в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, дала пояснения, аналогичные изложенным в описательной части решения.

Представитель ответчика АО «Кольская ГМК» ФИО2 в судебном заседании иск признал частично в размере 69000 рублей, поддержал доводы, изложенные в возражениях на исковое заявление.

Представитель ответчика ООО «Колабыт» ФИО2 в судебном заседании возражал против удовлетворения иска в полном объеме, поддержав доводы, изложенные в возражениях на исковое заявление.

Выслушав представителей сторон, старшего помощника прокурора Василенковой И.А., полагавшей исковые требования подлежащими удовлетворению, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно части 3 статьи 8 Федерального закона № 125-ФЗ от 24.07.1998 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии с абзацем 13 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО1 работал на предприятиях ответчиков: с *.*.* по *.*.* <данные изъяты> с *.*.* по *.*.* <данные изъяты> и с *.*.* по *.*.* и с *.*.* по *.*.* <данные изъяты>», что подтверждается копией трудовой книжки истца (л.д. 18-22).

Случай профессионального заболевания у ФИО1 подтвержден Актами № от *.*.*, № от *.*.*, № от *.*.*, № от *.*.*, составленным Территориальным отделом Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Мурманской области в Печенгском районе (л.д. 23-28, 29-34, 35-40, 41-46).

ФКУ «Главное бюро МСЭ Мурманской области» Бюро медико-социальной экспертизы № 10 (общего профиля) *.*.* ФИО1 в связи с профзаболеванием была установлена утрата профессиональной трудоспособности в <данные изъяты> до *.*.* (л.д. 60).

Из копии трудовой книжки ФИО1 и актов № от *.*.*, № от *.*.*, № от *.*.*, № от *.*.* о случае профессионального заболевания следует, что общий стаж работы истца составляет <данные изъяты>, из них в должности водителя автомобиля – <данные изъяты>, а в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов - <данные изъяты>.

Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания № от *.*.*, утвержденной Территориальным отделом Управления Роспотребнадзора по Мурманской области в Печенгском районе, (л.д. 47-58) работник предприятия <данные изъяты> ФИО1 обследован на основании подозрения у него профессионального заболевания <данные изъяты> со стажем работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов – <данные изъяты>.

Как следует из поименованной характеристики, условия труда истца на производстве у ответчиков, в должности <данные изъяты>, характеризуются как осуществляемые в условиях вредного воздействия неблагоприятных производственных факторов.

Из решения ВК № от *.*.* Научно-исследовательской лаборатории ФБУН «СЗНЦ гигиены и общественного здоровья» (л.д. 17), актов № от *.*.*, № от *.*.*, № от *.*.*, № от *.*.* о случае профессионального заболевания (л.д. 23-28, 29-34, 35-40, 41-46), ФИО1 впервые установлены профзаболевания, которые обусловлены длительным воздействием комплекса вредных производственных факторов <данные изъяты>.

По профзаболеванию противопоказана работа в контакте с пылью, токсическими и раздражающими веществами, аллергенами, с шумом, ДЭУ, на высоте, с движущимися механизмами, с вибрацией, физическими перегрузками, в неудобной рабочей позе, с наклонами и поворотами головы и корпуса, при пониженной температуре воздуха. Рекомендуется рациональное трудоустройство, направление на МСЭ, <данные изъяты>

Так же указано, что вышеуказанные заболевания являются профессиональными и возникли в результате длительного воздействия вредных производственных факторов в период работы ФИО1 <данные изъяты>», <данные изъяты><данные изъяты> и АО «Кольская ГМК» (условия труда аналогичные). При этом вины работника в возникновении профзаболевания не установлено.

Из копии заключения Комитета по труду и занятости населения Мурманской области за № пз от *.*.* (л.д. 9-13) следует, что условия труда ФИО1, которые предшествовали профессиональному заболеванию, относятся к вредным условиям труда, характеризующимся наличием неблагоприятных производственных факторов и вредных веществ, превышающих гигиенические нормативы, не соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда.

Учитывая вышеизложенные доказательства, исследованные в ходе судебного разбирательства, суд приходит к выводу о том, что профессиональные заболевания возникли у ФИО1 в связи с продолжительной трудовой деятельностью, выработанной во вредных условиях труда на производстве ответчиков, с учетом воздействия вредных производственных факторов – <данные изъяты>.

При этом, представленными медицинскими документами подтверждается тот факт, что положительной динамики в течение профзаболеваний, у истца, в связи с регулярно проводимыми комплексными лечениями не наблюдается, следовательно, истец постоянно испытывает, как физические, так и нравственные страдания.

Учитывая вышеизложенное, суд считает, что факт причинения ФИО1 морального вреда в связи профзаболеваниями, возникшими по вине ответчиков, имеет место и в доказывании не нуждается, поскольку моральный вред истца обусловлен не только его физическими страданиями, выражающимися в болевых ощущениях и, как следствие, постоянной необходимостью соблюдения истцом назначенных ему курсов медицинского лечения и индивидуальной программы реабилитации по профзаболеванию, но и моральными страданиями по поводу невозможности вести привычный полноценный образ жизни, и вынужденными ограничениями по состоянию здоровья в связи с профзаболеванием.

Таким образом, исследовав в полном объеме обстоятельства данного дела, суд считает, что исковые требования ФИО1 к ответчикам – ООО «Колабыт» и АО «Кольская ГМК» законны, обоснованы и подлежат частичному удовлетворению.

Согласно части 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с частью 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Как следует из части 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу части 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации должны учитываться требования разумности и справедливости.

