Приговор № 1-535/2019 1-535/2020 от 13 сентября 2020 г. по делу № 1-535/2019

Дело № 1-535/19

№
№


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Южно-Сахалинск 14 сентября 2020 года

Южно-Сахалинский городской суд Сахалинской области в составе председательствующего судьи Сморгуновой О.В.,

при секретаре Панчишиной Ж.А.,

с участием:

государственного обвинителя Кустова А.Н.,

потерпевшей С. В.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Ваулиной И.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, <данные изъяты>, не судимого, содержавшегося под стражей с 27.09.2019 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Преступление совершено ФИО1 в г. Южно-Сахалинске при следующих обстоятельствах.

25.09.2019 в период времени примерно с 17 часов 50 минут до 20 часов 55 минут ФИО1, находился совместно со С. О.В., в жилище расположенном по адресу: Сахалинская область, г. Южно-Сахалинск, <адрес>, где между ними произошел конфликт на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, в связи с тем, что ФИО1 предположил, что С. О.В. на его средства с использованием банковской карты ФИО1 приобрел спиртные напитки и употребил их без него, в результате которого у ФИО1 возник преступный умысел, направленный на умышленное причинение С. О.В. тяжкого вреда здоровью.

После чего ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, реализуя свой преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью С. О.В., находясь в вышеуказанное время в кухне вышеуказанной квартиры, действуя умышленно, на почве внезапно возникшей личной неприязни к С. О.В., осознавая общественную опасность, противоправность и фактический характер своих действий, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий в виде тяжкого вреда здоровью С. О.В. и желая этого, и в то же время, не предвидя возможности причинения смерти последнему, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть наступление такого последствия, умышленно нанес не менее двух ударов кулаком в область головы С. О.В., от которых последний упал на пол и стал ползти в спальную комнату указанной квартиры. В свою очередь ФИО1, продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью С. О.В., взял деревянную трость и, осознавая общественную опасность, противоправность и фактический характер своих действий, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий в виде тяжкого вреда здоровью С. О.В. и желая этого, и в то же время, не предвидя возможности причинения смерти последнему, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть наступление такого последствия, умышленно нанес тростью не менее шести ударов в области головы, лица, шеи, плечевого сустава слева. После того как трость сломалась от ударов, наносимых С. О.В., ФИО1, продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью С. О.В., умышленно нанес ногами, обутыми в мужские туфли с каблуком, имеющий выступ квадратной формы, не менее тринадцати ударов в области головы, лица, левой руки, не менее трех ударов в область грудной клетки, и не менее девяти ударов неустановленным в ходе предварительного следствия твердым предметом удлиненной формы, имеющим выступ квадратной формы со сторонами около 2х2 см, в ягодичную область слева.

В результате умышленных действий ФИО1, направленных на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему С. О.В., последнему, согласно заключению эксперта № от 11.10.2019, причинены телесные повреждения в виде:

- закрытой тупой травмы грудной клетки: кровоподтеки (12) передней поверхности грудной клетки, переломы 5-10-го ребра (разгибательные) по окологрудинной линии справа, переломы 4-8-го ребра по окологрудинной линии слева (разгибательные), переломы 3-10-го ребра по средней подмышечной линии слева (сгибательные), переломы 3-6-го ребра по лопаточной линии (разгибательные), переломы хрящевой части 8-10-го ребра слева, от окологрудинной до средней ключичной линии, и квалифицируется по признаку опасности для жизни, как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью;

- закрытого перелома костей носа, ссадины ската носа слева, квалифицируется по признаку длительности расстройства здоровья (более 21 суток) как повреждение, причинившее средней тяжести вред здоровью;

- ушибленной раны (линейной формы) височной области слева, квалифицируется по признаку длительности расстройства здоровья (менее 21 суток), как повреждение, причинившее легкий вред здоровью;

- кровоподтека ушной раковины слева; кровоподтека в проекции теменного бугра слева; кровоподтека-ссадины в проекции теменного бугра справа; ссадины теменной области справа; ушибленной раны заушной области слева; циркулярных кровоподтеков век обоих глаз; ушибленных ран верхних век обоих глаз (2); ушибленной раны надбровья слева; полосовидных кровоподтеков (2) правой щеки, шейно-подбородочной области справа (2), передне-боковой поверхности шеи слева (4), передней поверхности плечевого сустава слева; кровоподтеков: тыла 2-го пальца левой кисти, наружной поверхности левого плеча, задней поверхности локтевого сустава слева; кровоизлияний в слизистую оболочку губ; кровоподтеков, ссадин (9) боковой поверхности ягодичной области слева, которые не влекут за собой причинения вреда здоровью.

Смерть потерпевшего С. О.В. наступила 25.09.2019 в течение и не позднее 2-х часов после причинения закрытой тупой травмы грудной клетки и констатирована сотрудником скорой медицинской помощи 25.09.2019 в 23 часа 37 минут по адресу: Сахалинская область, г. Южно-Сахалинск, <адрес>, от травматического шока, как осложнение причиненной закрытой тупой травмы грудной клетки с множественными переломами ребер и состоит в прямой причинно-следственной связи с умышленными действиями ФИО1

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления признал в полном объеме, от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ.

