Решение № 2-1444/2020 2-1444/2020~М-1217/2020 М-1217/2020 от 7 сентября 2020 г. по делу № 2-1444/2020

Мотивированное
решение

составлено 07.09.2020

УИД 26RS0024-01-2020-002453-97

Дело № 2-1444/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Невинномысск 03 сентября 2020 г.

Невинномысский городской суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Угроватой И.Н.,

при секретаре Булгаковой Е.А.,

с участием:

старшего помощника прокурора г.Невинномысска Ворониной О.В.,

истца ФИО1,

представителя ответчика ГБСУСОН «Невинномысский психоневрологический интернат» по доверенности ФИО2,

третьего лица ФИО3,

Главного государственного инспектора труда ГИТ в СК ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ГБСУСОН «Невинномысский Психоневрологический интернат» о восстановлении на работе, взыскании морального вреда, расходов на оказание юридических услуг,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском и потребовала восстановить её на работе, полагая свое увольнение незаконным.

В обоснование своих требований истец указала, что она работала в ГБСУСОН «Невинномысский Психоневрологический интернат» (далее ГБСУСОН «Невинномысский ПНИ») в должности старшей медицинской сестры с ноября 2017года.

С 24.04.2020 интернат работал в режиме 2-недельной полной изоляции (сотрудники две недели работают и живут в интернате). Находясь на очередной изоляции с 22.05.2020, ей было необходимо сформировать списки на следующий период изоляции.

29.05.2020 в пятницу, ею были сформированы данные списки, она их передала заместителю директора, она же – председатель профкома.

Списки её приняты не были, так как она пояснила, что ей нужны люди, с которыми она уже изолировалась. Отмечает, что достаточно часто заместителя директора не устраивала её работа, составленные графики работы сотрудников.

В её должностной инструкции прописана функция "Учёт, хранение и выдача лекарственных средств". В конце каждого месяца, подсчитывается сумма выданных в работу медикаментов, приобретённых за бюджетные средства, (медикаменты должны быть выбраны на определённую сумму, не больше, не меньше). Ранее это была обязанность бухгалтера, отвечающей за аптеку. Позднее её перевели на другую работу. На работу был принят новый бухгалтер, на данную должность, которой было тяжело разобраться с аптекой. В связи с этим, подсчётом суммы в конце месяца стала заниматься она, ей было не сложно.

В конце мая 2020 г. она попросила бухгалтера предоставить ей сведения о сумме, на которую они уже выбрали медикаменты, чтобы выбрать остальные медикаменты на недостающую сумму. Её просьбу игнорировали.

01.06.2020 по заданию руководителя ей необходимо было в авральном режиме обзвонить сотрудников, которые изолируются, составить график их работы и табель учёта рабочего времени. В обеденное время ей позвонил бухгалтер и сообщил о том, что ей необходимо заняться медикаментами, чтобы получилась нужная сумма и чтобы закрыть месяц. На что она ответила, что, во-первых, она просила их позаботится об этом в конце месяца, во-вторых, финансы - это не её работа и в-третьих, ей сейчас крайне некогда, так как она занималась срочной работой, порученной директором и заместителем директора.

Буквально через несколько минут ей позвонил директор с настоятельной просьбой выполнить эту работу, на что она ответила, вполне корректно и извинившись, что в данный момент она это делать не будет, так как выполняет срочную работу, им же порученную.

С 08.06.2020 по 22.06.2020 у неё был запланирован дополнительный 2х-недельный отпуск.

После вышеописанных обстоятельств, 02.06.2020 её вызвал в свой кабинет директор, который находится на территории интерната, предоставил ей заявление на отпуск и настойчиво предложил дописать фразу «с последующим увольнением по собственному желанию», без объяснения причины.

