Решение № 2-1582/2025 2-1582/2025(2-7796/2024;)~М-6425/2024 2-7796/2024 М-6425/2024 от 17 июля 2025 г. по делу № 2-1582/2025

УИД: 39RS0002-01-2024-010189-07

гражданское дело № 2-1582/2025 (2-7796/2024)


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Калининград 5 июня 2025 года

Центральный районный суд г. Калининграда в составе председательствующего судьи Вирюкиной К.В.,

при секретаре Петренко В.А.,

с участием истца ФИО1, его представителя Филатьева В.А.,

представителей ответчика ФИО2, Ландау И.Л.,

представителя третьего лица ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к негосударственной некоммерческой организации Адвокатской палате Калининградской области о признании незаконными заключения квалификационной комиссии и решения совета,

УСТАНОВИЛ:

< Дата > квалификационной комиссией Адвокатской палаты Калининградской области было рассмотрено дисциплинарное производство в отношении адвоката ФИО1 и вынесено заключение о наличии в его действиях нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодекса профессиональной этики адвоката в связи с тем, что он совершил действия, направленные к подрыву доверия к нему и к адвокатуре, в том числе не уведомил Совет о намерении самостоятельно обратиться в правоохранительные органы в отношении адвоката М.О.А.

< Дата > решением Совета Адвокатской палаты Калининградской области статус адвоката ФИО1 прекращен.

ФИО1 просит признать незаконными вышеуказанные заключение квалификационной комиссии от < Дата > и решение Совета от 29.10.2024.

В судебном заседании ФИО1 и его представитель адвокат Филатьев В.А. поддержали заявленные требования, просили их удовлетворить, ссылаясь на то, что в действиях истца отсутствуют нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодекса профессиональной этики адвоката. Квалификационной комиссией и Советом палаты был нарушен порядок дисциплинарного производства. Разделение дисциплинарного производства в отношении адвокатов ФИО1 и И.Н.В. произведено незаконно, при рассмотрении дисциплинарного дела допущено нарушение принципов презумпции добросовестности адвоката. Кроме того, сторона истца указывала на отсутствие доказательств совершения им действий, нарушающих нормы законодательства об адвокатской деятельности, а также на то, что при вынесении оспариваемых заключения и решения не учитывалась тяжесть проступка и личность истца.

Представители ответчика негосударственной некоммерческой организации Адвокатской палаты Калининградской области ФИО2, Ландау И.Л. возражали против удовлетворения иска, указывая, что законодательного запрета на разъединение дисциплинарного производства в отношении группы адвокатов на производства в отношении каждого из группы адвокатов не установлено, с учетом того, что они были возбуждены президентом палаты. В дисциплинарном производстве в отношении истца были представлены все те же материалы, что и в деле адвоката И.Н.В. О дате всех заседаний истец и другие участники дисциплинарного производства были заблаговременно уведомлены, истец был ознакомлен с материалами дисциплинарного производства без каких-либо возражений. За пределы установленных квалификационной комиссией обстоятельств Совет не вышел, выводы комиссии не пересматривал. Обратившись в следственный отдел УФСБ России по Калининградской области с ходатайством в отношении адвоката М.О.А. без уведомления Совета, и вмешиваясь в конфликт между адвокатами М.О.А. и И.Н.В., истец принял на себя исключительные полномочия Совета палаты, на что у него права не было. Кроме того, действия истца стали предметом обращения государственного органа в Управление Минюста, то есть вышли за пределы внутреннего конфликта между адвокатами и стали известны большему числу лиц. Решение о прекращении статуса адвоката ФИО1 было принято Советом с учетом тяжести совершенного правонарушения, допущения адвокатом грубого и явного проявления пренебрежительного отношения к корпоративным правилам, которое умаляет авторитет адвокатуры, порочит честь и достоинство адвоката.

Представитель третьего лица Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Калининградской области ФИО3 возражала против удовлетворения заявленных требований, полагала оспариваемые заключение квалификационной комиссии и решение Совета Адвокатской палаты Калининградской области законными и обоснованными.

Выслушав доводы лиц, участвующих в деле, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему выводу.

Основания и порядок прекращения статуса адвоката установлены статьей 17 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон от 31.05.2002 № 63-ФЗ).

В соответствии с подпунктом 4 пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ адвокат обязан соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 17 названного выше Федерального закона статус адвоката может быть прекращен по решению совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, в региональный реестр которого внесены сведения об адвокате, на основании заключения квалификационной комиссии при нарушении адвокатом норм кодекса профессиональной этики адвоката.

Пунктом 5 этой же статьи предусмотрено право обжалования в суд решения совета адвокатской палаты о прекращении статуса адвоката.

Федеральный орган юстиции или территориальный орган юстиции, располагающие сведениями об обстоятельствах, являющихся основанием для прекращения статуса адвоката, вносит представление о прекращении статуса адвоката в адвокатскую палату, членом которой является адвокат. Совет адвокатской палаты обязан рассмотреть указанное представление в трехмесячный срок со дня его поступления. Представления федерального органа юстиции, территориального органа юстиции, внесенные в соответствии с пунктами 1 и 2 настоящей статьи, подлежат обязательному рассмотрению квалификационной комиссией и советом соответствующей адвокатской палаты. В возбуждении дисциплинарного производства по внесенным федеральным органом юстиции, территориальным органом юстиции в Федеральную палату адвокатов или адвокатскую палату субъекта Российской Федерации представлениям не может быть отказано (п.п. 1, 3 ст. 17.1 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ).

