Решение № 2-116/2021 2-116/2021(2-2056/2020;)~М-2046/2020 2-2056/2020 М-2046/2020 от 19 июля 2021 г. по делу № 2-116/2021

УИД: 11RS0002-01-2020-003709-04

Дело № 2-116/2021


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Воркута 20 июля 2021 г.

Воркутинский городской суд Республики Коми в составе:

председательствующего судьи Комиссаровой Е.С.,

при секретаре Басаргиной О.И.,

с участием представителя истца ФИО1,

ответчика ФИО2,

прокурора Ивановой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО2 о взыскании материального ущерба и денежной компенсации морального вреда,

установил:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО2 о взыскании материального ущерба, состоящего из утраченного заработка в размере 79 285,14 руб., расходов, на приобретение лекарственных средств, посещение врача и иных расходов, связанных с полученной травмой – 17 230,40 руб., а также денежной компенсации морального вреда в размере 300 000,00 руб.

В обоснование исковых требований истец указала, что в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 19 февраля 2020 г. по вине ФИО2 причинён вред её здоровью в виде повреждения правого коленного сустава, растяжения связок правого коленного сустава, гемартроза коленного сустава, повреждения правого голеностопного сустава, растяжения связок правого голеностопного сустава в области внутренней лодыжки. До повреждения здоровья в результате дорожно-транспортного происшествия она работала, её средний заработок составлял 32 829,31 руб. в месяц. В результате повреждения здоровья с 21 февраля по 29 апреля, с 1 по 5 июня 2020 г. она была нетрудоспособна. Кроме того, в связи с полученной травмой она понесла расходы на приобретение лекарственных средств, зимних сапог (взамен прежних, которые были повреждены), демисезонных сапог (в связи с тем, что повреждённая нога не помещалась в прежние сапоги) и платный приём врача-ортопеда, размер которых составил 17 230,20 руб. Также действиями ответчика ей причинён моральный вред, денежная компенсация которого составляет 300 000,00 руб., поскольку ответчик не оказал ей помощь на месте происшествия, не принял мер для возмещения вреда, вследствие полученных травм она понесла физические и нравственные страдания из-за невозможности продолжить привычный образ жизни и до настоящего времени испытывает боль (л.д. 5-7, 75-76).

Ответчик представил возражения на иск, в которых указал, что частично согласен с исковыми требованиями, поскольку 19 февраля 2020 г. он не выполнил требования Правил дорожного движения, в результате чего совершил наезд на пешехода ФИО3 и был привлечён к ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.8 КоАП РФ. К административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.24 КоАП РФ он не привлекался, поскольку по заключению эксперта в результате дорожно-транспортного происшествия вред здоровью потерпевшей не причинён. Повреждение правого коленного сустава, растяжение связок коленного сустава, гемартроз коленного сустава, повреждение голеностопного сустава и растяжение связок правого голеностопного сустава в области внутренней лодыжки у потерпевшей, возможно, имели место до совершённого им дорожно-транспортного происшествия. Поставил под сомнение обоснованность длительности периода нетрудоспособности истца. Указал, что согласен оплатить покупку одной пары сапог, поскольку в результате дорожно-транспортного происшествия действительно был повреждён один сапог (сломан каблук), однако не согласен оплачивать дополнительно приобретённую истцом обувь. Не согласился с размером утраченного истцом заработка, полагая, что данная сумма должна состоять из суммы среднего заработка истца, за исключением суммы выплаченной по листку нетрудоспособности. Установленный истцу диагноз «растяжение, разрыв и перенапряжение других, не уточненных элементов коленного сустава» не соответствует представленному заключению эксперта. Из чеков на приобретение лекарств усматривается умысел истца получить выгоду, поскольку приложенный рецепт и чек на покупку лекарств датированы 7 февраля 2020 г., то есть до совершения дорожно-транспортного происшествия. Остальные чеки не имеют доказательств, по какой именно причине были приобретены лекарства, так как не были приложены рецепты. Компенсация морального вреда должна соответствовать характеру перенесённых истцом физических и нравственных страданий, обстоятельствам, при которых причинён моральной вред (л.д. 60-61, 77).

Истец о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом, в судебное заседание явилась, об уважительных причинах неявки не сообщила (л.д. 159).

Представитель истца в судебное заседание явился, исковые требования поддержал в полном объёме по основаниям, изложенным в исковом заявлении и дополнении к нему.

Ответчик в судебное заседание явился, частично согласился с исковыми требованиями истца, по основаниям, изложенным в возражениях на иск и дополнении к ним.

