Решение № 2-1044/2019 2-1044/2019~М-705/2019 М-705/2019 от 11 августа 2019 г. по делу № 2-1044/2019

Дело № 2-1044/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Чита 12 августа 2019 года

Ингодинский районный суд г.Читы в составе председательствующего судьи Шишкаревой С.А., при секретаре Петровой В.А.,

с участием истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству сельского хозяйства Забайкальского края о признании увольнения незаконным, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Обратившись в суд с вышеназванным иском, ФИО1 с учетом представленных уточнений просила восстановить её на работе в должности консультанта отдела развития малых форм хозяйствования земельных и имущественных отношений с 16.03.2019 до момента фактического выхода основного работника; взыскать с ответчика заработную плату за время вынужденного прогула с 16.03.2019 по 05.04.2019 (день фактического выхода основного работника) в размере 16 034,20 рублей, компенсацию морального вреда 30 000 рублей. В обоснование своих требований указала, что на основании срочного служебного контракта от 22.08.2018 принята на государственную гражданскую службу в указанной должности на период отсутствия основного работника <данные изъяты> 13.03.2019 получила уведомление о прекращении срочного служебного контракта, а 15.03.2019 на основании приказа №60/К от 15.03.2019 освобождена от занимаемой должности и уволена с государственной гражданской службы по истечению срока действия служебного контракта. Полагает увольнение незаконным, в связи с несоблюдением работодателем 7-дневного срока уведомления о предстоящем увольнении, а также ввиду отсутствия оснований к увольнению, поскольку фактически основной работник после увольнения к работе не приступил.

В дальнейшем ФИО1 изменила иск, просила признать увольнение незаконным и изменить дату увольнения на 04.04.2019, взыскать задолженность по заработной плате за время вынужденного прогула с 16.03.2019 по 04.04.2019 в размере 16034,20 рублей, требование о взыскании компенсации морального вреда оставила без изменения, от требования о восстановлении на работе отказалась, отказ принят судом, производство по делу в соответствующей части прекращено.

В судебном заседании ФИО1 иск поддержала в уточненной редакции.

Представитель ответчика ФИО2 с иском не согласилась по доводам письменных возражений, дополнительно сослалась на пропуск срока обращения в суд.

В судебном заседании в качестве свидетеля допрошена <данные изъяты>, которая показала, что подала 11.03.2019 письменное заявление работодателю о выходе на работу с 18.03.2019 до истечения отпуска по уходу за ребенком. После этого ребенок заболел, в связи с чем ею принято решение выйти на работу по его выздоровлению. 18.03.2019 утром она представила заявление об отзыве ранее поданного заявления. Раньше указанной даты подать такое заявление не могла, т.к. ребенок заболел накануне в выходные дни. Также <данные изъяты> указала, что при подаче заявления 18.03.2019 она предупредила работодателя о выходе на работу в конце марта - начале апреля 2019 года по выздоровлению ребенка. Фактически вышла на работу 05.04.2019.

Заслушав объяснения участвующих в деле лиц, показания свидетеля, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Оценивая довод стороны ответчика о пропуске истцом срока обращения в суд, установленного частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ), согласно которой работник имеет право обратиться в суд по спорам об увольнении в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки, суд учитывает, что данный срок истцом не пропущен, поскольку увольнение и выдача трудовой книжки состоялись 15.03.2019, иск сдан истцом в отделение почтовой связи 15.04.2019, т.е. в течение установленного законом срока.

Разрешая требования по существу, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 3 Федерального закона от 27.07.2004 N 79-ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации" государственная гражданская служба Российской Федерации (далее также - гражданская служба) - вид государственной службы, представляющей собой профессиональную служебную деятельность граждан Российской Федерации (далее - граждане) на должностях государственной гражданской службы Российской Федерации (далее также - должности гражданской службы) по обеспечению исполнения полномочий федеральных государственных органов, государственных органов субъектов Российской Федерации, лиц, замещающих государственные должности Российской Федерации, и лиц, замещающих государственные должности субъектов Российской Федерации.

В силу ст. 5 ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации" регулирование отношений, связанных с гражданской службой, осуществляется: Конституцией Российской Федерации; федеральным законом "О системе государственной службы Российской Федерации"; настоящим Федеральным законом; другими федеральными законами, в том числе федеральными законами, регулирующими особенности прохождения гражданской службы.

На основании ч. 1 ст. 35 ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации" срочный служебный контракт расторгается по истечении срока его действия, о чем гражданский служащий должен быть предупрежден в письменной форме не позднее чем за семь дней до дня освобождения от замещаемой должности гражданской службы и увольнения с гражданской службы, если иное не установлено настоящим Федеральным законом.

Согласно части 1 статьи 79 ТК РФ срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

Трудовой договор, заключенный на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, прекращается с выходом этого работника на работу (часть 3 статьи 79 ТК РФ).