Абзацем 2 пункта 7 статьи 31 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ предусмотрено, что президент адвокатской палаты возбуждает дисциплинарное производство в отношении адвоката или адвокатов при наличии допустимого повода и в порядке, предусмотренном кодексом профессиональной этики адвоката.

Порядок возбуждения дисциплинарного производства, основания отказа (процедурные вопросы), предусмотрены Кодексом профессиональной этики адвоката, принятым Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003 (далее - Кодекс).

Дисциплинарное производство должно обеспечить своевременное, объективное и справедливое рассмотрение жалоб, представлений, обращений в отношении адвоката, их разрешение в соответствии с законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящим Кодексом, а также исполнение принятого решения (п. 3 ст. 19 Кодекса).

Согласно п. 1 ст. 20 Кодекса поводами для возбуждения дисциплинарного производства являются: жалоба, поданная в адвокатскую палату другим адвокатом, доверителем адвоката или его законным представителем, а равно - при отказе адвоката принять поручение без достаточных оснований - жалоба лица, обратившегося за оказанием юридической помощи в порядке статьи 26 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»; представление, внесенное в адвокатскую палату вице-президентом адвокатской палаты либо лицом, его замещающим; представление, внесенное в адвокатскую палату органом государственной власти, уполномоченным в области адвокатуры.

Согласно статье 22 Кодекса дисциплинарное производство включает следующие стадии: 1) возбуждение дисциплинарного производства; 2) разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации; 3) разбирательство в Совете адвокатской палаты субъекта Российской Федерации.

В силу части 7 статьи 33 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ квалификационная комиссия по результатам рассмотрения жалобы дает заключение о наличии или об отсутствии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм Кодекса профессиональной этики адвоката, о неисполнении или ненадлежащем исполнении им своих обязанностей.

Пунктом 2 статьи 23 Кодекса предусмотрено, что квалификационная комиссия должна дать заключение по возбужденному дисциплинарному производству в том заседании, в котором состоялось разбирательство по существу, на основании непосредственного исследования доказательств, представленных участниками производства до начала разбирательства, а также их устных объяснений.

По результатам разбирательства квалификационная комиссия вправе вынести следующие заключения, в частности, о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса, либо о неисполнении или ненадлежащем исполнении им своих обязанностей перед доверителем, либо о неисполнении решений органов адвокатской палаты (подпункт 1); о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие отзыва жалобы, представления, обращения либо примирения лица, подавшего жалобу, и адвоката (пункт 9 статьи 23 Кодекса).

Участники дисциплинарного производства с момента его возбуждения имеют право в случае несогласия с заключением комиссии представить Совету свои объяснения (пункта 5 статьи 23 Кодекса).

При этом совет не вправе пересматривать выводы комиссии в части установленных ею фактических обстоятельств, считать установленными не установленные ею фактические обстоятельства, а равно выходить за пределы жалобы, представления, обращения и заключения комиссии (пункт 4 статьи 24 Кодекса).

Совет адвокатской палаты рассматривает жалобы на действия (бездействие) адвокатов с учетом заключения Квалификационной комиссии (подпункт 9 пункта 3 статьи 31 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ).

< Дата > в Адвокатскую палату Калининградской области поступила жалоба адвоката филиала ННО «Калининградская областная коллегия адвокатов» Ленинградского района г. Калининграда М.О.А. о принятии мер в отношении адвоката ФИО1, в которой также содержалась информация о нарушении адвокатом И.Н.В. норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Советом Адвокатской палаты Калининградской области (протокол №) от < Дата > решено возбудить дисциплинарное производство в отношении адвоката ФИО1 и адвоката И.Н.В. по жалобе адвоката М.О.А., с передачей жалобы в квалификационную комиссию.

Распоряжением президента Адвокатской палаты Калининградской области от < Дата > возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвокатов ФИО1 и И.Н.В. по жалобе адвоката М.О.А., поступившей в адрес палаты.

Заседание квалификационной комиссии Адвокатской палаты Калининградской области было назначено на < Дата >, в котором рассмотрение дисциплинарного дела было отложено на следующее заседание квалификационной комиссии на < Дата > с целью вызова адвоката И.Н.В. для дачи разъяснений, что подтверждается выпиской из протокола квалификационной комиссии Адвокатской палаты Калининградской области № от < Дата >.

Согласно поступившему < Дата > в Адвокатскую палату Калининградской области заявлению адвокат ФИО1 просил ознакомить его с материалами дисциплинарного производства, в том числе с протоколом заседания квалификационной комиссии от < Дата >.

В ответ на вышеуказанное заявление < Дата > в адрес ФИО1 посредством электронной почты было направлено письмо, содержащее разъяснения о возможности ознакомления с дисциплинарным делом с указанием времени, а также извещение о следующем заседании квалификационной комиссии < Дата >.

< Дата > адвокат ФИО1 был ознакомлен с материалом дисциплинарного производства, о чем свидетельствует его запись на заявлении об ознакомлении от < Дата >.