Из исследованных в судебном заседании в порядке ст. 276 УПК РФ показаний ФИО1, данных им в статусе подозреваемого следует, что примерно в апреле 2019 года он приехал в г. Южно-Сахалинск для заработков. В апреле 2019 года он познакомился с К. Ю., которая познакомила его с К. А. и С. О.. Они стали общаться, и сразу же пошли домой к вышеуказанным А. и О., по адресу: г. Южно-Сахалинск, <адрес>, где стали употреблять спиртные напитки. В ходе общения с А. и О., он узнал, что они являются двоюродными братьями. После этого, он остался в гостях дома у А. и О. примерно на два дня. В ходе нахождения в гостях он подружился с А. и О..

О., как ему показалось, сильно употреблял алкогольные напитки, иногда мог уйти в запои. Со слов А. ему стало известно, что О. страдал сахарным диабетом, имел проблемы с нижними конечностями, ввиду чего плохо передвигался, ходил с опорой.

24.09.2019 он уволился с ООО «<данные изъяты>» и выселился с общежития данного предприятия, и поехал в гости к А. и О. по вышеуказанному адресу, так как знал, что у них можно остаться с ночевкой. Он приехал к А. и О. в 10 часов утра 24.09.2019, привезя с собой литр водки. Приехав домой к вышеуказанным лицам, он и А. начали употреблять водку, а О. не стал пить. Когда они выпили литр водки, то легли спать.

25.09.2019 примерно в 09 часов 30 минут он, проснувшись дома у К. А. и С. О. поехал в ООО «<данные изъяты>» за авансом в размере 1000 рублей, получив который поехал обратно домой к А. и О., приобретя по пути литр водки. Домой к А. и О. он приехал примерно в 14 часов 25.09.2019, после чего он и А. начали употреблять приобретенную им водку, О. по-прежнему не пил с ними водку, а лежал на диване у себя в комнате и смотрел телевизор. У О. никаких синяков на лице или иных телесных повреждений не было. Бутылку водки он и А. выпили полностью, после чего он и А. захотели снова употребить водку и ввиду отсутствия денег он позвонил своей девушке К. Ю., которую попросил перевести ему на банковскую карту денежные средства, Ю. ответила согласием на его просьбу и через некоторое время перевела на его банковскую карту 350 рублей.

Когда Ю. перевела ему деньги в указанном выше размере, он попросил О. сходить в магазин и купить там бутылку водки. Он попросил об этом О., так как он и А. не хотели идти в магазин. О. согласился и примерно в 17 часов 00 минут ушел в магазин. Через один час, после того как О. ушел, он пошел искать того. Не найдя О., он примерно в 18 часов 30 минут вернулся домой, где на кухне уже находился О., который уже был в состоянии алкогольного опьянения. Он поинтересовался у О., купил ли последний водку, на что тот ответил отрицательно и отдал ему банковскую карту. Он понял, что О. купил водку и сам ее выпил. Из-за этого он разозлился на О. и поинтересовался у тот почему он не купил водку, на что последний ему ответил: «Я же тебе карту отдал!». В этот момент А. сидел в зальной комнате квартиры и смотрел телевизор. От данного ответа он еще сильнее разозлился и ударил О., который сидел на табурете перед ним на кухне, кулаком правой руки в лобную область головы, сверху вниз, как будто молотком. После нанесения удара он снова нанес удар кулаком правой по лобной части головы О.. После нанесения им указанных выше ударов, О. упал с табуретки на пол кухни, и стал ползти к себе в комнату. После того как О. заполз к себе в комнату, он направился за ним и увидел по левой стороне от входа в комнату О. деревянную трость, которой пользовался О. для ходьбы. Он взял трость в правую руку и начал наносить данным предметом удары по левой части головы О., который в это время также находился на полу комнаты. По голове О. тростью он нанес более двух ударов, точное количество которых он не помнит. После чего тростью нанес более двух раз удары по туловищу О., который в это время продолжал лежать на полу. Все удары тростью по указанным частям тела О. он наносил держа трость в правой руке, с размахом над собой, по траектории удара «сверху – вниз». Когда он стал наносить удары по туловищу О. деревянной тростью, данный предмет от силы его ударов «разлетелся», т.е. сломался и разломался на части. После того как трость разломалась, он стал наносить удары по голове и туловищу О. своей обутой в обувь правой ногой, а именно он нанес не менее одного удара обутой ногой по голове О., и не менее пяти ударов по туловищу О., который в это время продолжал лежать на полу комнаты. Данные удары ногой по голове и туловищу О. он наносил не как пинают мяч, а наносил удары ногой обутой в обувь «сверху – вниз», как бы вдавливая голову и туловище О. на пол, поднимая правую ногу обутую в обувь вверх и силой опуская данную ногу вниз, и тем самым нанеся удары ногой О. и вдавливая его на пол. После нанесения им вышеуказанных ударов, О. начал стонать от боли, а он пошел в зальную комнату и лег спать вместе с А. на диван в зальной комнате квартиры. Отмечает, что когда он наносил удары О. в его комнате, А. продолжал находиться в зальной комнате и смотрел телевизор, при этом он не приходил в комнату О., и не разнимал его и О.. Помимо их троих: его, А. и О., в квартире никого не было.

Проснулся он 25.09.2019 примерно в 22 или 23 часа, от того, что кто-то стучался во входную дверь квартиры. Открыв дверь, он увидел соседей А. и О. - С. и А., после чего запустил данных лиц в квартиру. С. и А. увидели на полу в комнате О., который не подавал признаков жизни, был в синяках и в крови. С. и А. начали вызывать сотрудников скорой помощи. Через некоторое время на место приехали сотрудники скорой помощи, зафиксировавшие смерть О. и вызвавшие сотрудников полиции.

