Приговор № 1-101/2019 от 19 июня 2019 г. по делу № 1-101/2019

Дело № 1-101/(11801320051111583)2019

42RS0010-01-2019-000124-38


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Киселёвск 20 июня 2019 года

Киселёвский городской суд Кемеровской области

в составе председательствующего – судьи Писаренко М.В.,

при секретаре – Волохиной А.В.,

с участием: государственного обвинителя –Гринимаер О.А.,

подсудимого – ФИО1,

защитника подсудимого – адвоката Некоммерческой организации № 29 «Киселёвская городская коллегия адвокатов № 1 Кемеровской области» Кромовой О.И., представившей удостоверение и ордер,

потерпевшей - А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес><адрес>, гражданина Российской Федерации, со средним профессиональным образованием, <данные изъяты>, не работающего, <данные изъяты>, не военнообязанного, имеющего временную регистрацию и проживающего по адресу: <адрес>, с. <адрес>, ранее судимого:

27 августа 2009 года Железнодорожным районным судом города Новосибирска по п. «г» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации к лишению свободы сроком на 2 года 6 месяцев;

10 декабря 2009 года мировым судьёй судебного участка № 4 Ленинского районного суда г. Кемерово Кемеровской области по ч. 1 ст. 119, ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации (с приговором от 27 августа 2009 года) к лишению свободы сроком на 2 года 7 месяцев;

02 февраля 2010 года Ленинским районным судом города Кемерово Кемеровской области по ч.2 ст.159, п. «в» ч. 2 ст. 158, ч. 2 ст. 69, ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации (с приговором от 10 декабря 2009 года) к лишению свободы сроком на 3 года;

04 марта 2010 года Ленинским районным судом города Кемерово Кемеровской области по ч. 1 ст. 166, ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации (с приговором от 02 февраля 2010 года) к лишению свободы сроком на 3 года 2 месяца. 02 марта 2011 года на основании постановления Мариинского городского суда Кемеровской области от 01 марта 2011 года освобождён условно-досрочно сроком на 1 год 6 месяцев 6 дней;

26 октября 2011 года Бийским городским судом Алтайского края по ч. 1 ст. 162, ч. 1 ст. 158, ч. 3 ст. 69, п. «в» ч. 2 ст. 79, ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации (с приговором от 04 марта 2010 года) к лишению свободы сроком на 6 лет;

29 декабря 2011 года мировым судьёй судебного участка № 8 г. Бийска Алтайского края по ч. 1 ст. 112, ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации (с приговором от 26 октября 2011 года) к лишению свободы сроком на 6 лет 2 месяца;

19 июля 2016 года Новоалтайским городски судом по п. «в» ч. 2 ст. 158, ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации (с приговором от 29 декабря 2011 года) к лишению свободы сроком на 2 года 1 месяц;

25 августа 2016 года и.о. мирового судьи судебного участка № 5 Железнодорожного района г. Барнаула Алтайского края по ч. 1 ст. 159, ч. 1 ст. 112, ч. 2 ст. 69, ч. 5 ст. 69 (с приговором от 19 июля 2016 года к лишению свободы сроком на 2 года 2 месяца). 23 января 2018 года освобождён на основании постановления Новоалтайского городского суда Алтайского края от 10 января 2018 года условно-досрочно на 6 месяцев 19 дней;

05 декабря 2018 года мировым судьёй судебного участка № 2 Киселевского городского судебного района Кемеровской области по ч.1 ст.117 Уголовного кодекса Российской Федерации к лишению свободы сроком на 1 год, условно с испытательным сроком 1 год. Условно-досрочное освобождение по приговору от 25 августа 2016 года сохранено.

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «г» ч. 2 ст. 161, п. «в» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, в городе Киселевске при следующих обстоятельствах:

11 ноября 2018 года, около 23 часов, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в подъезде № <адрес>, пгт. <адрес><адрес>, где также находилась потерпевшая А., с целью пресечения действий потерпевшей, которая хотела позвонить своему внуку по телефону, находящемуся при ней, и позвать его для оказания помощи, чтобы выгнать ФИО1, с которым у неё произошел конфликт, вывернул руку потерпевшей А. и выхватил у нее из рук сотовый телефон «Fly», стоимостью 500 рублей, а затем, действуя умышленно, из корыстных побуждений, осознавая, что его действия носят явный характер для потерпевшей А., открыто похитил указанный телефон, изъятый у потерпевшей, оставив его при себе. Впоследствии с похищенным скрылся и распорядился по своему усмотрению, причинив потерпевшей А. материальный ущерб на сумму 500 рублей.

Он же, ФИО1 совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину, при изложенных ниже обстоятельствах:

так, 11 ноября 2018 года, около 23 часов 30 минут, ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в <адрес>, <адрес><адрес>, действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью хищения чужого имущества, воспользовавшись тем, что хозяйка квартиры – А. отсутствует дома и за его действиями никто не наблюдает, тайно похитил телевизор марки «Fusion», стоимостью 15 000 рублей, принадлежащий А., с похищенным скрылся и распорядился по своему усмотрению.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 виновным в совершении вменяемых ему преступлений себя признал частично, не оспаривая факта хищения имущества, принадлежащего А., в том числе, не оспаривая сумму причинённого ущерба, однако не согласен с обстоятельствами совершения преступления по эпизоду грабежа телефона, утверждая, что открытое хищение данного имущества у потерпевшей не совершал, насилия к ней не применял, телефон похитил тайно из квартиры потерпевшей вместе с телевизором.