< Дата > в Адвокатскую палату Калининградской области поступило представление начальника Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Калининградской области от < Дата > № о применении к адвокату ФИО1 мер дисциплинарной ответственности с приложением информации врио начальника УФСБ России по Калининградской области от < Дата > №.

Распоряжением президента Адвокатской палаты Калининградской области от < Дата > возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката ФИО1 по представлению начальника Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Калининградской области.

В силу выписки из протокола Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Калининградской области № от < Дата > решено дисциплинарное дело по жалобе адвоката М.О.А. в отношении адвокатов ФИО1 и И.Н.В. разъединить в отдельное производство по каждому адвокату, дисциплинарное дело в отношении адвоката ФИО1 по жалобе адвоката М.О.А. объединить с дисциплинарным делом по представлению начальника Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Калининградской области с назначением рассмотрения на < Дата >.

Распоряжением президента Адвокатской палаты Калининградской области от < Дата > дисциплинарное производство, возбужденное по жалобе адвоката М.О.А., и дисциплинарное производство, возбужденное по представлению начальника Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Калининградской области в отношении адвоката ФИО1 о привлечении его к дисциплинарной ответственности, объединены в одно дисциплинарное производство.

В соответствии с адресованным квалификационной комиссией посредством электронной почты письмом от < Дата > в адрес ФИО1 была направлена выписка из протокола квалификационной комиссии от < Дата > и распоряжение президента палаты об объединении дисциплинарных дел.

В ответ на названное выше электронное письмо < Дата > ФИО1 просил ознакомить его с материалами дисциплинарного производства, с которыми был ознакомлен в полном объеме < Дата > согласно его собственноручной записи.

< Дата > ФИО1 обратился в квалификационную комиссию с ходатайством об отмене разъединения дисциплинарного производства по жалобе адвоката М.О.А. в отношении адвокатов ФИО1 и И.О.В., объединении дисциплинарных производств по представлениями Управления Минюста России по Калининградской области № и № от < Дата > с жалобой адвоката М.О.А., которое было оставлено без удовлетворения.

В названной выше жалобе от < Дата > адвокат М.О.А. указала, что по соглашению осуществляет защиту М.М.Ю. Защитником привлеченного по тому же уголовному делу З.Е.Е. является адвокат ФИО1, который узнав о том, что подзащитный адвоката М.О.А. заключил досудебное соглашение о сотрудничестве, обращался к ней с настоятельной просьбой предоставить ему копию допроса М.М.Ю., при этом заверял, что об этом никто не узнает. Также адвокат ФИО1 пытался выяснить какие подзащитный М.О.А. М.М.Ю. дал показания в отношении третьего обвиняемого А.М.А. Супруга М.М.Ю. < Дата > сообщила адвокату М.О.А. о том, что к ее мужу в СИЗО приходила адвокат И.Н.В., которая настойчиво предлагала ему «взять все на себя». Никакого соглашения адвокат И.Н.В. с подзащитным М.М.Ю. не заключала. Как указала в жалобе адвокат М.О.А., она попросила адвоката П.Д.В. поговорить с адвокатом И.Н.В., который работает с ней в одном офисе, чтобы она в дальнейшем не совершала таких действий, но адвокат И.Н.В. ей не перезвонила, однако в этот же день М.О.А. позвонил адвокат ФИО1 и сказал, что это он направил к ее подзащитному адвоката И.Н.В., но ничего страшного в этом не видит. В жалобе адвокат М.О.А. сообщила, что в конце января 2024 года адвокат ФИО1, не спросив ее разрешения, присутствовал в зале судебного заседания при рассмотрении ходатайства о продлении срока содержания под стражей ее подзащитного М.М.Ю., аналогичная ситуация повторилась и < Дата >, а < Дата > адвокат ФИО1 подал заявление в СО ФСБ об отводе М.О.А. в качестве защитника из данного уголовного дела в связи с тем, что она ранее (в 2019 году) осуществляла защиту З.Е.Е. Адвокат М.О.А. считает, что ее пытаются заменить другим адвокатом в этом уголовном деле против воли ее подзащитного, адвокат ФИО1 оказывает на нее и на М.М.Ю. давление, она опасается за свою жизнь и здоровье.

