Решение № 2-2515/2023 2-312/2024 2-312/2024(2-2515/2023;)~М-2036/2023 М-2036/2023 от 25 января 2024 г. по делу № 2-2515/2023

Дело № 2-312/2024

74RS0037-01-2023-002512-19


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

26 января 2024 года г. Сатка

Саткинский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего Гараниной О.Н.,

при секретаре Шишкиной Н.М.,

с участием заместителя прокурора Соловьевой Е.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-312/2024 по иску Саткинского городского прокурора, действующего в интересах ФИО6, к Публичному акционерному обществу по производству огнеупоров «Комбинат Магнезит» о взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л :

Саткинский городской прокурор в интересах ФИО6 обратился в суд с иском к Публичному акционерному обществу по производству огнеупоров «Комбинат Магнезит» о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

В обоснование требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ с ФИО6 произошел несчастный случай на производстве: произведена травматическая ампутация правой верхней конечности 8 48.0, травматический шок III степени Т 79.4, степень тяжести - тяжелая. Причиной несчастного случая является конструктивный недостаток защитного ограждения приводного барабана конвейера №, чем нарушены положения п.154 Правил по охране труда при эксплуатации промышленного транспорта, утвержденных приказом Минтрудсоцзащиты от 18.11.2020 №814н и ст. 214 ТК РФ. Неудовлетворительная организация производства работ, в части необеспечения контроля за соблюдением подчиненным персоналом требований охраны труда руководителями УП №ДПИ, чем нарушены с. 214 ТК РФ, п. 36.3, п. 36.13 П-СУПБиОТ-2020. Факт грубой неосторожности в действиях ФИО6 не установлен. Согласно выписного эпикриза из медицинской карты стационарного больного ГБУЗ «Областная больница <адрес>» ФИО6 находилась на лечении в травматологическом отделении ГБУЗ «Областная больница <адрес>» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: «Травматическая ампутация правой верхней конечности, правой лопатки, неосложненный перелом тела Тh 5 позвонка, перелом поперечных отростков С 6-7 позвонка справа и остистого отростка С 6 позвонка. Перелом основания левого суставного отростка нижней челюсти со смещением и преднемедиальным вывихом головки нижней челюсти, травматический шок 3 ст.». Кроме того, ФИО6 находилась на лечении в ГБУЗ «Челябинская областная клиническая больница «Челюстно лицевая хирургия» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с диагнозом: «К07.4 Вторичное нарушение прикуса. Деформация нижней челюсти слева». Проведено хирургическое лечение: ДД.ММ.ГГГГ соединение кости титановой пластиной. Остеотомия, репозиция отломков нижней челюсти с фиксацией минипластиной. В период ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ назначена диета: трубочная. В рекомендациях указано о продолжении амбулаторного лечения и перевязок стоматолога по месту жительства, снятие шин ДД.ММ.ГГГГ. ФИО6 установлена <данные изъяты> группа инвалидности бессрочно, степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 80 %. В связи с полученной производственной травмой она испытывает нравственные и физические страдания, которые оценивает в 1 000 000 рублей.

В судебном заседании прокурор на удовлетворении исковых требований настаивала в полном объеме, по основаниям в изложенным в иске.

В судебном заседании истец ФИО6 на иске настаивала в полном объеме. Дополнительно пояснила, что до травмы на производстве вела активный образ жизни, гуляла, занималась спортом. Два года назад вступила в брак, проживает с мужем. После несчастного случая ее жизнь изменилась кардинально. Как все случилось, не помнит. Очнулась в больнице в палате реанимации, где врачи сообщили, что нет руки. Находилась на лечении с ампутацией руки. Было очень тяжело было жевать, болела челюсть. Об этом сообщила врачу. Прошла КТ. Выяснилось, что произошел перелом челюсти со смещением. В это же день наложили шины и перевели на трубочное питание. Потом выписали домой. Ходила с шинами и находилась на трубочном питании два месяца. Физически было тяжело передвигаться, лежала около месяца. Нельзя беспокоить позвоночник, долго ходила в корсете. За ней осуществляли уход муж и мать. Фантомную боль ощущает до сих пор. Чувствует руку. Никакой протез не поможет избавиться от нее. Она правша, учится все делать левой рукой. Пришлось купить робот-пылесос, чтобы мыть полы. Пришлось переоборудовать полностью ванну, пришлось поставить душевую кабину. Свою прежнюю работу выполнять не может, сейчас работа связана с компьютером. Пила успокоительные средства в течении месяца, плохо спала. Люди смотрят, обсуждают. Родные поддерживают. В настоящее время никакой медицинской помощи не получает. Возможно ношение косметического протеза.