Данную просьбу она выполнила и ею была дописана вышеуказанная фраза. На тот момент ей было непонятно поведение руководителя, она была в шоке, находилась в состоянии стресса, и не осознавала последствий своего действия в полном объеме. Однако, впоследствии, специалист по персоналу предупредила её и пояснила, что находясь в отпуске, она может отозвать свое заявление.

22.06.2020 она написала соответствующее заявление об отзыве ранее поданного заявления об увольнении по собственному желанию в связи с тем также, что её подчиненные и коллеги переубедили её в этом. Тем не менее, ей было неправомерно отказано в отзыве заявления на основании положений ст. 127 ТК РФ,

На настоящее время ей стало известно о том, что возможно это связано с тем, что она не выполнила просьбу директора по добору медикаментов,

Считает неправомерным принуждение её к увольнению со стороны работодателя. За нею не было зафиксировано каких-либо нарушений трудовой дисциплины, она добросовестно и своевременно осуществляла, свои трудовые обязанности.

Ей был причинен моральный вред, она испытывает сильные переживания и продолжительный стресс. Компенсацию морального вреда оценивает в 5000 рублей.

Также она была вынуждена обратиться за юридической помощью, на что потратила 5000 рублей, которые также просит взыскать с ответчика.

В судебном заседании ФИО1 свои требования поддержала. Пояснила, что именно директор сказал ей, чтобы она дописала фразу об увольнении по собственному желанию, почему он ей это сказал сделать, не знает. Как такового принуждения с его стороны не было, но она была шокирована. Получается, что давления не было, ей предложили, и она согласилась. О причинах своего увольнения у руководства не узнавала. Заявление об уходе она не писала, ей было предложено дописать фразу. Конфликтов на работе ни с сотрудниками, ни с директором не было. Когда она шла к директору в кабинет, она думала, что её вызывают по рабочим вопросам. Когда она зашла в кабинет, у директора было заявление о её отпуске, он предложил дописать фразу с последующим увольнением, она взяла заявление и пошла дописала. В период, когда она передавала ТМЦ, подписывала обходной лист, она не подходила к директору и не узнавала о причинах увольнения.

Она решила обратиться с иском, когда ей отказали в отзыве заявления после отпуска. Незаконным своё увольнение считает по той причине, что она не писала отдельное заявление об увольнении. Полагает, что невозможно написать заявление об отпуске с последующим заявлением.

Представитель ответчика ГБСУСОН «Невинномысский ПНИ» - ФИО2 с иском не согласилась, просила отказать в полом объеме. В обоснование представили письменные возражения, в которых указано, что истцом, 2.06.2020 было написано заявление о предоставлении основного ежегодного оплачиваемого отпуска с 08.06.2020 в количестве 14 дней с последующим увольнением по собственному желанию. Приказом № от 02.06.2020 заявление удовлетворено, трудовой договор прекращен 22.06.2020. Ознакомление с приказом и выдача трудовой книжки произведены 05.06.2020.

На момент подачи заявления об отзыве трудовой договор с истцом был уже прекращен, произведены все расчеты по выплате денежных средств по заработной плате, сданы ТМЦ и документация, о чем составлены акты. Кроме того, на должность старшей медицинской сестры ГБСУСОН «Невинномысский психоневрологический интернат» с 08.06.2020 принят другой сотрудник.

Ссылаясь на положения ст. 127 Трудового кодекса РФ, считает, что истец была лишена возможности изменить свое решение об увольнении, начиная с первого дня отпуска. Поскольку увольнение и отказ в принятии произведены законно, с надлежащим и своевременным оформлением соответствующей документации, у работодателя отсутствует обязанность по компенсации морального вреда работнику.