Согласно объяснению адвоката ФИО1 от < Дата >, он является защитником З.Е.Е., утверждает, что < Дата > при избрании судом меры пресечения З.Е.Е. и М.М.Ю. к нему обратилась жена последнего с просьбой порекомендовать адвоката, потому что адвокат по назначению их не устраивал, именно он порекомендовал М.О.А. как специалиста в такой категории дел. Адвокат Турчин A.Ю. утверждает, что он не предлагал адвокату М.О.А. предоставить ему протоколу допроса М.М.Ю., где тот дает показания в отношении А.М.А. Пояснил, что, ссылаясь на совет адвоката П.Д.В. адвокат И.Н.В. действительно звонила ему и просила урегулировать ее конфликт с адвокатом М.О.А. По просьбе адвоката И.Н.В. он позвонил М.О.А., которая высказала ему претензии, почему не спросили ее разрешения на посещение адвокатом И.Н.В. в СИЗО ее подзащитного. В свою очередь адвокат ФИО1 объяснил, что закон не предусматривает такого разрешения. В объяснении адвокат ФИО1 отрицает, что направлял адвоката И.Н.В. к М.М.Ю. в СИЗО, утверждает, что не знал с кем адвокат И.Н.В. заключила соглашение на защиту М.М.Ю. Указывает, что на вопрос адвоката М.О.А. с кем у адвоката И.Н.В. соглашение, ответил, что оно может быть даже с ним, при этом он объяснил М.О.А., что адвокат И.Н.В. в дело не вступила и защиту ФИО4 осуществлять не будет. На вопрос улажен ли конфликт, адвокат М.О.А. ответила утвердительно. Кроме того, согласно объяснению адвоката ФИО1, адвокат И.Н.В. рассказала ему о том, что действовала в рамках заключенного соглашения и не понимает сути претензий адвоката М.О.А., при встрече в СИЗО М.М.Ю. не дал согласия на его защиту и адвокат И.Н.В. в дело не вступила. Адвокат ФИО1 также пояснил, что он действительно присутствовал на заседаниях < Дата > и < Дата > при рассмотрении материалов в отношении М.М.Ю. о продлении срока содержания под стражей, однако ни от адвоката М.О.А., ни от суда никаких возражений по поводу его присутствия не поступало, до начала заседания < Дата > адвокат М.О.А. заявила, что будет ходатайствовать перед судом об удалении из зала адвоката ФИО1, аргументируя это наличием противоречий в позициях их подзащитных, однако этого не сделала. В связи с заявлением М.О.А. о наличии противоречий в позициях их подзащитных, < Дата > через интернет-приемную ФСБ ФИО1 подал заявление об отводе адвоката М.О.А., после чего в его адрес поступила жалоба последней, которая расценила заявление об отводе, как давление на нее, при этом она признает, что ранее осуществляла защиту З.Е.Е.

Давая пояснения на заседаниях квалификационной комиссии адвокат ФИО1 указал, что пытался урегулировать возникшее разногласие между адвокатами М.О.А. и И.Н.В. по просьбе адвоката П.Д.В., о сути разногласия узнал именно от него.

Согласно поступившей в Адвокатскую палату Калининградской области жалобе З.Е.Е. от < Дата > по уголовному делу он привлечен вместе с М.М.Ю., заключившим досудебное соглашение. З.Е.Е. утверждает, что М.М.Ю. преследует цель обвинить его в совершении преступления и дать против него показания, заняв такую позицию, М.М.Ю. пытается переложить на него всю вину в преступлении. З.Е.Е. указывает, что досудебное соглашение М.М.Ю. заключил при осуществлении защиты адвокатом М.О.А., именно она формулировала позицию М.М.Ю. против З.Е.Е. Также в жалобе последний указал, что адвокат М.О.А. в 2019 году была его защитником по уголовному делу, в котором он был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 229.1 УК РФ, осужден. З.Е.Е. отмечает, что у него с адвокатом М.О.А. были доверительные отношения, он сообщил ей о способе перевозки товаров через государственную границу и его взаимодействии с иными лицами. Из этого З.Е.Е. сделал вывод о том, что адвокат М.О.А. использовала полученную от него информацию при оказании юридической помощи М.М.Ю. в формировании показаний против него. З.Е.Е. утверждает, что адвокат М.О.А. действует с намерением купить М.М.Ю. смягчение обвинения путем дачи против него ложных показаний. На этом основании он полагает, что адвокат М.О.А. должна была отказаться от защиты М.М.Ю., просил принять меры к адвокату М.О.А., ходатайство по отводу которой подано по его поручению.

В соответствии с заявлением М.М.Ю., адресованным в Адвокатскую палату Калининградской области 24.05.2024, в октябре 2023 года к нему в СИЗО пришла адвокат Иванова Н.В., сообщив, что ее направил адвокат ФИО1, так как он по понятным причинам прийти сам не может. М.М.Ю. утверждает, что адвокату Ивановой Н.В. было известно о том, что его защитником является адвокат Миркина О.Н. Кроме того, несмотря на его отказ от заключения соглашения с Ивановой Н.В., она настаивала на том, что с ней его выгодно заключить, так как они заплатят деньги, которые он сможет отдать своей семье; просила взять все на себя, обещала, что сначала они вытащат других, а потом и его через СВО, куда он уйдет богатым человеком. М.М.Ю. указал, что М.А.А., с которым И.Н.В. заключила соглашение на оказание ему юридической помощи, является другом З.Е.Е. и, посещая судебные заседания, был осведомлен о том, что защиту М.М.Ю. осуществляет адвокат М.О.А.

В представлении Управления Минюста России по Калининградской области от < Дата > №, основанном на обращении врио начальника УФСБ России по Калининградской области от < Дата > №, приведены сведения о том, что в производстве СО УФСБ России находится уголовное дело №, возбужденное < Дата >, и расследуемое по признакам преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1, п. «б» ч. 4 ст. 229.1, ч. 1 ст. 174.1 УК РФ. В качестве обвиняемых по делу привлечены З.Е.Е. и М.М.Ю., защиту которых соответственно осуществляют адвокаты ФИО1 и М.О.А. В ходе предварительного следствия М.М.Ю. заключено досудебное соглашение о сотрудничестве с прокурором Калининградской области. В названном обращении врио начальника УФСБ России по Калининградской области приведено как установленный факт, что после заключения М.М.Ю. досудебного соглашения о сотрудничестве адвокат ФИО1 предпринимает неоднократные попытки повлиять на адвоката М.О.А. и обращается с предложениями выплаты незаконного вознаграждения как обвиняемому М.М.Ю., так и адвокату М.О.А. с целью изменения обвиняемым своих показаний. В представлении отмечено, что адвокат ФИО1, продолжая доступными ему способами оказывать давление на адвоката М.О.А., < Дата > направил в СО УФСБ России по Калининградской области ходатайство о ее отводе в качестве защитника М.М.Ю. на том основании, что в 2019 году она осуществляла защиту З.Е.Е. В этой связи ФИО1 допустил нарушение пп. 4 п. 1 ст. 7 ФЗ от < Дата > № 63-ФЗ, так как действует против адвоката без уведомления Адвокатской палаты Калининградской области о намерении обратиться в правоохранительные органы.