Выслушав подсудимого, потерпевшую, свидетелей, изучив письменные материалы уголовного дела, тем самым проведя судебное следствие, заслушав стороны уголовного процесса, выступившие в судебных прениях, а также последнее слово подсудимого, суд приходит к выводу, что вина ФИО1 в совершении каждого преступления при описанных выше в приговоре обстоятельствах, подтверждается нижеприведёнными доказательствами.

Так, будучи допрошенным в судебном заседании ФИО1 пояснил, как 11 ноября 2018 года он приехал в г. Киселевск к своей сестре, однако её дома не оказалось. Он встретил ранее неизвестных ему людей – двух женщин и мужчину, в разговоре с ними рассказал, что ему негде ночевать. Потерпевшая и мужчина позвали его к себе домой, где они стали распивать спиртное. Затем он уснул в кресле в зале. Когда проснулся, то обнаружил, что у него в кармане отсутствуют денежные средства в сумме 3800 рублей. Потерпевшая спала на диване, её супруга дома не было, поэтому он подумал, что деньги у него взял именно супруг А.. На столе рядом с креслом лежал телефон, принадлежащий потерпевшей, а на комоде стоял телевизор. В этот момент у него возник умысел на хищение указанного имущества, поскольку за его действиями потерпевшая не наблюдала, так как спала. Он взял телефон и телевизор, после чего вышел из квартиры, дошёл до рынка, где продал похищенные вещи неизвестному таксисту за 2000 рублей. Никакой ссоры у него с хозяевами квартиры не было, он телесных повреждений никому не причинял, открытого хищения телефона из рук потерпевшей не совершал. В содеянном раскаивается, размер причиненного ущерба не оспаривает.

В связи с противоречиями в показаниях ФИО1, данных им на следствии и в суде, оглашены в соответствии с положениями п.1 ч.1 ст.276 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, его показания, данные им в ходе расследования уголовного дела.

Так, будучи допрошенным в качестве подозреваемого 13 ноября 2018 года, ФИО1 показал, что 11 ноября 2018 года он приехал к сестре в г. Киселёвск, её дома не оказалось. Около 21 часа, на улице, он встретил ранее не знакомых ему две женщины и мужчину. В ходе разговора он сказал, что ему негде ночевать, тогда женщина предложила переночевать у них. Квартира была расположена на первом этаже, адреса он не помнит. По дороге никуда не заходили, в квартире стали распивать спиртное, пришли ещё девушка и мужчина. Через некоторое время А. всех выгнала из квартиры, а он остался и лёг спать в кресле. Потерпевшая уснула на диване. Около 24 часов 11 ноября 2018 года он проснулся, увидел, что А. спит, и у него возник умысел на хищение телевизора, который стоял в комнате. Также на столе он увидел телефон, который тоже решил похитить. Взяв телевизор и телефон, он вышел из квартиры и пошел к магазину «Губернский», где продал телевизор неизвестному таксисту за 3000 рублей. Утром он пришел к сестре В., о краже ей ничего не рассказывал, после чего поехал в г. Кемерово. На автовокзале продал телефон за 200 рублей, выкинув из него сим-карту. А. после этого ему не звонила, физической силы ни к потерпевшей, ни к кому-то другому он не применял (том 1 л.д. 38-41).

Во время допроса в качестве обвиняемого 22 ноября 2018 года ФИО1 дал показания те же, что и в качестве подозреваемого, дополнив их утверждением, что решил похитить вещи А. после того, как обнаружил пропажу денег в сумме 3800 рублей у него из заднего кармана джинсов, надетых на нём (том 1 л.д. 96-99). А при допросе в качестве обвиняемого 10 января 2019 года ФИО1 давал показания, аналогичные его пояснениям в судебном заседании. После оглашения показаний подтвердил показания, данные им на следствии в качестве обвиняемого 10 января 2019 года, наличие противоречий объяснил тем, что забыл сразу сказать следователю о том, что у него пропали деньги из кармана (том 1 л.д. 136-140).

Из протокола проверки на месте показаний обвиняемого ФИО1 от 13 ноября 2018 года, и фототаблицы, приобщённой к нему, следует, что в ходе проведения указанного процессуального действия ФИО1, в присутствии понятых С., Г. и адвоката Кромовой О.И. указал расположение <адрес>, <адрес> и место нахождения имущества – телефона и телевизора, похищенного им из указанной квартиры 11 ноября 2018 года (том № 1 л.д. 45-48).