На вопросы следователя пояснил, что С. О.В. удары ему не наносил; он не ожидал, что от нанесенных им по голове и туловищу С. О.В. деревянной тростью и обутой правой ногой ударов тот может умереть; удары по туловищу и туловищу О. наносил исключительно он, а не кто-либо другой, К. А.В. ударов потерпевшему не наносил; в момент произошедших событий он был одет в брюки джинсовые темно-синего цвета, футболку черного цвета с принтом на груди, куртку мужскую темно-синего цвета, туфли мужские черного цвета (т. 1 л.д. 79-85).

Из исследованных в судебном заседании в порядке ст. 276 УПК РФ показаний ФИО1, данных им в статусе обвиняемого следует, что вину по предъявленному обвинению признает полностью, так как он действительно кулаками, ногами, а также деревянной тростью нанес не менее двенадцати ударов в области головы и туловища С. О.В. Он понимал, что своими ударами и их количеством мог причинить тяжкий вред здоровью, однако он не думал, что С. О.В. может умереть. Возможность не наносить такое большое количество ударов была, но поскольку он находился в сильном эмоциональном возбуждении и был выпившим, то не смог себя остановить. Когда он давал показания ранее, то мог ошибиться в сумме и времени перевода денежных средств на его банковскую карту (т. 1 л.д. 92-96, 127-131).

Из протокола проверки показаний на месте и приложенной к нему фототаблицы следует, что ФИО1 добровольно в присутствии профессионального защитника указал на квартиру <адрес> в г. Южно-Сахалинске, т.е. на место, где между ним и потерпевшим произошел конфликт; на кухне с использованием манекена продемонстрировал месторасположение С. О.В, в момент начала конфликта. С использованием манекена продемонстрировал нанесение потерпевшему ударов кулаком по голове, месторасположение потерпевшего после нанесения ударов; далее указал на место в спальной комнате, где он нашел деревянную трость, и показал с использованием манекена каким образом наносил деревянной тростью удары по голове и туловищу С. О.В., также указал на место в спальной комнате, куда отлетел кусок деревянной трости. Далее с использованием манекена он показал, каким образом он наносил удары обутой ногой по голове и туловищу С. О.В. (т. 1 л.д. 103-116).

В ходе очной ставки 27.09.2019, обвиняемый ФИО1 подтвердил, что именно он в кв. <адрес> г. Южно-Сахалинска наносил удары по голове и туловищу С. О.В., от которых последний скончался на месте происшествия (т. 1 л.д. 97-101).

В протоколе явки с повинной ФИО1 от 27.09.2019, последний собственноручно, в присутствии защитника, сообщил о том, что 25.09.2019, находясь по адресу: г. Южно-Сахалинск, <адрес>, нанес С. О.В. удары ногами, руками и деревянной тростью, от которых последний скончался (т. 1 л.д. 76-77).

Показания, содержащиеся в протоколе явке с повинной, протоколах допроса, очной ставки и проверки показаний на месте, подсудимый подтвердил полностью.

Выводы о виновности подсудимого в совершении вышеописанного деяния суд основывает на нижеследующей совокупности доказательств.

Из оглашенных с согласия сторон в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний потерпевшей С. В.В. следует, что С. О.В. является ее родным братом. С. О.В. был отзывчивым, добрым и очень слабохарактерным. В последнее время часто употреблял спиртное. С. О.В. проживал у двоюродного брата – К. А.. Об обстоятельствах смерти С. О.В. ей ничего не известно (т. 1 л.д. 164-168).

Из оглашенных с согласия сторон в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля К. А.В. следует, что он проживает по адресу: г. Южно-Сахалинск, <адрес>. Он проживал по указанному адресу со С. О.В., который приходится ему двоюродным братом. Примерно в февраля-марте 2019, он через свою знакомую К. Ю. познакомился с А., фамилию которого не знает. Примерно 24.09.2019 А. попросил остаться у него пожить несколько дней, так как А. уволился с ООО «<данные изъяты>», на что он согласился. 25.09.2019, примерно в 13 часов 00 минут, он и А., находясь в кухне дома, стали употреблять алкоголь – водку. О. при этом не пил. После того как он с А. выпили бутылку водку, они хотели продолжить пить, но дома больше спиртного не было. Спустя некоторое время, А. попросил О. сходить за водкой. О. долго не было, в связи с чем А. пошел искать того. Ближе к вечеру вернулся О., а за ним чуть позже А.. Они были на кухне, а он продолжил смотреть телевизор в зале. Спустя некоторое время он услышал шум на кухне, но не предал этому значение и уснул. Уже вечером, когда на улице было темно, он увидел как А. лег рядом со ним на диван. Примерно в 23 часа 00 минут кто-то начал стучаться в дверь. После того как А. открыл дверь, в квартиру зашел Д. С.. С. сказал, что в спальне кто-то лежит. Он пошел в спальню и увидел О., лежащего мертвого на полу на спине. На лице у О. были синяки, из носа шла кровь. После увиденного он, А. и С. вышли на улицу, где он увидел подходивших к дому Х. Н. и Х. А.. На вопросы следователя пояснял, что удары С. О.В. он не наносил; кроме него, А. и О. у него дома 25.09.2019 более никого не было (т. 1 л.д. 172-176).

