Решение № 2-27/2019 2-27/2019~М-29/2019 М-29/2019 от 19 июня 2019 г. по делу № 2-27/2019

Дело 2-27/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

(мотивированное)

20 июня 2019 года с. Ербогачен Катангского района

Катангский районный суд Иркутской области в составе:

председательствующего судьи Кийко Т. А.,

при секретаре Марасуловой Е. Н.,

с участием представителя истца ФИО1, действующей на основании доверенности от 18.01.2019 г.,

представителя ответчика ФИО2, действующего на основании доверенности серии 38 АА № 2877408 от 06.06.2019 г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-27/2019 по иску Ербогаченского муниципального образования Иркутской области к ФИО3 о прекращении права собственности на жилое помещение, признании права муниципальной собственности на жилое помещение,

УСТАНОВИЛ:

Ербогаченское муниципальное образование (далее по тексту – Ербогаченское МО) обратилось в суд с иском к ответчику ФИО3 о прекращении права собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, общей площадью Х кв. м, в том числе жилой – Х кв. м, кадастровый номер №; прекращении права собственности C. на указанное жилое помещение; исключении из Единого государственного реестра недвижимости сведений о праве собственности C. на спорное жилое помещение; признании права собственности Ербогаченского МО на данное жилое помещение.

В обоснование заявленных требований истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ между министерством социального развития, опеки и попечительства Иркутской области, Ербогаченским муниципальным образованием Иркутской области и C. был составлен договор мены, согласно которому C. меняет принадлежащий ей на праве собственности жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, на государственный жилищный сертификат для приобретения жилья на территории Иркутской области. После приобретения жилья C. должна была передать в двухмесячный срок обмениваемый жилой дом по передаточному акту органу местного самоуправления.

В 2012 году C. было реализовано право на обеспечение жилым помещением за счет средств федерального бюджета. По договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ ею была приобретена квартира по адресу: <адрес>.

После приобретения квартиры C. была поставлена в известность о необходимости передать дом по адресу: <адрес>, путем составления передаточного акта. Однако C. сообщила, что подпишет передаточный акт после своего возвращения, после чего выехала за пределы Катангского района в с. Хомутово Иркутского района, где ДД.ММ.ГГГГ г. умерла.

21.02.2019 г. истец обратился в управление Росреестра по Иркутской области с заявлением о регистрации права собственности на дом по адресу: <адрес>, однако государственная регистрация прав была приостановлена в связи с тем, что с заявлением о праве собственности на указанный жилой дом обратилась лишь одна сторона сделки. Фактически в регистрации права собственности истцу было отказано.

Ответчик ФИО3 является универсальным правопреемником C. ДД.ММ.ГГГГ ею после смерти бабушки была унаследована квартира по адресу: <адрес>.

Кроме того, ФИО3 выдано свидетельство о наследовании дома по адресу: <адрес>. Однако согласно выписке из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ правообладателем жилого дома по адресу: <адрес>, является C.

Истец полагал, что поскольку обязательство C. по передаче имущества в муниципальную собственность не было прекращено, оно вошло в состав наследства и перешло к наследнику умершей в порядке универсального правопреемства. Ответчик в порядке наследования приняла в собственность спорное жилое помещение, а также обязательство передать это жилое помещение в муниципальную собственность.

В судебном заседании представитель истца – ФИО1, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, заявленные исковые требования поддержала по доводам и основаниям, изложенным в иске. Представитель истца полагала, что срок исковой давности по заявленным требованиям истцом не пропущен. По ее мнению, этот срок необходимо исчислять с того момента, как администрация Ербогаченского МО получила выписку из ЕГРН от 25.04.2019 г., из которой стало известно о том, что правообладателем спорного жилого помещения является C., не исполнившая обязательства по передаче жилого дома органу местного самоуправления.

Просила суд удовлетворить исковые требования Ербогаченского МО к ФИО3 в полном объеме.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, будучи надлежащим образом извещенной о времени и месте судебного разбирательства, в представленном суду заявлении просила суд рассмотреть дело в ее отсутствие, с участием представителя по доверенности. Также в названном заявлении ответчик указала на несогласие с иском Ербогаченского МО, полагала, что истцом пропущен срок исковой давности по заявленным истцом требованиям, предусмотренный ст. 196 ГК РФ, что, по ее мнению, является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Представитель ответчика – ФИО2, действующий на основании доверенности № № от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании с исковыми требованиями Ербогаченского МО к ФИО3 не согласился, поддержал указанные в заявлении ответчика доводы о пропуске истцом срока исковой давности по заявленному иску. Просил отказать Ербогаченскому МО в удовлетворении исковых требований полностью.