Потерпевшая А. суду показала, что 11 ноября 2018 года она с супругом Ш. и знакомой К. возвращались домой, на <адрес> Около подъезда встретили ранее незнакомого парня, в ходе разговора с которым тот сказал, что ему негде ночевать, так как его сестры (В.) нет дома, идти ему некуда. Поскольку она знакома с В., то решила помочь подсудимому и пригласила его переночевать у них. Они взяли спиртного, пришли к ним домой, и стали все вместе его употреблять. Спустя некоторое время К. ушла домой, также ушел её сожитель. Почему он ушел, она не помнит, поскольку уже к этому времени легла спать. При этом ФИО1 оставался в её квартире. Затем она уснула, а проснулась от того, что её будил подсудимый, предлагал ей вступить в интимную связь. Она отказала, поэтому ФИО1 ударил её, она испугалась и выбежала из квартиры, взяв с собой телефон. В подъезде хотела позвонить внуку, рассказать о случившемся, однако ФИО1 выбежал за ней, где схватил её за руку и забрал телефон, чтобы она не смогла никуда позвонить. Она не просила вернуть телефон, поскольку была напугана, однако подсудимый ей телефон и сам не вернул, оставил у себя, а она выбежала из подъезда и побежала в квартиру сожителя. На следующее утро Ш. ходил к ней в квартиру, где увидел, что отсутствует телевизор, стоявший ранее на комоде. Вместе с Ш. они позднее ходили к В., спрашивали у неё о брате, однако та сказала, что ничего не знает о краже. С телефона В. она звонила ФИО1, просила вернуть похищенное имущество, однако тот сказал, что ничего не брал.

По ходатайству государственного обвинителя, на основании ч.3 ст.281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, оглашены показания А., данные ею на стадии расследования дела. Эти показания являются более подробными, потерпевшая их подтвердила, за исключением обстоятельств приобретения ею спиртного. Поскольку по всем существенным, имеющим значение для дела обстоятельствам, показания данные потерпевшей в ходе следствия соответствуют показаниям А., данным ею в судебном заседании, то суд не приводит их в приговоре.

Из протокола очной ставки от 13 ноября 2018 года, проведенной между подозреваемым ФИО1 и потерпевшей А. следует, что потерпевшая подтвердила ранее данные показания за исключением обстоятельств приобретения ею спиртного. В свою очередь ФИО1 не согласился с показаниями потерпевшей, настаивая на том, что телефон и телевизор из квартиры потерпевшей похитил тайно, никакого насилия к А. не применял (том 1 л.д. 42-44).

Как следует из показаний свидетеля В., данных ею в судебном заседании, ФИО1 приходится ей братом. 11 ноября 2018 года она отсутствовала дома, вернулась 12 ноября 2018 года утром. К ней пришел ФИО1, они поговорили о семье, он поздравил её с днем рождения и сказал, что ему нужно ехать. Когда он собирался, то она видела у него белый телефон, однако не придала этому значения, о краже он ей ничего не говорил. Через 40 минут после ухода брата пришла А., рассказала о том, что ФИО1 накануне похитил у нее телевизор и телефон. Потерпевшая звонила ФИО1 с её телефона, а затем ушла. О чем они с ФИО1 разговаривали по телефону, она не слышала. Телесных повреждений у потерпевшей она не видела, та не говорила, что ФИО1 применял к ней физическую силу, сказала, что телефон и телевизор пропали, пока она спала.

Свидетель Ш. в судебном заседании пояснил, что он проживает с А. <адрес> 11 ноября 2018 года они с супругой возвращались домой, на улице встретили ранее не знакомого ФИО1, при разговоре с которым тот пояснил, что ему негде ночевать, так как его сестры В. нет дома. Они пригласили к себе подсудимого, в квартире распивали спиртное, конфликтов между ними он не помнит. От выпитого спиртного он очень опьянел и не может пояснить о дальнейших событиях. Помнит, как оказался в общежитии по адресу: <адрес><адрес>, где находится принадлежащая ему комната. У него на лице имелись повреждения, болел нос, однако, кто их причинил, он не помнит, предполагает, что подсудимый. Около 24 часов в общежитие прибежала А., у которой тоже имелись телесные повреждения. Она рассказала, что хотела позвонить внуку, а подсудимый вывернул ей руку и выхватил у неё телефон, после чего она убежала. А. попросила П. сходить в квартиру, проверить её, так как оставила открытой дверь, когда убегала. Когда П. вернулась, то сказала, что из квартиры похищен телевизор. Утром он сам ходил в квартиру по <адрес>, видел, что телевизор, который ранее стоял на комоде, отсутствует. Денег он у ФИО1 не видел, не забирал их.

Их показаний свидетеля П. следует, что она проживает в общежитии по адресу: <адрес>. 11 ноября 2018 года в ночное время к ней пришла А. без обуви, верхняя одежда у неё была испачкана в крови, также кровь была на лице. Потерпевшая ей сказала, что её избил мужчина, который находился у неё в гостях. Также потерпевшая рассказала, что они вместе распивали спиртное у них в квартире, затем ФИО1 стал ее домогаться, ударил её, она хотела позвонить внуку, но тот выкрутил ей руку и забрал телефон, а затем потерпевшая убежала. После этого она (свидетель) сама позвонила внуку А., рассказала о случившемся, тот попросил сходить проверить квартиру. Когда она пришла, то дверь квартиры по <адрес> была открыта, в квартире отсутствовал телевизор. Потерпевшая была напугана, говорила, что у неё болит рука, синяков на теле она не видела. Говорила ли ей потерпевшая о том, что подсудимый наносил ей удары по телу или по лицу, она уже не помнит.