Выслушав объяснения представителя истца, возражения ответчика, показания свидетелей, заключение прокурора полагавшего, что исковые требования истца подлежат частичному удовлетворению, исследовав материалы дела, материал проверки по факту дорожно-транспортного происшествия № 2239, медицинские карты амбулаторного больного ФИО3 № 370891 и № 219232, суд приходит к следующему.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине.

Объём и характер возмещения вреда, причинённого повреждением здоровья, определены в ст. 1085 ГК РФ.

В соответствии с абз. 2 п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причинённого вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить его.

Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причинённый источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобождён судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.п. 2 и 3 ст. 1083 ГК РФ.

По смыслу абз. 1, 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» судам надлежит иметь в виду, что в силу ст. 1079 ГК РФ вред, причинённый жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины. При этом надлежит учитывать, что вред считается причинённым источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. В противном случае вред возмещается на общих основаниях.

Таким образом, для наступления деликтной ответственности в соответствии с данными нормами необходимо установить противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, а также вины причинителя вреда. Доказыванию также подлежат размер вреда (убытков), причинённых указанными действиями. При недоказанности хотя бы одного из перечисленных условий привлечение к имущественной ответственности в виде возмещения убытков не представляется возможным, при этом бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за причинение ущерба, лежит на ответчике, однако сам факт причинения ущерба и причинную связь между действиями ответчика и причинением ущерба должен доказать истец.

В данном случае, на истце лежит обязанность доказать факт причинения ущерба (событие и размер ущерба), а также причинно-следственную связь между действиями ответчика и причинённым ущербом, а ответчик вправе представлять доказательства, свидетельствующие об отсутствии его вины в причинении истцу ущерба и опровергающие наличие указанной причинно-следственной связи.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика утраченного ею заработка, суд приходит к следующему.

В силу ст. 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определённо мог иметь, а также дополнительно понесённые расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. При определении утраченного заработка (дохода) пенсия по инвалидности, назначенная потерпевшему в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, а равно другие пенсии, пособия и иные подобные выплаты, назначенные как до, так и после причинения вреда здоровью, не принимаются во внимание и не влекут уменьшения размера возмещения вреда (не засчитываются в счёт возмещения вреда). В счёт возмещения вреда не засчитывается также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья.

Согласно подп. «а» п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», под утраченным потерпевшим заработком (доходом) следует понимать средства, получаемые потерпевшим по трудовым и (или) гражданско-правовым договорам, а также от предпринимательской и иной деятельности (например, интеллектуальной) до причинения увечья или иного повреждения здоровья. При этом надлежит учитывать, что в счёт возмещения вреда не засчитываются пенсии, пособия и иные социальные выплаты, назначенные потерпевшему как до, так и после причинения вреда, а также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья.

Таким образом, лицо, причинившее вред здоровью гражданина (увечье или иное повреждение здоровья), обязано возместить потерпевшему утраченный заработок, то есть заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь. Поскольку в результате причинения вреда здоровью потерпевшего он лишается возможности трудиться как прежде, а именно осуществлять прежнюю трудовую деятельность или заниматься иными видами деятельности, между утратой потерпевшим заработка (дохода) и повреждением здоровья должна быть причинно-следственная связь. Под заработком (доходом), который потерпевший имел, следует понимать тот заработок (доход), который был у потерпевшего на момент причинения вреда и который он утратил в результате причинения вреда его здоровью. Под заработком, который потерпевший определённо мог иметь, следует понимать те доходы потерпевшего, которые при прочих обстоятельствах совершенно точно могли бы быть им получены, но не были получены в результате причинения вреда его здоровью. При этом доказательства, подтверждающие размер причинённого вреда, в данном случае доказательства утраты заработка (дохода), должен представить потерпевший.

В соответствии со ст. 1086 ГК РФ установлен порядок исчисления заработка (дохода), утраченного в результате повреждения здоровья. Размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности.

Таким образом, из содержания указанных норм в их взаимосвязи следует, что выплаченное истцу пособие по временной нетрудоспособности не входит в возмещение утраченного заработка и вычету из суммы утраченного заработка не подлежит, а уменьшение размера возмещения, подлежащего выплате за счёт выплат, относящихся к мерам социальной защиты, посредством которых государство реализует свою социальную функцию, не допускается.