Согласно договора на предоставление юридической помощи от < Дата >, заключенного между З.К.И. и адвокатом ФИО1, его предметом является осуществление защиты З.Е.Е. на предварительном следствии по уголовному делу по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 229.1 УК РФ, за вознаграждение в сумме 300 000 руб.

В силу копии квитанции серии АВ № от < Дата > указанное выше вознаграждение было оплачено адвокату ФИО1

На основании ордера № от < Дата > адвокат ФИО1 с < Дата > осуществлял защиту З.Е.Е. в дознании и предварительном следствии на основании соглашения от < Дата >.

< Дата > адвокат ФИО1 обратился в адрес старшего следователя-криминалиста СО УФСБ России по Калининградской области с заявлением об отводе защитника М.О.А. по уголовному делу № по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 229.1 УК РФ, в отношении З.Е.Е., М.М.Ю. и неустановленного лица в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ, в котором указал, что ранее адвокат М.О.А., осуществляющая защиту М.М.Ю., полностью признавшего предъявленное ему обвинение и заключившего досудебное соглашение, в рамках иного уголовного дела оказывала юридическую помощь З.Е.Е., интересам которого противоречат интересы М.М.Ю. В данном заявлении ФИО1 указал, что адвокат М.О.А. была не вправе участвовать в подаче ходатайства о заключении досудебного соглашения и его подписании, а также участвовать в предъявлении М.М.Ю. обвинения.

Согласно представленной прокуратурой Калининградской области справке от < Дата > об изучении уголовного дела № вышеуказанное заявление об отводе адвоката М.О.А. поступило в СО УФСБ России по Калининградской области < Дата > и рассмотрено, < Дата > следователем вынесено постановление об отказе в его удовлетворении.

< Дата > Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Калининградской области по жалобе адвоката М.О.А. и представлению начальника Управления Минюста России по Калининградской области в отношении адвоката ФИО1 вынесла заключение о наличии в его действиях нарушения пп. 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ, п. 2 ст. 5, п. 4 ст. 15 Кодекса, выразившегося в совершении им действий, направленных к подрыву доверия к нему и к адвокатуре, не уведомлении Совета Адвокатской палаты о намерении самостоятельно обратиться в правоохранительные органы в отношении адвоката М.О.А.

Из содержания вышеуказанного заключения усматриваются следующие выводы квалификационной комиссии: поскольку судебные заседания по ходатайствам следователя о продлении меры пресечения М.М.Ю. проходили открыто, то адвокат ФИО1 имел право присутствовать на них, то есть презумпция добросовестности адвоката ФИО1 в этой части не опровергнута; адвокат ФИО1 допустил нарушение п. 4 ст. 15 КПЭА, выразившееся в не уведомлении Совета Адвокатской палаты о намерении самостоятельно обратиться в правоохранительные органы в отношении адвоката М.О.А.; поскольку адвокат ФИО1 осуществляет защиту З.Е.Е., интересы которого могут расходиться с интересами М.М.Ю., то активное посредничество в урегулировании конфликта между адвокатами М.О.А. и И.Н.В., а также последующая подача им заявления об отводе М.О.А. от защиты М.М.Ю., подтверждают обоснованность жалоб адвоката М.О.А. и её подзащитного М.М.Ю. в части оказания на них давления в связи с заключением последним досудебного соглашения и попытки устранения адвоката М.О.А. от участия в деле.

Вышеназванное заключение квалификационной комиссии было направлено в адрес истца < Дата > посредством электронной почты.

Согласно отметке на адресованном в Адвокатствую палату Калининградской области заявлении ФИО1 от < Дата >, последний был ознакомлен с материалами дисциплинарного производства < Дата >.

< Дата > ФИО1 в Совет Адвокатской палаты Калининградской области были представлены возражения на заключение квалификационной комиссии от < Дата >, в которых истец просил прекратить дисциплинарное производство в отношении него вследствие отсутствия в его действиях нарушения норм Кодекса профессиональной этики адвоката вопреки заключению комиссии, в связи с ошибкой в правовой оценке деяния адвоката и толковании Кодекса, указал, что при подаче заявления об отводе адвоката М.О.А. он действовал в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства согласно воле и по поручению его подзащитного З.Е.Е., а не в личных интересах, полагая довод адвоката М.О.А. о давлении на нее через подачу заявления об отводе несостоятельным, поскольку < Дата > она самостоятельно обратилась к следователю с заявлением о самоотводе по тем же обстоятельствам, которые были указаны ФИО1 в заявлении об отводе. Также последний указал, что о конфликте адвокатов М.О.А. и И.Н.В. истцу стало известно от адвоката П.Д.В., после чего он связался с М.О.А., которой после полученной от нее информации, разъяснил об отсутствии нарушений в действиях И.Н.В. по посещению М.М.Ю. в следственном изоляторе без сообщения М.О.А., полагая, что конфликт исчерпан, а поскольку данная ситуация не являлась этически сложной у него не возникло необходимости обращаться в Совет палаты. Также в данных объяснениях ФИО1 ссылался на допущенные квалификационной комиссией нарушения порядка рассмотрения дисциплинарного производства.