По указанным обстоятельствам, а так же ввиду отсутствия документального подтверждения и явного завышения расценок, ответчик считает, что отсутствует обязанность по возмещению расходов на оказание юридических услуг,

Также, ссылаясь на положения ст. 392 Трудового кодекса РФ, просит применить срок исковой давности. Указывает, что копия приказа об увольнении и трудовая книжка вручены ФИО1 05.06.2020, истец обратилась в суд с исковым заявлением 16.07.2020, т.е. с пропуском срока исковой давности, который установлен ст.392 ТК РФ и равен одному месяцу. Именно в этот день работник узнал о возможном нарушении своих трудовых прав и своевременность обращения в суд за разрешением спора об увольнении зависит от его волеизъявления.

В дополнение к поданным возражениям директор ГБСУСОН «Невинномысский ПНИ» ФИО5 подал письменные возражения, в которых указал, что им в ноябре 2017 года была приглашена на работу ФИО1 на должность старшей медицинской сестры интерната. С момента приёма на работу, ФИО1 выполняла работу по организации рабочего процесса среднего и младшего медицинского персонала, контролировала обеспечение проживающих интерната необходимыми медицинскими препаратами и средствами, выполняла прочие обязанности, предусмотренные трудовым договором и должностной инструкцией.

Должность старшей медицинской сестры является руководящей должностью, предполагающей дополнительную, в том числе и материальную, ответственность, эмоциональную нагрузку. За предыдущий период работы ФИО1 достаточно удовлетворительно выполняла свою работу, но имелись нарушения по результатам инвентаризации в 2018 году, что повлекло за собой снижение стимулирующих выплат.

Как и в любом рабочем процессе, особенно учитывая специфику интерната и степень ответственности его персонала, периодически возникали трудности в совместной работе и недопонимание. Неоднократно, за прошедшие два с половиной года она изъявляла желание уволиться, писала заявление об увольнении. Однако совместными усилиями с руководством мед.отделения ее убеждали продолжить работу, находили компромиссы.

С апреля 2020 года в соответствии с распоряжениями Губернатора Ставропольского края, министерства труда и социальной защиты населения Ставропольского края в ГБСУСОН «Невинномысский ПНИ» был введен режим самоизоляции, поскольку на территории постоянно проживают 200 человек инвалидов, и главной целью было обеспечить безопасность и без того слабого их здоровья.

Сотрудники интерната различных подразделений ответственно и самоотверженно обеспечивали бесперебойную работу учреждения в указанный период. На них легла дополнительная нагрузка по уходу за больными в плане изменения рабочего времени. График режима предусматривал добровольное двухнедельное проживание на территории интерната, без права его покидать. Однако, что касается выполнения рабочих обязанностей, все осталось по-прежнему.

Рабочее время сотрудников было ограничено правилами внутреннего трудового распорядка, с сохранением выходных и временем отдыха между сменами. Дополнительных трудовых обязанностей не вводилось. Сотрудники всех служб отдыхали вне рабочего времени, использовали его в личных целях. Кроме того, работники находились на полном продуктовом и хозяйственном обеспечении учреждения, а указанный режим достаточно хорошо дополнительно оплачивался из федерального бюджета. За время режима ни у кого не происходило никаких инцидентов, конфликтов, происшествий, профессиональных перегрузок. Все работники, находящиеся на изоляции, остались психологически уравновешены, не истощены физически и эмоционально. ФИО1 так же работала в указанном режиме.

Однако, в указанный период на старшую медицинскую сестру ФИО1 поступало больше жалоб, чем обычно, от сотрудников иных служб интерната об отказе выполнения должностных обязанностей и невозможности совместно организовывать и решать рабочие моменты.

2 июня 2020 года ФИО1 зашла к нему в кабинет подписать заявление на отпуск и на его вопрос: хочет ли она продолжить здесь работу, молча вышла из кабинета, забрав заявление на отпуск.

Специалист по персоналу пояснила, что в этот момент ФИО1 зашла к ней попросить заявление на увольнение, но она ей пояснила, что в данном случае оно не требуется, желание об увольнении можно дописать в заявление о предоставлении отпуска. Что и было сделано ФИО1 в присутствии специалиста по персоналу ФИО12 Больше к нему в кабинет она не заходила, он с ней не общался. Специалист по персоналу принесла ему заявление позже, уже с визой заведующего мед.отделения о согласии. В этот раз заявление об уходе ФИО1 он останавливать не стал, сделал распоряжение о составлении приказа об увольнении.