Представитель ответчика ФИО9, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании с заявленными требованиями согласился. Добровольно ничего истцу не компенсировалось.

Заслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд считает, что исковые требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, что с ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 (ранее ФИО8) работает в ПАО «Комбинат «Магнезит» в департаменте по производству изделий, участок помола № по профессии транспортерщик <данные изъяты> разряда. Местом выполнения ФИО6 трудовых обязанностей является участок помола № (л.д. 39 – копия приказа, л.д. 40-42 – копия трудового договора).

Согласно акту № формы Н-1 о несчастном случае на производстве, утвержденному работодателем ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, работая в смену с 07 часов 00 минут до 19 часов 00 минут, транспортерщик <данные изъяты> разряда ФИО10 получила наряд-задание на выполнение обслуживания конвейеров ленточных и инструктаж о безопасных методах работы от исполняющего обязанности мастера сменного ФИО2 Около 08:50 час. по громкой связи оператор пульта управления ФИО7 объявила транспортировщику ФИО6, что включила конвейер ленточный № и нужно открыть бункер №. После того как транспортерщик ФИО6 открыла бункер № для подачи порошков, оператор пульта управления ФИО7 крикнула по громкой связи транспортерщику ФИО6, что встал конвейер ленточный №, для того чтобы ФИО6 проверила, что произошло с контейнером ленточным №. Около 09.00 час. транспортерщик ФИО4, услышав по громкой связи объявление, что встал конвейер ленточный №, пошла посмотреть, что случилось. Придя на конвейер ленточный № увидела, что ФИО6 затянуло руку по плечо в приводной барабан конвейера ленточного №. ФИО4 схватила ФИО6 за спину и оттащила ее, но руки у нее уже не было.

В результате несчастного случая на производстве ФИО6 произведена травматическая ампутация правой верхней конечности 8 48.0, травматический шок III степени Т 79.4, степень тяжести - тяжелая.

Причиной несчастного случая явился конструктивный недостаток защитного ограждения приводного барабана конвейера №, чем нарушены положения п.154 Правил по охране труда при эксплуатации промышленного транспорта, утв. приказом Минтрудсоцзащиты от 18.11.2020г №814н и ст. 214 ТК РФ.

Неудовлетворительная организация производства работ, в части необеспечения контроля за соблюдением подчиненным персоналом требований охраны труда руководителями УП №ДПИ, чем нарушены с. 214 ТК РФ, п. 36.3, п. 36.13 П-СУПБиОТ-2020.

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являются:

ФИО - исполняющий обязанности руководителя направления оксидоуглеродистых и периклазошпинельных изделий - не обеспечил контроль состояния условий труда на рабочих местах, чем нарушил положения ст. 214 ТК РФ, п.2.24, п.2.25, п.2.26 ДИ-ДД.ММ.ГГГГ;

ФИО1 - начальник участка помола - не обеспечила контроль за соблюдением подчиненными работниками требований охраны труда, чем нарушила положения ст. 214 ТК РФ, п. 35.1 П-СУПБиОТ-2020, п. 2.29 ДИ-ДД.ММ.ГГГГ.01 №;

ФИО2 - мастер сменный - не обеспечил контроль за соблюдением подчиненными работниками требований охраны труда, чем нарушил положения ст. 214 ТК РФ, п. 36.3 П-СУПБиОТ-2020, п. 2.19 ДИ - ДД.ММ.ГГГГ.03 №;

ФИО7 - оператор пульта управления УП № - во время работы оператор пульта управления производит пуск оборудования после получения разрешения от руководителя работ (мастера сменного) и оператора технического устройства (транспортершика), чем нарушила положения п. 3.3, 3.4. 3.5 ИОТ 0.25-2022 «Для оператора пульта управления» и ст. 215 ТК РФ;

ФИО6 - транспортерщик УП № - во время работы транспортерщику 3 разряда запрещается производить чистку, ремонт и смазку работающего оборудования. При обнаружении неисправностей на оборудовании, транспортерщику необходимо доложить об этом непосредственному руководителю и дальше действовать только по его указаниям. Во время работы конвейера запрещается устранять пробуксовку ленты на барабане путем подбрасывания в зону между лентой и барабаном песка, глины, канифоли, битума и других материалов, чем нарушила положения п. 2.11 рабочей инструкции транспортершика 3 разряда участок помола №, п.2.3 и п. 3.15 ИОТ 28-24-2022 «Для транспортершика ДПИ» и ст. 215 ТК РФ (л.д. 27-36).

Из Протокола № от ДД.ММ.ГГГГ заседания комиссии по расследованию случая травмирования с траснпортерщиком участка помола № ДПИ ПАО «Комбинат «Магнезит» следует, что факт грубой неосторожности в действиях пострадавшего ФИО6 комиссией по расследованию - не установлен (л.д. 37-38).

