Решение № 2-1414/2019 2-82/2020 2-82/2020(2-1414/2019;)~М-1309/2019 М-1309/2019 от 13 февраля 2020 г. по делу № 2-1414/2019

Дело № 2-82/20


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Саров 14 февраля 2020 г.

Саровский городской суд Нижегородской области в составе :

председательствующего судьи Шалятовой Л.А.,

при секретаре Ларионовой Т.Н.

с участием представителей истца ФИО1, адвоката Ушаковой Н.Ю., по доверенности и ордеру, ответчика ФИО2, представителя ответчика адвоката Пантелеева А.А., по ордеру,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-82/2020 по иску ООО «СПК» к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного повреждением имущества,

и по встречному иску ФИО2 к ООО «СПК» об оспаривании дисциплинарных взысканий,

Установил:

Истец обратился в суд с данным иском, мотивируя свои требования тем, что на основании трудового договора от 01 октября 2012 г. ФИО2 работал барменом в ООО «СПК», местом работы являлось кафе «ЖИЛИ-БЫЛИ».

ФИО2 в нарушение должностной инструкции в слот для подключения электронного ключа РестаАрт ред.3 Кассир (т.н. «кипера») включал для подзарядки шнур своего мобильного телефона. По данным фактам к ответчику применялись меры дисциплинарной ответственности.

В результате указанных действий ФИО2 25 декабря 2018 г. произошло разрушение носителя электронного ключа. По данному факту был составлен акт о порче электронного ключа для кипера.

Стоимость изготовления электронного ключа первоначально составила 16 000 руб.. 08 февраля 2019 г. истец уплатил за изготовление нового ключа 18000 руб..

Ответчик в добровольном порядке возместить работодателю указанную сумму отказался.

В связи с этим истец просит взыскать в свою пользу с ответчика в счет возмещения ущерба 18 000 руб.

Определением суда от 29 ноября 2019 г. дело назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства.

18 декабря 2019 г. суд перешел к рассмотрению данного гражданского дела по общим правилам искового производства. Также определением от 18 декабря 2019 г. принят встречный иск ФИО2.

Ответчик, возражая против заявленных требований, просит признать приказ от 13.09.2018 г. № 1309/1, приказ от 24.10.2018 г. № 2410/1, приказ от 26.11.2018 г. № 2611/1, приказ от 12.12.2018 г. № 1212/1, приказ от 24.09.2018 г. № 2409/1 о привлечении его к дисциплинарной ответственности в виде выговора незаконными, отменить их. Взыскать с ООО «СПК» в его пользу компенсацию причиненного ему в результате нарушения трудовых прав, морального вреда в размере 100 000 руб.

В обосновании встречных требований ФИО2 указал, что он действительно работал в ООО «СПК» барменом-кассиром и отвечал за денежные средства и их возможную недостачу. Какое-либо иное имущество, в том числе электронное оборудование, ему не вверялось. Договор о возложении на него материальной ответственности в полном размере за ущерб, причиненный работодателю согласно п. 1 ч. 1 ст. 243 ТК РФ с ним не заключался. Трудовым договором предусмотрено заключение договора о коллективной материальной ответственности. Кроме того, его вина в причинении ущерба не установлена. К вышедшему из строя электронному оборудованию имели доступ все сотрудники бара, в том числе и другие бармены-кассиры, с которыми он работал посменно. Данный аппарат не был изолирован от иных лиц, доступ к нему всегда оставался открыт. Полагает, что его вина надумана работодателем, носит характер предположения. Акт о порче имущества - электронного ключа - от 25 декабря 2018 г. составлен сотрудниками организации, которые не являются специалистами в области электроники. Специального исследования электронного ключа не проводилось. Факт приобретения нового ключа не доказывает факт выхода из строя прежнего ключа. Также Обществом не доказан размер ущерба с учетом износа, невозможность ремонта, наличие причинно-следственной связи между возникшей неисправностью и изъятием ключа РестАрт из порта, учитывая, что его изъятие в ходе эксплуатации оборудования предполагается и обусловлено работой на нем. При этом, ранее работодателем из его заработка было удержано 18 000 руб.. И по данному факту он обращался в прокуратуру. По данному факту государственный инспектор по труду выдан Обществу предписание в связи с нарушением трудового законодательства, а также в отношении Общества возбуждено дело об административном правонарушении. Денежные средства в размере 18 000 руб. работодателем ему возвращены.

