Решение № 2-222/2017 2-222/2017(2-9219/2016;)~М-8869/2016 2-9219/2016 М-8869/2016 от 21 февраля 2017 г. по делу № 2-222/2017

Дело №


Решение Именем Российской Федерации

22.02.2017 г. г. Энгельс

Энгельсский районный суд Саратовской области в составе

председательствующего судьи Никишовой С.А.,

при секретаре Григорьевой А.С.,

с участием истца ФИО1, её представителя ФИО2, ответчика ФИО3, её представителя адвоката Пантелеевой М.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным, прекращении права собственности и восстановление права собственности на квартиру,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании договора дарения недействительным, прекращении права собственности и восстановление права собственности на квартиру.

В обоснование требований указывает, что ДД.ММ.ГГГГ между истцом (даритель) и ответчиком (одаряемый) заключен договора дарения, по условиям которого истец дарит и передает безвозмездно, а ответчик принимает в дар квартиру площадью 52,3 кв.м. по адресу: <адрес><адрес>. Согласно п. 5 договора истец сохраняет за собой право владения и пользования квартирой в течение всей своей жизни.

В соответствии с п. 3 дополнительного соглашения к договору от ДД.ММ.ГГГГ указанная квартира оценена сторонами в 5000 руб. Договор и дополнительное соглашение к нему заключены в простой письменной форме, право собственности ответчика на указанную квартиру зарегистрировано в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес>.

Истец считает указанный договор дарения недействительным, поскольку в силу преклонного возраста (75 лет), наличия различных заболеваний, одиночества после смерти матери, общего состояния здоровья, истец находилась в состоянии психологической нестабильности. Доброе отношение со стороны ответчика, обещание постоянного оказания материальной помощи вызвали ответное эмоциональное состояние истца, результатом которого стало заключение оспариваемой сделки.

Заключая сделку, истец не имела намерения произвести безвозмездное отчуждение квартиры и предполагала, что право собственности на жилое помещение сохранится за ней до смерти. Истец была уверена, что будет являться собственником квартиры, а ответчик будет осуществлять за ней уход и предоставлять содержание.

Само по себе подписание истцом договора дарения в присутствии специалиста, принимающего документы на регистрацию, не подтверждают того, что истцу известно и понятно, в частности, содержание ст. ст. 209, 223, 288, 572, 573, 574 ГК РФ, и то, что она понимала последствия заключения ею договора дарения, а именно его безвозмездный характер.

Таким образом, подлинная внутренняя воля истца при подписании договора не соответствовала ее внешнему выражению и была направлена лишь на благодарность за получение помощи от ответчика, а не на отчуждение квартиры. О том, что она не является собственником квартиры, истец узнала только в апреле 2016 г. после разъяснения соседей и председателя ТСЖ, после чего отношения между истцом и ответчиком испортились. Ответчик перестала приходить к истцу и помогать ей, более того, из разговоров ответчика истец поняла, что ответчик намерена поместить ее в дом-интернат для престарелых и инвалидов. Поскольку истец стала бояться оставаться в квартире одна, а также с целью ограничить свободный доступ ответчика в спорную квартиру, истец поменяла ключи от одной двери и обратилась с заявлением в полицию и прокуратуру, посчитав, что ответчик незаконно завладела документами и обманным путем оформила квартиру на свое имя.

Ранее выяснить, кто является собственником спорной квартиры, у истца не было необходимости, так как она была уверена, что квартира является ее собственностью. Спорная квартира является единственным местом жительства истца, истец зарегистрирована и проживает в спорной квартире, из квартиры не выезжала, оплачивает коммунальные платежи, квартиру Ответчику фактически не передавала, то есть осуществляет права собственника, а так же, о том, что истец является собственником квартиры истца, постоянно убеждала ответчик.

Вместе с тем выяснить, кто является собственником спорной квартиры, не представлялось возможным, поскольку экземпляр договор дарения у истца отсутствует, его содержание истцу не известно, квитанции на оплату коммунальных платежей, где указан собственник квартиры, истец не получала, так как их забирала ответчик, коммунальные платежи оплачивались из средств истца, которые она передавала по счетчику.