С согласия лиц, участвующих в деле, в связи с возникшими противоречиями, показания свидетеля П., данные ею в период предварительного следствия, были оглашены судом (том 1 л.д. 27-29), прослушав их, свидетель полностью подтвердила их правильность, в том числе о том, что потерпевшая ей сообщала о причинении ей телесных повреждений ФИО1. Других противоречий показания данного свидетеля не содержат, поэтому суд не приводит содержание оглашенных показаний в приговоре. Наличие незначительных противоречий свидетель объяснила давностью описываемых событий, часть из которых уже забыла.

Кроме этого, виновность ФИО1 в совершении преступлений в отношении потерпевшей А. подтверждается следующими письменными доказательствами:

заявлением А., в котором она просит привлечь неизвестного к ответственности, который 11 ноября 2018 года похитил принадлежащие ей телевизор и телефон (том 1 л.д. 5);

протоколом осмотра места происшествия от 13 ноября 2018 года с приобщенной к нему фототаблицей, где изложены обстоятельства осмотра <адрес><адрес><адрес>. Каких-либо повреждений в квартире не установлено, зафиксировано место нахождения телевизора, который был похищен (том 1 л.д. 11-15);

заключением судебно-медицинской экспертизы № 1386 от 20 декабря 2018 года, в выводах которой изложено, что А. причинен кровоподтек (подкожная гематома) в области правого плечевого сустава, который образовался от однократного воздействия твердого тупого предмета, расценивается, как повреждение, не причинившее вред здоровью человека (том 1 л.д. 103);

согласно справке ООО «Компмастер» стоимость похищенного имущества, с учетом износа составляет: телефона «Fly» - 500 рублей, телевизора « Fusion» - 15000 рублей.

Оценивая приведенные доказательства по уголовному делу в отношении ФИО1 как в отдельности каждое, так и в их совокупности, суд приходит к выводу, что они собраны в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются достаточными для вынесения законного и обоснованного решения и верной юридической квалификации действий подсудимого за совершённые им деяния.

Показания подсудимого ФИО1, как данные им в судебном заседании, так и на предварительном следствии в качестве обвиняемого и подозреваемого, суд признает достоверными лишь в той части, которой он не отрицает непосредственно факта хищения имущества, принадлежащего потерпевшей, поскольку именно в этой части его показания соответствуют друг другу, являются последовательными и не содержат противоречий.

При этом относительно хищения телевизора из квартиры потерпевшей показания подсудимого полностью соотносятся с показаниями других допрошенных лиц по делу, а также с письменными доказательствами, ввиду чего в этой части суд считает показания ФИО1 правдивыми и принимает их за основу приговора по указанному эпизоду обвинения.

В то время, как показания подсудимого относительно обстоятельств хищения телефона, принадлежащего потерпевшей, по мнению суда, следует оценивать, как не соответствующие действительности, поскольку они опровергаются другими доказательствами, в частности показаниями потерпевшей и свидетелей. В этой части показания подсудимого суд расценивает как реализацию способа защиты, в целях смягчения ответственности за содеянное.

Показаниям потерпевшей А. и свидетелей, сообщивших об известных им обстоятельствах совершения преступления ФИО1, чьи показания приведены выше, суд доверяет, поскольку эти показания, в той их части, которой они имеют значение для дела, последовательны, непротиворечивы, логичны, подтверждаются исследованными судом материалами уголовного дела.

Незначительные расхождения в показаниях потерпевшей, данных ею на следствии и в суде, а также в показаниях свидетеля Ш., судом устранены путем оглашения показаний этих лиц при рассмотрении дела, которые подтвердили в судебном заседании их правильность.

Позиция потерпевшей, неоднократно менявшей свои показания относительно обстоятельств приобретения спиртного 11 ноября 2018 года, как и разногласия в этой части с показаниями свидетеля Ш. суд связывает с наличием опьянения у данных лиц в день рассматриваемых событий, однако это не свидетельствуют о недостоверности их показаний относительно иных событий, данное обстоятельство не влечет признания показаний этих лиц в целом недопустимыми доказательствами, а кроме того, в указанной части показания А. и Ш. не имеют какого-либо значения для решения вопроса о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемых ему деяний.

Показания иных свидетелей являются полными, логичными, достоверными и не вызывают у суда сомнений. Показания свидетеля В. в той части, где она сообщила о том, что потерпевшая ей сказала о хищении её телефона в то время, когда она спала, не опровергают показаний А. и других свидетелей в целом, кроме того, В. указала, что плохо помнит, что именно ей рассказала потерпевшая, а сама она очевидцем случившегося не была.

Оснований для оговора подсудимого со стороны потерпевшей и свидетелей суд не усматривает, обстоятельств, свидетельствующих о наличии личных неприязненных отношений между свидетелями, потерпевшей и подсудимым, судом не установлено, что свидетельствует об их объективности и непредвзятости при даче показаний.

Протокол очной ставки суд также относит к надлежащим доказательствам, поскольку требования ст. 164, 192 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при её проведении не нарушены, правильность составленного протокола подтверждена подписями всех участников следственного действия при отсутствии каких-либо замечаний и дополнений с их стороны.