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 стать 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в, связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абз. 4, 15, 16 ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абз. 2 ч. 1 ст. 210 ТК РФ).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абз. 2 ч. 2 ст. 212 ТК РФ).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом РФ, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абз. 2, 13 ч. 1 ст. 219 ТК РФ).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 ТК РФ).

В Трудовом кодексе РФ не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса РФ) и статьей 151 Гражданского кодекса РФ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания с обстоятельств каждого дела.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Таким образом, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В силу разъяснений, данных в пунктах 46, 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Поскольку при рассмотрении дела установлено, что вред здоровью истца причинен при исполнении им трудовых обязанностей, факта грубой неосторожности в действиях работника не установлено, обязанность по возмещению причиненного ФИО6 вреда лежит на работодателе, в данном случае ПАО «Комбинат «Магнезит».

Как следует из объяснений истца, после полученной травмы она длительное время находилась на лечении, два месяца находилась в шинах и на трубочном питании, в настоящее время не может выполнять прежнюю работу по состоянию здоровья, в связи с чем была вынуждена перевестись на более легкий труд, непосредственно после полученной травмы и в период лечения испытывала физическую боль, до настоящего времени испытывает фантомные боли. Жизнь ее кардинально изменилась. Не может выполнять работу по дому. Возникла необходимость в покупке специальной техники, переустройства ванной комнаты.

Доводы истца подтверждаются показаниями свидетелей ФИО3, ФИО5, допрошенных в судебном заседании.

Согласно выписного эпикриза из медицинской карты стационарного больного ГБУЗ «Областная больница <адрес>» ФИО6 находилась на лечении в травматологическом отделении ГБУЗ «Областная больница <адрес>» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Выставлен диагноз: «Травматическая ампутация правой верхней конечности, правой лопатки, неосложненный перелом тела Тh 5 позвонка, перелом поперечных отростков С 6-7 позвонка справа и остистого отростка С 6 позвонка. Перелом основания левого суставного отростка нижней челюсти со смещением и преднемедиальным вывихом головки нижней челюсти, травматический шок 3 ст.» (л.д. 46-51).

Из выписного эпикриза из медицинской карты стационарного больного ГБУЗ «Челябинская областная клиническая больница «Челюстно лицевая хирургия» следует, что ФИО6 находилась на лечении с ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ, поставлен диагноз «К07.4 Вторичное нарушение прикуса. Деформация нижней челюсти слева». Проведено хирургическое лечение: ДД.ММ.ГГГГ соединение кости титановой пластиной. Остеотомия, репозиция отломков нижней челюсти с фиксацией минипластиной. В период ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ назначена диета: трубочная. В рекомендациях указано о продолжении амбулаторного лечения и перевязок стоматолога по месту жительства, снятие шин ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 52-53).

ФИО6 установлена вторая группа инвалидности бессрочно, степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 80 % (л.д. 54-63).

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает характер полученных истцом повреждений, период нахождения на стационарном лечении и амбулаторном лечении, последствия, вызванные полученной травмой в виде утраты профессиональной трудоспособности.

Также суд учитывает, что истец в 28 лет осталась без правой руки, и, что будучи в трудоспособном возрасте лишена возможности трудиться и зарабатывать. В связи с полученной травмой ФИО6 испытывала болевые ощущения, в том числе и по настоящее время, лишена возможности удовлетворять свои элементарные бытовые потребности, испытывает в быту неудобства, нарушен привычный уклад ее жизни.

Исходя из изложенного, с учетом возраста пострадавшей, индивидуальных особенностей, ее состояния здоровья, степени причиненного вреда здоровью, характера перенесенных истцом физических и нравственных страданий, степени вины работодателя, поведение ответчика, которым никаких мер к возмещению причиненного морального вреда в досудебном порядке не предпринято, иные заслуживающие внимание обстоятельства, требования разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать компенсацию морального вреда в пользу истца в заявленном размере 1 000 000 рублей, полагая указанную сумму соответствующей принципам разумности и справедливости.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов. С ответчика в бюджет Саткинского муниципального района подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей 00 копеек.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 56, 68, 103, 198-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

Исковые требования Саткинского городского прокурора, действующего в интересах ФИО6, удовлетворить.

Взыскать с Публичного акционерного общества по производству огнеупоров «Комбинат Магнезит» (ИНН <***>) в пользу ФИО6 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 (один миллион) рублей 00 копеек.

Взыскать с Публичного акционерного общества по производству огнеупоров «Комбинат Магнезит» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 (триста) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через суд, его вынесший.

Председательствующий О.Н. Гаранина

Мотивированное решение составлено 02 февраля 2024 года