Как следует из материала проверки по факту дорожно-транспортного происшествия № 2239, 19 февраля 2020 г. в 15 час. 35 мин. у <...> в г. Воркуте водитель ФИО2, управляя транспортным средством ВАЗ-211440, государственный регистрационный знак <***>, совершил наезд на пешехода ФИО3, в результате чего ей было причинено телесное повреждение в виде кровоподтёка проекции наружной лодыжки правой голени, которое квалифицировано, как не причинившее вреда здоровью, в связи с чем, постановлением инспектора по ИАЗ ОГИБДД ОМВД России по г. Воркуте производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО2 прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Постановлением ОГИБДД ОМВД России по г. Воркуте от 19 февраля 2020 г. ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.18 КоАП РФ, то есть за невыполнение требования Правил дорожного движения уступить дорогу пешеходу, пользующемуся преимуществом в движении (л.д. 8-14).

Согласно заключению экспертов № 03/40-21/87-21(п), на момент обращения ФИО3 за медицинской помощью 19 февраля 2020 г. у неё имелись телесные повреждения: закрытая тупая травма правого коленного сустава с повреждением медиального мениска IIIб степени по Stoller, закрытая тупая травма правого голеностопного сустава с наличием кровоподтёка в области наружной лодыжки правого голеностопного сустава, которые могли образоваться в условиях дорожно-транспортного происшествия от 19 февраля 2020 г. и квалифицируются в совокупности по признаку длительности расстройства здоровья продолжительностью более 21 дня, как средней тяжести вред здоровью. Между обстоятельствами, указанными пострадавшей в объяснении от 19 февраля 2020 г. и телесными повреждениями в виде закрытой тупой травмы правого коленного сустава и закрытой тупой травмы правого голеностопного сустава имеется причинно-следственная связь. Между дорожно-транспортным происшествием от 19 февраля 2020 г. и выявленным 10 февраля 2021 г. повреждением медиального (внутреннего) мениска IIIб степени по Stoller имеется прямая причинно-следственная связь. В связи с травмами правого коленного и голеностопного суставов от 19 февраля 2020 г. и их последствиями ФИО3 была обоснованно освобождена от трудовой деятельности в периоды с 19 февраля по 29 апреля, с 1 по 5 июня и с 29 июня по 13 июля 2020 г., утрата общей и профессиональной трудоспособности у ФИО3 в период амбулаторного лечения в указанные периоды определяется в размере 100 %. В связи с лечением и реабилитацией травм правого коленного и голеностопного суставов от 19 февраля 2020 г. ФИО3 нуждалась в приобретении лекарственных препаратов и изделий медицинского назначения: «Долгит» гель, «Ибупрофен» таблетки, «ФИО4» гель, «Вольтарен эмульгель», «Лиотон 1000» гель, трость опорная, а также в проведении магнитно-резонансной томографии правого коленного сустава с целью уточнения характера повреждений, которое могла получить в рамках обязательного медицинского страхования по направлению лечащего врача. Также она нуждалась в лечении у врача-травматолога в период с 29 июня по 13 июля 2020 г. и могла получить его бесплатно в поликлинике по месту жительства (л.д. 148-156).

Свидетель ФИО8 показал, что травма была получена ФИО3 в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего в феврале 2020 г. около городской поликлиники. На место происшествия он пришёл 15 минут после произошедшего, в этот момент ФИО3 оказывали медицинскую помощь в машине скорой помощи. Передвигаться самостоятельно она не могла, так как у неё была боль в ноге, 5-6 дней он и её дочь ухаживали за ней, а когда ей стало лучше, она стала передвигаться с помощью костыля самостоятельно. Интенсивное лечение ФИО3 проходила 2 месяца, но нога болит у неё до сих пор. Жена ФИО2 один раз принесла ФИО3 продукты и интересовалась её здоровьем (л.д. 85-86).

Из показаний свидетеля ФИО15 следует, что после аварии ФИО3 самостоятельно не могла передвигаться по дому, поэтому она и ФИО8 ухаживали за ней на протяжении пяти дней. ФИО3 принимала обезболивающие, передвигаться могла, опираясь либо на мебель, либо на трость, которую она ей купила по её просьбе. К вечеру нога у ФИО3 сильно раздувалась. К ФИО3 приходила супруга ответчика, приносила продукты, интересовалась надо ли купить какие-нибудь лекарства, ФИО3 отказалась, поскольку на тот момент ей не был прописан курс лечения. ФИО3 проходила лечение примерно 1,5-2 месяца (л.д. 86-87).