Приказы и иные документы, связанные с применением к нему дисциплинарных взысканий, являются подложными. Указанные в них даты не соответствуют фактическому времени выполнения документов. Процедура привлечения его к дисциплинарной ответственности не соблюдена. Доказательства затребования у него письменных объяснений отсутствуют. С приказами он ознакомлен не был и об их наличии он узнал только из искового заявления. Акты о его отказе ознакомиться с приказами не представлены. Полагает, что работодателем была нарушена процедура его привлечения к дисциплинарной ответственности, что является основанием для признания оспариваемых приказов незаконными.

В судебном заседании представители истца Ушакова Н.Ю. и ФИО1 исковые требования поддержали, встречный иск не признали, пояснив, что денежные средства, удержанные из заработка ФИО2 в размере 18000 руб. после проверки, проведенной Государственной инспекцией труда в Нижегородской области, указанная денежная сумма была возвращена ответчику. Также просили о применении последствий пропуска срока исковой давности в отношении встречных требований.

Ответчик и его представитель Пантелеев А.А. первоначальный иск не признали, встречные требования поддержали по основаниям, изложенным в иске.

Свидетель ФИО3 пояснила, что работает у ИП ФИО1 с 2015 г. по настоящее время. До сентября 2019 г. она работала в кафе «Жили-были». О порче электронного ключа ей стало известно от ФИО4. Она сама свидетелем порчи ключа не была. К данному ключу имели доступ все работники кафе. В ее присутствии ФИО2 претензии по подзарядке своего телефона на рабочем месте не высказывались и очевидцем данных фактов она не была.

Свидетель ФИО5 пояснила, что работает у ИП ФИО1 с 2016 г., в кафе «Жили-были» с 2018 г.. В декабре 2018 г. она обнаружила повреждение электронного ключа, после чего вместе с ФИО2 пыталась его склеить. О данном факте сообщила ФИО4. Со сломанным ключом работали примерно один день. Кто и когда сломал ключ ей неизвестно. В ее присутствии ФИО2 принадлежащие ему электронные устройства не заряжал. Не отрицает, что акт от 25 декабря 2018 г. подписала, но подписывая данный документ, подтверждала только факт порчи имущества, но не в отношении конкретного лица и не в отношении конкретной даты.

Свидетель ФИО4 пояснила, что она с 2002 г. работает в ИП ФИО1 администратором и в ее обязанность, в том числе, входит проведение обновлений программного обеспечения, для чего необходимо вынуть все электронные ключи. 25 декабря 2018 г. в кафе «Жили-были» при попытке провести обновление, обнаружила, что электронный ключ поврежден. Со слов находившейся в кафе ФИО5 ей стало известно, что ключ был сломан ранее, и она (ФИО5) с ФИО2 склеивали его. Отрицает, что ей стало известно о порче имущество до 25 декабря 2018 г. По факту порчи имущества был составлен акт от 25.12.2018 г., подписанный ею, ФИО5 и ФИО3. При этом, последняя была опрошена по данному обстоятельству через несколько дней, дать письменные объяснения она отказалась. Объяснить наличие подписи ФИО3 в акте от 25 декабря 2018 г. не может. ФИО2 отрицал свою причастность к повреждению электронного ключа. При этом все сотрудники кафе указывали, что ключ сломался в период его смены. Кроме того, он ранее неоднократно привлекался к дисциплинарной ответственности в связи с осуществлением подзарядки принадлежащих ему электронных устройств на рабочем месте. С приказами о проведении проверок и о привлечении к ответственности он был ознакомлен, но от объяснений и подписи отказывался. После 25 декабря 2018 г. было установлено, что электронный ключ ремонту не подлежит.

Свидетель ФИО6 пояснила, что она работает в ООО «СПК» с 2013 г. главным бухгалтером. 25 декабря 2018 г. ей стало известно о том, что ФИО2 сломал электронный ключ. Кто ей об этом сообщил, она не помнит. Также в тот день она видела сломанный электронный ключ, который был заклеен скотчем. По данному факту проводилась проверка. Также при увольнении ФИО2 с него было удержано 18 000 руб. в счет возмещения стоимости приобретения нового электронного ключа. В дальнейшем эта денежная сумма была ему возвращена после проверки трудовой инспекцией.

Свидетель ФИО7 пояснила, что работала в ООО «СПК» с 2011 г. по 2016 г. Ей известно, что в 2013-2014 г. был приобретен кипер, в котором был электронный ключ. Их предупредили, что ключ нельзя вытаскивать из кипера. Но она видела, когда приходила в кафе в смену ФИО2, что тот заряжает свой телефон при помощи кипера, а электронный ключ в это время лежал рядом. После октября 2016 г. она в данном Обществе не работала.

Заслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует и судом установлено, что на основании трудового договора от 01 октября 2012 г. ФИО2 работал барменом в ООО «Саровский пивной комитет» (ООО «СПК») в период с 01 октября 2012 г. по 10 сентября 2019 г., осуществляя трудовые функции в кафе «Жили-были»; уволен по п. 3 ст.77 ТК РФ в связи с расторжением трудового договора по инициативе работника.

ООО «СПК» обратилось в суд с данным иском, указывая, что в результате виновных действий ФИО2 Обществу причинен ущерб в размере 18000 руб.

Согласно части 1 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть 2 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Согласно части 2 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном настоящим Кодексом (часть 3 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Из приведенных правовых норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что необходимыми условиями для наступления материальной ответственности работника за причиненный работодателю ущерб являются: наличие прямого действительного ущерба, противоправность поведения (действия или бездействия) работника, причинно-следственная связь между действиями или бездействием работника и причиненным ущербом, вина работника в причинении ущерба.

При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

В подтверждение своих доводов о вине ФИО2 в причинении Обществу ущерба, истец ссылается на трудовой договор, должностную инструкцию, объяснения свидетелей, приказы о привлечении ответчика к дисциплинарной ответственности, докладную ФИО4 и акт о порче имущества от 25 декабря 2018 г.

Действительно, согласно п. 2.4 трудового договора от 01 октября 2012 г., заключенного между ООО «СПК» (работодатель) и ФИО2 (работник), работник обязался бережно относиться к имуществу работодателя, поддерживать свое рабочее место и вверенные оборудование и приспособления в исправном состоянии, порядке и чистоте.

Согласно п.п. 5 п. 3 Должностной инструкции бармену-К. запрещается использовать мобильные телефоны и другие гаджеты, запрещается заряжать устройства на рабочем месте.

Факт приобретения 15 марта 2017 г. электронного ключа РестАртКассир, стоимостью 16 000 руб., подтверждается лицензионным соглашением, приложением к нему и актом на передачу прав.

Вместе с тем, ФИО2 повреждение им электронного ключа отрицает. Ни один свидетель не подтвердил, что видел факт повреждения ключа ответчиком. Администратор ФИО4 также не была очевидцем данных событий. Из объяснений ФИО5, ФИО3, ФИО8 следует, что они подписали акт от 25 декабря 2018 г. только в подтверждение факта повреждения ключа, но не в отношении конкретного лица, и даты повреждения. Также из объяснений ответчика и свидетелей следует, что у всех сотрудников кафе имелся доступ к данному электронному ключу. Кроме того, необходимо отметить, что согласно объяснениям ФИО5 электронный ключ был поврежден до 25 декабря 2018 г., о чем было сообщено ФИО4. При этом, ФИО4 данные обстоятельства отрицает. В то же время все свидетели были предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложных и заведомо ложных объяснений. Свидетель ФИО3 пояснила, что подписала акт от 25 декабря 2018 г. позже, а не в тот же день. Данное обстоятельство в акте не отражено. Объяснить наличие подписи ФИО3 в акте от 25 декабря 2018 г. без указания фактической даты ее проставления ФИО4 не смогла. Также суду не представлены письменные объяснения ФИО2 по факт повреждения имущества работодателя. Доводы стороны истца об отказе от дачи объяснений голословны, документально данные обстоятельства не оформлены. Доводы стороны истца о том, что ФИО2 ранее был замечен в том, что он вынимает электронный ключ с целью зарядки принадлежащих ему электронных устройств, не могут быть приняты судом, поскольку данное обстоятельство не подтверждает повреждением ключа.

Кроме того, заключение по итогам проверки отсутствует. Доказательства ознакомления ФИО2 с заключением по итогам проверки не представлены. Приказ о взыскании с ФИО2 стоимости электронного ключа издан лишь 28 августа 2019 г., т.е. спустя 8 месяцев после обнаружения повреждения имущества. Доказательства об ознакомлении ФИО2 с данным приказом в материалах дела отсутствуют.

Также следует отметить, что с ФИО2 не заключался договор о полной индивидуальной материальной ответственности. Трудовым договором предусмотрена обязанность ответчика заключить коллективный договор о полной материальной ответственности. При этом данный договор суду также не представлен.

Таким образом, причинно-следственная связь между действиями ФИО2 и причинением ущерба Обществу истцом не доказана, в связи с чем основания для удовлетворения заявленных требований ООО «СПК» отсутствуют.

Относительно встречных требований суд отмечает следующее.

В соответствии со ст. 21 ТК РФ работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать трудовую дисциплину.

Согласно ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В силу ст. 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Непредставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Дисциплинарное взыскание может быть обжаловано работником в государственную инспекцию труда и (или) органы по рассмотрению индивидуальных трудовых споров.