Таким образом, с учетом обстоятельств, при которых был заключен оспариваемый договор дарения и поведение сторон после его заключения, выраженная в договоре дарения воля истца сформировалась вследствие заблуждения истца относительно природы сделки и ее последствий, что свидетельствует о наличии правовых и фактических оснований для признания оспариваемого договора дарения недействительным и применения соответствующих последствий недействительности сделки.

О том, что она не является собственником квартиры, истцу стало известно в апреле ДД.ММ.ГГГГ г., после разъяснений соседей и председателя ТСЖ, соответственно, течение срока исковой давности по настоящему иску следует исчислять с ДД.ММ.ГГГГ Таким образом, срок исковой давности истцом не пропущен.

Истец ФИО1 и её представитель ФИО4 в судебном заседании исковые требования поддержали, привели доводы, изложенные в исковом заявлении.

Ответчик ФИО3 и её представитель по ордеру Пантелеева М.Н. в судебном заседании возражали против заявленных исковых требований, считают их незаконными, указанные обстоятельства не соответствующими действительности. Ответчик с ДД.ММ.ГГГГ. знакома с ФИО1, много лет совместно с родителями проживала по соседству. Её мать Х.О.А. более 30 лет поддерживала дружеские отношения с истцом. ФИО1 любила ответчика и часто с ней общалась, навещала её, она относилась к ней как к члену своей семьи. В ДД.ММ.ГГГГ истец составила на неё завещание, в котором указала ФИО3 единственной наследницей. В ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предложила оформить договор дарения квартиры, что и было произведено ДД.ММ.ГГГГ Перед подписанием договора истцом было получено заключение ВК ГУЗ «Энгельсская психиатрическая больница», согласно которому ФИО1 на момент осмотра по состоянию здоровья может понимать значение своих действий и руководить ими. Договор дарения был подписан собственноручно ФИО1 при его заключении ДД.ММ.ГГГГ Перед подписанием договора дарения, специалист регистрационной платы прочитал договор, разъяснил его содержание, выяснил у ФИО1 понимает ли она сущность заключаемого ею договора, и только после положительного ответа на этот вопрос договор был сторонами подписан. В апреле ДД.ММ.ГГГГ. после подписания договора дарения ответчик вместе с ФИО1 ездили в Управлении социальных субсидий <адрес> оформлять ей субсидию по оплате жилого помещения и коммунальных услуг, для чего предоставляли оформленный договор найма жилого помещения между сторонами, в котором ответчик была указана собственником квартиры. Также они предоставляли справку № от ДД.ММ.ГГГГ, выданную ТСЖ-34, из содержания которой ясно следует, что собственником квартиры является ФИО3 Кроме того, после заключения договора дарения и государственной регистрации права собственности ДД.ММ.ГГГГ, квитанции на оплату жилого помещения и коммунальных услуг стали приходит на имя ответчика. Данные квитанции ФИО1 передавала ей для оплаты. Следовательно, истице было достоверно известно, с какого момента ФИО3 являлась собственником квартиры. На основании изложенного, ответчик просит применить последствия пропуска срока исковой давности в соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ, так как полагает, что данный срок должен исчисляться с момента подписания договора ДД.ММ.ГГГГ, который на момент предъявления исковых требований в суд истцом пропущен, просили в удовлетворении иска отказать.

Заслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, исследовав материалы дела, суд считает исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Пунктом 1 ст. 8 ГК РФ предусмотрено, что гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В силу ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Статьей 11 ГК РФ определено, что суд осуществляет защиту нарушенных или оспоренных прав.

Исходя из вышеназванных положений закона, сторона по делу самостоятельно определяет характер правоотношений, и если считает, какое-либо ее право нарушено, то определяет способ его защиты в соответствии со ст. 12 ГК РФ, а суд осуществляет защиту нарушенных или оспоренных прав.

Согласно ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом (п. 1); собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (п. 2).