Свидетель ФИО10 показала, что 19 февраля 2020 г. ей позвонил муж и сказал, что произошло дорожно-транспортное происшествие у городской поликлиники, потерпевшую отвезли в травмпункт. На выходе из травмпункта она увидела истца, которую за руку придерживал мужчина, на её вопрос о том, нужна ли ей помощь, ФИО3 ответила отказом, после чего она взяла у неё номер телефона и через несколько дней приехала к ней домой с гостинцами. ФИО3 сама открыла ей дверь, она была с костылём. На её предложение возместить расходы на лекарства и написать об этом расписку ФИО3 ответила отказом. В марте 2020 г. она встретила ФИО3, которая была без костылей (трости) и передвигалась самостоятельно. Сразу после произошедшего она просила у ФИО3 прощение за случившееся, потом звонила ей часто, интересовалась, нужна ли ей помощь, продукты, лекарства. ФИО2 не мог помочь ФИО3, так как находился в это время больнице. Созваниваться с ФИО3 она перестала после того, как ФИО3 сказала, что понесённый ею ущерб будет стоить 300 000,00 руб. (л.д. 88-89).

Согласно справке о доходах и суммах налога физического лица за 2019 г. следует, что доход истца в МУП «СТС» с января по декабрь 2019 г. составил 393 951,71 руб. (л.д. 29-32)

Таким образом, средний заработок истца до полученной травмы составлял 32 829,31 руб.

Как следует из представленных истцом листков нетрудоспособности, ФИО3 была нетрудоспособна с 21 февраля по 29 апреля и с 1 по 5 июня 2020 г. (л.д. 28, 33-35).

Справкой директора муниципального унитарного предприятия «Северные тепловые сети» муниципального образования городского округа «Воркута» подтверждается, что ФИО3 работает оператором теплового пункта с 1 сентября 2017 г. по настоящее время (15 мая 2020 г.), фондом социального страхования ей оплачены больничные листы № 910020769068 с 22 февраля по 19 марта 2020 г., № 910024733084 с 20 марта по 8 апреля 2020 г. и № 910025011730 с 9 по 29 апреля 2020 г. (л.д. 36).

Таким образом, поскольку в период с 21 февраля по 29 апреля 2020 г. истец была нетрудоспособна, размер утраченного ею заработка составил 79 285,14 руб. (32 829,31 руб./19х4)+(32 829,31 руб.)+(32 829,31 руб./22х21)+(32 829,31 руб./20х5).

Представленный истцом расчёт утраченного заработка (л.д. 76) является арифметически верным, согласуется с периодами нетрудоспособности истца и среднего заработка, который она имела до наступления нетрудоспособности и не оспорен ответчиком.

Довод ответчика о том, что из суммы утраченного заработка должно быть исключено пособие по временной нетрудоспособности, не основан на нормах закона и не может быть принят во внимание.

Свидетель Свидетель №2 показал, что наблюдал пациента ФИО3 21, 28 февраля и 4 марта 2020 г., далее пациентку наблюдал врач Свидетель №1 При осмотре ФИО3 21 февраля 2020 г. у неё имелась бытовая травма, полученная в результате дорожно-транспортного происшествия 19 февраля 2020 г., она предъявляла жалобы на боли в области коленного и голеностопного суставов справа, ей был поставлен диагноз: растяжение правого коленного голеностопного сустава и даны рекомендации: «Найз» гель, «Найз» таблетках и ношение эластичного бандажа. 28 февраля 2020 г. в области правого коленного сустава у ФИО3 имелся умеренный отёк, 4 марта 2020 г. - имелся отёк, состояние удовлетворительное, ходила с хромотой. У ФИО3 имелась необходимость в приобретении лекарственных средств: «Долгит» гель, «Ибупрофен» в таблетках, «ФИО4» гель, «Вольтарен эмульгель», однако инъекции и «Хондролон» в ампулах он ФИО3 не прописывал. У ФИО3 имелась хромота, однако специализированная обувь при таком отёке, как был у неё, не требовалась, она могла ходить в обычной обуви. По состоянию на 4 марта 2020 г. состояние ФИО3 не ухудшалось. ФИО3 также приходила к нему на приём 1 и 5 июня 2020 г., он поставил ей диагноз «посттравматический гемартроз правого коленного сустава», который мог быть связан с травмой 19 февраля 2020 г., в связи с которым она была нетрудоспособна и ей был открыт листок нетрудоспособности, к труду она была выписана с 6 июня 2020 г. Во время лечения ФИО3 она на простудное заболевание не жаловалась, рекомендаций посетить другого врача, он ей не давал (л.д. 105-107).