По поводу указанной ситуации, заявил, что никакого принуждения с его стороны не было, на сотрудницу он никак не давил морально, не говорил грубых слов, не повышал голос, не угрожал и т.д. Все указанные методы в принципе для него не приемлемы, о чем может подтвердить весь коллектив интерната. На момент предоставления заявления конфликта между ними не было, никакой эмоциональной напряженности так же. В поведении ФИО1 отсутствовали видимые отклонения в здоровье, речи, памяти.

С момента подачи заявления об увольнении нужно было решать вопрос о передаче обязанностей старшей мед.сестры, поскольку нельзя останавливать процесс выдачи медикаментов, в том числе психотропных препаратов, необходимых некоторым проживающим. Было принято решение и приглашена на должность ФИО13 В период с 02.06.2020 г. по 05.06.2020 года ФИО1 были переданы ТМЦ и медикаменты сотруднику, принятому на должность, подписан обходной лист и иная сопутствующая увольнению документация.

Отмечает пренебрежительное отношение к работе ФИО1 в указанный период, что еще раз подтверждало ее намерение оставить данную должность. В последний день отпуска ФИО1- 22 июня 2020 года, специалист по персоналу принесла ему заявление об отзыве заявления об увольнения, пояснив, что в соответствии с трудовым законодательством он вправе не принимать это заявление. Учитывая, что процедура увольнения завершена, на должность принят новый сотрудник, а ФИО1 зарекомендовала себя как непостоянный и неуравновешенный специалист, им принято решение в удовлетворении заявления отказать.

На основании вышесказанного, считает обвинения ФИО1 в оказании давления при увольнении необоснованными, порочащими его репутацию и репутацию подведомственного ему учреждения.

Третье лицо – ФИО3 пояснила, что второго числа её пригласил руководитель и сказал, что ФИО1 увольняется, надо принять товарно-материальные ценности. Составили акт передачи, все приняла. Она спросила у ФИО1, почему она приняла такое решение об увольнении, она пояснила, что «мне моё здоровье дороже, у меня такой возраст, и вообще выросла в любви и заботе и не привыкла, что мало уважения со стороны сотрудников». Потом после передачи, на другой день напечатали акты, это было около 12 часов, ФИО1 спешила домой, попросила быстрее сделать акты, хотя у неё был полный рабочий день, и потом все-таки сделали акты, и она ушла домой. Потом она видела ФИО1, когда приезжала увидеться мужем, который был на изоляции.

Какого–либо эмоционального давления на ФИО1 не было, при передаче ТМЦ всё было в рабочем режиме. Не нервничала, эмоционально была спокойна.

Когда были в изоляции, то особого стресса не было, была обычная работа, их кормили за счет государства пять раз в день, они выполняли свою работу, как обычно, отдыхали, отмечали дни рождения, профессиональны праздники, даже смеялись, что поправились.

Знает о случае увольнения, когда исполняла должности зав.отделением, ФИО1 пришла старшей медсестрой, ей сделали замечание и та написала заявление, взяла сумку и собралась уходить. Она порвала заявление ФИО1 и её уговорили остаться.

Выслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, выслушав заключение Главного государственного инспектора труда ГИТ в СК ФИО4, прокурора, полагавших возможным отказать в иске как за недоказанносью незаконности увольнения, так и за пропуском срока на обращение в суд, суд приходит к следующим выводам.

Как установлено по материалам дела, ФИО1 принята на должность старшей медицинской сестры в ГБСУСОН «Невинномысский ПНИ» на основании заявления от 17.11.2017 и приказа от 17.11.2017 №, с 20.11.2017.