Согласно исследованным путем оглашения показаниям свидетеля Х. Н.А., 25.09.2019 он со своей супругой находился по месту своего проживания, и никуда до звонка Д. С. они не выходили. 25.09.2019 примерно в 23 часа 10 минут ему позвонил Д. С. и сообщил, что тот подошел к адресу: г. Южно-Сахалинск, <адрес>, чтобы передать продукты питания, однако никто не открыл дверь. Потом С. посмотрел в окно и увидел лежащего на полу без движений мужчину. С. подумал, что это лежит мертвый К. А.В. С. побоялся заходить один в квартиру и попросил сходить вместе. О содержании разговора он все рассказал своей жене, и они через пару минут вместе вышли из дома. Примерно минут через десять они подошли по адресу: г. Южно-Сахалинск, <адрес>. Когда они подошли к указанному адресу, то увидели на улице около железной двери дома К. А., Д. С., ФИО3. Он и С. зашли в квартиру и увидели в спальной комнате труп С. О.В. Скорую помощь вызвал Д. С., а сотрудников полиции вызвала сотрудница скорой помощи. Об обстоятельствах смерти никто из присутствующих на месте происшествия не говорил (т. 1 л.д. 177-180).

Показания свидетеля Х. А.Л. по своему содержанию аналогичны показаниям свидетеля Х. Н.А.(т. 1 л.д. 181-184).

Из исследованных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля С. Н.Д., следует, что по он был знаком со С. О.В., который проживал в квартире по адресу: г. Южно-Сахалинск, <адрес>. Вечером 25.09.2019 он со своей женой и другом Я. Е. сидели во дворе дома <адрес> и отмечали день рождения его супруги. В ночное время с 25.09.2019 на 26.09.2019 примерно в 23 часов 30 минут, когда они находились по вышеуказанному адресу, Я. Е. на мобильный телефон позвонил Д. С. и сообщил о том, что сосед того по дому, по имени О., лежит мертвым. После того как Д. С. сообщил вышеуказанную информацию они втроем пошли в квартиру К. А. по адресу: г. Южно-Сахалинск, <адрес>. Они увидели Д. С., бывшую жену К. А. – А. и ее мужа – Н., самого К. А., а также ранее неизвестного ему мужчину по имени А.. Они зашли в указанную квартиру и увидели, что в спальной комнате квартиры на полу лежит брат К. А. – О., который был избит, на О. были следы крови. О. лежал на спине и признаков жизни не подавал. При этом, присутствующая на месте А. сказал им, что в вышеуказанную квартиру приезжала скорая помощь, которая констатировала смерть О. (т. 1 л.д. 189-192).

Показания свидетелей С. Д.О. и Я. Е.В. по своему содержанию аналогичны показаниям свидетеля С. Н.Д. (т. 1 л.д. 216-218, 193-196).

Из исследованных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Н. А.К. следует, что 25.09.2019 примерно в 23:20 ей на рабочий планшет пришел вызов на адрес: г. Южно-Сахалинск, <адрес>. Поводом к вызову являлось констатация смерти. Минут через десять она прибыла на указанный адрес. Когда она зашла в квартиру, дверь который к ее приезду была уже открыта, вместе с ней зашли двое мужчин, один из которых был тем, кто ее встретил. В квартире лежал труп мужчины, которым оказался С. О.В. Труп лежал на полу в комнате смежной с кухней на спине. Признаков жизни не было, пульс не определялся. Также в ходе осмотра она установила наличие параорбитальной гематомы правого глаза, раны лба и надбровья справа, лицо было со следами засохшей крови, частичное трупное окоченение конечностей и шеи. Биологическая смерть констатирована ей была 25.09.2019 в 23 часа 37 минут. В это же время о произошедшем было сообщено в дежурную часть полиции. Труп в ходе осмотра она не переворачивала и не перемещала (т. 1 л.д. 197-200).

Из исследованных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля И. А.С. следует, что 25.09.2019 в 23:45 совместно с С. И.С. при несении службы по охране общественного порядка на № посту (патрульном участке) был выполнен вызов дежурной части ОБППСП по адресу: г. Южно-Сахалинск, <адрес>.

Примерно через 10 минут они прибыли на указанный адрес. Их встретила А. Х. и сказала, что труп С. О.В. лежит в квартире в спальне. А. также пояснила, что она со своим мужем Н. пришла недавно, после того как ее мужу позвонил Д. С. и сообщил о трупе, лежащем в квартире. Подойдя к дому, он спросил, была ли дверь в квартиру открыта, на что А. ответила, что когда она пришла, дверь была открыта. Далее он и С. зашли в спальную комнату, где лежал труп С. О.В. Соседи, которые находились в предбаннике дома, сказали, что скорая помощь уже уехала. О произошедшем было сообщено в дежурную часть.

Помимо Х. А. на месте происшествия были следующие лица: Х. Н., С. Н., С. Д., Р. И., Д. С., ФИО3, К. А., Я. Е.. Они находились в квартире. Иногда часть из них выходила на улицу покурить. Указанные лица в последующем были отражены в рапорте, составленном С. И.С.

У Д. С. он спросил, при каких обстоятельствах он (т.е. Д. С.) обнаружил труп С. О.В. Д. С. ответил, что хотел передать продукты питания А., стучался в дверь, сначала никто не открывал дверь, потом, когда он (т.е. Д. С.) начал стучаться в окно, заметил, что кто-то лежит на полу, после чего предположил, что лежит труп К. А.. Он (т.е. Д. С.) позвонил сначала своему знакомому Х. Н., немного позже Д. С. позвонил Я. Е..

Также Д. С. пояснил, что в итоге дверь ему открыл ФИО1 После того как Д. С. зашел в спальную комнату, то увидел труп С. О.В., лежащего на спине (т. 1 л.д. 201-204)

Показания свидетеля С. И.С. по своему содержанию аналогичны показаниям свидетеля И. А.С. (т. 1 л.д. 205-208).