В соответствии с частью ч. 3 ст. 35 ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации" срочный служебный контракт, заключенный на период замещения отсутствующего гражданского служащего, за которым в соответствии с настоящим Федеральным законом сохраняется должность гражданской службы, расторгается с выходом этого гражданского служащего на службу, гражданский служащий, замещавший указанную должность, освобождается от замещаемой должности гражданской службы и увольняется с гражданской службы.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 22.08.2018 ФИО1 обратилась с письменным заявлением к Министру сельского хозяйства Забайкальского края о назначении её на должность государственной гражданской службы консультанта отдела развития малых форм хозяйствования земельных и имущественных отношений временно на период отсутствия основного работника <данные изъяты>

Последней, как установлено из дела, на основании приказа от 20.02.2018 предоставлен отпуск по уходу за ребенком, ДД.ММ.ГГГГ года рождения до достижения возраста трех лет ( с 18.02.2018 по 08.11.2020).

Приказом Министра сельского хозяйства Забайкальского края №212/к от 22.08.2018 ФИО1 принята на должность государственной гражданской службы консультанта отдела развития малых форм хозяйствования земельных и имущественных отношений с 22.08.2018 временно на период отсутствия основного работника <данные изъяты>., с приказом истец ознакомлена лично 22.08.2018 (л.д. ).

В ту же дату с ФИО1 заключен срочный служебный контракт. Подпункт "б" пункта 12 служебного контракта устанавливает, что служебный контракт заключается на определенный срок до выхода основного работника (отпуск по уходу за ребенком до трех лет <данные изъяты>).

В соответствии с п.2 ч. 4 статьи 25 Федерального закона от 27.07.2004 N 79-ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации" срочный служебный контракт заключается в случае замещения должности гражданской службы на период отсутствия гражданского служащего, за которым в соответствии с настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами сохраняется должность гражданской службы.

Таким образом, срочный служебный контракт с истцом был заключен на период отсутствия работника <данные изъяты>

Из материалов дела усматривается, что 11.03.2019 в Министерство сельского хозяйства Забайкальского края поступило заявление <данные изъяты> о выходе из отпуска по уходу за ребенком до трех лет с 18.03.2019.

13.03.2019 (среда) и.о. министра сельского хозяйства Забайкальского края письменно уведомил истца о том, что в связи с выходом на работу основного работника из отпуска по уходу за ребенком в возрасте до трех лет - консультанта отдела развития малых форм хозяйствования земельных и имущественных отношений <данные изъяты> 18.03.2019 срочный служебный контракт, заключенный с ФИО1 на период отсутствия <данные изъяты> будет расторгнут 15.03.2019. С уведомлением истец ознакомлена 13.03.2019, лично подписав его.

Как указано выше, пункт 2 части 1 статьи 33 Федерального закона "О государственной гражданской службе Российской Федерации" в качестве одного из общих оснований прекращения служебного контракта, освобождения от замещаемой должности гражданской службы и увольнения с гражданской службы устанавливает истечение срока действия срочного служебного контракта (статья 35 настоящего Федерального закона).

В соответствии с частью 3 статьи 35 Федерального закона "О государственной гражданской службе Российской Федерации" срочный служебный контракт, заключенный на период замещения отсутствующего гражданского служащего, за которым в соответствии с настоящим Федеральным законом сохраняется должность гражданской службы, расторгается с выходом этого гражданского служащего на службу, гражданский служащий, замещавший указанную должность, освобождается от замещаемой должности гражданской службы и увольняется с гражданской службы.

Приказом N 60/к от 15.03.2019 действие срочного служебного контракта ФИО1 прекращено, она освобождена от замещаемой должности и уволена с государственной гражданской службы консультанта отдела развития малых форм хозяйствования земельных и имущественных отношений 15.03.2019 в связи с выходом основного работника <данные изъяты> по истечении срока действия срочного служебного контракта в соответствии с п. 2 части 1 статьи 33 Федерального закона "О государственной гражданской службе Российской Федерации" (истечение срока действия служебного контракта). Основание: личное заявление <данные изъяты>, уведомление ФИО1 В день увольнения ФИО1 выдана трудовая книжка, произведены все причитающиеся выплаты, что по делу не оспаривалось.

В соответствии с положениями ст. 256 ТК РФ на период отпуска по уходу за ребенком до 3-х лет за <данные изъяты> сохранялось место работы (должность).

В период нахождения в отпуске по уходу за ребенком до 3-х лет <данные изъяты> имела право в любое время подать заявление и выйти из отпуска на работу (службу), работодатель в этом случае обязан был допустить ее к работе (службе) в безусловном порядке. При этом работник, принятый временно на период отсутствия <данные изъяты> подлежал увольнению с выходом ее на работу.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 21.10.2018 по делу №614-О-О, прекращение трудового договора в связи с истечением срока его действия соответствует общеправовому принципу стабильности договора; работник, давая согласие на заключение трудового договора в предусмотренных законодательством случаях на определенный срок, знает о его прекращении по истечении заранее оговоренного периода. Возможность же прекращения срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей временно отсутствующего работника, ранее времени окончания предполагаемого периода отсутствия такого работника, в частности при досрочном прекращении по инициативе работника отпуска по уходу за ребенком (статья 256 Трудового кодекса Российской Федерации), обусловлена необходимостью защиты прав и свобод временно отсутствующего работника. Данное правило распространяется на всех лиц, заключивших срочный трудовой договор, и не может рассматриваться как противоречащее принципу равенства прав и свобод человека. Что же касается разумного периода времени, за который работник предупреждается о прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия, то его установление относится к компетенции законодателя.