На основании приказа директора ГБСУСОН «Невинномысский ПНИ» от 22.04.2020 №54-ОД в Учреждении введен режим полной изоляции с 24.04.2020 по 07.05.2020.

На старшую медицинскую сестру, в числе прочих сотрудников, указанных в приказе, была возложена обязанность разработать график работы сотрудников, включенных в список непосредственно обеспечивающих предоставление социальных услуг и бесперебойную работу Учреждения, привлекаемых с их согласия к работе в режиме полной изоляции с круглосуточным пребыванием на территории Учреждения. Среди сотрудников, переводимых на работу в условиях полной изоляции, числится в приказе и ФИО1

Режим полной изоляции был продлен на основании приказа от 06.05.2020 № на срок до 21.05.2020.

На основании приказа от 19.05.2020 №8-ОД режим полной изоляции продлен до 04.06.2020.

02.06.2020 ФИО1 написано заявление о предоставлении ежегодного основного оплачиваемого отпуска с 08.06.2020 сроком на 14 календарных дней с последующим увольнением по собственному желанию.

05.06.2020 ФИО1 был подписан обходной лист.

02.06.2020 издан приказ № о расторжении трудового договора с ФИО1 с 22.06.2020. С приказом ФИО1 была ознакомлена 05.06.2020.

Как следует из Книги учета движения трудовых книжек и вкладышей в них, ФИО1 трудовая книжка была выдана 05.06.2020.

22.06.2020 ФИО1 обратилась с заявлением об отзыве заявления об увольнении по собственному желанию.

В соответствии со статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Согласно позиции Конституционного Суда РФ в Определении от 25.01.2007 N 131-О-О, в соответствии с частью второй статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель по письменному заявлению работника, намеревающегося расторгнуть трудовой договор по собственному желанию, при наличии возможности предоставляет ему неиспользованные отпуска с последующим увольнением. В этом случае работодатель, чтобы надлежаще исполнить закрепленную Трудовым кодексом Российской Федерации (в частности, его статьями 84.1, 136 и 140) обязанность по оформлению увольнения и расчету с увольняемым работником, должен исходить из того, что последним днем работы работника является не день его увольнения (последний день отпуска), а день, предшествующий первому дню отпуска.

Именно поэтому право отозвать заявление об увольнении по собственному желанию, представляющее собой дополнительную гарантию трудовых прав работника, может быть реализовано им только до окончательного прекращения работы в связи с использованием отпуска и последующим увольнением. Такое регулирование в полной мере отвечает целям правового регулирования трудовых отношений, провозглашенным в статье 1 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с разъяснениями в п.п. «в» п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 (ред. от 24.11.2015) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", исходя из содержания части четвертой статьи 80 и части четвертой статьи 127 ТК РФ работник, предупредивший работодателя о расторжении трудового договора, вправе до истечения срока предупреждения (а при предоставлении отпуска с последующим увольнением - до дня начала отпуска) отозвать свое заявление, и увольнение в этом случае не производится при условии, что на его место в письменной форме не приглашен другой работник, которому в соответствии с Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (например, в силу части четвертой статьи 64 ТК РФ запрещается отказывать в заключении трудового договора работникам, приглашенным в письменной форме на работу в порядке перевода от другого работодателя, в течение одного месяца со дня увольнения с прежнего места работы).

Как следует из материалов дела, ФИО1 на основании приказа работодателя от 02.06.2020 №от был предоставлен ежегодный основной оплачиваемый отпуск с 08.06.2020 по 22.06.2020. С данным приказом ФИО1 была ознакомлена 02.06.2020, о чём свидетельствует её подпись.

Заявление об отзыве заявления об увольнении было подано за пределами установленного законом срока 22.06.2020.

В обоснование своих требований ФИО1 указывает на то, что она написала заявление о своем увольнении под давлением руководителя.