Решением Совета Адвокатской палаты Калининградской области (протокол №) от < Дата > в действиях адвоката ФИО1 признано наличие нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, а именно пп. 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона от < Дата > № 63-ФЗ, п. 2 ст. 5 и п. 4 ст. 15 Кодекса, на основании заключения квалификационной комиссии Адвокатской палаты Калининградской области от < Дата > статус адвоката ФИО1 прекращен с < Дата > с установлением срока, по истечении которого он допускается к сдаче квалификационного экзамена на приобретение статуса адвоката – 2 года.

В указанном выше решении Совет согласился с выводами квалификационной комиссии, изложив, что действиями адвоката ФИО1, выразившимися в посещении судебных процессов с участием М.О.А. вопреки ее желания, в уговорах предоставления ему процессуальных документов с участием подзащитного М.О.А., в направлении в УФСБ по Калининградской области заявления от своего имени об отводе адвоката М.О.А. без уведомления об этом Совета палаты, в попытке улаживания конфликта между адвокатом М.О.А. и адвокатом И.Н.В., была совершена попытка давления на адвоката М.О.А. с целью действовать вопреки воле ее доверителя и изменения его показаний в пользу подзащитного адвоката ФИО1, тем самым были нарушены нормы Федерального закона от < Дата > № 63-ФЗ и Кодекса, то есть совершены действия, направленные к подрыву доверия к нему и адвокатуре.

< Дата > ФИО1 обратился в прокуратуру Калининградской области с жалобой на действия врио начальника УФСБ России по Калининградской области Г.С.С., связанные с направлением в Управление Минюста России по Калининградской области письма от < Дата > № и изложенными в нем сведениями.

На основании ответа прокуратуры Калининградской области от < Дата > на названную выше жалобу уголовные дела в отношении М.М.Ю. и З.Е.Е. выделены из уголовного дела № в отдельное производство, при проведении проверки изучены оперативно-служебные материалы УФСБ России по Калининградской области, составляющие государственную тайну, изложенные в вышеназванном письме врио начальника УФСБ России по Калининградской области сведения подтверждаются материалами уголовного дела, а также сведениями, содержащимися в оперативно-служебных материалах.

Вопреки позиции стороны истца, сопоставив установленные квалификационной комиссией и Советом Адвокатской палаты Калининградской области обстоятельства по дисциплинарному производству в отношении адвоката ФИО1, суд приходит к выводу о том, что в решении Совета палаты установлены те же нарушения, допущенные адвокатом ФИО1, что и в заключении квалификационной комиссии, в пределах тех требований и по тем основаниям, которые указаны в жалобе адвоката М.О.А. и представлении Управления Минюста России Калининградской области, послужившие основанием для прекращения статуса адвоката ФИО1

В ходе дисциплинарного производства установлено, что адвокат ФИО1 в нарушение положений законодательства об адвокатуре и корпоративных норм совершил действия по обращению к старшему следователю-криминалисту СО УФСБ России по Калининградской области с указанным выше заявлением об отводе адвоката М.О.А., не уведомив при этом Совет Адвокатской палаты Калининградской области, а также по осуществлению посредничества в урегулировании конфликта между адвокатами М.О.А. и И.Н.В., которыми совершил попытку давления на адвоката М.О.А. с целью действовать вопреки воле ее доверителя и изменения его показаний в пользу подзащитного ФИО1

В соответствии с п. 4 ст. 4 Кодекса в сложной этической ситуации адвокат имеет право обратиться в Совет за разъяснением, в котором ему не может быть отказано.

Согласно п. 2 ст. 5 Кодекса адвокат должен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия к нему или к адвокатуре.

В силу п. 4 ст. 15 Кодекса адвокат обязан уведомить Совет как о принятии поручения на ведение дела против другого адвоката, так и о намерении самостоятельно обратиться в суд, правоохранительные или иные органы государственной власти в отношении другого адвоката (адвокатского образования). Такое обращение является основанием для реагирования органов адвокатского самоуправления.

Если адвокат принимает поручение на представление доверителя в споре с другим адвокатом, он должен сообщить об этом коллеге и при соблюдении интересов доверителя предложить окончить спор миром.

Совет адвокатской палаты дает в пределах своей компетенции по запросам адвокатов разъяснения по поводу возможных действий адвокатов в сложной ситуации, касающейся соблюдения этических норм, на основании кодекса профессиональной этики адвоката (подпункт 19 пункта 3 статьи 31 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ).