Из исследованных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Д. С.С. следует, что он иногда приходил в гости к К. А.. 25.09.2019 Примерно в 23 часа 00 минут он пришел по адресу: г. Южно-Сахалинск, <адрес>., где проживает К. А.. Он хотел передать ему пакет с продуктами питания. Когда он подошел к дому и начал стучать в дверь, ему никто не открыл, потом он начал стучать в окно спальной комнаты, но ему также никто не открыл. Потом он посмотрел в это окно и увидел тело мужчины, лежащего на полу. Он подумал, что это лежит К. А.. Он позвонил Н. Х. и рассказал об увиденном. Он продолжил стучаться в дверь. Дверь ему открыл ФИО3. Потом он зашел в квартиру и увидел труп С. О., лежащего на спине. При этом в квартире он увидел только К. А., труп О. и самого ФИО3, более никого не было. Потом он, К. А. и Кучеренко А. вышли из квартиры на улицу. И как только они вышли, подошли Х. Н. и Х. А.. Он также позвонил Я. Е. и рассказал о трупе О., что О. лежит избитый. Он также вместе с Н. зашли в квартиру, чтоб показать тому, где лежит трупа О.. К трупу никто из них не прикасался. Он вызвал скорую медицинскую помощь, сотрудник которой, приехав, констатировал смерть С. О. (т. 1 л.д. 209-212).

Из исследованных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля К. В.Г. следует, что он является отцом ФИО3. В Южно-Сахалинск А. приезжал сезонно, чтобы заработать. До 25.09.2019 мама А. – ФИО2 почти каждый день созванивалась с А.. С 25.09.2019 А. на связь не выходил. Примерно 26.09.2019 Ю. – девушка А., позвонила ФИО2 и сказала, что с А. все в порядке. Потом 27.09.2019 или 28.09.2019 Ю. позвонила ФИО2 и сказала, что А. убил какого-то знакомого (т. 1 л.д. 213-215).

Из исследованных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля К. Ю.В. следует, что ФИО1 она знает примерно два года, ранее они встречались, а затем вместе жили. На момент произошедших событий они проживали раздельно, но продолжали общаться, встречаться, проводить вместе время. О том, что А. кого-то убил, ей стало известно утром 27.09.2019 от сотрудника полиции, который позвонил ей и сообщил, что А. кого-то убил и того ищут. 25.09.2019 она последний раз разговаривала с А., когда тот ей позвонил в обеденное время и попросил перевести ему деньги на его банковскую карту «<данные изъяты>», что она и сделала. Об обстоятельствах преступления, совершенного А., ей ничего не известно (т. 1 л.д. 221-224).

Помимо показаний вышеприведенных лиц, в ходе судебного разбирательства исследованы следующие документальные доказательства.

Протоколом осмотра места происшествия от 26.09.2019 зафиксирован осмотр квартиры <адрес> планировочного района Ново-Александровск г. Южно-Сахалинска, а также трупа С. О.В. В ходе осмотра изъяты два фрагмента деревянной трости, два марлевых тампонах со смывами «с поверхности стены спальной комнаты» и «с поверхности несущей стены спальной комнаты» (т. 1 л.д. 26-47).

Протоколом выемки от 27.09.2019 зафиксировано изъятие у обвиняемого ФИО1 брюк джинсовых темно-синего цвета, куртки мужской темно-синего цвета, туфель мужских черного цвета (т. 2 л.д. 104-107).

Протокол выемки от 14.10.2019 зафиксировано изъятие в ГБУЗ «Сахалинский областной центр СМЭ» вещей потерпевшего С. О.В.: рубашки в клетку синего цвета, футболки черного цвета, брюк спортивных черного цвета (т. 2 л.д. 110-116).

В протоколе осмотра предметов от 01.12.2019 содержится информация об осмотре изъятых в ГБУЗ «Сахалинский областной центр СМЭ» вещей С. О.В. (т. 2 л.д. 120-133).

В протоколе осмотра предметов от 15.02.2020 содержатся сведения об осмотре двух фрагментов деревянной трости, двух марлевых тампонов со смывами «со стены спальной комнаты» и «с поверхности несущей стены спальной комнаты», изъятых 26.09.2019 в кв. <адрес>; носильных вещей, изъятых ранее у обвиняемого ФИО1 (т. 2 л.д. 144-169).

Изъятые в ходе вышеуказанных мероприятий предметы признаны и приобщены в качестве вещественных доказательств по уголовному делу (т. 2 л.д. 170-171).

Из копии карты вызова ГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи г. Южно-Сахалинска» следует, что 25.09.2019 года в 23 часа 22 минуты на станцию поступил вызов, по адресу: г. Южно-Сахалинск, <адрес>. Биологическая смерть констатирована С. О.В. 25.09.2019 в 23 часа 37 минут (т. 2 л.д. 180-181).

Согласно выводам экспертного заключения № от 11.10.2019, причиной смерти С. О.В. явился травматический шок, как осложнение причиненной закрытой тупой травмы грудной клетки с множественными переломами ребер. Смерть пострадавшего наступила в течение и не позднее 2-х часов, после причинения закрытой тупой травмы грудной клетки.

