Решение № 2[1]-116/2019 2[1]-116/2019(2[1]-2536/2018;)~М[1]-2470/2018 2[1]-2536/2018 М[1]-2470/2018 от 29 января 2019 г. по делу № 2[1]-116/2019

Гр.д.№2(1) -116/2019


Решение

Именем Российской Федерации

30 января 2019 года г. Бугуруслан

Бугурусланский районный суд Оренбургской области

в составе председательствующего М.Н.Макуровой,

при секретаре Е.И.Башкевич,

с участием помощника Бугурусланского межрайонного прокурора Кузнецова Е.Н.,

а также истца ФИО1, представителей ответчика ФИО2, ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Бугурусланская районная больница» о взыскании морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ГБУЗ «Бугурусланская районная больница», указывая на то, что ДД.ММ.ГГГГ ее сын ФИО6 в результате дорожно-транспортного происшествия получил серьезные травмы и был госпитализирован в ГБУЗ «Бугурусланская районная больница», где ДД.ММ.ГГГГ в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи скончался.

Приговором Бугурусланского районного суда Оренбургской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, ФИО5 и ФИО7, являвшиеся врачами ФИО6 в ГБУЗ «Бугурусланская районная больница», признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 Уголовного кодекса Российской Федерации и им назначено наказание в виде ограничения свободы сроком на один год каждому. На основании п. «а» ч.1 ст.78 Уголовного кодекса Российской Федерации указанные лица от наказания освобождены в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Частным постановлением Бугурусланского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ обращено внимание главного врача ГБУЗ «Бугурусланская районная больница» на выявленные судом нарушения. Согласно частному постановлению, врачи ФИО4, ФИО5 и ФИО7 в нарушение должностных инструкций и приказа Министерства здравоохранения и социального развития «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при внутричерепной травме» от 07.11.2012 № 635н, не назначили и не выполнили необходимые обследования офтальмолога и отоларинголога (то есть не осуществили взаимодействие с врачами других подразделений в интересах пациента), не применили метод исследования с помощью компьютерной томографии, что могло оказать помощь в диагностике травм, полученных ФИО6

Апелляционным постановлением Оренбургского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор Бугурусланского районного суда в отношении ФИО7 отменен, уголовное дело в отношении него прекращено по п.4 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с его смертью, в остальной части приговор оставлен без изменения, а апелляционные жалобы истца, осужденных и их защитников - без удовлетворения.

Виновными действиями медицинских работников учреждения ответчика истцу были причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживании по поводу невосполнимой утраты – смерти сына, повлекшее стрессовое расстройство, постстрессовое нарушение психики, обострение имеющихся болезней.

Просила взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 10 000 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 требования поддержала по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Также пояснила, что она и супруг проживали с сыном одной семьей, вели общее хозяйство, сама она является пенсионером по старости и материальная помощь сына была для нее существенной. Также у нее имеется старший сын, который постоянно проживает за границей, с ним она видится очень редко. К погибшему младшему сыну была очень привязана, общалась с ним каждый день, получала от него заботу и уход. Его потеря является для нее невосполнимой утратой, до настоящего времени она переживает по поводу случившегося. С момента аварии и до смерти сына она находилась с ним в больнице, надеялась на его выздоровление, его смерть по причине неправильно поставленного врачами диагноза стала для нее сильнейшим шоком.

Представитель ответчика ФИО2, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, исковые требования не признала, пояснив, что вины больницы в смерти сына истца нет, полагала сумму морального вреда завышенной.

Представитель ответчика ФИО3, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании исковые требования не признал по основаниям, изложенным в письменном отзыве за иск, который приобщен к материалам дела.

Третьи лица ФИО4, ФИО5, привлеченные к участию в деле определением суда от ДД.ММ.ГГГГ, в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом. От третьего лица ФИО5 имеется заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, а также представлены письменные возражения на иск, в котором полагал размер морального вреда завышенным и не отвечающим требованиям разумности и справедливости. При вынесении решения просил также учесть, что решением суда от ДД.ММ.ГГГГ удовлетворен иск ФИО1 о компенсации морального вреда к ФИО8, признанному виновным в нарушении правил дорожного движения, повлекшим по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью ее сына.

На основании ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие третьих лиц.

Выслушав объяснения истца и представителей ответчика, допросив свидетеля, заслушав заключение прокурора Кузнецова Е.Н., полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце втором пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", с учетом того, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В силу ч. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В судебном заседании установлено, что ФИО7, ФИО4, ФИО5 каждый приговором Бугурусланского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 Уголовного кодекса Российской Федерации, а именно в том, что ФИО4, являясь заведующим отделения реанимации и анестезиологии, а также врачом анестезиологом-реаниматологом, ФИО5, являясь врачом анестезиологом-реаниматологом, а ФИО7, являясь врачом-травматологом-ортопедом, проявляя преступную неосторожность в форме небрежности, вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, находясь в помещении ГБУЗ «Бугурусланская районная больница», расположенном по адресу: <адрес>, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, совместно причинили смерть ФИО6