С учетом изложенного, суд не соглашается с доводами истца о том, что в его действиях по подаче в следственный орган заявления об отводе адвоката М.О.А. в соответствии с положениями ст. 69, 72 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в интересах его подзащитного З.Е.Е., не являющегося самостоятельным обращением истца в правоохранительные органы, отсутствуют нарушения требований Кодекса профессиональной этики адвоката, поскольку совершение процессуальных действий в рамках уголовно-процессуального законодательства не освобождает адвоката от необходимости соблюдения требований вышеуказанных корпоративных норм, в частности обязанности по уведомлению Совета палаты о поданном им заявлении об отводе адвоката М.О.А., с целью предотвращения возможных конфликтов между адвокатами, развитие которых может подорвать доверие к адвокатуре, не допущения вынесения возникшего конфликта на разрешение государственных органов, предупреждения их вмешательства в корпоративные отношения.

При рассмотрении дела суд оценивает доказательства, определяет обстоятельства дела, устанавливает правоотношения сторон и применяет соответствующее законодательство для разрешения спора по существу, в связи с чем представленное в материалы дела истцом заключение специалиста С.А.В. от < Дата > о том, что отношения, связанные с заявлением адвокатом в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, отвода другому адвокату, не входят в предмет правого регулирования абзаца 2 пункта 4 статьи 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, не принимается судом в качестве доказательства.

Кроме того, квалификационная комиссия при разрешении дисциплинарного дела в отношении адвоката ФИО1 не проверяла и не оценивала названное выше заключение специалиста.

Также суд приходит к выводу о правомерности выводов изложенных в заключении квалификационной комиссии и решении Совета о выполнении ФИО1 роли посредника в конфликте между адвокатам И.Н.В. и М.О.А., поскольку материалами дисциплинарного дела подтверждены обстоятельства доведения адвокатом И.Н.В. до сведения адвоката ФИО1 информации о конфликте с адвокатом М.О.А., связанном с посещением адвокатом И.Н.В. в следственном изоляторе ФИО4 – подзащитного М.О.А. без ее ведома, а также факт телефонного разговора ФИО1 с адвокатом М.О.А. относительно данного посещения, в рамках которого он вступил в обсуждение существа претензий адвоката М.О.А. к адвокату И.Н.В. и сообщил об отсутствии нарушений в действиях последней.

При этом урегулирование конфликтов между адвокатами и разъяснения по поводу возникшей у них сложной этической ситуации является прерогативой Совета Адвокатской палаты.

В этой связи доводы ответчика о том, что истец неправомерно принял на себя функции Совета палаты, совершая действия по разрешению конфликта двух адвокатов, независимо от сложности этической ситуации, являются обоснованными.

При этом, поскольку адвокат ФИО1 осуществлял по уголовному делу № защиту З.Е.Е., с которым расходится правовая позиция подзащитного адвоката М.О.А. – М.М.Ю., заключившего досудебное соглашение с прокурором Калининградской области, то вывод квалификационной комиссии и Совета Адвокатской палаты Калининградской области о том, что активное посредничество ФИО1 в урегулировании конфликта между адвокатами И.Н.В. и М.О.А., а также последующая подача заявления об отводе последней от защиты ФИО4 подтверждают обоснованность жалобы адвоката М.О.А. в части оказания на нее давления и попытки устранении ее от участия в деле, признается судом правомерным.

Представленное истцом в дело заключение специалиста Союза «Калининградской торгово-промышленной палаты» № от < Дата > об отсутствии в ходе общения признаков давления на адвоката М.О.А. не опровергает вышеуказанные выводы, поскольку основано лишь на нотариально удостоверенной переписке между ФИО1 и М.О.А. в чате мессенджера «Ватсап», при этом данное заключение при разрешении дисциплинарного дела в отношении адвоката ФИО1 квалификационной комиссии не представлялось.

Кроме того, поскольку квалификационная комиссия в оспариваемом заключении установила, что активное посредничество в урегулировании конфликта между адвокатами М.О.А. и И.Н.В., а также последующая подача ФИО1 заявления об отводе М.О.А. от защиты М.М.Ю. подтверждают обоснованность жалобы адвоката М.О.А. в части оказания на нее давления, указание в решении Совета на осуществление истцом действий, которыми была совершена попытка давления на адвоката М.О.А. с целью действовать вопреки воле ее доверителя и изменения его показаний в пользу подзащитного ФИО1, не свидетельствует о выходе Совета палаты за пределы заключения комиссии в оспариваемом решении.

Вопреки доводам истца Совет палаты не считал установленными не установленные квалификационной комиссией фактические обстоятельства и не пересматривал выводы квалификационной комиссии в части установленных ею фактических обстоятельств о том, что адвокат ФИО1 имел право присутствовать на открытых судебных заседаниях по ходатайствам следователя о продлении меры пресечения М.М.Ю., сделав вывод о том, что совокупностью действий адвоката ФИО1, в том числе по посещению судебных процессов с участием М.О.А. вопреки ее желанию, а также по уговорам предоставления ФИО1 процессуальных документов с участием подзащитного М.О.А., была совершена попытка давления на последнюю.

Обстоятельства уговоров предоставления ФИО1 процессуальных документов с участием подзащитного М.О.А., изложенные в жалобе последней от < Дата >, в ходе дисциплинарного производства оспорены не были.

Дополнительно стоит отметить, что законодательство об адвокатуре и Кодекс профессиональной этики адвоката запрета на разделение дисциплинарных производств, возбужденных в отношении нескольких адвокатов, не имеет.