На трупе обнаружены телесные повреждения в виде:

- закрытой тупой травмы грудной клетки: кровоподтеки (12) передней поверхности грудной клетки, переломы 5-10-го ребра (разгибательные) по окологрудинной линии справа, переломы 4-8-го ребра по окологрудинной линии слева (разгибательные), переломы 3-10-го ребра по средней подмышечной линии слева (сгибательные), переломы 3-6-го ребра по лопаточной линии (разгибательные), переломы хрящевой части 8-10-го ребра слева, от окологрудинной до средней ключичной линии, и квалифицируется по признаку опасности для жизни, как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью;

- закрытого перелома костей носа, ссадины ската носа слева, квалифицируется по признаку длительности расстройства здоровья (более 21 суток) как повреждение, причинившее средней тяжести вред здоровью;

- ушибленной раны (линейной формы) височной области слева, квалифицируется по признаку длительности расстройства здоровья (менее 21 суток), как повреждение, причинившее легкий вред здоровью;

- кровоподтека ушной раковины слева; кровоподтека в проекции теменного бугра слева; кровоподтека-ссадины в проекции теменного бугра справа; ссадины теменной области справа; ушибленной раны заушной области слева; циркулярных кровоподтеков век обоих глаз; ушибленных ран верхних век обоих глаз (2); ушибленной раны надбровья слева; полосовидных кровоподтеков (2) правой щеки, шейно-подбородочной области справа (2), передне-боковой поверхности шеи слева (4), передней поверхности плечевого сустава слева; кровоподтеков: тыла 2-го пальца левой кисти, наружной поверхности левого плеча, задней поверхности локтевого сустава слева; кровоизлияний в слизистую оболочку губ; кровоподтеков, ссадин (9) боковой поверхности ягодичной области слева, которые не влекут за собой причинения вреда здоровью.

Морфологические признаки обнаруженных телесных повреждений (помимо закрытой тупой травмы грудной клетки) свидетельствуют о том, что они могли быть причинены в течение 24 часов до наступления смерти потерпевшего. После получения всего комплекса телесных повреждений, пострадавший не мог совершать активные действия до наступления смерти (т. 2 л.д. 4-14).

Из заключения эксперта № от 10.02.2020 следует, что смерть С. О.В. наступила за 3-5 часов до осмотра трупа на месте происшествия. Повреждений, характерных для перемещения (волочения) тела по твердому предмету с неровной преобладающей поверхностью, на трупе не обнаружено (т. 2 л.д. 19-21).

Из заключения эксперта № от 07.02.2020 (ситуационная судебно-медицинская экспертиза), следует, что обнаруженные на трупе С. О.В. повреждения могли образоваться в сроки и при обстоятельствах указанных обвиняемым ФИО1 (т. 2 л.д. 26-28).

В заключении эксперта № от 21.10.2019 отражено, что у ФИО1 какие-либо телесные повреждения не выявлены (т. 2 л.д. 33-34).

Заключением эксперта № г. от 28.11.2019 установлено, что кровь потерпевшего С. О.В. и обвиняемого ФИО3 относится к группе <данные изъяты>. На представленных для исследования двух смывах с места происшествия, двух фрагментах костыля, джинсах, куртке и туфлях ФИО1 обнаружена кровь человека группы <данные изъяты>, которая могла произойти как от потерпевшего С. О.В., так и от обвиняемого ФИО1 (т. 2 л.д. 48-53).

Согласно выводам заключения эксперта № от 06.02.2020 (молекулярно-генетическая судебная экспертиза), при исследовании пятен на марлевых тампонах со смывами с поверхности стены спальной комнаты и с поверхности несущей стены спальной комнаты, двух фрагментах трости, в нижней трети передней поверхности левой половины и в нижней трети задней поверхности правой половины джинсовых брюк ФИО1, на правой туфле ФИО1 обнаружена кровь человека, которая могла образоваться от С. О.В. с вероятностью не менее 99,9(9)% и не происходит от ФИО1 Пятна крови, расположенные в средней и нижней трети передней поверхности правой половины, в верхней трети передней поверхности левой половины и в верхней части задней поверхности джинсовых брюк ФИО1, а также на левой туфле ФИО1, могли образоваться при смешении крови С. О.В. и ФИО1 (т. 2 л.д. 59-85).

Из заключения комплексной стационарной психолого-психиатрической судебной комиссии экспертов № от 23.01.2020, следует, что ФИО1 хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает. По своему психическому состоянию он может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В момент совершения преступления, признаков какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности ФИО1 также не обнаруживал и мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время по своему психическому состоянию ФИО1 может предстать перед следствием и судом и нести ответственность за содеянное и в применении каких-либо принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается. ФИО1 во время совершения инкриминируемого ему деяния в состоянии повышенной эмоциональной напряженности, вызванной психотравмирующей ситуацией не находился, равно как не находился в состоянии физиологического аффекта не находился (т. 2 л.д. 97-101).

Оценивая в совокупности все вышеперечисленные исследованные доказательства, суд находит их относимыми, поскольку они имеют непосредственное отношение к рассматриваемому судом уголовному делу, содержат в себе информацию, касающуюся места, времени и обстоятельств совершения преступления, и обстоятельств, предшествующих ему. Положенные в основу приговора доказательства суд признает допустимыми, так как они получены из источников, предусмотренных УПК РФ, с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, их совокупность суд находит достаточной для разрешения дела по существу.

Заключения судебных экспертиз, приведенных выше, суд признает достоверными доказательствами, поскольку они даны экспертами, компетентными в области проводимых ими исследований, на основании постановлений надлежащего должностного лица следственного органа, с соблюдением требований, установленных УПК РФ и ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», выводы экспертиз мотивированны, научно обоснованны и не вызывают сомнений в достоверности.