Как усматривается из приговора суда от ДД.ММ.ГГГГ, в период с 18 часов 40 минут ДД.ММ.ГГГГ по 08 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ и с 08 часов 30 минут по 14 часов ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, являясь заведующим отделения, дежурным врачом анестезиологом-реаниматологом и лечащим врачом ФИО6, ФИО7, являясь дежурным врачом узкой специализации (консультантом) врачом – травматологом-ортопедом и ФИО5, являвшийся дежурным лечащим врачом анестезиологом-реаниматологом в период с 08 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ по 08 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ в нарушении приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации № 635н от 07 ноября 2012 г. «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при внутричерепной травме» недооценили тяжесть травмы груди и переоценили тяжесть черепно-мозговой травмы, что привело к тому, что больному ФИО6, переведенному на <данные изъяты>, не была выполнена <данные изъяты> и, соответственно, не решен вопрос <данные изъяты> по результатам этих обследований. В результате на фоне <данные изъяты>, с клинической картиной и динамикой характерной для <данные изъяты>, наступила смерть больного ФИО6

Апелляционным постановлением Оренбургского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор Бугурусланского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО7 отменен, уголовное дело в отношении него прекращено на основании п.4 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с его смертью. В остальной части приговор суда оставлен без изменения, а апелляционные жалобы потерпевшей ФИО1, осужденных ФИО4, ФИО5, адвокатов ФИО9, действующего в интересах осужденного ФИО4, адвоката ФИО10, действующей в интересах осужденного ФИО7, оставлены без удовлетворения.

В соответствии с ч.4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В п. 8. постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что в силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

ДД.ММ.ГГГГ Бугурусланским районным судом в адрес главного врача ГБУЗ «Бугурусланская районная больница» вынесено частное постановление, в котором в частности обращено внимание на нарушение врачами ФИО7, ФИО4, ФИО5 должностных инструкций и приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации № 635н от 07 ноября 2012 г. «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при внутричерепной травме», которые не назначили и не выполнили необходимые обследования офтальмолога и отоларинголога (то есть не осуществили взаимодействие с врачами других подразделений в интересах пациента), не применили метод исследования с помощью компьютерной томографии, что могло оказать помощь в диагностике травм, полученных ФИО6 При этом установлено, что в ГБУЗ «Бугурусланская районная больница» длительное время с марта по октябрь 2015 года не работал томограф.

Согласно свидетельству о смерти, выданному отделом ЗАГС администрации г.Бугуруслана Оренбургской области, ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер ДД.ММ.ГГГГ.

Из свидетельства о рождении ФИО6 усматривается, что он являлся родным сыном ФИО1

Смерть ребенка для матери является невосполнимой утратой и причиняет глубокие нравственные страдания, указанное обстоятельство является общеизвестным.

В связи с этим суд приходит к выводу об обоснованности доводов ФИО1 в части причинения ей преступными действиями работников ответчика нравственных и физических страданиях, выразившихся в потере матерью близкого человека – своего сына.

В соответствии с ч.1 ст.55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Согласно ч.1 ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО11 показал, что он приходится супругом истца ФИО1 Когда их сын ФИО6 после дорожно-транспортного происшествия попал в реанимационное отделение Бугурусланской районной больницы, они с супругой постоянно были рядом с ним, принимали все меры для его спасения, предлагали организовать перевоз сына в областную клинику, однако работники ответчика, ссылаясь на тяжелую черепно-мозговую травму, наличие которой впоследствии не подтвердилось, запретили им это делать. Смерть сына стала для его супруги неожиданностью и огромным шоком, она очень любила его и была к нему привязана. ФИО1 до настоящего времени испытывает страдания, плохо спит, каждый день плачет, принимает успокоительные, потеряла смысл к жизни. Он боится оставлять ее одну.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию, суд учитывает степень нравственных и физических страданий истца, исходя из индивидуальных особенностей ее личности. Суд учитывает престарелый возраст истца, которая является пенсионером по старости, ее постоянное совместное проживание с умершим, смерть которого привела к разрыву тесных семейных отношений и к невосполнимой утрате для истца. При определении размера морального вреда суд учел, что истцом доказательств ухудшения здоровья, стрессовых и постстрессовых расстройств, нарушений психики, обострения имеющихся заболеваний, не представлено. Суд учел также обстоятельств дела, неосторожную степень вины работников ответчика, и с учетом требований разумности и справедливости считает возможным определить размер компенсации морального вреда в сумме 800000 рублей.

Суд полагает, что компенсация морального вреда в размере 800000 рублей согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности, защиты семьи (ст. 21, 38, 53 Конституции Российской Федерации), международными принципами охраны семейной жизни, понятие которой охватывает, в том числе, и отношения между родителями и детьми, кроме того, сохраняет баланс прав участников процесса.

Доводы третьего лица о взыскании в пользу истца морального вреда за причинение тяжкого вреда здоровью ее сыну с виновника дорожно-транспортного происшествия значения по делу не имеют, поскольку это не влияет на право истца получить компенсацию морального вреда, причиненного смертью сына, с ответчика, а также на размер этой компенсации, который определяется степенью нравственных и физических страданий истца потерей близкого человека.

Таким образом, исковые требования ФИО1 о взыскании с ГБУЗ «Бугурусланская районная больница» морального вреда, подлежат частичному удовлетворению.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб., от уплаты которой истец была освобождена в соответствии с действующим законодательством.

Руководствуясь ст. ст. 194, 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бугурусланская районная больница» в пользу ФИО1 в качестве компенсации морального вреда 800000 (восемьсот тысяч) рублей. В удовлетворении остальной части иска ФИО1 отказать.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бугурусланская районная больница» в доход бюджета муниципального образования «город Бугуруслан» государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Оренбургского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Бугурусланский районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья М.Н.Макурова

Текст мотивированного решения изготовлен 31 января 2019 года.