В подпункте "а" пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает в том числе возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора). Работник не может быть лишен права отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию и в случае, если работник и работодатель договорились о расторжении трудового договора по инициативе работника до истечения установленного срока предупреждения. При этом работник вправе отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию до истечения календарного дня, определенного сторонами как окончание трудового отношения.

Обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.

Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (части 1 и 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Как разъяснено в пунктах 2, 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении", решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению. Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Исходя из того, что решение является актом правосудия, окончательно разрешающим дело, его резолютивная часть должна содержать исчерпывающие выводы, вытекающие из установленных в мотивировочной части фактических обстоятельств (пункт 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении").

При разрешении данного вопроса судом выяснены мотивы написания заявления об отпуске с последующим увольнением.

ФИО1 в их обоснование ссылается на то, что на неё было оказано давление, она была в шоке и не осознавала последствий от своего действия в полном объеме.

Суд при рассмотрении спора учитывает задачи и смысл гражданского судопроизводства, установленных статьей 2 ГПК РФ, и право истца на справедливую, компетентную, полную и эффективную судебную защиту, гарантированную каждому статьей 8 Всеобщей декларации прав человека, пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, пунктом 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, а также частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации.

Как следует из содержания искового заявления, ФИО1 полагает, что требование руководителя об увольнении было связано с тем, что она не выполнила просьбу директора по подбору медикаментов.

Как следует из должностной инструкции старшей медицинской сестры, в должностные обязанности входит:

-составлять график работы медицинского персонала, предоставлять его на согласование заведующему медицинского отделения и утверждение директору интерната или лицу его заменяющего.

-вести табель учета рабочего времени медицинского персонала, согласовывать его с заведующим медицинским отделением и специалистом по кадрам.

-обеспечивать своевременное получение от медицинских сестер палатных заявок на медикаменты, медицинское оборудование, предметы ухода за больными, получать и выдавать их медицинским сестрам, вести учет сильнодействующих средств, спирта, контролировать правильность использования и хранения медикаментов медицинскими сестрами палатными.

-составлять ежеквартальную (ежемесячную) подачу документации на получение медицинских препаратов, инструментария для использования в работе. Получение медицинских препаратов и инструментария в городских аптеках. Контролировать своевременное выполнение медицинских назначений.

-обеспечивать хранение медицинских препаратов и инструментария с несением полной материальной ответственности за их количество в наличии.

-списывать медицинские препараты, инструментарий и оборудование в случае, если срок их годности завершен. ( п.п.2.3- 2.5.2 Должностной инструкции).

ФИО1 ссылается на то, что она по поручению работодателя составляла списки работников на период изоляции, однако, данные обязанности она должна была выполнять как в соответствии с должностной инструкцией, так и на основании приказа от 22.04.2020 №54-ОД.

Также в обязанности истца, как старшей медицинской сестры, входили и составление ежеквартальной (ежемесячной) подачи документации на получение медицинских препаратов, инструментария для использования в работе, получение медицинских препаратов и инструментария в городских аптеках, списание медицинских препаратов, инструментария и оборудования в случае, если срок их годности завершен. ФИО1 указывает, что вопрос о медикаментах ею поднимался в конце мая 2020года, однако, её просьбу проигнорировали, вместе с тем, контроль за данным направлением возложен на старшую медсестру.

Учитывая изложенное, суд не усматривает в действиях работодателя незаконных требований, которые ФИО1 не должна была выполнять, занимаясь своей работой.

Не нашел своего подтверждения и факт того, что ФИО1 находилась в шоковом состоянии при подписании заявления, доказательств психотравмирующей ситуации, которая сложилась бы на 02.06.2020, либо наличие индивидуальных личностных особенностей, не предоставлено. Она в указанный период, как многие другие сотрудники, выполняя возложенные на неё обязанности, находилась в режиме полной изоляции, однако, доказательств того, что сложившиеся обстоятельства резко негативно влияли на её психику, являлись факторами, которые парализовали её волю и заставили подчиниться требованиям работодателя, не представлено.