Абзацем 1 п. 2 ст. 218 ГК РФ установлено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

Из материалов дела следует и судом установлено, что ФИО1 на праве собственности принадлежало жилое помещение – трехкомнатная квартира, общей площадью 52,3 кв.м., расположенная по адресу: <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 (дарителем) и ФИО3 (одаряемой) заключен договор дарения вышеуказанной квартиры.

Согласно п. 1 вышеуказанному договору даритель дарит одаряемой, и безвозмездно передает ей без всякой встречной передач вещей, а одаряемая принимает в дар 3-х комнатную квартиру, назначение жилое, общей площадью 52,3 кв.м., расположенная по адресу: <адрес><адрес>. Пунктом 5 договора установлено, что в вышеуказанной недвижимости на момент подписания договора зарегистрирована по месту жительства даритель. Даритель – ФИО1 после отчуждения права собственности на квартиру сохраняет за собой право владения и пользования квартирой в течение все своей жизни, а одаряемая обязуется не чинить ей препятствий в том (л.д. 62-63).

ДД.ММ.ГГГГ стороны заключили дополнительное соглашение к договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому изменили цену договора в 5000 руб. (л.д. 67).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО1 был заключен договор найма жилого помещений по адресу: <адрес>-19, 1 квартал, <адрес> (л.д. 133-134).

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обращалась в Управление социальных субсидий АЭМР для предоставления субсидий на оплату жилого помещения и коммунальных услуг, для чего предоставляла: справку ТСЖ-34 о собственнике квартиры и количестве проживающих, договор аренды жилого помещения (л.д. 142, 143).

Из материала об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО1 (КУСП №) следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась в МУ МВД «Энгельсское» <адрес> с заявлением о краже документов на квартиру ФИО3 и незаконном переоформлении ею квартиры.

В ходе проведения проверки по заявлению ФИО1 назначалась почерковедческая экспертиза на документы, составленные при переоформлении квартиры, и в которых имеется подпись гражданки ФИО1, все подписи в указанных документах выполнены, вероятно, ФИО1

Постановлением ОП № МУ МВД РФ «Энгельсское» <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО1 по ч. 1 ст. 159 УК РФ, за отсутствием события преступления (л.д. 36).

Из искового заявления и пояснений истца и её представителя в судебном заседании следует, что в момент подписания договора дарения, ФИО1 в силу преклонного возраста, наличия различных заболеваний, одиночества после смерти матери, находилась в состоянии <данные изъяты> Заключая сделку, истец заблуждалось относительно её природы, не имела намерения произвести безвозмездное отчуждение квартиры и предполагала, что право собственности на жилое помещение сохранится за ней до смерти, а ответчик будет осуществлять за ней уход и предоставлять содержание.

В силу ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

В соответствии с ч. 1 ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно ст. 178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Как следует из содержания вышеприведенных положений закона, заблуждение стороны сделки для признания ее недействительной должно обладать признаком существенности. При этом заблуждение должно иметь место относительно предмета сделки, либо в отношении лица, с которым вступает в сделку, либо существенным в отношении обстоятельств.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ч. 1); никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (ч. 2); суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч. 3).

Бремя доказывания того обстоятельства, что договор дарения недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ является недействительным, лежит на истце.

По ходатайству стороны истца в судебном заседании были допрошены свидетели.

Свидетель Ш.Р.Я. в судебном заседании показала, что является соседкой ФИО1, проживает с ней в одном подъезде. В апреле или марте в газете появилась статья о том, что собственникам в возрасте 70-80 лет плату за капитальный ремонт оплачивать не нужно. Прочитав истцу данную статью, она ей пояснила, что на неё данная скидка не распространяется, так как подарила квартиру и не является её собственником. Истец сильно удивилась, сказала, что квартиру не дарила, а оформила опеку над собой. Истец чувствовала себя нормально, в больницу не ходила. В ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>

Свидетель Ш.Л.П. суду показала, что истец двоюродная сестра её мужа, в мае ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 позвонила по телефону и попросила о помощи, пояснила, что у неё отобрали квартиру незаконным путем, она ничего не подписывала и не знает. Ознакомившись с документами, увидели зарегистрированный договор дарения. По просьбе истца поехали в полицию и прокуратуру. У ФИО1 <данные изъяты>. Последний раз они виделись на поминках матери истца, никаких странностей в её поведении не было. При разговоре истец сказала, что тому кто будет за ней ухаживать она подпишет квартиру.