Представитель третьего лица управления Росреестра по Иркутской области в судебное заседание не явился, будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте судебного разбирательства, ранее представил отзыв на исковое заявление Ербогаченского МО к ФИО3, в котором просил рассмотреть дело в отсутствие представителя управления, указав, что в случае разрешения судом вопроса о правах на спорный объект недвижимости, соответствующие записи могут быть внесены в ЕГРН на основании заявления заинтересованного лица и вступившего в законную силу судебного решения, при условии предоставления всех необходимых для государственной регистрации документов.

Представитель третьего лица министерства социального развития, опеки и попечительства Иркутской области в судебное заседание не явился, будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте судебного разбирательства, в представленном суду ходатайстве просил рассмотреть дело в его отсутствие. Ранее представил письменный отзыв на исковое заявление, в котором указал на то, что считает исковые требования подлежащими удовлетворению.

Третье лицо нотариус ФИО4 в судебное заседание не явилась, будучи надлежащим образом извещенной о времени и месте судебного разбирательства, сведений о причинах неявки суду не сообщила, что в силу ч. 3 ст. 167 ГПК РФ, не является препятствием для рассмотрения данного дела в отсутствие третьего лица.

Выслушав объяснения представителей сторон, исследовав письменные материалы дела, оценив все представленные по делу доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 307 ГК РФ, в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности (п. 1).

Обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе (п. 2).

В силу 309 ГК РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В соответствии с п. 1 ст. 310 ГК РФ, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Федеральным законом от 25.10.2002 г. № 125-ФЗ «О жилищных субсидиях гражданам, выезжающим из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей» (далее по тексту – Федеральный закон от 25.10.2002 № 125-ФЗ) установлены право на предоставление за счет средств федерального бюджета жилищных субсидий (единовременных социальных выплат) на приобретение или строительство жилых помещений и условия их предоставления гражданам Российской Федерации, выезжающим из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей, гражданам, выехавшим из указанных районов и местностей не ранее 1 января 1992 года, в соответствии с нормами настоящего Федерального закона, в порядке очередности.

В соответствии со ст. 6 Федерального закона от 25.10.2002 № 125-ФЗ, условием выдачи государственного жилищного сертификата гражданину, проживающему в жилом помещении, принадлежащем ему и (или) членам его семьи на праве собственности без установленных обременений, является данное им и подписанное всеми совершеннолетними членами его семьи обязательство о безвозмездном отчуждении этого жилого помещения в государственную или муниципальную собственность.

Исполнение указанных обязательств осуществляется в течение двух месяцев со дня приобретения гражданином жилого помещения за счет жилищной субсидии. Отчуждению в государственную или муниципальную собственность подлежат все жилые помещения, принадлежащие гражданину и (или) членам его семьи на праве собственности.

Таким образом, указанными нормативными актами предусмотрена обязанность гражданина, получившего социальную выплату, передать администрации муниципального органа жилое помещение на основании договора о безвозмездной передаче жилого помещения.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с ч. 1 ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Судом установлено, что C. на основании договора на передачу и продажу квартир (домов) в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ на праве собственности принадлежал жилой дом по адресу: <адрес>. Право собственности C. было зарегистрировано в установленном законом порядке ДД.ММ.ГГГГ.

Данные обстоятельства подтверждаются копией договора на передачу и продажу квартир (домов) в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ, выпиской из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости от 17.05.2019 г., и сторонами не оспариваются.

Из материалов дела следует, что C. являлась участником подпрограммы «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством» федеральной целевой программы «Жилище» на 2011-2015 годы, в рамках которой ДД.ММ.ГГГГ.2012 г. ей был предоставлен государственный жилищный сертификат № от ДД.ММ.ГГГГ на приобретение жилья на территории Иркутской области на сумму N руб.

Из договора мены жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ следует, что он был заключен между министерством социального развития, опеки и попечительства Иркутской области, Ербогаченским муниципальным образованием и C. По условиям данного договора C. приняла на себя обязательства, в связи с предоставлением государственного жилищного сертификата для приобретения жилья на территории Иркутской области произвести мену принадлежащего ей на праве собственности жилого дома по адресу: <адрес>, на государственный жилищный сертификат, выдаваемый органом государственной власти (п.п. 1, 2 договора).