Протокол осмотра места происшествия суд оценивает, как соответствующий требованиям, установленным уголовно-процессуальным законом, сведения, в нем изложенные, согласуются с другими доказательствами по делу, в том числе протоколом проверки на месте показаний подсудимого, который в ходе её проведения указал место расположения похищенного им телевизора. Этот протокол, по мнению суда также является допустимым доказательством, соответствующим требованиям уголовно-процессуального закона, который уличает ФИО1, наряду с остальными доказательствами в совершении преступления по эпизоду тайного хищения телевизора, принадлежащего потерпевшей.

Вместе с тем, несмотря на подтверждение подсудимым своих показаний о тайном хищении телефона из квартиры А. в ходе проведения проверки на месте его показаний, суд им не доверяет, поскольку какими-либо объективными данными они не подтверждаются, в то время, как версия потерпевшей об открытом хищении у неё сотового телефона в подъезде дома находит свое подтверждение в других доказательствах, признанными судом достоверными, в том числе заключением эксперта о наличии у А. повреждения в области правого плечевого сустава, показаниями П. и Ш., которым потерпевшая излагала события случившегося непосредственно после их происшествия, и именно при тех обстоятельствах, о которых указала суду.

Таким образом, приведённые выше в приговоре и исследованные в судебном заседании доказательства, которые не противоречивы, взаимно дополняют друг друга, в своей совокупности суд признает достаточными для верной юридической оценки действий подсудимого, их квалификации, установления всех значимых обстоятельств, входящих в соответствии со ст. 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в предмет доказывания, вынесения законного и обоснованного решения.

Иные материалы уголовного дела суд оценивает, как результаты процессуальной деятельности следователя, направленной на собирание необходимой информации в процессе доказывания, и не отражает в приговоре в связи с отсутствием юридической значимости.

В ходе судебного следствия достоверно установлено, что оба преступления были совершены ФИО1 умышленно и с корыстной целью. При этом каждое деяние следует квалифицировать отдельно, поскольку умысел на совершение хищения телефона и телевизора возник у ФИО1 не одномоментно, а вследствие наступления конкретных значимых для него обстоятельств, через определенный промежуток времени.

Так, умысел на хищение телефона возник у подсудимого после изъятия указанного имущества у потерпевшей с целью воспрепятствования её действиям, направленным на осуществление звонка своему внуку для своей защиты. О корыстном мотиве ФИО1 в данном случае свидетельствуют его дальнейшие действия относительно указанного имущества, когда он, в присутствии потерпевшей, осознавая, что А. наблюдает за его действиями, которые для неё носят открытый характер, оставил при себе данный телефон, не приняв каких-либо мер к его возврату, а напротив, несмотря на то, что потерпевшая не давала разрешения распоряжаться своим телефоном, ФИО1 оставил его у себя, впоследствии распорядившись похищенным в своих личных целях и продав его неизвестному.

Таким образом, вопреки позиции подсудимого и его защиты о совершении тайного хищения телефона, принадлежащего потерпевшей, суд считает подтвержденным и факт открытого противоправного завладения данным имуществом А., имевшего место в 23 часа 00 минут 11 ноября 2018 года.

Умысел же на хищение телевизора из квартиры потерпевшей возник у подсудимого в тот момент, когда он один находился в данной квартире и осознал, что за его действиями никто не наблюдает, поскольку А. в квартире отсутствовала. Воспользовавшись ситуацией, ФИО1 тайно похитил телевизор, принадлежащий потерпевшей, так как был уверен, что его действия никем замечены не были. Впоследствии подсудимый распорядился похищенным телевизором по своему усмотрению и в личных целях, что также указывает на корыстный мотив совершения ФИО1 указанного преступления.

Принадлежность и стоимость похищенного имущества, помимо показаний потерпевшей А. и свидетеля Ш., подтверждается письменными доказательствами, представленными в деле, согласно которым у А. похищен телефон модели «fly FF 183», стоимость которого с учетом износа составляет 500 рублей, и телевизор модели «Fusion FLTV – 32С12», стоимость которого с учетом износа составляет 15 000 рублей (том 1 л.д. 19,20, том 2 л.д. 168).

Органом предварительного следствия действия подсудимого по эпизоду хищения телефона потерпевшей, имевшего место в 23 часа 00 минут 11 ноября 2018 года квалифицированы по п. «г» ч. 2 ст.161 Уголовного кодекса Российской Федерации как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, совершенный с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья человека.

После исследования всех доказательств по делу, в порядке п. 3 ч. 8 ст.246 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в судебных прениях государственный обвинитель просил в действиях подсудимого по данному эпизоду хищения исключить квалифицирующий признак «с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья человека», как не нашедший своего подтверждения в судебном заседании.

Суд полностью соглашается с такой позицией государственного обвинителя, считает ее правильной и обоснованной, поскольку в ходе исследования доказательств с достаточной достоверностью не подтверждено, что ФИО1 взял потерпевшую за запястье руки и с силой надавил на него, выкрутив ей руку, причинив тем самым кровоподтек (подкожную гематому) в области плечевого сустава, именно в целях совершения хищения и подавления воли потерпевшей к сопротивлению, то есть из корыстных побуждений.