В силу п. 2.1 ст. 20 Кодекса при поступлении в отношении одного адвоката нескольких жалоб, представлений, обращений президент адвокатской палаты субъекта Российской Федерации либо лицо, его замещающее, вправе возбудить по ним объединенное дисциплинарное производство, а квалификационная комиссия и Совет вправе объединить в одно несколько дисциплинарных производств, возбужденных в отношении одного адвоката.

Заявляя о незаконности разделения дисциплинарного производства в отношении адвокатов ФИО1 и И.Н.В. на два отдельных дисциплинарных производства, а также отказа в их объединении, убедительных доводов о том, что данные обстоятельства привели к нарушению прав истца в ходе рассмотрения дела суду не приведено, доказательств того, что какие-либо значимые для разрешения дисциплинарного производства в отношении адвоката ФИО1 материалы, имеющиеся в дисциплинарном производстве в отношении адвоката И.Н.В., не были приобщены, не представлено.

Ссылки истца на то, что ему не был предоставлен протокол заседания квалификационной комиссии от < Дата >, адвокат М.О.А. была заслушана в данном заседании отдельно от ФИО1, не подтверждают нарушения прав последнего, в том числе права на состязательность, поскольку названное заседание комиссии не являлось итоговым, истец неоднократно был ознакомлен с материалами дисциплинарного производства в отношении него, изложенные в заключении квалификационной комиссии доводы М.О.А. соответствуют доводам ее жалобы от < Дата >, в пределах которых было дано заключение комиссии.

Согласно пункту 1 статьи 23 Кодекса дисциплинарное дело, поступившее в квалификационную комиссию адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, должно быть рассмотрено и передано в совет с заключением не позднее двух месяцев, не считая времени отложения рассмотрения дисциплинарного дела по причинам, признанным квалификационной комиссией уважительными.

При наличии обстоятельств, признанных квалификационной комиссией препятствующими рассмотрению дисциплинарного дела, квалификационная комиссия вправе отложить рассмотрение дела.

При отсутствии возможности в день принятия решения об отложении рассмотрения дисциплинарного дела определить место и время его рассмотрения квалификационная комиссия вправе отложить разбирательство без указания таких места и времени. В таком случае при последующем назначении заседания квалификационной комиссии по рассмотрению дисциплинарного дела следует обеспечить выполнение требования о заблаговременном извещении участников дисциплинарного производства о месте и времени рассмотрения дисциплинарного дела (п. 1 ст. 21 Кодекса, Разъяснение Комиссии о порядке уведомления адвокатов о месте и времени рассмотрения дисциплинарного дела от 25.12.2020).

В любом случае истечение двухмесячного срока, предусмотренного п. 1 ст. 23 Кодекса для рассмотрения дисциплинарного дела и передачи его с заключением в совет адвокатской палаты, не освобождает квалификационную комиссию от обязанности вынести заключение по существу (п. 8 ст. 23 Кодекса) и не может являться основанием для прекращения дисциплинарного производства.

В этой связи, ссылки стороны истца на нарушение квалификационной комиссией срока рассмотрения дисциплинарного дела и передачи его в Совет с заключением не являются основанием для признания незаконными оспариваемых заключения квалификационной комиссии и решения Совета Адвокатской палаты Калининградской области.

Таким образом, суд не соглашается с доводами истца о том, что жалоба и представление приняты в нарушение фактических обстоятельств дела, нарушены принцип презумпции добросовестности адвоката, процедура дисциплинарного производства, поскольку они не подтверждаются материалами дела, не опровергают выводы, содержащиеся в заключении квалификационной комиссии, решении Совета, не приводят оснований для признания распоряжений президента палаты, заключения квалификационной комиссии, решения Совета незаконными, фактически направлены на переоценку и иное толкование обстоятельств, послуживших основанием для привлечения истца к дисциплинарной ответственности, и воспроизводят позицию заявителя, которая являлась предметом проверки в заседаниях квалификационной комиссии, Совета и получила надлежащую правовую оценку.

Порядок принятия оспариваемых заключения и решения соблюден, в заседаниях квалификационной комиссии и Совета ФИО1 участвовал лично, давал устные объяснения, представлял письменные объяснения, которые были приобщены к материалам дисциплинарного производства. Указанные доводы истца не являются основанием для удовлетворения иска, поскольку не подтверждают соблюдение истцом требований Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ и Кодекса.

При определении меры дисциплинарной ответственности истцу была учтена тяжесть проступка, обстоятельства при которых были допущены нарушения требований законодательства об адвокатуре и корпоративных норм, отношение истца к совершенному проступку и его поведение, умаляющее авторитет адвокатуры, порочащее честь и достоинство адвоката.

Таким образом, оспариваемые заключение квалификационной комиссии и решение Совета Адвокатской палаты Калининградской области основаны на фактически установленных обстоятельствах и приняты в соответствии с законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре с соблюдением соответствующей процедуры.

В этой связи, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 к негосударственной некоммерческой организации Адвокатской палате Калининградской области о признании незаконными заключения квалификационной комиссии и решения совета.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,-

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к негосударственной некоммерческой организации Адвокатской палате Калининградской области о признании незаконными заключения квалификационной комиссии и решения совета оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Центральный районный суд г. Калининграда в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья подпись К.В. Вирюкина

Мотивированное решение составлено 18 июля 2025 года.