Показания потерпевшей С. В.В., свидетелей К. А.В., Х. А.Л., Х. Н.А., С. Н.Д., Я. Е.В., Н. А.К., И. А.С., С. И.С., Д. С.С., С. Д.О., К. Ю.В., К. В.Г. суд признает достоверными доказательствами, поскольку они логичны, последовательны, согласуются между собой и взаимодополняют друг друга, не имеют существенных противоречий, влияющих на доказанность вины и юридическую квалификацию действий подсудимого ФИО1 Сведения, изложенные в показаниях вышеперечисленных участников уголовного судопроизводства, нашли объективное подтверждение в материалах уголовного дела.

Оснований, в силу которых потерпевшая и свидетели, предупрежденные об уголовной ответственности за лжесвидетельство, могли бы оговорить подсудимого, судом не установлено.

Признавая показания подсудимого ФИО1, данные им на всех стадиях судопроизводства, допустимыми, суд исходит из того, что перед дачей показаний ФИО1 разъяснялись его процессуальные права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, в том числе положения указанных норм закона о том, что данные показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе при последующем отказе от этих показаний. Перед дачей показаний подсудимому также разъяснялись положения ст. 51 Конституции РФ, гарантирующей право каждого гражданина не свидетельствовать против себя. Показания подсудимым даны в присутствии квалифицированного защитника.

Явка с повинной ФИО1 получена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, установленными ст.ст. 141, 142 УПК РФ, с разъяснением подсудимому предусмотренных ст. 51 Конституции РФ и уголовно-процессуальным законодательством прав, написана указанным лицом собственноручно, в связи с чем, суд признает данное доказательство допустимым и учитывает его при постановлении приговора.

Показания ФИО1 суд также признает достоверными. Признавая данные показания правдивыми, суд также учитывает, что показания подсудимого согласуются с показаниями вышеприведенных свидетелей, а также с документальными доказательствами в виде протоколов осмотра мест происшествия, заключений судебных экспертиз №. О достоверности показаний подсудимого на досудебной стадии производства по делу свидетельствует и тот факт, что они содержат сведения о тех деталях преступления, которые на тот момент не были известны следствию, и которые могло знать только лицо, совершившее данное преступление. В частности, при производстве допроса в статусе подозреваемого указал об орудии преступления, механизме нанесения С. О.В. телесных повреждений, тогда как экспертное заключение, согласующееся с показаниями подсудимого, было получено следственными органами спустя некоторое время.

При таких обстоятельствах, у суда не имеется оснований полагать, что в этих показаниях имел место самооговор.

Признавая ФИО1 виновным в совершении вышеописанного деяния, несмотря на отсутствие прямых очевидцев его совершения, суд, в том числе, исходит из того, что показания подсудимого, изобличающего свою причастность к преступлению предусмотренному ч. 4 ст. 111 УК РФ, согласуются с выводами экспертных заключений, в частности, судебно-медицинского эксперта о локализации и способе и механизме причинения телесных повреждений обнаруженных на трупе С. О.В., последнего, заключения молекулярно-генетической экспертизы, подтвердившей наличие на предметах одежды ФИО1 крови С. О.В., выводами ситуационной судебно-медицинской экспертизы о том, что обнаруженные на трупе С. О.В. повреждения могли образоваться при обстоятельствах указанных подсудимым.

Доводы подсудимого об отсутствии у него умысла на лишение жизни С. О.В., правового значения не имеют, поскольку ФИО1 привлекается к уголовной ответственности не за убийство, а за причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

По мнению суда, мотивом совершения преступления послужила личная неприязнь, возникшая в ходе конфликта с потерпевшим.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что в ходе судебного заседания государственным обвинителем представлено достаточно доказательств, которые в своей совокупности подтверждают вину ФИО1 в совершении описанного выше преступления.

Органом предварительного следствия действия ФИО1 квалифицированы по ч. 4 ст. 111 УК РФ – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предметов, используемых в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

В то же время, доказательств тому, что тяжкое телесное повреждение, повлекшее смерть С. О.В., а именно закрытая тупая травма грудной клетки, причинена тростью или иным предметом, используемым в качестве оружия, суду не представлено, напротив, из предъявленного ФИО1 обвинения следует, что тростью удары наносились в область головы, лица, шеи, плечевого сустава, а неустановленным твердым предметом удлиненной формы в ягодичную область слева, т.е. в иные анатомические области.

При таких обстоятельствах из квалификации действий ФИО1 подлежит исключению квалифицирующий признак совершения указанного преступления «с применением предмета, используемого в качестве оружия».

С учетом изложенного, суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

В ходе судебного следствия достоверно установлено, что именно в результате умышленных действий подсудимого ФИО1 потерпевшему было причинено тяжкое телесное повреждение, повлекшее впоследствии по неосторожности его смерть. Между действиями подсудимого и наступившими последствиями имеется прямая причинно-следственная связь.

Суд приходит к выводу о том, что характер, механизм, орудие и локализация телесного повреждения, а именно нанесение многочисленных ударов ногами, обутыми в мужские туфли с каблуком, имеющим выступ квадратной формы в область в том числе грудной клетки, т.е. в место скопления жизненно-важных органов человека, свидетельствует о наличии у ФИО1 умысла именно на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Суд убежден, что в силу своего возраста и жизненного опыта, подсудимый не мог не осознавать, что им совершаются действия, опасные для жизни и здоровья С. О.В.

Также суд полагает, что ФИО1 вследствие его небрежного отношения к возможности наступления общественно опасных последствий в виде наступления смерти С. О.В., таковых последствий не предвидел. В данном случае смерть С. О.В. наступила по неосторожности.