Напротив, из представленных доказательств, в том числе и показаний самой потерпевшей, следует, что насильственные действия, описанные в обвинении, были совершены подсудимым в отношении неё с целью воспрепятствования попытке потерпевшей защититься от его действий, когда она хотела позвонить своему внуку по телефону и позвать его на помощь, для подавления ранее возникшего между ней и подсудимым конфликта. Именно с этой целью, а не из корыстных мотивов, подсудимый вывернул ей руку, таким образом забрав у неё телефон, и только впоследствии, уже имея данный телефон при себе, но все ещё в присутствии потерпевшей, у ФИО1 возник умысел на завладение этим имуществом в своих личных целях.

Помимо изложенного, доказано приведёнными выше доказательствами и наличие квалифицирующего признака совершения преступления – «с причинением значительного ущерба потерпевшему», по эпизоду тайного хищения телевизора, принадлежащего потерпевшей А.. При этом, определяя критерий значительности ущерба для потерпевшей, суд исходит из стоимости похищенного имущества – 15 500 рублей и материального положения А., единственным источником дохода которой является её пенсия в сумме 9300 рублей, ежемесячно, при наличии расходов на коммунальные платежи.

Таким образом, действия подсудимого ФИО1 по эпизоду совершения преступления, имевшего место в 23 часа 00 минут 11 ноября 2018 года суд квалифицирует по ч.1 ст.161 Уголовного кодекса Российской Федерации, как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, а по эпизоду его преступных действий, совершенных в 23 часа 30 минут 11 ноября 2018 года – по п. «в» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину.

В соответствии с заключением судебно-психиатрической комиссии экспертов от 08 мая 2019 года № Б-976/2019 года, у ФИО1 имеется <данные изъяты> Это подтверждается наличием у испытуемого в течение длительного времени тотальных и определяющих структуру личности таких патологических черт характера, как <данные изъяты>. Имеющееся у ФИО1 <данные изъяты> не лишает его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Это видно из того, что он понимает противоправность и наказуемость инкриминируемых ему деяний, способен предвидеть последствия своих поступков и не обнаруживает интеллектуальной недостаточности. В период времени, относящийся к инкриминируемым деяниям ФИО1 в состоянии <данные изъяты> не находился и мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими... В настоящее время ФИО1 также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию ФИО1 может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать показания от них. По своему психическому состоянию в применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается. По своему психическому состоянию ФИО1 может понимать характер и значение судопроизводства и давать показания. Психическое состояние ФИО1 не связано с возможностью причинения им существенного вреда либо с опасностью для себя и других лиц (том 2 л.д.130-132).

Учитывая изложенное, а также принимая во внимание поведение ФИО1 в судебном заседании, проявлявшего действия, полностью соответствующие сложившейся ситуации, отсутствие сведений о признании ФИО1 недееспособным, суд признает подсудимого вменяемым, подлежащим уголовной ответственности на общих основаниях.

При назначении наказания за каждое из совершённых преступлений суд учитывает, в соответствии со ст. 6, ч. 3 ст. 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, характер и степень общественной опасности преступления, а также данные о личности виновного, в том числе смягчающие и отягчающие обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи, исходя из целей применения уголовного наказания.

В соответствии с частью 3 статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации деяния, в отношении которых установлена вина ФИО1, относятся к категории преступлений средней тяжести.

В качестве данных, характеризующих личность подсудимого ФИО1, в деле представлены сведения о том, что на <данные изъяты> как по последнему месту проживания, так и по месту временной регистрации, однако имеет <данные изъяты>, что следует из заключения экспертов. ФИО1 временно зарегистрирован по месту пребывания в <адрес>, имеет постоянное место жительства, <данные изъяты>, с которым <данные изъяты> По состоянию на 07 апреля 2016 года является военнообязанным. Участковым уполномоченным на административном участке по месту последнего проживания характеризуется, как лицо, злоупотребляющее спиртными напитками, склонное к искажению описываемых событий, не реагирующее на мероприятия профилактического характера. По месту временной регистрации ФИО1 характеризуется участковым уполномоченным удовлетворительно, сведений о привлечении к административной ответственности за нарушение общественного порядка в течение года, не имеется.

Подсудимый исковые требования потерпевшей признает в полном объёме, намерен принимать меры к возмещению ущерба.

В ходе судебного разбирательства подсудимый пояснял о том, что <данные изъяты>. Судом проверены указанные обстоятельства, однако они не нашли своего подтверждения, ввиду чего суд пояснения подсудимого в этой части расценивает, как несоответствующие действительности и не учитывает их, как обстоятельства, характеризующие личность ФИО1, при назначении ему наказания.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд учитывает признание подсудимым своей вины в полном объеме по эпизоду хищения имущества потерпевшей, имевшего место в 23 часа 30 минут 11 ноября 2018 года, а также частичное признание вины (в части факта хищения телефона) по эпизоду преступления, имевшего место в 23 часа 00 минут11 ноября 2018 года, раскаяние в содеянном по каждому из совершенных преступлений, отсутствие тяжких последствий по делу, состояние здоровья подсудимого, а также состояние здоровья его близких родственников – <данные изъяты> мнение потерпевшей, которая не настаивает на строгом наказании, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка.