При определении ФИО1 размера денежной компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с каждого из ответчиков, суд приходит к выводу о том, что ответственность работодателей по возмещению морального вреда, причиненного работнику ФИО1 в связи с профзаболеванием, должна быть компенсирована с учетом его трудовой деятельности, выработанной во вредных условиях труда на каждом из производств ответчика.

Кроме того, суд учитывает и то обстоятельство, что истец ФИО1, подписав с <данные изъяты>» дополнительное соглашение к трудовому договору № *.*.* (л.д. 79-80), добровольно согласился с условиями об определении размера компенсации морального вреда в случае возникновения профзаболевания исходя из 10 базовых сумм, установленных статьей 45 Положения об оплате труда работников <данные изъяты> на дату подачи заявления за указанным возмещением за каждые 10 % утраты профессиональной трудоспособности. Статья 45 указанного Положения устанавливает базовую сумму в размере 2300 рублей на день судебного разбирательства (л.д. 82).

Судом установлено, что данное соглашение не было расторгнуто, оспорено, его условия не были изменены. При этом за компенсацией морального вреда в связи с профзаболеванием, истец к ответчику АО «Кольская ГМК» до подачи иска не обращался.

Таким образом, суд находит обоснованными доводы представителя ответчика АО «КГМК» о необходимости определения размера компенсации морального вреда из расчета, предусмотренного вышеуказанным соглашением, то есть в размере 69000 рублей (3 х (2300 х 10)). Оснований для взыскания компенсации морального вреда с АО «КГМК» в большем размере, не имеется.

Согласно пункту 2 статьи 58 Гражданского кодекса Российской Федерации, при присоединении юридического лица к другому юридическому лицу к последнему переходят права и обязанности присоединенного юридического лица. Как установлено в ходе судебного разбирательства, и не оспорено сторонами, <данные изъяты> прекратило деятельность путем присоединения к ООО «Колабыт» *.*.*. <данные изъяты>» также было реорганизовано путем присоединения к ООО «Колабыт».

Таким образом, к ООО «Колабыт» перешли, в том числе, и обязанности по возмещению морального вреда, причиненного истцу за время его работы в <данные изъяты>» и <данные изъяты>

Вместе с тем размер денежной компенсации морального вреда, требуемый истцом с ООО «Колабыт» - 220000 рублей, завышен, в связи с чем, суд полагает подлежащим взысканию компенсацию морального вреда в размере 80000 рублей. Данная сумма, по мнению суда, является разумной и справедливой, определена исходя из всех вышеизложенных обстоятельств данного дела, с учетом длительности трудового стажа истца на каждом из производств ответчика, а также в соответствии с установленной МСЭ <данные изъяты> утраты трудоспособности, в связи с профзаболеванием.

Согласно подпункту 1 части 1 статьи 336 Налогового кодекса Российской Федерации, от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, а также мировыми судьями, освобождаются: истцы - по искам о взыскании заработной платы (денежного содержания) и иным требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений, а также по искам о взыскании пособий.

В соответствии с частью 3 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, госпошлина при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера: для физических лиц – составит 300 рублей.

Как следует из пункта 8 статьи 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации, в случае, если истец освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с настоящей главой, государственная пошлина уплачивается ответчиком (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Учитывая вышеуказанные нормы закона, с ответчиков подлежит взысканию госпошлина в доход муниципального образования Печенгский район Мурманской области с каждого из ответчиков по 300 рублей.

Статьей 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с абзацем 4 статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей.

В силу части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из материалов дела следует, что ФИО1 для представления его интересов в суде было заключено соглашение с адвокатом ПФ МОКА Черноземовой О.О., по которому истцом было уплачено 10 000 рублей (л.д. 64).

Как указано в квитанции такая оплата была произведена за устную консультацию, составление искового заявления и представление интересов в суде первой инстанции.

Из выписки из протокола № общего собрания адвокатов ПФ МОКА от *.*.* (л.д. 62) следует, что оплата дня занятости, в том числе, досудебная подготовка, по гражданским делам в судах общей юрисдикции составляет не менее 15 000 рублей.

Согласно материалам дела, адвокат Черноземова О.О., подготовила и составила исковое заявление, приняла участие при подготовке дела к рассмотрению *.*.* и в одном судебном заседании *.*.*. С учетом расценок на юридические услуги в Мурманской области, проделанной представителем работы, существа спора, оплаченную истцом, не имеющим юридических познаний, сумму в 10 000 рублей, следует признать разумной для возмещения расходов на оплату услуг представителя, и она подлежит взысканию с ответчиков в пользу истца пропорционально удовлетворенным требованиям: с АО «Кольская ГМК» - 4 600 рублей, с ООО «Колабыт» - 5400 рублей.

Доказательств чрезмерности расходов по оплате услуг представителя истца, представителем ответчиков суду не представлено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Колабыт» и акционерному обществу «Кольская горно-металлургическая компания» о взыскании компенсации морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности – удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Колабыт» в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в сумме 80 000 (восемьдесят тысяч) рублей 00 копеек, судебные расходы в сумме 5 400 (пять тысяч четыреста) рублей 00 копеек, а всего 85400 (восемьдесят пять тысяч четыреста) рублей.

Взыскать с акционерного общества «Кольская горно-металлургическая компания» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 69000 (шестьдесят девять тысяч) рублей 00 копеек, судебные расходы в сумме 4 600 (четыре тысячи триста) рублей 00 копеек, а всего 73600 (семьдесят три тысячи шестьсот) рублей.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Колабыт» государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования Печенгский район Мурманской области в размере 300 (триста) рублей 00 копеек.

Взыскать с акционерного общества «Кольская горно-металлургическая компания» государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования Печенгский район Мурманской области в размере 300 (триста) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Печенгский районный суд в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий Е.В. Алимова