Из показаний свидетеля Свидетель №1 следует, что он наблюдал ФИО3 с 11 марта 2020 г., установил у неё растяжение связок правого коленного сустава, правого голеностопного сустава и рекомендовал физиотерапевтическое лечение, ЛФК, мазь «Лиотон 1000», «Аэртал» в таблетках, 19 марта 2020 г. – рекомендовал ей продолжение физиотерапевтического лечения, ЛФК, мази, ношение наколенника, кардиомагнил для улучшения реологии крови, поскольку были ушибы и растяжение, 27 марта 2020 г. - продолжить назначенное лечение; 2 апреля 2020 г. - повторный курс ультразвука 10, ЛФК, мази, массаж правой нижней конечности, 30 апреля 2020 г. ФИО3 была признана трудоспособной, ей рекомендовано в домашних условиях применение мази «Лиотон 1000». Таблетки «Дротаверин», ЧККВ ЦК (компрессионное бельё), «Мовалис» он ФИО3 не рекомендовал. «ФИО4» гель, «Вольтарен эмульгель» и «Долгит» он мог рекомендовать ФИО3, в связи с имеющимся у неё диагнозом. На момент выписки у ФИО3 гематомы организовались, отцвели, рассосались, остались незначительные рубцы под кожей при пальпации, у неё была умеренная гиперпигментация наружных тканей, при пальпации под кожей умеренное уплотнение, характерные для рассосавшихся гематом, функции конечностей восстановлены, статодинамическая функция восстановлена, опороспособна, ей не требовались дополнительные средства опоры, однако в момент прохождения лечения ФИО3 нуждалась в трости. Во время прохождения лечения, ФИО3 жаловалась на простуду, он давал ей направление к терапевту. При растяжении связок голеностопного сустава идёт травматический отёк, увеличение объёма сустава. Изменение размера ноги возможно при переломах. Увеличение голеностопного сустава в случае истца произошло в связи с сопутствующей патологией. Нарушение согласности стопы и голени произошло из-за имеющегося заболевания и не связано с травмой. «Мовалис» мог заменить одно из рекомендованных им препаратов (л.д. 107-110).

Необходимость и размер расходов истца на приобретение лекарственных средств «Долгит» гель, стоимостью 101,00 руб., «Ибупрофен» – 58,20 руб., «ФИО4» гель - 350,55 руб., «Вольтарен эмульгель» – 275,50 руб.+390,00 руб., «Мовалис» – 1 165,00 руб., «Лиотон 1000» гель – 995,00 руб. + 990,00 руб. и трости опорной – 411,25 руб., подтверждаются показаниями свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №1, являвшихся лечащими врачами истца в период её лечения с 21 февраля по 29 апреля 2020 г., заключением экспертов, а также товарными и кассовыми чеками, следовательно, данные расходы подлежат взысканию с ответчика в пользу истца (л.д. 105-110, 148-156, 16, 18, 19, 22, 23, 24).

Оснований для взыскания с ответчика в пользу истца расходов на приобретение воды для инъекций, лекарственных средств «Хондролон», «Дротаверин», ЧККВ ЦК II компр. № 5 (до бедра), «Бектон дикинсон» шприца суд не усматривает, поскольку истцом не представлены доказательства, подтверждающие причинно-следственную связь между их приобретением и действиями ответчика, их назначение лечащими врачами в период лечения травмы, полученной истцом в результате дорожно-транспортного происшествия 19 февраля 2020 г. опровергается показаниями свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №1

Довод истца о том, что после совершённого ответчиком наезда она упала на снег, в результате чего простудилась и ей требовалось соответствующее лечение, опровергается показаниями свидетеля Свидетель №2, который показал, что наблюдал пациента ФИО3 с 21 февраля по 4 марта 2020 г. и в указанный период жалоб на простуду она не предъявляла, между тем из показаний свидетеля Свидетель №1 следует, что в период наблюдения пациента ФИО3 с 11 марта 2021 г. она предъявляла жалобы на простуду, в связи с чем, он направил её к врачу терапевту, следовательно, доказательств наличия причинно-следственной связи между наличием у истца простудного заболевания и действиями ответчика 19 февраля 2020 г., истцом не представлено.

29 июня 2020 г. истцом заключён договор возмездного оказания медицинских услуг № ФЛ25ВР-7045 с ООО «РГС-Мед», по которому 29 июня, 6 июля и 13 июля 2020 г. она посещала врача травматолога-ортопеда, стоимость каждого приёма составила 1 600,00 руб. (л.д. 38-41).