Помимо указанного, в качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого (п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации) за совершение каждого преступления суд учитывает активное способствование их раскрытию и расследованию, поскольку в своих объяснениях, данных непосредственно после задержания, ФИО1 не только признался в хищении имущества, принадлежащего потерпевшей, но и сообщил сведения, ранее не известные сотрудникам правоохранительных органов о распоряжении похищенным имуществом. Между тем, поскольку данная информация не являлась достаточной для обнаружения и изъятия имущества, похищенного ФИО1 у потерпевшей, то оснований для признания в действиях подсудимого активного способствования розыску имущества, добытого преступным путем, суд не усматривает.

Эти же объяснения по эпизоду тайного хищения имущества, совершенного в 23 часа 30 минут 11 ноября 2018 года, суд считает возможным учесть в качестве явки с повинной (п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации), поскольку 13 ноября 2018 года уголовное дело возбуждено по факту грабежа телефона у потерпевшей А., достоверных сведений о хищении телевизора из квартиры потерпевшей именно ФИО1 как у сотрудников правоохранительных органов, так и у потерпевшей, не имелось, подсудимый самостоятельно при даче объяснений уличил себя в совершении данного деяния, подробно изложив обстоятельства его совершения, уголовное дело в отношении ФИО1 по факту тайного хищения имущества А. – телевизора, возбуждено 25 декабря 2018 года.

Таким образом, фактические обстоятельства дела свидетельствуют о том, что ФИО1 добровольно сообщил о совершенном им преступлении - краже телевизора, при этом очевидцев события преступления не имелось, а обстоятельства содеянного стали известны лишь со слов самого обвиняемого.

Суд полагает, что неоформление явки с повинной в качестве самостоятельного процессуального документа не влияет в данной ситуации на учет этого обстоятельства в качестве смягчающего наказания.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 63, ч.1 ст.18 Уголовного кодекса Российской Федерации, является рецидив преступлений, ввиду чего при назначении наказания применению подлежат правила ч.2 ст. 68 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При этом, совершение каждого из преступлений в состоянии алкогольного опьянения, суд считает возможным не признавать отягчающим наказание подсудимого ФИО1 обстоятельством, поскольку по делу не установлено, что состояние алкогольного опьянения каким-либо образом оказало влияние на обстоятельства совершения названных деяний.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением подсудимого ФИО1 во время и после совершения им преступлений, иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершённых им деяний, а равно других оснований для применения ст. 64, а также ч.3 ст. 68 Уголовного кодекса Российской Федерации, при рассмотрении дела судом не установлено.

Несмотря на наличие смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч.1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд не применяет положения ч. 1 ст.62 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку в действиях подсудимого установлено наличие отягчающего обстоятельства в виде рецидива преступлений.

По этим же основаниям суд не рассматривает вопрос об изменении категории совершенных ФИО1 преступлений на менее тяжкую, что предусмотрено ч. 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Учитывая данные о личности подсудимого, совокупность смягчающих обстоятельств по делу, в целях восстановления социальной справедливости и перевоспитания ФИО1, а также предупреждения совершения подсудимым новых преступлений, достижения целей уголовного наказания, суд приходит к выводу о целесообразности назначения наказания за каждое из совершённых им преступлений в виде лишения свободы, полагая, что только такой вид наказания будет способствовать достижению его целей. При этом суд не усматривает возможности для применения положений ч.2 ст.53.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Вопреки доводам защиты, суд не находит оснований для применения ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, учитывая при этом характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, личность виновного, данные о котором приведены выше в приговоре, совершившего два корыстных преступления, спустя непродолжительное время после окончания срока условно-досрочного освобождения, при наличии ряда непогашенных судимостей, в том числе и за совершение преступлений корыстной направленности, что свидетельствует о склонности ФИО1 к совершению противоправных действий и его нежелании вставать на путь исправления, а также учитывая и совокупность смягчающих обстоятельств по делу, которую суд признает недостаточной для назначения подсудимому условной меры наказания.

При назначении наказания по совокупности преступлений в отношении ФИО1, каждое из которых относится к категории преступлений средней тяжести, суд руководствуется требованиями ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации - принципом частичного сложения наказаний.

Учитывая, что преступления ФИО1 совершил до постановления в отношении него приговора мировым судьёй судебного участка № 2 Киселёвского городского судебного района от 05 декабря 2018 года, которыми ФИО1 осуждён за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст. 117 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде лишения свободы сроком на 1 год, условно с установлением испытательного срока, а закон в ст. 74 Уголовного кодекса Российской Федерации устанавливает исчерпывающий перечень оснований, по которым условное осуждение может быть отменено, и таких оснований при рассмотрении дела установлено не было, то указанный приговор в отношении ФИО1 суд оставляет на самостоятельное исполнение.