После приобретения жилья на территории Иркутской области, C. обязалась передать обмениваемый жилой дом по передаточному акту органу местного самоуправления в двухмесячный срок после приобретения жилья за счет предоставленной ей социальной выплаты (п. 3 договора).

В материалах дела содержится письменное обязательство о сдаче (передаче) жилого помещения, данное C. Ербогаченскому МО, в соответствии с которым она приняла на себя обязательство, в связи с предоставлением государственного жилищного сертификата для приобретения жилья на территории Иркутской области, в двухмесячный срок с даты приобретения ею жилого помещения посредством реализации государственного жилищного сертификата освободить со всеми совместно проживающими с нею членами семьи и сдать в установленном законодательством Российской Федерации порядке принадлежащее ей на праве собственности жилое помещение по адресу: <адрес>, а глава Ербогаченского МО обязался принять от C. занимаемое ею жилое помещение в установленный обязательством срок.

Сведениями, указанными в реестре оплаченных государственных жилищных сертификатов по министерству социального развития, опеки и попечительства Иркутской области за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, подтверждается факт предоставления C. ДД.ММ.ГГГГ.2012 г. социальной выплаты в сумме N руб. на приобретение жилья в г. А..

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости от 17.05.2019 г., C. ДД.ММ.ГГГГ.2012 г. было приобретено право собственности на жилое помещение по адресу: <адрес>.

Из справки о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что C. умерла ДД.ММ.ГГГГ.

Копиями свидетельств о праве на наследство по закону № № от ДД.ММ.ГГГГ, серии № от ДД.ММ.ГГГГ, серии № от ДД.ММ.ГГГГ, серии № от ДД.ММ.ГГГГ, серии № от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается, что ответчик ФИО3 является наследником имущества C., умершей ДД.ММ.ГГГГ, в том числе жилого дома по адресу: <адрес>, на который ей было выдано свидетельство о праве на наследство ДД.ММ.ГГГГ.2016 г.

Таким образом, судом достоверно установлено, что о нарушении C. обязательств по передаче принадлежащего ей на праве собственности спорного жилого дома, в связи с предоставлением государственного жилищного сертификата для приобретения жилья на территории Иркутской области, в двухмесячный срок с даты приобретения ею жилого помещения посредством реализации государственного жилищного сертификата, то есть с ДД.ММ.ГГГГ.2012 г., истцу должно было стать известно ДД.ММ.ГГГГ.2012 г.

Как следует из материалов дела, с данным исковым заявлением истец обратился в суд 26.04.2019 г., о чем свидетельствует штамп входящей корреспонденции Катангского районного суда Иркутской области и никем не оспаривается.

В соответствии с п. 1 ст. 196 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В силу п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Статьей 201 ГК РФ определено, что перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

В соответствии с п. 3 ст. 1175 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений), кредиторы наследодателя вправе предъявить свои требования к принявшим наследство наследникам в пределах сроков исковой давности, установленных для соответствующих требований. До принятия наследства требования кредиторов могут быть предъявлены к исполнителю завещания или к наследственному имуществу. В последнем случае суд приостанавливает рассмотрение дела до принятия наследства наследниками или перехода выморочного имущества в соответствии со статьей 1151 настоящего Кодекса к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации или муниципальному образованию.

Таким образом, для требований кредиторов продолжают течь сроки исковой давности, установленные для их требований к умершему должнику. Открытие наследства не прерывает, не приостанавливает и не восстанавливает их (п. 3 ст. 1175 ГК РФ). То есть смерть должника никак не влияет на срок давности, будь то общий или специальный срок.

Исходя из системного анализа положений п. 1 ст. 196, п. 1 ст. 200, ст. 201 ГК РФ, п. 3 ст. 1175 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) суд считает, что крайним днем срока для обращения истца в суд за разрешением заявленного иска являлся ДД.ММ.ГГГГ.2015 г.

Поскольку с заявленными исковыми требованиями истец обратился в суд 26.04.2019 г., суд считает, что истец обратился в суд за разрешением данного спора с пропуском установленного законом срока исковой давности.