Свидетель М.С.П. суду показала, что является председателем ТСЖ №, в котором проживает ФИО1 После смерти матери истца ФИО3 и её мама стали активно появляться у истца, по дому пошли слухи, что она дарит им квартиру. На прямой вопрос истец пояснила, что квартиру она не дарит. Через какой-то промежуток времени истец обратилась к ней за справками для оформления свидетельства, однако в апреле ДД.ММ.ГГГГ. ей было предъявлено свидетельство о праве собственности на имя ФИО3. Свидетель спрашивала истца о дарении квартиры, которая ответила о том, что не дарила и ФИО3 обещала за ней ухаживать, но сейчас не ухаживает и не приходит. В настоящее время квартплату оплачивают вдвоем и ФИО1 и ФИО3, в результате чего произошла двойная оплата. Странностей у истца не замечала, так как общалась с ней редко.

По ходатайству представителя ответчика в судебном заседании были допрошены свидетели К.В.П., Х.О.А. и М.С.А.

Свидетель К.В.П. суду показала, что ФИО1 её бывшая соседка. Со слов ФИО3 свидетелю известно, что ФИО1 сама подарила ей квартиру. Ответчик постоянно помогала истцу, покупала продукты, убиралась, приезжала по первому звонку. Весной ДД.ММ.ГГГГ истец позвонила и попросила ФИО3 приехать. Вернувшись обратно, она сообщила, что ФИО1 её выгнала из дома. Со слов соседей свидетелю известно, что ФИО3 завладела документами на квартиру и хочет отправить ФИО1 в дом престарелых.

Свидетель Х.О.А. суду показала, что ФИО3 её дочь, с истцом знакома 30 лет, жили в одном подъезде, работали вместе, помогали друг другу. Когда у ФИО1 умерла мама, она плакала и была благодарна им за помощь, и оформила завещание. Потом ФИО1 изъявила желание подарить квартиру. Она с дочерью помогала ей продуктами. До весны ДД.ММ.ГГГГ г. отношения были хорошие, потом не понятно по какой причине испортились, ФИО1 ничего не поясняла. Ответчик за свой счет оплачивала коммунальные платежи.

Свидетель М.С.А. суду показала, что ФИО3 её знакомая, ей известно, что ответчик ехали к истцу по первому звонку, покупала ей продукты, лекарства, возила её в парикмахерскую и больницу. Истец говорила, что если будет ухаживать, то подарит квартиру. Отношения между ними были прекрасные, почему они испортились свидетелю не известно.

Суд принимает показания указанных свидетелей в качестве допустимых доказательств, поскольку они последовательны, согласуются между собой и с материалами дела, свидетели предупреждены об уголовной ответственности. Оснований не доверять показаниям указанных свидетелей у суда не имеется.

В связи с тем, что ответ на вопрос о состоянии истца в момент заключения договора дарения требует специальных познаний, судом по ходатайству представителя истца была назначена судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза в ГУЗ «Областная клиническая психиатрическая больница Святой Софии».

<данные изъяты>

В соответствии с ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение экспертов для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса. Несогласие суда с заключением эксперта должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Оценивая по правилам ст. 67 ГПК РФ заключение комиссии экспертов ГУЗ «Областная клиническая психиатрическая больница Святой Софии», по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд кладет в основу своих выводов заключение комиссии экспертов ГУЗ «Областная клиническая психиатрическая больница Святой Софии», так как заключение составлено экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, незаинтересованными в исходе дела, с соблюдением формы, имеет необходимые реквизиты. Судебная экспертиза была назначена по ходатайству представителя истца с обсуждением ходатайства в судебном заседании, с учетом мнения лиц, участвующих в деле.