Определяя вид исправительного учреждения, в котором ФИО1 надлежит отбывать назначенное судом наказание в виде лишения свободы, суд принимает во внимание положения п. «в» ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации, учитывает, что в действиях ФИО1, в силу ч. 1 ст. 18 Уголовного кодекса Российской Федерации, совершившего два преступления средней тяжести в период непогашенных судимостей, имеется рецидив преступлений, кроме этого ранее он отбывал наказание в местах лишения свободы, откуда был освобожден 23 января 2018 года на основании постановления Новоалтайского городского суда Алтайского края от 10 января 2018 года. При таких обстоятельствах вновь назначенное наказание ФИО1 надлежит отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, совокупность смягчающих обстоятельств и данные о личности виновного, суд полагает возможным не применять дополнительный вид наказания, в виде ограничения свободы, предусмотренный санкцией ч.2 ст.158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Поскольку в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, то с учетом вида назначаемого ему наказания, данных о личности подсудимого, а также в целях исполнения приговора суда, названную меру пресечения до вступления приговора в законную силу в отношении подсудимого целесообразно оставить без изменений.

В соответствии с требованиями ч. 3.1 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации, время содержания ФИО1 под стражей с 13 ноября 2018 года по 19 июня 2019 года подлежит зачету в срок лишения свободы из расчёта один день содержания под стражей, за один день отбывания наказания в виде лишения свободы.

Потерпевшей А. заявлены исковые требования о взыскании с подсудимого причинного преступлением материального ущерба в сумме 15500 рублей 00 копеек.

Подсудимый ФИО1 исковые требования признал в полном объеме, последствия признания иска подсудимому судом разъяснены и понятны.

В соответствии с положениями ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимая во внимание признание подсудимым заявленных исковых требований, суд находит иск подлежащими удовлетворению в полном объеме, и считает необходимым взыскать сумму причинённого материального ущерба в размере 15500 рублей с подсудимого в пользу потерпевшей А..

Из средств федерального бюджета произведено вознаграждение адвоката «Некоммерческой организации № 29 «Киселёвская коллегия адвокатов № 1 Кемеровской области» Кромовой О.И., участвовавшей в соответствии с частями 2 и 5 ст. 50 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в ходе расследования данного уголовного дела на стороне защиты интересов ФИО1, в сумме 5915 рублей на основании постановления старшего следователя СО Отдела МВД России по г. Киселёвску ФИО2 от 11 января 2019 года (том 1 л.д. 227).

Согласно п. 5 ч. 2 ст. 131 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия в уголовном судопроизводстве по назначению, относятся к процессуальным издержкам и в силу ч. 2 ст. 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации могут быть взысканы с осуждённого.

Перечисленных в частях 4 и 6 ст. 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации оснований для освобождения ФИО1 от уплаты процессуальных издержек не установлено.

Согласно исследованным в судебном заседании материалам уголовного дела ФИО1 имеет ряд заболеваний, однако работоспособен, на иждивении у него имеется один несовершеннолетний ребенок, о своём отказе от услуг адвоката Кромовой О.И. при проведении следственных действий с его участием и участием защитника, а также от любой юридической помощи не заявлял. Само по себе отсутствие места работы у осуждённого в настоящее время не свидетельствует о невозможности его трудоустройства и возмещении процессуальных издержек в будущем. С учетом этих обстоятельств, в соответствии с ч. 2 ст. 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, с ФИО1 подлежат взысканию процессуальные издержки, связанные с вознаграждением адвоката Кромовой О.И. за период расследования уголовного дела, в размере 5915 рублей.

Вещественные доказательства к материалам уголовного дела не приобщались.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным (по эпизоду от 11 ноября 2018 года около 23 часов 00 минут) в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 1(один) год 6 (шесть) месяцев.

Признать ФИО1 виновным (по эпизоду от 11 ноября 2018 года около 23 часов 30 минут) в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 2 (два) года.

На основании ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу в отношении ФИО1 оставить без изменений – в виде заключения под стражей.

Срок наказания исчислять с 20 июня 2019 года.

В срок наказания зачесть время содержания ФИО1 под стражей с 13 ноября 2018 года по 19 июня 2019 года, включительно, из расчёта один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, с учётом положений, предусмотренных ч. 3.3 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Приговор мирового судьи судебного участка № 2 Киселевского городского судебного района Кемеровской области от 05 декабря 2018 года, которым ФИО1 осужден по ч. 1 ст. 117 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год, условно с испытательным сроком 1 (один) год, исполнять самостоятельно.

Исковые требования А. удовлетворить в полном объёме, взыскать с ФИО1 в пользу А. денежные средства в счет возмещения материального ущерба в сумме 15500 (пятнадцать тысяч пятьсот) рублей 00 коп.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки, предусмотренных ст. 131 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, связанные с вознаграждением адвоката Кромовой Ольги Ивановны за период расследования уголовного дела в сумме 5 915 (пять тысяч девятьсот пятнадцать) рублей 00 коп..

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд, в течение 10 суток со дня провозглашения, а осуждённым, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, путём принесения апелляционных жалобы, представления, отвечающих требованиям ст. 389.6 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, через Киселёвский городской суд.

В случае подачи апелляционной жалобы в течение десяти суток со дня вручения ему копии приговора, осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чём он должен указать в апелляционной жалобе, и в тот же срок – со дня вручения ему апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих его интересы.

Председательствующий М.В. Писаренко