Суд не находит оснований для удовлетворения требований истца о взыскании с ответчика стоимости платных услуг, оказанных врачом травматологом-ортопедом ООО «РГС-Мед» в размере 4 800,00 руб. (1 600,00 руб.х3), поскольку как следует из показаний свидетеля Свидетель №1, а также заключения экспертов, данное лечение могло быть получено истцом бесплатно в рамках обязательного медицинского страхования.

Товарным и кассовым чеками от 23 марта 2020 г. подтверждается приобретение двух пар зимних сапог, стоимостью 6 400,00 руб. каждая, на сумму 12 800,00 руб. (л.д. 26).

При таких обстоятельствах, поскольку судом установлено и не оспаривается ответчиком, что в результате наезда на пешехода ФИО3 19 февраля 2020 г. был повреждён сапог, расходы истца на приобретение одной пары зимних сапог в размере 6 400,00 руб. подлежат удовлетворению.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика расходов на приобретение второй пары сапог, суд приходит к следующему.

Из медицинской карты амбулаторного больного № 370891 следует, 30 апреля 2020 г. у ФИО3 сохраняются боли в правой лодыжке коленного сустава, движения болезненны, отёка нет.

Товарный чек от 28 апреля 2020 г. ИП ФИО5 содержит сведения о марке товара и цене -6 000,00 руб., однако не содержит сведений о его наименовании и о том, что данный товар был оплачен покупателем (л.д. 20), иных документов об оплате данного товара, истцом не представлено.

При таких обстоятельствах, поскольку истцом не представлены доказательства, подтверждающие причинно-следственную связь между полученной ФИО3 19 февраля 2020 г. травмой и необходимостью приобретения товара по товарному чеку от 28 апреля 2020 г., оснований для взыскания указанных расходов истца с ответчика не имеется.

При таких обстоятельствах, поскольку вина ответчика в причинении истцу среднего вреда здоровью, повлекшего временную утрату трудоспособности последней установлена, исковые требования истца о взыскании материального ущерба, причинённого ответчиком, в связи с утраченным ею заработком в размере 79 285,14 руб., расходами на лекарственные средства, трость опорную и одну пару сапог в размере 11 136,50 руб., являются обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Разрешая требования истца о взыскании денежной компенсации морального вреда, причинённого действиями ответчика, суд исходит из следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 ГК РФ.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с положениями ст. 151, п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п.п. 2, 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.).

В соответствии с п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечёт физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причинённого ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера денежной компенсации морального вреда, руководствуясь положениями ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, принимая во внимание фактические обстоятельства причинения вреда здоровью ФИО3, наступившие неблагоприятные последствия, характер и степень физических страданий, причинённых ей, тяжести причинённого её здоровью вреда, перенесённым истцом страданиям, вызванным необходимостью лечения, его длительностью, с учётом принципа разумности и справедливости, суд приходит к выводу о том, что размер денежной компенсации морального вреда в размере 100 000,00 руб. является разумным и справедливым.

Доказательств, подтверждающих наличие оснований для снижения размера денежной компенсации морального вреда, причинённого истцу в большем размере, не представлено.

В силу пп. 3 п. 1 ст. 333.36 НК РФ от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, освобождаются истцы по искам о возмещении вреда, причинённого увечьем или иным повреждением здоровья, а также смертью кормильца.

При таких обстоятельствах, с ответчика в доход муниципального образования городского округа «Воркута» подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец при подаче иска был освобождён.

Определяя размер государственной пошлины, подлежащей взысканию с ответчика, суд учитывает, что удовлетворению подлежат требования истца имущественного характера (о взыскании материального ущерба в размере 90 421,64 руб.) и неимущественного характера (о взыскании денежной компенсации морального вреда), следовательно, размер государственной пошлины составляет 3 212,65 руб. (2 912,65 руб. + 300,00 руб.).

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО3 к ФИО2 о взыскании материального ущерба и денежной компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО3 материальный ущерб в размере 90 421,64 руб., денежную компенсацию морального вреда в размере 100 000,00 руб., всего 190 421 (сто девяносто тысяч четыреста двадцать один) рубль 64 копейки.

В остальной части в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО2, - отказать.

Взыскать с ФИО2 в бюджет муниципального образования городского округа «Воркута» государственную пошлину в размере 3 212 (три тысячи двести двенадцать) рублей 65 копеек.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Коми через Воркутинский городской суд Республики Коми в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме (26 июля 2021 г.).

Председательствующий Е.С.Комиссарова