Истец, давая согласие на заключение служебного контракта на определенный срок (с 22.08.2018 до выхода из отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет основного работника), знала о его прекращении по истечении заранее оговоренного временного периода и соглашалась на прохождение государственной гражданской службы на оговоренных в служебном контракте условиях. При этом истечение срока действия срочного служебного контракта является объективным событием, наступление которого не зависит от воли представителя нанимателя, то есть является общим основанием прекращения служебного контракта.

При оспаривании работником увольнения предметом оценки является законность действий работодателя на период увольнения.

Так, заявление <данные изъяты> о выходе из отпуска по уходу за ребенком с 18.03.2019 поступило работодателю 11.03.2019. Это следует из самого заявления, а также подтверждено показаниями <данные изъяты> в суде.

За три дня включительно истец была уведомлена о предстоящем увольнении, что, исходя из вышеуказанной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, признается разумным периодом уведомления об увольнении и не свидетельствует о существенном нарушении процедуры увольнения.

Увольнение произведено 15.03.2019 (пятницу), т.е. в последний рабочий день, предшествовавший обозначенной основным работником дате выхода на работу (18.03.2019 - понедельник), что согласуется с разъяснениями Федеральной службы по труду и занятости (письмо №4413-6 от 31.10.2007), согласно которым если об окончании отпуска основного работника стало известно в день его выхода на работу, трудовой договор прекращается, работнику выплачиваются все причитающиеся ему суммы, выдается трудовая книжка; при этом днем увольнения будет являться последний рабочий день, предшествовавший дню выхода основного работника из отпуска.

Поскольку штатным расписанием Министерства сельского хозяйства Забайкальского края предусмотрена лишь одна штатная единица консультанта отдела развития малых форм хозяйствования земельных и имущественных отношений, увольнение временного работника в день выхода основного работника, т.е. 18.03.2019, не представилось возможным, поскольку одновременное пребывание на работе в указанную дату обоих работников привело бы к необходимости их табелирования как вышедших на работу и соответственно к необходимости оплаты данного дня обоим работникам, что в данном случае для работодателя, финансируемого из средств бюджета в порядке строгого планирования, неприемлемо.

Из изложенного следует, что в рассматриваемой ситуации у работодателя отсутствовал иной вариант поведения, нежели увольнение истца в последний рабочий день, предшествовавший дню выхода основного работника.

Как установлено из дела, 18.03.2019 основной работник <данные изъяты> на работу не вышла в связи с болезнью ребенка, представив в эту же дату заявление об отзыве заявления от ДД.ММ.ГГГГ, фактически вышла на работу ДД.ММ.ГГГГ, представив ДД.ММ.ГГГГ заявление, содержащее просьбу считать её приступившей к работе с ДД.ММ.ГГГГ.

В судебном заседании <данные изъяты>. подтвердила факт подачи ею 11.03.2019 заявления работодателю о выходе на работу с 18.03.2019, факт подачи заявления 18.03.2019 об отзыве ранее поданного заявления и то, что ранее, чем 18.03.2019 она не могла отозвать данное заявление, т.к. болезнь ребенка наступила непосредственно в выходные дни перед 18.03.2019. Также <данные изъяты> указала, что при подаче заявления 18.03.2019 она предупредила работодателя о выходе на работу в конце марта - начале апреля 2019 года по выздоровлению ребенка, что исходя из фактических обстоятельств дела, табеля учета рабочего времени за юридически значимый период последняя и выполнила, а потому ставить под сомнение реальность её намерения по досрочному выходу на работу не имеется.

Основания не доверять показаниям свидетеля <данные изъяты> у суда отсутствуют, данный свидетель допрошена в суде, будучи предупрежденной об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, её показания согласуются с письменными материалами дела, включая поданные заявления.

Таким образом, на дату увольнения истца 15.03.2019 работодатель не располагал сведениями о том, что основной работник к работе 18.03.2019 не приступит, не располагал таковыми и основной работник, в связи с чем в данном случае усматриваются обстоятельства, не зависящие от воли сторон.

Довод истца о том, что в период с 18.03.2019 по 05.04.2019 <данные изъяты> фактически не выполняла работу, не имеет правового значения, поскольку не имеет отношения к увольнению истца, произведенного 15.03.2019 до указанного периода на законных основаниях, о чем изложено выше.

При таком положении оснований для признания увольнения незаконным и изменении даты увольнения у суда не имеется, в связи с чем в данном требовании следует отказать.

Поскольку в основном требовании отказано, оснований для взыскания заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, как производных от основного требования, также не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству сельского хозяйства Забайкальского края о признании увольнения незаконным, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда отказать.

Решение также может быть обжаловано в Забайкальский краевой суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ингодинский районный суд г.Читы.

Судья С.А. Шишкарева

Решение суда в окончательной форме принято 16.08.2019