Данные обстоятельства опровергнуты как самим директором учреждения, так и истцом, которая подтвердила на вопрос прокурора, что как такового давления на неё оказано не было.

Вместе с тем, она не смогла пояснить, почему она написала данное заявление, даже не узнавала у работодателя причины, по которым её, как она утверждает, захотел уволить директор.

ФИО1 описана ситуация, когда пришлось работать в авральном режиме 01.06.2020, однако, ФИО1 работала в Учреждении уже длительное время, работодатель не предъявлял к ней претензий по поводу нарушения трудовой дисциплины, взысканий ФИО1 не имела, она не находилась в тяжелой жизненной ситуации, связанной с материальным обеспечением, здоровьем, проблемами в семье, не предоставлено доказательств длительной конфликтной, психотравмирующей ситуации, возникшей между ней и работодателем, в связи с чем оснований полагать, что работодатель принудил истца к увольнению, не имеется.

Судом также устанавливалось психологическое состояние истца в период её работы, поскольку был введен режим стой изоляции, когда сотрудники находились в учреждения круглосуточно. Однако, ФИО1 также пояснила, что она была в нормальном состоянии, никаких конфликтов ни на работе, ни в семье не было, кроме того, в один из периодов изоляции она работала совместно со своим супругом, также сотрудником учреждения. Истец пояснила, что у неё не было подорвано здоровье, супруг с пониманием относился к изменениям в рабочем режиме, в связи с чем нельзя сделать вывод, что заявление могло быть написано в какой-либо психотравмирующей ситуации.

Дополнительно судом по инициативе стороны ответчика допрошены свидетели.

Свидетель ФИО14 заместитель директора ГБСУСОН «Невинномысский ПНИ» показала, что в период увольнения ФИО1 никакого давления на неё не было, никакого стресса, подавленного состояния у той не было. У сотрудников не было переработок в период изоляции, каких-либо стрессовых ситуаций не было. Сотрудники работали в обычном режиме, все остальное время была возможность заниматься собой, сменщики сутки работали, сутки отдыхали. Гуляли по территории интерната. Персоналу максимально предоставили все удобства, свыше должностных обязанностей ни на кого не возлагали. Она лично запрашивала списки у ФИО1, которые необходимо было составить по лицам, согласным на изоляцию и по тестированию на covid. Были моменты, когда ссылались, что некогда составлять, все помогали, отдел кадров составлял, свидетель сама составляла. Были случаи, когда ФИО1 желала уволиться. Но всякие случаи бывают, всех ругают, возникают рабочие моменты. Точно когда ФИО1 желала уволиться, не помнит.

Свидетель ФИО15 показала, что она работает главным бухгалтером в ГБСУСОН «Невинномысский ПНИ». Каких-то конфликтов, напряженности, давления о отношению к ФИО1 не замечала. После увольнения также не замечала изменение состояния у ФИО1, может, расстроена была. Был факт, что ФИО1 отказалась делать документы, делала бухгалтер, т.е. ФИО1 не выполнила свои обязанности, поясняя, что у неё другая срочная работа.

ФИО1 прокомментировала показания данного свидетеля, что она отказалась считать, это не её обязанность. Она согласна выписать медикаменты, будет «плюс или минус», она исправит, выписывать медикаменты – это её обязанность, а считать не её обязанность. Она попросила на эту сумму, бухгалтер просчитала по сумме и выписала медикаменты в требовании. Ей бухгалтер позвонила и сказала, что такая-то сумма, «выписывай», и она пояснила, что она сейчас не будет делать, что в течение часа закончит, но бухгалтер кому-то сказала, что «ФИО1 это делать не будет». Но она не отказалась, она говорила, что в данный момент не будет делать.