Судом установлено, что в момент причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшему С. О.В. подсудимый не находился в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), а также не действовал в состоянии необходимой обороны, либо при превышении ее пределов, а реализовал возникший у него умысел на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Также установлено, что до совершения преступления, во время и после его совершения действия ФИО1 носили осознанный характер, что свидетельствует о его нормальном психическом восприятии и, следовательно, о психической полноценности, в связи с чем он подлежит наказанию за совершенное преступление. Принимая во внимание адекватное поведение подсудимого во время предварительного и судебного следствия, его возраст, жизненный опыт и образование, выводы заключения эксперта № от 23.01.2020 года, суд в отношении содеянного признает ФИО1 вменяемым.

Судом при изучении личности подсудимого установлено, что ФИО1 <данные изъяты>

В соответствии со ст. 15 УК РФ, совершенное ФИО1 преступление относится к категории особо тяжких.

В соответствии со ст. 61 УК РФ, в качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому ФИО1, суд признает: признание вины, раскаяние в содеянном, явку с повинной, активное способствование расследованию преступления, <данные изъяты>.

Оснований для признания в качестве отягчающего наказание обстоятельства совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения, суд не усматривает, поскольку в судебном заседании достоверно не установлено нахождение ФИО1 в состоянии той степени алкогольного опьянения, которая сподвигла бы подсудимого к совершению данного преступления. Кроме того, объективных данных нахождения подсудимого в состоянии опьянения и влияния данного состояния на принятие последним решения о совершении преступного деяния, суду не представлено.

При этом, само по себе нахождение в момент совершения преступления ФИО1 в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание, предусмотренным ч. 1.1 ст. 63 УК РФ.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии у подсудимого отягчающих наказание обстоятельств, в связи с чем, судом при назначении наказания применяются положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, согласно которым при наличии смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ и отсутствии отягчающих обстоятельств, срок или размер наказания не должен превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

При определении размера и вида наказания подсудимому суд, руководствуясь требованиями ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, личность виновного, обстоятельства смягчающие наказание и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Суд не усматривает исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением до, во время и после совершения преступления, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, позволяющих применить в отношении него положения ст. 64 УК РФ, а равно ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Обстоятельств, влекущих освобождение ФИО1 от уголовной ответственности или от наказания, предусмотренных главами 11 и 12 УК РФ, судом не установлено.

Учитывая данные о личности подсудимого, цели наказания, определенные ст. 43 УК РФ, а также характер и высокую степень общественной опасности совершенного ФИО1 деяния, суд приходит к убеждению о необходимости назначения подсудимому наказания в виде реального лишения свободы.

При определении размера наказания суд учитывает совокупность приведенных выше смягчающих наказание обстоятельств, данные о личности виновного, который <данные изъяты>. По мнению суда, наказание должно быть соразмерно содеянному, способствовать восстановлению социальной справедливости, а также понудить подсудимого в условиях изоляции от общества к осознанию общественной опасности совершенного им преступления.

Суд считает нецелесообразным применение в отношении ФИО1 дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Отбывание наказания подсудимому суд определяет в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима.

До вступления приговора в законную силу, в целях обеспечения его исполнения, во избежание риска сокрытия подсудимого, суд считает необходимым ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу оставить без изменения.

На основании ст. 72 УК РФ суд засчитывает подсудимому в срок лишения свободы время содержания его под стражей до судебного разбирательства из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск не заявлен.

Решая в соответствии со ст. 81 УПК РФ вопрос о судьбе предметов, приобщенных органом предварительного следствия к делу в качестве вещественных доказательств, суд приходит к выводу о необходимости уничтожения, в том числе, по мотивам не востребованности, следующих вещественных доказательств: футболки черного цвета С. О.В., рубашки в клетку синего цвета С. О.В., брюки спортивные черного цвета С. О.В., джинсовые брюки темно-синего цвета ФИО1, куртку мужскую темно-синего цвета ФИО1, пару черных мужских туфель обвиняемого ФИО1, фрагмента деревянной трости, условно пронумерованный под № 1 и фрагмента деревянной трости, условно пронумерованный под № 2, марлевого тампона со смывом «с поверхности стены спальной комнаты», марлевого тампона со смывом «с поверхности несущей стены спальной комнаты».

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 7 лет лишения свободы с его отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу отменить после вступления приговора в законную силу.

Срок наказания исчислять с даты вступления приговора в законную силу.

Зачесть ФИО1 в срок отбывания наказания время его содержания под стражей с 27.09.2019 года по день вступления приговора в законную силу в соответствии со ст. 72 УК РФ, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вещественные доказательства: футболку черного цвета С. О.В., рубашку в клетку синего цвета С. О.В., брюки спортивные черного цвета С. О.В., джинсовые брюки темно-синего цвета ФИО1, куртку мужскую темно-синего цвета ФИО1, пару черных мужских туфель обвиняемого ФИО1, фрагмент деревянной трости, условно пронумерованный под № 1 и фрагмент деревянной трости, условно пронумерованный под № 2, марлевый тампон со смывом «с поверхности стены спальной комнаты», марлевый тампон со смывом «с поверхности несущей стены спальной комнаты» – уничтожить;

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Сахалинский областной суд посредством подачи апелляционной жалобы, представления через Южно-Сахалинский городской суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осуждённым, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора, или в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционной жалобы или апелляционного представления, затрагивающих его интересы.

Судья Южно-Сахалинского

городского суда О.В. Сморгунова

26.10.2020 Сахалинский областной суд судебный акт ОСТАВЛЕН БЕЗ ИЗМЕНЕНИЯ.