Доводы истца о том, что срок исковой давности по данному иску необходимо исчислять с момента, когда истцу стало известно о регистрации права собственности на спорное жилое помещение за ответчиком, суд отклоняет за отсутствием правовой состоятельности, как основанные на неверном понимании положений ст. 200 ГК РФ.

О нарушении C. обязательства по передаче спорного жилого дома, в связи с получением государственного жилищного сертификата, истцу должно было стать известно еще при жизни C. ДД.ММ.ГГГГ.2012 г., когда последняя не исполнила данное обязательство.

Доводы истца о том, что C. в устной форме сообщила о намерении подписать передаточный акт о передаче спорного дома после своего возвращения в Катангский район, суд также находит несостоятельными.

Указанные истцом обстоятельства, по мнению суда, не могут свидетельствовать о наличии препятствий для обращения в суд за защитой нарушенного права истца в установленный законом срок. Истцом обстоятельства невозможности обращения в суд не доказаны, сведений о том, что он не имел фактической возможности своевременно обратиться в суд за защитой нарушенных прав, материалы дела не содержат.

Иных обстоятельств, свидетельствующих об уважительности причин пропуска срока, судом не установлено.

Учитывая изложенное выше, суд приходит к выводу, что истцом без уважительных причин пропущен предусмотренный п. 1 ст. 196 ГК РФ срок для обращения в суд за защитой нарушенного права по заявленным исковым требованиям.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ)

В соответствии с абз. 3 ч. 4 ст. 198 ГПК РФ, в случае отказа в иске в связи с признанием неуважительными причин пропуска срока исковой давности или срока обращения в суд в мотивировочной части решения суда указывается только на установление судом данных обстоятельств.

При этом, исходя из смысла названных правовых норм, а также содержания ч. 1 ст. 12 ГПК РФ, согласно которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, вопрос о пропуске заявителем или истцом срока обращения в суд может разрешаться судом при условии, если об этом заявлено ответчиком.

В данном случае ответчиком ФИО3 заявлено о применении последствий пропуска истцом срока на обращение в суд с исковыми требованиями.

Суд считает, что право на судебную защиту, как оно сформулировано в статье 46 Конституции Российской Федерации, не свидетельствует о возможности выбора по своему усмотрению того или иного способа и процедуры судебной защиты, особенности которых применительно к отдельным категориям дел определяются федеральными законами.

Положения абзаца 3 части 4 статьи 198 ГПК РФ определяют, что при установлении факта пропуска без уважительных причин срока исковой давности

или срока обращения в суд судья принимает решение об отказе в иске без исследования иных фактических обстоятельств по делу.

По мнению суда, в случае пропуска срока исковой давности или срока на обращение в суд и наличия возражения ответчика относительно такого пропуска принудительная (судебная) защита его прав – независимо от того, имело ли место в действительности их нарушение, - невозможна, вследствие чего исследование иных обстоятельств спора не может повлиять на характер вынесенного судебного решения.

Данная позиция суда согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной им в определении от 21.05.2015 № 1079-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО5 на нарушение ее конституционных прав положениями части второй статьи 68, абзаца второго части шестой статьи 152 и абзаца третьего части четвертой статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации».

Учитывая, что в ходе судебного разбирательства суд пришел к выводу о пропуске истцом установленного законом срока для обращения в суд с указанными исковыми требованиями, оснований для восстановления данного срока судом не установлено, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований Ербогаченского МО к ФИО3 о прекращении ее права собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>; прекращении права собственности C. на указанное жилое помещение; исключении из Единого государственного реестра недвижимости сведений о праве собственности C. на спорное жилое помещение; признании права собственности Ербогаченского МО на данное жилое помещение, в связи с пропуском установленного законом срока на обращение с данными требованиями в суд, без исследования фактических обстоятельств по делу.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Ербогаченского муниципального образования Иркутской области к ФИО3 о прекращении права собственности ФИО3 на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, общей площадью Х кв. м, в том числе жилой – Х кв. м, кадастровый номер №; прекращении права собственности C. на жилое помещение по адресу: <адрес>; исключении из Единого государственного реестра недвижимости сведений о праве собственности C. на спорное жилое помещение; признании права собственности Ербогаченского муниципального образования на данное жилое помещение, - отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Иркутский областной суд через Катангский районный суд Иркутской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 25 июня 2019 года.

Судья Т. А. Кийко