Суд не усматривает оснований не доверять вышеуказанному заключению комиссии экспертов, поскольку оно составлено компетентными должностными лицами уполномоченной организации, с соблюдением формы, имеет необходимые реквизиты. У суда нет оснований ставить под сомнение достоверность данных проведенной судебной экспертизы, исходя из вида экспертного учреждения, опыта экспертов и квалификации, примененных методик исследования, ясности выводов, внешнего вида документов и его содержания, поэтому суд принимает результаты судебной экспертизы в качестве доказательства и кладет в основу решения по данному делу.

Не может быть принято во внимание предоставленное представителем истца заключение Некоммерческого партнерства «Федерация судебных экспертов» от ДД.ММ.ГГГГ о необоснованности заключения судебной экспертизы, поскольку материалы дела и подэкспертная рецензентом не исследовались; несогласие специалиста-рецензента с методикой исследования экспертов не является основанием для того, чтобы не доверять комиссионному экспертному заключению, проведенному по определению суда.

С учетом изложенного, доводы истца ФИО1 о том, что он не могла в полной мере осознавать характер сделки, не понимала значения своим действиям, не нашли своего подтверждения при рассмотрении дела. Достаточных и допустимых доказательств, подтверждающих обоснованность исковых требований суду не предоставлено.

На основании изложенных обстоятельств и положений закона, оценив по правилам ст. 67 ГПК РФ, в совокупности представленные доказательства, в том числе, показания свидетелей, заключение судебной психолого – психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № ГУЗ «Областная клиническая психиатрическая больница Святой Софии», суд приходит к выводу о том, что договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ совершен в установленной законом форме, с согласованием всех существенных условий, подписан сторонами, условия договора изложены прямо, возможности трактовать его двусмысленно не имеется.

Заключая спорный договор, истец по своему усмотрению реализовала свое право собственника по распоряжению принадлежащим ей имуществу в соответствии со ст. 421 ГК РФ, данных о том, что истец не понимала сущность сделки дарения или в момент ее совершения не была способна понимать значение своих действий или руководить ими не представлено, в связи с чем данная сделка не может быть признана недействительной по п. 1 ст. 178 ГК РФ, в удовлетворении иска надлежит отказать.

Кроме того, ответчиком заявлено о применении срока исковой давности.

В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

На основании п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Судом установлено, что сделка ФИО1 совершена ДД.ММ.ГГГГ, таким образом, об оформлении данной сделки ей было известно. С исковыми требованиями истец обратилась в суд ДД.ММ.ГГГГ, т.е. за пределами срока исковой давности.

Доводы истца и её представителя о том, что о договоре дарения истцу стало известно только ДД.ММ.ГГГГ, так как текст договора у ФИО1 отсутствовал и она не имела возможности ознакомиться с его текстом приняты во внимание не могут быть. Данные доводы опровергаются показаниями свидетеля Ш.Л.П., которая в судебном заседании сообщила о том, что до обращения истца в полицию на руках у ФИО1 был зарегистрированный договор дарения квартиры.

Таким образом, срок исковой давности необходимо исчислять с момента подписания договора дарения, который на момент предъявления искового заявления в суд истцом пропущен.

С учетом изложенного, в иске ФИО1 к ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, следует отказать, в связи с пропуском срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Разрешая заявленное ходатайство ответчика ФИО3 о взыскании в случае отказа в иске судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 15000 руб., суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей.

В силу ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Ответчиком при рассмотрении данного гражданского дела понесены расходы по оплате услуг адвоката в размере 15000 руб. В подтверждение данных расходов, ответчиком представлена квитанция по соглашению серии ЛХ №, в которой имеется указание о получении за ведение дела в суде адвокатом Пантелеева М.Н. суммы 15000 руб.

Анализируя сложность спора, объем фактически выполненной в рамках дела представителем работы, сложившуюся в регионе практику о ценах на юридические услуги, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу истца расходов по оплате услуг представителя в размере 5000 руб.

Руководствуясь ст. ст. 4, 12, 56, 67, 194-198 ГПК РФ, суд,

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным, прекращении права собственности и восстановление права собственности на квартиру – отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 5000 руб.

Решение может быть обжаловано в Саратовский областной суд через Энгельсский районный суд <адрес> в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий: <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>