Согласно представленным материалам ФИО2 приказами генерального директора ООО «СПК» от 13.09.2018 г. № 1309/1, от 24.10.2018 г. № 2410/1, от 26.11.2018 г. № 2611/1, от 12.12.2018 г. № 1212/1, от 24.09.2018 г. № 2409/1 привлекался к дисциплинарной ответственности в виде выговора за невыполнение должностных обязанностей, обусловленных п. 3.5 Должностной инструкции, п. 2.4 трудового договора в связи с использованием слот кипера для подзарядки своих электронных устройств. В качестве оснований для привлечения к ответственности указаны докладные администратора ФИО4 и акты об отказе ФИО9 от дачи письменных объяснений.

Из буквального толкования ч. 1 ст. 193 Трудового кодекса РФ следует, что на работодателя императивно возложена обязанность по истребованию от работника письменного объяснения по факту совершения дисциплинарного проступка. Поэтому дисциплинарное взыскание, может быть применено к работнику только после получения от него объяснения в письменной форме либо после непредставления работником такого объяснения (отказа предоставить объяснение) по истечении двух рабочих дней со дня затребования объяснения.

Вместе с тем, доказательств того, что ФИО2 был ознакомлен с данными докладными суду не представлено. Также датированы одной датой докладная от 10 сентября 2018 г. и акт об отказе от дачи объяснений; докладная от 21 сентября 2018 г. и акт об отказе от дачи объяснений; служебная записка от 22 октября 2018 г. и акт об отказе от дачи объяснений, служебная записка от 10 декабря 2018 г. и акт об отказе от дачи объяснений. По факту привлечения ФИО2 к ответственности 26 ноября 2018 г. докладная записка была составлена 22 ноября 2018 г., а акт об отказе от дачи объяснений 23 ноября 2018 г..

Кроме того, в актах об отказе написать объяснительную записку отсутствует подпись бухгалтера ФИО5, и в судебном заседании она не подтвердила обстоятельства, изложенные в докладных и актах. Также Обществом был нарушен предусмотренный ст. 193 ТК РФ порядок применения взысканий, так как с данными приказами ФИО2 ознакомлен не был. В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" ООО «СПК» не представило доказательств, опровергающих указанные ФИО2 обстоятельства и подтверждающие то, что работник действительно был ознакомлен с приказами о наложении на него дисциплинарных взысканий. Вследствие чего, работник был лишен возможности обжаловать приказы о наложении дисциплинарных взысканий в установленном законом порядке, либо с учетом имеющихся взысканий пересмотреть отношение к труду и в дальнейшем не допускать нарушений.

При таких обстоятельствах, суд полагает, что в данном случае право работника на предоставление работодателю объяснения, право на ознакомление с приказами было нарушено, а, следовательно, работодателем допущено нарушение порядка привлечения к дисциплинарной ответственности, что является основанием для удовлетворения заявленных требований.

Доводы стороны ответчика по встречному иску о пропуске ФИО2 3-хмесячного срока для обращения в суд не могут быть приняты судом.

Согласно ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник может обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Учитывая, что о ранее наложенных взысканиях ФИО2 не было известно до обращения 26 ноября 2019 г. Общества в суд с иском о возмещении ущерба, встречное исковое заявление поступило в суд 13 декабря 2019 г., суд приходит к выводу о том, что срок на обращение за разрешением спора, установленный ст. 392 ТК РФ работником не пропущен.

В силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Поскольку факт нарушения трудовых прав работника установлен, с учетом фактических обстоятельств дела, объема и характера причиненных ему нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, а также требований разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать компенсацию морального вреда в размере 1 000 рублей.

Суд полагает, что данный размер компенсации морального вреда соответствует принципу разумности и справедливости.

В силу положений ст. 103 ГПК РФ с ООО «СПК» в доход государства подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.. 194-199 ГПК РФ, суд

Решил :

Встречные исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Признать незаконными и отменить приказы генерального директора ООО «СПК» от 13.09.2018 г. № 1309/1, от 24.10.2018 г. № 2410/1, от 26.11.2018 г. № 2611/1, от 12.12.2018 г. № 1212/1, от 24.09.2018 г. № 2409/1 о привлечении ФИО2 к дисциплинарной ответственности.

Взыскать с ООО «СПК» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1000 руб..

В удовлетворении иных встречных требований ФИО9, а также в удовлетворении исковых требований ООО «СПК» к ФИО2 отказать.

Взыскать с ООО «СПК» государственную пошлину в доход государства в размере 300 руб..

Решение может быть обжаловано в Нижегородский областной суд через Саровский городской суд в течение одного месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Председательствующий Л.А.Шалятова.