Свидетель ФИО16 показала, что она работает специалистом по персоналу ГБСУСОН «Невинномысский ПНИ» в административном здании и ФИО1 к ней заходила с 2 по 5 июня 2020. Кода ФИО1 зашла к директору, она сидела за стенкой, кого-либо шума, криков не было. Выйдя из кабинета, она попросила заявление на увольнение и она пояснила ФИО1, что можно написать заявление об отпуске с последующим увольнением. Также пояснила, что если захочет забрать заявление до отпуска, то она не будет уволена. ФИО1 пошла к заведующему мед.отделения для визы, потом принесла заявление ей. Она просила предоставить табели, ФИО1 отказывалась их составлять, и свидетель сделала все сама и отправила министерство.

Пятого числа она вызвала ФИО1, чтобы та расписалась за получение книжки, за приказы, истец нормально выглядела, не кричала, не возмущалась. ФИО1 не спрашивала об увольнении, также и свидетель о причинах ФИО1 не спрашивала. Заявление истец отозвала только 22 числа.

Истец ФИО1 прокомментировала показания данного свидетеля и пояснила, что она все сделала, что от неё требовалось.

Таким образом, исходя из совокупности представленных доказательств, суд приходит к выводу, что ФИО1 написала заявление об увольнении добровольно, без какого-либо принуждения со стороны работодателя, иных объективных причин, действий работодателя, которые бы негативно сказались на психологическом состоянии истца и вынудили её написать заявление, не установлено.

Ответчиком заявлено о применении срока исковой давности.

С учетом обращения истца за восстановлением нарушенных трудовых прав только 16.07.2020, суд полагает обоснованными доводы ответчика относительно пропуска истцом срока исковой давности и отсутствия оснований для удовлетворения исковых требований, поскольку фактически правоотношения сторон прекращены в последний день работы истца, день, предшествующий первому дню отпуска – 05.06.2020, в указанный день с истцом произведен расчет по заработной плате, получена трудовая книжка, следовательно, с указанной даты истец достоверно знала о нарушении своих прав, и с указанного момента начинает течь срок исковой давности.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в Определениях N 131-О-О от 25 января 2007 года, N 297-О от 25 февраля 2016 года, в соответствии с частью второй статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель по письменному заявлению работника, намеревающегося расторгнуть трудовой договор по собственному желанию, при наличии возможности предоставляет ему неиспользованные отпуска с последующим увольнением. В этом случае работодатель, чтобы надлежаще исполнить закрепленную названным Кодексом (в частности, его статьями 84.1, 136 и 140) обязанность по оформлению увольнения и расчету с увольняемым работником, должен исходить из того, что последним днем работы работника является не день его увольнения (последний день отпуска), а день, предшествующий первому дню отпуска. Такое регулирование в полной мере отвечает целям правового регулирования трудовых отношений, провозглашенным в статье 1 Трудового кодекса Российской Федерации.

Учитывая изложенное, все доказательства в их совокупности, суд считает, что истцом не приведено неопровержимых доказательств незаконности её увольнения, в том числе, против её воли, данные доводы не нашли своего подтверждения в судебном заседании. Истцу было разъяснено, что каждая из сторон в силу ст. 56 ГПК РФ обязана доказать свои доводы и возражения, однако, никаких дополнительных ходатайств от истца не поступило. Таким образом, оснований для удовлетворения иска не имеется, кроме того, ФИО1 пропущен срок на обращение в суд, что служит дополнительным основанием для отказа в удовлетворении требований.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 о возложении на ГБСУСОН «Невинномысский Психоневрологический Интернат» обязанности восстановить её на работе в должности старшей медицинской сестры в связи с отзывом ею в установленном порядке заявления об увольнении по собственному желанию от 22.06.2020, взыскании компенсации морального вреда в размере 5000 рублей, взыскании судебных расходов в размере 5000 рублей – отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда через Невинномысский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, то есть с 07 сентября 2020г.

Судья Угроватая И.Н.